355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Феникс Фламм » Охота на Крысолова (СИ) » Текст книги (страница 2)
Охота на Крысолова (СИ)
  • Текст добавлен: 19 мая 2022, 20:03

Текст книги "Охота на Крысолова (СИ)"


Автор книги: Феникс Фламм



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Я внимательно рассматривал свою стату. Было над чем серьезно подумать. Мои показатели слишком отличались друг от друга, некоторое были равны единице, а некоторые уже перевалили за 50. Стоит ли развивать что-то конкретное или нужно поддерживать некий баланс?

Сила 12

Ловкость 4

Выносливость 4

Харизма 52

Меткость 1

Удача 3

Скорость 6

Обучение 22

Здоровье – 100 %

Куда же пристроить 22 балла? С этим можно было конечно подождать. Если основные показатели давали четкую картину потенциальных возможностей, то пока абсолютно не понятно было Обучение. Возможно оно помогало развивать другие навыки или давало какие-то преимущества. В принципе Василий Теркин был уже довольно развитым бойцом, но видимо косоруким. Из всех показателей только меткость составляла у меня впечатляющую единицу. Ведь бросая дубину я больше полагался на удачу, да и дубиной с расстояния 3 метра трудно было промахнуться даже криворукому, но в дальнейшем мне же придётся стрелять. Вот у Фрица, которого я огрел была Меткость 5, значит такой же показатель у меня, например, будет на уровне, как никак немец был среднестатистическим представителем вермахта. Немного поколебавшись, я все-таки добавил 5 баллов Меткости, доведя этот показатель до 6. Но все равно сейчас получалось, что я сильный и харизматичный интеллектуал, в общем пока решил не распределять оставшиеся 17 баллов, а выспаться и подумать на свежую голову. Меня начинало мучить чувство голода, только понимание иллюзорности этого мира как-то позволяло с этим чувством пока бороться. Но видимо, чувство голода влияло на другие показатели. Глаза просто закрывались от желания спать. Поэтому даже не выйдя из села, я заполз в какой-то сарай на окраине, зарылся в сено и уснул.

Разбудил меня громкий лай собак. На улице уже рассвело. «Вот же, Балбес», – подумал я, конечно же фрицы пустят по следу своих овчарок, видимо сейчас группам преследования дают последние наставления, и совершенно не думают, что диверсант спит практически в соседней избе. Я быстро поднялся и выглянул в щель сарая. Высокий немец в моем направлении за волосы тащил женщину, аккурат в мой сарай. Я кинулся в самый дальний угол и накрылся сеном. Видимо фриц решил поразвлечься, он вышел, бросил на пол свою жертву и дав пинка собаке, закрыл за собой дверь. После этого фриц стал медленно раздеваться, аккуратно складывая вещи на пол. «А миссии видимо с пометкой 18+», – подумал я.

– Ком, ком, – сказал немец, обращаясь к женщине, оставшись в одних штанах, он взялся за пояс, затем передумав, подошел к женщине. Молодая на вид крестьянка стояла, прижавшись к стене сеновала и дрожала всем телом. Немец повалил ее на пол, разрывая рубаху на женской груди. Я стал нащупывать в сене хоть какой-то дрын и удача снова мне улыбнулась, это оказались вилы. Я прибавил ещё на всякий случай 5 баллов к Меткости и 5 к Силе, после этого неторопливо вылез из своего укрытия.

– Эй, Фриц! – небрежно крикнул я, поднимая вилы как копье.

Немец порывисто оглянулся и хищно улыбнулся. Автомат был всего в метре от него, а у русского была всего лишь крестьянская палка. Он встал и даже не стал нагибаться за автоматом. Стат его Силы показывал 12 баллов. Фриц, улыбаясь вытащил из ножен финку, правильно рассудив, что поднимать шум не стоит, нужно лишь прикончить этого русского и продолжить начатое дело с крестьянкой. Через секунду вилы просвистели в воздухе, вонзились оккупанту в горло и со страшной силой припечатали его к стене, немец издал последний хрип и обмяк, выронив нож. За стеной псина начала скрести дверь и жалобно скулить. Я соображал слишком медленно. Для начала нужно было как-то успокоить девушку.

