Текст книги "Последний рейс (СИ)"
Автор книги: Филипп Белышев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
– Как ты здорово это делаешь! – Окликнул Любаню второй герой с фотографии, – Давай пятёрик!
Хлопнув друг друга ладонями, парень обратился к Герману.
– У вас прекрасная дочь!
– Я знаю! – Улыбнулся Гера, одаривая девочку нежным взглядом.
– Меня зовут Витя, а это моя жена Олеся!
– Приятно! Мы Люба и Герман, надеюсь не надо объяснять, кто есть кто? – Шутка прошла на отлично, но дружный смех заглушил длинный гудок – "Попов" громогласно попрощался с Одессой и тронулся в открытое море. Оркестр на суше по такому поводу запилил какой-то торжественный марш.
" Уважаемые пассажиры! Мы приветствуем вас на борту круизного лайнера "Генерал Попов",
желаем хорошо провести время и запомнить это путешествие на долгую добрую память. К вашим услугам несколько ресторанов, танцевальные и развлекательные зоны, большой кинозал и многое другое. За дополнительной информацией вы можете обратиться в справочное окно, расположенное на палубе Б. Спасибо за внимание, счастливого пути! "
– Что же, предлагаю тогда отметить наше знакомство в ресторане! – Приободрился Виктор.
– Да, мы, кстати, собирались мороженого поесть... – вслух задумался Гера.
– Тогда с нас мороженое. Люба, мы тебя угощаем! – Подмигнула Олеся.
– За мороженое я вас еще пофотографирую. – В ответ выразила свою признательность Люба.
– С удовольствием, пошли!
По мере удаления от готовящейся ко сну Одессы-Мамы, народ разбредался по судну кто куда.
В кормовой части стартовала праздничная программа. Ведущий с микрофоном развлекал гостей со сцены. Бары и рестораны принимали первых посетителей. Виктор заказал две порции мороженого и бутылку дорогого шампанского. Повод для столь широкого жеста был более чем уважительный. Из подробного рассказа Олеси выяснилось, что на днях у них с Витей будет годовщина свадьбы, а круиз на "Попове" как подарок от драгоценного супруга.
О своём готовящемся подарке, Олеся сообщила Вите накануне, поэтому её бокал был наполнен апельсиновым соком – праздники праздниками, а здоровье будущего малыша превыше всего.
Вообще, они оказались очень хорошими людьми и интересными собеседниками. Оба коренные одесситы, Витя – дальнобойщик, Леся – медсестра в областной больнице. Полюбили друг друга с первой встречи, с тех пор и не расстаются. Строят дом за городом, поэтому много приходится работать и большая удача, что удалось раздобыть путёвки сюда, да еще и на лучшие места.
За увлекательной беседой Герман не сразу заметил, как минутная стрелка настенных часов пошла уже на третий круг.
– Ребята, спасибо вам огромное за вечер, – выдохнул Гера, отставляя от себя пустую тарелку из под фруктового салата, – Нам пора укладываться, а то уже засиделись...
– Папа, ну давай еще чуточку побудем! – Взмолилась Любаша.
– Люба, не спорь с папой, он лучше знает, что и как. Мы сейчас тоже уже пойдём, а завтра утром я тебя жду у бассейна! – Будущая мама Олеся успела подружиться с девочкой, и на правах старшей подруги первой нашла согласие ребёнка.
– Как это у тебя так быстро получилось? – Развёл руки Герман.
– Ну, мы же девочки всегда найдём общий язык. – Улыбнулась Леся.
– Да уж, девочки они такие! – Поддержал благоверную Витя, – значит, завтра в десять у бассейна?
– Мы с удовольствием! Надеюсь, не сильно вас утомили...
– Гера, мы сейчас обидимся!
– Всё, завтра в десять, угощение с меня! – Изящно выкрутился Герман. В завершение вечера они допили остатки игристого "на сон грядущий" и стали расходиться по комнатам.
– Папа, они такие хорошие, особенно Леся! Она обещала меня научить вязать! – Взахлёб делилась Любаня, пока они шли до каюты.
– Ну, вот и свяжешь деду носки на зиму!
