Текст книги "Последний рейс (СИ)"
Автор книги: Филипп Белышев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
– Что за люди такие, как можно вот так ребёнка отпускать в такое время? – Вслух чертыхался водитель скорой помощи, пропуская Любаню по зебре.
– Что там у тебя? – Из кабины отозвались фельдшеры, но тот вместо ответа раздраженно махнул рукой и свернул к воротам больницы. Из фургона с красным крестом Германа выносили очень осторожно, хотя он уже и начал приходить в сознание. Кризис миновал, но его оставили в приёмном покое до прихода дежурного врача. Храмцов бил мощно и прицельно, Гере очень повезло, что он смог относительно быстро очнуться. Правда, его состояние оставляло желать намного лучшего. С огромным трудом он вспоминал обстоятельства, которые привели его в лазарет. Зато более важные данные он зафиксировал в своей голове гораздо лучше, и в спешке собирался в порт. Поднявшись с каталки, он не обнаружил на себе верхней одежды, и за помощью пришлось обратиться к медицинской сестре.
– Девушка, а где мой пиджак?
– Молодой человек, немедленно вернитесь на своё место, вам нельзя вставать!
Доводы о хорошем самочувствии и способности самостоятельно покинуть стены больницы не убедили её. Она и слушать не хотела ретивого пациента, и на подмогу себе вызвала коллегу, даму более опытную как в профессиональном, так и в физическом плане. Против двух громогласных женщин аргументы иссякли очень быстро, и если бы не подоспевший на крики врач, пришлось бы Гере безоружно отступить.
– Что у вас происходит? – Доктор был молод, но на первый взгляд излучал в себе уверенность.
– Роман Саныч, гражданин требует выписки! – Заверещала старшая медсестра.
– С чем поступил?
– Нашли в парке без сознания, подозрение на сильное сотрясение.
– Как интересно... – врач посмотрел на Германа и спросил, – Как вас зовут?
– Герман.
– Хорошо, Герман. Пройдите к себе, я вас осмотрю чуть позже.
– Док, у меня пароход отбывает через сорок минут, очень вас прошу!
– Так вы не местный?
– С Одессы я. Слово даю, как вернусь, лягу на обследование, но прошу, отпустите!
Роман Саныч дал сёстрам отмашку, и они нехотя достали бланк заявления и ручку.
– Герман, пишите отказ о госпитализации и можете быть свободны, Ирина Сергеевна принесите пациенту его вещи.
– Спасибо, спасибо! – Герман разбивался в благодарностях, даже когда врач попрощался с ним и отправился на вечерний обход.
– Роман Саныч, ну зачем же вы, а если он не доедет до своей Одессы? – Не сдавалась медсестра Ирина Сергеевна.
– Если мы его сейчас не отпустим, он сам сбежит, это будет гораздо хуже. Верните вещи, пусть идёт. Выглядит он нормально, координация, мозговая деятельность не нарушена, до Одессы доберётся точно. Выписывайте.
С начальством спорить себе дороже, и ей пришлось выполнять приказ.
– Вот ваш пиджак. – Гера с радостью принял свою вещь, но к ужасу не обнаружил в них документов и проходки на "Попов". Хорошо хоть деньги остались нетронутыми, но это мало утешало Германа.
– Извините, но здесь были документы...
– Если были, то ищите лучше!
– Да я всё уже посмотрел...
– Значит, не было! Или вы думаете, что мы их себе забрали? – Суровый взгляд исподлобья от бывалой медицинской работницы сомнений не оставлял – такая ни чужого не возьмёт, ни своего не отдаст.
– Нет, что вы! А откуда меня доставили?
– Доставляют молодой человек, чтобы вы знали, мебель, например, а мы привозим. Эту информацию можно уточнить у диспетчера, еще вопросы будут?
– Такси от вас можно заказать? – Герман хотел пошутить, но от греха подальше поскорее откланялся.
Внизу он выудил сведения о месте где его нашли, и не теряя ни минуты выскочил на улицу. На соседнем перекрёстке он поймал машину и скомандовал ехать назад в парк. Времени оставалось впритык, но он до последнего верил, что его документы и билет не пропали бесследно. Как следует, обследовав указанную скамейку и лужайку за ней, Герман понял, что сейчас ничего не сможет отыскать. В расстроенных чувствах он побрёл назад к такси.
