Текст книги "Цирковые твари (ЛП)"
Автор книги: Эйден Пирс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Я слегка подпрыгнула на своем месте, когда по кольцу ринга пронесся огонь. Через секунду он исчез, а пепел посыпался на толпу, как дождь.
Когда дым и пепел рассеялись, появился демон-мужчина в облике темного бога.
Несколько секунд в колючей тишине затаил дыхание весь зал. Затем тишина в одно мгновение разрушилась, когда все суки в зале взбесились, лаяли, умоляли и требовали его внимания.
– Это Демон, – сообщила мне Лолли, ее змеи тихо шипели от восторга. – Теперь понятно, почему его сценическое имя – Укротитель сук.
В этих сучках не было ничего спокойного. Они едва держались на своих местах, протягивая руки, когда он проходил мимо них, отчаянно пытаясь ухватить любую крупицу внимания, которой он мог бы одарить.
Я не могла их винить. Демон был до безумия красив.
Он дымился. В буквальном смысле. Дым клубами стекал с его мускулистых плеч. Его мускулистая фигура была покрыта татуировками – от острой линии челюсти до того места, где чернила проступали на поясе брюк. Его плоть была перемазана сажей, а пленка пота блестела в тусклом освещении.
На какое дерьмо я готова пойти ради привилегии вылизать его дочиста?
Тот факт, что в руке у него был зажат булатный меч, должен был бы оттолкнуть меня. Но вид его снова привел мою суккубскую похоть в безумие.
Сегодня я узнала о себе много нового.
Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее пульсировала моя сущность. В своих кожаных аксессуарах он представлял собой темную фантазию. На нем была черная байкерская куртка со шлейкой, перекинутой через голую грудь, которая подчеркивала выпуклости его мышц. Шипованный ошейник обвивал его толстую шею, шипы сверкали, когда он прохаживался по рингу, а хвост его хлыста волочился по грязи позади него.
Демон присвистнул.
– Лилит, тащи его сюда, девочка!
Адская гончая по кличке Лилит подбежала к своему хозяину, оторванная голова чудовища болталась у нее в пасти, заливая кровью шерсть.
Она уселась у ног хозяина, и ее хвост возбужденно бил по земле. Взяв голову, он с каменным выражением лица осмотрел ее и бросил через плечо. Один из близнецов выскочил на ринг, плавно поймал голову и нырнул обратно.
Демон погладил свою гончую по голове.
– Хорошая девочка.
Хорошая девочка.
Он произнес эти слова не так, как будто они предназначались собаке. Его голос был слишком гортанным. Слишком голодным. Он даже не смотрел на собаку. Он окинул взглядом толпу, заряженную сексуальной энергией, от которой все женщины, да и мужчины тоже, распластались на своих местах.
– Так в чем же заключается его шоу? – спросила я Лолли, не сводя глаз с Демона. – Он должен не только выглядеть сексуально.
– На каждом представлении он выступает по-разному. Иногда он заставляет гончих делать трюки. В другие вечера он прикалывается над зрителями. Алистер позволяет ему делать почти все, что он хочет.
Я снова обратила внимание на инспектора, стоящего у края ринга. Его изумрудный взгляд светился из тени, следя за укротителем адских гончих, рыскающим по рингу. Тень была слишком далеко, чтобы понять его эмоции, но голод в его глазах был безошибочен.
– Значит, Демон действительно… Алистера?
– Секс-раб? Питомец? Телохранитель? Все вышеперечисленное, девочка.
Мой взгляд метался между таинственным хозяином ринга и его укротителем адских псов. В животе затрепетало. Я сжала бедра, пытаясь заглушить феромоны суккуба. Слава богу, я не была звездой сегодняшнего шоу. Никто не обратит на меня внимания, если только среди зрителей не окажется ищейка.
Демон щелкнул кнутом, и его забрызганные кровью гончие вернулись в клетку. Когда он закрыл дверь клетки, казалось, что представление окончено.
Но тут он замер. Наклонив нос к воздуху, он глубоко вдохнул и выдохнул полной грудью. Мрачная ухмылка искривила его губы.
– Похоже, сегодня у нас в зале девственница.
9
Девственница
Мэг
Сегодня у нас в зале девственница.
От этих слов у меня затрепетали нервы, а на коже выступили бисеринки холодного пота.
Была ли я этой девственницей? Какова вероятность того, что я здесь одна?
Прищурившись в темноте, я лихорадочно осматривала зал. Не то чтобы можно было определить это, просто взглянув на них, но монстры, которые стекались в «Грешниках Сайдшоу», были не совсем невинными.
Лолли застыла на своем месте.
– Вот черт.
– Что?
– Я не думала, что он будет выступать сегодня. Иначе я бы тебя предупредила.
– Предупредила о чем? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
– Демон иногда делает так, что вынюхивает девственниц и немного развлекается с ними на глазах у толпы. В последний раз он поставил девушку на четвереньки, обмотал хлыст вокруг ее шеи и повел, как собаку на поводке. Под конец она умоляла его ударить ее хлыстом на глазах у всех.
Демон покинул ринг, расхаживая по проходам в поисках девственницы.
Меня.
Паника пронзила меня, как молния. Если ему удастся вычислить меня, что мне делать? Позволю ли ему делать то, что он захочет? Может быть. Мое влагалище кричало: «Да». После того, что случилось с клоунами в доме с привидениями, моя суккубская сторона полностью пробудилась.
Мои человеческие запреты были сожжены за порогом цирка.
Но что-то в этом самодовольном ублюдке и в том, как он себя держал, меня не устраивало. Клоуны были вежливы в своем господстве надо мной. В конце концов, я все еще контролировала ситуацию. Что-то подсказывало мне, что с этим парнем я не получу такой роскоши.
Чего бы он ни захотел, я заставлю его работать над этим.
– Лолли, девушка, которую он поставил на четвереньки. Он трахал ее на глазах у всех?
– Нет, – вздохнула горгона. Она выглядела почти разочарованной. – Демон возносит себя на пьедестал. Он считает себя подарком Раздора для Верхнего мира. Кроме Алистера, ему никто не подходит. К тому же, Алистер не похож на человека, который делится с другими. А даже если бы он и поделился, вряд ли Демон уделил бы кому-то время.
С таким телом, возможно, он и правда был подарком Раздора для Верхнего мира.
Один из зрителей протянул руку и схватил Демона за запястье, когда тот проходил мимо.
Зрители перестали дышать.
Глаза Демона сузились до смертоносных щелей, губы изогнулись, обнажив острые клыки.
– Ты смеешь прикасаться ко мне?
– Пожалуйста. – Монстр жалобно заскулил. – Я хочу домой. Хочу увидеть свою девушку и потомство. Дай мне хорошую смерть, Альфа, чтобы они гордились мной, когда я вернусь.
– Одно из смертных мест, – прошептала Лолли, ее глаза и каждая из ее змей завороженно наблюдали за этой сценой.
Нрав Демона, казалось, смягчился при просьбы монстра. Его рука вырвалась так же быстро, как и хлыст, и вонзилась в грудь мужчины. С тошнотворным хлюпаньем он выдернул руку и протянул еще пульсирующее сердце зрителям.
– Передай привет своему товарищу, – произнес Демон с мрачным урчанием.
Глаза монстра расширились. Он лишь слабо кивнул, после чего замертво рухнул в кресло.
В цирке воцарилась смертельная тишина. Через минуту трибуны взорвались радостными криками, лаем и визгом.
В воздухе витало такое вожделение, что у меня потекли слёзы. Демон перекинул сердце через плечо, и одна из гончих подпрыгнула, чтобы поймать его в воздухе.
Мое сердце заколотилось от того, как кровь залила его мускулистую руку.
Господи. И в это дерьмо я должна была вляпаться? Клоуны, демоны, теневые монстры, а теперь еще кожаные хлысты и кровь, потому что… почему бы, блядь, и нет? Мне хотелось закатить глаза от этих клише. Единственное, с чем мне приходилось сталкиваться раньше, – это отвратительные порно-ужастики из Интернета, и большинство из них я находила едва ли приемлемыми.
Но, как оказалось, не из-за того, каким это было. Просто надо было сделать правильно. Этот мужчина все делал идеально. Он носил кровь и плоть, как и полагается дьяволу.
