Текст книги "Крой тела"

Автор книги: Файт Этцольд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 31

Винтерфельд стоял в своем кабинете, как Юлий Цезарь, выступавший в поход. Последний луч заходящего солнца, с трудом пробившийся сквозь тяжелые осенние тучи, указывал на лист бумаги, который лежал на письменном столе перед начальником уголовной полиции, и придавал происходящему патетическую нотку. Это был факс из отдела здравоохранения. Клара поняла это по «шапке» документа, в котором и содержались решающие сведения.

– Мы отправили пробы ДНК в Федеральное ведомство уголовной полиции в надежде, что анализ крови проводился не так давно и данные уже внесены в общий банк ДНК. Это была идея Вайнштейна.

– И что?

– Его зовут Якоб Кюртен, тридцать восемь лет, живет в Кройцберге, Ораниенштрассе, 20. Взгляните. – Винтерфельд вытащил еще один лист, на этот раз справку из паспортного стола.

Он показал и фото Якоба Кюртена.

– Жак и Якоб! – взволнованно воскликнула Клара. – Мы были правы!

Фото из паспортного стола не было таким красивым, но по нему все же было видно, что Якоб Кюртен и Жак с сайта знакомств – одно и то же лицо. На обеих фотографиях – молодой человек, за приветливым обликом которого скрывалась, очевидно, одна из самых темных бездн, которую не в состоянии осознать обычный человек.

Клара быстро просмотрела факс.

– Клиника Шарите, – пробормотала она.

– В декабре ему последний раз делали анализ крови в Шарите, – подтвердил Винтерфельд. – Ассистент внес образцы крови и ДНК в общий банк данных.

– Почему? Он ранее совершал преступления?

– Нет, но у него было нечто, что могло превратить его в убийцу. И этой причины уже достаточно, чтобы поместить данные в общий банк.

– И что же это?

– Якоб Кюртен заражен ВИЧ.

«ВИЧ?» – промелькнуло в голове у Клары. Она смотрела то на Винтерфельда, то на Германна.

– Это может быть мотивом? – спросила она. – Он заразился и теперь хочет отомстить?

– Вполне возможно. – Винтерфельд протянул Кларе факс и провел рукой по волосам. – Может быть, он заразил до этого уйму женщин, но чего-то ему не хватало, хотелось большего. И вот однажды…

Клара закончила фразу:

– …он просто захотел убить, но не опосредованно, с помощью вируса. Захотел увидеть смерть сразу, а не спустя пять лет.

– Интересный портрет преступника, – сказал Винтерфельд.

– Фридрих уже знает? – спросила Клара.

Винтерфельд покачал головой.

– Он вошел в клинч с Белльманом. Хочет остаться в Берлине из-за этого дела, а Белльман настаивает, чтобы тот поддержал его на заседании Федерального ведомства в Висбадене.

Зазвонил мобильный телефон Винтерфельда, и он взял трубку.

– Да? Вы уже так далеко зашли? Чудесно, через пять минут на улице. – Он закончил разговор и улыбнулся. – Оперативная группа. Они уже наблюдают за квартирой на Ораниенштрассе, двадцать. Только что в кухне горел свет. – Он пристегнул кобуру табельного оружия и взял пальто со стула. – Наш друг дома, и сейчас к нему нагрянут гости!

– Сегодня будет по-настоящему крупное дело, – сказала Клара. – Я возьму свои вещи. Поедем вместе?

Винтерфельд улыбнулся, как добрый наставник своему подмастерью.

– Кто же в силах ответить на такое отказом?

– Никаких дел на Кюртена, вероятно, еще не заводили? – спросила Клара, выходя из кабинета.

– Нет, – покачал головой Винтерфельд. – Ничего. Он даже улицу на красный свет не переходил. Кроме заболевания ВИЧ, вообще ничего. Совершенно чистый.

– Похоже на нашего убийцу, – сказала Клара.

Глава 32

Все было так же, как с утра, и все же иначе.

Грязно-серое небо, одетые в черные костюмы и маски работники спецподразделения, взбегающие по лестнице на третий этаж с тараном и винтовками. Их каблуки гулко стучали в подъезде. Винтерфельд, Германн, а за ними и Клара, снявшая пистолет с предохранителя, тоже поднялись. Вот лестничная клетка, на которой двое любопытных жильцов высунулись из дверей квартир, а третий вжался в стену, освобождая проход.