– Куда теперь? – Повернулся водитель в ожидании новых директив.
– В порт. К десяти успеем?
– Это вряд ли...
– Плачу по двойному счетчику.
– Постараюсь, но не обещаю.
Герман был готов идти напролом, брать судно на абордаж, но никак не сдаваться. Даже без паспорта и путёвки он намеревался вернуться назад. Главное теперь было успеть до отхода. Таксист выжимал все силы из своей старушки, и показалось, что вот-вот они окажутся на месте, куда первой попала Любаша. Она без особых проблем прошла на борт, но в свою каюту, понятное дело, попасть не смогла. Ключи были в единственном экземпляре. Потоптавшись у двери, она снова пошла на палубу, в надежде отыскать отца там. Самое главное, что она здесь, на "Попове", и теперь с каждой минутой приближается к своей новой жизни.
– Люба? А ты как здесь? – По счастью её заметила Леся и позвала к себе. Они были снова вместе с Витей.
– Привет! А я папе сюрприз приготовила! Видели его? А вы помирились?
– Помирились. Ты из дому сбежала? – Витя обо всём догадался, а Люба подтвердила его предположение.
– Сбежала. Так нужно было.
Витя с Лесей переглянулись. Они поняли, что теперь их очередь помогать Герману и Любе. Олеся взяла её за руку и предложила пойти поискать папу, а Витю отправила караулить его у каюты.
Герман, к сожалению, опоздал, и остался на берегу в компании провожающих. Судьба сделала очередной финт, и поменяла его с Любой местами. К своему успокоению, Гера об этом не знал, поэтому опечалился не так сильно как мог бы. Он оплатил двойной тариф за дорогу, даже несмотря то, что остался в Итоге в Новороссийске. Вариантов скоротать ночь, было множество, но он предпочёл самый простой – близлежащий бар, а ближе к утру своим ходом нагонять круизник.
9.
Марина словно чувствовала неладное, и перед сном надумала навестить дочь.
– Ну вот, опять окошко не закрыла. – С досадой улыбнулась она и прикрыла раму, чтобы холодный воздух не проникал в комнату. После этого, она подошла к кровати, убедиться, что Люба в кровати.
– Игорь!!! – Испуганный вопль жены подорвал его с мягкого матраса, и он вбежал в детскую.
– Что?!
Побелевшее лицо Марины и опустевшая постель говорили сами за себя.
– Садись на телефон, я поехал искать её! – Бросил он, на ходу надевая штаны.
– Я с тобой!
– Нет, она может вернуться!
Игорь попытался её успокоить, но вышло неубедительно. Он боялся ей признаться, что именно своими благими намерениями устелил Любу дорогу в другую семью. Он прогонял не хорошие думки, искал себе выгодную позицию, перекладываю всю вину на Германа, но как человек совестливый, прекрасно понимал причину случившегося. Найти и вернуть Любу, иначе никак.
– Ни в коем случае никуда не выходи! – Повторно предупредил жену Игорь и закрыл за собой дверь.
На "Попове" веселье продолжалось, а Леся с Любой продолжали ловить Германа, который и не собирался прятаться, а просто глушил плохое настроение и головную боль водкой в кабаке на набережной.
– Леся, смотри, это же Наташа! – Радостно закричала Люба, указывая к дальним скамейкам у борта.
Леся не верила своим глазам – вчерашняя шатенка, свободно флиртующая с Германом, и расстреливающая Олесю ревностными стрелами, сейчас без зазрения совести делила одну скамью с ... Борисом Храмцовым. Тот самый, который накануне нагло добивался расположения красотки, сейчас сидел тише воды ниже травы. Наташа же, не стесняясь в выражениях, уничтожала его широтой и богатством русского слога. Леся нашла это как минимум странным, если не сказать больше.
– А откуда ты знаешь Наташу?
– Когда у деда машина сломалась в Одессе, её папа нас довёз до морского вокзала.
– А, понятно.
