Текст книги "Теория снежного кома (СИ)"

Автор книги: Фэя Моран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

– Эйса? – удивлённо переспросил Рио. – Ты впервые назвала его по имени или мне послышалось?

Я сжала губы, скрестила руки на груди и одним взглядом послала его нахрен. Он хихикнул, но не стал допытываться.

Хлоя уже достала телефон и начала делать фотографии, перекрикиваясь с Самантой, которая снимала видео. Аврора и Фелисити стояли, зачарованные видом, и о чём-то шептались.

Лиллехаммер выглядел как кадр из старой рождественской открытки только с поправкой на реальную жизнь. Не приторный, а сдержанный, с нордическим шармом. Солнце уже собиралось уходить, и город погружаться в сумеречную синеву. Фасады домов оплетали уже зажжённые гирлянды, похожие на тонкие нити жемчуга, которые тянулись вдоль улицы, мягко подсвечивая архитектуру и подчёркивая деревянные детали и покатые крыши.

Снег… здесь это вообще отдельная тема. Он не просто белый, он какой-то светящийся, с голубоватым отливом. Фонари выхватывали из темноты отдельные кружащиеся снежинки.

– Ну? – нетерпеливо произнёс Рио, вынимая небольшой фотоаппарат и натягивая шапку плотнее на голову. – Идём?

Саманта почти пропищала и двинулась дальше, по ровной дорожке. Остальные последовали её примеру. Я постаралась держаться рядом с Рио.

– Где твоя шапка? – спросил он, нахмурившись. – Хочешь застудить уши?

– Айсейгерт как-то решил использовать её как насадку на свой огурец, так что я решила впредь не касаться её.

Выражение лица друга резко сменилось с весёлого на максимально растерянное. Он выглядел так, словно ему раскрыли череп и потыкали пальцем в мозг.

– Чего?

– Zabey, – отмахнулась я. – Забудь.

Я внезапно словила себя на мысли, что ни разу не поделилась с ним о том, что полное имя Эйса – Айсейгерт. Считаю, это огромное упущение с моей стороны. Или даже жертва. Потому что, зная Рио, я уверена, он бы придумал потрясающие шутки по этому поводу, что сделало бы моё издевательство над Эйсом ещё шикарнее.

Но мне как будто и не хотелось больше над ним издеваться.

Мы шли дальше молча. Почти. Девчонки, как им и свойственно, о чём-то переговаривались. Обсуждали всё подряд. Даже некоторых людей, их одежду, походку. Витрины магазинов, мимо которых мы проходили, словно магниты притягивали взгляд. Внутри горел тёплый свет, демонстрируя традиционные норвежские свитера с оленями, резные деревянные фигурки, имбирные пряники и другие милые безделушки. Я не упустила возможности и прикупила пару фигурок для папы и Анжелики в качестве сувениров.

Всё вокруг выглядело очень уютно и по-домашнему. Даже я была готова это признать.

В воздухе витал аромат хвои, камина и глинтвейна. Уличные кафе и бары манили. Слышалась тихая музыка, смех и обрывки разговоров. Несмотря на всё это, город не становился шумным. Он оставался уютным, умиротворённым и спокойным.

– Что ты там решила после того, как узнала про… – Рио наклонился ближе к моему уху и, шепча, добавил: – ну, таблетки?

Потом отстранился и принялся фотографировать виднеющиеся очертания гор на фоне искрящегося города.

– Мы решили перестать друг над другом издеваться, – сказала я как есть.

– О, правда? И кто предложил перемирие? Точно не ты, да?

– Нет. Он.

– Да уж… Интересно, с чего бы?

Мне не понравился его тон. Я повернула в его сторону голову и спросила:

– И что ты мне хочешь сказать?

– Что всё было бы проще, если бы вы пообщались. Нормально. Не как враги, а как… ну, нормальные люди.

– Какой в этом смысл?

Рио пожал плечами.

– Не знаю. Ты мне это скажи. Возможно, я бы мог сказать наверняка, знай я правду о том, что между вами обоими когда-то случилось.

Я в ответ покачала головой, что означало полный отказ. Друг в ответ громко цокнул, как будто надеялся на ровно противоположное.