– Меня зовут Вася, но можешь звать меня Лёня, – зачем-то сказал я и улыбнулся. Девушка, придерживая порванную рубаху, смотрела на меня изумленными глазами. Я подошёл к вилам и одним рывком вырвал их из стены, труп медленно сполз на землю. Нужно было что-то решать с собакой.

– Сейчас ты встанешь и откроешь дверь, хорошо? Нужно как-то утихомирить эту псину, – сказал я девушке и отломив от черенка верхушку, взял ее поудобнее в правую руку.

Я решил поиграть в Расомаху и представил, как собака бросается и отлетает от меня с распоротым брюхом. Девушка дрожащей рукой открыла дверь сарая. С грозным ревом собака ворвалась внутрь и замерла, уставившись на меня, видимо перед прыжком, норовя впиться в горло. Однако вскоре овчарка повела себя странно, она внезапно села, снова встала и принюхалась, а потом осторожно завиляла хвостом.

– Ах ты, Лохматик, – сказал я и погладил псину левой рукой, овчарка стала на задние лапы потом лизнула меня и направилась к своему бывшему хозяину, понюхала его, лизнула кровь, а потом зарычала на девушку.

– Фу, Джим, свои! – крикнул я, – Сидеть!

Собака непонимающе уставилась на меня и снова повиляла хвостом. Это как же понимать, может быть моя Харизма запредельного уровня на неё так действует? Интересно, какая Харизма у Сталина? Вот у девушки 2 всего, и при этом девушка выглядела так ничего себе. Ладно, нужно как-то выбираться отсюда, я осторожно выглянул на улицу, никакой активности не наблюдалось. Недолго думая, я решил переодеться в немецкую форму. Благодаря немецкой аккуратности верхняя одежда убитого не имела следов крови, я проверил его карманы. В кармане оказались документы на имя Генриха Шлозе. Ну что же, Генрих так Генрих. Я взял документы ещё раз, присмотрелся и открыл панель навыков. Тут же замигала надпись: провести изучение немецкого языка? «А что так можно было?» – удивился я. «Конечно да», – мысленно ответил и вдруг документы словно стали написаны по-русски. Обнаруженное письмо тоже оказалось написано, как на родном языке, Генрих писал, что скоро добьёт русских и вернётся к Рождеству домой. Интересно, осталось проверить мои языковые навыки, но я понимал, что видимо при желании смогу разговаривать как настоящий немец.

– А есть здесь партизаны? – спросил я, полностью одев новую форму и запихивая свою старую в походный ранец предусмотрительного немца.

– Я не знаю, проходило через село много наших, раненные были, кого-то оставили. Но Серго всех выдал, – сказала девушка и заплакала.

– Ну хватит, успокойся, – приобнял я девушку, – Так как тебя зовут?

– Оксана, – ответила девушка и подняла на меня заплаканные глаза. «Да она еще совсем девушка. Ей нет и двадцати», – мелькнула у меня мысль.

– Вот засранец, предатель хренов, покажешь сейчас где он живет?

У меня созрел неплохой план. Я решил, что в немецкой форме и знанием языка можно спокойно перемещаться по деревне, а взяв Серго в оборот заставить его по-тихому вывести меня подальше. Также чесались руки расстрелять этого предателя. Я вспомнил, что у меня ещё 7 не распределённых балов и посмотрел на собаку. У Джима Скорость составляла 14. Я прибавил балы к Скорости и довёл ее до 13. Чем я хуже собаки? Ну, посмотрим, что мы имеем?

Сила 17

Ловкость 4

Выносливость 4

Харизма 52

Меткость 11

Удача 3

Скорость 13

Обучение 22

Здоровье – 100 %

Насколько я понимал, балы способностей у основного населения этой увлекательной симуляции находились в диапазоне от 1 до 10. Если были выше, то это уже были уникальные возможности, но максимумов или ограничений пока не было, значит сотня баллов это уже было что-то запредельное, а их вполне можно было здесь получить после выполнения пары-тройки миссий. Мы вышли на залитую утренним солнцем улицу и пошли к дому Серго, Джим бежал чуть впереди, затем шла Оксана и потом я, играя на губной гармошке, со стороны наша троица смотрелась конечно странно, но нам встретился только местный старик, который молча отойдя к забору пропустил нас. Вскоре мы пришли к неказистой хате, и Оксана остановилась здесь.