– Ты что, я же не умею еще! Но непременно научусь, и тогда тебе тоже свяжу!
Гера с теплотой смотрел на дочь и заочно благодарил отца за идею с круизом – уже в первый вечер она себя целиком оправдала. Главное теперь, набраться сил перед днём наступающим, впереди остановка в Ялте. Единственный раз Гера бывал там совсем юным вместе с мамой – тоже Пётр Иванович подсуетился. Со временем детские воспоминания стёрлись, а фотоаппарата в отличие от Любы, у маленького Геры не было. Зато в этот раз есть всё необходимое для новой встречи со знойной красавицей Ялтой – отличное настроение, голодная до свежих эмоций и впечатлений Любаня, прекрасная компания Вити и Леси и конечно фотоаппарат, куда же без него?
Уложить пресыщенную чередой событий Любу оказалось не просто, но Герману удалось справиться с этой задачей и очень скоро передать наследницу в распростёртые объятия Морфея.
Чмокнув заснувшую девочку в лоб, Герман сам занял соседнее лежбище, где его уже ждала верная спутница книга. Устроившись поудобнее на мягкой перине, он раскрыл страницы, откуда вывалился потёртый конверт. Герман сразу узнал этот бумажный карман. Он давно его искал, но тот как в воду канул. И вот, ухмылка судьбы – именно в этом сборнике Маяковского, который собирал пыль с полок домашней библиотеки Геры, и который по странному стечению обстоятельств сопроводил молодого человека в путешествие, обнаружилось искомое письмо.
Ровные каллиграфические буквы складывались в слова, те в свою очередь, выстраивались в маленькие шеренги, преобразуя себя в единое изложение.
" Здравствуй Герман.
Надеюсь, ты узнал меня, поэтому сразу к делу. В январе у нас с Игорем родится дочь. Это твой ребёнок. Если не веришь, право твоё, но я говорю правду. Не взываю тебя к совести, ничего не прошу – сами поднимем и воспитаем. Игорь всё знает, просил тебе не говорить, но я так не могу. Если захочешь поддерживать контакт с дочерью, против не буду. Спасибо за понимание, Марина.
P.S. Девочку назовём Любой, в честь моей бабушки. "
Сразу стало холодно – Гера перенёсся в тот морозный январь, когда по зову сердца рванул за сотни километров в уже знакомый Новороссийск. Стоя в проходной родильного отделения, он заметно волновался, переминаясь с ноги на ногу, что не ускользнуло от внимания видавшего виды консьержа.
– Что, первенец? – Улыбнулся в пшеничные усы дедушка.
– Можно и так сказать...
– Так ты не переживай, это в первый раз всегда страшно, а потом привыкнешь! – расхохотался старичок. Герман юмора не оценил, но и дискутировать не стал, предпочтя отмолчаться. Надоедливый сторож отстал только, когда на лестнице показалась Марина с красным свёртком в руках. Появление бывшего возлюбленного вызвало у неё удивление.
– Ты...
– Я. Можно дочку подержать?
– Сейчас Игорь должен приехать...
– Рад за него.
Гера в первый раз в жизни взял дочку на руки. Из алого кулька на него глядела точная копия самого себя. Те же небесно-голубые глазки, тот же курносый носик, даже овал лица оказался идеально списанным с папеньки. Не ребёнок – отражение в зеркале!
– Ты прости меня еще раз... – Выдавила из себя Марина.
– Ну что ты, – Герман не отрывал взгляд от новорожденной, будто отвечал ей, а не Марине. – Я сам должен перед тобой извиниться.
Входная дверь с улицы скрипнула, и в здание вошел Игорь.
– Марина, что он здесь делает? – Новоиспечённый отчим буквально выхватил младенца из рук Германа.
– Ничего, поехали домой.
– Оставь нас! – Он решительно настроился пообщаться с Герой тет-а-тет.