Лесе захотелось подойти к ним поближе, но с Любой это сложно было осуществить, поэтому она предложила девочке дойти до Вити, может он уже встретил папу, и они стоят их ждут. На случай чего, договорились что Олеся через двадцать минут придёт и заберёт Любу с этого места.
Пока они договаривались, Наташа с Борисом встали и пошли к лестнице. Леся поняла, что теряет момент их выследить, и бросилась вдогонку. В проходе они едва не столкнулись нос к носу, но теперь удача была на стороне Леси. Она притаилась за углом, и услышала самые главные слова.
– Кретин, а если тебя посадят! – Наташа шипела на поклонника, а тот как нашкодивший школяр стоял, понурив голову.
– Ната, я его не сильно был...
– Это на суде будешь объяснять! Так, документы сбросил?
– Конечно!
– Хорошо, сейчас иди ко мне в каюту и никуда не высовывайся, я пойду осмотрюсь, понял?
Он покорно кивнул, и забрал брелок с ключом.
Да, это был совершенно другой Борис, мягкий и ручной. Но больше всего поражала Наташа.
Своими наманикюренными пальчиками она мяла Борю будто пластилин. Видимая скромность утаивала за собой стервозную сущность. От этого Лесе стало еще страшнее, ведь с самого начала она была права, когда увидела в ней не ту, за которую она себя выдавала. Борясь со своим страхом, она ринулась вверх по коридору и спряталась за колонной. По стуку каблуков сначала по паркету, потом по металлу, она определила, что Наташа уже на лестнице. Как только стук удалился, она с точностью повторила путь Натальи и оказалась на открытой площадке. Наташа исчезла в толпе. Леся не находила себе места от неприятного предчувствия. Германа нет и неизвестно что с ним. Ясно то, что сам опоздать на рейс он не мог, слишком большие планы он связывал с этим круизом, точнее с Наташей. Значит, её надо искать. А еще лучше, поделиться своими догадками с Витей, две головы гораздо лучше одной. Взяв себя в руки, Олеся пошла назад к каюте Германа, попутно разглядывая каждое встречное лицо. А вдруг...
Игорь мерил шагами пристань, всматриваясь в водную гладь, а Гера ни о чем не подозревая, вкушал рыбу в двухстах метрах от него. Выпитый алкоголь и живая расслабляющая музыка сделали своё дело – он на время забыл о своих неурядицах и бедах.
– Дружище, еще сто! – Словами и жестами обозначил желаемое Гера и опёрся о стойку.
– Извините, можно от вас позвонить, это срочно!
Игорь отвлёк бармена от работы, он был очень встревожен. Герман заметил его первым, и во избежание ненужных допросов, вышел из его поля зрения, но по неосторожности задел официанта с подносом, и всё содержимое тарелок и бокалов оказалось на полу. На внезапный треск со стороны, Игорь обернулся одним из первых.
– Извините, пожалуйста... – Гера наклонился чтобы помочь собрать осколки посуды, но сильный рывок сразу поднял его на ноги.
– Ты?! – Игорь вцепился рукой в ворот его рубашки.
– Я, в чём проблема?
– Где Люба? – Игорь перешел на крик.
– Это у меня спрашиваешь? Кто из нас пил? – Съязвил Герман и тут же получил прямой под дых. Да, это был определённо не его день.
– За что? – Жадно заглатывая ртом воздух, Гера сполз на стул.
Игорь в бессилии закрыл лицо руками. Инициатива жестоко наказала инициатора. Впервые в жизни ему было не просто посмотреть Герману в глаза. Он повернулся к парню за стойкой и тихо произнёс.
– Налейте, пожалуйста, стакан воды, и позвоните в такси.
– Куда поедете?
– В Сочи.
Олеся наткнулась на Наташу совершенно случайно.
– Привет!
– Привет.
Шатенка держалась уверенно, но Леся, будучи врачом, заметила признаки нервозности и волнения в её поведении. Чтобы вывести её на чистую воду, Леся пошла на хитрость.
– Как хорошо, что я тебя встретила! Гера очень переживает!
– Гера?
– Конечно! Он тебя ждёт у кинозала.
– Ясно... пойдём?
Ход сработал, Наташа видимо напряглась при упоминании о Германе. Леся не торопилась раскрывать всех карт, но как назло из-за спины её окликнули Витя с Любой.
