Текст книги "Последний рейс (СИ)"
Автор книги: Филипп Белышев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– Почему ты совсем ничего о себе не рассказываешь? – Гера заботливо укутал её в свой пиджак и нежно обнял за талию.
– Тебе это так интересно?
– А разве может быть иначе?
Она прижалась к нему щекой и закрыла глаза.
– Что именно тебе интересно?
– Расскажи мне о Тёме.
– По молодости гуляла, вот и получился Тёмик! – Без доли скромности выдала она, – Его отцу было шестнадцать, мне двадцать, хороша парочка?
– Действительно, ничего хорошего! – Подумал Гера, представив эту ситуацию. Правда, кто в те годы не куролесил? Он сам чего стоит!
– Разошлись мы полюбовно, он особо не хотел ребёнка, а я и не настаивала насчет его отцовства. Так и растём без папки.
– Да уж, прямо как мы... – грустно пошутил Герман, подсластив горькую пилюлю новым поцелуем.
– Пойдём еще потанцуем? – Воодушевилась Наташа с первыми нотами какой-то ритмичной иностранной песенки. Герман сам порядком продрог без пиджака, и с удовольствием принял приглашение потрясти косточками. Хиты менялись один за другим. Ночной танцевальный марафон набирал обороты, выдерживать этот ритм смогли только самые стойкие. Ната без устали стучала каблуками по деревянному настилу, давая возможность Гере наслаждаться своей точеной фигуркой. Она дразнила его, умело играла на струнах тонкой мужской натуры. Роковая красотка успешно осуществила блицкриг по завоеванию его сердца, и потратила на это каких-то два дня. То ли еще будет...
6.
Волшебная ночь перешла в не менее волшебное утро. Проводив Наташу, Гера на крыльях любви полетел к другой Любви, которая ждала его в каюте вместе с Лесей. Приятным сюрпризом для него стал добрый кусок творожной запеканки, щедро приправленный апельсиновым джемом, дожидающийся своей участи на столе.
– Это...
– Это тебе, тебе, а мы с Любой уже позавтракали, правда Любаня?
– Правда!
Более он не стал задавать вопросы, и приступил к вкусности. Люба, воспользовавшись моментом, схватила с тумбы фотоаппарат, и юркнула за дверь.
– Куда это она? – Походу дела уточнил Гера.
– Пошла море фотографировать. Как ночь прошла?
– Всё очень хорошо!
Леся кивнула. Она будто выбирала момент, чтобы сказать что-то важное, но никак не могла собраться с силами.
– Что-то не так? – Гера сам направил её в нужную сторону, и она не стала больше ждать.
– Знаешь, ты не заметил ничего странного в поведении Наташи?
От неожиданности Гера даже отвлёкся от трапезы, на его лице появились озадаченность и удивление.
– Ты о чем?
Чтобы не навлечь на себя гнев влюблённого парня, Олеся старалась формулировать мысли максимально корректно.
– Мне просто показалось, что у неё взгляд не добрый...
Гера не дал закончить, улыбнулся, и ласково взял её за руку.
– Лесенька, ну о чём ты говоришь? Ты же сама прекрасно видела – её состояние это следствие пережитого стресса. Наташа замечательная, она красавица, с ней есть о чем поговорить, у неё прекрасный сын! Ты лучше расскажи про Витю, в чём его обманули?
Олеся не стала дальше докапывать Германа, возможно, что Наташа и в правду хорошая девушка, а ей могло и показаться. При этом интуиция подсказывала, что всё наоборот, но она стала гнать эти домыслы. Гере ведь ничего не докажешь, а испортить хорошие отношения можно очень быстро.
По просьбе Геры она сменила вектор разговора и вернулась к своему наболевшему. Как оказалось, после нападения бандитов, автопарк, в котором работал Витя отказался оплачивать лечение ему и напарнику Вадиму. В их историю попросту не поверили, и к тому же выставили счёт по потере груза. Начались долгие судебные тяжбы, которые дали лишь стрессы и разочарование в работе системы высших инстанций. По счастливому случаю, Витя смог устроиться в другую компанию, где руководители оказались более порядочными людьми. Они же и помогли выбить повышенную пенсию для Вадика, а ребята дальнобойщики привозили из других городов необходимые лекарства. Очень скоро Витю поставили во главе областного профсоюза дальнобойщиков, хотя нет-нет, а за баранку он иногда садился. К сожалению, та история бесследно не прошла, после избиения он стал прикладываться к бутылке, с каждым разом всё чаще и чаще.