– Да почему ты так этого боишься?! – возмутился он. – Ты настолько мне не доверяешь? Если это действительно что-то… ужасное, ты считаешь, что я всем расскажу об этом?

– Не в этом дело, Рио…

– А в чём?

Я остановилась возле небольшой кофейни с прозрачными дверьми. Когда из неё вышел посетитель, в лицо дунул аромат свежего кофе.

Рио окликнул девчонок, чтобы они остановились. Те повернулись к нам.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Саманта, что шла самая первая.

– Лана? – позвал меня друг. – Ладно-ладно, если не хочешь говорить – не говори. Я не хочу на тебя давить. Только не впадай так в ступор.

Я с трудом подняла на него взгляд. Он просил меня рассказать о случившемся много раз за всё то время, что мы знакомы. И каждый раз это заставляло меня вернуться в школьный коридор, в тот унизительный для меня день.

– Не обижайся. – Рио состроил жалобные глазки, взяв меня за руки. – Прости, ладно. Это не моё дело. Больше не буду спрашивать. Честно. Обещаю… – Он повернул голову в сторону кофейни. – Хочешь, попьём горячего шоколада с какими-нибудь пряниками? Давай зайдём?

Мне не удалось скрыть слабой улыбки, последовавшей после его предложения. Я, не думая, кивнула, и Рио повеселел.

– Девчонки! – воскликнул он так громко, что некоторые мимо прошедшие люди обернулись. – Предлагаю перекусить за мой счёт!

– Разве можно отказаться от такого? – ухмыльнулась Хлоя, мигом появившись рядом со мной.

Подружки прошли в кофейню, и когда к дверям подошла Фелисити, Рио тут же подскочил на месте и схватился за ручку, чтобы галантно открыть дверь перед своей возлюбленной. Она оценила этот джентльменский жест и даже хихикнула.

– Меня сейчас вырвет, – поделилась я своим искренним мнением насчёт всей этой ванильной сцены. Но, конечно же, как можно тише, чтобы Фелисити не услышала.

– Не ревнуй, – ткнул меня в нос Рио и прошёл в кофейню, напрочь позабыв о манерах.

Я закатила глаза и открыла для себя дверь самостоятельно.

Внутри кофейня оказалась уютным убежищем от морозного ветра. От множества ламп с абажурами исходил мягкий свет. Запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом корицы и ванили. На прилавке была разложена выпечка. Повсюду стояли небольшие столики, покрытые клетчатыми скатертями, и кресла, обитые мягким материалом. В одном углу стоял большой камин, у которого расположились несколько человек, попивая кофе и о чём-то тихо беседуя.

Хлоя, мгновенно оценив обстановку, довольно улыбнулась.

– О, да! Идеальное место, чтобы согреться, – сказала она, направляясь к свободному столику у окна. – Рио, ты лапочка!

Саманта, Фелисити и Аврора уже стояли возле прилавка, разглядывая меню. Рио, как ни в чём не бывало, уже подлетел к ним, предлагая свою помощь с заказом, чувствуя себя, наверное, каким-нибудь султаном… Хотя, зная Рио, предположу, что он сейчас представляет себя скорее сутенёром с хорошенькими шлюшками.

Я же, не торопясь, подошла к витрине с десертами. Там было столько всего вкусного, что глаза разбегались: шоколадные круассаны, яблочные пироги, рождественские пряники в форме снежинок, разноцветные пирожные с кремом.

– Что будешь заказывать? – спросил друг, неожиданно появившись рядом.

Он выглядел довольным: наверное, уже успел сделать заказ для Фелисити.

– Пока не знаю, – ответила я, рассматривая пирожное с малиной. – Здесь всё такое аппетитное.

– Бери шоколадный круассан. Тот парень сказал, что он тут самый вкусный.

Под «тем парнем» он имел ввиду баристу.

Я кивнула, но не успела даже заказать, как Рио сделал это за меня. Дождавшись, пока вся наша компания сделают заказы, Рио сразу расплатился у кассы, и только после этого мы выбрали столик у камина и уселись на мягкие кресла.

– Я всегда думала, что ненавижу зиму, но этот город, кажется, пытается меня переубедить, – усмехнулась Хлоя.

