355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Филип Хосе Фармер » Многоярусный мир. Гнев Рыжего Орка » Текст книги (страница 8)
Многоярусный мир. Гнев Рыжего Орка
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 16:30

Текст книги "Многоярусный мир. Гнев Рыжего Орка"


Автор книги: Филип Хосе Фармер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 50 страниц)

Хвойные растения высотой не более десяти футов напоминали по форме рождественскую елку. В нижней части толстых массивных стволов виднелись бугристые наросты, а чуть выше середины располагались кольца с гроздьями глаз. Каждое дерево имело длинные и тонкие зеленоватые щупальца, росшие из центральной части ствола. При приближении туземцев роща остановилась, и четырехногие деревья, стоявшие по периметру, повернулись, обратив к противникам бугристые наросты. Немного раньше Анана заметила, что стадо диких мусоидов не стало приближаться к хвойным растениям. Видимо, «лосям» что–то в них не нравилось. И когда всадники закружили в двадцати футах от рощи, она поняла причину этой антипатии. Из дуплистых стволов вырвались тучи смертоносных снарядов. Несмотря на расстояние, она услышала звук пневматических хлопков.

Имея богатый опыт встреч с такими растениями, люди знали, на какой дистанции выпущенные дротики уже не представляли опасности. Они скакали вокруг рощи, постепенно приближаясь к деревьям с подветренной стороны, Скорее всего, туземцам было известно, сколько снарядов имело каждое дерево. Они обменивались короткими фразами – очевидно, считая хлопки. Вождь стоял в стороне и тоже считал. Внезапно он прокричал какой–то приказ. Его слова передали по цепочке, и вскоре все воины имели необходимую информацию.

Всадники направили мусоидов к роще. А тем временем растения, словно вымуштрованные солдаты, готовились заменить отстрелявшихся сородичей деревьями с полным боекомплектом.

Однако роща промедлила с заменой рядов. Всадники подъезжали к деревьям почти вплотную и ловко бросали арканы из лыка. Кое–кто промахивался, но большинству удавалось зацепиться за ветвь или щупальце. «Лоси» отбегали, веревки натягивались, и петли сжимались. Пойманные растения падали. Подгоняемые седоками мусоиды вытаскивали деревья за пределы досягаемости дротиков. Концы арканов крепились к колышкам позади седел. Вся оснастка, за исключением единственного случая, выдержала рывок. Оборвалась только одна веревка, и растение осталось лежать в десяти шагах от шеренги деревьев. И его было уже не достать.

«Лоси» остановились, седоки попрыгали на землю и подошли к упавшим растениям. Стараясь держаться подальше от извивавшихся щупалец, они освободили арканы и снова залезли в седла.

Процедура повторилась еще несколько раз. После этого роще позволили уйти к каналу. Туземцы достали из сумок кремневые и сланцевые инструменты, а затем начали срезать зеленые щупальца. Животные, чувствуя себя теперь в полной безопасности, набросились на беспомощные растения. Они хватали щупальца зубами и отдирали от стволов. Тем временем хозяева, орудуя каменными ножами и топорами, обрубали ветви.

Все племя, включая женщин и детей, столпилось вокруг добычи. Одни собирали срубленные ветви, а другие – укладывали вязанки на волокуши и спины животных.

Позже, когда Анана немного освоилась с произношением слов, она спросила юного Нарго об отравленных дротиках. Он кивнул и с усмешкой ответил:

– От гвонав ты станешь такой же твердой, как дерево.

Анана не знала, что означает слово «гвонав». Возможно, Нарго говорил о разновидности яда или называл этим термином снаряд. Но она поняла, что под дротик лучше не попадать.

После того как растения лишились ветвей, мужчины осторожно собрали дротики. Снаряд представлял собой тонкую четырехдюймовую иглу. На одном конце располагалось пушистое оперение. На острие поблескивал слой голубовато–зеленого вещества.

