Текст книги "Звезда по имени...(СИ)"
Автор книги: Фил Бандильерос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 69 страниц)
– Секундочку, – ответил скрипучим голосом дроид, похожий на трипио, только серебристого окраса, – вам следует пройти на четырнадцатый этаж, в кабинет А-28. Пройдите к лифтам, проедите до четырнадцатого этажа, после выхода направо – сектор а. Нумерация кабинетов со стороны входа в сектор.
– Спасибо, – кивнул я дроиду и прошёл к лифтам. Но прежде меня осмотрели с головы до пят, проверили на предмет опасностей, взрывчатки и прочих прелестей. Нейраниумная сеть в мече экранировала его от излучений всех видов сканеров, он был просто невидим, тогда как металлы, особенно оружейные, фонили страшно. Были ещё и стелс-технологии, которые прятали от сканеров оружие, но ни один из них не мог преодолеть ту защиту, что ставят на такие вот сканеры – тут не меньше полусотни различных типов сканирования… а нейраниумную сеть практически невозможно изготовить – пока что он лидирует в списке самых труднообрабатываемых металлов, так что про создание плотной сети из сорока тысяч нитей толщиной в несколько сот молекул, не может идти и речи. Сканер меня пропустил и я вошёл в здание. Офисное здание в галактике и на земле это практически одно и то же – различий я нахожу минимум, да и те скорее чисто технические.
Кабинет нашёл без труда, и ещё раз взглянув на часы в комлинке, а показывали они без пяти минут как пора, приготовился. Дверь при моём приближении отползла в сторону, и я вошёл. Внутри был довольно уютный кабинет, судя по всему, одного единственного начальника.
Корелианец, лет пятидесяти на вид, с довольно цепким взглядом и приятными чертами лица… вот кто мне предстал в кабинете.
– Я уж думал, что мой подчинённый решил меня разыграть, – улыбнулся он весьма профессионально, – вы Энакин Скайуокер?
– Именно, господин…
– Лорт, просто Лорт, – представился мужчина, – проходите, присаживайтесь… – вежливо сказал он и, кивнув на кресло рядом с его столом, подождал, пока я умещусь на нём.
– С моими условиями вы ознакомлены… – начал было я, но он тут же перебил:
– Да, господин Скайуокер, ознакомлен и согласен. Конечно, жаль, что вы не хотите уступить нам немного, хотя бы потому, что добыча будет связана с некоторыми трудностями…
– Ах, вот не надо, – поморщился я, – вы прекрасно знаете, какую прибыль вы получите с бескара, я тоже в курсе, где и как его можно использовать и к чему это приведёт, так что всё в рамках приличий. О пятисотпроцентной прибыли при конечной реализации я умолчу.
– Трёхсотпроцентной. Бескар это довольно… капризный металл, – уточнил менеджер.
– И всё же, – не сдавался я, – давайте перейдём к делу.
– Давайте, – легко согласился менеджер, – вы хотите, насколько я понял, предоставить нам возможность добывать на вашей территории бескар, с оплатой по весу добытого металла… разведка говорит, что запас руд у вас…
– Более чем большие, – закончил я за него.
– Именно, – кивнул менеджер, – штрафные санкции сторон за невыполнение обязательств… – начал было он, но я его перебил:
– Исключены, так как предложенный мною договор жёстко устанавливает права и обязанности сторон. Вы платите указанную сумму за каждую тонну добытого металла, в свою очередь я не препятствую вам и вообще не лезу в ваши дела. Так как территория подчиняется законам республики, то тут всё довольно просто. Единственная штрафная санкция – разрыв контракта, если кто-то кого-то попытается обмануть или использовать.