Саманта застонала, отбросив телефон на столик.

– Что случилось? – спросила Хлоя.

– Я скучаю по Шейну…

– Вы проводите время вместе без перерыва. Буквально. Ничего страшного, если побудете отдельно пару часов.

Это не убедило Саманту, и она фыркнула, снова хватая телефон. Потом, немного проводя пальцем по экрану, она развернула его и продемонстрировала нам всем фотографию, на которой были запечатлены парни: Кенни, Джордан, Эйс и Шейн. Кажется, они снова развлекались на спуске, судя по фону.

– У них там своеобразный мальчишник, – хихикнула Хлоя. – Тебе не скучно с нами, Рио?

– О, поверь, ему больше нравится компания девчонок, – усмехнулась я. – И не то, чтобы он альфа-самец…

Саманта наклонилась чуть ближе и спросила напрямую у Рио:

– Ты гей?

– Да вы мне надоели! – возмущённо вскрикнул он. – Почему сразу гей?!

Из меня вырвался хохот. А как ещё можно было подумать, блин? Он предпочёл отвезти группу девочек и сидит с ними в приторной кофейне, пока пацаны развлекаются в горах, кто на лыжах, кто на сноуборде…

– Я же не говорю, что Лана лесбиянка, только из-за того, что ей больше нравится проводить время со мной, и у неё нет лучших подружек!

Ладно. Тут он меня подловил.

Я закивала, одновременно закатывая глаза. Признав своё поражение. И Рио понял всё по моему лицу и почти возгордился собой.

Я еле держалась, чтобы не растрепаться ему о том, что произошло на обеде с Айварсом, Магнусом и… Еленой. О ней говорить хотелось меньше всего. Возможно, я даже так и не поделюсь ему об этом эпизоде. А зачем? Она исчезла с концами, нет никакого смысла в том, чтобы снова впускать её в свою жизнь, даже просто в разговорах. Что произошло, то произошло.

Удивительно, но меня не так уж это и волновало больше. Как будто вместе с той истерикой, с теми слезами я отпустила её с концами. Будто до этого во мне всё ещё теплилась какая-то жалкая надежда на то, что она одумается и может когда-нибудь ещё вернуться. А после тех её слов она испарилась и вовсе.

Я как будто освободилась.

Но что насчёт Магнуса, обещавшего поговорить с верхушкой Ubisoft – одного из крупнейших игровых издателей в Европе, который включает в себя студии в более чем 20 странах, включая США, Канаду, Италию, Украину, Румынию, Германию, Испанию, Китай… Блин, у них выходят просто самые лучшие игры! Как можно не умереть от счастья, когда в твоей жизни происходит нечто подобное, когда ты геймер до мозга костей?!

Я никогда не верила в приметы, карму и во всякую подобную ерунду, но именно в этом случае меня пугала возможность сглазить. Так что буду молчать до последнего. Пока не будет известен исход наверняка. Что если я расскажу об этом Рио, а потом Магнус сообщит мне, что у него, к сожалению, ничего не вышло и всё отменяется? Я почувствую себя неудачницей. Для моего ментального состояния это будет явно неполезно.

И пока размышления всё крутились у меня в голове, нам принесли наши заказы. Передо мной появилась тарелка с шоколадным круассаном и чашка с горячим шоколадом.

Рио предпочёл двойной капучино с солёной карамелью, о чём сообщил всем за столом.

Фелисити вдруг спросила:

– А солёная карамель вкусная? Я никогда не пробовала такой кофе.

Друг тут же оживился. Мне даже со стороны казалось, как будто её голос действует на него как возбудитель. В том плане, что Рио как будто сразу же становится неудобно сидеть, и он вечно ёрзает на месте.

– Если хочешь, можешь попробовать, – ответил он.

Фелисити вынула соломинку из своего латте, придвинулась ближе к парню и сунула её ему в чашку, чтобы попробовать его напиток. Я отсюда видела, как у него спёрло дыхание, и еле подавила смешок. А когда я встретилась взглядом с Хлоей, то поняла, что и она всё видит и замечает. На её губах возникла ехидная ухмылка.