Несколько дротиков привязали к копьям вместо наконечников. Остальные снаряды сложили в сумку из сыромятной кожи.

Заготовив фураж, караван отправился в путь. Анана оглянулась и увидела, что роща хвойных растений добралась до берега канала. Из нижней части каждого ствола высовывался толстый зеленовато–белый патрубок, через который дерево засасывало воду. Задние ряды охраняли пьющих сородичей.

– Ты, наверное, здорово повеселился, придумывая их, – сказала она Уртоне.

– Да, делать этих убийц было интереснее, чем смотреть на них со стороны, – ответил тот. – Говоря по правде, создание лавалитового мира развлекло меня больше, чем вся последующая жизнь на нем. Через четыре года мне стало скучно, и я решил завоевать другие вселенные. За все эти десять тысяч лет я возвращался сюда лишь несколько раз. Впрочем, ты и сама знаешь, как полезно иногда вспомнить старое.

– Когда ты возвращался сюда в последний раз?

– Кажется, пятьсот лет назад.

– Значит, все эти тысячелетия ты жил в каком–то другом мире? И он, похоже, был прекраснее да поразнообразнее, чем твоя вселенная.

– Конечно, – с гордой улыбкой ответил Уртона. – Мне удалось захватить еще три мира, и я прикончил их создателей. Ты помнишь своих кузенов Бромиона и Антамона? А эту сучку Эфинту? Теперь они мертвы, и я, Уртона, управляю их мирами!

– Даже сейчас? – с усмешкой спросила Анана. – А эта дырявая шкура – твой трон? Дядя, опомнись! Пока ты лишь пленник дикарей, и вместо почестей тебя ожидают смерть и пытки.

– Замолчи! – взревел Уртона. – Или я убью тебя! Как смеешь ты смеяться надо мной, дикарская подстилка! Я еще вернусь сюда и уничтожу этих жалких подонков! Я уничтожу их мир! Я не оставлю от него камня на камне!

ГЛАВА 13

Анана задумчиво покачала головой.

– А ведь я когда–то была такой же, как ты. Теперь мне стыдно вспоминать тот кусок жизни, но даже тогда я чувствовала, что веду себя недостойно и мерзко. Наверное, это во мне говорили остатки совести, и где–то под холодным слоем грубости и самодовольства мерцала искорка души. А потом эта искра разрослась в огромное пламя, и ее раздул лебляббий по имени Кикаха. Конечно, жаль, что он не властитель. Но Кикаха оказался настоящим человеком, и в этом он выше тебя и меня. А возьми, к примеру, этих жалких звероподобных дикарей. Они таскают тебя за собой на веревке и даже не знают, что пленили властителя своего унылого и безумного мира. Ты называл этих людей подонками, однако они человечнее тебя. Просто по прихоти своего властителя они немного отстали в развитии…

Уртона выругался и проворчал:

– О чем, во имя Ткача, ты говоришь?

Анане захотелось ударить его, но она сдержалась.

– Я вижу, тебе этого никогда не понять. Хотя кто знает? До меня ведь эта истина дошла. Правда, мне пришлось довольно долго прожить среди простых людей.

– Ты забываешь, что лебляббиев создали мы. Твой недоделанный Кикаха совсем задурил тебе мозги. Жаль, что распался наш Совет. На тебя бы быстро наложили проклятие, а то и убили бы в назидание другим.

Анана смерила его презрительным взглядом.

– Не задирай нос, дядя. Ты тоже потомок искусственных людей. Наших предков вырастили в биолабораториях – вспомни, что об этом говорил Шамбаримен. Мы, властители, были созданы существами, намного превосходившими нас в развитии. Затем нам удалось сделать то же самое, и теперь мы считаем себя выше любого лебляббия. Но это иллюзия, Уртона!

