Текст книги "Убийство с первого взгляда"

Автор книги: Фергюс Макнил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

21
Четверг, 12 июля

Нэйсмит положил телефон, выглянул в окошко и полюбовался обширным залитым солнцем лугом и раскинувшейся за ним деревней. Самый крупный его клиент сейчас находился на отдыхе, и, сверившись с записями в ежедневнике, Нэйсмит пришел к выводу, что на данный момент совершенно свободен. Он закрыл ноутбук, развернулся в кресле и, взяв пустую кружку, отправился на кухню.

Внутри него бурлила, рвалась на свободу бешеная энергия, и Нэйсмит не мог дождаться, когда закипит чайник. Давящая тишина пустого дома становилась невыносимой. Он посмотрел на висящие над плитой часы – без пятнадцати двенадцать. Еще даже не наступило время ленча.

Взгляд Нэйсмита задержался на отделанной мехом жилетке Ким, висящей на спинке стула. Несколько секунд он глазел на нее, потом выключил чайник и отправился искать ключи от машины.

Полчаса спустя, двигаясь по узкой улочке в центре Солсбери, он набрал номер Ким.

– Это я. Я в городе… да, прямо сейчас. Как насчет раннего ленча?

Он выслушал ответ, улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. Увидимся в пабе у реки через несколько минут.

Он убрал телефон в карман и огляделся. На реке подернулась рябью вода – величественно проплыл белый лебедь. Нэйсмит медленно прошел мимо паба дальше по набережной в направлении офиса, где работала Ким, и остановился на углу боковой улочки. Здесь было тихо, как он и надеялся.

Отлично.

Он стоял, глядя на дорогу в ожидании Ким, и в нем с каждой секундой нарастало возбуждение. День, начинавшийся так скучно, теперь казался волнующим и полным жизни. Полным энергии.

Давай же…

И вот наконец она показалась. Ким шагала по набережной по направлению к Нэйсмиту, ее длинные темные волосы были освещены солнцем. Поверх простой белой блузки была надета симпатичная синяя курточка, короткая юбка подчеркивала красоту ног. Нэйсмит улыбнулся и стал ждать, когда девушка поравняется с ним.

– Роб?

Увидев Нэйсмита, Ким широко улыбнулась и собиралась еще что-то сказать, но он приложил палец к губам и тоже улыбнулся. Потом взял девушку за руку и, не говоря ни слова, повел за собой в тенистую боковую улочку. Ким выглядела озадаченной, но Нэйсмит подмигнул ей и послал ободряющую улыбку. Они отошли от реки на пару десятков шагов и остановились возле ниши между домами.

Он повернулся к девушке, заключил ее в объятия и, осторожно прижав спиной к грубой кирпичной стене, начал целовать. Нэйсмит чувствовал, что она удивлена, пытается что-то сказать, но вот губы их встретились, Ким закрыла глаза и обвила руки вокруг шеи Нэйсмита. Несколько секунд, показавшихся вечностью, они стояли и страстно целовались, после чего Нэйсмит чуть освободился от ее объятий и медленно просунул руку в расстегнувшуюся блузку. Затем мужчина и женщина вновь слились в поцелуе. Он любил гладить ее мягкую, теплую кожу, обожал дивную неуверенность ее движений, то, как она всегда бывала не готова встретить его ласки.

Дыхание Ким участилось, она медленно разжала объятия, руки опустились вдоль туловища.

«Отлично. Она знает, что сейчас произойдет».

Всего в нескольких ярдах от них по набережной проходили люди, но это уже не имело никакого значения, и Ким покорно поддалась его страсти. Откинув назад голову, девушка впилась губами в губы Нэйсмита и громко застонала, когда его рука скользнула ей между ног. Вот она открыла на мгновение глаза и, тревожно заморгав, попыталась пошевелиться, но Нэйсмит буквально пригвоздил девушку к месту взглядом и широко заулыбался, почувствовав, что ее тело начало наконец отвечать на его грубые ласки.

