Текст книги "Гореть для Джека (ЛП)"

Автор книги: Эйден Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Господи. Что со мной было не так? Я только что видела, как погибли три человека, которых я знала с детства.

Я должна была почувствовать что-то, что не было бы... этим.

Я не совсем понимала, что это такое, но оно влилось в мою кровь, потекло к сердцу и взорвалось в груди, как сотня петард одновременно.

Мои руки сжались в дрожащие кулаки возле головы.

– Может, мне стоит остаться здесь взаперти? Это я хотела, чтобы они умерли, ты просто защищал меня. Я хотела, чтобы они страдали.

– Не испытывай угрызений совести. Они этого не заслуживают. Только никчемные мужчины поднимают руку на женщину без ее разрешения. Так что ты не обязана их жалеть.

Он был прав, они не заслуживали моей жалости. Может, они и были одеты как монстры, но костюмы меня не обманули. За резиновыми масками скрывались настоящие чудовища.

Джек сделал шаг ближе, и воздух стал еще горячее, поскольку расстояние между нами сократилось.

– Но я думаю, что ты права. Думаю, тебе стоит остаться запертой. Хотя бы еще немного.

Я сглотнула, горло перехватило.

– Почему?

– Думаю, ты знаешь, почему. Ты хочешь увидеть, что я сделаю с тобой, пока ты будешь вот так наклоняться, голая и беспомощная. Не так ли, Адалин?

– Я... хочу. – призналась я.

Он сделал еще один шаг, потом еще, пока не оказался прямо передо мной. Затем он присел так, что мы оказались лицом к лицу. Его тыквенная голова была так близко, что если бы у него был нос, то он бы касался моего.

– Я буду держать свои руки подальше от тебя, потому что так ты мне сказала. – сказал он более мягким тоном, от которого у меня появилось теплое ощущение. – Я не прикоснусь к тебе, пока ты не попросишь меня об этом, ведьмочка.

И тут же приятное тепло, скопившееся в моей нижней части живота, превратилось в лаву, заставив меня растаять.

Его лианы нацелились на меня, и я задохнулась, когда одна из них обвилась вокруг моей лодыжки и поднялась вверх по ноге.

– Но я доставлю тебе удовольствие, Ада. Я заставлю тебя кончить и тогда

освобожу тебя из колодок. – его маниакальная ухмылка стала шире, зловеще потрескивая. – При одном условии.

– Каком? – я задыхалась и стонала, когда затупленный кончик лозы прощупывал шов в моем центре. Он оказался на удивление гладким.

Джек ухмыльнулся.

– Кричи для меня.

Глава 8

Ада

Трепетное чувство охватило мою вершину. Моя киска уже была такой мокрой, хотя лианы, танцующие по моему телу, только начали свое движение.

Один усик обвился вокруг моей груди и теребил сосок. Другой обвился вокруг моей талии, повторяя собственнические нотки в поведении Джека.

Это напомнило мне порнофильм о щупальцах, который я однажды видела. Только без героя семнадцатого века, который поклялся дьяволу спасти свою возлюбленную и получил за это тыквенную голову и лианы с щупальцами.

Пока лианы Джека дразнили мои губы, моя киска пульсировала от потребности. Возбуждение не было для меня чем-то новым. Я была девственницей, но не святой.

Мне было восемнадцать лет, и у меня был интернет. На свой день рождения я купила себе вибратор, и, Господи, с тех пор он успел поработать, так что оргазмы мне были не чужды. Но это было даже не в той вселенной, в которой находился мой сексуальный опыт. Я была не в своей тарелке. Я прошла путь от первого девичьего вибратора до хардкорного монстра-призрака.

Похоть, наполнявшая мои вены, заставлявшая меня потеть и извиваться, была слишком сильна, чтобы сосредоточиться на чем-то еще. Я настолько погрузилась в потребность во фрикциях, что все мои запреты потерялись в дымке. На мгновение я позволила себе поверить, что Джек Кэллоуэй существует и что он мой.

Когда лоза проскользнула сквозь мои складочки и стала наматывать круги вокруг клитора, я издала тихое "ох".

Я задвигала бедрами, пытаясь заставить его надавить на то место, вокруг которого он продолжал танцевать.

– П-пожалуйста.