Мы создали их по своему подобию. Так почему же они ниже нас? Эти существа такие же, как мы. Просто они еще не знают, что живут в искусственных мирах, созданных нами. Вернее, сделанных, а не созданных. Мы не творцы и почти ничем не отличаемся от писателей–фантастов или художников. Они тоже создают миры, хотя и не могут выйти за рамки собственного знания. Они слагают свои вселенные из элементов известного, изменяя лишь порядок, числа и координаты. Но разве эта перестановка делает их творцами?

Мы называем себя создателями миров, но на самом деле ничем не лучше поэтов, писателей, художников и скульпторов. Нам никогда не стать богами. Хотя некоторые из нас уже причислили себя к их числу.

– Избавь меня от своих лекций, – проворчал Уртона. – Мне плевать на твои попытки оправдать свою животную похоть.

Анана пожала плечами:

– Ты безнадежен, Уртона. Но в каком–то смысле ты прав. Сейчас не время для споров. Мы должны подумать о побеге.

– Да, – подхватил Маккей. – Как бы нам отсюда удрать?

– Что бы мы ни придумали, сначала нам надо вернуть топор и рог, – сказала она. – В этом диком мире мы без них пропадем. Но топор и рог у вождя, поэтому нам придется забрать их у него силой.

Анана решила не говорить о ноже, спрятанном в джинсах. Уртона и Маккей заметили его исчезновение, но она сказала, что потеряла нож, убегая от них к горе.

Чуть позже караульный развязал путы на ногах пленников, и они побрели с караваном вдоль берега. Анана вернулась к занятиям с Нарго.

Когда племя приблизилось к ущелью, вождь приказал остановиться. Причина такого решения была ясна, и Анана не стала задавать лишних вопросов. Там, за двумя горами, небо казалось черным от туч, и на побережье царил настоящий ад, в котором яростно сверкали молнии. Отправиться туда мог только самоубийца. Буря не утихала весь «день» и всю «ночь». Это удивило Анану, и она начала расспрашивать юношу.

– В стране прибрежных земель Властитель посылает вниз свои молнии и гром, – стал рассказывать Нарго. – Его небесные стрелы валят деревья и убивают любое существо, которое по своей глупости посмело войти туда против воли Создателя.

Мы отправимся на побережье только после того, как гнев Властителя утихнет. Если бы не его молнии, наше племя жило бы там все время. Прибрежные земли меняются очень медленно и почти незаметно. В море много рыбы, в лесах полным–полно птиц с вкусным мясом, и растения не ходят, а стоят. Ты только представь! Орехи на неподвижных деревьях и ягоды, под тяжестью которых ветви отвисают до земли. Бери, что хочешь, и ешь, сколько сможешь! А какая там охота! Дичь сама идет в руки – не то что на открытых равнинах.

Если бы мы жили там все время, наши тела стали бы жирными и сильными. Женщины рожали бы много детей, и наше племя превратилось бы в могучий народ. Но Властитель по своей великой мудрости постановил, что мы можем жить на побережье лишь малое время. А потом собираются облака, бьют молнии, и нет на той земле места для тех, кто хочет остаться живым.

Конечно, Анана не поняла всего, что сказал Нарго, но уловила смысл по фразам, которые успела усвоить.

Встретив Уртону, она спросила его, почему он сделал такой климат на побережье.

– Во–первых, для забавы, – ответил властитель. – Мне нравилось прилетать в своем дворце к одному из морей и наблюдать буйство молний во всей их разрушительной силе. Там, за непробиваемыми стеклами, нежась в покое и уюте, я получал непередаваемое наслаждение при виде того, как вокруг меня сверкают и трещат гигантские разряды. В такие минуты я начинал чувствовать себя богом.

А во–вторых, если бы не сезоны бурь и смертельные молнии, люди заселили бы все побережья. Конечно, я мог бы наслаждаться тогда территориальными войнами, но мне хватало этих зрелищ и в сезоны затишья. Поселившись однажды на берегах морей, люди уже никогда не вернулись бы в зоны мутаций и катаклизмов.