Герман сосредоточенно пропустил через себя всё услышанное, и предложил помощь от лица своей семьи.
– Давай я с отцом поговорю, он поможет!
– А кто он у тебя?
– Это не главное сейчас. Важно, что у него есть рычаги воздействия на таких дельцов. Вот вернёмся в Одессу, и я этим займусь.
– Но...
– Никаких "но", всё решили. Пойдём лучше к Вите, он наверняка тебя потерял.
– Я пока не готова...
– Договорились, иду я, а ты отдыхай! Дай на всякий случай ключи от вашего номера.
В таком состоянии Гера был готов свернуть любые горы, ко всему он действовал достаточно убедительно, чтобы Леся поддалась его напору и отпустила на поиски супруга.
Герман сразу вышел в противоположенную сторону, где располагалась каюта Вити с Лесей.
Ключ податливо повернулся в замке, и он потянул на себя ручку двери. Внутри стоял едва уловимый запах алкоголя вперемешку с табаком.
– Витёк!
Ответа не было. Он сделал шаг вперёд и еще раз позвал товарища:
– Витя!
Ноль реакции. Видимо, его действительно не было здесь, но стоило убедиться в этом лично. В комнате царил идеальный порядок, что никак не вязалось с фактом пребывания пьяного человека. Аккуратно заправленная постель, чистота на столе, вещи сложены по своим местам.
Пустые бутылки из под выпивки и сигаретные окурки – ничего этого не было. Только лишь невесомый коньячный спирит напоминал о пропавшем вечере, и тот, тихо ускользал за борт через приоткрытый иллюминатор. Худшие предположения не подтвердились, а это уже что-то. С чувством выполненного долга, Герман покинул номер, и продолжил свои поиски на палубе.
К сожалению, беглый осмотр вчерашних мест дислокации результата не дал, по крайней мере, ни у бассейна, ни в ресторане Витька не было. Скорее всего, он сам сейчас ищет Лесю, а значит наверняка гуляет где-то рядом. Герман решил сделать перекур, и присел на скамеечку с левого борта. Тоже вариант, ведь тогда Витя сам сможет случайно наткнуться на него. Он выбрал самую просматриваемую скамью и достал сигареты. Глубокая затяжка, и в ту же секунду приятная нега растеклась по всему телу. Бессонная ночь дала о себе знать в самый ответственный момент. Герман провалился в бездну своего подсознания, очутившись в удивительном мире сновидений. В этом кинотеатре сюжеты были на любой вкус и никогда не повторялись. Жаль, что не всегда удавалось их запомнить, однако сон, который сейчас посетил Германа, прочно отложился в его памяти.
На одном из причалов для пассажирских судов порта города Н. было до неприличия много народа. Со слезами на глазах, люди махали платками, вслед уходящему кораблю, кто-то неистово крестился. По всему периметру борта суетились пассажиры, навскидку их было несколько сотен, но точно меньше чем на берегу. Среди снующих там, Герман увидел Наташу, её легко было узнать по красному платью в белый горох. Он изо всех сил стал кричать и махать руками, чтобы привлечь её внимание, но всё было тщетно. Вдруг, огромная волна сверху-вниз накрыла пароход, и тот стремглав провалился в пучину. Его просто не стало, будто и не было никогда вовсе. Гнетущая тишина оглушила всех, кто остался проводить лайнер в добрый путь...
– Гера, Гера! – Витя тряс его за плечо, пока он не обернулся назад, – Спишь, что ли?
– Я... я тебя вышел искать! – Продрал глаза Герман, оборачиваясь к Витьку.
– Это заметно!
– Ты где был то сам?
– Лучше не спрашивай...
Взрывоопасный запах алкоголя и табака поразил лёгкие Германа. Внешне Витя выглядел ничуть не лучше – красные глаза, растрёпанные жирные волосы, трясущиеся руки. Ничего общего с тем весёлым парнем, который садился на пароход в Одессе. Сейчас на него было жалко смотреть.