Джек засмеялся, изменив движение лозы, чтобы она рисовала длинные штрихи по моему шву, касаясь каждого дюйма моей чувствительной кожи от клитора, через отверстие и до тугого кольца плоти позади. Каждый раз, когда он проходил по отверстию, я напрягалась, готовясь к проникновению.

Я громко стонала, пока он приближал меня к обещанному освобождению.

– П-пожалуйста. – повторила я, сжимая бедра, пытаясь поймать лозу, когда она проходила над моим входом.

Я вскрикнула, когда она отпрянула назад и провела по окружности моей попки.

Джек наклонил свою тыквенную голову, пробираясь ближе.

– Тебе придется придумать что-то получше. Ты хочешь, чтобы тебя трахал единственный мужчина, способный трахать тебя без ожогов?

Я судорожно кивнула.

Закругленная голова лозы погрузилась в меня на следующем задыхающемся вдохе.

Пламя Джека разгорелось ярче, и он улыбнулся.

– Хорошая маленькая ведьма. Возьми это. Возьми все, что я могу тебе дать.

Еще одна лоза обвилась вокруг моего бедра, вгрызаясь в кожу ровно настолько, чтобы быть приятной, и раздвинула мои ноги еще шире.

Он действовал медленно. Он должен был знать, что это мой первый раз, потому что был мучительно нежен.

Я потерялась в огне в глазах Джека, пока он доводил меня до безумия.

Джек пристально наблюдал за мной с неизменной ухмылкой на лице, пока тыквенная лоза проникала в меня все глубже, работая так медленно, что это было почти больно. Я надавливала на нее, пытаясь заставить ее войти в меня еще больше.

– Еще. Дай мне больше.

– Такая похотливая штучка. – сказал он с ехидной усмешкой, и пламя затрепетало от этого звука. – Такая ненасытная.

Когда он смеялся, его мускулы напрягались, а покрытая потом кожа блестела в зловещем свете костра.

Мне захотелось прикоснуться к нему. Исследовать его странное экзотическое тело, проследить языком каждую выпуклую вену, каждый кусочек мышц. От одной мысли об этом я становилась все более влажной.

– О, Джек.

Он затих, и его навязчивый отросток замер внутри меня.

– Почему ты остановился?

Его взгляд замерцал, когда он резко выдохнул.

– Скажи это снова. Скажи мое имя. – он снова начал поглаживать меня изнутри, лоза набирала темп.

– Джек.

Он наклонился вперед и уперся рукой в деревянный каркас, как будто услышать его имя в моих устах было чем-то вроде духовного опыта.

– Черт, Ада.

В его адском голосе было столько нежности.

Это было по-настоящему. Это действительно был призрак Джека Кэллоуэя, и он был полностью уверен, что во мне живет душа его возлюбленной. Что бы он сделал, если бы решил, что это не так?

Я не ожидала увидеть четырехсотлетнего тыквоголового монстра-призрака, но знала, что трахаться с ним – плохая идея. Особенно когда он принимает тебя за кого-то другого.

Я играла с огнем. В буквальном смысле.

И все же... я не могла заставить себя быть достаточно заботливой, чтобы остановить это. Я была пьяна от вожделения. Мои запреты, должно быть, сгорели в огне, как и одежда.

Мне нужно было довести дело до конца. Что-то большее, чем все, что я когда-либо чувствовала раньше, толкало меня броситься в огонь, чтобы увидеть, что получится из пепла.

Мои стены напряглись и сжались вокруг лозы, и о Боже! Второй усик проскользнул внутрь и присоединился к первому, растягивая меня, обе лозы попеременно проникали на глубину, одна внутрь, другая наружу. Быстрее, глубже. Погружаясь внутрь в темпе, который превратился в карающий.

Черт.

Это было хорошо.

Слишком хорошо.

Я закричала, задыхаясь от горячего воздуха в надежде дать передышку своим горящим легким.

Я закрыла глаза, готовясь к волнам приближающейся кульминации.

– Не спускай с меня глаз. – приказал Джек, сжимая рукой деревянную плиту возле моей головы с такой силой, что она треснула.

Я была не из тех, кто подчиняется приказам, особенно если они исходили от парня, но Джек был другим. Это был монстр, чьи лианы укоренились внутри меня и пронзили мое сердце на пути к душе.

Я стояла посреди тыквенного сада голая, запертая в средневековом чулане с очень возбужденным мужчиной с головой Джека-фонаря, который трахал мои мозги своими волшебными тыквенными лианами. И я поглощала каждую чертову штуку, которую он мне давал. Поэтому я подчинилась, глядя в его наполненный огнем взгляд. Совершенно завороженная.