– Все малышка иди домой, немца я ночью закопаю, – сказал я и спрятав в карман губную гармошку кулаком стал стучать в двери, к сожалению, видимо я ещё не освоился пока со своей силой и дверь слетела с петель. Тут же из хаты появилась испуганная физиономия молодого деревенского балбеса.

– Серго? Я иметь несколько вопросов, думаю ты не все нам рассказал про партизан, – начал я, решив разговаривать на ломанном русском. Оттеснив хозяина, я прошёл в хату, крикнув Джиму «sitzen!» Получилось очень неплохо. Затем я достал документы Шлозе и ткнул предателю в нос, показывая всем своим видом, что ордера на обыск и санкций прокурора мне не нужно. Серго пригорюнился.

– Извините, господин офицер, я все рассказал уже и выдал вам их логово, мы всю ночь прочесывали лес, но партизаны видимо нездешние, это залетные партизаны или окруженцы недобитые были, но они далеко не уйдут, по хуторам все предупреждены ведь, да и собачки ваши сейчас возьмут след и каюк краснопузым.

– Ти правильно все думаешь, но гусь и свинья не брат. Ти что-то скрыл от нашей армии, а за это полагаться накажание – смерть, – и я стал расстёгивать кобуру. Честно говоря, пристрелить этого мерзавца хотелось прямо сейчас, да и кто будет разбираться долго за что немецкий солдат пристрелил местного жителя хоть и предателя. Видимо такого же мнения был и Серго.

– Простите меня, пан офицер! Бес попутал, я все отдам, я не хотел, я подумал, что позже вам отдам или в штаб отнесу и отползая к сундуку, здесь он лежит, – упал он на колени пополз в сторону сундука в углу.

– Открывай! – по-немецки приказал я.

Серго открыл сундук и немного покопавшись достал пистолет – легендарное оружие чекистов и комиссаров автоматический самозарядный пистолет немецкой фирмы «Маузер». Как ни парадоксально, популярный пистолет не был официально принят на вооружение ни в одной из стран мира. При том что его производство продолжалось вплоть до 1939 года, и было выпущено около миллиона экземпляров. «Интересная игрушка!», – подумал я, рассматривая артефакт. На ручке пистолета красовался орден Красного знамени, а чуть выше над курком шла надпись: «Товарищу Нелько И.Л. от командования и лично товарища Сталина». Сразу же замелькала надпись на информационной панели:

«Легендарный артефакт. Открыта новая способность: личный порученец товарища Сталина».

Я присвистнул от неожиданности и тихо без акцента выругался, Серго даже опешил, видимо мат я произнёс на русском очень чисто. «Это я удачно зашёл», – подумал я.

– Ти знал, что здесь написать? Это оружие нашего важного врага, которого мы расстрелять, вместо того, чтобы взять ценный сведения от него. За это полагается смерть!

Серго начал кататься по полу и рыдать. Ни его крики выскочила женщина, видимо маманя предателя.

– Прости ты его глупого! Пощади! Говорила я ему! – вцепилась в мою руку женщина.

– Так, бабка, ням-ням, стол мечи калачи! Яйки, масло, сало, – вспомнил я словарь оккупанта, убирая оружие и показывая всем своим видом, что расстрела не будет.

Женщина тут же побежала в другую комнату и затарахтела посудой и скоро я уже уплетал нехитрую крестьянскую еду: яйца, картошку, зеленый лук и хлеб. Мне даже предложили мутную жидкость – видимо местный самогон, от которого я жестом отказался. Наевшись, я почувствовал себя повелителем мира.

– Ну хорошо, собирайся, ми пойдём лес и ловить партизан и это смягчит твою участь, – сказал я и вышел из хаты. Достав пистолет, я ещё раз посмотрел на него. Интересно как работает способность порученец Сталина? К счастью на информационной панели был значок вопроса.

ЛПС активируется при передёргивании затвора. Длительность активации 10 минут. Затем способность перезаряжается. Срок перезарядки 2 суток.

«Час от часу не легче», – подумал я и хотел передернуть затвор, но передумал. Вдруг это вызывает какие-то побочные эффекты, например, все фрицы сбегутся ко мне со всей деревни на политинформацию или моя форма превратится в советскую парадную, а может стану говорить голосом Левитана. Да кто его знает, юмор этих разработчиков? Я медленно убрал пистолет в карман и оглянулся на вышедшего Серго которого обнимала мать. «Воспитала негодяя и предателя», плюнул я, размышляя, что все равно пристрелю предателя.