– Да, да, я вас понимаю, – закивал он. Ситуация складывалась явно и недвусмывленно не в сторону компании. Впрочем, этот момент я пояснил:
– Если вы не попытаетесь меня обмануть, тогда ситуация будет под вашим контролем на все сто процентов. Я даже носа на мандалор не покажу. Все ваши вопросы будете решать сами, кроме тех, которые потребуют присутствия меня, как владельца территории. Так что если у вас в планах нет желания меня обмануть, а это поверьте мне, плохая идея, то мы с вами вообще больше не увидимся. Вы добываете, плавите, покупаете, увозите. Без лишних сложностей…
Менеджер был не то что бы недоволен, скорее раздражён моей безапелляционной позицией.
– Хорошо, – кивнул он, – будь по-вашему, – он достал из стола несколько листов контрактов и положил одну стопку передо мной. – Этот контракт в соответствии с вашими требованиями составили сегодня юристы. Перейдём к подписанию… – он уткнулся в свой экземпляр и не мешал мне читать свой.
В контракте говорилось всё то же, что я и требовал – добыча на моей земле с последующей покупкой. И штрафных санкций нет – если кто-то кого-то надует, то договор будет автоматически признан расторгнутым. А ведь менеджер ещё хотел поторговаться… цена за тонну выплавленного металла была указана верно, в полном соответствии с республиканскими стандартами и я оставил свою роспись и каплю крови, то есть ДНК, в нужном месте договора. Менеджер сделал то же самое и мы, прочитав экземпляры друг друга – вдруг, где какие расхождения, образно выражаясь, ударили по рукам. Прежде чем контракт вступит в силу, следовало его зарегистрировать – предъявить все нужные документы, реквизиты которых были указаны в контракте, внести их в базу и прикрепить копии, электронные или физические, к договору, поставить росписи о том, что стороны ознакомлены с документами. На это бумагомарство ушло ещё минут пять – пакет документов был откровенно маленький – мои документы, свидетельство о собственности и договор купли-продажи… некоторые из них были составлены автоматически и мною лишь краем глаза просмотрены.
Когда всё завершилось, Лорт сообщил мне:
– Я думаю, нам пора приступить к работе. Ваш металл спасёт нашу компанию от очередной немилости совета директоров…
– Высшее начальство оно такое… – пожал я плечами, требуют показателей, не вникая в детали. – Думаю, мне пора, не люблю сидеть на месте, хотя обстоятельства, бывает, вынуждают…
– Понимаю, – кивнул он, немного расслабившись и став более… человечным, что ли, – тоже в молодости не любил сидеть на месте.
Разговор закончился весьма дружеским обменом небольшими порциями информации о себе. Когда и эта тема выдохлась, мы распрощались. Кредитка, на которую они должны перечислять деньги была в кармане, а поступления будут не раньше чем через несколько месяцев. Думаю, они всё же попытаются меня надуть, но на этот случай я подготовлю почву для перезаключения этого же контракта с другой компанией, например Верфями Куата. Хотя именно КМК наиболее нуждается в таких металлах – их рынок это маленькие, но вместе с тем высокотехнологичные корабли, поэтому чтобы соответствовать рынку и обеспечить высокие ТТХ широкому кругу товаров, они нуждаются в прогрессивных технологиях и материалах.
До конца каникул оставался месяц, а лететь до Альдераана мне тут всего несколько часов, так что я решил наконец-то отдохнуть, позволить себе беззаботное время и беззаботно потратить некоторую сумму денег в казино. В бордель пока рано – нет ни физической возможности, ни желания изменять Алессии…
Комментарий к 20. Спекуляция-2
Xryms: Ня! Я наконец-то отбетил эту часть. Да и вообще запарился… 10 минут пытался залить главу сюда. Комп на работе вообще неахти – по 5 минут грузит страницы…
========== 21. Археология ==========
Археология – это не история, вооруженная лопатой, а детектив, в котором следователь опоздал к месту происшествия на тысячу лет.
