Текст книги "Враг мой, люби меня (СИ)"
Автор книги: Филиппа Фелье
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 16
Итан
– Извинись перед ней. – Смотрю на Рэда пристально, не отводя взгляд.
– Ты свихнулся, Итан? Она же нас сдаст при первой возможности!
Оборачиваюсь к Эми. Отрицательно мотает головой.
– Не сдаст. – И я верю ей. Не знаю почему. Просто знаю, что она сдержит слово. – Извинись.
– Нет! Это бред сумасшедшего! Ты псих, Итан! – Рэд дергается в своих оковах.
– Значит, я не выпущу тебя, пока не закончу начатое.
– Полоумный придурок! – огрызается друг. – Чтоб тебя! Прости! – Рэд дергается снова. – Я извинился. Слышал?
– Эми, ты принимаешь его извинения? – внимательно смотрю на девушку. Смелый дерзкий взгляд устремлен на друга, и я улыбаюсь. Ну впрямь как котенок под охраной мамы кошки… или папы…
«Я ведь причинил ей боль. Унизил. Был груб и жесток. Так почему она доверяет мне? Не должна, но верит. Не боится. И, кажется, даже не ненавидит. Почему?»
Я в недоумении смотрю на Эмили и не могу понять своих чувств. В груди щемит. Сердце разрывается, обливаясь при этом кровью. Распирающее, тревожное ощущение.
– Принимаю, – хрипит она, уставившись на Рэда.
Не понимаю. Я ведь чуть не опоздал. Она чуть не погибла. Ну почему она упрямо продолжает быть доброй?
– Ты уверена? – слышу в своем голосе нежность и заботу, неожиданно для самого себя.
Эми поворачивается ко мне, и мы тонем во взглядах друг друга. Меня вихрем затягивает, уносит куда-то, только и вижу, что серые бездны и алые губы.
– Вы еще поцелуйтесь! – огрызается Рэд и это возвращает меня с небес на землю.
Он прав. Я не должен быть нежен. Но не могу быть груб. Больше не могу.
– Идем, – подаю Эми руку. Не сразу, но она берется за мою ладонь и беспрекословно следует за мной. Пока не понимает, куда я ее веду.
– Пожалуйста, – просит она. Пытается остановить меня, но я упрямо тяну ее ко входу в гараж, обратно в подвал.
Останавливаюсь, показываю Эмили повязку, сжатую в кулаке. Дрожит. Глаза огромные, дышит часто. Напугана до дрожи. Сердце разрывается, глядя на то, как она дрожит. Маленькая моя…
– Там тебе будет безопаснее. – Объясняю ей свое решение, пытаюсь успокоить. – Когда я отпущу его, не хочу, чтобы ты была рядом. Хорошо?
Кивает, но глаза полные слез. Поворачивается ко мне спиной. Позволяет завязать себе глаза. Все молча. Терпеливо. А я чувствую себя полным ничтожеством.
Запираю ее в подвале, но не связываю и оставляю свет. Знаю, она снимет повязку тут же, но это уже не важно.
«Что я делаю? А как же план? Как же месть? Я готов отступиться?»
Нет. Не готов. Но мучать Эми больше не хочу. Не смогу. И не буду.
Возвращаюсь к Рэду. Освобождаю его от пут с осторожностью. Я готов к его атаке, но он не нападает. Растирает запястья и смотрит на меня диким волком.
– Итан, очнись. Что с тобой?
«А я не знаю, что со мной. Не понимаю».
– Ты с ней в сговоре? Потому что иначе я твое поведение объяснить не могу.
«Я и сам не могу объяснить почему веду себя так». – Пожимаю плечами.
– Или ты… влюбился?
– Что? – ошарашенно смотрю на Рэда.
Мы давно и хорошо дружим. Он знает меня как облупленного. Даже закон нарушил, чтобы помочь мне и теперь я не знаю, как реагировать на его слова.
– Что слышал. Ты втюхался в деваху. Любому дураку это станет ясно. Никто в здравом уме не станет заставлять друга просить прощения у пленницы, которую собирается убить. Но ты ведь уже не собираешься, да? – Рэд ловит мой взгляд и все понимает. – Точно не собираешься. Тогда зачем ты все это затеял? Позволил бы мне придушить ее, потом посадил в машину и сжег. Все. Месть свершилась бы. Так какого хрена, Итан?
