Текст книги "Гореть для Джека (ЛП)"
Автор книги: Эйден Пирс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Эйден Пирс
Гореть для Джека
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
«Гореть для Джека» – это мрачная романтическая новелла о монстрах, содержащая графический контент, не подходящий для всех аудиторий. Предупреждения о триггерах: графические сексуальные сцены, попытка сексуального насилия, издевательства, насилие, игра дыхания, игра крови, бондаж и убийство.
Также обратите внимание, что это новелла объемом 21 000 слов. Если вы ищете что-то сюжетно насыщенное, эта книга может быть не для вас. Если же вы ищете быстрое и жутковатое чтиво о том, как нашу героиню оттрахал тыквоголовый монстр в тыквенном саду, то читайте дальше…
Глава 1
Ада
Пронзительный крик прорезал осеннюю ночь.
Адреналин захлестнул меня, и я с силой рванула вперед, в ушах звенело от громкого крика.
– Деррик, прекрати, придурок! – закричала Челси, одна из моих одноклассниц, промчавшись мимо нас в своем распутном наряде зайчика, пьяно спотыкаясь на кукурузном поле. За ней бежал парень из нашей школы, который по иронии судьбы был одет в костюм оборотня, и забрасывал ее конфетами с кукурузой.
Как и дюжина других учеников школы Халлоу, отправившихся на городскую тыквенную ярмарку, они были пьяны.
Я была трезвой из всех. Единственная, кто не веселилась. Но я уже привыкла быть странной.
Этого нельзя избежать, когда ты происходишь из длинного рода ведьм, столь печально известного, что у нас была своя собственная легенда. Мы ведь не были настоящими ведьмами, а если и были, то потерялись где-то по семейной линии. Единственное, что умела варить моя мама, это самогон. Но со времен повального увлечения ведьмами в Новой Англии женщин в моей семье стали называть ведьмами. В последних поколениях они добавили еще несколько слов. Изгой, чудачка. Шлюха – самое новое, благодаря тому, что моя мать-пьяница занялась новой профессией в городе, когда отец ушел.
– Все, чтобы оплачивать счета. – сказала она, когда я впервые узнала об этом от одного из жестоких мальчишек в школе, который видел ее у себя дома, "развлекающей" его отца.
Кто-то так сильно толкнул меня в ребра, так что я споткнулась и была вынуждена пытаться устоять на месте. Я подняла голову и посмотрела на знакомое лицо, которое смотрело на меня. Его темные глаза злобно сверкали из-под шляпы.
– Отвали, Лукас. – прошипела я.
Лукас был главным придурком в группе, которую я назвала "Хикки из Халлоу-Хилла", – банде хулиганов, которым доставляло удовольствие превращать мою жизнь в ад.
Я была уверена, что большинство из них оставили бы меня в покое, если бы не этот придурок. Он все еще злился из-за того, что случилось в первый день моего первого курса. Тот загнал меня в угол за школой, совершенно пьяный и искавший то, что я не продавала. Он переспал не с той сучкой не в тот день и получил за это перелом носа. Меня чуть не исключили за это, что было возмутительно. Это мне пришлось защищаться от парня на три года старше и в два раза массивнее меня, а все потому, что у него, похоже, была аллергическая реакция на слово "нет".
На следующий день все мальчики, да и некоторые девочки тоже, называли меня шлюхой. Ох уж эта гребаная ирония. Я думала, что когда он закончит школу два года назад, мучения закончатся. Но нет. Лукас не собирался уезжать из города в колледж. Вместо этого он остался в Халлоу-Хилле, чтобы работать на отца на его ферме. Все мальчишки-старшеклассники по-прежнему боготворили его. В двадцать один год он мог угостить их всех выпивкой. Для них он был как Бог.
Лукас тихонько насмехался про себя, и от его дыхания, пахнущего водкой, у меня свело живот. Я напряглась, готовая дать отпор, если он решит меня ударить. По крайней мере, на этот раз были свидетели. Большинство из них были придурками, но, по крайней мере, Челси могла бы поручиться за меня, если бы что-то случилось.
Вдалеке от меня Деррик запутал хихикающую Челси в кукурузных стеблях. Она игриво отшлепала его и села, выковыривая из волос кукурузные конфеты. Ее смех утих, а глаза сузились сквозь маску кролика, когда ее внимание привлекли мы.
