Текст книги "Гореть для Джека (ЛП)"

Автор книги: Эйден Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 11

Ада

– Когда они сожгли тебя на костре, они думали, что отправляют тебя в ад.

Джек сжал меня так, что на моей коже остались синяки, и из моего рта вырвался страстный стон. Он рассмеялся глубоким, гортанным смехом, и из его резных черт лица вырвались языки пламени.

– Но ты, маленькая ведьма, должна пройти через черные врата по своей воле.

Мое сердце забилось чаще, когда он остановился, несколько раз проскользнув головкой своего члена по моим складкам, прежде чем выровняться, откинув бедра назад – готовый наполнить меня. Но он не сделал этого. Он давал мне еще один шанс уйти.

– Джек. Трахни меня, черт возьми.

Еще не успев до конца произнести эту фразу, он вогнал в меня свой член быстрым движением бедер. Сначала это было терпимо, благодаря его стволообразной толщине, но чем больше он входил в меня, тем толще он становился. Мои мышцы спазмировались в экстазе. Это было одновременно и раем, и адом. Болезненное блаженство и восхитительное мучение.

– О, Боже. Ах!

Он шлепнул меня по заднице так сильно, что я увидела звезды.

– Здесь нет Бога, ведьма. Он давно отверг нас обоих. Если хочешь кричать имя, отличное от моего, взывай к дьяволу. Он единственный, кто смотрел на наш союз и улыбался.

Я дрожала, пока греховные слова и едкий дым окутывали мой разум дезориентирующим туманом.

Первобытное рычание Джека потрясло весь мой мир. Он наклонился надо мной, обхватив мою шею когтями – его пальцы были настолько большими, что ногти впивались в мою трахею.

Затем – Боже мой – он начал двигаться вперед и назад, заставляя меня растягиваться и принимать каждый славный сантиметр его ствола. Его когти впивались в мою плоть, когда он толкался, каждый толчок был более лихорадочным, чем предыдущий. Когда он сказал, что может сломать меня, он не шутил. Его масса была настолько толстой, что боль была почти ослепляющей. Но уникальная кривизна его члена задевала ту кнопку внутри меня каждый раз, когда он наполнял меня до краев.

Его ствол пульсировал и набухал в центре. Блядь, что это было?

У меня не было возможности спросить. Все, что я могла сделать, это принять его уникальную форму, цепляясь за него, как за спасательный круг, пока я скакала на его жестоких толчках.

Боль превратилась в жгучее удовольствие.

Я стонала и кряхтела, пуская слюну, пока лозы врезались в мой рот. Звуки были скорее животные, чем что-либо еще. С другой стороны, с Джеком я чувствовала себя скорее монстром, чем человеком.

Этот город всю мою жизнь демонизировал меня. Казалось вполне уместным, что в конце концов меня трахнул один из них.

Мои пальцы ног впились в землю. Мое дыхание было коротким и неровным. Я хотела, чтобы он поглотил меня. Чтобы он использовал меня. Чтобы он взял меня и утащил в ад и обратно. Или, может быть, мы и не вернемся.

Каждый раз, когда он входил в меня, он погружался в меня до самого основания. Затем, когда он выходил, меня наполняла пустота, и в следующий миг его великолепное тепло снова наполняло меня с очередным толчком его бедер.

Его темп был неровным и отчаянным, но его жадный ритм только делал меня еще более влажной. Мои внутренние стенки сжались, когда Джек наклонился вперед, проведя языком по моей спине, чтобы проследить изгиб моего позвоночника.

Мои нервы перешли в состояние перегрузки от нелепого количества ощущений, которые Джек вливал в мое тело. Я была так близка. Так чертовски близка.

Он начал входить в меня так жестоко, что воздух наполнился звуком ударов плоти о плоть. Я пыталась поднять бедра, чтобы встретить его поршневые движения, но его руки и ноги продолжали удерживать меня. Это было слишком для моего первого раза. И это было идеально. Он был таким сильным. Таким жадным. Таким чудовищным. И все же в его жестокости была любовь, когда он доводил меня до предела, но держал на грани, все еще заботясь о моей безопасности и целостности, разрывая меня на куски с той же заботой, которая держала меня в безопасности и близости.

Джек обхватил меня, его палец скользнул между моих складок, чтобы потереть мой клитор маленькими, мучительными кругами. Для человека, который не занимался сексом четыреста лет, его точность была впечатляющей. Прижимая мое лицо к земле, я кричала от оргазма в почву.

Лозы отпустили мое лицо, и следующее, что я помню, это то, что Джек схватил меня за волосы, откинув мою голову назад, так что мой крик наполнил ночь.

Пока мое тело содрогалось и дергалось, он вошел в меня еще раз, два, три. Его мышцы напряглись. Он застонал мне в ухо, пламя обжигало мою кожу и подпалило волосы. На этот раз пламя причиняло боль. Но боль, смешанная с блаженством, сделала кульминацию зловеще сладкой.

Теплая струя жидкости хлынула внутрь. Ее было так много, что я почувствовала, как она стекает по моему бедру и собирается в складке на внутренней стороне колена.

– Какая хорошая маленькая ведьма. Какая хорошая девочка, – пробурчал Джек, обнимая меня и притягивая к себе, пока тыквенные лозы разматывались с меня и уходили обратно в землю.

– И ты вся моя, Адалин Мур. Твоя душа и все остальное.

Глава 12

Джек

– Куда мы идем? – прошептала моя ведьма самым милым голосом, таким тихим и сонным. Я посмотрел вниз, на нее, прижавшуюся ко мне в объятиях.

– В место, где нас всегда рады видеть. В лес.

Ее веснушчатые щеки покраснели.

– И что ты будешь со мной там делать?

– То же, что всегда делал с тобой в лесу, Адалин.

Розовый оттенок ее щек расцвел по всей коже, покрыв все тело румянцем.

– А, так ты все-таки помнишь что-то из нашей прошлой жизни.

– Я не помню, – призналась она, подняв глаза на меня и затрепетав ресницами. – Но есть истории о том, что ты сделал с ней – со мной.

– И что ты думаешь об этих историях?

– Для других детей, которые росли, они были кошмарными. Ты был извращенным колдуном, который развратил Адалин Мур.

Более точно было бы сказать, что это она развратила меня. Я не помнил многого из нашей прошлой жизни, но я помнил ее улыбку, со всеми ее секретами, спрятанными в уголках ее идеальных губ. Я помню, как я увидел ее впервые. Я не мог точно вспомнить ее лицо. Но те густые оранжевые ресницы, обрамлявшие ее нежные зеленые глаза, навсегда запечатлелись в моей памяти. А еще была ее улыбка, которая полностью очаровала меня. Она проникла под кожу, укоренилась в моем сердце и осталась там до сих пор.

Она закусила нижнюю губу.

– Для меня ты был принцем из сказки. Банально, да?

Если бы я мог моргнуть, я бы моргнул.

– Банально?

– О. Верно. Я забыла, что имею дело с вековым призраком.

Она улыбнулась мне, смущенно поднимая глаза. Было любопытно, как в один момент она могла быть такой яростной, с глазами, сверкающими вызовом, когда она скакала на моем члене. А в следующий момент она была такой застенчивой. Если я правильно помню, она вела себя так только тогда, когда чувствовала себя комфортно. Увидеть уязвимую сторону моей маленькой пламенной девушки было подарком, который нужно было заслужить.

– В смысле, глупо, наверное. Я не уверена, что это значило в твоем времени.

– Когда я был жив, «глупо» означало «блаженный» или «счастливый». Примерно через два века значение изменилось на «лишенный разума» или «глупый». И идея о том, что я принц, глупа, Адалин.

Она слегка вздохнула, стиснув зубы.

– Откуда... Откуда ты это знаешь?

О. Так она не знала... Ну, это не было слишком удивительно. Ее кровь была сильной и несла запах магии, но ее знания о колдовстве, казалось, были утрачены где-то на протяжении веков.

Возможно, она почувствовала темную магию в моей ауре, но я сомневаюсь, что она могла различить ее настолько, чтобы понять, что именно искажало мою форму и поддерживало мою жизнь.

– Я заключил сделку с дьяволом. Моя душа в обмен на спасение твоей. Теперь я принадлежу Сатане, Адалин.