– Вот и все. – промурлыкал он. – Ты будешь хорошей маленькой ведьмой и закричишь для меня? – он поднес третью тыквенную лозу к моему центру и скрежетнул ею по моему клитору.

Боже. Он оказывал идеальное давление.

Я вскрикнула от удовольствия и перешла на хныканье, когда он похвалил меня мягким:

– Хорошая девочка.

Я снова закричала, когда он выгнулся внутри меня и ударил в такое место, что у меня перед глазами замелькали звезды.

Мои ноги превратились в желе, и я была почти благодарна за то, что меня поддерживал чулок.

Джек издал мурлыкающий смешок, от которого его пламя стало белым, а потом снова оранжевым. Тепло его лица согрело меня.

Когда он потянул с меня тыквенную лозу с неловким мокрым звуком, я вскрикнула от потери.

Лоза поднялась так, что оказалась перед моим лицом. На ней было столько моих соков, что они стекали по ее темно-зеленой кожице.

– Посмотри, как ты нуждаешься, огонь моего сердца. Интересно, какова ты на вкус?

Длинный мясистый язык выскользнул изо рта тыквы и обвился вокруг лозы. Он был таким длинным, что несколько раз обогнул ее. Затем он втянул язык обратно в рот и издал глубокий, полный удовольствия гул. Как будто это было лучшее, что он когда-либо пробовал.

– Какая я на вкус? – от любопытства вопрос сорвался с моих губ раньше, чем я успела его сдержать.

Из его груди раздалось глубокое и довольное рычание.

– Точно такая же, как я помню.

Глава 9

Джек

Моя ведьма имела вкус темной магии и греха.

Я многое забыл из нашей прошлой жизни, но никогда не забуду вкус ее запретного плода.

Это была она. Я и раньше был в этом чертовски уверен, но ее вкус подтвердил это. Это была та самая Мур, которая носила в себе душу моей ведьмы.

Боги. Я жаждал обладать ее ртом. Ее тонкие губы были такими мягкими, такими идеально подходящими для траха.

Я обхватил ее щеку, большим пальцем поглаживая нежную кожу. Ее огненно-оранжевые ресницы затрепетали, смахнув набежавшие слезы.

Адский огонь и еретики. Она была чертовски красива.

– Ты так ярко горишь для меня, огонь моего сердца.

Ее полные слез глаза расширились от моих слов. Ее тело все еще содрогалось, когда последние волны оргазма захлестнули ее.

– Джек…

Мой член запульсировал от того, что я снова услышал свое имя в ее устах.

– Пожалуйста. Прикоснись ко мне.

Наконец-то. Сдерживаться было мучительно. Я хотел только одного – освободить свой голод и взять ее прямо здесь, заточенную.

Я боролся с темным голосом в моей голове, призывающим меня взять ее жестко и быстро. Я слишком долго ждал этой ночи, чтобы она так быстро закончилась.

К тому времени, когда я буду готов вводить в нее свой член, она будет извиваться и кричать от желания.

Подцепив пальцем ее подбородок, я приподнял ее голову, так что ее глаза встретились с моими. У меня не было губ, чтобы поцеловать ее, поэтому я провел по ним языком, демонстрируя его.

Ее маленькое сердечко затрепетало, когда она наблюдала за тем, как мой язык медленно вырывается из моего изрезанного рта. Он был толстым, слизистым и больше походил на щупальце, чем на язык.

Ее глаза так широко раскрылись, что я подумал, что чудовищный отросток мог ее напугать. Мгновение спустя это опасение ушло в могилу, когда воздух наполнился запахом ее возбуждения.

Ее веки отяжелели от вожделения, и она смочила губы.

– Джек, пожалуйста. – повторила она. – Прикоснись ко мне.

Я издал смешок, который был таким же мягким, как и ее восхитительные мольбы. Мой язык скользнул по ее губам, а затем потянулся к ее рту. Как хорошая девочка, она открыла мне рот.

Мой язык закрутился вокруг ее губ, щекоча и кружась, затем изменил движение и стал скользить и поглаживать каждый сантиметр кожи, не оставляя ничего нетронутым. Я хотел дать ей представление о том, на что способна эта часть меня. Как я могу доставить ей удовольствие, не прикоснувшись к ее телу ни единым пальцем.