– Джим, искать, – сказал я и дал собаке понюхать свою пилотку со звездой, которую извлек из ранца. Собака сначала задумчиво и как-то с подозрением уставилась на меня, а затем вдруг быстро припустила к лесу.

– Шайсе, – по-немецки выругался я и бросился догонять псину, поняв, что это совсем не трудно, Серго не отставал только первые пять минут, но потом просто упал и стал умолять чуть сбавить темп. Я замедлился. Лай Джима раздался примерно в километре от нас и потом прозвучали 2 выстрела и лай смолк.

– Партизанен? – сказал я и бросился со всей силы в сторону выстрелов, кто бы это ни был, вероятно он точно относился к врагам рейха. То, что я в немецкой форме и сам являюсь представителем этого врага я не подумал, так как новая способность и мои выдающиеся навыки просто затмили мне разум.

Выбежав на поляну, я остановился. Посередине лежало тело уже мертвого Джима. «Хорошая была собака, жалко»

– Хенде хох! – раздался тут же голос и из кустов показался перепуганный солдат с винтовкой. Справа вышел ещё один.

– Ну что, добегался, вражья сила? Вали его!

– Сперва допросить нужно, – сказал, осмелев первый боец. – В расход всегда успеется, иж какой важный, видимо много знает ценной информации.

– Обыскать его! – Приказал тот, что постарше, направив на меня винтовку.

У меня из кармана извлекли губную гармошку и пистолет личного порученца.

– Гляди, Семёныч, какое оружие этот гад носит, видимо нашего убил кого, – сказал молодой боец, протягивая напарнику маузер, который тот ловко подхватил левой рукой, держа в правой винтовку и меня на прицеле.

– Ни кого, а самого товарища Нельсона И.Л. Видишь вот, тут же написано, а ну вражья сила говори откудова взял наган?

– Да я свой товарищи, разве не видно? – решил я раскрыть карты. – Это, кстати не наган, а маузер, поосторожней с ним!

– А ещё и по-нашему брешет, гад! – удивился молодой

– Погодь, теперь его точно убивать не будем отведём к командиру. Сзади раздался шорох и ещё двое бойцов выволокли на поляну верещащего Серго.

– Это все он, этот самый главный у них я знаю, я расскажу не убивайте! – кричал предатель

«Ну все», – подумал я, – «Теперь точно влип», и приготовился давать деру, однако это означало срыв миссии и потерю ценной способности, которую я даже не проверил. «Да кто мне теперь даст взвести затвор этого маузера?» – в сердцах сокрушался я.

– У него тут и наша форма припрятана, – сказал боец, доставая из немецкого ранца мои вещи.

Мои руки были связаны сзади моим же ремнем, и наша группа двинулись в глубь леса, где-то через полчаса мы вышли ещё к одной поляне, где стояла палатка и была достаточно оживленная обстановка. Теперь я увидел, что это не партизаны, а остатки разбитой части, выходившей из окружения. Около сотни бойцов Красной Армии отдыхали под деревьями. Кто-то курил, человек пять возились около небольшой пушки. При нашем появлении многие подошли, проявляя интерес к моей форме. Все с ненавистью смотрели на меня, при этом видно было, что руки у многих чесались навалять мне, и мне хотелось даже сказать им, что лучше бы оставляли свой комсомольский задор для передовой. Нас с Серго подвели к майору, с уставшим видом сидевшему возле палатки на импровизированном табурете, сделанном из чурбана за столом из ящика из-под нарядов. Моя система помимо статы выдавала мне род войск и звания, это было очень удачно, так как самому разобраться в нашивках было сложновато. Ему передали найденные у меня немецкие папки.

– Кто такие? – сразу перешёл к делу командир.

– Товарищ майор, разрешите обратиться, я боец Красной Армии Василий Теркин, выхожу из окружения, а это местный полицай и предатель его нужно расстрелять, – ответил я спокойно, но не особо рассчитывая на теплый прием.

– Расстрелять говоришь, – внимательно посмотрел на меня майор, – Это мы успеем конечно, но сначала гнида ты нам расскажешь куда ты нёс эти документы! – крикнул майор и встав наотмашь врезал мне в ухо. Я даже потерял равновесие и немного здоровья. Система показала 99,38 %. «Ещё пару сотен таких ударов и каюк мне», – подумал я. Однако и майор тряс кулаком: «Вот скотина, как железный зараза!»