– Оставь ее в покое, Лук.
– Что? Я ничего не делаю, только предлагаю ей выпить. – он толкнул бутылку водки в мою сторону, вероятно, надеясь, что я вздрогну, когда он сделает слишком агрессивное движение. Его губы разжались, когда я даже не дернулся.
– Ну же, маленькая шлюшка Мур. Разве ты не хочешь вырасти и стать такой же, как мама? Выпей. – я вздрогнула от такого прозвища. Я не собиралась быть похожей на свою мать. Я собиралась сделать то, чего до меня не делала ни одна женщина из Мура. Окончить школу и уехать из этого города.
– Я в порядке, спасибо. – сказала я, изобразив слишком сладкую улыбку. – Я здесь не для того, чтобы нажираться в хлам, а потому, что приняла твое дурацкое пари. После сегодняшнего вечера ты будешь должен мне двести баксов. Надеюсь, папочка платит тебе достаточно за уборку свиного дерьма, чтобы ты мог заплатить.
Остальные мои одноклассники собрались вокруг нас. Ну, кроме Челси и Деррика, которые улеглись, их спутанные ноги виднелись из-за ряда кукурузы, где звук небрежных поцелуев был настолько громким, что его можно было услышать за шелестом стеблей.
Все остальные приковались к Люку, ожидая, что он предпримет. Его челюсть напряглась, а зубы громко заскрипели. Обычно я не испытывала ни малейшего страха перед хулиганом, но от того, что он был одет как Фредди Крюгер, у меня заколотилось сердце. И не потому, что его полосатый свитер или полустертый грим были хоть сколько-нибудь пугающими, а потому, что кожаные перчатки он сделал из настоящих лезвий, которые нашел на своей ферме.
Несколько раз моя мама приходила домой с синяком под глазом и другими синяками. Отец Лука был одним из ее частых клиентов, поэтому я точно знала, что он был пьяницей, который любил избивать женщин. Яблоко от яблони недалеко падает, так что я не сомневалась, что Лукас воспользуется своим когтем Крюгера. Один удар этой штукой, и мне конец.
– Посмотрите на Аду, она до смерти напугана. Белая, как призрак. – гоготнул Деррик, заглядывая сквозь кукурузные стебли. Он издал громкое "ой", а затем понизил голос. – Эй, куда ты, детка?
– Ухожу от тебя. Ты ведешь себя как придурок.
Через мгновение появилась Челси, ее маска была слегка сдвинута, а из растрепанных волос торчало несколько кусочков сушеной кукурузной шелухи.
Я снова обратила внимание на Лукаса и драматично закатила глаза.
– Я похожа на призрака, потому что это мой костюм, олух. – огрызнулась я на него.
Челси снова подошла к нам, поправляя маску.
– Вы, ребята, все засранцы. Она уже приняла пари, чтобы пойти на Хэллоуин сегодня. Неужели нужно было заставлять ее наряжаться в костюм предка? Как-то неуважительно, если хотите знать мое мнение.
– Как это неуважительно? – возразил кто-то. Я не посмотрела, кто это сказал, была слишком занята тем, что сдерживала смертоносный взгляд Лукаса.
Он смотрел на меня с непоколебимой ненавистью.
– Потому что самая первая ведьма в роду Мур умерла в эту ночь сотни лет назад. После этого ни одна женщина из рода Мур не осмеливалась ходить в тыквенный сад, пока прапрабабушка Ады не отправилась туда более ста лет назад. Она вернулась обратно голой и безумной, бормотала что-то о дьяволе с тыквенной головой. Ее отправили в психушку, и больше ее никто никогда не видел. Так что, похоже, Хэллоуин – не лучшая ночь для их семейства.
Пальцы Лукаса в перчатках обвились вокруг горлышка бутылки с водкой, металлические когти звякнули о стекло, когда он поднес ее к губам и сделал большой глоток. Он зашипел сквозь стиснутые зубы, и водка потекла по его подбородку.
– Дело в том, что мне плевать. Никто не заставлял Аду принимать пари, не заставлял ее кончать. Не то чтобы кто-то винил ее за то, что она не пришла, тем более что Тыквоголовый неравнодушен к шлюхам Мур.
