Текст книги "Звезда по имени...(СИ)"
Автор книги: Фил Бандильерос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 68 (всего у книги 69 страниц)
– Продано, – кашлянул Эд.
Молодец, хороший папочка…
Оставив план перепланировки дворца, я улетел. Как раз прибыла королевская яхта, не было смысла страдать на временных кораблях. Глупый я, не могу отпустить своё прошлое. Но кто бы знал, как это тяжело? Комната, в которой мы отдыхали с Алессией, предназначалась под перепланировку – там будет моя спальня, после объединения с ещё несколькими комнатами. Я сентиментален и ничуть не стыжусь этого. А может, зря я возвращаюсь в своё прошлое? Кто знает, сейчас я бы не допустил той ошибки, не позволил девушке лететь со мной туда, где меня хотят прибить террористы. За исключением, разве что, Фэй, но Фэй сильная. Алессия не была сильной…
Крутя в руках повязку али – тёмно-фиолетовую, как ночь Бисса, я сидел в своей каюте. Вспоминал не лучшие эпизоды из своей жизни. Тут меня и застала Сатин.
Герцогиня зашла, бросив взгляд на мою кислую физиономию. Сатин не стала ничего говорить, вместо этого потянула меня из кресла, в гостиную.
– Что ты задумал?
– А? – не понял я.
– Не прикидывайся невинным мальчиком, Энакин! Уж я то тебя знаю, такого наглого засранца, как ты, ещё поискать. Зачем ты всё это делаешь? Зачем посадил своих родственников на трон? Подбил клинья к Падме?
– Хм… – я всё никак не мог свести воедино её мысли, – такова судьба, Сатин. Не каждому действию нужна логическая основа.
– Только не в политике, Эни, – Сатин отступила на шаг от меня, продолжая буравить меня взглядом голубых глаз, – не верю я в такие случайности в политике…
– И тем не менее, я сделал всё это просто потому, что так было нужно.
– Для чего нужно?
– Скорее уж «для кого». Так было нужно мне. Хотя изначально я думал, что с Набу у меня будут не такие тесные отношения. Да и Альдераан должен был быть в руках Лина, а не моей семьи.
Сатин покачала головой:
– Ты хочешь сказать, что это всё случайность?
– Я не подталкивал тебя, что бы ты меня ввела в свой клан, – напомнил я ей, – и с Падме встретился случайно. Ровно как и смерть прошлого риекана, были непреднамеренными.
– Либо тебе сказочно везёт во всё это впутываться, либо ты просто редкостный манипулятор…
– Скорее первое, – я пожал плечами, осматривая гостиную в своей яхте, – кстати, у нас тут возник вопрос военного характера. Необходимо его решить раз и навсегда.
– Какой?
– «Дозор смерти», – хмыкнул я, – пора разрешить эту проблему.
Проблема действительно назрела. К сожалению, она была многогранной и сложной. Воздействовать на них через СМИ бесполезно, запугивать тоже. Так что мои стратегические возможности и влияние тут бессильны.
– Это значит – устроить геноцид на Конкордии? – нахмурилась Сатин, – я правильно тебя понимаю?
– Нет. Хотя трудно представить иное – по моему, это не планета, а просто база для бандформирования.
– Ты недалёк от истины, – задумалась Сатин, – Конкордия когда-то была сельскохозяйственным спутником. После обнаружения бескара почти вся жизнь на Конкордии была уничтожена. Это гигантское нагромождение шахт, в которых может укрыться целая армия. Мы долгое время не обращали на них никакого внимания, пока следы моих оппозиционеров не начали вести на эту луну…
Так-так-так. Налицо халатность и невнимательность. На целой луне Мандалора обосновалась группировка, которая оставалась скрытой. Хотя их, мандалорцев, можно понять – Конкордия долгое время считалась если не необитаемой, то уж внимания на неё точно не обращали. Так, мёртвый индустриальный спутник. Однако, положительные условия для развития бандитизма – шахты, которые могут быть прекрасным укрытием… согласно моим данным, изгнанные с Мандалора воинственные кланы образовали почти полноценное общество. Хотя тут было всё как всегда – самая сильная банда называлась «правительство» и брала на себя функции поддержания правопорядка. В данном случае правительство было такое же чисто номинальное, как правительство СССР – балом правила единственная партия, а правительство всего лишь обслуживало её интересы.