– Поехали домой, родители стол накрыли и мне Любу скоро кормить! – Марина с силой оттаскивала Игоря к выходу, а он не спускал глаз со своего бывшего друга. Глаз, полных ненависти и презрения. Впрочем, этот взгляд был хорошо знаком Герману. Примерно так же Игорь смотрел на него когда несчастную и беззаветно влюблённую Марину в самый последний момент вытащили из петли. Брошенная и униженная девушка не понимала что делает, она осталась жива лишь благодаря раньше времени вернувшейся с работы бабушке. При этом, даже такой отчаянный шаг не нашел отклика в душе Германа, а вот Игорь, как настоящий мужчина, не смог пройти мимо.
Обстоятельная беседа после вечерней вахты закончилась жестокой дракой, по результатам которой оба получили немедленную дисквалификацию с флота. Игорь устроился в порт разнорабочим и сразу сделал Марине предложение, Гера вернулся в отчий дом и продолжил беспечное существование. Вероятнее всего, в дальнейшем их дороги не пересеклись бы, списав первую встречу неприятной случайностью, но в октябре семьдесят шестого Марина отправила в Одессу письмо до востребования.
Три коротких стука вернули Германа в день сегодняшний. Он встал с кровати, подошел к двери и всунул ключ в замочную скважину. В коридоре стоял щетинистый мужичок, не совсем трезвой наружности.
– А где Полина? – С вызовом выпалил пришелец.
– Тихо! – Прошипел Гера, – Ребёнок спит!
– Какой такой ребёнок? – Пуще прежнего взбеленился незваный гость.
– Не твой точно, иди отсюда!
– Мужик, я не понял... – не бритый, пошатываясь, сделал попытку прорваться в номер, но Герман удачно поставил корпус, отправив его в свободное падение.
– Ты чего дерёшься! Сразу бы сказал, что нет Полины! Дай папироску хотя бы...
Гера добрая душа, чертыхнувшись про себя в адрес наглеца, вытащил из кармана пачку и протянул пару штук мужику. Тот более не стал напрягать злого папочку – поблагодарил за табак и быстро затерялся в недрах коридора.
Мимолётное общение с залётным пассажиром слегка взбодрило Германа. Чтобы не разбудить Любашу, он тихонько накинул пиджак на плечи и вышел из каюты. Сигареты оставались, а значит можно немного посмолить. Никотин действовал на него успокаивающе, расслабляюще.
На сверкающей в огнях танцплощадке начиналось настоящее веселье. В пляс пускались от мала до велика, не взирая на возраст и предрассудки. Музыкальный ассортимент радовал не только отечественными произведениями, но и богатой коллекцией зарубежных композиций. Более ритмичные мотивы сменялись лиричными балладами, и народ степенно разбивался на пары, словно на балу. Хотя это и был настоящий бал – мужчины и женщины в своих лучших нарядах, выделывали изящные па под звёздным потолком неба.
Вместе с последним аккордом красивой инструментальной мелодии, на сцене появился конферансье в бабочке, и предложил всем развеяться. На импровизированный деревянный настил вынесли стол для борьбы на руках. Натренированным баритоном зазывала приглашал " На поле брани настоящих мужчин, готовых в честном поединке побороть своих противников и забрать главный приз ". Что за приз он так и не уточнил, но от желающих щегольнуть мускулами отбоя не было. По правилам, соревнование продолжалось, пока не оставался единственный победитель. Перед заходом к столу, каждого участника записывали в специальный блокнот и ставили печать на запястье, чтобы не было соблазна снова вернуться в случае поражения. Вереница молодых и не очень прецедентов на титул самого мощного человека корабля в ожидании своего выхода облепила помост, где проходило жаркое действо. Женщины изо всех сил поддерживали своих кормильцев, которые по очереди сменяли друг друга – редкому охотнику за славой и почётом удавалось задержаться за столом надолго. Появление невзрачного парня в вельветовой кепке и чёрной майке поверх белых клёшей, вызвало настоящий фурор. Многие узнали в нём бывшего чемпиона СССР по боксу в легком весе Бориса Храмцова. Под громогласные аплодисменты, кудрявый бродяга стал методично отправлять конкурентов назад к своим женам. Легко и весело, одной правой, он выкосил всех соискателей таинственного приза.
– Неужели больше некому бросить вызов нашему чемпиону? – Провоцировал публику ведущий. Ответа не последовало.
– В таком случае заслуженная победа, звание железной руки и наш главный приз достаются...