Он хорошо знал свою подругу и сейчас ощущал, как первоначальное удивление перерастает в возбужденную отстраненность. Он действовал все более настойчиво, Ким опустила глаза и чуть повернула голову, но Нэйсмит нежно взял ее за подбородок и вновь заставил взглянуть прямо на него. Ему необходим был визуальный контакт.

Пальцы Нэйсмита двигались все быстрее, неумолимо доводя Ким до пика наслаждения, и девушка уже не могла дольше сдерживать чувства. Именно этого он и хотел. Глядя сверху вниз, Нэйсмит увидел, как она прикусила губу, заметил, как расширились глаза в момент, когда все тело девушки напряглось и изогнулось в оргазме.

Лицо ее залил румянец, она громко охнула и обмякла. Нэйсмит отпустил подругу, и она привалилась к стене. На шее и на груди выступили крупные капли пота.

– Привет, – усмехнулся Нэйсмит.

– Роб! – поправляя задранную юбку, выдохнула Ким. Потом конфузливо улыбнулась и прошептала: – Не могу поверить, что ты сделал это…

Он коснулся губами ее лба.

Ким посмотрела направо, потом налево и, собравшись с духом, подняла на него взгляд.

– Хочешь, чтобы я тебе…

И она дотронулась ладошкой до промежности Нэйсмита.

Мысль об этом была упоительной. Стоит только попросить, и Ким безропотно опустится перед ним на колени прямо на этой улочке. Но Нэйсмит улыбнулся и покачал головой.

– Нет, здесь неподходящее место. Не хватало еще, чтобы нас арестовали.

Ким поправила куртку и улыбнулась в ответ. Лицо ее по-прежнему горело. Нэйсмит убрал с лица девушки прядь волос и застегнул пуговицу на блузке.

– Сегодня у меня встреча во второй половине дня, но я не должен сильно задержаться. Когда вернусь домой…

Ким смущенно кивнула и положила голову ему на плечо. И столько было в этом движении покорности, беззащитности, что в душе Нэйсмита на короткое мгновение вспыхнули незнакомые эмоции и он нежно обнял девушку.

– Пойдем, – шепнул он ей на ухо. – Я ведь обещал тебе ленч.

Нэйсмит взял Ким за руку, и они вышли из темного переулка на солнечный свет.

* * *

Нэйсмит включил левый поворотник и свернул с дороги. Когда машина въехала на стоянку, под колесами захрустел гравий. Это была уже третья парковка, которую он проверял за сегодняшний день. Двигался он медленно и небрежно вертел головой по сторонам, как обычный человек, ищущий свободное место, чтобы поставить машину.

Он резко крутанул рулевое колесо и повернул в следующий ряд, продолжая внимательно рассматривать торчащие морды автомобилей. Впереди, ближе к концу ряда, показался капот серебристого цвета. Подъехав ближе, Нэйсмит разглядел и модель, и номерной знак…

«Хонда». К 347 GMX. Вот она – машина его жертвы, притаилась за синим мини-вэном.

Попался!

Глядя через плечо, Нэйсмит включил заднюю передачу, проехал несколько десятков метров и развернул машину. Со стоянки имелся всего один выезд на дорогу, но, посмотрев в обе стороны, Нэйсмит пришел к заключению, что подходящего места для ожидания – где он не навлечет на себя подозрения и где не придется платить за пользование парковкой – ему не найти.

Он посмотрел, который час.

Если мужчина, которого он ждет, придерживается определенного распорядка, он должен будет появиться после пяти, то есть менее чем через час, и направиться, вероятно, по Спаркфорд-роуд.

Пожалуй, лучше уехать отсюда и дожидаться его дальше на дороге.