– Привет Наташа! – Люба доброжелательно протянула руку поздороваться.
– Здравствуй Любаша! – Ответила взаимностью Наташа.
– Познакомься, это Витя, Олесин муж.
– Очень приятно!
– А вы нашли папу?
– Олеся сказала, что он у кинозала.
Оказавшись в тупике, Лесе пришлось идти на передовую.
– Наташа хватит, я всё знаю!
– Что ты знаешь?
– Ты разговаривала с этим боксёром, я видела и слышала. Что вы натворили?
Наташа изменилась в лице. Чем дольше она искала ответ, тем в более проигрышном положении оказывалась. Настало время ответить на все вопросы.
– Он мой друг, говорили о личном, так устраивает?
– Как друг, а Герман?
– А что Герман? Ты бы лучше на себя смотрела, чем мне проповеди читать – при живом то муже с чужим мужиком спишь.
Витя всё это время находившийся рядом, вопросительно посмотрел на Наталью.
– То есть, спит?
– Спит, спит! Ушли из ресторана в обнимку, еще и Любу мне хотели оставить!
Теперь он повернулся к супруге и металлическим голосом спросил:
– Олеся, это правда?
– Конечно нет, она врёт! – Леся оправдывалась, как могла, но Витю уже было не переубедить.
– Ты ночевала у Германа?
– Ночевала, но его не было. Люба, подтверди!
– Когда я проснулась, папы действительно не было.
В дальнейшем допросе Витёк не увидел резона, и не с кем не прощаясь, уходил навсегда.
– Витя!
– Леся, я догоню его и всё объясню! – Люба побежала за ним, желая всё исправить.
Наташа поправила прядь волос на лбу и улыбнулась.
– Ну, и стоило заваривать всю эту кашу?
Леся стояла перед ней в растерянности, она еще не до конца осознала, что эта милая и улыбчивая красотка, только что разрушила её семью. Один вопрос волновал её здесь и сейчас.
– За что?
– Тебе, девочка, не стоило совать свой нос куда не нужно. Иди, догоняй пока не поздно!
– За что?
Наташа заливисто рассмеялась, теша своё самолюбие Лесиной беспомощностью.
– Ты еще жизни не видела, чтобы у меня такое спрашивать. Беги, а то и этого потеряешь!
– Где Герман?
– Не знаю я, где Герман, иди отсюда говорю!
– Я не уйду, пока ты не объяснишься.
Ната достала из сумочки сигарету, задымила, и начала свой рассказ.
– Я просто ненавижу всех этих козлов! Что смотришь? Да, я ненавижу мужиков. С самого детства... Отец хотел сына, а родилась я, не повезло. Он мать бил, а потом и за меня принялся. В классе я была самая страшная, парни издевались, смеялись...
В последнее было поверить сложнее всего, глядя на роскошную девушку с массой внешних достоинств. Наташа уловила это сомнение в глазах Леси и горько усмехнулась.
– Да, это так. Отучилась, пошла работать на рыбную фабрику. Там то и появился этот урод, Радик. Всё ходил за мной, предлагал, а я ни в какую. Вот и подкараулил меня после смены...
– И что?
– И что? И то! В каюте спит, вот что!
– Твой сын...
– Мой, будь он не ладен. Это всё дед, рожай, говорит, или из дому пойдёшь. А куда мне деваться?
Деваться было не куда.
В какой-то момент Олесе даже стало жалко Наташу, но здравый смысл ей подсказывал, что, скорее всего она снова врала. Один раз, интуиция её не обманула – никак не походила Наташа на побитую жизнью девчонку. Обыкновенная охотница, умело дёргающая за ниточки человеческой морали и порока. Чтобы её перехитрить, нужно было сыграть по её правилам, но Леся решила надавить на жалость.
– Наташа, мы можем это обсудить, но давай сначала найдём моего мужа и всё ему объясним, пожалуйста!
– Я никуда не пойду, я всё сказала. И мне плевать на него, на Германа, на Храмцова, они все ответят, я всем устрою!
– Наташа...
– Молчи! А встанешь у меня на пути, очень сильно пожалеешь!