– Я готов! – Герман нарушил торжество победы Храмцова. Он изначально не поверил в этот красиво разыгранный спектакль с внезапным появлением последнего. Согласно задумке, небезызвестный боксер должен был не только защитить приз, но и развлечь почтенных отдыхающих. И если со вторым актом, бывший профессиональный спортсмен справился на ура, то выполнение основной задачи честолюбивый Гера поставил под угрозу.
Уперев руки под прямым углом, соперники приготовились к решающей схватке. По команде они с переменным успехом стали заваливаться на бок. Храмцов, как и положено фавориту предпринял блиц-крик, рассчитывая сразу приговорить Германа. К всеобщему удивлению, тот не только с честью сдержал натиск, но и сподобился на контр выпад, воспользовавшись мгновенной послабленностью Бориса. Правая чемпиона медленно и верно опускалась на стол, и ему не оставалось ничего другого, как нарушить правила. Чуть оторвав локоть от поверхности, он перехватил руку и подломил Герману кисть. От резкой боли у Геры потемнело в глазах, и этого хватило Борису для победного рывка. Глухим хлопком он оформил победу и на радостях засадил ладонью по столу. Как ни странно, зрители заметили обман и одарили Храмцова недружелюбным гулом, а вот Германа провожали овациями, как настоящего героя. С трудом отбившись от всенародной любви, Гера облокотился об ограждение и зажал повреждённую конечность между ног. Спазмы не утихали и чтобы сбить боль, он решил еще покурить, но возникла новая проблема – одной рукой зажечь спичку не удавалось.
– Видимо, тебе опять нужна помощь. – Из-за спины звонкими нотками прозвучал знакомый голос, – Давай я попробую.
Наташа достала из джинсовки зажигалку и прикурила сначала Герману, потом сама.
– Ну не смотри так на меня, – виновато опустила глаза красавица, – Я знаю, что врежу своему здоровью, но в отпуске такую маленькую слабость можно себе простить, ты согласен?
– Наверное... – Герман старался не смотреть на девушку, но она была настойчива.
– Очень больно?
– Терпимо.
– Тебе надо зафиксировать больное место. Пойдём к нам в каюту, я всё организую.
– Спасибо, но не стоит.
Затяжки стали более короткими, Гера не на шутку разволновался. У него не было выработано модели поведения в такой ситуации, так как он всегда привык сам владеть инициативой в контактах с противоположенным полом. В голове крутился целый ураган, в хаосе кусочечных обрывков мыслей и суждений, он словно паззлами собирал единую картину. Сюжет получившегося полотна кричал о том, что у Германа в животе поселился целый выводок бабочек, которые активно размахивали своими разузористыми крылышками, когда Наташа находилась рядом. И если в машине замечательного Василия Марковича это можно было списать на случайный тестостероновый хлопок, то во второй раз взрывчик прогремел более серьёзный. Наташа, похоже, приняла правила игры, и попробовала подобраться к неприступному кавалеру с другой стороны.
– Ты всегда такой нерешительный с девушками?
– Я нет,... не знаю... – он пересилил себя и повернулся к ней, – Если честно, у меня в жизни сейчас только одна девушка, моя дочь.
– В таком случае и у меня единственный мужчина, который сейчас спит без задних ног.
– А муж?
Наташа хихикнула и с нарочито серьёзным тоном сделала Герману ответный пас.
– Да уж я поторопилась, когда назвала тебя нерешительным...
– Я извиняюсь. – Гера понял, что ляпнул лишнее и выбросил окурок в море.
– Ты уже готов? Тогда пойдём тебя чинить! – Слова инициативная девушка подкрепила действием и чуть прихватила Германа за ладонь. Мимолётный телесный контакт электрическим разрядом пробил его в самое сердце, и он как завороженный пошагал за Натальей.
Идти пришлось долго, сначала на один этаж ниже, потом – через длинный рукав в противоположный конец лайнера.