Я вздрогнула, но не от жестокого оскорбления, которое он использовал для меня. По какой-то причине мне было неприятно, когда кто-то называл Джека Кэллоуэя Тыквоголовым. Может быть, потому, что мне было в какой-то степени жаль его, даже если он умер сотни лет назад. Конечно, в городе его называли чудовищем, но не потому, что он был монстром в буквальном смысле. Он был мужчиной-колдуном, но, судя по рассказам, единственным его преступлением была бурная сексуальная жизнь с моей прародительницей Адалиной Мур – женщиной, в честь которой меня назвали.
Я задрожала от холода, который не имел ничего общего с хрустящей осенней ночью. Я не могла избавиться от ощущения, что мне не следовало находиться здесь в эту ночь, как ни в какую другую. Может, мне стоило послушать их, когда они сказали держаться подальше от тыквенного сада на Хэллоуин. Вместо этого я решилась на глупую авантюру, нарядиться, как мой предок, в платье того времени, и отправиться в тыквенный сад в канун Дня всех святых. Задача заключалась в том, что, если Джек не появится, это докажет, что призраков не существует, как я неоднократно утверждала.
Я должна была не обращать внимания на маленькие тревожные звоночки в моем сознании, чтобы заткнуть всех остальных и доказать им раз и навсегда, что нет никакого призрака с тыквенной головой, который преследует каждого в тыквенном саду, ожидая возвращения Адалин Мур. Жаль, что я не верила в призраков.
Здесь, в этом дерьмовом городе, с этими дерьмовыми людьми, для меня ничего не существовало.
Я почти желала, чтобы Джек Кэллоуэй был настоящим, чтобы он забрал меня подальше от этой дыры. Куда бы он ни забрал меня, даже если это будет сам ад, там должно быть лучше, чем здесь.
Глава 2
Ада
Хэллоу-Хилл получил свое название из-за большого холма, возвышавшегося над всем вокруг: город располагался у подножия одного края, а с другой стороны тянулся густой лес. На вершине располагался тыквенный сад, а вдоль склона холма тянулось узкое кукурузное поле, служившее своеобразной ширмой.
Деррик схватил кукурузную шелуху, вывернул ее из стебля и швырнул в другого парня. Он был так же пьян, как и все остальные, и слишком медлителен, чтобы увернуться, хотя и был звездным квотербеком школы. Она отскочила от его плеча и ударила Лукаса по голове.
Лукас крутанулся на месте и топает к Деррику, его глаза практически пылают от ярости.
– Не заставляй меня сожалеть о том, что я не оставил тебя в городе, чтобы ты мог побаловаться с остальными ребятами.
Не обращая внимания на яростные извинения друга, Лукас схватил фланелевый костюм оборотня Деррика и притянул его к себе так близко, что их носы практически соприкоснулись.
– Прости, Лук! Это был несчастный случай! – лепетал он.
– Поцелуй. – подтрунивала я. Как бы он меня ни доставал, я изо всех сил старалась не провоцировать Лукаса. Это только облегчало жизнь, когда я в девяноста процентах случаев оставалась незамеченной, но бывали моменты, в основном когда он обращал свой гнев на других людей, и я не могла держать язык за зубами. Особенно когда Деррик умудрялся вызвать жалость к себе, труся так, как он это делал.
Как я и надеялась, альфа-хулиган снова переключил свое внимание на меня, похоже, раздумывая, на кого обрушить свой гнев на этот раз. Он полностью отступил, возможно, потому, что за ним наблюдали, и рассмеялся так, будто его пьяные оскорбления были какой-то шуткой.
– Лучше поберегись, Челс. Похоже, наша маленькая шлюшка Мур неравнодушна к твоему мужчине.
Деррик вырвал свою рубашку из ослабевшей хватки Люка и, нервно хихикая, притянул свою девушку к себе.
– Да, точно. Я бы к этой киске и на десять футов не притронулся. Кто знает, где она была.
Забавно, ведь я была девственницей. Не то чтобы этому мусору нужно было это знать.