Но тем не менее, на луне было около пятидесяти миллионов человек, из которых не больше тридцати были членами дозора смерти. Ситуация такая же, как в СССР – что бы занять сколь-нибудь высокий пост нужно было быть в Дозоре, а остальные… это остальные. Форма правления – диктатура Дозора Смерти, рынок свободный, но, на мой взгляд, эта планета просто какой-то постапокалиптический мир, где люди жили в основном в промышленных объектах, таких, как шахты, перерабатывающие заводы, и так далее… Надо было разрешить эту проблему, причём разом накрыть верхушку дозора смерти и обеспечить минимальный уровень жертв среди гражданских.
Сказать проще, чем сделать. Никакого ходу мне туда не было – только если начать войну, а война в данном случае неприемлема.
– Что молчишь? – растормошила меня Сатин.
– Думаю, – отвлёкся я от воспоминаний, – думаю, что надо хорошо подумать…
Комментарий к 81. Домик в деревне
Опять небольшая глава.
========== 82. Суперзлодеи и супергерои отменяются ==========
На мостике флагмана имперского флота – звёздного разрушителя «Центр» было шумно. Около одной из боковых панелей сидели четыре человека и тихо разговаривали.
Несмотря на то, что тут было много места, несколько сотен человек и не человек создавали некоторую тесноту. ЗР медленно плыл в гиперпространстве.
– Всё потому, что я не герой, – хмыкнул мужчина в простой форме без знаков различий.
– Понятно, что не погеройствовать летим, но зачем такой большой флот? – не сдавалась женщина. Ей вторил главнокомандующий флотом.
Энакин грустно вздохнул и ответил:
– Знаешь, Сатин, обычно в играх и фильмах главное – это соблюсти баланс. Что бы у каждого уважающего себя героя был злой и сильный враг. Это необходимо, что бы заставить героя полностью раскрыться и показать зрителю, какой он офигенный и смелый, смекалистый или удачливый. Этот образ мысли и навязывается нам – что при каждом действии мы должны иметь сопротивление и, превозмогая, преодолевать трудности. Реальность же такова, что герои – это те, кто столкнулся с непредвиденными последствиями. Предвидели бы – никогда не ввязались во всё это. Конечно, то, что они преодолевают трудности, достойно восхищения… Но я не герой. Я просто Энакин. Реальность такова, Сатин, – сказал он отеческим тоном, – что все имеют время на подготовку.
– И тем не менее…
– Ох, я уже не понимаю этого, – Энакин тряхнул головой, показывая, что запутался в нелогичности своей сестры, – Сатин, справедливость – это миф. Иллюзия, понимаешь? Мы никогда не сталкиваемся друг с другом в идеальных условиях, поэтому и так популярны игры – это искусственно созданные условия для уравнивания противников. Уравнивания, понимаешь? И это ил-лю-зи-я. Реальность такова, – тут же посерьёзнел Энакин, – что уровень сторон всегда разный. Кто-то обладает большими ресурсами, большим временем на подготовку, лучше информирован… и, как правило, именно он побеждает. Это закон, такова реальность. Только в глупых сказках один гордый, но верящий в свои силы герой может противостоять вселенскому злу. Я не герой, я просто человек. Поэтому, зная о предстоящей операции, я готовился, обеспечивал себе большие и большие шансы…
– И какие же шансы ты обеспечил?
– Девяносто девять процентов, – не солгал Энакин, – девяносто девять процентов шанса, что мы раскатаем дозор смерти, не понеся крупных потерь и не убив слишком много гражданских. А это, на минуточку, не бойня в стиле мандалорских войн и не зачистка планеты… это серьёзная и сложная военная операция. И тем не менее, шансы едва прошли минимальную отметку.
– Не понимаю, что тут сложного? – пожал плечами Бен Кеноби, – Сатин, дорогая, тебе что, не нравится то, что Энакин приведёт слишком, по твоему, большой флот?