К нам подошел еще один командир с нашивками «Красная звезда с серпом и молотом», расположенных на обоих рукавах чуть выше обшлага. Моя система определила его как батальонный комиссар.

– Рота вот таких же наших в нашей же форме подошла к мосту и всех перестреляла, мрази, только я и выжил так как у меня был приказ любой ценной вынести знамя полка, – сказал он, никуда не глядя в пустоту. Было видно, что моя судьба уже решена.

– И что с ними делать? – задумчиво сказал майор, взял со стола мой наградной маузер, потёр его и зачем-то передернул затвор.

Моя информационная панель тут же отреагировала: «Включена способность Личный порученец Сталина» и пошёл отчёт времени. Повисла пауза. И что дальше? Ничего лучше не придумав, я сказал:

– Я – личный порученец товарища Сталина и вы ответите по законам военного времени если сразу же не освободите меня, и я не продолжу выполнять задание. Да и товарищу Берии ваше поведение не понравится.

Мой диалог произвёл эффект разорвавшейся гранаты: стоявший рядом на входе в палатку боец уронил винтовку и громко икнул, а майор просто стоял с открытым ртом и молча смотрел на меня.

– Документы, которые я выкрал в немецком тылу нужно срочно передать в штаб фронта. От них зависит судьба всего фронта и даже возможно исход войны. Также у меня есть сведения, которые я лично должен передать нашему главнокомандованию, – продолжал я уверенно, видя, что ЛПС работает.

– Товарищ майор, – преобразился батальонный комиссар.

– Спокойно, товарищ политрук. Сидоров развязать Нельсона, извините сразу не признали вас, товарищ… – заискивающе и виновато произнес майор.

– Не нужно, для вас я Василий Теркин, тем более что вокруг враги и этот, – я указал на предателя, который с ужасом смотрел на меня.

– Увести, – приказал майор и Серго увели.

Я посмотрел на таймер, у меня оставалось 8 минут, чтобы вытребовать себе все необходимое и покинуть это гостеприимное место, пока способность не дала откат. А то что с ее окончанием закончатся и мои полномочия я не сомневался.

– Товарищ батальонный комиссар, соберите всех офицеров для важной информации, обратился я к политруку, – У меня есть ровно пять минут чтобы дать вам все необходимые сведения, но я должен немедленно продолжить задание. Также я прошу выделить мне двух самых быстрых бойцов и отправить их со мной в штаб фронта.

Через минуту вокруг меня стояло семь человек комсостава, которым я, сверяясь со своей картой и вспоминая отрывочные сведения из истории кратко рассказал об итогах первых дней войны, плане Барбаросса и планах немецкого командования группировки армий Центр, в тылу которой мы находились. Офицеры, опешив от таких сведений смотрели то на карту, разложенную на столе, то на меня.

– Курите! – приказал им я и взяв свою ранец и пистолет отошел от палатки. Ко мне тут же подбежали два бойца

– Рядовой Селиванов!

– Рядовой Чопорец! Прибыли для сопровождения вас в штаб фронта! – сказав это, бойцы замерли по стойке смирно.

Оставалась ровно одна минута, ничего больше не говоря я скомандовал: «За мной!» и нырнул в ближайшие заросли, включив скорость по максимуму, понятно, что бойцы будут отставать, но я надеялся, что у нас хотя бы будет приличная фора. Я очень рассчитывал на то, что пару минут способность ещё будет как-то медленно рассеиваться в головах потенциальных преследователей. Также я очень рассчитывал на то, что после окончания действия способности мои бойцы не стрельнут мне в спину и даже подумывал вначале прибавить скорость и убежать от них. Однако потом здраво рассудил, что сейчас они выполняли приказ своего командира, а значит способность для этого им не нужна, что же касается моей легализации у наших, то с этим снова могли возникнуть проблемы, а значит следовало держаться вместе.

Остановившись на небольшой поляне, я решил дождаться своих бойцов, они появились через пару минут, пошатываясь и ломясь сквозь ветки словно лоси.