Поцелуй был непристойным, шумным и неистовым. Я держал ее рот в плену, пока она не задрожала от нехватки кислорода. Ее грудь неистово вздымалась, и я сжал ее груди своими лианами, которые все еще были плотно обмотаны вокруг них. С тыквенными лианами это было не то же самое, что прикоснуться к ней.

Я не чувствовал ее кожи, но мог наслаждаться зрелищем того, как ее мягкие бугорки окрашиваются в яркие оттенки розового и красного, когда я медленно перекрывал им кровоток.

Постепенно я усилил давление, внимательно наблюдая за ней, чтобы убедиться, что не причинил никакого вреда.

– Больно, маленькая ведьма?

– Д-да. Но, черт возьми. Это г-гораздо лучше. Это так приятно. Я хочу еще.

– Скажи мне, чего именно ты хочешь, ведьмочка, и я, возможно, помогу тебе.

– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

– Ты сама это сказала. Будь конкретнее.

– Языком…

Я откинулся назад, мои лианы отделились от ее груди и упали на землю. Она разочарованно хмыкнула, когда я перестал прикасаться к ней.

– Умоляй меня об этом.

– Пожалуйста.

– Ты называешь это мольбой? Тебе придется постараться, ведьма.

В ее глазах зажглась та маленькая искорка неповиновения, которую я так любил. Она боролась со своими колодками, заставляя старое дерево стонать.

– Джек! Пожалуйста! Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне. – она затаила дыхание, а когда заговорила снова, ее голос превратился в наэлектризованный шепот. – Мне это нужно.

Я понимал ее настоятельную потребность. Это было нечто большее, чем просто похоть и адреналин, подталкивающие нас друг к другу.

Это было нечто более темное. К этому приложил руку сам дьявол.

Из моего горла вырвалось довольное рычание. Я сказал ей, что освобожу ее из заточения, если она будет хорошей маленькой ведьмой и позовет меня. Она так и сделала. Но по аппетитному аромату ее возбуждения я понял, что она еще не готова к освобождению.

Для нее мне нужно было дорожить ею. Исполнять все ее прихоти и потребности так, как никогда не сможет исполнить этот никчемный городишко.

Для меня она должна была утолить древний голод, на который способна только она.

Я подошел к ней сзади, опустился на колени, словно в молитве, и приблизил свое лицо к ее отверстию.

Мне всегда говорили, что я поклоняюсь дьяволу. Но нет. Я поклонялся именно ей.

Я провел рукой по едва заметному изгибу ее задней части, впервые прикоснувшись к ней. Ее тело прижалось к моей ладони, и из нее вырвалось крошечное "ох".

Взявшись за ее бедра, я широко раздвинул ее ноги и долго лизал ее стекающую пизду.

Я не мог передать словами, как чертовски хороша она на вкус. Как в раю. Как в аду. Как вечное проклятие и спасение одновременно.

Мне не хватало силы воли, чтобы вытерпеть это, как я делал с лианами. Ее вкус пропитал мой язык, и я стал безумно хотеть еще. Я не мог больше ждать ни секунды. Я уже ждал целую вечность, чтобы почувствовать ее жар вокруг себя.

Я погрузил язык в ее сердцевину и застонал, когда ее тело удивленно дернулось.

Ее сердцебиение билось о мой язык сквозь дрожащие стенки. Я вылизывал каждый дюйм ее внутренностей, не оставляя ничего лишнего.

Деревянный чулок, поддерживавший ее, дребезжал, когда она пыталась повернуть голову, чтобы увидеть, что я с ней делаю, и хрипела, когда ей это не удавалось.

Я знал, что найду человека, который поместил ее сюда, еще до конца ночи и вырву ему сердце за его преступления. Пока же мы оба наслаждались темной игрой, которую нам преподносили акции.

Мы по-прежнему упивались друг другом, причем настолько коварными способами, что наши игры буквально вошли в историю. Есть вещи, которые время не в силах изменить.

Ада билась в конвульсиях, когда я лизал и ласкал ее сердцевину, погружаясь в нее с бешеной скоростью, отчего она снова вскрикивала. Я погружался все глубже, время от времени вынимая язык, чтобы подразнить ее клитор, а затем снова погружался в ее жар.

Она снова кончила, обмакнув мой язык в свою сладость. Мои пальцы впились в ее бедра, чтобы удержать ее на месте, пока она преодолевала волны блаженства.

Ее грудь вздымалась. Ее мокрая от пота плоть покрылась розовыми пятнами, вызванными наслаждением, а голова откинулась на колодки. Она устала. Жаль, что я даже не успел закончить с ней. Это было только начало.

Я дотянулся до висячего замка, удерживавшего ее внутри грубого устройства, и рывком руки сорвал его. Затем я сорвал с петель деревянную планку над ее головой и отбросил ее в сторону.

Она была свободна.

Вытянувшись во весь рост, ее глаза едва доставали до верхнего гребня моего пресса. Такая маленькая. Легко сломать, если бы я не был осторожен.

– Что теперь? – спросила она.

Я наклонился к ней так неожиданно, что она оступилась, споткнулась об отломанный кусок чучела и упала на спину.

Нависая над ней, я рассмеялся.

– Теперь я заставлю тебя заплатить за все те годы, что ты заставляла меня ждать. За все эти кануны, когда ты так и не пришла за мной. Так что уползай как можно быстрее в мой тыквенный сад, маленькая полевая мышка. Я все равно тебя поймаю.

Моя рука опустилась, чтобы сжать твердую выпуклость, упирающуюся в бриджи.

– А когда поймаю, то вскрою тебя и заберу твою душу... и все остальное, что выльется наружу.

Глава 10

Ада

Я мчалась через горящее тыквенное поле, сердце бешено колотилось в горле.

Огонь все еще пожирал тыквы, но они оставались нетронутыми. Единственное, что поглотило пламя, – это моя одежда, за исключением обуви. Мои черно-белые клетчатые кеды Vans были обожжены, но в основном остались целыми. Их резиновые подошвы шлепали по земле, поднимая грязь, когда я бежала быстрее, чем когда-либо прежде.

Почему я бежала так быстро? Я хотела, чтобы он меня поймал.

Я почувствовала, на что способны его лианы. И этот язык... Черт возьми. Все мое тело задрожало от свежего воспоминания о том, как его язык танцевал по моим губам, наполнял мой рот, закручивался внутри меня.

Вся эта ночь была сумасшедшей. Если это был сон, я не хотела, чтобы он заканчивался.

А если это не сон...? Ну... все не может вернуться на круги своя. Сегодня ночью погибли люди. Даже если все вернется на круги своя, как я смогу вернуться в школу и просто притвориться, что ничего не произошло? Это будет невозможно. Я не могу просто забыть, что мои одноклассники – те, кто выжил – оставили меня умирать. Я не могла просто притвориться, что не влюбилась в монстра из моей любимой сказки на ночь. Может, поэтому я и бежала. Я хотела, чтобы он меня преследовал. Я хотела, чтобы к тому моменту, когда он меня поймает, он был настолько голоден, что выполнил бы все свои мрачные обещания. Неважно, была ли у меня душа первой Адалин Мур или нет, мне было все равно. Я была увлечена фантазией, что я принадлежу ему.

Потому что я так чертовски отчаянно искала место, где я могла бы быть своей.

Может быть, это место было в объятиях Джека Кэллоуэя.

Я понятия не имела, каким членом обладало такое существо, как он. Будет ли он человеческим? Сомнительно. Одно было ясно: он будет больше, чем у среднестатистического мужчины. Любопытство практически съедало меня заживо, и я оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, как близко было чудовище. Не стоило смотреть.

Моя нога зацепилась за тыкву, и я упала лицом в грязь. Как только мои руки и колени коснулись земли, тыквенные стебли, такие же, как тот, который сбил меня с ног, выросли из грязи и схватили меня за запястья и лодыжки. Я вскрикнула от шока, когда они подняли меня в воздух и перевернули, так что моя спина оказалась в нескольких футах от земли, а живот вверху. Лозы натянули мои конечности. Я чувствовала себя крошечным насекомым, попавшим в паутину. Совершенно беспомощной. Готовой стать чьим-то обедом. Так почему же мой пульс застучал в ушах? Не от страха. От возбуждения.

Я хотела, чтобы меня съели.

Джек прошел сквозь стену пламени, выглядя как демон из ада, а дым извивался вокруг его ног. Мое дыхание участилось, когда он навис надо мной, наклонив свою тыкву-голову, а его вырезанная улыбка стала садистской.

– Поймал тебя, – сказал он низким рычащим голосом.

Сексуальное напряжение не могло быть сильнее.

– Позволь, – прошептала я.

– Тогда ты глупая маленькая штучка. Как моль к пламени, летишь на свою гибель.

Мое тело задрожало от интонации в его голосе, грубом от жажды и полном боли.

– Я не боюсь тебя.

Каждый мускул в моем теле напрягся, когда он приблизился и встал между моими раздвинутыми ногами. Он протянул свою огромную руку и властно обхватил мое лоно.

– А зря. Посмотри, к чему привела твоя любовь ко мне. К столетнему проклятию, которое преследует всю твою семью. Теперь, когда мы снова вместе, я не тот, что раньше. Я извращен темной магией.

Моя кровь закипела, практически запевая в венах.

– Мне все равно. Я хочу тебя.

– Повтори это.

Его пальцы пробежались по завиткам моих лобковых волос – его нежность застала меня врасплох. Как такой ужасающий монстр, как он, мог быть таким... нежным?

– Я хочу тебя, Джек. Я так сильно хочу тебя, что это больно.

Как порыв ветра, его поведение изменилось в мгновение ока. Он пробормотал что-то на демоническом языке, и через мгновение лозы ослабли, опустив меня до уровня его бедер.

Одной рукой он обхватил мою попку и ласкал мою податливую плоть, морщась от внезапного сильного сжатия, притягивая меня ближе. Другой рукой он погладил мой шов, нежно, но твердо, распределяя мои соки.

– Ты еще не готова для меня, – сказал он. – Если я возьму тебя сейчас, я сломаю тебя пополам.

Я задрожала от темного восторга.

– Тогда сломай меня.

– Твое желание меня радует. После всего этого времени, когда злая магия изменила мой облик, ты все еще хочешь меня. Ты действительно моя. Моя дерзкая маленькая ведьма. Как я скучал по твоему пламени. По твоему телу.

Он наклонил спину и накрыл своим торсом мой, так что его огненные глаза заполнили мое зрение, а два его пальца заполнили мою киску.

Вместо того, чтобы двигать пальцами вперед-назад, он раскачивал меня рукой, обхватившей мою попку, сначала медленно, а потом все быстрее. Я качалась на лианах, вперед и назад, гравитация делала большую часть работы, поднимая меня с его пальцев, а затем опуская обратно, и я задыхалась каждый раз, когда наши тела соприкасались.

Ритм был безумно идеальным. Мои нервы зажигались от того, как Джек наполнял меня, как он доставлял мне удовольствие, задействуя все мои чувства. Тепло огня, ветерок, дующий в мои волосы, когда я плыла в воздухе... Его насыщенный запах земли и дыма наполнял мои ноздри каждый раз, когда я качалась вниз.

Вкус темной магии, делающей все это возможным, тяжело лежал на моем языке, мои стенки сжимались вокруг него каждый раз, когда его пальцы пронзали меня, как будто пытаясь удержать его внутри еще немного.

– Твоя киска такая скользкая для меня. – его язык выскользнул из его раскрытого рта и проложил путь от моего пупка до груди. – Воспоминания возвращаются, Ада. Видя, как ты раскрываешься для меня, я вспоминаю. Как пот жемчужинами выделяется на твоей коже. Сладкий запах твоего возбуждения. Как твои бутоны сжимаются, как вишни, когда я делаю это… – кончик его языка облизал мои соски, шумно присасываясь к ним. Он отстранился, и щупальцеобразный отросток исчез обратно в его голове.

Он издал глубокий смешок. – Я помню, как ты всегда пыталась не издавать ни звука, когда я трахал тебя в лесу. Мы боялись, что деревня обнаружит всю глубину нашего разврата, поэтому мне часто приходилось затыкать тебе рот, запихивая в него твое нижнее белье.

– его голос понизился до змеиного шепота. – Ты всегда так сильно мокла, когда я это делал.

Когда я снова наклонилась, он зацепил руку за мое бедро и удерживал меня, не давая сдвинуться с места.

– Теперь ты можешь кричать так громко, как хочешь. Но если это сделает тебя еще более влажной, ты, возможно, сможешь принять мой член.

Еще одна лоза ползла по моему плечу и медленно обвилась вокруг моей головы, полностью закрыв рот. Он сделал шаг назад и рассмеялся, когда я попыталась прижаться к нему, чтобы вернуть утраченное тепло.

Когда его рука опустилась, чтобы потянуть за шнурки на бриджах, я поняла, что он расположился так, чтобы я могла точно видеть, чем меня собираются трахнуть.

Он продел шнурки через последнюю заклепку, сдернул бриджи и освободил свою жажду. Сжимая основание, он садистски ухмыльнулся, когда я широко раскрыв глаза всмотрелась в чудовище между его бедрами. Оно было светло-коричневого, почти зеленого цвета. Ствол начинался толстым, затем сужался и слегка изгибался вверх – как стебель самой большой тыквы, известной человеку.

Я начала дрожать от предвкушения. Дело не в том, что я боялась принять его, как любой другой человек на моем месте. Этот город сделал меня такой недоверчивой. Я не доверяла ни одному чертовому человеку. Но я доверяла этому чудовищу все. Свою жизнь. Свое тело. Свою душу. И это было так чертовски правильно.

– Посмотри на себя. Вся связанная. Такая влажная и нуждающаяся, готовая к тому, чтобы твое чудовище вылезло из пламени ада и трахнуло тебя. Это то, чего ты хочешь, Ада? Чтобы я взял тебя?

Из меня вырвался приглушенный стон, заглушенный лозами, покрывавшими мой рот.

Джек ухмыльнулся.

– Я приму это за «да».

Следующее, что я помню, это то, что лозы перевернули меня и опустили на колени на землю. Лозы скрутили мои руки за спиной и широко раздвинули ноги, удерживая лодыжки.

Земля задрожала, когда Джек опустился на колени позади меня. Он схватил меня за затылок и осторожно наклонил вперед, пока прохладная земля не коснулась теплой кожи моей щеки.

Он собирается взять меня сзади.

Эта поза напомнила мне знойные видео с бондажем, которые я видела в Интернете, где женщину связывали красной шелковой веревкой и помещали в неудобные позы. Кажется, это называлось шибари.

Я едва могла двигаться. И это почему-то сделало меня еще более влажной.

Сжимая одной рукой мою плоть на бедрах, Джек прижался ко мне. Я затаила дыхание. В тепле, ласкавшем мое лоно, было столько обещаний.

Мертвые, призраки, какие бы темные сущности ни наблюдали за нами этой ночью, они наверняка сжимали свои чертовы жемчужины при виде меня на коленях, лицом в землю, с кляпом во рту и связанной, с монстром с тыквой вместо головы, готовым лишить меня девственности.

Я почти не винила Лукаса за то, что он хотел это увидеть. Я никогда не чувствовала себя такой порочно красивой.

Я покачала бедрами, пытаясь побудить Джека проникнуть в меня, потому что он чертовски не торопился. Все, что я получила, был жестокий смех, раздавшийся над моей спиной.

– Посмотрите, как извивается моя ведьма. Такая маленькая и нежная, такая жаждущая быть сломанной.

Черт возьми. Его голос был таким мрачным и гортанным, что он полз по моей спине и обхватил мое горло, зажав меня в удушающем захвате, который, я знала, продлится еще долго после этого момента.

Я никогда раньше не была так возбуждена. Эйфория, наполнявшая меня, была настолько ошеломляющей, что у меня закружилась голова.

– Ты же знаешь, что я собираюсь завладеть гораздо большим, чем твоей киской, верно, Адалин? Цена нашего воссоединения была высока. Не будь дурой и не думай, что я был единственным, кто заплатил эту цену. Как только я завладею тобой, тебе не будет пути назад к твоей обычной человеческой жизни.

Нет пути назад. Мой разум онемел. Там, где должна была быть боль страха или, по крайней мере, сомнения, не было ничего. Мне не нужно было об этом думать. В моей голове не было никаких сомнений относительно того, что мне нужно делать, потому что у меня почти не было жизни здесь, поэтому не было смысла даже думать о том, чтобы выбрать свою жизнь вместо Джека.

У меня не было жизни здесь. Она была ужасно скучной, настолько удушающей, что я хотела кричать. И хуже всего было то, что она была одинокой. Это было полной противоположностью.

Впервые я почувствовала, что я жива, горячая и яркая, как пламя, которое так долго было лишено кислорода, что забыло, что когда-то горело.

Джек властно сжал мою бедро, наклонился и ввел свой пульсирующий член в мою влажную щель.

– Последний шанс передумать, ведьма.

Он ослабил хватание настолько, чтобы я могла говорить. Я наклонила голову и посмотрела на него через плечо.

– Я выбираю тебя.