– Поговори у меня, вообще на диване спать будешь! – обиделась Сатин, тут же исправившись, – шучу, Бен. Появление флота в опасной близости от моей планеты – это естественные опасения. Если Энакин захочет… – она пристально посмотрела на Скайуокера, – то запросто сможет сместить меня.
– Не захочу, у меня свои планеты неосвоенные, зачем мне ещё твою кормить? – Скайуокер улыбнулся.
– Не знаю, но… а, ладно.
Кеноби, осмотрев мостик, положил руку на плечо своей возлюбленной:
– Сатин, это же естественно, что Энакин не хочет столкнуться с непредвиденными последствиями. Никто по доброй воле не пойдёт на военную операцию, не обладая полной уверенностью в её успехе. Тем более, если операцию можно отложить или отменить…
Герцогиня улыбнулась, но вспомнила, что они во-первых не одни, а во-вторых – на них посматривает десяток человек. Поэтому дальше улыбки и поглаживания руки Кеноби не пошло. Бен же повернулся к Скайуокеру:
– И всё же, я не понимаю, зачем тебе лететь туда лично?
– Месть, Бен. Помимо общественно-полезного есть и личные дела. Дозор мне немало насолил в прошлом, поэтому я собираюсь прикончить их верхушку лично.
– Это не по джедайски! – возмутился Бен.
– Так принято у мандалорцев, это Честно.
На звёздном разрушителе было довольно места для всех – пятнадцатикилометровый корабль легко вместил и яхту Сатин, и предоставил в пользование герцогине гостевые покои – аскетично, строго и лаконично. Имперский стиль – высокие технологии при скромной, даже немного неуклюжей на вид технике.
– Выходим! – предупредил всех на мостике капитан и корабль начал торможение в обычном космосе. Энакин вышел вперёд, глядя через прозрачный металл лобового «стекла» на свой флот.
Из гиперпространства выходили новые и новые крейсера. В основном – венаторы, сотни, тысячи венаторов, которые выстраивались в ровные линии. Между ними были сотни акломаторов – неприметные и сзади. Сетка из каораблей напоминала построение муравьёв, если бы им вздумалось усвоить строевую подготовку – в целях безопасности выдерживали небольшой интервал в пару десятков километров между кораблями. Но всё равно строй был плотный. Над венаторами построились в такую же плоскость корабли помельче, окончательно создавая иллюзию того, что куда не посмотри – весь космос заполонён кораблями. И как кит в косяке рыбы медленно двигался «Центр». Императорский суперразрушитель служил ядром четырёх эскадр, которые принимали участие в операции.
Син подошёл к императору со спины, впрочем, не оставшись незамеченным:
– Когда будете готовы?
– Через двадцать минут, – отрапортовал Конот.
– Вышли эскадру перехватчиков для блокирования гиперпространства, включить главный глушитель гиперсвязи на полную мощность.
– Есть!
Главный глушитель – это главная же антенна гиперсвязи, но при определённых обстоятельствах забивавшая любую попытку связаться во всей звёздной системе. Энакин уже представлял, какой нагоняй получит от Сатин за то, что Мандалор на некоторое время потерял связь с остальной галактикой… но всё это будет после. Он отвернулся и пошёл широким шагом в сторону ангара…
*
– Так, слушать меня, – я взял рукояти управления своим гвардейским истребителем, проверив движения машины, – наша задача – ликвидировать лидеров Дозора и обеспечить безопасный вход штурмовым группам. Там внизу – я посмотрел на планету перед собой, – гигантские лабиринты и катакомбы, так что попробуем начать с самого простого варианта. Мне нужна будет связь с лидерами дозора смерти, для этого придётся завалить кого-то, у кого такая есть. Вы идёте за мной и обеспечиваете прикрытие только с воздуха, я пойду в авангарде на поверхность…
План был не ахти какой, но лучшего не придумали. Слишком много всяких «но», которые останавливают развитие военной мысли. Но гражданские, но лабиринты, но они прячутся, но, но, но… Поэтому попробую взять Визслу на понт – вызову на дуэль. Если он действительно так самоуверен, как о нём говорит Цинна, то должен повестись на такой развод.