Челси была единственной, кто не смеялся. Ее внимание все еще было приковано ко мне, она послала мне извиняющийся взгляд, пробормотав "спасибо" под ободком своей полумаски кролика. Она знала, что я только что спасла ее парня от пары синяков. Она также не была слепой и знала, что я была тем, кто не тронула бы Деррика Рэндла и с десятиметровым шестом, даже если бы он был последним парнем на земле. Это относилось ко всем хиккам Хэллоу-Хилл.
В начальной школе мы с Челси были друзьями, потом она сошлась с Дерриком в средней школе, и он стал для нее приоритеом. Ей пришлось выбирать, я или ее парень и остальные деревенщины Хэллоу.
Она не выбрала меня, никто никогда не выбирал и это было прекрасно. Мне будет легче покинуть это место в тот момент, когда у меня в руках окажется диплом и те двести баксов, которые Лукас должен был мне после того, как я опровергла эту историю с призраком. Этого хватило бы на билет на автобус из штата.
Когда мы добрались до вершины холма, все дружно вздохнули. Здесь было так... красиво и жутко. Луна выглянула из-за облаков, заставив тонкое одеяло тумана над тыквенным садом светиться.
Несмотря на то, что сад был открыт для жителей города несколько недель, урожай этого года все еще оставался нетронутым. Люди приходили в сад, особенно чужаки. Тыквенный сад был единственной достопримечательностью Хэллоу-Хилла, который привлекал посетителей, но мало кто покупал тыквы. Некоторые люди верили, что проклятие Джека Кэллоуэя отравило все, что выросло на месте его смерти, и что его тыквы несут в себе его частичку. Так что просто взять его собственность, значит навлечь на себя дурное сглаз, не говоря уже о том, чтобы принести ее в свой дом и осквернить одним из этих пошлых наборов для украшения тыкв.
Челси была одной из немногих в городе, кого это не обескуражило.
– О Боже! – завопила она и бросилась к одной из больших тыкв на поле. – Это самая большая тыква, которую я когда-либо видела!
– Где-то я это уже слышал. – хмыкнул Деррик.
Проигнорировав шутку про член, Челси достала телефон и направилась в центр сада, где лежал стог тюков сена. Рядом с тюками стояло тыквенное пугало.
Пугало Хэллоу-Хилл отличалось от тех, что можно встретить на других грядках. Оно было установлено не для того, чтобы пугать ворон, а чтобы привлечь туристов, которые придут сюда. У него была голова в виде джек-фонаря со зловещей ухмылкой и насупленными бровями. Вместо того, чтобы подпирать кол, он был заперт в потертых чулках, которые принадлежали городу еще с тех времен, когда они еще использовались.
Челси встала рядом с чучелом и сделала селфи. Она взглянула на экран и одобрила снимок, удовлетворенно хмыкнув, после чего убрала телефон обратно в карман.
– Круто. Итак, мы здесь. Что теперь? Разве Тыквоголовый не должен быть здесь?
Я повернулась к Лукасу и протянула руку, загибая пальцы в знак согласия, и добавила ухмылку.
– Да. Плати, засранец.
– Мы только приехали. – прорычал Лукас.
– Я не собираюсь ждать всю ночь.
– Если тебе нужны деньги, ты будешь ждать столько, сколько я скажу.
Я сложила руки на груди и бросила на него яростный взгляд.
– Тогда что мы должны делать?
Лукас повернулся к одному из своих друзей, Кайлу, у которого в руке был наполовину съеденный батончик.
– Ты принес его?
Тот лишь отрывисто кивнул, стягивая с плеча рюкзак и копаясь в нем одной рукой, а другой откусывая от батончика. Я ожидала, что он вытащит еще одну бутылку спиртного или что-нибудь еще. А может, травку или сигареты. Но когда он извлек спиритическую доску, я застонала.
– Да ты издеваешься надо мной.
– Сядьте, мать вашу. – приказал Лукас.
Все сделали, как было приказано, сели в круг с доской в центре. Когда я осталась стоять, Лукас ткнул в меня пальцем с лезвием.
– Ты тоже.
– Да, точно. Я надела этот дурацкий костюм, пришла сюда. В этом и заключалась сделка. Ты ничего не говорил о фальшивом спиритическом сеансе.
Лукас был так зол, что казалось, он готов извергнуть лаву. Я не сдавалась, сложив руки на груди, чтобы показать ему, что не собираюсь отступать. Я никогда не отступала и не отступлю. Может быть, когда-нибудь он поймет это в своей тупой голове.