– Подожди меня здесь. – Шепнула Наташа и юркнула в каюту. Спустя несколько минут она позвала Геру, и он не твёрдой походкой зашел внутрь. Справа на диване, свернувшись калачиком, дремал Тёма. Молодой человек на цыпочках прокрался мимо мальчишки, боясь нарушить сон ребёнка. Тусклый луч от лампы освещал столешницу, где хозяйственная барышня разложила бинт, вату и пару тюбиков с разогревающей мазью. Герман присел на табурет, и протянул повреждённую руку Наташе.
– Если будет больно, говори. – Круговыми движениями она втирала в сустав пахучий гель.
– Ёлкой пахнет. – Сделал логический вывод Гера, вдохнув резкие пары.
– Не ёлкой, а сосной. – Уточнила девушка, выдавливая густую коричневатую консистенцию из второго тюбика, – Расскажешь что-нибудь о себе?
– Работаю в строительном тресте, с рождения живу в Одессе, не женат...
– Почему?
Герман зажмурился и одёрнул конечность – боль снова дала о себе знать.
– Потерпи немножко, сейчас сделаю тампон с мазью, затяну бинтом и отпущу тебя спать. Но завтра вечером как штык на перевязку, понял меня?
Спорить с ней было невозможно. Ловко и уверенно доведя процедуру до конца, Наташа с чувством выполненного долга свернула полевой госпиталь, и дала своему пациенту очередные ценные указания.
– Постарайся не напрягать её лишний раз, не хочу, чтобы мои труды пошли насмарку.
– Это естественно, – Гера с любопытством оглядел замотанную кисть, – Спасибо огромное, сколько я должен?
– Ой, я даже не знаю,... а вы докуда пойдёте?
– Я до конца, а Любу в Новороссийске матери передаю.
– Понятно, значит, у меня есть время подумать... – Ослепительная улыбка хозяйки каюты окончательно обезоружила Германа.
– Да, думай на здоровье. Тогда я пойду, а то поздно уже, да и Любаша могла проснуться, я ведь на пару минут отходил, а оно вот как всё вышло...
– Ладно, не оправдывайся, я всё понимаю! До завтра?
– До завтра, точнее, до сегодня.
Лишь в общем коридоре Герман понял, что не запомнил, как они шли сюда с верхнего этажа. Наугад петляя в лабиринтах "Попова", он раз за разом вспоминал тепло её рук, пьянящий запах французских духов... самые светлые чувства накрыли Геру с головой, давненько такого не было. Если было вообще когда-то. Обычно он сам ловил на себе восхищенные взгляды лучшей половины человечества, и вершил девичьи судьбы. Наташа же скорее проявила заботу и участие, хотя не исключена взаимная симпатия. В таком случае все двери для Германа открывались нараспашку, но надо начинать действовать. Завтра стоит пробовать с самого утра, зачем ждать вечера, когда можно прекрасно всё устроить на остановке в Ялте. С этими мыслями он добрался, наконец, до заветной двери, с ними же засыпал в сладкой неге в ожидании нового прекрасного дня. Люба, похоже, даже и не проснулась ни разу в отсутствие отца.
– Оно и к лучшему! – Подумал Гера, прикрывая глаза. Пора спать...
4.
Давненько Герман так хорошо не высыпался – уже в полдевятого он собирал в буфете завтрак для Любы. Очереди конечно в такую рань не было, поэтому он свободно расхаживал вдоль прозрачных витрин с тарелочками и блюдечками. На выбор предлагалось несколько легких блюд. Гера остановился на твороге и блинчиках со сгущенкой – Люба их очень любила. Себе взял чашечку кофе и маленькую булочку с корицей. Он соблюдал определённый режим, согласно которому завтракал чисто символически, зато налегал на обед. Такая диета позволяла держать себя в форме без дополнительных упражнений. А может просто сказывалась генетика, ведь и Пётр Иванович в свои пятьдесят пять выглядел очень достойно.
Когда поднос наполнился вкусностями, Гера спустился назад в каюту. Любаша заправляла свою постель – она тоже проснулась не свет не заря.
– Люба, иди умывайся и садись кушать.
– Папа, а что у тебя с рукой?
Герман на секунду замялся, не зная, что ответить.
– Распухла, сходил в медпункт, мне её замотали. – Он не стал всё усложнять и максимально опустил подробности своих ночных приключений – ни к чему это ребёнку знать.