Истребитель вошёл в атмосферу планеты. Началась зенитная стрельба – пару раз попали по моим щитам, пару раз по щитам ведомых… но одна длинная очередь с ракетой заставила зенитку заткнуться. Остальные поступили так же.
Вход в туннели, который выбрал я, был разнесён ракетами и турболазерами. Двери оплавились.
– Я иду внутрь, вы остаётесь снаружи. За мной не идти.
– Есть, ваш велсство, – ответил мне наушник, который я тут же снял.
Начался штурм. Я выбрался из истребителя, оставив дроида-пилота отстреливаться от обороняющихся и ждать меня тут. Осмотрелся.
Большой полутемный коридор, сталь и бетон, потёртые углы – всё грязновато и не слишком цивилизованно. В общем, прелесть. Перехватив поудобнее световые мечи, я пошёл в сторону входа в шахты дозора смерти. Интуиция помогала мне чем могла.
За поворотом наскочил на огневую точку противника – стационарный бластер. Поливал огнём всё, что движется, закрыт дюрасталевыми щитками. Крепкий орешек. Пришлось отскочить обратно и подумать над атакой. Придётся ускориться. Дымовая граната за угол и через десять секунд, когда в коридоре станет дымно, я возьму мечи с помощью силы, активирую. Два парящих клинка в воздухе будут отвлекать пулемётчика. Дым заглушит оптические и тепловые датчики, а прибор на моём поясе обманет датчики звука. Проскочу. Мечи летели, поддерживаемые силой, в двух метрах от меня, когда я рванул с максимальной скоростью около стенки. И я оказался прав – увидев в дыму мечи, мандалорская анка-пулемётчица открыла шквальный огонь меж ними. В то же время я оббежал пулемёт и одним росчерком меча уничтожил противника. Мужчина это или женщина – хрен его или её знает – броня у всех одинаковая. Это только в голонетных играх у женщин броня в обтяжку, приталенная и с интегрированным стальным бронелифчиком.
У пулемётчика нашёлся комлинк – то, что мне нужно. Судя по всему, это был только привратник…
А на комлинке, что главное, связь с руководством. Пошаманив над своим комлинком и захваченным, я связался с базой:
– Говорит первый, я тут нашёл вражеский комлинк. Расшифруйте коды и дайте мне связь с лидером дозора смерти. Ах, да, и защитите наши переговоры.
– Слушаюсь, – коротко ответил оператор.
Через минуту я уже звонил лидеру дозора смерти…
– Кто это? – послышался звонкий мужской голос в «трубке».
– Это я, Визсла, давненько не виделись, верно? Ах, да, пока я не увидел твою рожу мы всё-же не видимся…
– Кто ты? – требовательно спросил он, – отвечай!
– Слушаюсь, о повелитель дозора. Звать меня Энакин. Ты, наверное, уже заметил пару моих крейсеров около своей планетки… или пару тысяч… или пару десятков тысяч… так что давай не выпендривайся, вопросы здесь задаю я! Какого хрена твоя трусливая задница спрятана под землёй, да ещё и за гражданскими? Как низко ты пал, когда-то вы хотели стать воинами…
– Не пытайся играть в эти игры, – разозлился он, – со мной они не пройдут.
– Да ну? Или ты не прячешься где-то в глубине своих катакомб? Или не за спинами гражданских? А? Выходи, Визсла, сразимся один на один, как подобает мандалорцам. Так уж и быть, я дам тебе хотя бы умереть с честью, если жить не научился.
– Хехе. И вылезти под огонь твоих кораблей? Нет уж.
– Фи, неужели ты равняешь меня с собой? – возмутился я, – джедай и император Короса своё слово держит. Так что вылезай, никто тебя не обидит… ну, кроме меня.
– Приходи в главный зал дозора, поговорим. Обещаю, тебя не тронут. Кроме меня.
– Хорошо, карту пришлёшь? Или мне проход главным калибром проделать?