– Я благодарен тебе за помощь. Вали. – Киваю на дверь, намекая, что другу пора бы уже возвращаться.
Он не сдаст меня. Никому не скажет, где я нахожусь. В этом я уверен. Даже не из-за нашей дружбы, а из-за того, что он сделал сегодня для меня. Он будет молчать.
– Ладно. Ты сам выбрал свой путь, не мне тебя учить жизни. Только помни, что теперь ты рискуешь всем. И я вместе с тобой. Если она сдаст нас…
– Не сдаст.
– Ты ей веришь?
– Да.
Рэд тяжело вздыхает и удрученно качает головой.
– Смотри, чтобы эта уверенность не обернулась для тебя ножом в спине.
Друг уехал, а я привалился к прохладному деревянному дверному полотну лбом. Он прав. Чертовски прав. Но я не могу. Я не монстр, к сожалению. Или к счастью.
Возвращаюсь в подвал, потому что мне нет покоя. Все мысли только о ней. Переживаю, как она, что с ней, все ли в порядке, не стало ли ей хуже.
Эми встречает меня… объятиями.
«Какого?» – замираю без движения, даже дышать забываю. Боюсь, что момент исчезнет, потеряется, и окажется, что мне померещилось. А я не хочу. Хочу, чтобы обнимала.
Прижимает меня к себе тонкими дрожащими руками. Голову на грудь положила. А мое сердце выпрыгивает ей на встречу, рвется из груди.
– Эми, – шепчу я. Пытаюсь мягко оттолкнуть ее, но она не позволяет.
Нет, не будь добра ко мне. Я монстр. Я твой враг. Я твой... даже не хочу называть это слово. Но это не избавляет от факта того, что я с ней сделал.
– Спасибо! – бормочет, – если бы не ты, я уже была бы мертва. Спасибо, Итан.
«Если бы не я, ты бы здесь не оказалась! Черт!»
– Эми. – Поднимает свои заплаканные глаза на меня. Наши лица слишком близко.
Ее губы манят, ничего не вижу кроме них. Но я не должен. Нет. Я не буду этого делать.
– Эми, ты не должна… – сглатываю вязкую слюну.
«Не должна благодарить меня», – хотел сказать я, но в этот момент она меня целует. Сама.
«?..»
В голове туман. Мягкие губы касаются моих и у меня сносит крышу.
Я не должен. Не должен, но не могу оторваться от неё.
Целую ее в ответ. Наслаждаюсь каждым мгновением.
Притягиваю Эми к себе, обнимаю. Как же она пахнет. Лаванда и теплые нотки. Пульсация сердца отдается внизу живота, и я чувствую, как тело наливается тяжестью.
Глава 17
Эмили
Поцелуй перерастает в пожар, чего я совершенно не ожидаю. Нас обоих влечет друг к другу. Остро, неудержимо, обжигающе горячо. И безумно сладко. Сладость, с примесью горечи. Горько-сладкая страсть.
Папа строго следит за людьми, с которыми я общаюсь. Пресекает любые неугодные ему контакты. Поэтому я до сих пор без отношений, без намека на парня. Но Итан… Если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы не смогла устоять.
Я ведь до сих пор помню наш танец на корпоративе. Его горячие ладони и взгляд. Так на меня никогда не смотрели раньше.
Нет, я не забыла, что он сделал со мной. Прекрасно помню. Возможно, этот момент останется со мной до конца моих дней. Но почему-то мне кажется, что тот раз не доставил удовольствия не только мне. Ему тоже было плохо. Я это чувствую. Просто знаю, что так и было. Потому что он не такой.
Сейчас же все было иначе.
Никаких угроз, только нежность и забота. Умопомрачительная страсть. Буквально. Обжигающие, распаляющие поцелуи. Нежные прикосновения. Он не пытается сделать мне больно, наоборот. Каждое его касание словно наполнено любовью, теплом, исходящим из сердца. Я чувствую его. Слышу, как оно бьется. Гулко, глубоко, мощно. В сумасшедшем ритме.
Толчки больше не вызывали боли, наоборот. От каждого его движения и прикосновения по телу расползались сладкие мурашки. Разве может быть так с человеком, которому ты безразличен? Думаю, нет.