На Альдераан я решил возвращаться не сразу. Сперва была мысль слетать на Набу. Посмотреть город, пейзажи, и тому подобное, повидаться с мамой, конечно же… Но мне пришлось отказаться от этой мысли – текущий статус-кво, а именно удаление от ордена джедаев и углубление в «простую» жизнь были для меня как воздух. Стать тем, кем я был в «той» реальности, но при этом прогнуться либо перед ситхами, либо перед советом джедаев я не хотел. Совет вообще заставлял относиться к нему с большой осторожностью. Я, может быть, и думал бы, что они вдруг озаботились моей персоной, да только никаких следов расследований я не видел. Если бы они искали всерьёз, то нашли бы без труда за пару дней – всего то и делов, что составить официальный запрос в правительство, где меня бы легко разыскали, так как именно там регистрируют и хранят все данные по сделкам и договорам, например по договору на обучение или о покупке земли…
Но этого не произошло – меня никто не нашёл, хотя я был уверен, что при таком уровне мидихлорианов они бы не оставили меня просто так и затащили в храм. Помниться, в каноне Йода кокетничал, делая вид, что не возьмёт меня в джедаи… маленькая зелёная кокетка – они гребут всех, до кого руки дотянуться. И если не в центральный храм, то в любой другой – на Корусанте свет клином не сошёлся.
Хотя я не имел ничего против самих джедаев, несмотря на неправильную ориентацию совета, в массе своей джедаи были довольно позитивными ребятами, которые к тому же не дали распасться республике до сих пор. Они предотвращали войны и прочие катаклизмы, не лезли в каку, то есть политику и частнособственническое потреблядство, благодаря чему остались довольно здоровы психически. Примерно, как монахи-буддисты, или самураи, которые чтут высокие материи вроде кармы или чести превыше плотских удовольствий и наличия или отсутствия материальных ценностей…
Я оставил идею навестить родню, однако желание узнать, как там мама, не оставляло меня. Открыв глаза и осмотрев приборную панель корабля, я повернулся и лениво бросил дроиду:
– Эрдва, готовь корабль к вылету. Мы летим на Татуин.
– Есть, капитан! – пискнул он. И где только набрался сленга?
Дроид стал готовить корабль к вылету. Всё, что было мне доступно, я уже узнал – мама числилась в свите королевы Набу, Падме Амидалы. Более про маму в местной сети ничего не было, в Набуанской инфосети было то же самое. Это было… печально, так как, на мой взгляд, СБ королевы тёрла все упоминания о маме, оставив лишь одни официальные данные в списке свиты королевы. Но это я знал и так, так что был весьма огорчён. Сразу узнать не получилось, но мы, большевики, настойчивые ребята – не мытьём так катаньем, найму человека, что бы всё разузнал и привёз мне информацию.
Через десять минут корабль был готов к вылету и я, переговорив с космопортом, получил разрешение на взлёт. Корабль оторвался от бетона площадки и поплыл вверх, в небо. Преодоление атмосферы, ввиду отсутствия возможности хорошо разогнаться это дело небыстрое – высота стационарной орбиты, с которой можно было стартовать в гипер была четыреста с небольшим километра, а скорость моей летающей табуретки с моторчиком – около пятисот километров в час. И не смотря на то, что в разреженных слоях атмосферы я мог разогнаться, на выход на орбиту тратилось около четверти часа. За это время капитан покинул мостик и отправился в свою каюту – Эрдва умный парень, довезёт и сам, мне же нет нужны, лезть ему под руку. Такой большой перелёт с помощью силовой навигации я всё равно не потяну, так что осталось только отдыхать. Татуин был не близко, вернее это была окраина галактики, уже даже в Хаттском секторе.
Пока выдалось время, я уселся медитировать и ещё раз проверил свой меч после первого реального использования – никаких эксцессов не произошло. Данные с систем записались и я, быстро просмотрев их, сбросил на датапад, в коллекцию. Как первый реальный бой с участием светопалки и силы.