– Пришлю.
И прислал ведь. Как ни странно, вместе с провожатым. Как же хорошо, что он повёлся на провокацию!
Вместе с провожатым я пошёл по коридорам катакомб. А тут было как в постапокалиптической игре – сыро, скудное освещение… мама дорогая, если им это нравится… извращенцы-маньяки. После двадцати минут ходу мы прошли местный «Город» – густонаселённую часть катакомб. Не позавидуешь местному населению…
– Пришли, – провожатый остановился около двери.
Судя по всему, хочет унизить, заставив ждать, пока его превизслское величество соизволит меня впустить. Поэтому я силой распахнул двери, так, что их заклинило. И гордо подняв голову, вошёл внутрь. А тут действительно был зал, только не такой уж и большой, скорее точка пересечения нескольких маршрутов, площадь. Визсла стоял в окружении своих людей, которые были поголовно в броне.
– А, вот и ты, наконец, – украл я у него фразу, широко улыбнувшись, – ну что, Визсла, готов решить этот вопрос как подобает, или разочаруешь меня?
Вместо ответа лидер дозора смерти – блондин с сухощавым, костлявым лицом, достал меч. Ух ты, какие тут артефакты водятся! Ну что же, если они всё же решат устроить мне ловушку, то есть план Б, план В, и план Г. И мои люди уже сражаются с дозором смерти на подступах.
Разговоры кончились – я тоже достал меч и приготовился к бою. Интересно, как он им владеет?
Владел Визсла мечом очень и очень недурственно. Быстро двигался, наносил резкие и сильные удары. Стиля ему не хватало, зато в избытке было опыта. Интересно, где этот кащей достал меч?
Все разошлись вдоль стен, не желая попадать под удар. Удары Визслы я парировал или отводил в сторону, чем его несказанно бесил.
Дуэль началась во всей своей красе – мандалорец сделал пару обманных манёвров, желая захватить мой меч и сократить дистанцию для силового преимущества, а я не сдавал позиции, держа его на некотором расстоянии.
Ушёл от его размашистой атаки перекатом и ударил снизу вверх, потом переключился на джуйо. Слабопредсказуемый даже для форсюзеров стиль поставил жирную точку в бою – голова губернатора, как он сам себя наызвал, слетела с плеч. А интересный у него меч – с угольно-чёрным световым клинком. Меч я забрал себе, не став выключать свой – белоснежно-белый.
– Ну что, зрители, – я обвёл взглядом строй мандалорцев, смотрящих на дуэль, – концерт окончен, поезд дальше не идёт. Сложите оружие, или предпочтёте безнадёжный бой? Однако, мои опасения не подтвердились – все сложили оружие.
– Что ж, на этом дозор смерти прекратил своё существование, – хмыкнул я, зная, что им это не понравится, – снять броню, вашу судьбу решат на суде, как полагается…
*
– О ба на, – удивился я, увидев свою сестру среди своих солдат одетую в глухую броню, – а что это мы здесь делаем?
– Решила посмотреть, – ответила Сатин, стянув шлем.
– И как? Ах, да, всё веселье досталось мне, – хмыкнул я, – уж извини, тебе не осталось даже завалящего дозорного…
– Энакин, не ёрничай, я не собиралась в них стрелять, – Сатин потрясла бластером, который держала в руках, – это мне охрана дала.
– А, ну да, ну да. Так, бери бластер, сымай шелом и пошли на выход. Эрдва, записывай…
Суть моей просьбы к дроиду, который парил неподалёку была проста как ситцевые трусы. Небольшая поправка к имиджу Сатин. Нужно было обеспечить ей кое-какую известность.
– Кстати, там нашлась и твоя сестра. Хочешь её проведать? – мы шли на выход. Сатин держала в руках бластер и в броне выглядела немного нетипично. Я же как всегда – лёгкая кожаная куртка, ремни с оборудованием и парочкой гранат, световые шашки.
– Бо-Катан? – Сатин даже остановилась, перекинув бластер через плечо, – где она?
– На флагмане, в тюрьме. Как и весь остальной дозор смерти. Тюрьму проектировал я лично, так что оттуда не сбегут.