Он становится больше внутри, тверже. Движения рваные, дыхание сбитое. А потом пульсирует, содрогается во мне и это становится тем самым спусковым крючком. От удовольствия я сокращаюсь. Сжимаю его. По телу искры теплом разливаются. Мы словно единое целое. Будто одна душа на двоих.
Мы переводим дыхание. Лежим в обнимку. Я закинула на него ногу и рисую узоры подушечками пальцев на его щеке, а он нежно гладит меня по спине. Я все еще немного стесняюсь своей наготы, но рядом с ним почему-то спокойно.
Как же так вышло, что мой похититель, мой мучитель на самом деле добрый и отзывчивый человек? Мы оказались в одной лодке. Теперь главное, чтобы мы гребли в одном направлении.
– Ты… – боюсь спросить, но должна, обязана узнать и… – получил ответ?
Итан поворачивается ко мне. Наши взгляды встречаются. Не могу понять его эмоций: то ли он злится, то ли тоскует. Он берет мои пальцы в свою ладонь и подносит к своим губам. Так нежно и ласково, что я чувствую щекотку внизу живота и заливаюсь румянцем.
Если он сейчас скажет, что это не мое дело, то я буду спорить, пока не получу ответ. Я должна знать. Должна…
– Еще нет. – Кажется, что он не хочет говорить об этом.
Тоже не хочу этого, но я должна знать. Должна понять, где правда. Почему папа врет и что скрывает от меня.
– Тот отчет. – Продолжаю я. – О смерти мамы, он…
– Настоящий. – Итан сразу понимает, что я хочу знать. Не задает никаких вопросов.
– Но почему тогда…
Я хочу спросить: почему папа сделал липовый отчет и зачем обманывает меня, но и тут Итан понимает меня с полуслова.
– Потому что Морган помешан на деньгах. На прибыли и успехе компании в первую очередь.
– Но это же мама… – глаза печет, будто песка насыпали.
– Даже, если бы это была ты. Или вы обе. Уверен, он не поступил бы иначе. – Итан гладит меня по спутанным после произошедшего, между нами, волосам. Вытирает слезинку, катящуюся по щеке. – Мне жаль, Эми.
– Это не твоя вина. – Прижимаюсь щекой к сильной горячей груди. Мне хочется, чтобы момент замер, чтобы время остановилось. Потому что сейчас я чувствую себя нужной и защищенной. Хотя, понимаю, что это неправильно.
– И не твоя. – Итан прижимает меня к себе, от чего становится теплее. – Ты не виновата, что Морган такой человек.
– Папа таким не был. Раньше он был другим. Добрым и заботливым. Он очень любил маму, а она его. Но потом… в какой-то момент… он словно отдалился от нас.
– Деньги меняют людей. Большие деньги меняют быстро и бесповоротно.
– Получается, папа убил всех тех людей, – произношу это, а сама пытаюсь осмыслить и принять. Поверить. – Твою семью.
«Блин! Зачем я это ляпнула?»
Ворошить прошлое и вскрывать старые раны не то, что мне следовало бы делать.
– Прости! Мне очень жаль. – Извиняюсь. – Почему-то чувствую свою вину за это.
Итан берет брюки и одевается. Из кармана выпадает блестящий золотом предмет. Звонко ударяется о бетонный пол и скользит мне в руки.
Поднимаю. Собираюсь вернуть Итану, но мое внимание привлекает узор. Любуюсь величественным животным на зажигалке. Странно, ни разу не чувствовала от Итана запаха табака. Провожу по выпуклому узору подушечкой большого пальца.
– Олень – символ благородства. – Говорю я, а Итан застывает. Буквально замирает. Перестает моргать и, кажется, даже дышать. – Красивый.
Протягиваю Зиппо на ладони. Итан медленно тянется к ней. Забирает. Снова смотрит на меня завороженно.
– Эми, – хрипит он, – ты…
– Да?
– Нет. Ничего. Пойду посмотрю, пришел ли ответ.
Забирает зажигалку, кладет в карман. Все эти действия с какой-то нежностью совершены. Понимаю, что предмет важен для него. Как память о том, кто ее подарил.
Папа всегда говорил мне, что я слишком наивна. Может быть и сейчас я придумываю, а на самом деле все совсем не так.