Она подняла руку, и ее нежные пальцы коснулись гладкой кожи моей головы.

– Вот почему ты так выглядишь?

Черт возьми. Она не испугалась. Даже когда она постепенно поняла, что не только моя физическая форма была искажена сделкой, которую я заключил.

– Да.

Ее сердце билось так громко, что я практически чувствовал его в своем рту, а ее возбуждение было настолько сильным, что висело в воздухе вокруг нее, как духи. Черт. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не прижать ее к ближайшему дереву и не погрузиться в нее.

– Что произойдет, когда взойдет солнце, Джек?

– Завеса между живыми и мертвыми снова станет плотной, и я должен вернуться в ад.

– Ад? Тебе там нравится?

– Мне бы там нравилось больше, если бы ты была со мной.

Ее ресницы затрепетали.

– Ты заберешь всю меня с собой или только мою душу?

– Я заберу всю тебя. Если ты так решишь.

– Я уже сказала тебе, что выбираю тебя.

– Но теперь ты знаешь, кто я на самом деле. Я не принц из твоих сказок на ночь. Я злодей. Я монстр.

– Если я вернусь, то вернусь к пьяной, озлобленной матери, которая позволила этому городу погасить в себе искру жизни. Когда я смотрю на нее, мне кажется, что я смотрю на свое будущее. Я вижу, что этот город сделал с ней. Они – монстры. – моя ведьма неровно вздохнула. – Я думала, что уход из города это лучшее решение. Я была одержима идеей закончить учебу и заработать достаточно денег на билет на автобус, чтобы уехать из штата, как только получу диплом. Поэтому я и приняла пари прийти в тыквенный сад этой ночью. Теперь я думаю, что это был просто повод прийти. Что-то тянуло меня сюда.

– Твоя душа привязана к этому месту. Ты ждала, чтобы воссоединиться со мной.

– Если ты принадлежишь Сатане, то действительно ли ты спасла мою душу? Или просто отсрочила неизбежное на четыреста лет?

Этот вопрос застал меня врасплох, заставив остановиться и уставиться на нее в своих объятиях.

– А что такое неизбежное, Адалин?

Я знал, к чему она клонит, и хотел услышать, как она это скажет. Я хотел услышать, как ее голос дрожит, когда она скажет…

– Что Сатана завладеет и мной.

Между нами воцарилась напряженная тишина. Я чувствовал, как ее кожа покрылась мурашками, и ее возбуждение было сильнее, чем когда-либо. Я не мог сдерживаться ни секунды больше. Я поднял ее и прижал спиной к дереву, мой член задрожал, когда ее ноги обхватили мою талию.

– А что, если ты права? Что, если в своей спешке спасти тебя я поспешил заключить сделку с одной большой чертовой лазейкой. Он спасет ее. Но он все равно будет владеть ею.

Мои пальцы сжались на ее бедре, где я держал ее, и я притянул к себе, одновременно удерживая прижатой к дереву своим весом.

Вот чем была вся эта ночь. Толканье и тяга. Между любовью и чудовищными порывами. Между Джеком Кэллоуэем и зловещим существом, заполняющим пустоты внутри меня, которые поглотили время и темная магия.

– Я закончу так же?

– Нет. – я приблизил свою голову к ее. Ее зрачки расширились, когда я продолжал держать одну руку на бедре, а другой поднял, чтобы провести кончиком ногтя по ее губам. – Но ты сгоришь, ведьма.

Ее взгляд потемнел.

– Будет больно?

– Нет. Огонь больше не может нам навредить. Это было частью сделки. Ты будешь гореть, как звезда, которой всегда была. Ярко. Ослепительно. Блестяще.

– Меня будут мучить?

Вес вопроса не соответствовал грубому тону ее голоса. И ее возбуждение по-прежнему было сильным. Это была моя Ада. Храбрая. Смелая. Злая до мозга костей.

Говоря о ее мозге, он капал. Моя рука соскользнула с ее талии и медленно скользнула, чтобы погладить ее центр. Я засунул свои большие пальцы между ее бедер.

Моя улыбка дрогнула.

– Да. Но я обещаю, что тебе понравится.

– Покажи мне, Джек. – ее веки стали тяжелыми от желания. – Покажи мне, как сильно мне это понравится.

Глава 13

Ада

Что со мной не так?

Это был сложный вопрос, который я даже не могла начать анализировать.

Сегодняшний вечер был... поучительным. Мне пришлось столкнуться с множеством неприятных истин о себе. Например, что я невосприимчива к огню, и что секс, когда я связана, меня возбуждает. То же самое и с тем, что меня связывали тыквенными листьями, а двухметровый монстр с тыквой вместо головы трахал меня сзади.

И как перспектива попасть в ад и технически стать собственностью дьявола не была такой уж страшной мыслью.

Быть с Джеком казалось правильным. Каким-то образом я просто знала, что это чувство не исчезнет. Не имело значения, где мы были. Рядом с ним я была как в очках. Опасно соблазнительная аура Джека и его неуступчивый захват держали меня в плену. Его пылающие глаза пронзали ночь. Они наполняли меня ослепительным пламенем желания и удивления.

Открытие того, что это чудовище намеревалось утащить меня с собой в ад, должно было быть абсолютно ужасающим. Но все это знание только подлило масла в огонь моего радикального и всепоглощающего влечения к Джеку Кэллоуэю.

Несколько секунд тянулись бесконечно. Джек не двигался. Он держал руку между нами, лаская мой вход. Держа меня в своей властной, но нежной хватке. Прохладный ночной воздух трещал от напряжения и обещания удовольствия.

Его голова освещала наши тела, окутывая нас зловещим сиянием мерцающего янтарного света. Он был безумно подтянут, с твердыми мышцами и выпуклыми венами.

Он аккуратно уложил мое тело на большое поваленное дерево, лежащее на небольшой полянке, где лунный свет озарял покрытый листьями лесной пол. Свет покрывал меня серебристыми полосками, а от голых ветвей деревьев падали тонкие тени.

Джек сделал шаг назад, чтобы полюбоваться мной, затем издал хриплое гудение, как будто ему только что пришла в голову какая-то мысль.

Я поднялась на локтях и приподняла бровь.

– Что такое?

– Ко мне только что вернулось воспоминание. Одной из моих любимых ночей, которые мы провели здесь вместе.

– Какое воспоминание?

– Ночь, когда я поклялся тебе в верности. Я запечатал клятву кровью. Затем я одел твое обнаженное тело в жизненную силу жертвы.

У меня перехватило дыхание.

– Это было в истории. Ты убил козла и написал проклятие черной магии прямо на моей коже.

Сначала он казался удивленным. Затем он откинул голову и рассмеялся.

– Черная магия? Вряд ли. Это было защитное заклинание, чтобы обезопасить тебя, поскольку ты настаивала на том, чтобы мы жили в городе, рядом с твоей матерью. У нее были проблемы с алкоголем, поэтому ты считала своим долгом держать аптеку на рынке, чтобы оплачивать ее аренду. Все мужчины там жаждали тебя, и когда не могли тебя заполучить, становились жестокими.

Пламя в голове Джека угасло, превратившись в смертельно бледно-голубой цвет, подходящий к его тембру голоса.

– Один из них пытался взять тебя силой. Помнишь?

Я покачала головой. Я не помнила. Но эта история все равно была мне болезненно знакома. Может быть, реинкарнировалась не только моя душа. Может быть, это была вся моя жизнь.

– Ты остановила его своей магией. Когда ты рассказала мне об этом, я был так зол, что убил его. Его тело так и не нашли, они так и не узнали, что это был я. В те дни такие вещи было легко скрыть. Это была его кровь, которой я испачкал твое тело. Не козлячья.

Поведение Джека изменилось, он ожил, как его пламя, танцующее с яростью.

Удовольствие, которое заставляло его голос изгибаться, когда он говорил об убийстве того человека и обмазывании меня его кровью, должно было вызывать отвращение. Но, черт возьми. Все, что оно делало, – это зажигало меня изнутри. Я горела. Задыхалась от жара. Он убивал для меня не один раз. И он сделал бы это снова. Я хотела, чтобы он сделал это снова.

Его голос понизился почти до шепота, который был настолько хриплым и гортанным, что волосы на затылке у меня встали дыбом.

– Оставайся здесь. Не двигайся.

Я моргнула.

– Подожди. Куда ты идешь?

– На охоту.

На охоту?

Меня пронзила дрожь. Что это значило?

Прежде чем я успела спросить, он уже повернулся и исчез в лесу, оставив меня одну с луной в качестве компании.

Я прожила целых восемнадцать лет, не зная Джека, но после одной ночи вместе мне показалось, что прошла целая жизнь. Теперь, когда он ушел, я снова почувствовала пустоту. Мне было труднее справляться с одиночеством, теперь, когда я почувствовала, каково это, когда эта пустота заполняется.

Шуршание деревьев и треск ветки где-то вдали прервали мои мысли. Я огляделась, осматривая периметр поляны. Никаких следов огненной улыбки не было. Но я не могла избавиться от ощущения, что кто-то здесь, наблюдает за мной. Я села, обхватив руками грудь, чтобы прикрыть ее.

– Кто здесь?

Я не ожидала ответа, поэтому, когда из тени раздался знакомый смех, у меня застыла кровь в жилах. Мужчина вышел на поляну с вытянутой рукой. В руке он держал пистолет, и ствол был направлен прямо на мою голову.

Лукас.

Глава 14

Ада

– Удивлена, что снова меня видишь? – хохотнул Лукас, нажимая на курок пистолета с пугающим щелчком.

Было почти забавно, что страх не играл для меня большой роли в эту ночь. Меня почти изнасиловали, бросили в колодки и подожгли. Изнасиловал призрак с головой тыквы. Но, глядя в ствол пистолета, я почувствовала, как меня пронзил ужас.

Я не боялась смерти. Я боялась, что этот жуткий ублюдок отправит меня в ад, а не Джек.

Лукас снял перчатку Крюгера, что казалось плохой идеей, поскольку она буквально спасла ему жизнь в тыквенном поле.

Откуда он взялся? Почему он удобно появился после того, как Джек оставил меня одну? Он следил за нами?

У меня закружился желудок, когда я заметила, как его брюки свободно висели на бедрах с расстегнутой ширинкой – ему нужна была свободная правая рука.

Обычно я любила быть правой. А кто не любит? И когда дело касалось Халлоу Хилл Хикс, я обычно была права. Не то чтобы было трудно предсказать их действия, особенно когда у них всех вместе взятых едва хватало двух мозговых клеток.

На этот раз я ненавидела быть права.

Я попала в самую точку, предположив, что Лукас вернется, ползая на коленях. Такой, как он, был слишком глуп, чтобы следовать элементарным инстинктам выживания. Его одержимость мной, казалось, заглушала в нем всякий остаток разума.

Он вернулся, чтобы наблюдать за нами. Мы, вероятно, были слишком отвлечены, чтобы заметить его.

– О, не утруждайся прикрываться, – усмехнулся он, направляя ствол пистолета на мою грудь. – Я уже все видел. И я видел, что ты позволила этому монстру сделать с тобой.

– Ты что, хочешь умереть? Когда Джек найдет тебя, он убьет тебя, как убил других.

Я говорила ровным тоном, без капли эмоций в голосе. Мне было все равно, живет Лукас или умрет. Пока в его легких был воздух, я просто хотела, чтобы он убрался от меня подальше.

– Да, конечно. Я уже доказал, что я умнее этого тупого идиота. Я вернулся, чтобы застрелить его, чтобы избавить тебя от него.

– Даже если пули действуют на призраков, зачем, черт возьми, ты это сделал? Это ты заманил меня в ловушку для него.

– Да. Чтобы он тебя ранил. Тебе не должно было нравиться все то отвратительное дерьмо, которое он с тобой делал. Надо было знать, что маленькая шлюшка Мур возбудится от чего-то такого извращенного. Такие все в твоей семье. Полностью с ума сошедшие. Ни на что не годные, кроме как на то, чтобы трахать тебя между ног.

Голова закружилась от ярости, челюсть сжалась.

– Зачем ты вернулся?

Я кивнула на его руку.

– Похоже, ты хорошо провел время с единственной партнершей, которая когда-либо согласится на это.

Кровавые глаза Люка сузились. Черт. Он все еще был пьян.

– Я вернулся за тем, что ты мне давно должна.