А дальше… дальше было довольно скучно – я медитировал, оттачивая свой контроль тончайших потоков силы ещё и ещё сильнее – в конце концов я, не будучи в состоянии полагаться на объём силы, так как он был запредельный, тренировал в первую очередь тонкое влияние. Это было… фантастика. Если конечно сделать скидку на то, что я сейчас летел на собственном звездолёте, то всё равно это было фантастично. Что бы управлять силой, я находил всё новые и новые тренировки, всё новые и новые поприща для саморазвития.
Сидя на своей кровати, я потянулся силой к спидбайку, что стоял внизу, и начал его неполную разборку – снял с помощью телекинеза болты, стальные панели, репульсорную вилку и микрореактор. Как оказалось, я зря беспокоился – местная техника жрала бензины и масла в весьма ограниченном количестве – только как смазку для дроидов и топливо для реактивных двигателей, и никак иначе, потому что все маршевые двигатели звездолётов были исключительно на реакторах. Реакторы в свою очередь питались особым синтетическим топливом, которое представляло собой скорее концентрат-желе, созданное из самых различных минералов и материалов. Теоритически, спектр топлив для кораблей и наземной техники был крайне широк, и реакторы, практически все, жрали практически всё. Но, как это всегда бывает, вмешивается его величество реальность. Топливо можно было залить в реактор то, на которое он не рассчитан в штатном режиме и получить прибавку в энергоотдаче, а можно повысить ресурс, дефорсировав с помощью мягкого, низконасыщенного топлива, двигатели и энергосистему. Правда, отдача упадёт сильно. Отчасти такое универсальное решение энергетической проблемы умножало на ноль все топливные кризисы. А уж, сколько баек и легенд среди контрабандистов посеяла такая деталь – не счесть, от мифического супертоплива, до злых составов, «разбавленных ослиной мочой». Но полёт от Кореллии до Татуина стоил мне, в топливном плане, всего около сотни кредитов – невероятно дёшево, учитывая, что двигатели и гипердрайв будут работать долго.
Я снял реактор с спидбайка, незаметно для себя задумавшись и поменяв топливо и масло, перешёл к модификации его. За неделю управлюсь. Первыми жертвами стали репульсоры – они были вычищены от малейших изъянов и ускорились почти в полтора раза, дальше пришла очередь силовых кабелей. В отличии от машины, это основные топливопроводы, так что их я с особой тщательностью разобрал на кусочки и металл проводов превратил в сплав, найдя для этого случая более подходящий состав, при котором сопротивление уменьшилось процентов на пять. Собрав обратно и положив их в сторону, а чувствовал всё, что происходит прямо подо мной, в грузовой кабине, я отлично, я взялся за руль. В целом, компоновка ястреба была классической, с точки зрения дизайна он был похож на мотоциклы восьмидесятых – начала девяностых годов. Я не имел ничего против дизайна, но всё же снял панели корпуса и изменил их форму – теперь байк напоминал гоночный мотоцикл, причём самый, на мой взгляд, современный. Плавные обводы бортов так же легли рядом с байком – работа заняла у меня пару часов, но я не собирался останавливаться – следующим препарируемым стали сидения, вилка репульсорного руля. Слегка принизив, и сделав сидение более углублённым, я обеспечил себе в будущем хорошую посадку. Ну и наконец, самое главное – сердце байка, его реактор. Поскольку остальные части могли выдать параметры большие, чем он может обеспечить, я усилил реактор. Правда, это легко сказать – машина была довольно сложной, и прежде чем приступать, мне пришлось хорошенько потрудиться с пониманием его работы. От корабельного реактора он отличался сильно. Подправив металлы и активную зону, в которой происходило выделение электричества в результате химической реакции загруженного топлива и катализаторов. Топливо было уже в реакторе, и он работал «на холостых», выдавая энергию в никуда. Чтобы повысить его мощность, пришлось немного