– Ты выпустишь меня отсюда?
Почему? Зачем я это спросила?
Итан молча уходит, запирая дверь снаружи.
Глава 18
Рэд
Рэд костерил Итана на чем свет стоит. Мысленно, конечно же. Нет, он действительно беспокоился о друге, о его дурном и неправильном поступке, о риске, на который тот пошел. Но не понимал, почему Итан изменил свое решение? Стало жалко девчонку? Или правда влюбился как дурак?
Ведь если бы сейчас девчонки не стало, план Итана удался бы. Хотя, в глубине души Рэд был рад, что друг его остановил. Жить с подобным грузом не хотелось. Да и как бы он жил после такого? Любой нормальный человек не смог бы спокойно спать, после подобного. Рэд не считал себя исключением.
Он действовал на эмоциях. Они полностью затмили рассудок в тот момент. Страх заставил быть быстрым, идти на опережение. Только вот из мыслей не выходил взгляд друга, когда тот защищал пленницу.
Взгляд полный сожаления, страха за нее и боли.
Так смотрят только тогда, когда любят.
Но в подобное Рэд верить не желал.
Эти мысли были последними, которые он запомнил. Дальше резкая боль в затылке и темнота.
В себя приходил тяжело, снова связанный по рукам и ногам. На раскалывающейся от боли голове мешок, сквозь который можно различить лишь нечеткие силуэты. Затылок саднило. Не слабо его огрели.
– Очнулся? – голос, задавший вопрос был Рэду не знаком. – Хорошо. Если ответишь на интересующие меня вопросы, вернешься домой целым и невредимым. Если же решишь молчать или соврешь, то… Думаю, ты догадываешься, что с тобой будет.
Неизвестный прошелся по комнате. Сел.
Судя по звуку его шагов, они были не в квартире. Под ботинками похитителя хрустел камень и песок. Ледяной воздух проникает сквозь одежду. Значит, его куда-то перевезли. Вопрос куда и как отсюда выбраться.
«Ну, Итан, ну удружил!»
– Ну, что, ты принял решение?
– Да. – Ответил Рэд, смиренно опустив голову.
– Где скрывается человек, похитивший Эмлии Уотсон?
– Иди к черту! – Рэд бы с удовольствием плюнул в лицо своему похитителю. Но мешок на голове мешал это сделать.
«Он не сможет удерживать меня вечно. Меня будут искать. Подадут заявление в полицию. А там и до расследования недалеко».
– Жаль. Я думал, ты умеешь принимать адекватные решения.
Руку, прикованную к стулу, пронзила острая боль.
Эмили
После ухода Итана не найду себе места. На душе скребутся кошки. Тревожное чувство не отпускает.
«Зря я напомнила про его семью. Это было глупо и недальновидно. В тот момент, я не думала о нем, как о похитителе. Он был нежен со мной. Так с пленницами себя не ведут. Только с теми, кто нравится».
Сердце стучит почти в горле. Чувствую, что скоро что-то случится. Что-то нехорошее. А своей интуиции я доверяю. Вот только сделать ничего не могу.
«Почему папа до сих пор не ответил? Сколько я уже здесь? День? Два? Все это очень странно. Не верю, что папе плевать. Он любит меня».
Дверь открылась.
Я бросилась к Итану, но резко остановилась. Выражение его лица говорит о том, что он очень зол. Даже не так. Он взбешен.
«Зол на меня или…»
Сердце колет от предчувствия. Вот оно!
– Итан? – голос дрожит.
«Не отворачивайся от меня. Пожалуйста». – Хочу сказать ему, но не могу выдавить из себя даже слово. Мне страшно. Боюсь, что чувства между нами надуманы. Как всегда, выдаю желаемое за действительное.
– Если тебе интересно, то я получил ответ на свое послание. – Грозный голос заставляет дрожать.
Итан устанавливает камеру. По спине ледяные мурашки ползут. Колючие.
Камера. Запись. Что будет? Что? И… почему?
– Что ответил папа? – я дрожу. Камера включена. Она пишет. А это значит…
– Не то, что я хотел бы услышать. – Итан берет меня за подбородок. Его глаза сверкают от злости. – Морган думает, что я шучу. Докажем ему серьезность моих намерений?
