Текст книги "Ты - моя половинка "

Автор книги: Эйлин Уилкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

– Надежда на что? – неосторожно осведомилась Эй Джей.

– Надежда увидеть ваши ссадинки и царапинки.

– Начинайте молиться. Возможно, Господь вас услышит, как услышал меня, – отрезала она.

– У вас прелестные ручки. Их прикосновение эффективнее всякого обезболивающего. Умоляю, продолжайте меня дезинфицировать, леди.

– Хватит зубоскалить, офицер, – огрызнулась она.

– Почему на вашей прелестной ручке нет обручального кольца?

– Потому что я вдова, лейтенант Уэст. Есть еще вопросы?

– Простите, – смущенно произнес он.

– Прощаю, – холодно отозвалась Эй Джей. – Полагаю, теперь можно наложить повязку.

– Пока вы занимаетесь мною, я должен вам кое-что сказать. Кое-что неприятное... – тихо начал Майкл.

– Говорите же, – потребовала она, в один миг напрягшись.

– Река забрала мою рацию и залила навигационное устройство, – выпалил Майкл.

– Что? – в отчаянии воскликнула женщина. – И все это время вы несли чушь про мои ноги и свою ягодицу!

– Вы еще не наложили бинт, мисс Келлехар, – напомнил ей офицер. – В любом случае ситуация не безнадежна. Мы живы. И я знаю, куда идти... приблизительно, – заверил он.

– Стойте ровно, я вас осматриваю, – процедила Эй Джей.

– Не пропускайте не миллиметра.

– Я устала от ваших шуточек, офицер. Избавьте, – нервозно осадила его женщина и тихо добавила: – Павлин.

Эй Джей, как и намеревалась, тщательно осмотрела своего спасителя. Обработала все повреждения перекисью водорода, сколько-нибудь значительные смазала мазью, щедро облепила его бактерицидным пластырем.

Вне зависимости от желаний, ей пришлось не только осматривать эту гору мускулов, но и прикасаться к ней. Помимо свежих повреждений, она заметила на его теле несколько застарелых белесых рубцов. Ее подмывало спросить, в каких сражениях он получил ту или иную отметину, но, опасаясь доставить ему удовольствие этими вопросами и дать повод поразглагольствовать, Эй Джей предпочла воздержаться.

Невольно напрашивались сравнения. Ее покойный супруг Дэн тоже не был хлюпиком. Его, скорее, можно назвать громилой. И еще он был феноменально волосат, ее обожаемый рыжий гигант Дэн. Шорты и футболки трещали по швам, когда Дэн напрягал свои мускулы. Он очень любил проводить время на свежем воздухе, отдыхать активно, однако его веснушчатая ирландская кожа этого не переносила, отчего Дэн всегда напоминал переваренного рака.

А этот парень был оливковым и гладеньким, как девица, если не считать упомянутых шрамов и кровоподтеков.

– Не торопитесь, мэм. Наслаждайтесь, – проговорил Майкл, намекая на то, что мисс Келлехар несколько затянула– с визуальной проверкой его целостности и функциональности.

– Надевайте штаны, пациент, – съязвила женщина.

– Они еще мокрые! – чуть ли не с гордостью объявил он. – Что скажете, доктор, буду жить?

– Без сомнения, будете, – устало отозвалась она и отвела взгляд.

– Что-то не так? – насторожился Майкл.

– Мы можем продолжить движение? – сухо спросила его женщина.

– Вы уверены, что не поранились?

– Я уверена, – твердо ответила Эй Джей.

– Что там у меня на плече? Рюкзаком натер? – спросил Майкл.

– Я не заметила, простите, – виновато проговорила она. – Проглядела... Да, это потертость..

– Мазь и пластырь, – распорядился мужчина, – Я вижу, вы уже высохли. Вернее будет сказать, ваша одежда высохла, поэтому я ничего не вижу, – вновь ободрился Майкл.

– Да, соболезную, лейтенант Уэст, – отозвалась она. – Куда мы теперь двинемся?

– Через горы в сторону Гондураса.

– Что?! – в ужасе воскликнула женщина. – Скажите, что подшучиваете надо мной.

– Я не утверждал, что это будет короткий переход. Тем более теперь, без рации... Река, по которой мы сплавились, – это Тампуру. Сейчас мы приблизительно в сорока милях от того места, где она соединяется с Рио-Маньо.

– Мы легко преодолеем эти сорок миль вниз по течению. Земли близ Санто-Педро находятся под контролем правительства. А это значит, что мы сможем связаться с посольством, вашим армейским начальством, и вы получите квалифицированную врачебную помощь, – оптимистически подытожила Эй Джей.

– Все было бы идеально, если бы люди Эль Джефе не обладали способностями логически мыслить. Но они это умеют, в чем мы только что смогли убедиться. Упустив нас у Тампуру, они, скорее всего, станут дожидаться у Санто-Педро. А вы бы как поступили на их месте, мэм? Утверждения, что местное правительство контролирует территорию, годятся только для агитационных плакатов. На поверку же прискорбная реальность такова, что средь бела дня боевики свободно похищают американскую гражданку и старенькую монахиню в придачу, – назидательно проговорил лейтенант Уэст.

– Вы могли бы открыто появиться в ближайшей деревне и попытаться воспользоваться телефоном. На вас форма без опознавательных знаков, внешне вы не очень отличаетесь от местных, языком владеете. А я бы тем временем дожидалась вас в условленном месте, – предложила Эй Джей.

– Это превосходный план, мисс Келлехар, если мы хотим завалиться, – оценил офицер. – Я не владею местным диалектом. В периоды вооруженных конфликтов селяне особо подозрительны ко всем чужакам. Более того, многие служат осведомителями боевиков.

– Мы могли бы войти в деревню ночью, – отчаянно защищала свою идею женщина.

– И что потом? – спросил ее Майкл.

– Я не знаю! У нас даже еды нет, ни палатки, ни пледа, чтобы переночевать. Нам трудно будет осуществить тот долгий переход, о котором вы говорите!

– Я обещаю вам, мисс Келлехар, что мы очень скоро поедим, – бодро заверил ее мужчина. – Давайте-ка двинемся.

Майкл Уэст шел впереди, прокладывая путь в чаще, пригибая упругие растения и раздвигая ветви. Оба путешественника активно орудовали ладонями, убивая москитов... Те были повсюду, словно слетелись со всего леса полакомиться двумя бедолагами.

Майкл Уэст больше не старался легкомысленной болтовней развлекать свою спутницу. Он изрядно подустал. Она же устала смертельно, но на все наводящие вопросы отвечала отрицательно, не желая обнаружить слабину.

И если марш-бросок по равнине на сорок и более миль был не труден для натренированной женщины вроде Эй Джей, то марафон по пересеченной местности в такую жару, осложненный чащобой и нападениями насекомых, отнимал последние силы. Голод постоянно напоминал о себе. Майкл тосковал по мачете, которое облегчило бы ему борьбу с зарослями. А так приходилось собственным торсом проторять дорогу, чтобы хрупкая женщина позади него не рухнула на последнем издыхании.

Его ранение постоянно напоминало о себе болью, но Майкл молчал об этом. Он ни на секунду не забывал, что район, по которому они продвигаются, исконно находится под контролем шайки Эль Джефе. Любое столкновение с человеческим существом грозит им гибелью. Повстанцы демонстрировали отличную организованность. Как офицер, владеющий всесторонней информацией о местном вооруженном конфликте, он не мог этого не знать. Коммуникационные возможности боевиков и их осведомленность ничем не уступали, а подчас и превосходили потенциал официальных властей. И все это нужно было учитывать.

– Скажите мне, лейтенант, – проговорила измученная жаждой Эй Джей, – какая идея гонит вас и куда?

Майкл резко остановился и повернулся к ней.

– Инерция, – ответил он.

– Должно быть, вы шутите, – не поверила ему усталая голодная женщина, преодолевшая уже не одну милю.

– Конечно, шучу, мисс Келлехар.

– Тогда будьте серьезны и ответьте на мой вопрос, офицер, – потребовала она, проглотив вязкую слюну.

– Мне нужна возвышенность.

– Но зачем?

– Сориентироваться.

– По сторонам света? – с усмешкой предположила мисс Келлехар.

– Что-то вроде этого. У нас в наличии есть глаза, компас и навигатор.

– Но вы же утверждали, что навигационное устройство нахлебалось ледяной водицы!

– Это правда, но то было казенное, моя госпожа, а я прихватил с собой приборчик, который старший братец подарил мне на день рождения, опасаясь, что я заплутаю в каких-нибудь джунглях... Компактная штуковина и очень полезная в подобных ситуациях, – похвастался Майкл.

– Вы всегда так поступаете с чужими нервами, офицер? – строго спросила его женщина.

– Как – так? – удивился мужчина.

– Сначала напугали меня до смерти, сказав, что утопили эту штуку. А теперь невзначай заметили, что у вас есть другая, запасная.

– Может быть, навигатор тоже намок вместе со всем моим рюкзачным барахлом. Что, если микросхемы...

– Прекратите немедленно! – вскричала женщина, нервы которой начинали сдавать.

– Простите! – извинился Майкл и поспешил сменить тему: – Так почему вы просите называть вас этим дурацким именем Эй Джей?

– Эй Джей – не дурацкое имя, а аббревиатура от Элис Джин. А зовут меня так со школы, потому что в моем классе было три Элис. И мне ни с кем не хотелось делить мое имя, поэтому я решила зваться Эй Джей...

– А вам не пришло в голову зваться Алисой? Эй Джей, поверьте, не самое подходящее имечко для представительницы христианской благотворительной миссии. Вы же не девчонка-сорванец, в самом деле, – укоризненно произнес лейтенант Уэст, продолжая грудью проторять путь к спасению.

– Это привычка, офицер. И если вы думаете, что коллеги зовут меня достопочтенной Эй Джей, то ошибаетесь. Кстати, как ваша нога, лейтенант Уэст?

– Кстати, не так плохо, как вам того хотелось бы, – весело отозвался лейтенант.

– Что вы такое мелете?

– Стойте, – резко остановился Майкл и предупредительно поднял правую руку вверх, прислушиваясь.

Эй Джей послушно замерла.

Майкл приложил палец к губам, попросив о молчании, жестом позвал женщину к себе. Стоя рядом, они вгляделись в пространство, открывшееся их взору меж стволов и ветвей деревьев.

Эй Джей никак не ожидала, что он вновь подшутит над ней. Однако эту шутку она оценила.

Синь переливалась перед их глазами. Сверху и снизу, справа и слева – всюду была синева -лазоревая, ультрамариновая, кобальтовая, сапфировая, бирюзовая. Огромный, пронизанный солнечными лучами океан.

– Боже! – прошептала Эй Джей.

– Молчите, Келлехар. Вспугнете, – одернул ее Майкл.

Это были бабочки, облепившие несколько толстенных стволов деревьев. Их крылья трепетали и переливались на солнце всеми оттенками синевы.

– Ух ты!

– М-да, – согласился с ней Майкл.

Они стояли плечом к плечу и, затаив дыхание, любовались фантастическим зрелищем.

– Никогда не видела ничего подобного. Даже не знала, что такое может быть.

– Я видел по каналу «Discovery». И очевидцы рассказывали. Но воочию наблюдаю впервые, – проговорил Майкл и посмотрел на Эй Джей сверху вниз.

– Что? Что вы на меня уставились? – забеспокоилась женщина, заметив его взгляд.

– У вас на щеке засохшее пятно грязи, – сообщил он.

– Полагаю, не только на щеке. Я и не рассчитывала прослыть первой красавицей в этих местах, – проговорила она. – Ну, что еще? – вновь задала она вопрос, потому что лейтенант посмотрел на нее еще более пристально.

– И брови у вас удивительного цвета, – заметил он.

– Майкл? – встревоженно прошептала Эй Джей.

– Я близок к тому, чтобы вас поцеловать, – заблаговременно предупредил ее мужчина.

– Мне следует принять меры предосторожности?

– Попробуйте, если сможете, – ответил он, склоняясь над ней.

– Учтите, я этого не одобряю, – воспротивилась Эй Джей, чуть отстраняясь, но одна рука Майкла уже крепко обнимала ее за талию, а другая придерживала се подбородок.

Два пересохших рта объединились в вязком и пылающем поцелуе. Эй Джей ощутила солоноватый привкус на своих губах. Она не закрывала глаз. Небо закружилось над ее головой. Поцелуй оказался долгим...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

И вновь они неутомимо продирались сквозь заросли. Солнце палило нещадно. Оставалось гадать, что бы с ними сталось, не раскинься над их головами этот непролазный лес.

Они экономили воду во фляжке Майкла. Голод, жара и жажда вкупе с усталостью сводили с ума. Зато их наперебой веселили обезьяны и попугаи, живо реагировавшие на появление чужаков.

Насекомые по-прежнему с огромной охотой лакомились их кровью, оставляя после себя зудящие укусы. Пот, льющийся со лба, разъедал глаза. Несколько раз Эй Джей давала волю чувствам и испускала жалобные стоны.

Майкл сносил пытку молча.

Сезон дождей был позади. После него остались стада голодных кровососущих насекомых и размытые тропы.

Эй Джей мужественно шла вперед и вперед и слизывала с верхней губы соленый пот. Она бы могла попросить у Майкла его фляжку, что болталась перед самым ее носом, пристегнутая к рюкзаку. Он бы ей не отказал. Но Эй Джей старалась держаться до того предела, когда не попросить она бы уже не смогла. А до этого момента она предпочитала тупо брести вслед за лейтенантом Уэстом и изучать мутным взглядом многочисленные замочки и карманчики его армейской поклажи.

Несколько раз они натыкались на не успевшие высохнуть со времени окончания сезона дождей естественные резервуары влаги, запруды, глубокие овраги, где чудом сохранилась вода. Но у них не было емкости для ее кипячения, а пить такую жидкость было небезопасно.

Изучив рюкзак Майкла, она стала смотреть на его затылок и шею. Здоровый мужчина с простыми потребностями. Захотел поцеловать – поцеловал. Попробуй помешай такому парню, у которого все легко, все просто.

– Как твоя нога? – пробормотала Эй Джей.

– Мою ногу мы уже обсуждали, – отозвался он. – Как ты? Почему притихла?

– Чтоб не хныкать, – честно призналась женщина.

– Разумно. Но если тебе от этого станет легче, то, может быть, стоит похныкать? – предложил он.

– Кому от причитаний становится легче? – резонно поинтересовалась Эй Джей.

– Откуда ты? – спросил спутницу Майкл.

– Из западного Техаса.

– А что здесь делаешь?

– Подписала годовой контракт на содействие, местной миссии под эгидой христианского объединения. Помогаем здешним властям в вопросах образования и здравоохранения.

– Значит, ты духовное лицо?

– Я педагог.

– Почему ты именно здесь?

– Я выполняю обещание, – ответила Элис.

– Какого рода обещание?

– Которое я дала после смерти своего супруга.

– Как он умер? – прямо спросил Майкл.

– Его застрелили в дежурном магазине два года назад. Мы заехали туда по дороге домой купить молока...

– На магазин был совершен налет.

–Да.

– Смерть повсюду...

– А тебя как сюда занесло?

– Служба.

– А ты мог выбирать?

– У нас так не принято. Посылают туда, где стреляют.

– Ваш бизнес – война?

– Не выпускайте коготки, дамочка. Видали мы пацифистов и посерьезнее, только толку от вас никакого, один шум, – огрызнулся Майкл.

– Я ничего такого не имела в виду, – поспешила замять конфликт женщина.

– И сарказм ты в свой вопрос тоже не вкладывала?

– Прости... Забудь. Не хотела наступать на твою больную мозоль.

– Я стал военным отнюдь не потому, что люблю убивать. Будь так, я бы резал сейчас глотки, завербовавшись в стан боевиков.

– Хотел служить стране?

– Да. Как бы странно это ни звучало. Ты преподаешь, а я служу с автоматом в руках, вызволяю из беды тех, кому дома не сиделось.

– Ах, значит, так ты относишься к миссии благотворительных и миротворческих организаций?!

– Если быть совсем откровенным, то ваши благотворители и миротворцы все только усложняют.

– По-вашему, напалм все решает успешнее?! – вспыхнула от гнева Эй Джей.

– Ты смотришь под ноги или нет, преподавательница?! – резко дернул ее за руку Майкл. – Чуть на муравейник не наступила.

– Это не дорога ли там показалась?

– Да, похоже на то... Стой, ты куда?! – просипел сдавленным голосом Майкл. – Вдоль дороги могут быть выставлены кордоны.

– Но дорога – это цивилизация с телефонами, социальными учреждениями, такими, как больница. Ты еще не забыл, что у тебя проникающее ранение?

– Нет, не забыл. Я чувствую его при каждом своем шаге. Но мы не должны выходить на дорогу по меньшей мере до темноты.

– Прекрати разыгрывать из себя героя, – возмутилась женщина.

– Как погиб твой муж? Он пытался защитить тебя?

– К делу не относится, – пробурчала Эй Джей.

– Ты хочешь, чтобы мы сейчас вышли на дорогу и стали голосовать проезжающим машинам?

– Я хочу, чтобы тебе поскорее оказали квалифицированную медицинскую помощь.

– Со мной все будет в порядке, – заверил ее Майкл.

– Ты можешь в этом поклясться?

– В приходской школе нас учили не клясться, – назидательно произнес офицер.

– Ты ходил в приходскую школу? – удивилась Эй Джей.

– Да. Моя мама была истовой католичкой. Для нее было важно, чтобы я получил христианское образование. Отцу же было все равно, поэтому он не препятствовал ей.

– Мой супруг был священником, – призналась Эй Джей.

– Как его звали?

– Преподобный Келлехар.

– Я имел в виду его имя.

– Дэниэл, Дэн.

– Тоже был миссионером, читал проповеди, просвещал прихожан?..

– Да, он был настоящим миссионером.

– И грехи отпускал?

– Отпускал после исповеди... Все, как полагается.

– Понятно.

– Что тебе понятно? – спросила его Эй Джей;

– Мне все с вами, миссионерами, понятно... Ну и как же ты с твоим преподобным повстречалась? Уверен, что не на танцах.

– Он был младшим священником нашего прихода, занимался с детьми. Я тогда только начинала свою педагогическую деятельность...

– И вы встретились и поженились, – продолжил вместо нее Майкл.

– Ну, да... Именно так все и произошло. Мы прожили три года, после чего Дэн взял отпуск на год и поехал с христианской миссией. Он всегда мечтал о такой возможности...

– А ты поехала вместе с ним?

– А я осталась. У меня была группа детей, которых я не могла в тот момент бросить...

– А теперь ты приехала ему на замену, – вновь опередил се Майкл.

– Я здесь, потому что таков мой путь. Это я поняла за прошедшие семь дней, будучи заложницей. Я многократно задавала себе этот вопрос и теперь могу ответить со всей откровенностью: я не жалею о том, что оказалась здесь.

– Значит, последние семь дней ты думала не о покойном муже, а о своей собственной судьбе?

– Хи-хи-хи, очень смешно, офицер... Вот уже несколько часов я снова думаю только о муже, потому что он был очень чутким и добрым человеком.

– Не считаешь же ты, что я способен ревновать к мертвым?

– Конечно, нет, потому что у тебя нет причин ревновать. Я ведь не твоя девушка,

– Ты торопишься с выводами, Алиса.

– Эй Джей, – поправила она его.

– Я буду звать тебя Алисой.

– Я не твой тип женщины, Майкл.

– Вкусы меняются.

– Для чего тебе менять свои изысканные вкусы?

– Не слишком ли ты язвительна для миссионерши? Не положено ли тебе отличаться кротостью и смирением от прочих овец Господних?

– У каждого свои слабости.

– Чего мне не хватает, чтобы понравиться такой, как ты?

– Повторяю, я не твоя девушка, Майкл. И связь на скорую руку меня не интересует. А что касается серьезных отношений, не думаю, что я к ним уже готова.

– «Связь на скорую руку», – повторил вслед за ней Майкл преувеличенно изумленно. – Кто научил вас таким словам, сестра?

– Майкл, не смеши меня. Я же не на Луне живу.

– И ты могла подумать, что я, американский солдат, способен предложить тебе какой-нибудь разгульный шабаш со всякими непотребствами?

– Меня это не интересует, Майкл, – холодно подытожила женщина.

Несколько минут они шли молча, после чего он снова заговорил:

– А если бы я тебе это предложил?

Эй Джей усмехнулась у него за спиной, но промолчала. Она сделала еще один шаг, после чего пошатнулась. Ее глаза закатились, и она стала падать.

Майкл услышал подозрительные звуки и резко повернулся в ее сторону. Он успел подхватить женщину, прежде чем ее ослабевшие колени коснулись земли.

– Тебя это интересует, Алиса, иначе бы ты не рухнула в мои объятия, – шутливо прошептал Майкл, смачивая ее губы водой, когда она пришла в себя.

– Закрыв глаза, я увидела его... – пересохшими губами обессиленно проговорила Эй Джей.

– Преподобного Дэна? – спросил Майкл.

– Нет... Одного из тех солдат, что ты пристрелил сегодня утром. Я увидела, как ты его убиваешь...

– Возьми фляжку, попей, – сказал Майкл, и Эй Джей с наслаждением приникла губами к влажному горлышку полупустой армейской фляжки лейтенанта Уэста.

Отдых был недолог. Они рискнули подойти ближе к дороге и направиться к селению.

Майкл помалкивал. Он выполнял опасное задание. Он готов был пострадать сам и был хладнокровен с противником. Но, как всякий нормальный человек, он старался избегать напрасных жертв и не любил, когда что-то напоминало ему о совершенных убийствах. Да, он знал, что, стреляя какому-либо боевику в сердце, живот или голову, отнимает человеческую жизнь. Но без этого он спас бы гораздо меньше законопослушных людей и неминуемо погиб бы сам.

Если бы Алиса не была ему симпатична, он опроверг бы ее морализаторство в два счета... Но оба они были истощены. Поэтому Майкл двигался молча, стараясь ничем не выдать причин своего плохого настроения.

Он бы не возражал жить и умереть, никого не трогая. Но когда в юности он задавал себе вопросы о цели жизни, то ответ смог найти лишь в армейской службе. И знал, что, если кто-то вновь станет в них целиться, он убьет не задумываясь...

Хорошо, что о преподобном муже он услышал уже после того, как поцеловал эту женщину. Всей его решимости не хватило бы, чтобы приставать к вдове священника. А с другой стороны, океан бабочек не оставил ему иного выхода. Им обоим. Ведь Алиса, в отличие от Майкла, знала, кем был ее покойный муж. Но если она услышит о Кэми, то решит, что он мерзавец... Ему не хотелось думать сейчас о Кэми.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Так-так, а что у нас в этом волшебном кармашке? – задала Эй Джей очередной вопрос лейтенанту Уэсту, указывая на замок загадочного отделения его рюкзака.

Она сидела на высохшей траве, обвив ноги руками и уткнув подбородок в колени. Майкл решил расположиться па стоянку, поскольку ему давно не терпелось вытрясти всякий набившийся в пути мусор из своих высоких армейских ботинок, основательно вымокших в реке и из-за этого потерявших эластичность при ходьбе. Он достал из рюкзака сменную пару носков и развел огонь,

поскольку, как и все в его вещмешке, носки были сырыми.

– Так что у тебя там? Цветной телевизор или надувной матрас? – продолжала выяснения молодая женщина.

– В армейском рюкзаке нет места лишним предметам, ведь его содержимое оговаривается соответствующими распорядительными документами. Целое подразделение американского военного ведомства бьется над тем, чтобы укомплектовать рюкзак солдата полезными и практичными штуковинами, позволяющими ему выйти сухим из самой опасной переделки.

– Теперь мне понятно, почему намокли аптечка, навигатор, а также твои носки.

– Да, вы все верно поняли, милая леди, – заметил Майкл. – Но критикой военного министерства в нашей ситуации делу не поможешь. Близится ночь, а по ночам здесь бывает очень и очень холодно, поэтому ближе к костру, дорогая Алиса.

– А нас не вычислят по дыму костра? – предусмотрительно поинтересовалась она.

– Безусловно, есть такая опасность, мисс Келлехар. Однако если мы его потушим, то непременно околеем или будем съедены какой-нибудь, голодной зверушкой, которая как раз сейчас точит когти, намереваясь выйти на охоту с первой же звездой.

В это время окрестности огласил рев дикого зверя.

– Ой! – воскликнула от неожиданности Эй Джей.

– А это именно то, о чем я только что тебе сказал, – хладнокровно объявил офицер Уэст, подбросив хвороста в костер.

– Что за зверюга? – осторожно спросила его Эй Джей.

– Это? Ревун. Обезьяна такая. Наверняка ты этот рев и раньше слышала.

– Но никогда ночью. Я уже решила, что это ягуар, – смущенно призналась она.

– Не думаю, что ягуар станет предупреждать нас, прежде чем накинется, – заметил Майкл. – Хотя я лично не был знаком ни с одним ягуаром и их обычаев не знаю. Но полагаю, с людьми они не более обходительны, чем акулы.

– Майкл, прекрати меня стращать. Когда так стремительно темнеет, сложно отличить правду от вымысла.

– Не знал, что вы, пуритане, такие мнительные. Но могу предложить отличное средство от первобытного страха, – проговорил Майкл и расстегнул застежку того самого загадочного отделения своего рюкзака, откуда тотчас показался армейский плед.

Непромокающие стенки тесного кармана позволили большей части пледа остаться сухой.

– Вот о чем ты так долго тосковала! Лучшее лекарство от пустого желудка, дочь моя, есть крепкий сон, – нравоучительно произнес Майкл.

– А мы сможем уснуть на пустой желудок? – задалась неразрешимым вопросом Эй Джей.

– После такой-то физзарядки? Да, легко, – быстро ответил Майкл, уже располагавшийся на ночлег.

– Зато нами будут охотно лакомиться, – констатировала женщина, убив очередного впившегося в кожу москита.

Эй Джей тяжко вздохнула и села на плед возле Майкла.

– Не пора поменять повязку на твоей ране?

– Только если у тебя есть непреодолимое желание полюбоваться моей задницей, – отозвался он.

– Сколько тебе лет? – Она шарила в его рюкзаке в поисках аптечки.

– Тридцать, – ответил тот.

– Понятно, – глубокомысленно проговорила Эй Джей. – Сдергивай штанишки.

– И что это, интересно, тебе понятно? – Майкл послушно расстегивал ремень, видя в ее руке пузырек с перекисью водорода и тюбик бактерицидной мази.

– Тридцать – это же два раза по пятнадцать. В тебе уживаются два озабоченных подростка. Отсюда все эти дурацкие шуточки, которыми ты рассчитываешь меня смутить. Но не забывай, что я долгое время помогала своему мужу управляться именно с такими сложными юнцами.

– Ты говоришь, как мой отец. По аналогичной причине он отослал меня в военное училище в воспитательных целях. В ту пору мне было именно пятнадцать.

– Должно быть, у твоего отца были веские на то основания. Ты был сложным подростком?

– Он так считал. Впрочем, не он один. По мнению некоторых, подростковый нигилизм -

серьезная проблема, если не преступление... Мой брат Джейкоб говаривал, что такого балбеса, как я, уже ничто не перевоспитает – ни военная школа, ни карцер, ни розги. Шутил, конечно. Но я был мальчиком «Сделай Наоборот». Если кто-то советовал повернуть направо, я однозначно сворачивал налево. Не удивительно, что теперь я лежу подзвездным небом, на одном пледе с вдовой миссионера, которая заботливо обмывает мою ягодицу.

– Бедро, – уточнила Эй Джей. – Но продолжай свой рассказ, я тебя очень внимательно слушаю, Майкл, – тоном старенькой монахини промолвила она.

– И в католической школе Святого Винсента меня тоже очень не любили, за все мои «подвиги». Поэтому там только обрадовались, когда отец определил меня в армию.

– Понятненько... Нравилось, значит, чувствовать себя аутсайдером. А как же ты потом это превозмог?

– Кто сказал, что я это превозмог? —удивился Майкл.

– Нет?

– Вот еще, – шутливо фыркнул он. – Я мексиканец с материнской стороны и янки с отцовской. Я по определению не могу быть как все. Ко всему этому прибавилась неприязнь ко всем этим мальчикам из богатых семей со вздернутыми носиками, в чистеньких костюмчиках, на воскресной службе...

– Ты до сих пор их ненавидишь? – насмешливо спросила его женщина, безжалостно прижигая перекисью рану

– Да плевать я хотел на этих богатых мальчиков!

– Зачем же вспоминать о них пятнадцать лет спустя? Лицемеров во все времена хватало. Это не причина для того, чтобы отправлять собственную жизнь под откос.

– Спасибо, что объяснила. Как жаль, что в нашей католической школе преподавали только старые грымзы. Будь у меня такая училка, как ты, Алиса, был бы я пай-мальчик.

– Я тоже не была в раннем детстве паинькой, но училась всегда хорошо. А в старших классах стала даже покладистой.

– Я на таких девчонок даже не глядел. Учительские приспешницы, миленькие марионетки. Мне нравились девочки в стиле рок-н-ролл.

– О, представляю! Необузданные, ищущие приключений на свою и чужую голову! – воодушевилась Эй Джей. – Я пришла в колледж выглаженная и благовоспитанная, но не успела его закончить, как меня понесло. Подхватила волна царившего кругом свободолюбия.

– Никогда не поверю, что будущую миссионерку носила какая-то другая волна, кроме безграничного благочестия, – ехидно заметил Майкл.

– Представь себе. Я обрубила все концы. Моя отвязность на некоторое время стала притчей во-языцех... И не ограничивалась бутылкой пива в субботу, как ты мог бы подумать. Жажда свободы и независимости от родительской опеки нашла свой выход, но потом я успокоилась. Дело в том, что я поздний ребенок. С самого раннего детства меня опекали с огромным трепетом, исполняли каждое мое желание.

– Да уж, есть от чего взбеситься, – шутливо посочувствовал Майкл. – Мой отец умер пять лет назад. Умер с чувством выполненного долга. Потому что, в конце концов, именно благодаря отцу я понял, чем хочу заниматься в этой жизни.

– А твоя мама...

– Моя мама... Она в некотором смысле отошла от реальности. Живет в своем собственном мире... В этом ей помогает главным образом алкоголь. Порой она прежняя, но это случается все реже и реже.

– О! Очень жаль. У нее маниакально-депрессивный психоз? Биполярный синдром?

– Впечатлен... Ты знаешь такие термины. Откуда? – удивился Майкл.

– Я педагог по образованию. И прослушала много лекций, посвященных биполярному синдрому. Это гораздо более распространенное расстройство психики, нежели мы привыкли считать. Человеку в одиночку очень сложно с ним справляться...

– Ну, довольно об этом, – подытожил, перебив ее, Майкл. – Давай-ка лучше будем спать.

Эй Джей легла возле Майкла, прижавшись к нему, в непосредственном физическом контакте с его телом, а Майкл, ко всему прочему, поднял руку и обнял женщину, прижимая к себе и объясняя это необходимостью теплосбережения.

Он был героем и убийцей, умницей и лоботрясом. Он был так не похож на Дэна! И он ошибался, полагая, что Дэн погиб, защищая свою жену.

Ее муж погиб, так как Господь решил, что настало время взять его к себе, следуя какому-то непонятному для смертных замыслу. Или же это случилось потому, что Дэн оказался не в том месте, не в то время, как сказал бы скептик.

– Эй! Ты не спишь? – спросил ее Майкл по прошествии нескольких минут. – Что-то я ни разу не заметил, как ты уединялась в кустах, – осторожно намекнул он.

– Потребности не было. И без того организм обезвожен, – откликнулась Эй Джей.

– Тогда ты должна выпить воды... Не волнуйся, пей сколько нужно. Завтра раздобудем, – заверил ее мужчина.

– А ты? – спросила она, протягивая Майклу фляжку,

– Нет, спасибо. Я не хочу, – убедительно солгал он.

– Майкл, – окликнула она его тихо.

– Что?

– Прости меня за все глупые слова.

– И ты меня прости, – отозвался мужчина и еще крепче прижал ее к себе.

Перинка у них была на редкость жесткой. Майкл не собирался засыпать, он сознательно бодрствовал, стараясь не растревожить сон своей спутницы.

Он прислушивался, присматривался, размышлял, пока она мирно сопела возле его груди, ни с одной женщиной он не проводил ночь в обнимку, не лаская ее и не целуя. Это был новый для Майкла, воистину экстремальный опыт. Но с Алисой Келлехар ему было чрезвычайно уютно. Хоть это несколько отвлекало его от миссии спасения. С другой стороны, спасать прехорошенькую женщину приятно вдвойне, и Майкл Уэст решил считать это боевое задание наградой за долгую и самоотверженную службу.