– Да я не об этом. Давно её не видела… и что с ней будет?
– Чёрт её знает. Судя по разведданным твоя сестра была заместителем Визслы – довольно важным руководителем. Скорее всего её ждёт суд по галактическим законам.
– Вот как… – Сатин пригорюнилась, – но это не меняет сути дела, Эни, они преступники и должны быть наказаны…
Вернулась из тюремного блока сестра в задумчивости. Мы с Беном сидели в гостиной и говорили о смысле жизни, вселенной и всего такого.
– Что-то случилось? – тут же спросил её Бен, который, как и любой джедай, хорошо чувствовал эмоции.
– Нет, что ты, – улыбнулась Сатин.
– Не ври мне…
– Помнишь, я рассказал, что жизнь несправедлива и в ней нет баланса сил? – привлёк я внимание всех присутствующих, – несправедливость заключается в том, что как бы ты не старался, все люди, все обстоятельства, всегда будут против тебя. Только узкий круг лиц можно назвать теми, кто за тебя – это семья и друзья. И только некоторые из обстоятельств за тебя – это называется удача.
Они могли бы ещё долго поговорить, если бы их не прервал Эрдва:
– Энакин, тебя вызывают.
– Кто?
– Хего Дамаск.
========== 83. Конец ==========
– Надеюсь, я не помешал вам? – над Эрдва появилась голограмма мууна.
– Нет, совсем нет, – тут же ответил Энакин, бросив извиняющийся взгляд Сатин.
– Могу поздравить вас с очередной победой? – лицо Хего ничего не выражало, полная апатия, но в словах был еле уловимый сарказм.
– Можете и поздравить, – ответил ему тем же Энакин, – кстати, я и не в курсе, кто вы будете.
– Вы меня не знаете? – искренне удивился Хего.
– Впервые вижу и слышу, – Энакин пожал плечами, – но если вас соединили со мной, значит, на то есть причина.
– Я возглавляю компанию «капиталы Дамаска», которая обслуживает часть ваших капиталов, ваше величество…
– О как, – Энакин кивнул, – понятно. Позвольте поинтересоваться, к чему вы вдруг решили со мной связаться.
– Просто поздравить…
– Ой, я вас умоляю, не надо этого. Поздравляют друзей, а вам было же лучше, что бы я даже не знал о вашем существовании… конечно, если предположить, что круг ваших интересов ограничивается бизнесом. Что заинтересовало столь уважаемого банкира?
– Так вы меня всё-таки знаете…
– Нет, но вряд ли мои финансисты могли вести дела с шантрапой. Да и масштаб движения средств империи за последний год может осилить только крупный и состоятельный банк. Вернёмся к теме.
План по началу разговора, составленный Дамаском, провалился. И уйти от разговора он не смог – всё-таки Альдераанская академия не принимает идиотов, готовых поверить в поздравления. Тогда…
– Поскольку наши дела тесно взаимосвязаны, я, безусловно, интересовался своим крупнейшим клиентом. Признаться, вы меня крайне заинтересовали, – в голосе мууна было довольство, – поэтому я захотел познакомиться с вами лично.
Энакин сел в кресло. Сатин уже вышла, утащив за собой Бена. Энакин кивнул, признав правоту собеседника:
– Разумно.
– Больше всего меня удивило то, что вы джедай… интересно, как ваша позиция согласуется с мнением ордена?
– Через дуэль с Йодой и дебаты, со скрипом, но согласуется. В общем-то они, джедаи, меня мало интересуют. Как и их интересы.
Хего хотел было сойти с темы, но спросил, прежде чем пожалел об этом:
– И они не против, что вы правите в империи? И не боятся, что вы захватите всю галактику? Будете диктовать им правила игры?
– Галактику? – Энакин искренне удивился, – сила упаси, зачем её захватывать? Власть, господин Дамаск, это способность влиять на события основываясь только на своей воле. Примитивное доминирование, как дикая форма власти, меня не привлекает. Зачем мне брать на себя ответственность за множество разобщённых миров и тем более – кормить отсталых?