Клара чувствовала, как бьется сердце. В этот раз нужно предусмотреть вооруженное сопротивление. В этот раз в квартире кто-то был. Тот, кто убил девушку, а может, и не он один.

Кто-то хладнокровный и расчетливый, которому ничего не стоит убить и их.

Они сделали это. Они нашли на мумии Жасмин ДНК Якоба Кюртена. Они выяснили, с кем и как Жасмин общалась в последнее время, перед смертью. Они знали, как Якобу удалось завоевать доверие девушки. И на основании данных ДНК они смогли установить его личность и знали, что под видом приветливого и дружелюбного человека скрывается преступник, который изнасиловал и убил Жасмин. Все звучало слишком просто, чтобы быть правдой.

«А что, если все действительно так просто?» – с опаской спрашивала себя Клара.

* * *

Дверь с треском распахнулась. Оперативники ворвались в коридор и для начала проверили кухню, где видели свет.

Но там никого не было.

Потом жилую комнату.

Никого.

Ванную.

Никого.

На стенах в коридоре висели современные плакаты с репродукциями картин Пикассо и Ван Гога.

В кухне в мойке стояла посуда. В жилой комнате – полки с книгами. Кресло. Телевизор. Компьютера нет.

Позади справа – запертая дверь. Но и оттуда не доносилось ни звука. Может, Кюртен спит? Может, слушает музыку в наушниках?

Или он стоит за дверью и поджидает их с дробовиком, чтобы стрелять, как только услышит шаги в комнате?

Марк и Филипп открыли дверь и ворвались внутрь.

Наступила тишина.

Спустя несколько секунд Филипп вышел из комнаты, словно его медленно, но настойчиво выталкивала какая-то невидимая дьявольская сила. Он взглянул на Клару, Винтерфельда и Германна, которые держали оружие наготове.

Но, похоже, там не было опасности, от которой бы Филипп бежал. В его взгляде читалось невероятное удивление. Он покачал головой и махнул рукой в сторону комнаты:

– Вам тоже стоит это увидеть.

* * *

Это было словно дежавю. Снова в воздухе пахло кожей и витал легкий лимонный запах насекомых. Снова здесь кишели жуки.

Труп на кровати уже так высох, что сразу невозможно было понять, мужчина это или женщина. Серо-коричневая кожа натянулась на ребрах, как пергаментная бумага, а руки и ноги были прикованы к кровати наручниками, что придавало трупу сходство с жертвой средневековых пыток. Грудная клетка вскрыта, все органы отсутствуют. Открытый рот на иссохшем лице, пустые глазницы устремлены в потолок – казалось, в них навечно застыло выражение ужаса. На шее виднелось отверстие.

Темно-коричневые брызги засохшей крови прилипли к ковру и прикроватному столику.

Клара осмотрелась. Стены были выкрашены в красный цвет. Жалюзи на окнах закрыты. На глухой стене прибит Андреевский крест, к которому привязывали участников извращенных садо-мазо оргий. Рядом висели кожаный костюм, плетка, цепи и наручники. На полу стояли высокие кожаные сапоги, рядом лежал противогаз.

«Садомазохизм, – подумала Клара, – такое можно встретить только в гей-фильмах с хардкором. – Она осмотрела экипировку. – Обычно преступник убивает в соответствии со своими сексуальными предпочтениями. Неужели Кюртен убил девушку и мужчину? Может, он бисексуал?»

– Это его квартира? – спросила Клара.

Винтерфельд кивнул, а Филипп, Марк и трое остальных оперативников принялись внимательно осматривать квартиру на предмет возможной засады. Клара знала этот сценарий. Еще один оперативник остался у входа, чтобы предупредить полицейских и блокировать место происшествия. Уведомили судмедэкспертов, из Моабита выехал катафалк.

– Якоб Кюртен, Ораниенштрассе, двадцать, – повторил Винтерфельд. – В этот раз он, очевидно, хотел знать точно.

Клара кивнула и обошла вокруг кровати.

– Он спрятал труп в собственной квартире. Так тело обнаружить еще труднее.

– Это значит, что у него есть еще одна квартира. Там-то он, скорее всего, и обитает. – Взгляд Винтерфельда скользнул по предметам на стене. – Вероятно, здесь он устраивал какие-то СМ-игры с ничего не подозревающими жертвами. И кого-то убил прямо на месте и мумифицировал, как Жасмин Петерс.