После нескольких неловких ударов он прорычал:
– Отлично. Тогда смотрите. – и сел в круг.
Все тесно прижались друг к другу, чтобы положить пальцы на деревянную фигурку в форме сердца.
– Заткнитесь, придурки. – прорычал Лукас.
Все притихли.
– Я видел как это делают на YouTube. Думаю, нам нужно подвигать планшет, чтобы разогреть его... – их руки зашевелились, и деревянная фигурка задвигалась по кругу.
– Ого. Лукас сделал домашнее задание. Забавно, что в школе, где это действительно имело значение, это казалось тебе не под силу.
Не обращая на меня внимания, Лукас задал свой первый вопрос.
– Сколько духов сейчас здесь?
– Это глупо. – пробормотала я про себя, опускаясь на один из тюков сена рядом с чучелом.
Так как на планшете было слишком много рук, чтобы пользоваться спиритической доской, пришлось неловко пошевелить ним, прежде чем он был направлен на ряд цифр.
– Один. – вздохнула Челси.
– О, ради всего святого, это… – я не успела договорить, потому что Лукас швырнул в меня бутылку водки. Я отшатнулась в сторону как раз вовремя, чтобы она ударилась о тюк сена с достаточной силой, чтобы разбить его.
Я в полном недоумении уставилась на битое стекло у своих ног.
– Какого черта? Ты мог серьезно ранить меня, психопат!
Все уставились на Лукаса, совершенно ошеломленные его вспышкой. Никто не заговорил, все с тревогой смотрели на жестокое оружие, пристегнутое к его руке.
Лукас, как ни в чем не бывало, продолжил задавать доске очередной вопрос.
– Ты добрый дух?
Послышалось еще одно шарканье.
– Нет. – сказал кто-то.
– О. – вздохнул другой через секунду.
Нет.
Я подавила желание вздрогнуть. Это было не по-настоящему, поэтому, конечно, ответ был таким, какой хотел услышать Лукас. Он вел планшет.
– Как тебя зовут?
"Д."
"Ж."
"Е."
"K."
Я вскочила на ноги, стекло хрустнуло под моими кроссовками.
– Ладно. С этим покончено. Это не считается его появлением, Лукас. Он должен был действительно появиться. Отдай гребаные деньги, которые ты мне должен.
Лукас встретил мой взгляд и открыл рот, но вместо ответа получился еще один чертов вопрос.
– И чего же ты хочешь?
На этот раз пауза затянулась, прежде чем все переместили планшет на доску.
"A."
"Д."
"A.”
– Знаешь что? Забудь об этом. – я отмахнулась от Лукаса, а затем бросилась прочь, сердито пиная подол платья, пока топала через тыквенную грядку. – Я должна была догадаться, что ты не собираешься придерживаться пари.
– Хватай ее!
– Подожди, что…
В следующее мгновение несколько рук схватили меня и потащили обратно к Лукасу. Я боролась с ними, кусалась и царапалась, но мальчики были сильнее меня. Они бросили меня к ногам Лукаса, который смотрел на меня с выражением лица, от которого у меня кровь застыла в жилах.
– Ты знаешь, почему я хотел, чтобы ты пришла сюда сегодня вечером, Ада?
Каждый мускул в моем теле напрягся, потому что я практически знала ответ.
– Я хочу посмотреть, как тебя заберет Тыквоголовый. Тогда в городе станет на одну шлюху меньше, которая будет разевать рот.
Глава 3
Ада
Ладно. Какой бы толстокожей я ни была, последняя фраза задела меня. Ведь я уже знала, что он верил в эту историю. Он действительно считал, что на холме обитает тыквоголовый дух и что он охотится за женщинами Мур. Почти все в городе верили в это. Тот факт, что моя прапрабабушка поднялась на холм и спустилась обратно с потерянными шарами, рассказывая о том, как к ней прикоснулось какое-то тыквенное чудовище, был для них достаточным доказательством. Единственной достоверной частью этой истории было то, что моя бабушка в ту ночь сошла с ума, что объясняло, откуда взялась остальная часть ее рассказа.