– Кормить? – Хего был сбит с толку.
– Именно. У моей империи – чётко выраженные границы, население довольно консолидировано государственной идеей, уровень жизни высок, мы тратим миллиарды на социальное обеспечение, нулевой уровень безработицы и прочие показатели на высшем уровне. При таком раскладе – в галактике нет планет, которые я бы хотел захватить. Если захвачу – придётся кормить их, а это – создаст социальные контрасты в обществе…
– Но разве не на контрастах построено общество? – Хего искренне удивился.
– Именно. Но в моём случае я постарался создать общество с максимально плавным социальным градиентом. При прочих равных, больших доходах относительно остальной галактики, уровень жизни даже самого нищего имперца заставит позавидовать рядового жителя центральных миров. Потому что этот нищий, без всяких усилий имеет и первоклассную медицинскую помощь, и бесплатное образование в абсолютно любых учебных заведениях, и обеспеченную государством работу, жильё. Само собой, этот рукотворный рай имеет свои негативные черты, но…
– Но любой житель галактики будет считать вашу империю лучшей системой, – Дамаск серьёзно задумался, в голове мууна строились и разрушались логические связи, он анализировал очень быстро, говоря вслух, хоть и не намеренно: – таким образом, ваш авторитет возрастёт до небес, если…
– Мы наладим высокотехнологичные производства и валовый продукт не будет сильно зависеть от ресурсов.
– И все специалисты будут мечтать о работе на империю, приводить её в пример, а простые жители галактики…
– Тут важно, что бы у них мысли не возникло разграбить империю…
– Для этого ты и создал столь мощный флот, – отмахнулся Дамаск, – простые жители будут стремиться попасть в империю…
– И одна только перспектива присоединения к ней заставит их устроить госпереворот всем, кто будет противиться.
– И власть империи окончательно укрепиться на их планетах…
– Вы поняли, – удовлетворённо заметил Энакин, даже прищурившись от удовольствия, – приятно пообщаться с умным мууном. Сейчас, когда я контролирую жёсткую миграционную политику, обладаю ресурсами и защитой, я могу сотворить рай, который на протяжении тысячелетий будет ядром галактической политики. А среднее или даже внешнее кольцо… зачем мне обширная, небогатая, плохо управляемая территория?
– И поэтому вы полагаете концепцию абсолютизма несостоятельной?
– Именно. Никто не в силах объять необъятное. Власть, как диктатура, это всего лишь доминирование. К нему стремятся не от большого ума. Личность не может доминировать над обществом вечно или хотя бы долго – к этому привыкают. А идея… идея, вектор развития, может доминировать тысячелетиями, как это было с республикой.
– Вы странный для джедая.
– Я светлый, но совсем не аскет-философ, – ухмыльнулся Энакин, – может, когда вопрос касается Силы, я вполне себе джедай. Но жизни джедая я предпочёл политику. Тем более, сейчас республика едва закончила очередной кризис. Десятки партий тащат республику в разные стороны – поэтому она стоит на месте. Им нужно задать единый вектор.
– Партия? – с интересом спросил Хего.
– Нет, именно вектор, – тут же пояснил Энакин, – они всё так же продолжат собачиться друг с другом, но будут двигаться в нужном мне направлении. То есть по важным вопросам разниться будут пути, но не цели. И пусть дерут глотки, споря, всё равно получится так, как хочу Я. Иллюзия выбора важна для подвластных, что бы они не чувствовали себя под гнётом диктатуры. И не оправдывали неудачи и проблемы личным решением диктатора. И чем меньше иллюзии, тем лучше для Меня.
– И какие же у вас цели? Что за вектор?
– Простой, – усмехнулся Скайуокер, – развитие. Не просто планомерный прогресс, а развитие как цель. Качественное и количественное.
– Понятно, – Хего даже укорил себя за то, что слишком далеко зашёл в разговоре, – я видел немало тех, кто желал власти над галактикой… но ваш путь ужасает своей эффективностью и реалистичностью. Но как это сочетается с идеей светлой стороны силы?