Была в этой затее доля риска, но теперь, когда он точно знал, где искать, найти серебристую «хонду» не составило бы труда. Довольный собой, Нэйсмит вырулил со стоянки и поехал вниз с холма. По дороге он смотрел то налево, то направо, изучая боковые улочки, но все это, похоже, были коротенькие тупики с несколькими жилыми домами в каждом. Пришлось проехать еще немного, пока наконец, миновав крутой поворот, он не обнаружил то, что искал. Здесь дома выстроились по обеим сторонам улицы, а сама она немного расширялась, так что как раз хватало места, чтобы припарковаться на обочине. А чуть дальше впереди дорога уходила в короткий туннель под железнодорожными путями. Туннель был настолько узким – настоящее бутылочное горлышко – что две машины не могли в нем разъехаться, и поэтому перед въездом стоял регулирующий движение светофор. Сейчас на нем горел красный свет, и парочка автомобилей дожидалась зеленого сигнала.

Вот здесь прекрасно можно подождать.

Нэйсмит припарковал машину под углом, передними колесами на тротуаре, выключил двигатель и отрегулировал зеркальце заднего обзора так, чтобы было удобно наблюдать за дорогой. Потом посмотрел на встроенные в приборную доску часы – оставалось еще более получаса.

Откинувшись на спинку, он слегка опустил сиденье, устроился поудобнее и включил радио.

Была уже почти половина шестого, когда, несколько позже, чем он рассчитывал, по дороге с холма спустилась серебристая машина. К этому времени Нэйсмит уже включил мотор, мгновенно съехал с обочины и пристроился следом за «хондой» – та притормаживала перед въездом в туннель.

Так близко…

Сигнал сменился на зеленый, Нэйсмит и водитель серебристой «хонды» проехали под железнодорожными путями и оказались на более широкой улице, по обеим сторонам которой стояли многоэтажные дома. Впереди, судя по знакам, их ожидало пересечение с главной дорогой.

Нэйсмиту очень важно было определить и в дальнейшем соблюдать правильную дистанцию. Подъедет слишком близко – и, если придется долго стоять на светофоре, мужчина в «хонде» может его в конце концов заметить. А если держаться на приличном расстоянии, можно совсем потерять преследуемого из вида.

Нэйсмит немного приотстал, увеличивая расстояние между машинами, сотню ярдов прокатился вниз с холма с выключенным двигателем, затем снова включил зажигание и нажал на газ – впереди у «хонды» погасли стоп-сигналы. Они повернули на широкий проспект, но уже через несколько секунд свернули еще раз, в маленькую боковую улочку.

Что ж, по крайней мере, преследуемый не забывает включать поворотники. Это немного облегчает задачу.

Вскоре дома по сторонам закончились, и улица превратилась в неширокую проселочную дорогу, которая, извиваясь, вела мимо просторных футбольных полей и далее через заливной луг. Они проехали по мостику над спокойной речкой, что петляла между деревьями. Нэйсмит еще увеличил дистанцию, но дорога была практически пустынной, а серебристая «хонда» двигалась чересчур медленно.

Они уже значительно удалились от города, и «хонда» набрала скорость. На перекрестке с круговым движением Нэйсмит решил пропустить вперед двигавшуюся за ним легковушку. Какой смысл в преследовании, если хотя бы не пытаться оставаться незамеченным? Но уже через милю после перекрестка «хонда» свернула на второстепенную дорогу, на указателе перед которой было написано «Питерсфилд», и других машин здесь не было.

Плавный спуск сменился подъемом, и они оказались на пригорке, увенчанном рощицей, а впереди раскинулись холмистые равнины Саут-Даунс. Они простирались, сколько хватало глаз, по обе стороны от дороги, над ними нависло кажущееся бесконечным небо, а закатное солнце окрашивало в золотистый цвет клубящиеся над горизонтом облака. Ощущения были такие, будто едешь прямиком в нарисованную картинку…

Прошло около получаса, когда в зеркале заднего вида показался красный легковой автомобиль. Нэйсмит обернулся: тот постепенно приближался.

Отлично.