Я должна была сама увидеть дух Джека Кэллоуэя, прежде чем поверить в эту историю. Но и должна была признать, что идти сюда было глупо. Не потому, что был хоть какой-то шанс быть похищенной сверхъестественными силами, а потому, что я знала, что Лукас жаждет крови. И я все равно приняла его пари.
Мне так хотелось доказать ему, что истории о призраках, особенно эта, всего лишь выдумки. Сказки. Парень нуждался в серьезной проверке реальности. Я подумала, что выиграть у него деньги было бы отличным началом. А потом, возможно, я снова сломаю ему нос, просто чтобы напомнить о старых добрых временах и о том, что я никогда не стану для него соперником. Но, как обычно, все пошло не по моему сценарию.
Я плюнула ему под ноги, а затем подняла взгляд на него, заставив себя улыбнуться своей фирменной улыбкой.
– Надеюсь, твой крошечный член застрянет в молнии твоего комбинезона, ты, провинциал с задних холмов.
С замиранием сердца я оттолкнулась ногой и ударила его пяткой по коленной чашечке. Он с криком рухнул. Я вскочила на ноги и бросилась бежать.
– Не дайте ей уйти! – голос Лукаса прозвучал болезненно и злее, чем я когда-либо слышала его раньше.
Несколько шагов прогремели за мной. Я не осмеливалась оглядываться, чтобы не замедлить бег, но, судя по шквалу шагов, по крайней мере трое парней были у меня на хвосте.
Черт. Черт. Черт.
Я и раньше оказывалась в центре жестокости хикк Хэллоу-Хилла, но никогда это не было так. Сейчас всё было по-другому. Раньше все было словесно, обзывательства, иногда непристойные рисунки мелком, на которых один из них изображал, как я трахаю их всех, приклеивали к классной доске, прежде чем учитель успевал их срывать. Раньше они никогда не прикасались ко мне и что-то подсказывало мне, что сегодня они переступят эту черту.
Поэтому я бежала изо всех сил. Сердце колотилось в груди, его стук отдавался в ушах. Может быть, я смогу затеряться в кукурузном поле. Если, конечно, я смогу пройти так далеко. Еще несколько футов... Да!
Я бросилась на кукурузное поле и помчался между рядами стеблей, стараясь не касаться их, чтобы они не выдали моего местонахождения. Но все мои старания не попасться на глаза оказались напрасными, когда кончик туфли зацепился за подол платья. Я никогда не носила платьев, и если бы Лукас не сделал это частью пари, я бы никогда не надела его. Еще одна ошибка.
Я рухнула на землю, но кукурузные стебли немного смягчили мой удар. Не успела я подняться, как они набросились на меня.
Один схватил мои дрыгающиеся руки и прижал их к голове. Другой сел мне на ноги, а третий обхватил мои бедра.
– Слезь с меня! – я наполовину вскрикнула, наполовину зарычала, мой голос звучал как нечто демоническое.
Я дико извивалась, пытаясь освободиться, но парень, сидевший на моем торсе, крепче сжимал коленями мои бедра.
– Перестань, маленькая шлюшка Мур. Мы просто помогаем тебе влиться в семейный бизнес. – он гоготнул, его дыхание пахло ликером. Он возился с подолом моего платья, пытаясь задрать его, неловко распределяя свой вес, чтобы он мог перекинуть его через мои бедра, в то время как он пытался оставаться на мне.
Мой разум раскололся. Этого не могло случиться.
– Стоп! Нет!
Четвертый хикка прорвался сквозь стебли кукурузы, и мне потребовалось мгновение, чтобы разглядеть его лицо. Деррик.
Его лицо исказилось от отвращения.
– Ребята. Какого черта? Отвалите от нее! Мы здесь не для этого.
Непреодолимая волна облегчения захлестнула меня. Значит, Деррик не был таким же долбанутым, как остальные члены безумной компашки Лукаса. Наступила колючая тишина, и трое моих преследователей замерли. Они переглядывались между собой, беззвучно спрашивая: слушать ли нам этого парня?
Мое нутро яростно затрепетало. Деррик шагнул вперед и с такой силой пнул парня, сидевшего на мне, что тот отлетел от меня и, разбрызгивая грязь, пронесся по всему саду. Мой спаситель бросил предупреждающий взгляд на двух других, и они отпустили меня.
– Отведите ее обратно к Лукасу.
– Просто отпустите меня!
Деррик присел, схватил меня за руку и притянул к себе с извиняющимся видом.
– Прости.
В груди поселилось ледяное чувство.
Прости.
Мне тоже было жаль. Мне было жаль, что я родилась в городе, который был больше похож на болезнь, чем на дом. Здесь ко мне относились так, будто я всего лишь дешевая игрушка, которой можно швыряться, пока она не сломается.
Тащить меня обратно в тыквенный сад пришлось дольше, чем следовало, и я сопротивлялась на каждом шагу.
Когда Лукас и остальные члены группы появились в поле зрения, у меня по спине пробежал холодок. Где-то вдалеке каркнул ворон. Мертвые листья из ближайшего леса хрустели под ногами, пока меня вели на то, что казалось судом. Или казнью.
Лукас смотрел на меня как на мусор. Хуже, чем мусор.
– Посадите ее в колодки.
– Что? Нет! – я закричала так громко, что несколько птиц поблизости взлетели. Но это было бесполезно. Мы были слишком далеко от города, чтобы меня кто-нибудь услышал.
– Ребята, остановитесь. – сказала Челси, дергая Деррика за рукав в надежде, что он послушает. Он не послушал..
Так и было задумано с самого начала.
Они должны были все это время планировать посадить меня в карцер, все было слишком спланированно, чтобы это могло быть случайностью.
Один из них уже открыл колодки, а чучело свалилось на землю. Кайл снова рылся в рюкзаке, засовывая туда спиритическую доску и вытаскивая вместо нее навесной замок.
Они завели меня в колодки, просунув шею в самое большое из трех отверстий, а затем запястья в меньшие по обе стороны от головы, пока Лукас стоял передо мной и с улыбкой наблюдал за происходящим.
– В таком положении ты выглядишь как дома. Такая испуганная и беспомощная.
Я вздрогнула.
– Иди к черту!
Мое сердце упало в желудок, когда верхний кусок дерева зафиксировался на месте и защелкнулся висячий замок. Я оказалась в ловушке, в полной их власти.
Парень, который держал меня за руки в кукурузном поле, подошел сзади и стал лапать меня за задницу. Лукас крикнул ему, чтобы он отступил, его налитые кровью глаза опасно сверкнули.
– Не трогай ее, мы оставим её Тыквоголовому.
Черт. Он действительно был безумен. Но я не то чтобы жаловалась. Его непоколебимая вера в тыквоголового духа буквально уберегла меня от приставаний.
Хулиган шагнул ко мне и присел так, что мы оказались на уровне глаз.
– Он придет за тобой, Ада. Ты представляешь, что он с тобой сделает? Конечно, представляешь. Думаю, он разорвет твою киску на части.
Тогда Челси пришла мне на помощь, или, по крайней мере, попыталась это сделать.
– Лукас, прекрати. Ты ее пугаешь.
Это ее он пугает, судя по ее овечьему шепоту, который не заставил бы повиноваться даже послушную собаку, не говоря уже о такой дикой дворняге, как Лукас Рид.
Отталкивая сильное чувство, пронизывающее меня, я собрала свои нервы самым лучшим способом, который только знала. Прокричала.
– Да, да. Не секрет, что тебе нравится представлять, как меня трахают, Лука Лу. – поддразнила я, зная, что мамино прозвище его раззадорит. Тем более что его мама разыграла ту же карту, что и мой отец, и сбежала из семьи, когда Лукас едва окончил начальную школу. – Но я удивлена, что ты только что признался, что представляешь, как меня избивает Тыквоголовый, а не ты. Если тебе нравятся такие странные вещи, кто знает, что за чудачества ты вытворяешь на своей ферме? Ну, знаешь, со всеми этими свиньями и овцами…
Напряжение можно было разрубить вилами.
Лукас был так зол, что его рука без перчаток дрожала, когда он засунул ее в карман и нащупал зажигалку.
Потребовалось несколько раз провести большим пальцем по бойку, прежде чем пламя ожило и осветило грим Фредди Крюгера янтарным светом.
– Молись, чтобы от тебя ничего не осталось, Адалин Мур. Лучше начинай молиться уже сейчас.