Насколько я помню, в лавалитовом мире имеется двенадцать областей относительного постоянства. Каждый океан и его прибрежные территории занимают около пяти миллионов квадратных миль. Поэтому на двести миллионов квадратных миль всей планеты приходится шестьдесят миллионов квадратных миль относительно стабильной топографии. Здесь не бывает отщеплений планетарных кусков, и они никогда не падают вблизи морей.

Из–за сезонов бурь на побережье можно жить лишь некоторое время. И если бы я их не предусмотрел, люди и животные заселили бы все берега.

Он замолчал, указывая на равнину. Обернувшись, Анана увидела, что все пространство заполнили стада животных – слонов, «лосей», антилоп и многих других больших и малых существ. Склоны гор темнели от птичьих стай. Небеса почернели от мириад летающих созданий.

– Они мигрируют из дальних и ближних мест, – сказал Уртона. – Им хочется насладиться покоем моря и неподвижных лесов. Они спешат туда, но знают, что с началом бурь им придется уйти с побережья.

Анане разрешили побродить вокруг лагеря, но когда она ушла слишком далеко, ее тут же заставили вернуться. Подойдя к вождю, она опустилась рядом с ним на корточки. Предводитель племени сидел на земле и колотил по ветке топором.

– Скажи, когда утихнет буря на побережье? – спросила Анана.

Его глаз удивленно округлился.

– Ты так быстро научилась нашему языку? Это хорошо. Теперь я могу задать тебе несколько вопросов.

– Но сначала ты должен ответить на мой вопрос, – возразила она. – Я спросила тебя первой.

Он недовольно нахмурился.

– Обычно молнии прекращались двумя днями раньше. Гнев Властителя утихал, и Создатель уходил в свой дворец до следующего сезона. Однако на сей раз его что–то очень рассердило, и Властитель никак не может успокоиться. Но я надеюсь, что скоро он устанет и удалится в свой чертог. У прохода собираются звери и птицы. Это очень опасно. Если начнется паника, нас могут раздавить бегущие стада. Спасаясь, людям придется прыгать в воду. А это плохо, потому что мы потеряем гревиггов и все свои припасы.

«Гревиггами» они называли нескольких мусоидов, в то время как слово «грегг» означало одного «лося».

– Почему твои воины не едут на охоту? – спросила она. – Вокруг так много животных, что их можно ловить голыми руками.

Вождь Тренн пожал плечами:

– Мы не глупцы. А теперь послушай мои вопросы. Из какого ты племени?

И далеко ли оно от нас?

Анане стало интересно, поверит ли он ее словам, услышав правду. Впрочем, у племени вендов могли сохраниться какието предания о пришествии из другого мира.

– Мы появились оттуда… из другого места.

Она махнула рукой, указывая на красное небо, и мухи, встревоженные резким движением, взлетели вверх с недовольным жужжанием. Но тут же вернулись обратно, облепив ее тело, голову и руки. Анана отогнала их от лица. Вождь не обращал на насекомых никакого внимания, и они спокойно ползали по его телу и пустой глазнице. Возможно, он даже не осознавал их присутствия.

– Мы прошли через э–э–э…

Анана замолчала. Она не знала слова, которое означало бы врата.

Скорее всего, туземцы даже не имели такого понятия.

– Мы прошли через проход между двумя… Я не знаю, как это сказать.

Мы пришли с другой стороны неба… из другого мира, где небеса такого цвета, как эта птица.

Она указала на небольшую голубую пичугу, которая прыгала по берегу канала.

Глаз вождя расширился еще больше.

– О! Ты пришла из мира, где жили наши предки. Многие поколения назад Властитель изгнал их оттуда за то, что они согрешили. Но скажи, почему он отправил вас сюда? Чем вы так его рассердили?

Пока Анана думала, как ответить на этот вопрос, вождь окриком подозвал к себе шамана Шаканна. Маленький седобородый человек подбежал к ним, размахивая посохом, на конце которого вместе с перьями крепилась пустая тыква. Тренн быстро пояснил ему суть дела, но Анана поняла из его речи лишь несколько слов. Шаканн присел на корточки рядом с вождем.