Клара подошла к изголовью кровати и указала на рану на шее трупа.

– Глубокий порез в районе правой аорты.

– Смерть от потери крови, – согласился Винтерфельд. – Кровь Кюртен собрал и унес с собой. Такое же поведение, как и в случае с Жасмин Петерс. Это точно наш клиент.

Клара пожала плечами.

– Только, к сожалению, его здесь нет.

Винтерфельд провел рукой по волосам.

– Как всегда. Несмотря на это, мы его нашли. Мы обнаружили его квартиру, у нас есть его ДНК, и мы знаем, как он действует. Как только наши люди перероют все здесь, мы будем знать о нем еще больше.

– Судмедэксперты должны первым делом установить, принадлежит труп мужчине или женщине, – ответила Клара. – Если Кюртен убивает вне зависимости от пола, это крайне необычно.

– В этом парне много необычного, – бросил в ответ Винтерфельд.

Глава 33

Наступила ночь. Клара разглядывала фотографии, которые сделали криминалисты на месте преступления. От половых органов у трупа не осталось ничего, кроме высохших лоскутов кожи. Но еще до анализа ДНК судмедэксперт при вскрытии обнаружил остатки простаты, по которым можно было однозначно сказать, что труп принадлежит мужчине.

Серийные убийцы выбирают жертвы по половому признаку, но Якоб Кюртен являлся исключением.

«Что за монстр!» – подумала Клара. Бисексуальные серийные убийцы, убивающие и мужчин, и женщин, встречаются крайне редко.

Криминалисты перевернули в квартире все вверх дном, сделали еще один запрос в паспортный стол. У Якоба Кюртена больше никаких квартир не было. Его родители жили в Дуйсбурге, но их пока не хотели брать в оборот: неизвестно, не встанут ли они на сторону сына, даже если он серийный убийца.

Кроме того, Клара обнаружила квитанцию о доставке хирургических скальпелей, одним из которых Кюртен, очевидно, и перерезал жертве сонную артерию. Скальпели были выписаны на его имя. Упаковка и квитанция все еще лежали в квартире. Кюртен выдал себя за врача и сделал заказ в магазине медицинских товаров. Фирма отправила в УУП факс с квитанцией об уплате. Жертву еще не идентифицировали, а Клара уже мысленно проигрывала разные варианты.

Вероятно, Кюртен пригласил мужчину для каких-то извращенных игр, приковал его к кровати и убил. В кожаных штанах, которые находились на полностью высохшем трупе, нашли засохшие остатки спермы. У жертвы перед смертью был оргазм.

«У Кюртена был секс со своими жертвами. А потом он их убивал».

Клара разглядывала загорелое лицо, темные волосы, немного лукавый взгляд.

«Якоб Кюртен…»

То, что зло могло скрываться за привлекательной внешностью, для Клары, при ее профессии, не было новостью, но в этот раз особенно шокировало. Темный поезд метро снова показался на поверхности всего лишь на какие-то мгновения, прежде чем опять погрузиться в бездну мрака.

Клара еще раз просмотрела фотографии одну за другой, пока судмедэксперты проводили вскрытие трупа. Она дожидалась информации о том, чью жизнь отнял в своей квартире Якоб Кюртен.

«Когда мы были детьми, нас пугали Черным Человеком, – промелькнула в голове мысль. – Мы просыпались ночью и чувствовали: он где-то рядом. Это не платяной шкаф, который стоит в углу, это не воздушный змей, который мы с папой запускали прошлым воскресеньем и который теперь висит над балконной дверью. В темноте ночи были живые существа, о которых мы, дети, знали, что они подкрадываются к нашей постели, когда мы спим, и замирают, как только мы просыпаемся. Мы знали, что они притаились в детской, за дверью, на балконе, под кроватью».

Перед ее глазами возникло лицо Клаудии, которой Клара всегда рассказывала истории на ночь. Сказки о принцах и драконах.

«А взаправду драконы есть?» – как-то спросила Клаудия. «Нет, их не существует», – ответила Клара. «Но ведь здесь они есть». – Клаудия постучала пальцем по лбу. «Да, ты права», – согласилась Клара. «Но если они есть здесь, – Клаудия снова указала на голову, – то они должны быть и на самом деле».