– Ясно. Ну, я пошла в ванную.
Герман пригубил кофе и полез в шкаф собирать вещи в бассейн. Он сразу в номере разделся до плавок и поменял ботинки на более легкие шлёпки. Там же подготовил купальник для дочки и пару полотенец. Поскольку всё было готово, они решили дожидаться Витю с Олесей уже на месте, чтобы успеть занять лежаки. Любаня скоро расправилась со своей частью подноса, и вернулась переодеваться обратно в ванную комнату. Герман прикрыл иллюминатор перед выходом – из-за очень сильной духоты ему пришлось проветривать помещение, но оставлять всё нараспашку он не стал.
Сначала он поднялся в столовую отнести посуду, а Любаню отправил бронировать места у бассейна. Соседи по корпусу медленно, но верно тянулись к полной добродушной буфетчице за порцией углеродов и белков. Среди них оказались свидетели вчерашнего силового шоу, потому как Гера получил новую порцию внимания. Мужчины ободряюще хлопали по плечу и жали руку, женщины спохватывались о здоровье. Людское признание накрыло молодого человека, словно первого летчика-испытателя. Молва очень быстро разнесла притчу об эпической битве непобедимого чемпиона и простого парня из народа. С благодарной улыбкой он отбился от ярых проявлений уважения и симпатии и вышел наружу. Настроение взлетело до самой высокой отметки – еще бы, после такого душевного приёма! Где-то глубоко внутри он даже пожалел, что во время его триумфа Любаша видела седьмой сон в каюте. Да-да, именно триумфа, обидное поражение вмиг обесценило липовую победу не чистого на руку Храмцова. С другой стороны, это уже исключительно его проблемы.
– Папа, ты где так долго был? – Люба успела поволноваться, пока Герман пробирался к ней.
– Деду с бабушкой телеграмму послал! – Он снова соврал, правда, в этот раз лишь частично – Гера действительно планировал отправить телеграфом домой последние новости. Однако потом решил не торопиться, и сначала добраться до Ялты, где его ждал Юра Фарафонов, может у него тоже есть, что сообщить Петру Ивановичу.
– Передал им привет от меня?
– Конечно доча!
Герман прикрыл глаза и откинулся на лежаке. Палящие лучи южного солнышка ровным загаром ложились на его стройное мускулистое тело, а лёгкий бриз с востока обдавал сверху морской свежестью. Сам "Попов" как специально шел очень плавно, аккуратно разрезая металлическим носом голубую гладь Чёрного моря. Он будто боялся нарушить покой своих многочисленных гостей, которые на эту неделю стали скорее хозяевами. Не только сказочных апартаментов огромного лайнера, но и полноценными хозяевами жизни. Корабль стал островком благополучия и в чистом виде человеческого счастья. Здесь не принято было ругаться и выяснять отношения, думать о своих насущных проблемах, которые остались на большой земле. Только радость, только любовь, только танцы! В этом путешествии каждый, из, более чем тысячи отпускников, мог почувствовать себя свободным человеком. После известных апрельских событий на ЧАЭС это было особенно ценно. Среди пассажиров были и ликвидаторы той катастрофы. Они находились на особом счету; самые лучшие посадочные места, питание без очереди, исключительно благосклонное отношение со стороны персонала и других участников круиза. Достойная компенсация за потерянное душевное и физическое здоровье во благо Родной страны!
– Папа, они уже здесь! – Торжественный вопль Любани испугал Германа, что от неожиданности он подскочил на месте.
– Вот вы где! А то мы заискались! – Помахал Витя.
– А сколько время? – Герман зажмурился и поднялся с шезлонга.
– У, дорогой, – с ухмылкой протянула Леся, – Пол одиннадцатого не хочешь?
– Он всё проспал! – Сдала с потрохами отца Люба.
Ребята покидали вещи на лежаки и повернулись к бассейну.
– Маловат прудик, но ничего. Герман Батькович, Любовь! Не пора ли нам освежиться?
Вопрос, который не подразумевал множества вариантов ответа, споров предсказуемо не вызвал. Леся предусмотрительно осталась караулить вещи, а все остальные бросились опробовать водичку.