покочевряжить сам механизм катализатора, чтобы реакция проходила активней и в активную зону попадало больше топлива, а так же существенно переработать процесс выделения электричества – все проводники были заменены на уже опробованный мною сплав хромиум-медь-сталь – сплав хорошо себя зарекомендовал. Так как хромиум был сверхпроводником, мне пришлось провести его тонкими нитями сквозь общий топливопровод, так, словно это был большой канат из нитей, хромиумных, стальных, медных… Наличие в металле сверхпроводника и его постоянный контакт с остальными металлами давал потрясающий прирост в производительности системы, хотя и требовал отдельно изолировать и стабилизировать получившийся молекулярный канат с помощью обмотки из нитей нейраниума. Но это было уже просто – всего то и делов, что растопить его и соединить тонкий, как фольга, слой нейраниума и сам провод. Стабилизировалась система быстро – нейраниум был невероятно тяжёлым металлом со средней проводимостью. Впрочем, рано записывать меня в гениальные техники – я лишь «разгонял» железо, упрочняя и улучшая металлы и изменяя конструкцию, по образу и подобию топовых моделей, которые видел и чувствовал в других машинах. Такие технические решения были излишни для байка – они были на высотных спидерах, реакторы которых вырабатывали энергию почти как маленькие челноки. Делать это же, но в миниатюре было слишком накладно – во-первых, когда нужна большая скорость, можно воспользоваться более мощным байком или спидером, или даже истребителем, но вот вставлять мега-мотор в байк… увольте.
Дополнил я всё это красивым стилизованным ветровым стеклом. Вернее фонарём, как на самолёте, иначе не скажешь – оно было выше уровня головы пилота и ветер, по идее, должен огибать всю верхнюю поверхность байка, защищая меня от случайного камешка. Это было, конечно же, не стекло, а прозрачный металл, из которого делали иллюминаторы на космических кораблях. Собственно, достать металл для моих опытов было проще простого – достаточно взять на мусорке космопорта старые ненужные детали и переплавить их, попутно подчистив металл и восстановив его структуру.
После проведённых работ, я телекинезом и силой собрал машину, и прощупав её, не найдя изъянов, не заметил, как заснул. Работа отняла много времени и моральных сил – постоянное поддержание внимания было невероятно тяжелым делом. Зато я мог похвастаться, что могу перебрать байк, даже находясь в соседней каюте – просто силой мысли. Я крут. Эта способность могла пригодиться – например, вывести из строя дроидов, которых тут считают за пушечное мясо, или например, быстро отремонтировать чего-то даже не заглядывая туда физически. Как бортмеханик я был определённым мерисью, но не особо по этому поводу гордился или вернее сказать – не заморачивался. Контроль над силой я тренировал прекрасно, становясь всё более и более искусным в деле изменения физического мира. Правда, моей заветной мечтой было научиться влиять на живые организмы, так, как у меня получается это с металлами. Я даже решил купить себе подопытных кроликов, но пока что руки не дошли воплотить задуманное. На Татуина можно было найти местных ящерок, а уж пустынная живность вроде мышей там не была редкостью.
Задумавшись о мышах, я окончательно заснул…
Утром, одевшись в костюм путешественника на своём корабле – рубаху из грубой ткани, такие же штаны и тапочки, я, взяв в руки чашку с горячим травяным чаем, вошёл на пост управления. Там, в просторной кабине, был Эрдва. Перед кораблём было марево гиперпространство, множество пролетающих мимо точек, затемнённых объектов, которые невозможно было рассмотреть. Скорее всего, это оптические иллюзии создаваемые полем гипердвигателя.
– Ну как тут? – спросил я у Эрдва, отхлебнув из чашки.
– Вышли на генеральный курс, капитан! – ответил дроид, и пожужжал какими-то сервомоторчиками или репульсорами.
– Вот как? Расчётное время прибытия?
– Пять дней, четыре часа двадцать минут, капитан!