– Тебя надо привести в порядок, а потом пойдём к Лесе мириться!
– А где она?
– Она у нас в каюте.
Витёк вздохнул с облегчением и сомкнул в зубах сигарету.
– Она мне рассказала про тот случай...
– Это дела давно минувших дней, сейчас всё нормально!
– Раз нормально, почему ты пьёшь тогда?
Ответа на логичный вопрос не последовало
– Знаешь, она сильно переживает за тебя. Если нужно, давай я помогу.
– Чем, Гера?
– Отправим тебя в санаторий. Там есть хорошие специалисты, за пару недель избавят тебя от зависимости.
Витя нервно крутил в руках сигарету, как бы прикидывая актуальность такого варианта для себя, а Гера развивал свою мысль.
– Я действительно хочу вам помочь, возможности есть. Иначе ты просто её потеряешь.
– Честно, я сам думал об этом.
– Так в чём проблема? Вернёмся в Одессу и сразу займёмся твоим вопросом.
Гера протянул открытую пятерню в знак чистоты своих намерений. Витёк недолго думая, крепко сжал её, и они обнялись.
– Теперь пошли делать из тебя человека!
Во второй раз в каюте друзей молодоженов Гера оказался вполне законно, и пока Витя принимал банные процедуры, он коротал время за чтением прессы, попутно обмениваясь короткими фразами с Витьком.
– Так, а Леся с утра к вам пришла?
– Нет, я оставил её ночевать в каюте, а сам ушел.
– Куда это ты ушел?
Гера сразу расплылся в блаженной улыбке, вспоминая, КУДА и с КЕМ он ушел. Приятная дрожь защекотала его изнутри, разгоняя кровь по жилам, словно бутылка хорошего армянского коньяка.
– Так где был то? – Витя по-армейски шустро вышел из душа, чистый и гладко выбритый.
– Вот, другое дело! Только твой аромат изо рта перебить нужно.
– Это не проблема, сейчас пойдём кофейку врежем, я угощаю! А на вопрос мой ты так и не ответил – что подцепил кого?
Многозначительная улыбка была информативнее любых слов, в разведку его бы точно не взяли.
– Всё понял, не хочешь не говори. Но она хотя бы красивая?
– Красивая рубашка у тебя! – Изящно ушел в сторону Гера, – Вот сейчас, у Леси просто выбора не будет, простит точно!
– Думаешь? – Витя придирчиво осмотрел своё отражение в зеркале, но верный товарищ пресёк все сомнения на корню.
– Уверен! Пойдём кофе пить.
Чашечка ароматного эспрессо не только задавила спиртовые пары, в больших количествах извергаемые Витей, но и порядочно приободрила Геру – его день начался еще вчера утром, а впереди самая важная остановка на недельной программе морского путешествия. В калейдоскопе событий, встреч и впечатлений, он не мог позволить себе совсем о ней забыть. Скоро он на целый год попрощается с Любой и вернётся в свою однообразную жизнь. Другое дело, что есть отличная возможность добавить к безликой серости ярких красок. Знакомство с Наташей может стать судьбоносным для них обоих, и возможно, именно этой хрупкой шатенки с твёрдым характером не хватало Гере, чтобы обрести уверенность в себе. Тогда и к вопросу переезда Любаши можно будет безболезненно вернуться. Герман обретёт сына, Люба младшего братика, о котором всегда мечтала, а Наталья станет любящей мамой большого семейства. Оставалась самая малость, – воплотить эти мечты в жизнь, и пяти дней должно было хватить с лихвой.
7.
С первой попытки примирить молодых не получилось, хотя в свою каюту они возвращались вместе. Правда, ненадолго. Витя успел догнать Германа и Любу, когда они с сумками наперевес покидали свою комнату.
– Давайте помогу.
– А где Леся?
– Она в город не пойдёт, сказала, останется здесь. В общем, мы пока не помирились.
Витя заметно переживал сложившуюся ситуацию, было видно, что он раскаялся. Гера планировал провести последние мгновения с дочкой наедине, но и бросить Витька один на один со своей проблемой он не мог. Побросав чемоданы в такси, они все втроём сели в машину.