Он пропустил машину вперед, потом снова прибавил скорость и пристроился прямо у нее в кильватере. В данной ситуации неплохо иметь буфер между собой и жертвой.

Серебристая «хонда» была отчетливо видна впереди. Постепенно расстояние между всеми тремя машинами сокращалось. К счастью, на этом участке шоссе совершить обгон представлялось делом непростым: дорога постоянно петляла, вдоль нее протянулись лесополосы, затрудняющие видимость; кроме того, довольно плотным было встречное движение.

Так они и ехали дружной троицей по дороге, постепенно спускающейся вниз между холмов, пока не добрались до перекрестка в сельском захолустье. Здесь их встретил красный сигнал светофора. На той стороне расположился в большом здании местный паб, а напротив приютилась заправочная станция.

Водитель «хонды» включил указатель правого поворота, но, стоило зажечься зеленому сигналу, красная машина резко сорвалась с места и умчалась вперед. Нэйсмит снова оказался прямо позади своей жертвы.

Куда же они направляются? Прошло уже три четверти часа – но сколько еще он сможет следовать за «хондой», не вызывая у ее владельца подозрений?

Дорога взобралась на пригорок и пошла резко вниз, мимо небольшой рощи, к следующей деревушке. Когда «хонда» достигла подножия холма, у нее включились стоп-сигналы, а затем замигала и фара левого поворота.

Наконец-то он сворачивал.

Расстояние между машинами сокращалось, и Нэйсмит, поразмыслив, с неохотой принял решение по-прежнему ехать прямо. Продолжать в этой ситуации преследование было бы слишком рискованно. Он проследил, как серебристый седан съезжает с шоссе и исчезает из виду в узком проезде между домами, а сам покатил дальше через деревню.

Деревушка Вест-Меон привлекала своей старомодностью. Вдоль петляющей дороги выстроились поддерживаемые в образцовом порядке дома, окруженные старинными каменными стенами. На следующем перекрестке Нэйсмит свернул на маленькую боковую улочку, остановил машину и задумался.

Сейчас ему следовало находиться поблизости от жертвы.

Не похоже было, чтобы проезд, в котором скрылась «хонда», куда-либо вел. Сто против одного, что именно там и находится нужный дом. Пожалуй, не повредит пройтись туда и заглянуть одним глазком, разведать обстановку.

Нэйсмит подождал несколько минут, потом развернул машину и двинулся обратно через деревушку. Вот и он – небольшой переулок, судя по указателю, носящий гордое название Хай-стрит. [3]3
  High Street (англ.) – центральная улица. (Прим. перев.)


[Закрыть]Нэйсмит улыбнулся и, свернув с шоссе, медленно поехал мимо аккуратно побеленных зданий, которые жались друг к другу по обеим сторонам «центральной улицы». Смотреть на них было одно удовольствие – старомодная мясная лавка с большой рукописной вывеской «Главный по сосисочкам», крохотное здание почты (она же магазин), а через несколько метров величественный паб.

Нэйсмит крутил головой в поисках серебристой «хонды», но все было безрезультатно. Так он ехал и ехал с небольшой скоростью, пока расстояние между домами не увеличилось и он вдруг не обнаружил, что едет в тени густых деревьев, которые простерли ветви прямо над дорогой.

Наконец машина снова выбралась на солнечный свет. Нэйсмит миновал еще парочку боковых проездов, совсем небольших, которые вели, вероятно, к другим домам. Проверять их было бы опасно – сельские жители, как Нэйсмит знал из опыта, хорошо запоминают незнакомые автомобили. Сейчас на машине стояли настоящие номера, поэтому рисковать он не намеревался. В любом случае, даже если он сегодня и упустил свою жертву, следовало признать, что определенный прогресс достигнут. Нэйсмит посмотрел на часы на приборной панели – 17:52. Можно возвращаться, а засаду устроить в любой другой день.