Глухой удар с правого борта корабля едва не сбил девушек с ног, но они синхронно удержались. С другой стороны на них кубарем катились десятки людей. Еще через мгновение погас свет, и "Попов" погрузился в кромешную тьму...
10.
На пороге ресторана стояли двое. Им не о чем было говорить, они просто ждали. Игорь надеялся в глубине души, что Люба тоже опоздала на пароход и сейчас уже возвращается домой. Гера наоборот, рассчитывал, что она успела. Там ей обязательно помогут Витя с Лесей, или даже Наташа. В противном случае, зная характер дочери, она могла искать альтернативную возможность добраться до Одессы, своим ходом, деньги то у неё есть. Это уже намного хуже. А вдруг она тоже решит поехать до Сочи?
Игорь зашел в зал, чтобы сделать очередной звонок, а Гера искал в море следы "Попова". Освещенный как новогодняя ёлка, его можно было наблюдать относительно долго, но сейчас Черное море стало по настоящему черным – ни одного намёка на барражирующий лайнер. В глазах Геры отражались тонны воды. Стихия, которая прочно всех повязала в одном месте и в одно время. Он еще не знал, что ровно в этот час она взяла на себя роль безжалостного палача, пожирая красавец-пароход, а вместе с ним и сотни человеческих жизней.
"Попов" всё сильнее кренился на бок, уменьшая и без того мизерные шансы на спасение жителям нижних палуб. Те, кто был повыше, имели в своём распоряжении чуть больше времени, но шоковое состояние и образовавшаяся людская пробка, не способствовали трезвой оценке ситуации. Самые смелые, сразу прыгали за борт и отплывали как можно дальше от засасывающей воронки. Другие, метались по кораблю в поисках спасательных жилетов, а кто-то просто не мог сдвинуться с места, смирившись с приговором судьбы. Деревянные скамейки летели с наклонной поверхности, зашибая людей. Здесь изгои превратились в героев и наоборот. Когда встаёт вопрос жизни и смерти, все скрытые резервы выходят наружу, по-другому никак. Каждый спасался, как мог, но некоторые не забывали и о ближнем. Ад продолжался около десяти минут, по истечению которых, махина, гигант, гордость черноморского флота навсегда ушел в бездну. Когда корма поднялась высоко в небо, нос прочно впился в илистое дно, на глубине пятидесяти метров. Вместе со своими последними гостями, он уносил с собой их мечты и надежды на безоблачное будущее. Всё было кончено. А для оставшихся на плаву, настало новое испытание. До спасительных огней Новороссийска было рукой подать, но на деле это пара-тройка километров, что в таких условиях непросто преодолеть даже подготовленному спортсмену. Получалось, разумнее всего было ждать помощи и молиться. За спасение выживших, за упокоение душ заживо погребённых в морской пучине.
Автомобиль с шашечками подъехал к самому входу и дважды зазывисто просигналил. Гера обернулся на звук, и его ослепило светом фар. Жмурясь и закрывая лицо рукой, он пошел назад. Сел сзади, Игорь спереди. Такси резко сдало назад и вывернуло на шоссе. Со средней скоростью по свободной трассе путь до Сочи занимал не более трёх часов, но на выезде из города их ждала засада. Сотрудники дорожно-патрульной службы отработанным жестом прижали машину к обочине.
– Ребята, я быстро. – Как бы извиняясь за доставленные неудобства, водитель достал из бардачка документы, и вышел наружу. После стандартной проверки, представители высших органов пытались о чем то договориться с мужичком таксистом, однако он отрицательно махал головой, в поисках лазейки вырваться из под плотной опеки милиционеров. Спор затягивался, и Герман вышел на помощь. Игорь остался внутри наблюдать через лобовое стекло за дальнейшими событиями. Сначала всё происходило в мирном ключе, и Игорь пропустил момент, когда Гера пулей сорвался с места и запрыгнул в машину.
– Что ты? – Он первым нарушил обет молчания между ними, когда Герман уже делал крутой разворот.
– "Попов" утонул!
– Что?
– Утонул!