– Хорошо-то как! – Два или три раза занырнул с головой Витя, целиком обрызгнув Германа, – А что у тебя с рукой кстати?
– Чёрт, забыл! – Спохватился Гера, но было уже поздно – повязка насквозь промокла.
– Так что случилось?
– Слушай, долгая история! Давай вернёмся и я расскажу.
– Смотри сам.
Купание удалось на славу. От души насытившись водными процедурами, мокрая, но довольная троица уступила место в бассейне другим любителям поплескаться, ожидающим тут же. К всеобщему удивлению, Олеся встретили их с большой корзиной фруктов в руках.
– Дорогая, ты пользуешься популярностью? – С ревностными нотками в голосе вопросил Витя.
– Ах, если бы! Это Гера у нас фаворит девичьих сердец.
Герман в недоумении посмотрел сначала на Лесю, потом на корзину, и затем снова на Лесю.
– Две девочки подошли, сказали это для тебя, и сразу сбежали.
– Девочки?
– Девушки. – Поправилась Олеся. – Ушли в ту сторону.
В той стороне никаких девушек не наблюдалось. Может Олеся не так поняла? Вот Витя этот щедрый жест от тайных поклонниц понял по-своему.
– Колись Гера, где звезду словил?
– Какую звезду?
– Наверное, очень яркую, раз все на тебя как на небожителя смотрят.
– Да бросьте... – смутился Гера. Ему стало неловко перед новыми друзьями за свою внезапно свалившуюся популярность.
– Любаша, угости Олесю из корзины, себе возьми что-нибудь, а остальное раздай вон, другим детишкам.
– Ты воистину святой! Промахнулся бы боженька с гендерной принадлежностью я бы тебя в мужья не глядя взял! – Витин специфический юмор как всегда был не в бровь, а в глаз.
– По такому случаю позволь угостить несостоявшуюся супругу и её подругу пломбиром! – Герман ответил не менее остроумно, но Виктор, как истинный одессит, оставил последнюю шутку за собой.
– Отстал ты от жизни – девочки нынче предпочитают коньячок!
– Я тебе дам коньячок! – Строго зыркнула на мужа Леся.
– Любимая, ну мы чуточку, на донышке буквально!
Витя умоляюще посмотрел на супругу в ожидании её одобрения, а Гера поддержал его кроткой улыбкой.
– Олесь, ну отпусти их! – Третейским судьёй выступил самый младший человечек в компании, чистое разумом и невинное душой дитя. Женская солидарность в этот раз не сыграла, и Лесе ничего не осталось, как равнодушно махнуть рукой.
– Ох, Гера, повезёт же твоему зятю! – С глубоким восхищением перед маленькой соратницей торжествовал Витя.
– Главное, чтобы нам с зятем повезло, правда, дочь?
Любаня подтверждающе кивнула, закинула в рот пару виноградин, и проследовала угощать всех желающих плодами и ягодами из плетёнки. Первым угостился Витя, выбрав себе самое красное яблоко которое, по его мнению, идеально дополняло благородный армянский напиток. За ним парни и направились, а Олеся снова в гордом одиночестве принимала солнечные ванны.
Не мудрствуя лукаво, Гера и Витя поднялись в уже знакомый ресторан, где накануне вечером почивали себя винами игристыми и яствами заморскими. Скучающий бармен разгадывал кроссворд за стойкой, поэтому появление вчерашних посетителей вызвало у него не малое воодушевление.
– Чем могу помочь, господа?
– Челентано! – Выпалил Витя.
– Что Челентано? – Растерялся бармен, но краем глаза заметил, что улыбчивый блондин напротив вооружился отложенным карандашом и с азартом принялся заполнять пустые клетки буквами.
– Итальянский актёр комедийного жанра – Челентано!
– Ну, возможно...
– Его жена ждёт, а он кроссворды гадает! – Выписал ёмкую шпильку в адрес товарища Герман, – Что берём?
– Бутылку минералки, девочкам мороженое, и нам "Ленкораньского" по полтинничку. – Витя оторвался от газеты и вытащил из кармана яблоко. – Чуть не забыл! Нарежь нам, пожалуйста, на дольки к коньячку.