Удовлетворенный проделанной работой, Нэйсмит выехал из деревни и стал присматривать местечко, где можно было бы развернуться. Слева возле шоссе стояло несколько домиков, и он мельком окинул их взглядом.

Есть!

На гравийной подъездной дорожке, всего в нескольких метрах от шоссе, стояла машина серебристого цвета.

«Хонда» с номерными знаками К 347 GMX.

Не останавливаясь, Нэйсмит продолжил путь, пока не оказался у маленького перекрестка, где три дороги сходились вокруг треугольного пятачка, заросшего густой сорной травой. Там он на секунду притормозил, внезапно ощутив, как внутри нарастает сладостное возбуждение. Игра постепенно переходила в следующую фазу.

С улыбкой на губах он проскочил насквозь деревню и выехал обратно на автостраду. День выдался на редкость удачным.

22
Четверг, 19 июля

Похоже, в этом супермаркете было принято так себя вести: двигаться словно во сне. Покупатели еле-еле шевелились, в особенности это касалось людей, стоявших непосредственно перед Нэйсмитом, – ну или так ему казалось. Нэйсмит хотел есть, а когда он был голоден, то не любил ходить по магазинам, поскольку голод заставлял совершать ненужные покупки. Толкая перед собой тележку через гигантский торговый зал, он пытался сосредоточиться на тех вещах, которые действительно необходимо было купить, но мысли витали далеко.

Это должно произойти в среду. Надо будет придумать предлог, чтобы оправдать свое отсутствие в течение всего вечера, а возможно, и ночи тоже. В этом не было ничего особенного или сложного, просто Нэйсмиту не хотелось, чтобы его поймали на слишком изощренной лжи. В то же время, если он станет говорить недомолвками, хитрить, это вызовет у Ким подозрения. С одной стороны, Ким знала, что он спит с другими женщинами (должна была знать), но, пока тому нет явных доказательств, можно хладнокровно все отрицать, да Ким и сама будет убеждать себя, что ошибается. В определенном смысле они оба лгали друг другу и самим себе, чтобы сохранить отношения.

Конечно, не всегда причиной его отсутствия была другая женщина. Порой, когда Ким со слезами на глазах изливала на него обвинения, когда она на сто процентов была уверена в том, что он ей изменяет, Нэйсмита так и подмывало рассказать правду. Нежно обнять ее за хрупкие девичьи плечи и, глядя в эти удивительные глаза, поведать, где он в действительности был и чем на самом деле занимался. Но, разумеется, это были лишь бесплодные фантазии. О подобных вещах никогда не говорят вслух. Поэтому Нэйсмит все отрицал, Ким принимала его объяснения, и заканчивалось дело тем, что они оказывались в постели. Но недосказанность оставалась.

Он вздохнул. Одно дело – терпеть это, если действительно виноват, если трахал другую женщину, но спорить с Ким, когда причина отсутствия была совершенно иной, Нэйсмиту не хотелось.

Из расположенной в закутке пекарни доносился такой одуряющий запах свежеиспеченного хлеба, что он не удержался, купил буханку с хрустящей корочкой и пошел выбирать бутылку хорошего вина.

Он скажет, что был на неформальной встрече с клиентом. И в этом не будет ничего необычного – по работе ему нередко приходилось участвовать в подобных неофициальных производственных совещаниях. А местом встречи назовет какой-нибудь популярный шумный бар в Лондоне и тем объяснит, почему не отвечал на телефонные звонки. Если же придется задержаться на ночь, всегда можно будет сказать, что выпил лишнего. Самое главное – скормить эту ложь Ким как можно скорее. Объяснения в последнюю минуту покажутся натянутыми, вызовут подозрения, упоминание же о встрече за неделю будет выглядеть вполне правдоподобным.