Демон снял с головы шапку и окровавленной рукой зачесал назад волосы длиной до плеч, отливающие обсидиановым цветом.
От этого я была такой мокрой.
Чем большее расстояние преодолевали его длинные ноги, тем сильнее становились мои феромоны.
Самец приостановился, закрыл глаза и втянул носом воздух, чтобы глубоко вдохнуть. Когда его веки снова открылись, моя киска сжалась. Он был уже достаточно близко, чтобы я могла видеть его глаза. Они были золотисто-желтыми с тлеющими искорками янтаря, такие же горячие и яркие, как сам ад.
Он сделал несколько шагов ко мне, приблизившись настолько, что я наконец-то смогла проникнуться его эмоциями.
Мне не следовало этого делать.
Мой запах приводил его в бешенство, а с этой маленькой информацией мои феромоны суккуба пришли в негодность. Не могло быть и речи о том, что он не учуял меня сейчас. Не тогда, когда сущность внутри меня делала все возможное, чтобы заманить самца на орбиту.
Он высунул язык и провел по губам.
Черт возьми.
Его язык был до смешного длинным, с него стекали густые струйки слюны.
– Наша маленькая девственница пахнет восхитительно, – прорычал он, переключив внимание на сторону ринга, где за ним спокойно наблюдал инспектор.
Тени Алистера взметнулись вокруг него, темные и бурные, как ураган.
– Кажется, наш альфа собирается научить нашу еще не спарившуюся суку нескольким новым трюкам.
Впервые с тех пор, как Демон вышел на ринг, Алистер вновь обратил свое внимание на толпу.
– Хотите увидеть, как она пыхтит?
Толпа пришла в ярость, ее энтузиазм был оглушительным.
Лолли поставила поднос с конфетами на сиденье рядом с собой и повернулась ко мне, ее глаза расширились от паники.
– У нас еще есть время улизнуть, пока он тебя не нашел.
Улизнуть. Как просто. Если встать, это только привлечет к себе еще больше внимания, а уползать, конечно, не вариант. Бросьте поводок, и я окажусь там, где он захочет.
– Где ты? – прорычал Демон, его голос стал совсем хриплым. Я сглотнула, услышав его тон. Он был сырым и голодным. Как будто Укротитель сук больше не разыгрывал спектакль. Теперь он действительно охотился за мной.
Что он собирается делать?
Бежать – это значит нацелиться на меня. Я ни за что не смогла бы убежать от его гончих. Все, что могу сделать, это сидеть здесь и… что? Надеяться, что он не выделит меня из толпы?
– Все в порядке, Лолли. Я просто скажу ему, что не хочу участвовать.
Учитывая мою сильную реакцию на него, я не была уверена, что у меня хватит сил сказать ему «нет». Судя по выражению лица Лолли, сомневалась, что он из тех, кто вообще знает значение этого слова.
И все же суккубская похоть желала, чтобы он обнюхал меня, посмотреть, как именно он решит вести себя со мной на глазах у всех этих людей.
Может быть, я и не была демоном из Нижнего мира, но все еще могла держать себя в руках. Я умела использовать меч, не только засовывать его в горло, а всаживать и в других людей. Я доказала это, когда убила упыря за изнасилование кролика-перевертыша.
Большую угрозу для Демона представлял мой язык. Я была грубиянкой практически во всех смыслах этого слова. Что-то подсказывало мне, что ему это не понравится. И это только заставит меня еще больше раскрыть рот.
Предвкушение того, как все это будет происходить, съедало меня заживо.
Он был уже в нашем ряду, его походка была мучительно медленной, а глаза пронзали каждого монстра, мимо которого он проходил. Некоторые из них падали в обморок, когда он оказывался на расстоянии одного дыхания от них. Некоторые отшатывались.
Лолли наклонилась вперед, в ее глазах плясало возбуждение.
– Клянусь яростью Медузы, он пахнет божественно.
Если под божественным она подразумевала греховный, дымный, с металлическим привкусом крови, соли и пота запах, то да. Демон пах как темный рай.
Когда его взгляд встретился с моим, я почувствовала, как Лолли прожигает дыру в моей голове.
– Удачи, – пробормотала она.
Альфа издал рычащий смешок, встав напротив моего кресла. У него была широкая стойка, так что его колени упирались в край моего кресла, а мои бедра – во внутреннюю поверхность его ног. Он был таким горячим, в буквальном смысле слова. Словно печь. Когда его тепло коснулось меня, я боролась с желанием вздрогнуть.
Мне не хотелось доставлять ему удовольствие видеть, как я извиваюсь под ним.
– Демон, детка, – сказала Лолли, наклонившись к мужчине, ее тон стал неожиданно знойным. – Твой нос, наверное, сегодня тебя подводит. Это не твоя девочка.
У горгоны был покер-фейс мирового класса. Но, судя по ухмылке Демона, он на это не купился.
Он протянул свой хлыст так, что рукоятка уперлась мне в подбородок. С легким нажимом он приподнял мое лицо вверх, и его глаза из горящего золота обнажили меня.
– Моя чуйка никогда не подводит, Лолли-пупс. – прорычал Альфа, еще более издевательски используя прозвище Лолли, чем Синклер.
– Она суккуб. Не может быть, чтобы она никогда раньше не питалась полноценно.
Я чувствовала, что горгона искренне старается спасти меня от того зрелища, которое Демон планировал из меня сделать, но она не помогла.
Более того, она сделала только хуже.
Его темные брови выгнулись дугой, исчезая под козырьком кожаной кепки.
– Суккуб? Вот это уже интересно.
10
Шоустоппер
Мэг
От интонации альфы у меня по позвоночнику пробежала дрожь, которая ничуть не уменьшила жар, бушующий в моей теле. Я попыталась сомкнуть ноги, чтобы заглушить исходящий от меня запах, но хлыст Демона опустился, и жесткая кожаная рукоятка раздвинула их.
– Я узнаю девственную киску, когда чувствую ее запах.
– Да, я девственница. Ну и что. – Я пожала плечами, изо всех сил изображая беззаботность. Как будто этот мужчина не вступил в войну со всеми моими чувствами одержав победу. – От того, что ты делаешь из мухи слона, у меня начинается тошнота.
– Жаль, что мне на это наплевать. Ты можешь быть мужчиной, женщиной, белкой-перевертышем, лилипутом ростом в три фута (прим. 91,4 см) или кем угодно. Если ты пришла на наше маленькое грязное трах-шоу с целой девственной плевой, можешь не сомневаться, что это вызовет у меня интерес.
У меня перехватило дыхание от его слов.
Энергия, излучаемая мужчиной, была настолько ошеломляющей, что я едва могла ее осознать. В ней точно была похоть, такая густая и пьянящая, что она тяжело ложилась мне на грудь, заставляя вдыхать и выдыхать короткими колющими вдохами.
– Похоже, ты уже задыхаешься от желания. Как мило. Господи, ты такая маленькая. Такая хрупкая. Если я дотронусь до тебя, ты сломаешься.
При этих словах его вожделение усилилось, и я задохнулась от мерзкого удовольствия, которое исходило от него при мысли о том, что он может причинить мне боль.
Его каменное выражение лица наконец-то сломалось, и дикая улыбка растянула идеальные губы.
Среди других женщин в толпе раздался завистливый ропот.
– Она такая маленькая. Слишком маленькая для такого шоу.
– От нее воняет человеком.
– Посмотрите на эти жалкие рожки. Это ее истинная форма?
– Должно быть, она грязная полукровка. Почему они ее впустили?
– Почему он интересуется ею?
– Она вообще достаточно взрослая, чтобы находиться здесь?
Я закалилась под жестокую болтовню, в то время как голова Демона наклонилась, как у собаки, навострившей уши на далекие звуки. Его зрачки сузились, а золото вокруг них расширилось, когда он еще раз окинул меня взглядом.
– Ты выглядишь молодо. Сколько тебе лет?
– Мне двадцать.
Он ругнулся под нос.
– Ты всего лишь щенок. Разве ты не видела предупреждений? Это шоу для тех, кому за двадцать. Маленьким девочкам вход воспрещен.
Я сухо рассмеялась.
– Если двадцать лет делают меня маленькой девочкой, то ты, должно быть, старый хрен.