Неужели Рио так искусно притворялся? Хотя… Мы с Фелисити особо никогда не пересекались, так что наверняка просто не представлялось такой возможности, чтобы я заметила его меняющееся рядом с ней поведение. А когда дело касалось обсуждения её максимально дурацкого поведения, Рио просто делал вид, что поддерживает моё мнение. Всё ясно.

– Вкусно, – улыбнулась Фелисити.

– Рад, что тебе понравилось, – ответил Рио. – Можешь забрать себе, я закажу себе другой.

– Или можем пить его вместе.

Я чуть не поперхнулась своим горячим шоколадом. Эта девчонка говорила мне, что просто даст ему шанс, но никаких гарантий того, что взаимно влюбится в него, дать не может. И что же сейчас происходит? Она вовсю с ним флиртует!

– Сделаем селфи на память? – внезапно предложила Хлоя.

– О, я не в самом удачном своём виде, – запротестовала Аврора, поправляя свою чёрную чёлку. У неё действительно была своеобразная причёска, которая из-за шапки немного растрепалась.

– Да брось, Рори! В удачном! Двигайтесь ближе друг к другу.

Как же я ненавижу фотографироваться…

Девочки сгруппировались, стараясь уместиться в кадре. Рио придвинул меня ближе против моей воли и закинул руку мне на плечо.

– Улыбайся или я сейчас заплачу от нервозности, – шепнул он мне.

Я нахмурилась и взглянула на Фелисити рядом с ним с другой стороны. Её рука, – не знаю, по случайности или вполне осознанно, – лежала у него на ноге. И опять мне пришлось сдержаться, чтобы не захохотать.

– Все смотрим сюда! – Хлоя пощёлкала пальцами, чтобы мы уставились в камеру, а потом, когда и сама сумела влезть в кадр, сделала несколько селфи.

Я воздержалась от недовольных комментариев. Вместо этого достала свой телефон и сделала пару фото для Анжелики. Она будет ругаться, если узнает о нашей прогулке и моём последующем игнорировании её просьбы делать ей снимки. Связь, к слову, здесь ловила куда лучше, чем в шале, поэтому я, воспользовавшись этим, тут же отправила сестре получившиеся фотографии.

Затем принялась рассматривать людей.

За соседним столиком сидели две пожилые норвежские женщины, оживлённо болтающие о чём-то. У окна расположилась пара туристов с огромными рюкзаками. А возле камина грелась группа подростков.

И тут из динамиков раздалась музыка. Не какая-нибудь попсовая песня, а что-то народное, скорее всего, норвежское. Сначала я не обратила внимания, но потом заметила, что мужчина, сидящий за одним из столиков вместе с ещё несколькими мужиками, что-то громко воскликнул и встал с места. Мне показалось, они пьяны, потому что прям раскраснелись и слишком часто смеялись, хотя повода не было.

Внезапно один из них встал и начал танцевать. Сначала он просто переминался с ноги на ногу, а потом начал выписывать какие-то замысловатые движения. Другой мужчина подхватил его, и они начали плясать вдвоём. Остальные посетители кофейни сначала удивлённо смотрели на них, а потом начали улыбаться, смеяться и аплодировать. В общем, с чувством юмора у всех было хорошо.

– Что они делают? – хихикнула Хлоя.

– Кажется, это такой народный норвежский танец, – объяснил Рио. – Называется халлинг.

Я с удивлением наблюдала за танцующими мужчинами. Они двигались так энергично и увлечённо, что невозможно было не улыбнуться. Даже такому сухарю как я. Это было что-то настоящее, живое, не наигранное.

И тут к ним начали присоединяться другие. Встала пожилая пара, осторожно вышедшие к свободному пространству. Бариста попутно протирал стол и смотрел на представление. Кажется, подобное здесь было в норме вещей.

– Я как будто попала в диснеевский мультик, – произнесла Фелисити, обращаясь к Рио.

Он засмеялся в ответ.

– Что ж, – сказала Саманта, вставая, – это самый странный и самый крутой вечер в моей жизни. Я, пожалуй, окунусь в культуру этой страны с головой. Кто со мной?