– Привал, – сказал я и стал наблюдать за их реакцией, на всякий случай приготовившись продолжить свой марафон, но мои предположения оказались верными, бойцы четко выполняли приказ командира, да и состоянии их оставляло желать лучшего, после моей команды упали как подкошенные и тяжело дышали широко, набирая легкими воздух.

От лагеря окруженцев по моим расчетам мы удалились всего километров на 5–8, это совсем немного, но в лесу, это была приличная фора и даже если и была снаряжена погоня, она бы безнадежно отстала, да и для того чтобы гнаться за ними, в отряде должны были быть хорошие следопыты, все-таки бойцы РККА не индейцы какие-нибудь. Поэтому я успокоился и стал обдумывать наше положение. Почему-то вспомнилась Оксана, ведь труп Генриха так и остался лежать на сеновале, а это верная смерть для владельца этого сарая, возможно, как раз для Оксаны. Я даже сначала подумал, что нужно отправить бойцов на хутор с этим заданием, но потом рассудил, что таким образом сделаю только хуже: неподготовленные бойцы стопроцентно провалят это задание, да и мне они могут ещё пригодиться. В конце концов, это просто смоделированная вселенная и я успокоился.

Видя состояние своих бойцов, я тем не менее не стал им давать много времени на отдых, а просто молча забрал себе их винтовки и сбавил темп, и часто останавливался на привал. Наше передвижение в лесу было не совсем обычным, мы бегом преодолевали километр останавливались на пять минут и бежали дальше. Пробежав таким образом километров 20 я решил, что пора делать привал, так, как и Селиванов и Чопорец умоляюще смотрели на меня и еле передвигали ноги.

– Все отбой, – приказал я, – 10 минут на отдых, потом готовить лагерь ужинать и спать.

– Горазды вы бегать, товарищ Василий, сказал Чопорец, – Я вот сдавал нормативы, и в полку был самый лучший по бегу, но и в подметки вам не гожусь.

– Тренировка, – сказал я, – Кстати, как вас зовут и откуда вы родом?

– Андрей из Саратова, – ответил Чопорец.

– Николай, из местных я, – пояснил Селиванов.

– Николай, расскажи мне боевой путь своего подразделения, – попросил я, чтобы попытаться узнать, встречались ли им дети, которых я разыскивал.

– Да что рассказывать. Подняли нас по тревоге и к границе, а там уже сами знаете что. Немец прет на танках, бомбят сильно, мы пока добрались до передовой пол роты потеряли от их авиации, полуторку нашу разбомбило, а потом нарвались на мотоциклистов, отстреливались, но тут их танки подтянулись, мы начали отступать. Хорошо товарищ командир со своим полком появился ударил по немцам с фланга, у них тогда ещё пушка была со снарядами. Одного немца сожгли – остальные дали деру, патронов ещё много было, ну а дальше потихоньку к нашим стали пробираться, да видимо фронт теперь далеко, вот и идём вторую неделю, харчи уже все закончились, а в села мы не заходим, в одно село сунулись, а там немцев как селёдок в бочке, еле ноги унесли.

– Понятно, Николай, ну а как партизаны вам не встречались?

– Партизаны? Ну так это, наши же окруженцы встречались, а партизанов мы не видели, да и местные не все как я понял огорчены врагом, много недобитков кулацким по хуторам.

Поспрашивав еще немного Николая о том, о сем, я понял, что дети им не попадались.

– Ну что ж бойцы, наша задача сейчас одна – выжить и доставить важные сведения в штаб за линию фронта, а то что мы войну выиграем я не сомневаюсь, и даже точно знаю, что это будет 9 мая.

– Что целый год думаете будем воевать с ними? – недоверчиво спросил Селиванов

Я понял какую глупость сморозил, политрук, наверное, рассказывал им что наши войска сейчас подтянут резервы и ударят врага и быстро добьём фашиста уже на его территории. Нужно было как-то выкручиваться.

– Ну это, я так думаю, что фрицев мы точно остановим и ударим, ну и скоро примерно к весне выйдем к Берлину, чтоб не спешить и не губить почем зря солдат, оно ведь как получается, чем быстрее наступаешь, тем больше потерь. Верно я говорю?

– Да знамо дело, чего спешить, спокойно добьём немецкую гадину в его же логове, а «фрицы» вы хорошо придумали, смешно, можно и так их называть, – заулыбался Селиванов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю