Текст книги "У подножия горы Нге"

Автор книги: Фан Ты

Соавторы: Нгуен Тхи,Суан Шать,Вьет Линь,Нгуен Лан,Май Нгы,Фам Хо,Ван Чаунг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Подошло лето. Распустились яркие цветы феникса... Зазвенели цикады.

Фан давно уже, аккуратно сложив, спрятал в сундук свое знаменитое пальто «индивидуального пошива».

Мы готовились к заключительному концерту смотра самодеятельности. Наши ребята несколько раз просили Фана снова стать руководителем кружка, но он упорно отказывался, упирался, прямо как та пиявка перед известью:

– Нет, буду артистом, только артистом!

– Если ты уж так не хочешь быть руководителем, то пусть у тебя будет временно титул тренера! – предложил Шанг.

Фан сверкнул глазами и ткнул себя в грудь:

– Нет! Я потомственный артист, третье колено! Прошу считать меня только артистом, само собой!

Суан Шать

ТАЙНА

1

 Круглая-круглая луна, совсем как. лепешка, какие пекут на празднике Середины осени^[23]‚ отдыхала на безоблачном небе. Под её прохладным прозрачным светом делалась еще шире и казалась золотой и блестящей, словно длинный шелковый шарф, недавно заново утрамбованная деревенская дорога.

По дороге с книгой под мышкой и большой палкой в руке шел мальчик. Это Данг торопился к своему другу Люку обсудить одно очень важное дело.

Ровная и широкая дорога, что кажется сейчас такой золотой и блестящей, ведет прямехонько к дому Люка. Но разве интересно ходить там, где ты можешь пройти даже с закрытыми глазами! И Данг свернул на еле заметную тропинку, огибавшую большой сад. Этот сад его компания окрестила Зеленой рощей. Лунный свет разбрасывал здесь причудливые тени. Всякий раз, проходя мимо, Данг начинал мечтать. Спящая красавица, добрый седобородый волшебник... Как знать, может, здесь и встретятся они ему когда-нибудь. Ни злых духов, ни чертей он не боялся: с чего бы им быть у них в селе, где живут только хорошие и добрые люди! Один лишь старик О, когда выпьет вина, начинает задирать ребят. Но ведь и он добрый. Как-то раз он разрешил ребятам залезть на яблони в своем саду и есть яблок сколько захочется. А у него яблоки самые вкусные.

Жена его тогда на все село кричала:

– Зачем позволяешь этим разбойникам есть наши яблоки?!

Но он только смеялся:

– Кто тебе сказал, что они разбойники? Ешьте, ребята, ешьте, не обращайте внимания. Я для вас эти яблони сажал.

Рассыпчатые золотые яблоки, о них как вспомнишь, так слюнки текут.

Сразу за Зеленой рощей, по ту сторону оросительного канала, который ребята звали Мутным потоком, стоял дом Люка. Данг подошел поближе, забрался на стлавшиеся по земле корни огромного дерева и заглянул в окно. Спиной к нему сидел Люк, склонившись над учебником и уныло покачивая круглой наголо обритой головой. Наверно, делал задание по арифметике. Над арифметикой он всегда пыхтел.

Данг три раза свистнул и, не дожидаясь ответа, сердито застучал палкой по стене. Из дому с лаем выскочила Чернушка. За ней вышел и Люк.

– Ты что, оглох? – сердито спросил Данг.

Люк смущенно почесал в затылке:

– Я арифметику делал... Если три четвертых всего количества уток...

– Забудь ты хоть на минуту про своих уток. Есть кое-что поважнее!

– Опять небось «тайна»! Ладно, заходи!

Друзья вошли в дом, и Данг положил на стол книгу.

– «Аркадий Гайдар. «Клятва Тимура». Сценарий», – прочитал Люк. – Ну и что? Да я ее почти наизусть уже знаю! И книгу «Тимур и его команда» тоже.

Данг насмешливо присвистнул:

– И ни до чего не додумался, когда читал?

– Ладно, не темни, – сказал Люк, – выкладывай, с чем пришел.

– Скажи, чем мы хуже Тимура и его ребят? Почему бы нам не сделать так, как они? У нас в селе тоже есть семьи бойцов. У дядюшки Фана оба сына погибли, а мы ему не помогаем.

– Но ведь им кооператив помогает...

– То взрослые, а мы тоже должны, от себя.

Люк только поскреб бритый затылок и смущенно засмеялся.

– Что ты вечно гогочешь, прямо как тот каменный крокодил у пагоды? У него тоже всегда пасть раскрыта! – рассердился Данг.

– Не хочу я больше с тобой водиться, раз ты так говоришь! – возмутился Люк.

– Не злись, я пошутил. Слушай, давайте организуем команду, как эти ребята. – И он показал на книгу. – Будем помогать семьям бойцов...

– Скажем об этом в классе?

– Нет. Тайно интереснее. И вообще тогда поручат часть дела Фатю и Лань, они живут рядом с дядюшкой Фаном. А ты знаешь, какой воображала этот Фать, – их компания и так нас ни во что не ставит...

– Подожди, я позову Теленка, пусть она тоже послушает, – прервал Люк и, выбежав во двор, закричал: – Теле-е-нок!

Через минуту Хоа, по прозвищу «Теленок», уже вбегала в дом.

– Никогда меня так не зови, – сердито бросила она Люку.

– Сама виновата, раз на теленка похожа! – засмеялся тот. – Посмотри-ка, а у нее сегодня рожки выросли, теперь надо её коровой величать!

Хоа надулась. Сегодня она первый раз заплела косички, но они были еще такие коротенькие, что и впрямь торчали на макушке, как рожки. Однако рассказ Данга быстро вернул ей веселое настроение.

– Я согласна, – решительно заявила она, тараща свои круглые глазенки, из-за которых ее и прозвали Теленком. – Мне это нравится. Я буду ходить для них на базар...

Данг присвистнул:

– Ты глупа, как теленок. Будешь слушать меня. Помните: нужно хранить тайну. Кто проболтается, понесет наказание. Встречаемся завтра после обеда в Зеленой роще, в западном конце, там самое глухое место...

Хоа взяла со стола книгу.

– «Клятва Тимура»... Это что такое?

– Ничего-то ты не знаешь! Читать нужно больше, да ты ведь ленивая. Обязательно прочти до завтра эту книгу, – строго сказал Данг. – То, что мы будем делать, я узнал отсюда. А ты похожа на Женю, там есть такая девочка.

Он нашел нужную страницу.

– Вот, послушай: «Когда ты услышишь эти мои слова, я буду уже на фронте. Дочурка, начался бой, равного которому еще на земле никогда не было... А может быть, больше никогда и не будет». Это отрывок из письма полковника его дочери Жене. Твой отец кто?

Хоа ответила гордо:

– Папа писал недавно, что уже лейтенант.

– Ну, – сказал Данг, – значит, до полковника еще далеко.

– Ничего не далеко, – запротестовала Хоа. – Подумаешь, каких-то два-три года: ведь мой папа очень умный. И потом, лейтенант и полковник – это почти одно и то же, просто у полковника звездочек чуть побольше, и они покрупнее.

Люк от хохота согнулся пополам:

– Да ты и вправду глупа, как теленок!

– Ты, пожалуй, теперь на спутник похожа, – добавил Данг. – Хотя у спутника четыре антенны, а у тебя косиц всего две.

Это сравнение Хоа понравилось. «Надо обязательно заплести завтра четыре косички»,– подумала она.

2

Придя в Зеленую рощу на следующий день, Данг еще издали увидел Хоа. Она сидела на поваленном дереве, читала книгу и болтала ногами. Услышав шаги, Хоа захлопнула книжку и подняла голову.

– А, это ты! Что мы сегодня будем делать? – спросила она.

– Хворост собирать, – ответил Данг и, заметив, что Хоа без галстука, строго добавил: – Следующий раз чтоб надела галстук, ясно?

– Я думала, что не надо: ведь мы же их на уроках труда снимаем.

– Это совсем другое дело...

Сам он был одет по-праздничному, как на пионерской линейке: в белой рубашке и красном галстуке.

Раздался свист, из-за деревьев вынырнул Люк. Данг увидел у него большой нож и нахмурился:

– Тебя видел кто-нибудь с этой саблей?

– Нет, я быстро проскочил. Ладно, следующий раз возьму поменьше. – Люк вытер пот со лба.

– Раз принес такой ножище, срезай сухие ветки с деревьев, – решил Данг. – Только, смотри, зеленые не трогай!

Люк провел рукой по своей стриженой голове и с усердием принялся за работу.

– Ой! Кровь! – вдруг вскрикнула Хоа, показывая на руку Данга.

Данг спокойно вытер кровь сухим листом:

– Ничего страшного, просто окунь распорол. Я утром ходил на рыбалку и поймал двух окуней. Я их положил в карман, придерживал рукой и нечаянно наткнулся на плавники.

– Что за глупости ты говоришь! – прервала его Хоа.– Кто же кладет рыбу в карман!

– Да ты дослушай сначала. Я не хотел, чтобы видели, что несу. Наших дома не было, а когда пришли на обед, я им и выдал жареную рыбу. Знаешь, как все обрадовались! Ладно, хватит болтать, давайте работать.

– Ты отдохни, у тебя рука болит. Мы сами,– запротестовал Люк.

Данг только теперь почувствовал боль, но он пересилил себя и одной рукой продолжал собирать хворост.

Они работали до самого захода солнца. Хвороста было уже много. Люк хорошенько стянул его веревкой. Получилась большая вязанка.

– Подождем, когда стемнеет, – решил Данг. – А пока спрячьте в кусты. Сейчас по домам, – добавил он. – Как только услышите сигнал, идите к большому дереву перед домом Люка.

Когда Данг пришел к дереву, Люк и Хоа уже ждали там.

Данг распределил обязанности:

– Хоа, пойдешь впереди, разведаешь дорогу. Мы с Люком будем держаться сзади. Если кого увидишь, подавай сигнал. Ну вот, сейчас-то ты зачем галстук надела? Сними, надо соблюдать тайну. Вот чудачка, когда надо было, так она без галстука явилась!

– Данг, – сказал Люк, – разве можно на нее надеяться? Я один смогу донести хворост, а ты лучше тоже иди впереди, так будет вернее.

– Почему это ты на меня не надеешься? – возмутилась Хоа. – Нет, я одна пойду впереди. Если я буду петь вот так: «Тра-ля-ля!» – значит, есть опасность. А ты, Люк, вечно задираешься, считаешь, что только ты один все можешь!

– Не сердись, он пошутил, – успокоил ее Данг. – Мы же все делаем вместе. Ну ступай, только поосторожней!

3

Рано утром тетушка Фан вышла из дому и прямо у порога увидела большую вязанку хвороста.

– Смотри-ка, что здесь! – закричала старая женщина.

– Ну зачем так шуметь? – спокойно сказал Фан, выходя во двор.

Но и его поразила невесть откуда взявшаяся вязанка.

В этот момент отворилась калитка, и во двор вбежала Хоа. К ней подскочил щенок и, повизгивая, принялся лизать руки.

– Здравствуй, – сказала тетушка Фан. – Откуда тебя знает наш Куйт? Мы его только взяли, а ты у нас так давно не была!

Хоа покраснела. Вчера вечером, когда ребята принесли хворост, она дала щенку рису и немного поиграла с ним. Сейчас она пришла за деньгами: после школы она зайдет на базар и купит там для Фанов все, что нужно. Ей не терпелось услышать что-нибудь о вязанке, но Фан и его жена, точно сговорившись, молчали.

На следующее утро Хоа снова увидела, как в недоумении стоят над новой вязанкой Фаны.

– Откуда у вас столько хвороста? – решилась она спросить.

Тетушка Фан поспешно потянула ее за рукав подальше от калитки и зашептала:

– Ну и дела! И не покупали, и не собирали, а лежит каждое утро новая вязанка у порога, и все тут!

– А откуда, не знаете? – чересчур поспешно спросила Хоа.

– Если б знать! Мы уж судили-рядили... Если бы кто из кооператива принес, днем бы пришли. Может, как в сказке, фея какая повадилась помогать? Решили мы со стариком сегодня ночью подкараулить!

Хоа тут же помчалась в школу сообщить новости Дангу и Люку.

– Сегодня не пойдем, – предложил Люк. – Тогда они убедятся, что никого нет, и успокоятся. Подождем несколько дней.

Но Данг сказал:

– Надо подумать.

Он думал целых два урока. На арифметике он был так рассеян, что учительница спросила:

– Что с тобой, Данг? Почему ты никак не можешь решить таких простых примеров?

Люк под партой передал Дангу записку: «Перестань волноваться, я придумал способ, как переправить в. х.» («в. х.» в целях сохранения тайны заменяло «вязанку хвороста»).

Сосед Данга по парте, Фать, уголком глаза прочитал записку. Фать был давнишним недругом Данга. Таинственные «в. х.» не давали ему покоя. Что они могли означать? Машинально он исписал всю промокашку этими буквами, и учительница арифметики, проходя мимо, удивленно спросила:

– Фать, что это за ответ у тебя получился – «15 в. х.»?

Фать покраснел и спрятал тетрадку в парту. Данг засмеялся.

После урока Фать сказал:

– Я разгадал ваш шифр, ваше «в. х.». Меня не проведешь! Я сразу понял.

– Эх, ты! – рассмеялся Данг. – «В. х.» может означать все что угодно: «ватный халат», и «вяленая хурма», и «высокие ходули», и...

Фать, уже выходивший из класса, обернулся и погрозил ему кулаком.

– Ну, что придумал? – подбежал Данг к Люку.

Люк засмеялся. Оказывается, он написал записку просто так, чтобы успокоить Данга и отвлечь от посторонних мыслей на уроке.

Подошла Хоа.

– Ну вот, – сказал Данг, – я придумал: лучше открыть, что это за хворост. Тайна останется – мы просто прикрепим к вязанке записку.

На следующий день Данг снова пошел в Зеленую рощу. Здесь было прохладно. Шептались деревья под легким ветром, да облетал время от времени сухой лист.

Вскоре появились Люк и Хоа. Вид у Хоа был растерянный, одна из четырех косичек расплелась, и волосы торчали во все стороны. Она сразу же набросилась на Данга:

– Записка потерялась, ты, наверно, ее плохо прикрепил!

– Не может быть, я приклеил ее прямо к веревке хлебным мякишем!

Хоа всплеснула руками и затараторила:

– Хлебным мякишем! Ну так из-за этого все и получилось.

– Постой, ничего не понимаю! – запротестовал Данг. – Вечно ты трещишь, как звонок! Объясни, в чем дело.

– Сегодня утром прихожу я к Фанам. А они тащат меня прямо в дом и говорят: опять вязанка! Вижу, они совсем покой потеряли, еще ничего не знают. Я им и говорю, что там записка. А там никакой записки-то и нет. Они на меня так странно смотрят. Тут я гляжу, котенок бумажкой какой-то играет. Я подбегаю – наша записка. Отобрала у котенка, принесла, а старик смеется: почему, мол, догадалась, что должна быть записка? Я туда-сюда, не знаю, что и ответить. Он говорит: читай. Я читаю: «Этот хворост мы собирали для вас. Ваши сыновья отдали жизнь за родину, за то, чтобы мы могли спокойно учиться и играть. Подпись: Л. X. Д.». Старик засмеялся, меня по голове погладил и сказал: «Вы хорошие ребята». Конечно, он догадался, что это мы.

Данг рассердился:

– Чего тут догадываться, раз ты сама раскрыла тайну! Ты же глупая, глупая, как теленок!

– А ты еще глупее! Хлебным мякишем приклеил, вот котенок и съел!

– Тихо! Здесь кто-то есть! – шепнул вдруг Люк.

Хоа моментально затихла.

Кусты раздвинулись, и в них показалась голова Фатя. Он вышел на поляну, за ним двигалась вся его компания – Виёт, малышка Лань, Тхинь-Молчун и Кхит-Сопун.

Фать выступил вперед и угрожающе спросил:

– Что это вы здесь делаете?

– А мы гуляем, – сказал Данг, стараясь говорить равнодушным тоном.

Фать насмешливо присвистнул, потом взглянул на высокое дерево, росшее неподалеку, и рассмеялся с довольным видом:

– Ага, я вас поймал! Птичьи гнезда очищаете? Так вот, все птицы в этом саду наши, попробуйте только тронуть!

– Нужны нам ваши птицы! – сказала Хоа.

– А зачем тогда в записке «в. х.»? Я сразу догадался, что это «всех хватайте» – о птицах.

Люк так и покатился со смеху. Но Данг тут же толкнул его в бок и сказал:

– Ты прав, Фать. Мы собирались всех ваших птиц переловить, но теперь передумали. Пошли, ребята.

И они удалились, оставив недругов своих в полной растерянности.

Отошли они недалеко, им слышно было, как те долго препирались между собой, а потом разбрелись в разные стороны. Тогда ребята вернулись на старое место и снова принялись собирать хворост.

– Они разболтают, что нас здесь видели, надо придумать что-то новое, – сказал Люк.

– Да и бабушка Фан говорила, что хворосту у них теперь достаточно, – поддержала его Хоа.

– Подумать не мешает, – сказал Данг.

Они решили передохнуть. Люк тут же воспользовался моментом, чтобы спросить у Данга, как решать задачу по арифметике.

– И почему это ты такой бестолковый в арифметике, а вот книжки целыми страницами наизусть запоминаешь! – удивился Данг. – Я сколько раз читал письмо полковника Жене, а все не могу запомнить. Ты-то небось помнишь. Расскажи, а?

Люк кивнул и начал:

– «Если тебе будет трудно, не плачь, не хнычь, не унывай. Помни, что тем, которые бьются сейчас за счастье и славу нашей Родины, за всех ее милых детей и за тебя, родную, еще труднее, что своей кровью и жизнью они вырывают у врага победу. И враг будет разбит, разгромлен и уничтожен...»

– Нет, давай до конца, – потребовала Хоа, когда он остановился, – там очень интересно.

– Конец я прочитаю, давайте книгу. Там прямо про тебя написано, Хоа, слышишь? – сказал Данг. – «Женя! Поклянись же и ты, что ради всех нас там у себя... далеко... далеко... ты будешь жить честно, скромно, учиться хорошо, работать упорно, много. И тогда, вспоминая тебя, даже в самых тяжелых боях я буду счастлив, горд и спокоен».

Ребята помолчали.

– А мой папа мне ни разу отдельного письма не прислал,– вздохнула Хоа. – Все пишет длинные письма маме, а для меня только: «Старайся, учись, получай хорошие отметки, привезу тебе гостинцев». Обращаются со мной, как с маленькой. Наверно, мой папа никогда не станет полковником. Если хочешь быть полковником, надо уметь писать такие письма.

– Совсем недавно ты заявила, что это событие ожидается годика через три, – засмеялся Данг.

Хоа с грустным видом покачала головой:

– Теперь я уже так не думаю.

4

Прошла неделя. В воскресенье Люк проснулся поздно, зарядку он решил отменить. Настроение было самое радужное. Вчера выставляли отметки в четверти, и учительница при всех сказала, что у него «значительные успехи в арифметике».

Люк наскоро позавтракал и принялся думать о том, чем бы ему заняться. От хорошего настроения его распирало желание сделать что-то полезное.

Тут он заметил на стуле порванный комбинезон отца. Мама вчера не успела его зашить. Люк взял комбинезон, но из попытки починить у него ничего не вышло. Не попросить ли Хоа: хоть она и теленок, а шьет ловко. Нет, она потом станет хвастаться. Лучше пойти к дядюшке Битю – у него швейная машина, он шьет на заказ.

Дядюшка Бить всех ребят считал озорниками и драчунами и поэтому встретил Люка недружелюбно.

– Наверно, безобразничал, порвал отцовский комбинезон, а теперь хочешь замести следы? – нахмурил он брови.

И как ни оправдывался Люк, он продолжал глядеть очень сурово. Но комбинезон починил и плату взял самую умеренную – одно хао, кстати, оно только и было у Люка в кармане, приготовленное для кино. Но по сравнению с таким делом кино выглядело просто забавой для несмышленышей.

Вернулись родители. Пообедали, и отец снова стал собираться на работу. Люк затаил дыхание, когда он протянул руку к комбинезону.

– Не трогай, – остановила отца мама. – Я еще не успела починить.

– Как? Да ведь он починен! – удивился отец. – Ты, верно, забыла. Смотри: прострочено на машинке.

Мама повернулась к Люку.

– Это ты, сынок?

Люк смущенно кивнул.

– Вот спасибо! Но где же ты взял деньги?

– У меня было хао, которое ты мне дала на кино.

Мама обняла его и прижала к груди. Люк, наверно, еще никогда не был таким счастливым.

Данг решил разузнать у Фанов, как еще им можно помочь. Уже на полдороге он неожиданно встретил компанию Фатя. Ребята развлекались тем, что гонялись друг за дружкой и швырялись пригоршнями песка. Песок попал и в ведра с водой шедшей мимо тетушки Фан. Она пожурила озорников, но они, не обращая никакого внимания на ее слова, продолжали бешено носиться и чуть не сбили ее с ног.

Увидев Данга, Фать тут же подскочил к нему.

– Внимание, внимание! К нам пожаловала важная персона! Дорогой гость, милости просим! – кривлялся он.

Его приятели мигом окружили Данга плотным кольцом, но тронуть не решались.

– Что, все на одного? – насмешливо спросил Данг. – Не много же в этом геройства. Выберите кого-нибудь, тогда буду драться.

– Фать, Фать! – закричала вся компания, и кольцо разомкнулось.

– Ну, выходи! – сказал Данг, сжимая в руке палку.

– Брось палку, если не трусишь! – отозвался Фать.

– А ты брось камень! Чего зажал в руке, думаешь, не вижу? И, провожая задумчивым взглядом тетушку Фан, согнувшуюся под тяжестью полных ведер, Данг прибавил:

– Моя палка – крайне нужная вещь. Я вас знаю: чуть положу ее, кто-нибудь схватит и побежит. Дайте отнесу ее, обещаю вернуться.

Компания загалдела. Кхит-Сопун поднял ком глины. Данг, понимая, что одному ему не выстоять, рванулся бежать. В него тут же полетели камни и комья глины, один попал в голову. Данг обернулся, с размаху стукнул палкой того, кто оказался ближе всех, и припустил во весь дух. Вслед понеслись крики, угрозы и камни.

Эти крики еще издали услышал Люк. Он вышел из дома и увидел Данга и его преследователей. Те, заметив, что у противника появилось подкрепление, остановились.

– Эх, вы, сколько вас на одного? – крикнул Люк.

Данг уже стоял рядом.

– Эй, – закричал Фать, – где же ваша Хоа? Тащите ее сюда, на всю троицу полюбуемся!

– Лучше зададим Люку задачу по арифметике. Сможет сосчитать быстро, сколько он получит ударов, если каждый его ударит два раза, тогда мы его отпустим! – сказала Лань.

Компания расхохоталась, но было видно, что пыл их угас и драться им больше не хочется. Если бы не вмешался Кхит-Сопун, который по молодости лет всегда отличался удивительной глупостью, то все бы на этом и закончилось. Но Кхит позавидовал успеху Лань, рассмешившей всех. Он показал пальцем на бритую голову Люка.

– Бритоголовый – тупоголовый... – начал было он.

Люк тут же бросился на него, и пошла драка.

Неизвестно, как бы пришлось Дангу и Люку, если б не перескочила с лаем через забор Чернушка и не вцепилась в брюки Фатя. Враги обратились в бегство. Кхит-Сопун растянулся на дороге и заревел.

Чернушка с громким лаем гнала врагов.

Вдруг откуда-то появилась Хоа. Вид у нее был необыкновенно довольный и сияющий.

– Эх, ты! – возмутились ребята. – Нас чуть не избили, а она радуется.

– Ой! – расхохоталась Хоа. – Если б не я, задали бы они вам трепку!

Люк только сейчас сообразил, что Чернушка, когда он уходил, сидела на цепи.

– Так это ты спустила собаку, Теленок?

– Конечно, я. Увидала, что вам плохо приходится, и спустила.

– Спасибо, – сказал Люк. – Только запомни на будущее, что Чернушка кусается.

Они присели в углу двора. Данг рассказал, на какую мысль его натолкнула встреча с тетушкой Фан. Но прежде обязательно надо зайти к Фанам, посоветоваться с ними. Решили послать туда Данга.

5

Вечером Данг, Люк и Хоа отправились в сад к Фанам. Старый Фан уже поджидал их.

За работу принялись не откладывая. Хоа и Люк большой метлой смели в кучу опавшие сухие листья, плотным ковром покрывавшие землю. Данг торжественно поставил колышек на условленном месте. Старый Фан вбил его в землю, а Данг привязал к нему веревку и очертил круг. Хоа обмазала черту известью. Старый Фан вонзил заступ в землю. Наверно, хотите побыстрей узнать, что они собрались делать? Погодите! Пока это тайна.

Ребята копали землю в очерченном известью кругу.

– Мы, как солдаты, которые роют окопы, – сказала Хоа-Теленок, отбрасывая падавшую ей на глаза челку.

– Где ты это видела? – поинтересовался Люк.Когда к папе ездила. Я даже сама им помогала.

– Теленок, где ж это видано, чтоб использовали для дела такой глупый инструмент, как ты? – Данг засмеялся. – Видеть-то, может, ты и видела, да только не говори, что сама рыла окопы!

Яма, которую копали ребята в саду Фанов, становилась все глубже. В полнолуние работали по вечерам, днем было слишком жарко.

Едва только взошла луна, Хоа вышла из дома и направилась к Фанам. Она весело подпрыгивала, взмахивая смешными косичками, и напевала:

– Луна, луна, тра-ля-ля...

Но вдруг дорогу преградили черные тени. Они схватили Хоа за руки и утащили в темневший рядом сад. В лунном свете Хоа узнала Кхита-Сопуна, Тхиня-Молчуна и Лань. Не было только Фатя. Тени сказали:

– Будешь пищать – получишь. Куда шла? Не реви, отвечай толком, тогда отпустим.

Хоа испугалась: одна против этих троих, что она может? Но она изо всех сил старалась не заплакать. Повторяла про себя письмо полковника к дочери: «Если тебе будет трудно, не плачь, не хнычь, не унывай...» Хоа сейчас показалось, что письмо это написано ей.

– Я не могу помешать вам ударить меня, – сказала она, – но бить слабых – позор!

– Тогда говори. Вы с Дангом и Люком частенько бегаете в эту сторону. Мы вас выследили. Отвечай: куда ходите?

– Не имеете права задерживать людей, отпустите! – сказала Хоа.

– Не скажешь, привяжем тебя здесь к дереву на всю ночь! Познакомишься с мышами и лисами! – пригрозил Молчун.

– Привязывайте! – бесстрашно заявила Хоа. – В школе узнают, по головке не погладят.

– Ну тогда мы тебя сейчас вздуем, все равно ты от своего не уйдешь!

Помощи ждать было неоткуда. Тут как раз подошел Фать, и Хоа решила, что дела ее совсем плохи. И вдруг...

– Отпустите ее! – приказал Фать.

Хоа не поверила сразу и не двинулась с места.

– Иди, чего ты!.. – повторил Фать и даже велел своим приятелям уступить ей дорогу.

Тогда Хоа, поверив наконец в избавление, бросилась бежать. Фать повернулся к своим:

– Мы сейчас ее выследим и все узнаем. Тебя, Сопун, за версту слышно. Ты, Молчун, слишком длинный вырос, нигде не спрячешься. А вот Лань, пожалуй, для этого дела подойдет...

Хоа бежала без оглядки. Запыхавшись от быстрого бега, она влетела в сад и тут же выпалила все, что с ней приключилось. Данг и Люк не находили себе места от гнева. Данг взял большой ком земли и запустил им прямо в бамбуковые заросли. Надо же так случиться, что именно там пряталась выследившая их Лань. Струсив, она пустилась наутек.

Яма стала уже совсем большой. На глубине копать было легче, земля там оказалась намного мягче.

Ребята продолжали работу. Но мысли о случившемся с Хоа не давали им покоя. Это было совсем не похоже на Фатя. Было ясно, что он что-то задумал.

– А что, если они придут сюда? – спросила вдруг Хоа. Ребята сейчас были одни. Старый Фан уехал в соседнюю деревню, а жена его уже спала.

Люк предложил:

– Может, предложим мир и будем работать вместе?

– Да ну их, они только драться умеют! – сказала Хоа.

Ребята замолчали. Вдруг Данг хлопнул себя по колену:

– Придумал! Слушайте...

– Ну ладно, они-то согласятся, но как сохранить тайну? Что, если они спросят у хозяев? – выслушав, спросил Люк.

– Я поговорю с дядей Фаном.

Между тем Лань, которую спугнул ком земли, брошенный Дангом, изо всех сил припустилась к своим, и с круглыми от страха глазами она принялась рассказывать:

– Хоа бежала к Фанам. Данг и Люк тоже там. Что-то ужасно тайное! Люк стоит на краю какой-то ямы и спускает на веревке корзину. Хоа им все рассказала. Ох они и ругали нас! Пошли скорей, мы их сейчас накроем!

По дороге они строили догадки, чем занимаются Данг и его друзья. Впереди шла Лань, завершал процессию Сопун. Шли в полном молчании. Наконец Лань подвела их к бамбуковым зарослям, за которыми начинался сад старого Фана.

Данг, Люк и Хоа встретили незваных гостей молча и, словно ничего не замечая, продолжали свою работу.

– Мы просто хотели посмотреть, что вы тут делаете, – наконец миролюбиво сказал Фать.

Данг строго посмотрел на пришельцев и сказал:

– Обещаете хранить тайну?

– Ладно, Данг, – сказал Фать. – Тот, кто откроет тайну, получит от меня хорошую взбучку!

– Когда-то, еще во времена тэев, – таинственно начал Данг, – колонизаторы вырыли у нашего села подземный тайник, чтобы спрятать все, что не могли взять с собой при отступлении. Мы узнали, что вход в тайник был здесь. Знаете, что там спрятано? Рация!

– А что это такое? – осторожно спросил Кхит-Сопун.

– Ну вот, – возмутилась Хоа, – рация – это рация! Разве ты не помнишь, как в кино: «Сокол, Сокол, я Ястреб, вызываю вас. Вас понял, прием...»

– Ага, знаю, – кивнул Кхит.

– Как интересно! – завистливо вздохнула Лань.

– Позовете посмотреть, когда выкопаете? – осторожно осведомился Фать.

Люк посмотрел в его сторону:

– Где мы станем вас искать?

Тут подал голос Тхинь-Молчун:

– А может, будем копать вместе? Я здорово копаю!

Данг придал своему лицу строгое выражение:

– Подумать надо.

Он отвел своих друзей в сторону, они пошептались о чем-то, и Данг сказал:

– Мы согласны. Но вот два условия. Первое – хранить тайну. Второе – дело довести до конца. Кто согласен, поднимите руку.

Руки взметнулись вверх одним махом. Тхинь-Молчун поднял даже сразу обе руки.

Командиром выбрали Данга.

На следующий день Данг заглянул к Фанам.

– Обещаю хранить вашу тайну, – выслушав его, сказал старый Фан. – Можете на меня положиться... А когда работа будет закончена, я им сам все объясню.

Ребята продолжали ходить в сад старого Фана. Яма все углублялась.

Старый Фан, когда ребята работали, часто выходил к ним в сад, рассказывал про свою жизнь.

– Когда мне было столько лет, сколько вам, у нас жизнь была другая. Ни досыта не ели, ни в школу не ходили. Меня отдали в слуги. И все, кому не лень, надо мной издевались. Хозяйский сын заставлял меня становиться на четвереньки и ездил на мне, как на лошади... Однажды он меня очень больно ударил ногой. Я не вытерпел, вскочил, и он упал. Меня тогда избили и выгнали... А у вас теперь все есть, и в школу ходите. Только не пойму я, почему это некоторые ленятся и плохо учатся? Вы, ребята, что о лодырях думаете?..

В воскресенье утром Фаны ходили на базар. Им хотелось угостить ребят вкусным обедом. Старому Фану опыт подсказывал, что сегодня все будет закончено. А если так, нужно устроить настоящий праздник!

Тхинь-Молчун работал на самом дне ямы. Вдруг оттуда раздался истошный вопль:

– Вода! Вода!

Старый Фан и все ребята бросились к краю. Фан быстро спустил в яму лестницу, чтобы Тхинь мог выбраться, потом сказал радостно:

– Все правильно, я так и рассчитал, что сегодня дойдем до воды!

Вода поднималась, постепенно заполняя глубокую яму.

Данг, Люк и Хоа прыгали от радости. Компания Фатя, наоборот, выглядела довольно уныло.

– Ну все,– сказал Фать,– здесь вода, теперь все пропало.

Данг хитро улыбнулся.

Тут старый Фан вежливо пригласил всех ребят вымыть руки и войти в дом. На празднично накрытом столе дымилась вкусная еда.

– Просим не отказать, пообедаем сегодня все вместе по случаю праздника завершения работ.

– Какого праздника? И почему завершения? – удивилась компания Фатя.

Искали подземный тайник, а все залила вода. Какой же тут праздник!

– Спасибо, ребятки, – сказала тетушка Фан, рассаживая всех за столом. – Раньше издалека приходилось воду таскать, а теперь свой колодец будет. Спасибо, что помогли.

– Ну вот, – вздохнул старый Фан, – хотел после обеда все сам рассказать, да старуха моя выболтала. Мне о вас Данг рассказывал. Я хотел было сразу вас предупредить, чтоб не обманывать, но потом решил, что ведь вреда от этого не будет. Я думаю, что вы не жалуетесь и не считаете, что делали бесполезное дело.

Фать с приятелями уже и сами все поняли и перестали дуться.

Только после обеда, по дороге домой, Фать подошел к Дангу:

– Незачем было нас обманывать и придумывать всякие небылицы про рацию.

– Я думал, вы иначе не станете. Помогая Фанам, мы помогли семье бойцов Народной армии, понял?

– Ладно, – погрозил кулаком Фать, но в голосе его угрозы не было. – Только в следующий раз не вздумай нас опять за нос водить!

И они пошли дальше: молчаливый Данг со своей неизменной палкой, улыбающийся Люк и Хоа с прической, как утверждали, похожей на спутник, весело припрыгивающая и размечтавшаяся о том, как напишет отцу длинное-предлинное письмо обо всем, что они сделали, и как отец пришлет ей такое же замечательное письмо, какое прислал когда-то полковник девочке Жене...