Хлоя вскочила с места, хватая Саманту за руку. Аврора немного замялась, но позже тоже решила составить им компанию, и вместе они вышли к танцующим норвежцам, которые, судя по их лицам, по достоинству оценили желание туристов поддержать их народные танцы.

Я даже согласилась с Самантой. Этот вечер действительно был особенным.

Рио смотрел на шоу с восторгом, и я точно знала, что он не против потанцевать со всей этой весёлой компанией, но, кажется, его удерживала Фелисити, продолжающая сидеть. А приглашать её он просто стеснялся. Хотя и хотел. Я уверена в этом.

Кофейня как будто превратилась в уютную таверну из какой-нибудь скандинавской сказки. Музыка придавала совсем другую атмосферу, и современный мир остался позади, уступив место прошлому, богатому культурой. Бородатые мужчины, совершенно не смущаясь, отплясывали вместе с женщинами, к ним присоединялись даже бабушки и дедушки, которые двигались чуть менее энергичнее, но были очень веселы.

В какой-то момент я повернулась к Рио и заметила, что он потянулся к руке Фелисити и осторожно коснулся её. Он лишь взглядом пригласил её, и она, не думая, согласилась. Вместе они вышли на танцпол, принявшись со смехом кружиться в танце.

А я сидела и смотрела на всё это, восхищаясь тем, как некоторые люди могут радоваться мелочам и, совсем забывая обо всём мире, просто веселиться. Может быть, будь я такой же, моя жизнь была бы куда проще.

Может быть.

* * *

Едва мы добрались обратно до шале после веселья в кофейне и долгой прогулки по улицам Лиллехаммера до тёмной ночи, как, почти не разговаривая друг с другом, просто пожелав спокойной ночи, разошлись по своим номерам.

Когда я вошла в свой, то удивилась тому, что Эйса на месте не было. А потом закатила глаза от последовавших мыслей: наверное, опять развлекается с одной из тех тупоголовых близняшек.

Переодевшись в пижаму, я прыгнула на кровать и долго ещё смотрела в потолок, надеясь заснуть. Но в голове беспрерывно играла норвежская музыка из кофейни и смех девчонок чуть позже, когда Рио поскользнулся и шлёпнулся на зад, когда мы выходили из неё и собирались заглянуть в ближайший музей.

Этот вечер был превосходным и расслабляющим. Забылось всё плохое, что в последнее время со мной произошло. Мне ни секунды не пришлось жалеть о своём согласии поехать в город.

Смирившись с тем, что мне пока не заснуть, я достала телефон, открыла квест-игрушку и принялась рубиться в неё. Может, желание спать придёт после того, как я пройду хотя бы пять уровней?

Я лежала на спине, подложив под шею подушку, и проходила только второй уровень, когда дверь отворилась. Мне совсем не спалось, поэтому я тут же бросила взгляд на возникшее движение.

– О, ты не спишь, – произнёс Эйс, закрывая за собой дверь.

Он звучал устало. Видимо, повеселились с парнями на славу.

Эйс прошёл глубже в номер, подошёл к окну, немного постоял, глядя на падающий снег снаружи, и потёр шею. Я наблюдала за ним с интересом. После дневных откровений и его болезни он казался мне каким-то… другим. Не знаю, плохой ли это знак или… Нет, определённо это плохой знак.

Когда он развернулся, я сделала вид, что не разглядывала его секундой ранее. Эйс подошёл к кровати, схватил подушку и пошёл к углу комнаты, чтобы лечь в очередной раз на пол. И тут я, глядя на это, почувствовала что-то, что не должна была ни в коем случае. И это что-то в миг овладело моим языком, и из меня вырвалось:

– Ложись на кровать.

Он взметнул брови, искренне удивлённый моими словами. Да что уж там, даже я удивилась: с каких пор для меня не стало проблемой относиться к нему как к человеку?

– А? – переспросил он, как будто решив, что ему померещилось нечто невозможное.

– Ложись на кровать, – повторила я и поняла, что это было не необдуманной фразой, а вполне себе серьёзным решением. – Это ведь и твоя кровать тоже… Можешь спать на ней.

Поверить не могу, что я всё это сказала!