На вид ему было не больше тридцати. Впрочем, как и большинству сверхъестественных существ.
– Этой сучке нужно научиться послушанию. – Его злобное рычание было достаточно громким, чтобы все в зале услышали.
Если он думал, что сможет унизить меня и я не дам ему попробовать его же глупое лекарство в ответ, то он жестоко ошибался.
Я играла с огнем. Но я была ребёнком цирка, который годами баловался поеданием огня. У меня не было страха обжечься.
– Хорошо. Хорошо. – Я откинулась на спинку стула и раздвинула ноги. – Ты чувствуешь, что мне нужно утолить голод. Я готова. Прикоснись ко мне, Укротитель Сучек. Трахни меня. Сделай своей. – Я смягчила голос и впервые за несколько месяцев использовала свои способности суккуба. – Давай устроим шоу.
Ядовитый коктейль из гнева, похоти и разочарования вырвался из мужчины, когда он смотрел, как я извиваюсь на своем месте.
Как я и ожидала, Демон обернулся и посмотрел на инспектора манежа, выражение лица которого было скрыто мечущимися вокруг него тенями. Все, что я могла разобрать, – это сверкающие драгоценные камни его изумрудных глаз и пряди волос, разметавшиеся по плечам. Он медленно покачал головой.
Усмехнувшись, я выпрямилась на своем месте.
– Или ты просто лаешь, но не кусаешь? Тебе нравится делать вид, что ты контролируешь ситуацию на сцене, но на самом деле ты не можешь вырваться на свободу. Потому что твой хозяин держит тебя на очень коротком поводке. А ты просто сучка.
Этими словами я завела себя на опасную территорию.
Обычно я не любила портить кому-то настроение. Но этот парень задел меня за живое. В чем же интерес, если я не могу залезть ему под шкуру?
Демон расправил плечи, затем выгнулся дугой, одной рукой вцепившись в подлокотник моего кресла, а другой – окровавленной – в мою челюсть.
Он приблизил свое лицо к моему так, что его горячее дыхание стало пыткой для моих пылающих щек. Его язык высунулся изо рта, облизывая губы.
Я представила, как он скользит внутри меня, заполняя. Наверняка он знал, как нужно двигаться, чтобы меня сломать. Как я схвачу его за волосы и прижмусь к нему лицом, как буду тереться клитором об его идеальный нос. Можно только представить, какое наслаждение доставит его тело.
Феромоны суккуба были сильны как никогда.
Ошейник альфы с шипами натянулся на его горле, и он тяжело сглотнул. Пот струйками стекал по его виску.
– Возможно, я не смогу разорвать тебя так, как мне хотелось бы. – Его шепот был слишком тихим, чтобы Лолли могла его расслышать. – Но я все равно могу разделать тебя заживо, маленький щенок. Я разберу тебя на чертовы куски. Лолли и Молли продадут твое мясо упырям, а твои кости я скормлю своим гончим.
В животе у меня заклокотало от страха, перекликающегося с удовольствием. Мое влагалище и то немногое, что осталось от моего самосохранения, вступили в противоречие.
Я подозревала, что моя суккубская сторона станет сильнее после приезда в «Грешники Сайдшоу». Но не ожидала, что она так сильно проявится. Эта новая часть меня наслаждалась опасностью, которую представлял собой этот мужчина. Сомнительно, что мне удастся выйти из этой ситуации без нескольких царапин. Но, в общем, уверена, я мазохистка.
Гнев, вспыхнувший от него, был внезапным и резким, как пощечина по лицу.
Его рука переместилась с моего подбородка, и сильные пальцы вцепились в мои волосы. Резким рывком он поднял меня на ноги. Гитарный футляр опрокинулся и, неловко приземлившись, распахнулся, обнажив свое содержимое.
Альфа-самец замер, его взгляд упал на меч, завернутый в мою футболку. Благодаря тому, как закаталась футболка, было видно изображение грудастого призрака, а также пятна спермы клоуна, выделяющиеся на черной ткани со всей тонкостью сигнала летучей мыши Бэтмена.
Взгляд Демона медленно поднялся и встретился с моим.
– Для чего тебе меч, малышка?