Клара еле сдерживала слезы – как всегда, когда вспоминала о погибшей маленькой сестре. «Почему мы можем представить себе вещи? Потому что можем их создать из темноты? Нет. Все, что существует в нашем воображении, есть и в реальности».

Клара видела это. Снафф-видео, компакт-диск, на котором записано убийство, люди, которые были мертвы вот уже несколько месяцев, но которых все считали живыми.

В детстве можно было подумать, что воздушный змей над балконной дверью вовсе не змей, который она мастерила в школе на уроках труда, а большая оживающая ночью ящерица, жадно вертящая головой в темноте комнаты.

«В детстве мы верили, что под кроватью прячется Черный Человек, который только и ждет, чтобы выбраться наружу. Хотя родители твердили, что его не существует вовсе, что он бывает только в сказках и никогда не появится. В конечном счете мы начинаем верить родителям. Но правда ли это?»

Жестокое убийство на компакт-диске, мумифицированная Жасмин Петерс, неопознанный труп, прикованный к кровати на Ораниенштрассе – теперь Клара знала, что дети правы: Черный Человек существует на самом деле. И несмотря на все, что рассказывают родители, он действительно находится под кроватью. Он там уже давно, но когда-нибудь вылезет оттуда, поднимется и склонится над нами.

Строчки из песни «Металлики» вертелись у нее в голове:

Hush little baby, don’t say a word, And never mind that noise you heard. It’s just the beast under your bed, In your closet, in your head.

Черный Человек…

Клара испуганно вздрогнула, когда зазвонил телефон. Это был судмедэксперт.

– Госпожа Видалис? – раздался голос фон Вайнштейна.

Клара услышала нотки, которые ей не понравились, но не могла понять, что именно производило этот эффект.

– Что накопали?

– То, что посадили. – Он многозначительно помолчал. – Одна хорошая новость, другая плохая.

– Сегодня мне вначале нужно услышать хорошую, – вздохнула Клара.

– Мы опознали труп, – сказал фон Вайнштейн.

– Это великолепно! – Клара словно очнулась ото сна. – Ну, говорите же.

– Мы сравнили образец ДНК Якоба Кюртена, найденный на месте убийства Жасмин Петерс, с ДНК трупа, который обнаружили в квартире Кюртена. – Фон Вайнштейн на секунду замолчал, подыскивая слова. – К сожалению, в этом деле открылись совершенно новые обстоятельства.

– Я слушаю. – Клара уже закипала от нетерпения.

Фон Вайнштейн глубоко вздохнул.

– Убитый не был жертвой Якоба Кюртена.

«Да переходи уже к делу!»

Клара нахмурилась.

– И кто же он?

– Убитый и есть Якоб Кюртен, – ответил доктор.

Глава 34

«Убитый и есть Якоб Кюртен».

Тот, в ком они подозревали убийцу, на самом деле оказался жертвой.

Настоящий преступник оставался невидимым, неуловимым, ходил где-то рядом и, возможно, уже планировал следующий шаг.

Клара видела множество чудовищ в человеческом обличье, но с этим убийцей все было по-новому. Какая точность, какой больной ум был необходим, чтобы соскоблить частички кожи Якоба Кюртена, распылить их по комнате Жасмин Петерс, дабы криминалисты приняли их за следы возможного убийцы! Какой извращенный перфекционизм – довести Кюртена до оргазма, а потом подложить сперму убитого во влагалище другой жертвы, чтобы имитировать изнасилование и направить следствие по ложному следу!

И почему от настоящего преступника не осталось никаких следов? Ни ДНК. Ни отпечатков пальцев. Ничего.

Точно как Черный Человек под кроватью, словно преступник был частью ночи. Мрачный, бесформенный, неосязаемый и коварный.

Клара выругалась, встала и собрала свои вещи.

Сегодня делать больше нечего. Она поедет с полицейской охраной домой, нальет себе еще виски и проспит до утра.

Что удалось сделать?

Ничего.

Кого она поймала? Кого защитила?

Никого.

Только она хотела снять ноутбук с зарядки, как заметила, что за последние пять минут пришло новое электронное письмо. Вечер, 22.00. Могло ли это быть что-то важное? Может, это Белльман из Висбадена сообщает, что их беседа переносится на следующую неделю, потому что он пробудет остаток недели в Висбадене, а у нее потом отпуск?

Клара щелкнула на значок «Аутлука» и открыла письмо.

Тема: Для Клары Видалис, УУП

Когда она увидела отправителя, ее сердце чуть не остановилось.