– Значит, ещё пять дней… – нахмурился я, считая оставшиеся до конца каникул дни. Выходило, что за исключением времени пути туда-обратно у меня было девятнадцать дней, которые я мог потратить на что угодно. Задерживаться долго на Татуине не имел никакого желания – награбить много денег я там не смогу, участвовать в гонках? Вроде как сезон, но пока что светить нет надобности, да и ставки на победителя прошлого сезона должны быть не такие выгодные как в прошлый раз. Единственное, что я мог получить от Татуина, кроме конечно же найма кого-нибудь для слежки, это покупка нелегальных товаров – мощного вооружения для корабля, которое было в общем то и не особо нужно, так как я всегда мог уйти в гипер, даже без навикомпа и расчёта пути. Ещё были гипердрайвы высокого класса, оружие, металлы…
Металлы… Татуин, по сути, был гигантским, колоссальным кладбищем кораблей. В его песках нашли последнее пристанище корабли самых разных рас и самых разных эпох – начиная с кораблей бесконечной империи Раката. Джавы зарабатывают на жизнь тем, что ищут в пустынях металлолом и прочий мусор, и продают его – и ведь не остаются без работы! На этих кораблях можно найти древние, которым уже более десяти тысяч лет, агрегаты. Конечно, они давно и надёжно устарели, но я подумал, что неплохо было бы пройтись с помощью моего сканера силы, и посмотреть, что есть в песках. Там можно было найти хоть чёрта с рогами и гипердвигателем меж ними…
Правда, большинство кораблей были просто оставлены там, так как выработали свой ресурс – утилизация есть не самый дешёвый способ избавиться от корабля, к тому же сдать на металлолом не всегда удаётся, вот и бросали где попало…
Сканер силы был у меня развит достаточно неплохо – на Мандалоре я почувствовал весьма рассеянный металл через многометровый пласт камня, так что уж корабль…
Это могло стать прекрасной тренировкой моим способностям. Конечно, я бы не отказался от обучения бою, так как в плане фехтования был полным нулём, но не замыкается же круг способностей силы на махании светопалкой и причинении вреда окружающим?
Вообще, путешествие в гиперпространстве, я имею ввиду обычное, легальное путешествие, это так скучно! Вот у контрабандистов жизнь действительно интересная – патрули, от которых они бегают, проходят через астероидные поля, которые к тому же имеют чудовищно нестабильную гравитацию, садятся на планеты с разреженной атмосферой, где приходится искать временное убежище, зарываются во льда полюсов планет с водой, да и просто гоняют почём зря по тем местам, в которые ни один нормальный человек не поведёт свой корабль. Контрабандист-пилот это настоящий ас в пилотировании, который может выжимать из возможностей своего корабля всё до последней капли. А так – сел, приказал дроиду лететь туда-то, и лети себе белым лебедем, ни неполадок, ни адреналина, ни ускорения…
Мы вышли на генеральный курс – в лексиконе контрабандистов это означает что навикомп, которым был оборудован корабль, рассчитал главный прыжок – от Кореллии по второстепенному маршруту один прыжок до главной межзвёздной трассы, а потом ещё раз, но на этот раз уже до самого Татуина. Татуин расположился на довольно выгодном для контрабандистов всех мастей месте, что ещё и поддерживало жизнь на этом песчаном шарике.
Поэтому, я искал, чем себя занять. Время уходило словно бы сквозь пальцы – приходилось терпеть то, что мне ещё пять дней, пять драгоценных дней мотать до планеты. Это… раздражало. Но не более того – учёба не была для меня непосильной ношей, да и желание, наконец, увидеть Алессию маячило на краю сознания.