Нэйсмит положил в тележку две бутылки мерло и направился к кассе. Перед ним мужчина лет пятидесяти закончил выкладывать покупки на движущуюся ленту и подошел к кассирше, чтобы расплатиться. У мужчины были более темные и густые волосы, чем у жертвы Нэйсмита, но в целом они были очень похожи: рост пять футов и десять дюймов, приблизительно одного возраста, оба имели приземистую фигуру. Встав в очередь за мужчиной, отделенный от него всего несколькими дюймами, Нэйсмит смотрел ему в спину и прикидывал, насколько быстро может двигаться человек такого сложения, сколько он может весить. И в этот момент, не спуская глаз с затылка покупателя, он внезапно понял, как именно расправится со своей жертвой.

* * *

Наступила пятница, а предстояло еще столько всего сделать. Нэйсмит съехал с пригорка к деревушке Вест-Меон и резко ударил по тормозам прямо перед знаком, ограничивающим скорость до 30 миль в час. К этому моменту он уже хорошо изучил дорогу. Быстро посмотрев на отходящую вбок Хай-стрит, он продолжил путь через деревню, в точности как и в первый свой визит, восемь дней назад. Шоссе вильнуло в одну сторону, затем в другую, и вот Нэйсмит наконец увидел боковую улочку, которую искал. Он повернул руль влево и поехал по Стейшен-роуд.

Улочка была узкая, по обеим сторонам вплотную к проезжей части тянулись старые каменные стены и живые изгороди. За окнами промелькнули несколько домиков, а потом снова начался типичный сельский ландшафт, высокие деревья выстроились вдоль начавшей взбираться в гору дороги. Нэйсмит сбавил скорость и повернул на уходящую вправо гравийную дорожку. Через пару минут он въехал на маленькую автостоянку, на которой была припаркована одна-единственная машина, и заглушил двигатель. Потом открыл дверь и с удовольствием попил воды из бутылки. Вокруг стояла практически полная тишина, лишь негромко шелестели над головой листья.

Здесь находился северный конец пешеходной тропы, проложенной параллельно ныне не используемой железной дороге, что шла вдоль окраины деревушки. В другой раз он бы с превеликим удовольствием исследовал заброшенную «железку», разведал, куда она ведет, но на сегодня у него были другие планы. Одет Нэйсмит был подобающим образом: в джинсы и спортивную куртку с капюшоном, как и всякий любитель пеших прогулок. Правда, ярких цветов в одежде он намеренно избегал. Выделяться ему сейчас было ни к чему.

Нэйсмит запер машину и прошел, хрустя мелкими камушками, до конца автостоянки, где обнаружил раскисшую после дождей тропинку, убегающую под деревья. Извиваясь, точно змея, между стволов и кустарников, она в конце концов вывела к основательно заросшей железнодорожной колее. Внезапно Нэйсмит что-то услышал и остановился, напрягая слух. Впереди раздавались неотчетливые голоса, и они приближались. Лучше, конечно, было бы остаться незамеченным, но, с другой стороны, почему вдруг его должны запомнить? Кто обратит внимание на неприметного гуляющего? Самое главное – не совершать поступков, которые могут навлечь на него подозрение. Нэйсмит продолжил двигаться в сторону голосов и вскоре повстречал на тропинке седовласую пару. Проходя мимо, старички приветливо кивнули и пожелали доброго дня. Нэйсмит тепло им улыбнулся и скрылся среди деревьев; голоса пожилых любителей погулять на природе постепенно стихли вдали. Замедлив шаги, он оглянулся, проверил, что старики исчезли из виду, потом развернулся и, не поднимая шума, прокрался следом за ними обратно к дороге. Но выходить на автостоянку он не стал, а быстро рванул сквозь кусты по заросшему травой железнодорожному полотну. Удалившись на некоторое расстояние от тропинки, Нэйсмит остановился и внимательно прислушался. Где-то недалеко заурчал автомобильный двигатель и послышался хруст вылетающего из-под колес гравия.

На мгновение возникло ощущение, будто на лес опустилась звуконепроницаемая пелена, но уже в следующую секунду Нэйсмит услышал над головой тихий шелест листвы, колышущейся под легким дуновением ветерка. Вокруг больше никого не было.