– Силы? Вы что, интересуетесь или из форсюзеров? – спросил Энакин, заглянув в глаза голограмме Дамаска, – это был риторический вопрос. Никак не сочетается. Сила тут не при чём – хороший политик должен действовать исходя из принципов разума, а не эмоций, будь те светлыми или тёмными. Умение грамотно сочетать их в себе – это залог эффективного и долгого правления. К чему приводит радикализм… Как вы можете знать из истории, ни к чему хорошему не приводит. Поэтому, только закончив бессмысленную вражду, светлые и тёмные силы могут эффективно править галактикой. По отдельности – только дискредитируют себя.
Хего был задумчив, как никогда.
– Кстати, об этом, – Энакин вспомнил, – похоже, я вас сильно загрузил. Не буду больше мучить, у меня только одна просьба к вам.
– Да? – дамаск поднял взгляд на голограмму Скайуокера.
– Если у вас такая хорошая разведка, я был бы вам благодарен за любые сведения о ситхах.
– Зачем вам они? – удивился Хего.
Энакин улыбнулся:
– Проясню про природу ситхов, господин Дамаск. Любое разумное существо способно испытывать эмоции. Но, как правило, тёмная сторона, берущая силу в ярких эмоциях, легко может захватить своего адепта и превратить в раба своих низменных желаний и страстей. Аддиктивное поведение при этом в значительной мере влияет на мозг и уродует тело, таким образом, мы получаем обычное пушечное мясо. Злобное, тупое и неуправляемое. Не стать рабом тёмной стороны сложно, но можно, я знал одного весьма и весьма разумного ситха. Очевидно, что концепция массового превращения форсюзеров в пушечное мясо потерпела сокрушительное поражение, поэтому я думаю возродить этот орден в новом формате. Во-первых – объединить его с джедайским, во-вторых – тщательно готовить адептов, что бы на выходе мы получали, пусть индивидуалиста, пусть циника, но разумного и социального элемента. В империи найдётся немало задач для подобных личностей…
– Вы хотите завести ручных ситхов?
– Нет, конечно же. Я хочу закончить многовековую вражду ситхов и джедаев. Что бы обе стороны признали друг друга и перестали бросаться друг на друга с светошашками, – Энакин сцепил пальцы, сидя в глубоком кресле. По лицу джедая пробежала улыбка, – ну и избавить обе идеологии от радикализма и претензий на статус единственно-верных.
– И вы полагаете, это получится? – с неподдельным интересом спросил Дамаск.
– Полагаю, они не будут уживаться мирно. Особенно в подростковом возрасте. Придётся власть употреблять, но если они с детских времён будут правильно воспитываться на идеалах того, что не все люди одинаковые, и это нормально.… Рано или поздно система должна прийти в гармонию между полюсами силы. Дарта Вективуса, к сожалению, я пригласить не смогу. Он уже давно умер.
Хего Дамаск впервые в жизни задумался над словами джедая. Крепко так задумался. С одной стороны, предлагаемое Скайуокером было похоже на ловушку, с другой же, он был прав. Неадекватность коснулась даже его ученика, Палпатина, всю тупость планов которого так смачно объяснил Скайуокер. При этом, делая то же, что и Палпатин, Энакин делал это значительно эффективнее за счёт того, что не шёл на поводу у желаний. Если империя и правда станет на долгие века знаменем, за которым будет стягиваться, ругаясь и чертыхаясь, толкаясь, вся галактика, то и социальное устройство империи будет в значительной мере влиять на галактику. А это значит, что создав образец эффективно действующей единой организации форсюзеров можно расширить своё влияние настолько, насколько это реально. Однако, Дарт Плэгас разумно не стал признаваться сразу:
– Я не знаю ситхов, ваше величество. Однако, по этому поводу я бы хотел поговорить с вами дополнительно…
– Хорошо. Тогда давайте встретимся через месяц, на Корусанте. Как раз достроят мою виллу на Биссе.
– Биссе?
– Это планета, на которой я думаю разместить академию. Очень… своеобразное место. И в полной мере иллюстрирует ту тёмную сторону, к созданию которой я стремлюсь.