Милиция на пару с таксистом бросилась в погоню, но это сейчас интересовало молодых мужчин меньше всего. Гера выжимал из "Жигулёнка" все соки, но и этого ему казалось мало. На крутом повороте они едва не вылетели в кювет, но видимо отныне их ангел-хранитель отдавал долг за тех, кого не уберёг в страшной морской катастрофе. Всю масштабность произошедшего, они увидели по возвращению в порт. Считанные часы назад балом здесь правили местные завсегдатаи, горластые чайки, облепившие пристань. Но едва стало известно о случившемся, как сюда со всех уголков города потянулись кабинки скорой помощи и прочие службы спасения. От берега постоянно отходили разного рода и размера лодки и катера, на спасение тем, кому она еще требовалась. Навстречу им в обратном направлении, рассекали волны те же самые суда, доверху забитые счастливыми спасёнными. Дежурившие здесь же врачи, организовали полевые пункты медицинской помощи. Амбулаторные машины брали пострадавших и развозили их по госпиталям, где в экстренном порядке готовили палаты для новоприбывших. Всё было организовано очень слаженно и оперативно, и Гера попросту не успевал разглядывать каждого спасённого, чтобы найти среди них Любаню.
– Я поеду по больницам искать Любу. – Проинформировал он Игоря, который уже готовился в спешном порядке к выходу в открытое море, вместе со своей командой.
– Хорошо, если что выяснишь, дай знать!
Лед между ними чуть подтаял, чтобы эффективнее справиться со стрессом и быстрее отыскать Любу, им нужно было хотя бы на время объединиться. Перед тем как отправиться на поиски, Гера еще побыл на пристани. Это рыбацкая шхуна, причалившая рядом, привезла первых погибших. Три мужчины и четыре женщины. Герман, повидавший на своей жизни многое, не мог решиться подойти к трупам. Страх пронизывал его до костей, но этот трудный шаг необходимо было сделать.
Они лежали на спинах, почти все с закрытыми глазами. Мужчина лет пятидесяти, в одних трусах. Наверное, он готовился ко сну, когда всё случилось. Около него девушка с длинными светлыми волосами. Показалось даже, что Гера видел её там, на палубе. Вот мальчишка, совсем ребёнок, но точный возраст разобрать сложно, несчастного сильно раздуло. Рядом с ним, на бок положили молодого парня. Лицо было развёрнуто в другую сторону, и Гере пришлось наклониться, чтобы лучше его рассмотреть. Холодный пот выступил на лбу, сердце бешено заколотилось. На лице утопленного застыл ужас, последняя прижизненная гримаса, отражающая его чувства, с которыми он покидал этот мир. Борис, несмотря на образ крутого парня, оказался таким же простым человеком, который тоже не хотел умирать, так скоро и так нелепо. Свой главный бой он, увы, проиграл, подарив по сути Герману новую жизнь. Остался в итоге только один, как Борис и хотел.
– Прощай... – Шепнул Гера, и прикрыл Храмцову веки.
– Дорогу! – Послышалось сзади. Коренастые парни в форме переложила тела на носилки, и отнесли их в другой конец причала.
Больше всего, Герману хотелось проснуться и забыть это как кошмарный сон, на реальность была
куда суровее.
– Мама! Где моя мама! – Ревела маленькая девочка совсем близко с Герой. Ему очень хотелось помочь этому беззащитному ребёнку, но он не знал как. Беда затронула каждую семью, оставшиеся на берегу были готовы вновь броситься в бурлящее море за своими родными людьми. Германа спасала надежда. Пока Люба не найдена, но она жива!
– Молодой человек, вы не хотите объясниться? – В сопровождении милиции к Гере бежал тот самый таксист.
– Хочу. Меня зовут Герман Кравченко. Мой отец, Пётр Иванович Кравченко, начальник следственного комитета по Одессе и Одесской области. На этом корабле находилась моя дочь, его внучка. Ребята, по-человечески прошу, войдите в положение, дайте транспорт на ночь!
– А что ты молчал то? – Разругался таксист, – Я сам отец, всё понимаю! Только ключи отдай, я сам тебя буду возить куда нужно!
– Спасибо вам...
– Дядя Миша я.
– Спасибо дядя Миша.
Конфликт был исчерпан, поэтому служители порядка не стали оформлять задержание и вежливо попрощались. Вполне вероятно, они не захотели связываться с высоким начальством и наживать себе проблемы.
Не теряя драгоценного времени, Гера с дядей Мишей помчались в больницу. За территорией порта, ничто не говорило о произошедшей катастрофе, лишь вой сирен служебных автомобилей заставлял самых любопытных встать с кровати и выйти на балкон. Чтобы сильно не плутать в потёмках, дядя Миша увязался за одной из медицинских машин и благополучно добрался "на хвосте" до больницы.
– Герман, я могу быть для тебя еще чем то полезен?
– Сейчас нет, но ваша помощь может понадобиться в порту.
– Я тебя понял, возвращаюсь назад. Во сколько тебя забирать?
– Пока не знаю, давайте часа через три, а там видно будет.
– Хорошо.
– Еще раз спасибо.
– Это лишнее.
Они попрощались, и Гера побежал в приёмный покой. В эту ночь на усиление подняли заведующих всех отделений, больница перешла на особый режим работы. Пока они собирали срочный консилиум, Гера разыскивал в коридорах знакомые лица. Он внимательно следил за перемещениями врачей и сестёр, кого и в какую палату определяют. Слившись с общей массой, Герман умудрялся заглядывать в каждую, но Любаши нигде не было. Наташу, Лесю и Витька он тоже найти не мог. Каждую новую партию прибывших он встречал с воодушевлением, но снова и снова среди них не было тех, кого он так ждал. Десятки раз Гера обходил этажи и корпуса, оставлял на постах координаты дочки и друзей, но результата не было.
Дядя Миша вернулся четко ко времени. Он привез с собой пожилую пару, которая, так же как и Гера, искала своих детей. Во время небольшого перекура, дядя Миша поделился последней
информацией. Катера с пассажирами, победившими смерть, продолжают прибывать, но шансы найти выживших постепенно уменьшаются. Сама авария произошла по причине столкновения "Нахимова" с другим судном, лайнер затонул за несколько минут, и многие пассажиры просто не успели выбраться из своих кают. Геру успокаивало то, что Люба в любом случае была снаружи, проводя последние минуты на корабле в поисках отца. Он был в этом уверен. Возможно и то, что Игорь уже её нашел. Как следует всё взвесив, Гера решил продолжить дежурство в госпитале, чтобы дождаться хоть кого-то. Раз за разом он вновь прочёсывал коридоры, пока ближе к утру не был, наконец, вознаграждён за свои труды. На третьем этаже в палату номер шестнадцать привезли тёмненького мальчишку. В нём Герман узнал сына своей новой возлюбленной. Ребёнок был сильно напуган, но в целом, его здоровью ничего не угрожало.
– Артём привет.
– Здравствуйте.
– Ты меня узнал?
Паренёк его не смог вспомнить. После пережитого стресса, у него частично нарушилась память. Герман говорил очень аккуратно, подбирая каждое слово, чтобы не навредить Тёме.
– Я Гера, друг твоей мамы Наташи, нас дедушка твой вез.
– Не помню.
– А что помнишь?
– Меня разбудил дядя Боря. Он одел на меня жилет и отдал моряку, а потом мы прыгнули в воду.
– Какой дядя Боря?
– Ухажер мамы, который дерётся.
Боря, который дерётся. Слишком всё красиво получается, чтобы было просто совпадением. Выходит, Храмцов был не таким плохим парнем, раз не бросил Тёму в беде. На его счету стало уже две спасённых жизни, но вот почему он ухажер Наташи? Как он оказался в их каюте? Неужели Наташа вела двойную игру? Борис на эти вопросы уже не ответит, а вот роковая красавица может. Дополнительная мотивация подстегнула Германа, а живой и невредимый Тёма добавили оптимизма. Пообещав ему в кратчайшие сроки найти и привести маму, Гера пошел на новый круг по этажам и палатам, но больших результатов он достичь не смог. Настала пора возвращаться. Он не стал дожидаться дядю Мишу, и пошел пешком по знакомому уже маршруту. В городе тем временем, наступало первое сентября.
*
На причале работа не останавливалась ни на минуту. Гера высматривал в толпе Игоря, но он сам его перехватил.
– Герман!
– Ну, что?
Игорь жестами показал, что Любы нет. Ни среди живых, ни среди мёртвых. Она исчезла. Другой бы уже опустил руки, но только не любящий отец Герман. Святая вера спасала его всю ночь, и он не собирался сдаваться.
– Игорь...
– Я буду делать всё возможное! Я должен извиниться перед тобой...
– В чём?
Игорь с тяжелым сердцем вытащил из сумки ту самую записку от Любы.
" Мамочка, Игорь!
Я решила жить с папой. Я очень люблю деда и бабушку. И если вы решили, что больше мне не стоит проводить у них каникулы, то я переезжаю туда навсегда. Спасибо за всё, Люба! "
– Значит, она всё слышала...
Германа затрясло и он схватил Игоря за горло, чтобы наказать, но... не смог. В глазах человека, которого он здесь и сейчас ненавидел больше всех на свете, он увидел раскаяние. Игорь исповедовался перед ним, и был готов принять заслуженное. Однако, Герман простил его. Благодаря дочке, он научился этому не простому навыку. Они сообща разрубили этот узел споров и претензий.
– Гера, прости...
– Ты тоже прости.
– Тут отец твой приехал.
– Я надеюсь ты...
– Конечно не сказал!
– Где он?
– Там, у рефрижераторов.
Гера поспешил к Петру Ивановичу, который первым же рейсом вылетел в Новороссийск. Приехал и Юрец, в срочном порядке прервавший свой отпуск. Они находились на самом страшном месте, туда, куда свозили погибших. Каждого переносили на носилках в вагоны, где их фотографировал судмедэксперт, составляющий таким образом картотеку. Прибывающим родственникам, первым делом показывали снимки, и только потом пускали внутрь. Не все оттуда выходили на своих ногах, и потерявших от горя рассудок, буквально на руках выносили санитары. Жуткое зрелище. Как раз из женского вагона вышел Пётр Иванович. Он перекинулся парой фраз с дежурным врачом и отвел его в сторонку. За их спинами, на бетонном бордюре, сидел мужчина, прижимающий к груди странный предмет. Герман подошел поближе и окликнул отца. Стоило Петру Ивановичу увидеть знакомый силуэт, как из его глаз потекли слёзы.
– Сынок!
Он схватил Геру так крепко, что у него стало сбиваться дыхание.
– Ты жив, какое счастье!
Самое трудное было впереди, ведь теперь Пётр Иванович должен был узнать тяжелую новость о том, что Люба пропала без вести. Гера никак не мог на это решиться, но отец его опередил.
– Гера, мы должны с тобой помочь Василию Марковичу, его внука нигде нет.
– Какого внука? – Герман не совсем понял о ком идет речь, но когда отец указал на того самого мужчину на бордюре, Гера его узнал.
– Подожди, а Наташа?
Пётр Иванович тяжело выдохнул. Гера подскочил к Василию Марковичу и забрал у него загадочный предмет. Это была пластмассовая табличка с номером "55". Герман с минуту рассматривал белый прямоугольник с чёрными цифрами, а потом резко сорвался к рефрижератору.
– Гера, не надо! – В два голоса закричали Юра и Пётр Иванович, но остановить его получилось только с помощью грубой силы.
– Брат не надо, прошу тебя! – Удерживал его Юрок.
– Всё, я всё! – Откуда-то изнутри себя изверг Герман. Первый шок как рукой сняло, и он пошел назад к безутешному Василию Марковичу.
– Гер, как мне теперь дальше жить? – Взрослый мужчина плакал, не скрывая своих эмоций. Герман еще не совсем всё понимал, он полностью отключился от внешнего мира. Когда сознание начало снова проясняться, ему удалось по кусочкам восстановить события. Чтобы немного утешить осиротевшего мужика, он рассказал ему о том, что случилось в больнице.
– Вас внук ждёт в госпитале.
После этого уже сам Гера не смог сдержаться. Они делили эту боль на двоих, чтобы легче было перенести бремя потери.
– Езжайте в больницу, вы нужны Артёму! – Повторил Гера, и проводил его до машины. Он снова обратился к отцу.