В практически полной тишине каждый последующий шаг казался громче предыдущего, ботинки шуршали в высокой траве и с хрустом давили попадающиеся на пути сучки. Двигался Нэйсмит быстро, но осторожно и постоянно смотрел под ноги, чтобы ненароком не споткнуться и не упасть. Железнодорожное полотно здесь, казалось, стало ниже, и он неожиданно сообразил, что земляные насыпи по обеим сторонам от путей являются заросшими травой и оплетенными кустами ежевики железнодорожными платформами. Десятки лет назад здесь, вероятно, располагалась станция Вест-Меон. Нэйсмит остановился, огляделся и внезапно увидел встающие изо мха и травы смутные силуэты – призрачное напоминание о давно ушедших временах. Никаких строений уже не сохранилось, только кое-где торчали из крапивы жалкие остатки кирпичных стен да несколько сильно истертых ступеней вели в переплетение густого кустарника. Впереди, прямо там, где в дни оны останавливались паровозы, вверх, к свету, пробивалось молоденькое деревце. Руины железнодорожной станции постепенно поглощал лес.

За станцией трава стала выше, листва на деревьях гуще, и через раскинувшийся над головой полог из веток проникало совсем мало солнечного света. Там, где прежде проходили пути, теперь образовалось нечто вроде зеленого туннеля. Затем дорога скрылась под сводчатым мостом из красного кирпича, где стоял одуряющий запах гниющей крапивы.

Когда Нэйсмит ступил под мост, его посетило чувство дежавю, и он внезапно обнаружил, что улыбается во весь рот. Он шел сквозь полумрак и сырость и вспоминал тот день в Уинчестере. Шел и черпал силу из окружающей природы. Снова оказавшись под чистым небом, с наслаждением набрал полную грудь свежего воздуха. Впереди железнодорожное полотно – полоска травы, веток, листвы и кустов – совершало плавный поворот. Железная дорога не вынесла испытания временем и погибла, он же – продолжал существование. И сейчас все было ему подвластно.

Нэйсмит шагал по сырой земле, периодически останавливаясь и прислушиваясь, но вокруг не было ничего подозрительного – только впереди протянулся длинный, плавный изгиб железной дороги. Он хорошо выполнил домашнее задание – изучил карты местности и знал, что Хай-стрит находится всего в нескольких сотнях ярдов, за деревьями. Однако карты картами, а нужно было самому разок пройти этим маршрутом и хорошенько ознакомиться с окрестностями. В его деле предварительная подготовка играла важную роль.

Местность начала понижаться, по обе стороны от путей высились густо заросшие травой и полевыми цветами крутые склоны. За ними простирались зеленые поля. Деревья нависли над заброшенной железной дорогой, протянули ветви друг к другу, и Нэйсмит шагал будто по зеленому туннелю.

А потом, совершенно неожиданно, пути оборвались над пустотой. Нэйсмит осторожно приблизился к краю и уставился на раскинувшуюся перед ним бездну. Когда-то здесь, высоко над дорогой и рекой, едва различимыми внизу среди листвы, был перекинут мост. Должно быть, сооружение это было грандиозное – за разросшимися деревьями Нэйсмит даже не мог разглядеть противоположного берега. Однако к сегодняшнему дню от него не осталось практически ничего, если не считать нескольких древних, увитых плющом свай, что торчали внизу, в кустах у дороги. Нэйсмит медленно опустился на землю и задумался.

Это был его третий приезд в Вест-Меон. А предыдущий раз он был здесь накануне, в среду вечером, и привел его случай. После поездки к одному из своих клиентов в Сассекс Нэйсмит решил остановиться здесь по пути домой – крюк получался не слишком значительный, зато отпадала необходимость специально сюда ехать.