– Пролетарская тринадцать, пожалуйста, – Огласил пункт конечного назначения Герман и пристегнулся ремнём безопасности. Юркий автомобильчик дал бодрый старт с места и на всех порах устремился в центр. Он лихо объезжал неторопливо ползущих соседей по полосе, вводя их в явное замешательство. Аборигены города привыкли к более размеренному ритму, и воспринимали водителя с шашечками как пришельца из другого мира, хотя тот просто выполнял свою работу. В конце пути ему пришлось даже немного сбавить обороты, чтобы не выпадать из скоростного режима определённого участка дороги, но общего впечатления от поездки это не поменяло. Когда впереди показалась знакомая пятиэтажка из белого кирпича, Герман достал из кармана несколько мятых купюр и протянул таксисту, но тот замахал руками, не желая брать лишнее.
– Здесь слишком много!
– В самый раз. Покатайте моего товарища по городу и высадите в кафе на площади, пожалуйста.
– Гер, не стоит, – Вступился Витёк, – Я лучше к Лесе поеду, хочу побыстрее разрешить наш конфликт...
– Слова не мальчика, но мужа! – По достоинству воспринял его выбор Герман и дал водителю новые директивы. – Тогда обратно в порт, правильно?
– Сначала за цветами и подарком. – Поправил друга Витя.
– Думаю, вы сейчас сами разберётесь.
Перед тем как вернуться восвояси, Витек посодействовал другу в выгрузке багажа и доставке того до подъезда. На том и распрощались: с Герой до вечера, с Любашей до новых скорых встреч.
– Ну вот дочь, ты дома. – Куда-то в сторону выдохнул Гера, ласково прижав её к себе. Прямо сейчас его одолела грусть-тоска, что ребёнка своего он теперь не увидит минимум до ноября. Марина никогда не вставляла им палки в колёса, поэтому Герман мог приезжать хоть каждую неделю навещать Любу. Другое дело, что её загруженность в школе не часто давала им возможности полноценно проводить совместные выходные. Общим решением пришли к тому, что на часть летних каникул Люба едет в Одессу, а на осенний, зимний и весенний "отпуск" Герман сам приезжает к дочке на временную побывку, естественно в гостинице.
– Ладно, пойдём. – Он, как и Пётр Иванович, не жаловал эмоциональные прощания, поэтому твёрдым шагом преодолев лестничный пролёт, встал перед квартирой ╧ 4 на первом этаже. На звонок сразу откликнулись и через миг дверь распахнулась. На пороге стоял Игорь. Герман этого не ожидал, но раз неприятная встреча состоялась, надо было как то начинать разговор.
– Где Марина? – Не придумал ничего лучше Гера.
– Она позже будет. Думал, что вы вечером приедете.
– Мы можем погулять еще, если не вовремя.
– Не надо, проходите.
Игорь сам не испытал положительных эмоций от преждевременного появления Германа, тем не менее самые простые правила хорошего тона он знал и чтил.
– Чай, кофе?
– Спасибо, давай по делу, – Герман, в свете сложившихся обстоятельств задерживаться здесь не собирался – Тут пирожки от мамы, съешьте быстрее, а то зачерствеют, варенье и лечо в холодильник.
– А это что? – Игорь кивнул на дорогую "игрушку" в руках падчерицы.
– Дед подарил.
– Дед говоришь... Люба, пойди в комнату свою, нам с папой поговорить нужно.
– О чём это? – Гера напрягся, ожидая подвоха.
– Обо всём.
В крохотной кухоньке едва ли можно было развернуться двум взрослым мужчинам, но вопрос был слишком деликатен, совсем не для Любиных ушек. Игорь заварил себе чашку чая, а Германа уговорил на кофе. Он начал сразу, говорил прямо, без заискиваний и лишних акцентов.
– В общем, мы с Мариной решили, что в следующем году Люба к вам не поедет.
Коротко, чётко, прямо в лоб. Новость ввергла Германа в ступор, а Игорь спокойным и уверенным тоном продолжил.