Сначала Анана хотела сказать, что они попали в этот мир случайно. Но она не знала слова, которое означало бы на их языке случайность. Возможно, у них даже не было такого понятия. Судя по тому, что она узнала от Нарго, эти люди не верили в случайные события. В их мире все управлялось либо волей Властителя, либо силами ворожбы.

А потом на нее нашло вдохновение. Во всяком случае, она надеялась на это. Ложь грозила стать причиной больших неприятностей. Не зная теологии дикарей, Анана могла оскорбить их религиозные чувства, нарушить какое–то табу или высказаться против догмы. Но она пошла на риск.

– Мы прогневали Властителя, и он изгнал нас сюда. Прощаясь, Творец сказал, что мы можем вернуться, если приведем к нему какое–нибудь достойное племя – например, ваше. И мы хотим вернуться в его небесный мир – туда, где жили до изгнания ваши предки.

Наступило долгое молчание. На лице вождя проступила радостная улыбка.

Шаман нахмурился и дернул себя за бороду.

– И вы, значит, выбрали наше племя, – наконец произнес Тренн. – Но если Властитель хочет вернуть нас в сембарт…

– В сембарт?

Вождь попытался объяснить этот термин, и Анана поняла, что слово «сембарт» можно перевести как «рай» или «сад Эдема» – а проще, место, где можно жить хорошо и беззаботно.

Конечно, Земля – не рай, но, будь такая возможность, Анана с радостью бы отправилась туда.

– Если Властитель пожелал вернуть нас в сембарт, почему он сам не прилетел к нам на летающем облаке? Он мог бы сказать одно слово, и вихрь света перенес бы нас к нему.

– Дело в том, что он решил испытать вас сначала, – ответила Анана. – Если вы покажете себя достойными его милости, я выведу вас из этого мира.

Тренн быстро заговорил с Шаканном, и она уловила смысл лишь половины его слов. Вождь сокрушался, что племя не приняло пленников как уважаемых гостей. По его мнению, следовало постараться изо всех сил, чтобы исправить ошибку.

Однако Шаканн предложил не торопиться. Он хотел задать Анане несколько вопросов.

– Если ты действительно посланница Властителя, то почему не прилетела к нам в его шелбетте?

«Шелбетт» в свою очередь означал вещь, которая летала. Легенды о древних временах гласили, что в прежние дни Властитель часто путешествовал по воздуху.

Быстро обдумав ответ, Анана сказала:

– Я делаю лишь то, что велит Властитель. Мы не смели спрашивать, почему он поступает так, а не эдак. Наверное, у него были какие–то причины не давать нам шелбетт. Возможно, он хотел узнать, какие вы на самом деле. Увидев нас в божественной повозке, вы приняли бы меня и моих спутников с почестями как посланцев Создателя. А ему хотелось знать, достойны ли вы жить в стране голубых небес.

– Пленять врагов, убивать их или брататься с ними достойно каждого воина. Неужели ты хочешь сказать, что мы относились к вам плохо? Любое племя поступило бы с вами точно так же.

– Властителю не важно, как вы отнеслись к нам сначала, – ответила

Анана. – Он хочет знать, что вы будете делать, услышав о его великом замысле. – Только это определит ваше место пред очами его.

– Любое племя, поверив в твою историю, стало бы чествовать тебя и заботиться о твоих спутниках, как о детях. Но ведь люди могут обмануть вас. Они могут лишь притворяться хорошими из страха перед Властителем. Как же ты будешь судить об их достоинствах?

Анана вздохнула. Даже среди невежественных дикарей встречались смышленые люди, и шаман относился к их числу.

– Властитель наделил нас духовными дарами. Одним из них является способность смотреть в… – Она замолчала, не найдя нужного аналога слову «душа». – Смотреть внутрь человека и видеть, хорош он или плох. Поэтому мы знаем, когда люди говорят нам неправду.