Я ещё минут пять посмотрел на показания приборов и марево за лобовым иллюминатором и решил пойти к себе, заняться делом. Сперва навестил перебранный вчера байк – он был точно таким, каким я его чувствовал в силе – с плавными обводами кузова, глубоким сидением и мощным реактором… такой мог легко разогнаться до семиста километров в час – против паспортных четырёхсот это был неплохой показатель, однако точно я смогу узнать ТТХ своего байка только после того как сниму все показатели уже на планете. Погонять по пескам Татуина – скорее ностальгия, нежели необходимость.
А ещё мои мысли заняла профессия Джав, а вернее – выкапывание всего металлолома из песков Татуина. Нет, цены на обычный металл были не настолько велики, что бы всерьёз заниматься ими, но чисто с исторической точки зрения, было бы интересно посмотреть, что можно там найти.
Закончив осмотр байка, и удовлетворившись проделанной работой, я решил потренировать не силу, а мозги, и пошёл искать дроида-секретаря, что бы начать занятия по следующему курсу. В отличии от меня Алессия наверняка не страдает фигнёй и будет рада, если я на первых порах второго курса помогу ей с пониманием лекций. И Задачами, так как всё-таки после каникул мало кто из студентов может мгновенно переключиться на учебный лад – постотпусконй синдром был мне прекрасно знаком и по прошлой жизни. А эта жизнь вообще впервые дала такую роскошь как полное отсутствие задач и немедленных целей – даже на Татуине у меня всегда находилась какая-нибудь работа, что уж говорить про время контрабандизма, там вообще пришлось сильно потрудиться, что бы Джу и я приобрели хорошую репутацию и заработали денег…
Татуин, казалось, не менялся с течением времени – всё та же пустыня, которую нещадно пекут две звезды, всё те же космопорта, с высоты птичьего полёта больше похожие на палаточные лагеря. Но ни одной птицы нет на Татуине – слишком жарко, слишком мало воды, слишком мало еды.
Татуин никогда не менялся. Зато я менялся ещё как, и воспринимал эту планету по-разному. Мой транспортник вошёл в атмосферу планеты. Позывные, понятное дело, никто не спрашивал – прилетай, кто хочет, садись куда хочешь, большая Тортуга, где нет власти кроме одного хатта, которому давно на всё наплевать.
Пока G9 спускался на планету, я сидел, развалившись, в своём кресле. Правил парковки тут не было никаких – сажай своё корыто на свободное место, или веди в доки, если ремонт нужен. Так что обошлись без политесов и переговоров с поверхностью. Марево гиперпространства сменилось свистом ветра и репульсоров, а так же преодолением редких перьевых облаков. Мы спускались – я на месте первого пилота и Эрдва, который стоял между креслами и законнектился к кораблю через шунт. Мог бы и по беспроводной связи, но она действует примерно так же, как вай-фай, то есть на передаче микроволн, а учитывая то, что реальная скорость компьютеров корабля и дроида около тридцати гигабит в секунду, то при беспроводном коннекте Эрдва превращает кабину в небольшую микроволновку. Конечно, ничего из оборудования не горит, но излучение такой интенсивности, прежде всего, может оставить меня без потомства, так что в первую очередь канал управления кораблём это стандартный шунт. Если бы стандарт USB прожил тысячу лет, то его потомки выглядели бы так же. Для обмена небольшими пакетами информации, впрочем, Эрдва использует беспроводной стандарт – WSUN. На общегалактическом эта аббревиатура означает Wireless Standard of Unit Network, (Аналога в великом и могучем не найдено). Вот по такому «всунь» и работала почти вся галактика. На общегалактическом конечно же звучит не так странно.
Эрдва спускал корабль всё ниже и ниже, маленький пятачок, усеянный точками зданий превратился в довольно большой космопорт. Мос-Айсли, сиамский брат Мос-Эспа, который располагался практически тут же.