Машину он оставил за пределами деревни и вернулся назад пешком по шоссе. В планах у него было осторожно понаблюдать за домом жертвы. До места он добрался уже в сумерках, темно-серые облака закрывали красное закатное небо. Улочка казалась совершенно пустынной, но Нэйсмит тем не менее шел к подъездной дорожке, держась как можно ближе к высокой изгороди, прячась в ее тени. Дополнительные хлопоты доставлял громко хрустящий под ногами гравий. Оставалось надеяться, что отыщется другой, более легкий способ попасть в сад. Надо отметить, что Нэйсмит предпочитал не проникать непосредственно в дома своих жертв. Даже если жертва жила одна, преимущество оставалось бы на ее стороне, – как говорится, дома и стены помогают. Также увеличивался риск оставить после себя улики. Конечно, он понимал, как важно варьировать способы, которыми он расправлялся с жертвами, и каждый раз выдумывать что-то новое, но забираться в дом Нэйсмиту казалось признаком полного непрофессионализма. На данный момент все, что ему хотелось, – это как следует здесь осмотреться и узнать побольше о человеке, за которым он охотился.

И вот, пока он стоял там и размышлял, что же предпринять дальше, входная дверь открылась и на землю упал клин света. Нэйсмит живо отскочил назад в темноту, быстро развернулся и пошел прочь от дома в сторону дороги. За спиной, совсем близко, послышались тяжелые шаги – полноватый хозяин дома покинул свое жилище и шел по гравийной дорожке. К счастью, выйдя на улочку, он свернул направо и двинулся в сторону деревни.

Для Нэйсмита все произошло неожиданно, но в то же время он ощутил в этот момент прилив возбуждения. Его не засекли – а если даже и заметили, то он ведь не сделал ничего дурного… Пока не сделал. Сейчас же представился шанс разузнать что-нибудь полезное. Он тихонько развернулся и пошел по улочке следом за своей жертвой, напрягая зрение, чтобы не потерять ее в сгущающейся темноте. Свет дня практически угас, а фонарей здесь отродясь не было. Нэйсмит двигался на приличном расстоянии позади – достаточном, чтобы преследуемый не слышал его шагов, – и, когда они достигли рощицы, внезапно потерял жертву в густой тени. Почти бегом Нэйсмит ворвался под сень могучих деревьев и, продолжая двигаться бесшумно, помчался вдоль дороги, которая постепенно забирала вправо. Наконец, когда впереди показались приветливые огоньки деревенских домов, он снова увидел цель – мужчина уверенно шагал по улице и вскоре свернул к пабу.

Сейчас самым естественным решением было бы развернуться и, пользуясь отсутствием хозяина, изучить дом, но Нэйсмит решил иначе и прошел чуть дальше. У входа в паб он остановился и прислушался к долетающему изнутри гомону голосов и периодическим взрывам смеха. Возле дороги на столбе висела вывеска, и на ней мелом было выведено: «Каждую среду в пабе проводятся викторины».

Когда позднее Нэйсмит возвращался к машине, ему пришлось еще раз пройти естественным туннелем из деревьев. Глаза уже привыкли к темноте, и когда он посмотрел наверх, на черные ветки, то заметил железнодорожную насыпь, четким силуэтом вырисовывающуюся на фоне ночного неба.

Это было в среду, а сегодня он сидел на насыпи, скрытый от посторонних глаз густой листвой, и смотрел вниз, на зеленый туннель. Его жертва должна будет пройти здесь по дороге в паб, а потом вернуться тем же путем домой. За этими старыми сваями можно найти хорошее укрытие – прямо возле дороги, – а наличие рядом реки послужит дополнительным преимуществом.

Нэйсмит провел здесь довольно много времени, внимательно изучая местность и фиксируя в памяти мельчайшие детали. Он запомнил, с какой точки на железнодорожной насыпи открывается наилучший вид на дорогу, и наконец почувствовал себя удовлетворенным.

На обратном пути к железнодорожной станции Нэйсмит шел медленно и глядел себе под ноги – в следующий раз он объявится здесь в темноте.