Jakob. kuerten_gmx. net

Письмо без текста.

Во вложении видеофайл под названием «Посмотри меня сначала».

И еще файл PDF: «Посмотри меня потом».

Капли холодного пота потекли у Клары по спине.

Снова послание от того, кто уже давно мертв.

Неужели снова видеоролик? Снова запечатлен безымянный ужас?

Клара не думала о предписаниях, о сканировании на вирусы, об уведомлении начальника. Если она сию минуту не узнает, что в письме, то потеряет рассудок.

Потной ладонью она навела курсор мыши на видеофайл.

Посмотри меня сначала. mpg

Она сделала двойной щелчок мышью. Открылся плеер.

Черный экран.

Три секунды. Четыре. Пять.

Потом запись.

Но убийства не было. Ничего такого.

Клара увидела комнату с кроватью, на которой лежало мумифицированное тело Жасмин Петерс. Потом распахнулась дверь. В комнату ворвались двое одетых в черное мужчин с оружием, затем еще двое. Потом вошла женщина.

Клара знала, кто были эти люди, но мысли переплетались так причудливо, так ужасно, что невозможно было сразу принять это.

Мужчины в черном – Филипп и Марк из опергруппы, затем вошли Германн и Винтерфельд, а потом она – Клара Видалис.

Сегодня.

В 6 часов утра.

Экран снова почернел.

Потом появилась вторая комната.

На стене – Андреевский крест, рядом – наручники, противогаз, сапоги.

Комната Якоба Кюртена.

Снова врываются двое мужчин в черном из опергруппы.

Потом входят Винтерфельд и Германн.

Потом Клара.

Сегодня.

В 8 часов вечера.

Экран стал черным.

Клара почувствовала, как желудочный сок, превратившись в расплавленный металл, поднимается по пищеводу, а страх выдавливает из легких весь воздух.

Убийца заснял ее. Он срежиссировал момент так, что Клара оказалась в нужное время в нужном месте. Словно он точно знал, где и когда она будет.

Клара потной рукой сжимала мышку, как талисман. Рассудок сообщил ей то, что уже видели глаза, а мозг услужливо вытеснял эту информацию: это – не просто электронное письмо, это – второе сообщение от убийцы.

Лично ей.

Кларе было все равно. Она дрожащей рукой навела курсор на файл PDF. Двойной щелчок.

Наконец открылся текст:

Клара Видалис, нет худа без добра и нет жизни без смерти.

Вы, наверное, думали, что я у вас в кармане. Но результатов у вас не больше, чем крови в венах высохшего Якоба Кюртена.

Как вы думаете, сколько людей лежит в своих квартирах мертвыми вот уже несколько месяцев или лет? Люди, отсутствия которых никто не заметил, потому что мумифицированные трупы не пахнут. Их не заметили, потому что никогда не замечали. Потому что они – бесполезное расточительство клеточного материала, ненужные создания, чья смерть – просто священная жертва.

Вы, конечно, замечали, что в некоторых окнах в начале лета все еще мигают новогодние гирлянды. Ваш взгляд скользит по тысячам домов Берлина, и вы не знаете, лежит там еще одна жертва или нет. Вы их еще не нашли и никогда не найдете.

Вы, конечно, можете удовлетвориться мыслью о том, что хоть жертвы потеряны и забыты, но когда-нибудь вы сможете поймать меня.

Виновника, инициатора.

Но вы не сможете этого сделать. Потому что меня нет. Я – нечто неосязаемое и неизъяснимое. Я – само ничто.

И в то же время я – все.

Преступники, которых вы ищете, – мои жертвы, а убийцы, которых вы поймали, – мои мертвецы.

Жасмин была не первой. И она не последняя.

Вы хотите меня перехитрить, но я вас превзойду. Вы хотите меня поймать, но попадетесь сами. А если вы хотите меня убить, то погибнете. Потому что я – вирус, который распространяется повсюду. Я виртуален, я неосязаем.

Я – настоящая программа-убийца.

Я больше, чем те, кого выслеживают и ловят глупые мелкие сыщики. Те наивные, похотливые членистоногие рано или поздно попадут в ваши нехитрые ловушки, потому что они не более чем безмозглая пульсирующая протоплазма. Но я не такой, я больше, я повсюду. Именно я расставляю ловушки на вас.

Если другие – только тень, то я – непроглядная ночь.