– Не надо… пожалуйста! – умоляю, но Итан суров. Таким я его еще не видела. Страх сковывает движения и даже язык. Боюсь сказать что-то не то.
– Иди сюда. – Он указывает мне на стул. Тот самый, на котором я очнулась.
От неприятных воспоминаний по спине пробегают ледяные мурашки. Тревога нарастает. Дыхание срывается, хочется плакать, но я держусь из последних сил.
– Прошу… не нужно…
«Итан. Мой Итан. Ты ведь не такой! Почему ты делаешь все это? Почему вдруг так жесток ко мне?»
Язык прилип к нёбу. Не могу вымолвить ни звука. Только мысли хаотично мечутся в голове.
Итан в таком состоянии, что никакими словами не достучаться. Не докричаться до рассудка. До его сердца.
– Я сказал иди сюда!
Глаза наполняются слезами, которые я не в силах сдержать.
«Я думала, что нравлюсь ему. Думала, что он нравится мне. Что вместе мы сможем придумать, как выбраться из сложившейся ситуации. Даже была готова помочь ему, но что теперь? Он убьет меня? На камеру? Правда?»
Итан хватает меня за руку и силой усаживает на стул. Достает из кармана стяжки и приковывает мои руки. Как бы я не сопротивлялась, все тщетно. Он сильнее меня. Через несколько минут я обездвижена. На глазах повязка. Во рту кляп.
Слезы душат. Горло сдавливает спазмом. Становится трудно дышать.
«Чем папа вызвал его гнев? Почему он так поступает со мной? Чем я заслужила подобное?»
– Давай снимем для папочки веселое кино? – шепчет Итан мне на ухо, касаясь кожи за ухом чем-то холодным, металлическим, тонким и острым.
Я чувствую, как что-то тёплое и липкое стекает по коже. Осознание приходит не сразу – это кровь.
На весь подвал разносится мой крик, наполненный ужасом.
Глава 19
Эмили
Итан отходит. Судя по звуку, отключает камеру. Возвращается. Освобождает мои ноги, а затем руки.
– Прости. Прости, что напугал. Я не мог предупредить об этом.
Тянусь к повязке, но он останавливает.
– Не сейчас. Чуть позже. Не больно?
Прислушиваюсь к ощущениям, но боли действительно нет. Сердце до сих пор колотится от страха.
Итан помогает подняться, подхватывает на руки и относит в санузел.
– Не снимай повязку. Я скажу, когда можно.
– Но почему? – не выдерживаю и спрашиваю, потому что ничего не понимаю. Я ведь четко чувствую остывшую кровь на себе. Так почему нет боли?
– Не хочу, чтобы ты сильнее испугалась.
– Неведение пугает сильнее. – Бормочу я, но послушно стою, пока он настраивает воду. Капли звонко бьют по плитке, журчат в водосток.
– Прости за это представление. – Итан заводит меня под теплые струи и моет меня.
– На мне кровь?
– Эми, – тяжелый вздох, – ты боишься крови?
– Нет. – Уверенно заявляю я, хотя не могу сказать, что это правда. Кровь я вижу каждый месяц, как и любая девушка в моем возрасте. Но это моя кровь и ее немного. Не знаю, как отреагирую на чужую.
– Осталось немного. Потерпи, пожалуйста. – Итан нежно смывает с меня, как я понимаю, чужую кровь. Он сказал: «представление», значит все это было спектаклем на камеру. Очень правдоподобным шоу для папы.
Не знаю, как реагировать, поэтому молчу, пока Итан продолжает процедуру. А затем снимает с меня мокрую повязку.
Встречаюсь с его виноватым взглядом и от сердца отлегает. Дышать становится легче.
– Прости, что напугал. – Он сглатывает. – Эми, я не причиню тебе вреда. Дай посмотрю.
Он мягко заправляет мокрые волосы мне за ухо, наклоняет голову и осматривает кожу за ухом.
– Все в порядке. – Выдыхает с облегчением и прижимает меня к себе.
Мы стоим под струями теплой воды, я слушаю, как часто бьется его сердце. И почему-то верю ему. Понимаю, что он не пытался мне навредить. Его поведение было лишь игрой на камеру, в которую поверила даже я. Как же я рада, что это так. Не хочу, чтобы он на самом деле оказался монстром. Да и стоит признать, что я давно не считаю его таковым. Он другой. Хороший и добрый.