– Очень хорошо, – сказал Шаканн. – Если ты действительно можешь чувствовать ложь, докажи мне свое умение. Я сейчас попрошу у вождя эту острую твердую штуку и расколю ею твой череп. Я очень хочу убить тебя! Скажи, мои слова лживы? Или я говорю правду?

Вождь запротестовал, но Шаканн перебил его:

– Подожди! Этот ворос должен решить я, твой жрец. Ты управляешь жизнью племени, но дела Властителя защищаю я.

Анана старалась выглядеть спокойной, чувствуя, как по ее лицу и телу струится пот.

Судя по выражению физиономии вождя, он не собирался отдавать шаману топор. Да и Шаканна сейчас терзали сомнения. Шаман мог быть шарлатаном и лицемером, хотя лично она так не считала, поскольку лицемерие обычно порождается цивилизацией. Как и все целители, ведьмы и колдуны, независимо от их титула и сана, Шаканн верил в свою религию. И сейчас его мучил вопрос – действительно ли она послана Властителем в их убогий и опасный мир? Если она солгала и он позволит этой лжи остаться безнаказанной, Властитель может разгневаться на него и подвергнуть жестокому наказанию.

Шаман находился в такой же отчаянной ситуации, как и Анана. Она видела это по его глазам.

Неужели он на самом деле задумал ее убить? Шаман должен знать, что, если она окажется посланницей Властителя, его тут же поразит небесная молния. Вряд ли он отважится на такой риск.

– Ты сам не знаешь, чего больше в твоих словах – правды или лжи. Ты еще не решил, что будешь делать.

Шаман улыбнулся, и она немного расслабилась.

– Ты права. Но я не уверен в твоей способности видеть мысли людей.

Любой проницательный человек мог бы догадаться о моих чувствах. Я задам тебе еще несколько вопросов.

Ты говоришь, что вы пришли от Властителя, и твои слова подтверждает оружие, которое разрезало людей и гревиггов на половинки. Твой спутник мог бы уничтожить им все племя. Скажи, почему он отбросил его, убив лишь некоторых из нас?

– Потому что так велел Властитель. Используя смертельный луч, мой спутник хотел показать вам, что мы пришли из другого мира. Но Властитель запретил ему убивать все племя. Кого мы повели бы тогда в сембарт?

– Хороший ответ. Возможно, ты действительно та, за кого себя выдаешь… или просто очень хитрая женщина. Скажи, как вы проведете нас в сембарт?

– Я не говорила, что поведу вас туда. Я сказала, что могу повести.

Все зависит от вас самих и людей вашего племени. Сначала вы должны освободить нас от пут и оказать гостеприимство, достойное посланцев Создателя. И все же я отвечу на твой вопрос, шаман. Мы поведем вас в обитель Властителя. Там внутри есть проход, через который можно войти в сембарт. Мы откроем его для вас, и вы увидите голубое небо.

Шаман поднял густые кустистые брови.

– Ты знаешь, где находится обитель Властителя?

Анана кивнула:

– Это далеко. Но во время путешествия мы должны подвергнуть ваше племя проверке.

– Когда–то очень давно мы видели обитель Властителя, – сказал вождь.

– Она летела над равниной, и при виде ее мы падали на землю от страха. Она была большая, как гора, и ее покрывали острые выступы, похожие на толстые и длинные палки. Блестящие камни сияли на стенах множеством цветных огней. И мы убежали, испугавшись, что Властителя обидит наше любопытство и он покарает нас молнией.

– Для чего нужна вещь, которая играет музыку? – спросил Шаканн.

– Она должна провести нас в обитель Властителя – вернее, во дворец.

Мы называем это дворцом.

– Двоссом?

– У тебя хорошо получается. А этот рог… должен находиться у меня.

Ты рискуешь навлечь на себя гнев Властителя. Ему может не понравиться твоя жадность.