– Когда она возвращается от вас, очень долго не может привыкнуть к своему распорядку. Школа, уроки, домашние обязанности, другое питание. Пойми меня правильно, твои родители её чересчур балуют.
– Они дают ей то, что она здесь никогда не увидит. – Скрипя зубами от злости, вымолвил Гера. Он был словно фитиль, готовый вспыхнуть от любой искры, а Игорь отчаянно играл с огнём.
– Купить ребёнка проще всего, только это еще не есть любовь.
– Да что ты знаешь о любви?! – На крик Герман не перешёл только потому, что в дальней комнате разбирала свои вещи Любаша.
– Уж по более тебя – у меня любящая жена и дочь, а ты чем похвастаешь? – Продолжал бить по слабым местам оппонент, вызывая ту ответную реакцию, которая ему требовалась. Игорь готовился к встрече заранее, знал, как действовать и что говорить, а преждевременный приезд Германа и Любы, вкупе с отсутствием Марины, сыграли ему на руку. Не учел он одного. Маленькая Любаша тихонько подкралась к двери и вслушивалась в каждое слово взрослых.
Герман не сразу, но разглядел в поведении бывшего друга хорошо просчитанную, и до боли дешевую провокацию. С трудом сдерживая себя, он перевёл дух, и пошёл в контратаку.
– Это вы с Мариной вместе придумали?
– В большей степени это моя инициатива. – Честно признался Игорь и открыл окно.
– Вот своего роди, и тогда будешь инициативу проявлять.
– Всё сказал?
– Нет. Дальше все разговоры только с Мариной. Когда она будет?
Когда-то они наравне делили тяготы службы, дружно давали отпор зарвавшимся курсантам и офицерам, отстаивая свою правоту. Настоящая, мужская дружба, которая в одночасье рассыпалась подобно песочному замку. По иронии судьбы, совсем не из-за любви, а ровно наоборот. Разве питал самые нежнейшие чувства Игорь к белокурой наивной девочке, которая обливаясь горькими слезами, получала отворот-поворот от красавца одессита Германа? Конечно же, нет, но понятие мужской чести и совести оказалось сильнее разума, он не мог поступить иначе, и наказал Германа, а заодно и себя. Ну а Гера тем более, преследовал исключительно свои интересы, и продолжать общение с Мариной в дальнейшем, не планировал. Вот она-то могла любить Геру, но когда десять лет назад встал выбор, остаться матерью-одиночкой в коммуналке вместе с бабушкой или принять неожиданное предложение Игоря, она долго не раздумывала. Какая уж тут любовь...
– Герман, я ведь могу и выставить тебя отсюда, ты не у себя дома, не забывай это.
– С удовольствием! – Гера решительно встал и двинулся к двери, с другой стороны которой шифровалась Люба, – Только уйдём мы вместе с дочкой.
– Ты не посмеешь! – Его дерзость вывела из равновесия доселе спокойного Игоря, и он буром пошел на Германа.
– Папа, папа! – Звонкий голосок Любаши из другого конца квартиры остудил пыл последнего, предотвратив большие неприятности.
– Да, Любаня!
– Подойди, пожалуйста, у меня плёнка в фотике застряла!
– Как же застряла, всё в порядке! – Гера так и не понял, что дочь специально его позвала, она же всё прекрасно слышала. Сложно наверняка сказать, что происходило у неё в голове, однако идею отчима, она приняла в штыки.
Как это ни странно, за всё время, к Игорю большой симпатией она так и не прониклась. Более того, и с матерью у неё отношения были не самые лучшие, это тот типичный случай, когда ребёнок родился не запланированным. С одной стороны, Марина старалась стать для неё хорошей мамой и всё для этого делала, с другой, скорее это происходило из чувства долга, ответственности за своё дитя. Душевности в их семье не хватало, жили как на автомате. Настоящая ласка и забота ждали девочку в Одессе. Дед с бабушкой отдавали себя полностью, не просто заваливали подарками, а разговаривали с ней, интересовались её жизнью и проблемами. Даже Герман, будучи "папой выходного дня", был для Любы гораздо ближе родной мамы. Подслушанное на кухне только подпортило и без того упавшее настроение – после волшебного месяца на малой Родине, путешествия на корабле, подобные которому она раньше видела лишь по телевизору, теперь её ждали однообразные школьные денёчки и вечера в компании учебников и тетрадок. Удивительно, насколько у них с Германом сходились мысли в этом вопросе. Еще какое-то время они просто играли в комнате, но часы не знали жалости, и отмеренное время подходило к концу. Марина так и не появилась, хотя Герман для себя уже всё решил, и был готов озвучить ей свой вердикт. Отец с матерью были правы, момент перевозить Любу наступил, другое дело, что он совсем не хотел рубить сгоряча и в первую очередь, вредить ей. Надо немного потерпеть, не срывать её с насиженного места, а вот сразу после нового года самое то.
– Папа, ты когда ко мне приедешь снова?
– На ближайших каникулах, как и договаривались!
Любаня наклонилась к его уху, и как можно тише, чтобы Игорь не услышал, прошептала:
– Я хочу жить с вами...
Герман обнял её и поцеловал в висок.
– Будешь, доченька, очень скоро! Надо немного потерпеть.
– Обещаешь?
– Обещаю!
Точка невозврата была пройдена, после такого признания Герман еще раз убедился, что всё делает правильно.
– Люба, папе нужно собираться! – Игорь вошёл в комнату, будто предчувствуя заговор.
– Хорошо, я поняла! Может быть, мы проводим его в порт?
– Думаю, нет. Сейчас мама уже вернётся, а тебе надо готовиться к завтрашнему дню. Правда, Герман?
Гера не стал накаливать обстановку, и согласился с Игорем.
– Дочь, он прав. Я сам доберусь, а мы с тобой скоро встретимся, как договаривались, ладно? – Он хитро подмигнул, и она быстро уловила скрытый акцент его фразы.
Игоря такое поведение Германа насторожило, и он при первой возможности вытолкал его на лестничную клетку, чтобы продолжить выяснение отношений в более жестком ключе, без поправок на цензуру.
– Похоже, ты не понял. Хочешь вообще её больше не увидеть?
– Ты не нервничай, Игорёк! – Герман не скрывая, упивался бессилием и злобой Игоря, – Вон как взбеленился! Иди лучше пирожками мамиными угостись, вкусные!
– Герман, я тебя предупредил, не вздумай со мной шутить!
В его глаза полыхали огоньки ярости, готовые в любую секунду перерасти в настоящий пожар. Очень кстати в подъезд зашла Марина.
– Герман? Вы давно здесь?
– Он уже уходит, Марина, иди в дом! – Игорь даже не посмотрел на супругу, правда и она пропустила его реплику мимо ушей.
– Что у вас происходит?
– Всё в порядке, твой благоверный вышел меня проводить. – Герман сохранял завидное спокойствие, а Игорь завёлся не на шутку:
– Иди в дом, я сказал!
Марина молча проскользнула внутрь, не отводя глаз от Геры. Он продолжал излучать оптимизм, никак не реагируя на внешние раздражители, хотя по правде его и самого порядком утомила компания Игоря. В конце концов, он расцепился с ним.
– Мне действительно пора. Деньги Любе я оставил, кормите её пожалуйста нормально.
– Нам не нужны твои деньги!
– Они не для вас, они Любины. Давай, держись тут! – Гера слегка стукнул кулаком Игоря в грудь, и не оборачиваясь спустился по ступенькам вниз. Оказавшись на улице, он прошел до окна дочки, и еще раз ей помахал. Марина стояла за её спиной бледной тенью, и всё так же неотрывно смотрела на отца своего ребёнка. Игра в гляделки завершилась едва Игорь коршуном подлетел к окну и задёрнул занавески.
– Да Игорёк, годы тебе впрок не идут. – Констатировал Гера, и не мешкая отправился в пешее путешествие до морского вокзала.
8.
Страсти на Пролетарской тринадцать улеглись быстро, и всё пошло своим чередом. Игорь размещал в холодильнике соленья и варенья от Татьяны Германовны, а Люба под чётким руководством матери примеряла новую школьную форму.
– Посмотри как хорошо сидит! – Порадовалась Марина, глядя на Любино отражение в зеркале.
– Неплохо. – Равнодушно согласилась девочка.
– Маленькая моя, что произошло?
– Всё хорошо мам, я просто устала.
Марина припала губами ко лбу дочки, но опасения не подтвердились. Видимо, действительно сказалась долгая дорога домой и ребёнок банально переутомился.
– Давай так, сейчас мы покушаем, а потом сразу в кровать. Завтра не забудь, нужно встать пораньше, чтобы я тебя заплела.
– Мама, я не хочу кушать, чего-нибудь попила бы и всё.
– С тобой точно всё в порядке?
– Честно-честно!
Марина пошла на кухню и налила в кастрюльку молока.
– Что, Герина мама опять прислала? – Она посмотрела на большое блюдо с румяными пирожками.
– Да, прислала.
– Ты так мне не рассказал, что у вас случилось?
– Давай потом.
За годы совместной жизни, Марина твёрдо уяснила для себя, что если Игорь упёрся рогом, переубеждать его сделать иначе бессмысленно, поэтому свои вопросы отложила до лучшего случая. Тёплое молоко она перелила в стакан и приправила ложкой мёда. Люба залпом осушила стакан и переоделась в ночное.
– Дочь, завтра идём в третий класс. Совсем взрослая стала! – Мама заботливо подоткнула простынь и чмокнула дочку на ночь, – Засыпай родная, сладких снов тебе!
– Спасибо мама, спокойной ночи!
Марина плотно закрыла за собой дверь, чтобы Любашу ничего не беспокоило.
Будильник на полке показывал половину восьмого. Любаша отсчитала себе ровно час. Чтобы не заснуть, она развлекала себя "рисованием" узоров на настенном ковре. Занятие так себе, но лучше перестраховаться, вдруг мама вернётся, второго шанса не будет. Она аккуратно повторяла пальчиком замысловатые завитульки, краем глаза наблюдая за циферблатом. Прошло всего пять минут. Не густо. Ждём дальше.
У Германа было значительно веселее. По старой памяти он заглянул в центральный парк, своё любимое место в Новороссийске. Еще на службе он проводил здесь свои увольнения, в компании многочисленных подружек. Всякий раз Гера приводил их на облюбованную скамеечку у старого дуба, осыпая девичьи ушки красивыми романтическими оборотами. Ни одна их юных дев не смогла устоять под напором обаятельного курсанта, и всякий раз эти прогулки проходили по одному и тому же сценарию. Только лишь Марина продержалась дольше обычного, значительно продлив свое общение с красавцем моряком.
Герман полез в карман за сигаретами, но нащупал там бумажный прямоугольник, сложенный вдвое – очередной привет из прошлого. В правом верхнем углу была вписана дата – март, 1980 года. Внутри снимки Любани, еще совсем крошки. Гера давно искал эти фотографии, но они как в воду канули. Удивительно, что он фактически вернул их по месту отправки.
" Здравствуй Гера!
Мы переехали, новый адрес на конверте. У нас всё хорошо, деньги твои доходят, спасибо. Игорь устроился водолазом. Люба очень хочет, чтобы ты приехал, она уже всё знает и понимает. Если ты соберёшься, дай знать. "
– Привет чемпион! – Черная тень упала на лист, Герман поднял глаза и увидел Храмцова.
– Привет.
– Я обещал, что найду тебя.
Гера спрятал письмо. Он понял, что в данном случае одним обменом любезностей дело не ограничится.
– Что тебе нужно от меня?
– Вот это уже разговор, – чуть отступил Борис и выдвинул своё условие, – Я хочу, чтобы ты ушел.
– Ушел куда? – Не понял сути происходящего Герман, но Храмцов не поленился повторить.
– Ушел насовсем. Ты мне мешаешь, а я этого очень не люблю. И то, что мы сейчас с тобой здесь разговариваем, только из-за того что я тебя уважаю.
Он снова, или даже до сих пор, был подшофе. При этом напускная маска борзого спортсмена была отброшена в сторону. Борис предстал немного другим человеком – более рассудительным и коммуникабельным. Не исключено, что он действительно выполнял на "Попове" хорошо с режиссированную роль. Настоящая звезда, молодой, статный, сильный. Если бы в первый день Герман остался в своей каюте, вероятнее всего их пути продолжали бы идти параллельными курсами. Но теперь, когда Храмцов потерял статус первого парня на деревне, ему нужно было, во что бы то ни стало избавиться от соперника.
– Может уйти лучше тебе? – Внёс встречную идею Герман. Он мысленно настроился на драку и ждал, что предпримет Борис.
– Значит, по-хорошему ты не хочешь?
– Можем разойтись по разным сторонам и просто забыть этот разговор. Всем будет хорошо! – Гера напоследок попытался сгладить углы, но было уже поздно.
– Ну, без обид, я тебе предлагал всё решить цивилизованно.
Храмцов коротко зыркнул по сторонам, и убедившись, что по близости никого нет, нанёс поражающий удар в печень. Гера успел увернуться в сторону и подставить бедро. Храмцова по инерции повело вперёд, и он, споткнувшись об образовавшееся препятствие, плашмя повалился на газон. Гера отпрянул от скамьи и вышел на открытое пространство, подготовив себя к новому выпаду, но Борис лежал без движения. Ожидая подвоха, Герман подошел поближе, и с ужасом обнаружил, что поверженный боксёр не дышит.
– Эй, ты чего? Эй!
Он перевернул его на спину, чтобы оказать экстренную помощь, но в ту же секунду получил сокрушительный выстрел справой в голову. Оглушенный неожиданным джебом, он сделал шаг назад. Потрясающая боль разошлась от головы до пяток, в шоковом неведении он начал терять землю из под ног, опускаясь на колени. Дальше – беспросветная темнота.
Борис действовал оперативно, словно заправский карманник. Его не интересовали деньги и прочие материальные ценности, он искал посадочный талон на лайнер. Билет обнаружился в обложке паспорта, во внутреннем кармане пиджака.
– Отлично! – Похвалил себя любимого Борис и спрятал заветную бумажку себе в куртку. Чтобы наверняка, паспорт он выкинул в соседнюю урну через одну скамейку, и спешно ретировался, оставив Германа в очень плачевном положении...
Любаня нервно отсчитывала минуты. Половина девятого. Она тихо встала с кровати, и на цыпочках прокралась к письменному столу. В левом верхнем ящике, она достала тетрадь и вырвала оттуда листок. Заполнив строчки буквами, она отложила записку в сторону и стала спешно одеваться. За окном похолодало, поэтому девочка надела более практичные джинсы с курткой. На трясущихся ногах Люба сгребала в свой рюкзак всё самое необходимое, среди которого нашлось место и любимому плюшевому медвежонку – подарок от мамы. Оборачиваясь на каждый шорох, она достала учебник математики, куда пару часов назад прятала деньги и билет на пароход. Мог ли предположить Пётр Иванович, что внучка надумает не просто сохранить его на память, но и в обход всем воспользоваться путёвкой до конца. Она, в силу своего нежного возраста, не могла не сомневаться в правильности своего поступка, но не в характере девочки было отступать от задуманного. Её место в кровати занял зимний пуховый комбинезон, плотно скрученный и прикрытый сверху простынёй. Записку оставила там же, чтобы её можно было сразу обнаружить.
– Прости меня, мамочка. – Свой прощальный посыл она отправила на кухню, где телевизор надрывно вещал юмористическую передачу. Игорь смеялся над остроумными шутками, Марина жарила котлеты, а Любаша в последний раз очертила взглядом свою комнату, которая целых девять лет была её домом. Глубоко вздохнув, она шагнула в открытое окно. Стоило ей почувствовать под ногами твёрдую почву, как она быстро засеменила к порту. Ей кровь из носу нужно было туда успеть до того, как дома хватятся. Миновав автобусную остановку, она пошла через дворы. Соблазн с ветерком доехать до морского вокзала был велик, но при этом она понимала, что одинокая маленькая девочка в десятом часу вечера накануне дня знаний, вызовет большие подозрения у кондуктора и водителя, и на этом её бегство закончится в отделении милицейского патруля. Если это произойдёт, то тогда она потеряет единственную возможность изменить свою жизнь. Постоянно оглядываясь, она медленно, но верно двигалась к цели. Люба не могла знать, что по пути, на пешеходном переходе, она разминулась со своим отцом, к которому так спешила.