– Будет сделано. – Разливала ловко покрошил наливное на восемь ровных частей и достал из бара початую бутылку с янтарной жидкостью. Наполнив бокалы, он добавил на красиво сервированный поднос розочки с мороженым и выставил заказ на стойку.
– Ну что, – Гера поднёс ко рту фужер и сделал необходимую паузу, – За здоровый образ жизни?
– Кстати, чемпион Советского Союза по боксу в лёгком весе 1982 года, семь букв, последняя "В".
– Храмцов.
Он подкрался незаметно, прямо как в том московском финале четырёхлетней давности. Не очень свежий после праздной ночи, полной обильный возлияний, но по-прежнему статный и жилистый Борис, грозно навис над весёлой парочкой.
– Иван, плесни мне водки, хочу выпить с чемпионом! – Небрежно кинул Храмцов и вызывающе обмерил Германа не добрым взором.
– Я не чемпион, – отрезал Гера и тут же добавил, – А если хочешь выпить, то давай выпьем.
– Вы знакомы? – Витя не слыл большим знатоком спорта и бокса в частности, поэтому не признал в Борисе героя кроссворда.
– Да мы лучшие друзья, правда, Гера? – В подтверждении своих слов, Храмцов смачно хлопнул Германа по перебинтованной руке. Он, безусловно, сделал это специально, и его расчёт сработал точно. На защиту друга стремглав бросился Витя, но Герман, превозмогая боль, успел предотвратить неминуемую драку.
– Прости, пожалуйста, я не хотел, честное слово! Очень больно? – Наигранно склонился над скорчившимся в болевых спазмах визави циничный спортсмен, – Ваня, ну чего стоишь, принеси люда, не видишь человеку плохо?
– Не стоит утруждать себя, – сквозь зубы просипел Герман, – Витя пойдём отсюда.
– Да Витя, проводи товарища, а то не дай бог еще что случится.
Виктор с трудом себя сдерживал, чтобы не наброситься на охамевшего боксёра, а тот лишь нагло улыбался, чувствуя своё превосходство. Давясь от злости, Витя взял под руку покалеченного товарища и повел его к дверям. Второй раунд разгоревшегося противостояния остался за Храмцовым, что он не преминул отметить очередной порцией алкоголя.
– Ваше здоровье! – Борис поднял стопку вдогонку уходящим парням.
– Герман, объясни, наконец, что происходит? – Витя не на шутку завёлся, и Гере пришлось поведать возбуждённому товарищу о своих вчерашних похождениях. Умолчал лишь о Наташе, предпочтя не раскрывать всех карт раньше времени.
Виктор внимательно выслушал его рассказ, после чего сделал единственный вывод.
– Этот Храмцов тебя так просто не отпустит. Давай разберёмся с ним по-мужски.
– Ты не понимаешь, – Гера опёрся о леер, чтобы не было так больно, – Он провокатор, если мы сейчас на рожон полезем, мало того что он нас отоварит, так еще и мы виноватыми останемся.
– Двоих сразу не отоварит. Ты что предлагаешь?
– Для начала надо руку перевязать. К Олесе можно обратиться, она же врач?
– Конечно, дружище! Но к разговору мы вернёмся, не понравился мне этот типчик....
К полудню корабль взял курс на Ялту. До порта оставалось еще четыре часа ходу, но складывалось ощущение, что эти мили "Попов" преодолеет гораздо быстрее, на одном дыхании.
Девчонки наверху особо не скучали. Леся, как и обещала, учила Любашу делать правильные петли вязальными спицами. Освоить новое ремесло удалось не сразу, но упорная девочка не опускала рук, точнее спиц, и с каждой новой попыткой её движения принимали всё более осмысленный характер. В результате получалась вполне себе симпатичная полоска из светло-зелёных шерстяных ниток, сильно напоминающая книжную закладку, или что-то сильно похожее на неё.
– А что вы тут делаете? – Участливо поинтересовался Герман. Вернувшись к лежакам.
– Мы вяжем, а где наше мороженое? – Не поднимая головы, прямо в лоб спросила Люба.