Сначала я не ответила. Не смогла. Я пришла сюда, чтобы меня увидели. Чтобы меня приняли за мой талант.
Я пришла сюда, чтобы найти свое место в шоу, но все пошло не по плану. Так не должно было случиться. Я унаследовала выступление моего отца и его меч. Они были личными. Продолжением меня самой.
Этот мудак не заслуживал того, чтобы знать об этой части меня. Не в таком виде.
Я одарила его ядовитой улыбкой.
– Это для того, чтобы колоть мужчин, которые задают слишком много глупых вопросов.
Злость, исходившая от его ауры, была похожа на взбесившегося демона. Но это меня не испугало. Меня пугало то, что он вдруг стал казаться таким спокойным, хотя его эмоции были совсем другими.
Несмотря на то, что я видела его лицо, как наяву, на нем была маска. Понятно, что я неправильно представляла себе Демона. Он не был темной фантазией. Он был пьянящим кошмаром.
И он держал меня в полном удушье.
– Ты не собираешься спросить меня о пятнах спермы, папочка Демон? – Я хмыкнула. – Мистер Двадцать Вопросов.
Я не пропустила, как его член утолстился в штанах от того, что его назвали папочкой.
Он одарил меня обеспокоенной улыбкой, которая засела у меня под кожей, наполняя жаром.
– Это не совсем тайна, маленький щенок. Может, ты и девственница, но все равно шлюха-суккуб.
В этот момент я решила, что ненавижу его.
– Иди в жопу.
Не обращая внимания на мой ответ, он наклонился ближе, его запах заполнил мое горло с силой тряпки, пропитанной хлороформом.
– Ответь на мой гребаный вопрос. Что это за меч? Кто ты? Почему ты здесь? – Он говорил ровным тоном, но в его словах сквозило предупреждение. Он хотел узнать правду.
– Я ищу работу, – наконец призналась я и приподняла толстовку, чтобы показать костюм. Это был плотно облегающий боди, обнажающий мои широкие бедра. Портниха по костюмам в «Уокере» была лучшей из лучших. Насколько слышала, сейчас она работает художником по костюмам в каком-то сериале Netflix.
Спереди на боди было несколько вышитых вручную рисунков, похожих на прыгающее пламя, и десятки черных перьев, вшитых в швы.
Реакция Демона была не такой, как я ожидала. Я не была уверена, чего именно ожидала. Но не того, что в его ауру проникнет мягкое, плывущее чувство. Может быть, эйфория? Должно быть, я неправильно его поняла.
Мир снова обрел смысл, когда в нем опять затаился знакомый гнев, доминирующий в окружающем пространстве.
– Ты хочешь участвовать в шоу? Отлично. Я отправлю тебя в шоу.
Я попыталась вырвать свои волосы из его кулака, но его пальцы плотнее сжались вокруг моих розовых локонов, а костяшки пальцев побелели.
– Отпусти меня!
– Продолжай болтать и посмотрим, что из этого выйдет.
Прежде чем я успела дотянуться до меча, он потащил меня в проход. Лолли смотрела мне вслед, на ее лице застыло страдальческое выражение.
Я чувствовала, как все глаза в зале направлены на мою кожу. Хуже всего было их кровожадное любопытство. Они хотели увидеть, как Демон разорвет меня на части. Я могла бы питаться их энергией, но внезапно мое тело, казалось, не жаждало ничего, кроме едкой похоти, которая исходила от Демона в тот момент, когда он почувствовал мой запах.
Жаль, что этого никогда не произойдет. Химия притяжения, которую мы разделяли, вызывала лишь презрение. Токсичное, затягивающее, интимное презрение.
Изумрудный взгляд инспектора следил за мной, пока Демон тащил меня на свет ринга. Теперь я была достаточно близко, чтобы рассмотреть его. Но все еще не происходило ничего похожего на помехи между радиостанциями. Мурашки побежали по коже, когда я поняла, что он не собирается останавливать свою сучку укротителя.
И я сделала самую глупую вещь, на которую была способна.
Стала сопротивляться.
Мне никогда не выиграть, хотя это и не имело значения. Главное, чтобы он истекал кровью.
Я вонзила когти в голову Демона, оказавшись быстрее, чем он ожидал. Острые как бритва они прошлись по его щеке.
Он даже не вздрогнул.
В зале воцарилась полная тишина.
Я стояла перед страшным мужчиной, как грешница, ожидающая суда. С ран стекали бусины глубочайшего оттенка крови.
Он должен был рассердиться. Быть а ярости.
Так почему же самой сильной эмоцией, которую я вызывала у него, была похоть?
– Надеюсь, тебе было приятно, щеночек. Это первый и последний раз, когда ты подняла на меня руку без последствий.
Его поведение было таким спокойным. Я ни на секунду не поверила этому.
Поэтому, как и подобает сорванцу, я подняла руку, чтобы ударить его по другой щеке. Но, наверное, не собиралась. Ещё не решила.
Да это и не важно. Он двигался так быстро, что мне не хватило времени среагировать. Схватил меня за руку и вывернул ее за спину. Другой рукой схватил меня за рог и развернул так, что моя спина оказалась вровень с его голой грудью, а пряжки ремней больно впились в мои крылья.
Я вскрикнула от боли. Его член дергался у моей задницы.
– Давай, кричи, – прорычал он мне в ухо. – Это только придаст мне сил.
Я ненавидела то, как сильно мне нравилось ощущать его грубые руки на своей голой плоти. Мне не хотелось, чтобы мне хоть что-то нравилось в этом ублюдке.
– Признаю, – начал он, его дыхание горячо ласкало мою шею, – ты чертовски сексуальна. И в то же время очень раздражаешь. Я бы сказал, что у тебя такие же большие яйца, как у меня, если бы не тот факт, что я чувствую запах твоей истекающей киски. Чувствуешь, что ты делаешь со мной, щеночек?
Он наклонил бедра, его эрекция так идеально прилегала к моей заднице.
– С тобой было бы весело – посмотрим, смогу ли я приручить твой грубый рот. Но неважно, какая у тебя сочная киска, и неважно, что ты самая талантливая сучка, которая когда-либо входила в эту палатку. Ты не присоединишься к нашему шоу.
В моем горле образовался комок размером с кулак.
– Почему?
Его пальцы гладили мои волосы, нежно и почти любопытно переплетаясь, что резко контрастировало с тем, как грубо он держал мою вторую руку у основания спины.
– Потому что ты полукровка, малышка. Здесь тебя съедят заживо.
Он подтащил меня к клетке, распахнул дверь и бросил внутрь к своим собакам. Моя голова врезалась в стенку из прутьев, тело шлепнулось на землю, и темнота унесла меня в свои холодные объятия.
11
Тень и его питомец
Демон
Как только я почувствовал ее сладкий аромат из клубка смешивающихся запахов в зале, мне захотелось ее. Это было как глоток свежего рая в самых глубоких, застойных ямах Нижнего мира.
Я хотел ее так сильно, что это меня пугало, а меня ничто не пугало, даже сам Раздор.
А потом я увидел ее, и мое вожделение переросло в нечто более глубокое. Просто от одного взгляда.
Она была идеальна во всех отношениях.
Розовые волосы спадали на плечи едва заметными волнами, нежно-розовые глаза были почти такого же оттенка. Она была невысокого роста – не более пяти футов (1.5 метра). Я возвышался над ней. Мне это нравилось, и ей тоже, судя по тому, как раскраснелось ее лицо, когда она посмотрела на меня.
Когда она подняла свою мешковатую толстовку, чтобы предложить мне взглянуть на ее костюм, мое внимание было не на одежде. Я использовал эту драгоценную секунду запоминая ее фигуру, чтобы потом снова и снова повторять в своем воображении.
У нее была грудь среднего размера, мягкий небольшой животик и пухлые, аппетитные бедра, которым я готов был поклоняться. Но больше всего мне нравилось это пламя непокорности, ярко мерцавшее у нее за спиной. Я чувствовал огонь, она была наполнена им.
Всю свою жизнь я не испытывал желания требовать себе пару. До сих пор.
Почему она должна быть полукровкой? Она не выживет здесь. И уж точно не переживет меня. Особенно с таким языком. Это выводило меня из себя. Она бросала мне вызов. Осмелилась открыть рот. Я знал, что не смогу. Невозможно укротить этот огонь в ее глазах. Черт, да я и не хотел ее укрощать. Мне просто хотелось получить удовольствие от попытки.
Но требовать девушку означало принять ее в своем истинном облике. Она этого не переживет.
Вожделение в одно мгновение превратилось в неистовую одержимость, и я ничего не мог с этим поделать.
Смерть и тьма! Зачем ей понадобилось быть гребаным полукровкой-полудемоном? Рифф и Рафф были сущим адом, потому что, казалось, они всегда точно знали, что чувствует каждый, и эти маленькие засранцы без проблем рассказывали об этом всем, если это играло им на руку.
Значит, она знала, как сильно я хочу заползти в нее и пометить каждый ее сантиметр как свой. При этом она просто смотрела на меня и улыбалась.
На что бы я только не пошел, чтобы эти губы обхватили мой член.
Нет. До этого не может дойти. Я пытался взять себе девушку задолго до того, как покинул Нижний мир. Мой адский зверь убил ее, и она стала полнокровным демоном. После этого я поклялся никогда больше не пытаться создать связь.
Она не может работать здесь.
Возможно, я мог бы прогнать ее? Нет, это не сработает. Я только познакомился с ней, а уже понял, что она упряма как черт. Она будет получать удовольствие от того, что бросает мне вызов.
Если я не смог ее отпугнуть, то Алистер точно сможет. Но просить его напугать ее мне не хотелось. Тот факт, что я хочу спариться с ней, вызовет у него интерес. Это будет похоже на игру моих гончих с любимой игрушкой. Они грызут ее, играют с ней и потихоньку, в течение нескольких месяцев, полностью оскверняют ее, пока она, наконец, не лопается по швам.
По крайней мере, можно не беспокоиться о том, что он проявит к ней сексуальный интерес. Женщины редко интересуют его, а если и так, то он никак не реагирует на это.
Если я буду умолять, возможно, он поступит именно так и откажет ей. А если она откажется, он мог бы дать ей повод никогда не возвращаться.
Я стоял перед клеткой своей гончей и смотрел сквозь прутья на спящую девушку-суккуба. Она выглядит такой умиротворенной. В бессознательном состоянии она перешла в человеческий облик. Мне стало интересно, не является ли это ее естественным состоянием. Поскольку она полукровка, возможно, ее воспитывали как человека. Может быть, она искала место, чтобы наконец-то иметь возможность проявить ту сторону, которую ей приходилось скрывать все эти годы?
Мои гончие спят вокруг нее кучей. Они чувствуют, что она не похожа на других самок, которых я выставлял на ринге.
Когда я подошел к решетке, вожак стаи, Лилит, подняла голову. Я протянул руку через решетку и погладил ее.
– Присмотри за ней, Лил. Если близнецы приблизятся, устройте им Ад.
При упоминании близнецов-инкубов она зарычала.
Я засмеялся, почесывая ее за ухом.
– Хорошая девочка.
Лилит уткнулась влажной мордочкой в мою ладонь, затем повернулась к демонессе и принялась вылизывать шишку, образовавшуюся у нее на лбу.
Ненависть к себе пронзила меня, словно нож, всаженный между ребер. Слишком уж убедительным было мое представление, чтобы отбить у девушки охоту устраиваться сюда на работу. Вряд ли моя жестокость отпугнет ее. Это только заставит ее возненавидеть меня. Возможно, это к лучшему. Она будет держаться на расстоянии.
– Ты так печально задумчив, Питомец.
Голос, раздавшийся из-за спины, был темным, как грех, и тонким, как мышьяк.
Я медленно повернулся лицом к тени. Теперь, когда шоу закончилось и на участке остались только его сотрудники, Алистер предстал в своем человеческом облике. Если это вообще можно было так назвать. Его кожа была бледной, как смерть, потому что она была мертвой. У тени не было своей человеческой формы.
Конечно, он мог иметь человекоподобную форму, но все равно был создан из теней и темной магии. Чтобы добиться более человеческого облика, он вселялся в туши, которые я добывал для него в течение многих лет. Все они принадлежали злым людям, поэтому его совесть была чиста. Ведь Алистер не убивал невинных.