Прижимаюсь к нему в ответ. Обнимаю руками и слышу, как его сердце пропускает удар и уносится в галоп.
– На мне была чужая кровь? – решаюсь спросить. Вода на полу прозрачная, без намека на произошедшее.
– Да. – Итан гладит меня по волосам и это простое действие успокаивает.
– Откуда она?
– Друг раздобыл. – В голосе Итана мелькает беспокойство.
Видимо, тот самый друг, который меня чуть не задушил.
– Он медик и я не должен был тебе это говорить.
– Поняла. Я ничего не слышала.
– Боже, Эми, ты удивляешь меня все больше с каждым разом.
Итан
– Ты отпустишь меня?
Наивный вопрос, но я завис. Хочется ответить, что да. Но как? Она видела мое лицо. Даже более, я кончал в нее как сумасшедший. Разве можно отпустить ее теперь?
«Можно, если я не буду эгоистичной сволочью, а я не был таким раньше. И я отпущу ее. Только сначала отомщу за родителей, а потом будь, что будет».
– Я никому не расскажу о тебе, правда. – Говорит мягко, будто ласкает, и я ей верю. Безоговорочно.
Поворачиваю ее лицо к себе за подбородок, сминаю губы и балдею от того, что она отвечает на поцелуй. Возбуждение уже окаменело в брюках, касается ее бедра через ткань.
Эми особенная. Другая. И я не понимаю, что в ней так заводит меня. Мне нравится быть с ней. Раньше ни с кем не было так: остро, чувствительно, сладко. Не могу насытиться ей.
Решение принимаю за доли секунды.
Подношу мокрую повязку к ее лицу.
– Не надо, пожалуйста! – От умоляющего взгляда сжалось сердце.
– Я выведу тебя наверх, но ты не должна видеть. – Разъясняю, как маленькой девочке. Мне нужно провести ее мимо машины, чтоб она не запомнила номер и марку. Хотя, она ведь видела мое лицо, и знает мое имя, но все же.
Кивнула, закрыла глаза и замерла. Повязка вновь на месте. Беру ее за руку и веду за собой к двери из подвала.
– Здесь восемь ступеней. – Предупреждаю ее.
Кивает.
Медленно иду впереди, поддерживая ее за руку. Взгляд падает на белые босые ступни. Какой же я идиот! Бетонный пол наверняка ледяной!
– Прости, – шепчу на ушко, от чего она вздрагивает, а я подхватываю ее на руки.
Охает от неожиданности, но обвивает мою шею руками. Дрожит, то ли от страха, но ли от холода, то ли от обоих. А у меня на душе погано и мерзко от самого себя. Что я наделал? Она не виновата в грехах отца. Почему я решил, что она необходимая жертва?
Заношу Эми в дом и опускаю босые ступни на палас в коридоре. Будто мы молодожены. Представляю Эмили в белом платье. Ей пойдет. Но вряд ли нас ждет такое будущее.
Пол в доме теплый, можно не волноваться, что простынет. Беру хрупкую ладошку и веду за собой.
– Уже можно снять? – касается повязки на глазах.
– Еще нет. – Останавливаю ее.
Не время. Хочу ее в этой повязке.
Останавливаюсь на верхней ступени лестницы на второй этаж, жду пока она поднимется на ощупь. Дышит часто, будто пробежала стометровку, явно взволнована, но не боится или храбрится. Мой маленький храбрый котёнок.
Подвожу мою Эми к кровати. Она здесь большая, два на два, мягкая. Разворачиваю ее спиной к постели и снимаю мокрую одежду. Придавливаю на плечи, заставляя сесть. Послушно выполняет. Нависаю над ней. Откидывается на матрас, разметав рыжие волосы. Ей невероятно идет этот огненный цвет.
Хочешь так? Хорошо.
Опускаюсь на пол, становлюсь на колени, беру ее бедра и резко притягиваю к себе, заставив чуть свесить попку. Охает, хватается за повязку, но мне уже плевать. Наклоняюсь к ней, целую и ласкаю там, где она уже почти теряет контроль. Сминает простыни в ладошках, выгибается, сладко стонет, от чего у меня едет крыша.
Моя сладкая! Моя любимая девочка!