Я перехватил управление кораблём и щёлкнул тумблером ручного управления – Эрдва вытащил шунт и уставился на меня своим глазом-окуляром. Я же, не обратив на него внимания, спустил машину ниже, в район порта, и пролетев на бреющем над окраиной, заваленной разными большими кусками кораблей, врытыми прямо в землю, и обозначающими границу космопорта, приземлил корабль на самом дальнем углу космопорта. Корабль легко выдерживал температуры до плюс двухсот градусов, и не требовал особого места для стоянки. До здания космопорта было около километра, а вся площадка для кораблей была примерно километр на километр. На этом довольно внушительном лётном поле нестройными рядами стояли лёгкие транспортники – в основном производства моих новых партнёров – КМК.
Я отстегнулся от кресла и перевёл взгляд на Эрдва:
– Собирайся, мой железный друг, мы выходим.
– Песок ужасен. Он забивает ходовую, – пискнул Эрдва.
– Ну, тогда закрой все щели и взлетай повыше. Где-то в метре над песком его не так много в воздухе летает.
– Так и сделаю, – снова пискнул дроид и развернулся, что бы вырубить все системы корабля. Теоритически, глубоко теоретически, на таких кораблях три члена экипажа – пилот-капитан, второй пилот-навигатор, и бортмеханик-кладовщик. Но даже в документах указано, что минимальный экипаж один человек, номинальный – два. Функции бортмеханика берёт на себя дроид, а погрузкой-разгрузкой может руководить любой из пилотов.
Когда Эрдва уехал, кабина погрузилась в полную тишину – казалось, я слышу своё дыхание, и оно очень громкое. Лампа под потолком освещала кабину белым светом. Некоторое время всё же приятно побыть в одиночестве, когда с тобой только дроид и корабль. Вздохнув, я прогнал наваждение и скинул остатки медитации – привычка зависать, думая о чём-то своём, это нехорошо – нужно, нужно как можно скорее переодеться в дорожную одежду и пойти заняться делом. Первое дело – нанять шпиона. На такую относительно лёгкую работу согласится любой, а десяти штук, я думаю, будет достаточно. Как аванс. Я поднялся и пошёл в свою каюту, переоделся и сбросил на одну из кредиток сумму в десять тысяч. Моя главная кредитка была именной, а такие тут не принимают – слишком хлопотно менять деньги в местную полулегальную валюту.
Одевшись, я спустился в грузовой отсек и, прихватив с собой меч, бластер, деньги, сел на байк. Теперь был резон опробовать моего ручного монстрика в деле.
– Открывай, – кивнул я дроиду, и аппарель поползла вниз. Когда она ещё не до конца открылась, я рванул вперёд, лихо спрыгнув вниз. Репульсоры загудели, но предотвратили контакт с поверхностью. Через секунду мне в плечи стал дуть ветер Татуина – не такой жаркий, каким я его привык чувствовать. Скорость на голографических индикаторах поползла вверх – сто, двести, четыреста… – я с оглушительным свистом ветра на лобовом стекле, заложил крутой вираж вокруг транспортника и вылетел в довольно стройный ряд кораблей. Они проносились мимо, и через пять секунд, когда скорость мне пришлось держать на уровне трёхсот километров, показалось стремительно приближающееся строение местного космопорта. Поскольку никаких бюрократических проволочек тут не было, строение я миновал – оно было скорее пунктом торговли топливом и прочими расходными материалами для кораблей. Эрдва, помогая себе ракетными двигателями, с трудом догонял меня. По городу летать с такой скоростью было моветон, так что я притормозил и поплыл по извилистой улочке Мос-Айсли. Перед вилкой моего байка расступались местные, по улице неспешно ходили банты – такие местные тягловые животные. Поскольку, обходить меня они не собирались, приходилось врубать репульсоры и подниматься выше, примерно на четыре-пять метров, откуда открывался вид на перспективу городишки.
За городом было видно кажущееся бесконечным дюнное море. Оно и было в каком-то смысле бесконечным – простиралось на многие тысячи и тысячи километров. Его бороздили Джавы на своих краулерах, выискивая в песке останки давно погибших кораблей.