Я не могла пошевелиться.

– Ты чудовище…

– Тогда я должен быть тебе по душе, не так ли? – хрипло рассмеялся он, и в его голосе не было ни капли юмора, только холод. – Это Адалин Мур. Маленькая шлюшка из ада. А теперь раздвинь ноги, чтобы я мог дать тебе настоящий мужской член.

Мое горло сдавило. Где был Джек? Что мне делать?

Я буду бороться с Лукасом изо всех сил. Лучше я пойду в ад и встречу там Джека, чем окажусь под Лукасом, с его отвратительными, пропитанными алкоголем стонами в ухе и его крошечным членом, касающимся любой части моего тела.

– Пошел на хер и сдохни, Лука Лу, – издевательски сказала я, используя ласковое прозвище, которое, как я знала, задевало его за живое.

Он скривил губы и взмахнул пистолетом в воздухе, погрозив мне.

– Я не буду повторять, Ада. Раздвинь ноги. Если ты будешь хорошей шлюшкой, я, может быть, даже пощажу тебя, когда закончу с тобой.

Лукас широко открыл рот, но вместо следующей фразы из него вырвалось небольшое «уфф». Затем из его губ потекла струя крови, стекая по подбородку.

Пламенная улыбка Джека мелькнула в мрачной ночи, нависая над головой моего хулигана. Его рука пронзила грудь Люка, рука моего монстра была испачкана кровью. В кулаке моего любовника между пальцами было что-то темное и пульсирующее. Еще бьющееся сердце Люка. Черт возьми.

Я подняла глаза и встретила взгляд человека, который мучил меня с детства.

– Прощай, Лукас... – я ухмыльнулась, когда свет в его глазах померк.

Пламенная улыбка Джека мелькнула в мрачной ночи, нависая над головой моего хулигана. Пистолет с хрустом упал на лесную почву, ломая листья и веточки своим весом. Джек поднял свободную руку, схватил Люка за волосы и сбросил его с руки.

К тому времени, когда парень упал на землю, он был уже мертв.

Джек взглянул на безжизненное тело и презрительно фыркнул.

– Увидимся в аду. Я с удовольствием буду мучить тебя вместе с твоим предком.

Джек перешагнул через труп и посмотрел на меня с естественным выражением лица, без улыбки.

– Ты в порядке?

Я отрывала взгляд от хулигана, который мучил меня годами, и смотрела на Джека.

– Почему ты меня бросил?

– Я же сказал. Чтобы охотиться. – он указал на тело, держа в руке его сердце. – Я знал, что он был рядом. Я надеялся отвлечь его от тебя. – он поднял окровавленный кулак. – В любом случае, я получил то, что хотел.

Я закусила губу.

Смерть Люка не беспокоила меня. Напротив, мои нервы затрепетали от мрачного возбуждения.

– Ложись, Ада, – приказал Джек, угадав мое возбуждение по тому, как его голос стал грубым от жажды.

Я легла на бревно, опустив руки с груди и скрестив их над пупком. Мои глаза закрылись. Мои мышцы расслабились, когда я почувствовала, как он приблизился, его поведение обволакивало меня, как теплое одеяло.

Я резко открыла глаза, когда почувствовала, как капля чего-то теплого и влажного упала между моими грудями. Черт возьми.

Я затрепетала ресницами, когда Джек сжал кулак, и еще больше крови Люка попало на мой торс.

Он покрывал меня кровью Люка... Я должна была быть в ужасе и отвращении. Но я возбудилась. Возбуждение не было нормальной реакцией. Но, черт возьми, к черту нормальность. Эта ночь подтвердила, что я была далека от нормальности, и впервые я была с этим согласна. Я перестала мучить себя за то, кем я была. Поддаваясь этой ерунде, я делала то, за что ненавидела всех остальных. Я перестала стыдиться того, что была ведьмой, извращенкой и адским уродом.

Джек сжал его, пока вся кровь не вытекла из органа, и отбросил его в траву. Он провел руками по мне, размазывая кровь. Он начал рисовать руны кровью, и я затаила дыхание, когда он прочитал последние строки стихотворения, которое я слышала столько раз.

– Навеки моя, навеки, сквозь прах и темнейший пепел.