Если другие – просто убийцы, то я – смерть.

Я прихожу с косой.

Я – погибель.

Я – безымянный.

Часть 2

 
Огонь
Mille piacer’ non vaglion un tormento.
Тысячи наслаждений не стоят одного страдания.
Петрарка
 

Глава 1

Жасмин не только была мертва, но и ее тело нашли. Он отправил Кларе компакт-диск, а потом прислал электронное письмо. Теперь наступило напряжение. Как она отреагирует? Испугается? Будет потрясена? Поймет ли, почему выбрана именно она, или ему придется объяснить ей это подробнее?

Он отправил электронное письмо у интернет-кафе в аэропорту Шёнефельд, использовал беспроводную точку, а потом, сразу же отсоединившись, дал полный газ и уехал. Он знал, что полиция может очень быстро установить IP-адрес. Поэтому при отправлении электронного письма риск существовал всегда.

Можно молниеносно обнаружить интернет-кафе, увидеть автомобиль, который быстро отъезжает оттуда. Но чтобы эффективно преследовать машину, нужен вертолет. А вблизи аэропорта летать на вертолетах запрещено, чтобы не перекрывать воздушные коридоры.

Спидометр показывал сто километров в час – достаточно быстро, чтобы уехать от аэропорта, и достаточно медленно, чтобы не получить штраф за превышение скорости. Он видел, как исчезала дорога под визжащими шинами, словно машина пожирала асфальт. На его руках были черные латексные перчатки, на пассажирском сиденье лежал ноутбук.

Ноутбук Якоба Кюртена.

* * *

Спустя десять минут он был дома, в большом подвале, где стоял гроб, в котором лежала она. Вот уже годы. Десятилетия.

Языки пламени подрагивали и трепетали над корпусом ноутбука Якоба Кюртена, обнажая платы, резисторы и кабели, которые, шипя, изгибались и плавились. Он облил ноутбук бензином и бросил в большой камин. Обычно огонь не мог сжечь человеческое тело так, чтобы невозможно было распознать ДНК. Такое делали только в крематории в течение двух часов при температуре 800 ºС. Но обычное пламя могло превратить компьютер в обугленную кучу серо-голубого пепла, из которой даже лучшие IT-специалисты не смогут извлечь информацию. Оплавленные остатки он измельчит в пыль молотком и развеет по ветру. Якоб Кюртен жил в этом компьютере, переживал свои извращенные фантазии, назначал свидания и рассылал непристойные фотографии.

Пока не испытал самое волнующее приключение в жизни.

Встречу с ним.

Безымянным.

Который убил его и выпотрошил, спустил его кровь, а душу, хранящуюся в этом компьютере, сжег и превратил в порошок.

Якоб Кюртен не был первым. И не был последним.

Он, Безымянный, был пожирателем душ в эру цифровых технологий.

Как демоны, вселявшиеся в человека, могли заставить одержимого выполнить какие-то действия, так и Безымянный овладевал личностью, чтобы подчинить ее собственной воле. Он оживлял мертвых и их руками осуществлял свой великий план.

Он взглянул на гроб, где покоилась она.

Потом открыл чемодан, лежащий на столе у противоположной от камина стены, по другую сторону от большого системного блока в торце помещения. В чемодане хранилось снаряжение для следующей охоты.

Латексный костюм, маска, очки, перчатки и оставшиеся скальпели, которые заказал Якоб Кюртен. Рядом стояли две канистры для крови и закрывающиеся пакеты для внутренностей.

Он просмотрел несколько распечаток с фотографиями молодых, симпатичных мужчин. Еще тут был ноутбук и паспорт Якоба Кюртена. Также карта электронного кошелька, кредитка, ключ от машины и квартиры, информация по договору о найме, логин для «Фейсбука» и прочее. Это были персоналии, в лице которых он намеревался общаться с новыми жертвами женского пола.

Его губы дернулись в холодной улыбке.

– Кем я хочу быть сегодня? – пробормотал он себе под нос, водя указательным пальцем перед фотографиями.

Спустя три минуты он принял решение. Снова взглянул на гроб, потом – на камин, где ноутбук Якоба Кюртена превращался в аморфную грязно-серую массу, а после направился к компьютеру и открыл сайт.

Сайт знакомств «Dategate».

Его голос зазвучал под сводами подвала подобно молитве:

– Время для номера четырнадцать.