Глава 4
Ада
– Ну... и что теперь? – Челси заскулила, потирая руки, чтобы хоть немного согреться. – Я отморозила себе задницу.
– Мы ждем. – проворчал Лукас.
– И как долго будем?
– Столько, сколько потребуется, чтобы появился Тыквоголовый. – Лук помахал зажигалкой так, что отблески осветили нижнюю часть его лица. – Расскажи нам историю, Адалин. Расскажи нам сказку о Джеке Кэллоуэе.
Я издала болезненный стон. Не потому, что мне было больно, а потому, что мы все слышали легенду о Джеке Кэллоуэе триста миллионов раз. В то время как все остальные дети в Коннектикуте росли на "Матушке Гусыне" и "Сказках братьев Гримм", мы росли, слушая одну и ту же чертову народную легенду. Мы все знали ее вдоль и поперек.
– Я пас. Не в настроении обмениваться историями о призраках, псих.
Все неловко сдвинулись с места, когда Лукас поднял руку, и лунный свет отразился от когтей его перчатки Фредди Крюгера.
Челси шагнула вперед.
– Я расскажу историю.
– Я хочу, чтобы это сделала Ада. – пьяно промурлыкал Лук. Он поднес зажигалку ко мне, и его губы скривились, когда я вздрогнула от пламени. – Я хочу услышать, как она расскажет историю о своей предшественнице-шлюхе.
– Джек Кэллоуэй был колдуном, как и моя прародительница, первая Адалин Мур. Они занимались фривольным сексом, и их раскрыли. Их сожгли за колдовство. Потом огонь уничтожил все, и говорят, что он и по сей день бродит по тыквенному саду, ожидая, когда душа его возлюбленной вернется к нему. Конец. А теперь отпусти меня.
– Нет. – прорычал Лукас во все горло. – Расскажи всю историю. Так, как рассказывает твоя семья.
Холодный пот выступил у меня на лбу. Он делал все возможное, чтобы смутить меня, лишить достоинства. Но я происходила из ведьм. Мы привыкли к такому дерьму. Все, что он делал, это выводил меня из себя.
Они хотят историю? Хорошо. Я расскажу им историю в том виде, в каком я ее знаю, потому что в семье Муров история рассказывалась по-другому. Это была история о романтике, потерях и разбитом сердце. О надежде. Для всех остальных это была просто глупая история о призраке.
– Давным-давно жила-была женщина с волосами цвета пламени, кожей, бледной как луна, и душой, которая сияла ярче их обоих. Адалин Мур была величайшей красавицей деревни, и ее боялись. Боялись ее открытого характера, ее необузданного сердца и ее неспособности быть управляемой. Говорили, что она никогда не найдет мужчину, который сможет удержать ее сердце и держать его биение при себе. Пока она не встретила Джека Кэллоуэя, греховно красивого мужчину, который мог бы очаровать католического священника, если бы у него было хоть полмысли.
Я сделала паузу для пущего драматизма. Все взгляды были прикованы ко мне. Как я и предполагала, никто раньше не слышал эту историю в таком виде. Версию, в которой Джек и Ада не были злодеями.
– Джек увидел дикую женщину такой, какой она была: огненной, сияющей свободой. В ее объятиях он нашел спасение от жестокого мира тех дней. Он питал ее пламя, поощрял ее нечестивые слова и поклонялся ее змеиным изгибам. Когда другие советовали ей прикрыться, он говорил, чтобы она больше демонстрировала свою красоту. Когда ей говорили, чтобы она держала рот на замке, он призывал ее говорить громче. Это не понравилось горожанам в эпоху повального увлечения ведьмами, когда люди сжигали сильных женщин из страха.
– Это не так...
– Кто рассказывает историю, Лука Лу?
– я мило улыбнулась, отгоняя огонь в его взгляде. – В любом случае, эти двое были волшебны вместе. Жили в своем собственном идеальном мире, идеально влюбленные. Идеальное блаженство. Они встречались каждую ночь под полной луной в лесу за холмом, и однажды ночью за ними пришли. Свидетель видел, как они занимались любовью… – ои слова захлебнулись в горле, когда Лукас рванулся вперед и схватил меня за волосы. Он откинул мою голову назад, отчего древесина решетки больно впилась мне в затылок.