Эйс стоял на месте ещё какое-то время, подозрительно вглядываясь мне в лицо. Наверное, подумал, что это какой-то кровожадный план.

– Ты серьёзно? – Он поднял брови, и его взгляд стал щенячьим. – Правда?

– Да, – кивнула я, кладя телефон на тумбу. – Ложись.

И тогда он наконец направился в мою сторону, держа подушку прижатой к груди. И каждый его шаг сопровождался мимолётными взглядами в мою сторону. Эйс словно не мог поверить в это до конца. А потом, когда он бросил подушку на прежнее место, я решила побыть и плохой:

– Только учти: чтобы не пересекал границу, ясно? – Я изобразила невидимую линию на кровати, добавляя: – Это моя сторона, а это – твоя. Усёк?

Он улыбнулся, огляделся, потом взял плед с кресла, сложил из него что-то наподобие баррикады и положил на кровать, соорудив заборчик между двумя сторонами.

– Довольна теперь? – спросил Эйс, и я закивала, еле сдержав смешок. – Вот и отлично.

Он сел, кровать прогнулась под ним, и мне стало неловко только сейчас. Спать в одной кровати с Эйсом Муди… И как я вообще на это пошла? Ситуация усугублялась ещё и тем, что у меня начали гореть от этих мыслей щёки. Как будто я только сейчас осознала, насколько это всё нелепо и странно.

– Знаешь, – заговорил Эйс в тишине, – я обычно сплю в трусах.

Я резко повернула в его сторону голову:

– Ничего страшного. Сделаешь исключение на этот раз и поспишь в одежде.

– А это что, одноразовая акция? Ну, то, что ты пустила меня поспать на кровати?

Нет. На самом деле этим жестом я давала ему понять, что он не должен спать на полу, как собачонка. Но теперь я что-то не уверена…

Моё молчание дало ему понять ответ.

– И что, предлагаешь мне спать в одежде каждую ночь? – спросил Эйс, выгнув брови.

– Купи себе пижаму. Как нормальные люди.

– Нормальные парни не спят в пижамах. Мы спим в трусах. Или вообще без ничего. Если захочется дать нашим маленьким друзьям отдохнуть.

Я сразу поняла, что он имел ввиду под «нашими маленькими друзьями», и у меня округлились глаза. Его слова снова напомнили о сцене в столовой: о нём голом, прикрывающимся одной моей шапкой. Как мне теперь это развидеть?

– Ладно, спи в трусах! – выпалила я, не желая больше слушать его нытьё. – Но если переступишь границу…

– Ты думаешь, мне в кайф лежать рядом с тобой полуголым? Это тебе должно быть в кайф смотреть на мой пресс. У меня шесть кубиков. Знаешь, сколько я пахал, чтобы их соорудить?

– Мне это неинтересно, – пробубнила я и легла на кровать, отворачиваясь от него.

– Ты первая девчонка, которой неинтересен красивый мужской пресс.

Я ничего не ответила, и Эйс наконец заткнулся. Я почувствовала, как он встал с кровати, а следом услышала шуршание – снимал одежду. Воздух вокруг стал гуще, мне от этого сделалось душно. Я пошла на это из-за своей дурацкой совести, но, надеюсь, она не заведёт меня слишком далеко.

Наконец, Эйс разделся и лёг обратно, укрываясь одеялом.

– Это очень мило с твоей стороны, – сказал он, и я закатила глаза, хоть он этого и не видел. – Ты такая добрая сегодня.

– Просто соблюдаю новые правила, – ответила я. – Мы ведь договорились ненавидеть друг друга по-другому.

Несколько секунд он молчал, я услышала только его вздох, а потом Эйс, кажется, повернулся лицом в мою сторону, ложась на бок. Стало ещё тяжелее дышать.

– Была бы моя воля, я бы вообще не ненавидел тебя.

Фраза прозвучала странно. И я не совсем поняла её значение. Как будто он ненавидел меня по какой-то нужде, будто что-то заставляло его так относиться ко мне.

Я очень хотела повернуться к нему, взглянуть в глаза и спросить, почему он так повёл себя со мной в тот день. Но не стала делать себе хуже. Поэтому промолчала.

И никто из нас больше не сказал ни слова.