– Вот! – сказал вождь, бросая ей инструмент. – Мне чужого не надо.

– Ты нанес мне большую обиду, изнасиловав меня. Не знаю, простит ли тебя Властитель.

Вождь в изумлении вскинул руки вверх.

– Но я же не сделал ничего плохого! Обычай требует, чтобы мы объезжали всех плененных женщин. Так поступают все вожди!

Анана по–прежнему мечтала отомстить за свою поруганную честь. Она еще не знала, остановиться ли ей на кастрации или вдобавок к этому выколоть ему последний глаз. Но если так требовал обычай… Возможно, он действительно не хотел делать ей ничего плохого. Если бы не обида, она и сама могла бы догадаться об этом.

В принципе он ей действительно ничем не навредил. Кроме глубокого отвращения она не получила ни психического расстройства, ни венерической болезни. Беременности она могла тоже не опасаться.

– Ладно, – сказала Анана. – Я не буду держать на тебя зла.

Тренн поднял брови, как бы спрашивая: «А разве ты его на меня держала?» Однако благоразумно воздержался от замечаний.

– Что ты можешь рассказать о своих спутниках? – спросил шаман. – Они твои мужья? Я спрашиваю об этом по той причине, что некоторые племена при нехватке женщин разрешают им иметь по нескольку мужей.

– Нет. Эти двое находятся под моим началом.

Имея такую возможность, Анана не могла отказаться от главенства над своими спутниками. Уртона, конечно, будет рвать и метать. Но будет вынужден принять ее лидерство, потому что этого требовала история, которая могла спасти его жизнь. Он не посмеет разоблачить ее перед туземцами.

Анана вытянула руки, и Тренн, вытащив кремневый нож, разрезал кожаные путы. Она встала и велела позвать жену вождя. Тхикка подошла надменно и гордо, оттолкнув плечом Анану. Но когда муж объяснил ей ситуацию, грязное лицо женщины побелело от страха.

– Я не хочу обижать тебя, Тхикка, – сказала Анана. – Однако тебе придется отдать мне джинсы и ботинки.

Женщина не знала, что означают такие слова, поэтому Анана перешла на язык жестов. Когда жена вождя подчинилась, Анана велела ей отнести штаны к каналу и как следует выстирать их. Но, немного подумав, сказала:

– Подожди. Я сама сделаю это. Возможно, ты не знаешь, как стирать такие вещи.

Она испугалась, что женщина найдет нож.

Вождь созвал все племя и рассказал изумленным людям, кем оказались их бывшие пленники. Туземцы ахали и охали, кричали и воздевали руки к небу. А потом женщины, которые били Анану, упали на колени, моля о прощении, и она великодушно простила их.

С Уртоны и Маккея сняли веревки. Анана поведала им, как ей удалось добиться для них свободы. Но эта свобода имела кое–какие ограничения. Выделив гостям трех мусоидов, вождь приставил к ним своих людей, которые якобы охраняли их жизни и покой. Анана подозревала, что на этом настоял шаман.

– Мы можем убежать при первой же возможности, – сказала она дяде. —

Но нам лучше остаться с ними, пока мы не найдем твой дворец. Отыскав его, мы как–нибудь перехитрим туземцев. Тем не менее я надеюсь, что поиски не затянутся. Мне бы не хотелось отвечать на вопросы, почему посланцы Властителя не могут найти такой большой дворец. – Она улыбнулась. – Ах да. Вы теперь находитесь в моем подчинении, поэтому попрошу вас вести себя соответственно. Мне кажется, шаман не совсем поверил в мой рассказ.

Уртона обиженно надулся.

– Похоже, это выгодная сделка, мисс Анана, – сказал Маккей. – Они перестанут бить нам морды. Мы будем ехать, а не идти. Трое их красоток уже признались, что хотят от меня детей. Я вижу, у них нет предубеждений к цвету кожи. Одним словом, мне это нравится.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю