Текст книги "Цирковые твари (ЛП)"

Автор книги: Эйден Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Хотя я казалась огнестойкой, человеческая кожа Алистера была не такой. Пламя пожирало его, разъедая плоть и не оставляя ничего, кроме тьмы внутри.

– Проклятье. – Его вздох пощекотал мне ухо. – Мне очень нравилась эта кожа.

– Мне жаль.

– Если я скажу тебе уйти в этот раз, ты послушаешься?

Я кивнула, позволяя его тени появиться и подхватить меня на руки. Он встал, сделал шаг к Демону, затем снова посмотрел на меня с таким уязвимым выражением лица, что у меня все тело запульсировало.

Даже когда его шелушащееся лицо превратилось в угольки, мне хотелось его поцеловать.

– Я говорил серьезно, Мегера. Теперь ты моя. Я сделаю все, что потребуется, чтобы защитить любимых питомцев. – Тень облизнула обугленные губы, опустив взгляд на мой пояс целомудрия. – Даже если для этого придется надеть намордники на вас обоих.

30

Месяц спустя

Мэг

Я проснулась от стука. Открыв глаза, я обнаружила в своей постели Риффа и Раффа. Рифф согнулся между моих ног, а Рафф раскинулся рядом, положив голову на руку.

Не разбудив меня, Рифф успел спустить мои шорты до щиколоток и теперь возился с поясом целомудрия, пытаясь расстегнуть его, наверное, в сотый раз.

– Похоже, спящая красавица проснулась, – промурлыкал Рафф, когда я задвигалась. – Может быть, поцелуй снимет проклятие.

Одарив сонной улыбкой, я поцеловала его, а затем со стоном упала обратно на подушку.

– Если бы это было так просто, этот дурацкий металлический подгузник исчез бы уже несколько недель назад.

Рифф пожал плечами и сел в расслабленной позе между моих ног, бездумно наматывая на палец цепочку на моем бедре.

– По крайней мере, это сексуальный металлический подгузник.

Я снова застонала в подушку, и матрас затрясся от смеха Раффа.

– Нет. Это больше похоже на сексуальное металлическое бикини. В стиле рабыни Леи. Новая идея для выступления.

– Может быть, после одного сезона нашего нынешнего. Переодеться католическими экзорцистами и терроризировать нашего девственного суккуба? Мне еще долго не надоест.

Перевернувшись на спину, я посмотрела на своего инкуба сквозь путаницу розовых волос.

– Как вы вообще сюда попали? Я заперла дверь.

– О, но ты не закрыла окно в ванной. Тебе действительно нужно начать запирать эту хрень, детка. Не хотелось бы, чтобы местная шпана вломилась сюда и смотрела, как ты спишь.

– Разве можно нас винить? Твой фургон намного лучше нашего. К тому же, в нашем нет сексуального суккуба, которая во сне похожа на ангела.

– А звучит как шлюха.

– Что значит, что я звучу как шлюха?

– Ты стонешь во сне, детка. Особенно прошлой ночью. – Глаза Риффа вспыхнули сквозь его голубые локоны. Я любила их обоих такими. С чистым от грима лицом, в одних черных джоггерах. Любила их и тогда, когда появлялась краска, и мы могли отрываться на глазах у монстров, которые платили за привилегию наблюдать за нашим безумием.

– Мы тебе приснились? – Он высунул язык и провел им по уголку рта, растянутого в игривой ухмылке, а его пальцы постукивали по металлическому сердцу-замку, висящему над моим центром. – Может быть, это сон, где мы наконец-то погрузились в твою маленькую тугую киску?

Они одержимы желанием трахнуть меня в то единственное место, где они еще не были. Мы все одержимы. Мы секс-демоны, черт возьми.

– Боже. Трахните Алистера.

– Осторожно. Упомянешь дьявола, и он придет.

Я посмотрела на Раффа, гадая, понял ли он иронию своих слов. Нет, не понял. Никто, кроме меня и Демона, не знал, кто такой Алистер на самом деле.

Я хотела поговорить о том, что произошло с адской гончей в ту ночь, когда я подписала контракт с Алистером. После той ночи я проверила свою устойчивость к огню и получила ожоги. Только к пламени Демона я по какой-то причине оказалась невосприимчива. И каждый раз, когда я находила возможность поговорить с ним, он находил способ оправдаться.

Я почти не замечала его неприязни ко мне. Его холодное отношение ранило еще сильнее.

Он презирал меня за то, что я пошла на сделку с Алистером, хотя знала, что он Раздор. Я поняла, почему. Но его внезапная незаинтересованность во мне была больнее, чем если бы меня действительно обожгло его пламя.

Не то чтобы я не расплачивалась за свое безрассудство.

Этот пояс целомудрия просто сука. Находиться все время рядом с Риффом и Раффом здорово, но мы еще и секс-демоны. Не иметь возможности прикасаться к ним просто охренительная пытка.

По крайней мере, когда я мылась с этой штукой, магия растворялась, и я могла удовлетворить себя, чтобы хоть как-то успокоиться. Но стоило кому-нибудь приблизиться, как магия снова вступала в силу.

Как близнецы продержались так долго, не прикасаясь ко мне? Прошло почти двенадцать часов. Это, должно быть, рекорд. Наши тела постоянно вырабатывали мощные феромоны, превращая сам воздух, которым мы дышали, в афродизиак.

– Я хочу есть.

Рафф вскинул брови.

– Еду? Или нас?

– И то, и другое. Просто положи мне что-нибудь в рот.

Рифф гоготнул, поднялся с кровати и, по-кошачьи вильнув хвостом, отправился на кухню.

– Я оставляю это на тебя, брат. Поскольку у меня было больше времени на арене прошлой ночью.

Рафф перекатился, и его горячий взгляд впился в меня. Он не носил контактных линз, и как бы мне ни нравился кислотный клоунский стиль близнецов, я обожала его натуральные зеленые глаза. Они подходили к цвету его волос, а у Риффа были лазурно-голубыми.

Его коготь прошелся по моей грудине, и я обмякла под ним.

– Не порви эту майку. Она моя любимая.

Он разглядывал привидение на моей футболке, хмурясь так, словно оно оскорбило лично его мать. Рафф не любил рвать на мне одежду. Стянув футболку через голову, он отбросил ее в сторону. Его руки опустились к ширинке, и через мгновение он уже был на свободе.

Я усмехнулась, глядя на татуировку клоуна Шибари, но улыбка стерлась с моего лица, когда он поместил свой член между моих грудей и плюнул на них, прежде чем прижать друг к другу. Он жестко трахал мои сиськи, заставляя кровать трястись достаточно сильно, чтобы Рифф мог прокомментировать это из кухни. Он кончил с хриплым стоном, его лицо исказилось от экстаза. Затем потоки горячей спермы хлынули на мои сиськи и лицо.

– Будь хорошей маленькой шлюшкой и откройся, – пыхтел он, продолжая капать спермой. Мои губы приоткрылись, и он погрузил мне в рот свой кончик, выплескивая густые потоки семени на мой язык. – Блядь. Ты так хорошо выглядишь, покрытая моей спермой, маленькая предвестница.

Я улыбнулась ему, счастливая и расстроенная одновременно. Благодаря этому дурацкому магическому приспособлению я могла испытать оргазм только удовлетворяя сама себя. Я схватила футболку с призраком и провела ею по лицу. Когда я подняла голову, обнаружила, что Рафф сидит на краю кровати и спокойно наблюдает за мной, а Рифф уже идет с тарелкой яичницы и тостами.

– Ребята. Я больше так не могу. Мне нужно снять это дерьмо.

– Значит ли это, что ты готова к плану?

«План» был не очень похож на план. Мы уже обсуждали его раньше, но я струсила. Теперь, спустя несколько недель, я сходила с ума, и «план» уже не казался таким уж безумным.

Взяв тарелку, поставила ее на колени и откусила от тоста.

– Ну и что? Я просто должна явиться к трейлеру Алистера и соблазнить его?

– Это ты становишься мокрой рядом с ним каждый раз, когда он только взглянет на тебя, детка, – сказал Рифф с полунасмешливой ухмылкой. – Неужели это так ужасно? Ему придется снять эту штуку, чтобы трахнуть тебя.

Это было бы не так уж и ужасно. Я постоянно фантазировала об этом в течение месяца.

Я путешествовала с цирком четыре недели, и почти каждый вечер у меня было представление. Каждый вечер он наблюдал за мной с близнецами, трахая меня глазами.

Я не нервничала, предлагая себя Алистеру. Я нервничала из-за того, что могу столкнуться с Демоном. Он не спал с Алистером каждую ночь. У него был свой трейлер, и с тех пор, как я подписала контракт с Алистером, он все реже заглядывал в трейлер босса. Я хотела поговорить с Демоном, но не при Алистере.

Это было бы слишком странно. Слишком напряженно. Пришлось ждать ночи, когда Демон не будет ночевать с Алистером.

После некоторого молчания я улыбнулась близнецам, глядя на свой тост.

– Я собираюсь это сделать.

31

Выбраться из конуры

Алистер

Сегодня я чувствовал себя более диким, чем обычно.

Я видел шоу Демона бесчисленное количество раз, но сегодня его покрытое каплями пота тело приводило меня в темный восторг, как будто я видел его впервые. Он не прикасался ко мне уже больше месяца. С тех пор как я сделал Мегеру одной из нас.

Теперь адский пес едва смотрел на меня.

Я не мог его винить. Когда он в последний раз просил меня о чем-нибудь? Я уже и не помню, сколько времени прошло. Поэтому, когда он практически умолял меня отослать Мегеру, я, конечно, согласился. Это должно было быть просто. Я мог прогнать ее с помощью магии. Но я не смог удержаться от того, чтобы не побаловаться с ней.

В этом и заключалась моя ошибка.

Теперь я хотел ее так, как никогда раньше не хотел женщину. В прошлом я из кожи вон лез, чтобы спасти ее от матери-психопатки и всего этого цирка, а теперь я притащил ее обратно, потому что она заставляла мой член встать.

Поэтому, конечно, Демон ненавидел меня. Я заслужил пытку наблюдать за ним на сцене и не иметь возможности прикоснуться к нему. Иногда он все еще спал со мной в моем трейлере, но тут же переходил в свою низшую форму гончей и засыпал у подножия кровати.

Я заслужил эту пытку.

Проблема была в том, что это только усиливало мое вожделение к Мегере.

Выступление Демона закончилось, и теперь она стояла на сцене в костюме арлекина с расправленными крыльями и безумно гоготала, прыгая по арене, а Рифф и Рафф, одетые как католические экзорцисты, пытались ее схватить.

Им это удалось.

– Благословите меня, отец, ибо я собираюсь согрешить! – Она издала безумный смех, раздвигая ноги и покачивая бедрами.

– Эта сучка нас очаровывает, – гоготнул один из близнецов. Затем они сделали вид, что надевают на нее пояс целомудрия, который, конечно, уже был на ней, но из-за того, что его скрывала одежда, казалось, что они надели его, когда задирали ее юбку. Далее они поддались ее очарованию, и она трахала их всеми возможными способами.

К концу действа на ней не было ничего, кроме пояса, черных сапог до бедер и спермы близнецов. Затем, все еще обмазаная демоническим семенем, она глотала свой меч. Сегодня она заставила толпу есть с ее ладони. Она стояла на руках демона, направив меч ему в горло, а затем вонзила его в свое собственное под песню Doja Cat «Boss Bitch», покачивая хвостом в такт.

Каждый вечер в течение месяца у нас собирался полный зал. Каждый монстр в Верхнем мире стекался посмотреть на нее. Она была естественной, с легкостью затягивая всех в свой плен.

В том числе и меня.

Это была не магия суккуба. Я действительно, по настоящему, желал ее. Даже Демон не пробуждал во мне такой темный голод.

Голод, который не мог удовлетвориться тем, чтобы просто наблюдать за ней вечно.

Если бы я разделил ее с Демоном, то смог бы сдержать его голод. Но что делать с моим собственным? Будучи полукровкой, она не имела полноценной формы монстра, и ее смертная плоть разорвется, если я попытаюсь накормить ее своей.

Нет. Спариться с ней в моем истинном облике невозможно. Мне оставалось только ублажать ее своей тенью или трахать мертвым членом последнего никчемного человека, которого я ободрал. Наблюдать за тем, как Демон трахает ее, было бы для меня самым приятным занятием. Правда, мне придется внимательно следить за ним.

Месяц назад он потерял контроль над собой и попытался овладеть ею. Он оказался более нежным с ней, чем я думал. Чудо, что она не обгорела. Возможно, у нее была какая-то устойчивость к огню, свойственная некоторым видам Низших. Секс-демоны иногда обладали определенным иммунитетом, который позволял им спать даже с самыми опасными существами. Я не ожидал от нее ничего подобного, поскольку она была полукровкой, не имеющей истинной формы монстра, так что это ослабило мои опасения. Но не настолько, чтобы снять пояс. Он все равно испортит ее, если попытается вставить в нее хотя бы один из трех своих членов.

Особенно если он скрутит ее узлом.

Она такая маленькая. Разница в размерах слишком велика для ее тела.

К тому времени, когда демоническое трио закончило свое выступление, я уже почти ничего не соображал. Поставщик моей последней шкуры был еще более богатым, чем предыдущий.

Мой член был таким твердым, что темная магия, наполнявшая его, требовала насыщения.

Магия, из которой состояла моя сущность, была зловещей, хаотичной энергией. Ей не нравились правила, которые я навязывал, и если я не сделаю что-нибудь, чтобы ослабить давление, то рискую потерять контроль над своей истинной формой.

Я готов сделать все, чтобы не допустить этого.

Когда представление закончилось, гости начали расходиться по залу. Я проскользнул в задний проход вместе с рабочим потоком и мельком увидел спину Демона, покрытую татуировками, и его торс, покрытый испариной после выступления.

Я пошел за ним, но голос сзади остановил меня, пробившись сквозь облако похоти, душившей мой разум.

– Сэр? – Я обернулся и увидел, что надо мной стоит мой фоморианин с кабаньей головой и нервно дергает руками за фартук.

– В чем дело? – спросил я с вежливой, хотя и жесткой, улыбкой.

– Как вам сегодняшнее представление? Парень сегодня был хороший. Я знаю, что мое выступление мясника не собирает столько билетов, как выступление инкубов…

Фоморианец самый устрашающий из всех моих цирковых тварей, с его клыками и шрамами, покрывающими его мускулистое тело. Но при этом он самый тихий и неуверенный в себе член моей труппы. Я винил в этом его старый клан. Он был самым маленьким среди них, и за это над ним постоянно издевались. Его милый нрав тоже не способствовал его положению в клане. С годами Ларри становился все более уверенным в себе, но время от времени в нем вспыхивала старая неуверенность.

Я не повернулся к нему лицом, нахмурив губы. У меня не было на это времени.

– Так вот почему ты выбрал сегодня мужчину-добровольца? Ты думал, что это доставит мне больше удовольствия?

Гигант ничего не сказал, но ему и не нужно было говорить. Язык его тела подтвердил мои подозрения.

– «Мясник» – это основной элемент моего шоу, – сказал я ему, – и так будет всегда. Независимо от того, какой акт предшествует или следует за твоим. И ты не должен выбирать себе партнеров, основываясь на том, что ты считаешь моими предпочтениями. Это понятно?

Гигант кивнул, в его глазах промелькнуло облегчение.

– Да, сэр. Спасибо, сэр.

Я повернулся, чтобы уйти, но Ларри снова остановил меня.

– Есть еще кое-что, сэр. Одна женщина из зала хочет поговорить с вами. Говорит, она ваша поклонница.

Я нахмурился.

– Тогда дай ей футболку со стола с товарами и выпроводи отсюда.

– Но, сэр, она…

Прежде чем Ларри успел произнести еще хоть слово, я растворился в тенях и пробрался сквозь толпу в поисках своего адского пса. Я нашел его возле одного из костров, помогающим избавляться от трупов из камеры смертников.

Опираясь на трость, я наблюдал за тем, как напрягаются мышцы его спины, когда он поднимает с земли тело и бросает в огонь, вздымая угли и дым. Я не пропустил, как он вздрогнул от огня.

– Демон. Мне нужно поговорить с тобой.

Небольшая группа рабочих, собравшихся вокруг костра, замерла, глядя то на меня, то на Демона.

Плечи адского пса напряглись от моего голоса. Он не хотел говорить со мной, но он знал, что лучше не отказывать мне при всех.

– Ладно, – прорычал он после напряженной паузы. Он пронесся мимо меня, проскочив сквозь мою тень. Зрители дружно ахнули, но я никак не отреагировал, хотя мне пришлось сдержать улыбку.

– За работу, – приказал я им, после чего повернулся и последовал за ним за офисный трейлер, припаркованный рядом с домом привидений. – Не знаю, как это возможно, но ты становишься еще более привлекательным, когда ты в ярости. Есть что-то в том, как вздуваются твои мускулы.

Он развернулся на месте, кулаки сжались по бокам.

– Пошел ты на хуй, Алистер.

– Пожалуйста, сделай это.

В его золотистых глазах заплясали красные искорки ярости. Его ярость была ощутима, она исходила от него со всем пылом лесного пожара.

– Серьезно. Я так зол на тебя, что за последний месяц не раз хотел тебя убить.

Я фыркнул.

– Это не в первый раз, любимый.

– Нет. Но впервые я чувствую себя оправданным в своей ненависти. И не потому, что я, как говорят люди, «пылающая голова». Я не хотел, чтобы она была здесь, не хотел, чтобы она была рядом со мной. У меня есть глубокая, непоколебимая потребность назвать ее своей парой. И я никогда не смогу. И вот ты идешь и закрываешь своей жуткой магией ее киску, и думаешь, что это решит мою проблему?

Я поднял бровь.

– А разве нет? В ту ночь в часовне, когда ты потерял контроль над собой, пояс не позволил тебе взобраться на нее.

– Отлично. Это правда. Но это пытка. – Его голос внезапно потерял свою остроту, став мягче. – Я не могу вынести того, что не могу прикасаться к ней.

– Тогда прикасайся к ней. Пояс не мешает тебе это делать. И уж точно он не помешает тебе с ней разговаривать. Я понимаю, что ты избегаешь меня, но обходить ее стороной – это просто жестоко.

– Не говори мне о жестокости, Раздор.

– Мне жаль.

Глаза Демона расширились от моих слов. Я впервые сказал их кому-то.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что мне жаль, – повторил я, и от моего тона кожа Демона покрылась мурашками. – Хочешь, чтобы я повторил это еще раз?

Я шагнул к нему, и наши груди почти соприкоснулись. От него исходило тепло, просачиваясь в прохладные нити моих теней.

– Мне очень жаль. Я был эгоистом. Я был слаб. Потому что планировал выполнить твою просьбу, но не смог.

Он смотрел на меня сквозь темноту. Тучи, закрывавшие луну, были густыми, и ночь была темнее обычного, но я сам был тьмой, и поэтому прекрасно видел его.

– Объясни, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Я создал иллюзию, что она лежит в моей постели. – Я закрыл глаза, вызывая в памяти тот момент, как делал это уже сотни раз. – Это было сделано для того, чтобы запугать ее.

– Расскажи мне, – прорычал Демон. От его рыка мой член напрягся. А может быть, это было воспоминание о ней – или и то, и другое.

Я подробно рассказал Демону об иллюзиях, особо отметив тот случай в трейлере, иллюзию, как будто я съел ее крылья и занимался с ней любовью с эрекцией, которую они мне давали. Как трепетали ее ресницы, когда я толкался в нее. Как ее губы открылись в придыхании, когда она увидела свою кровь на моих губах.

– Я не хотел, чтобы этот момент был таким интимным. Я не хотел, чтобы это что-то значило. Но было что-то в том, как она смотрела на меня. – Я вздохнул и покачал головой. – Я не знаю, что увидел в ее глазах. Что бы это ни было, я…

Я не осмелился произнести эти слова.

Как дьявол мог полюбить что-то? У меня не было сердца. Но мне было знакомо это чувство. Я уже испытывал его с Демоном.

– Я хочу держать ее рядом. Она для меня что-то новое, что-то, что волнует меня, кроме этого цирка и скучного, никогда не меняющегося царства под ним. Я хочу ее для себя. Для нас.

Демон наклонился вперед, его дыхание обдало мои губы, а лицо приобрело страдальческое выражение.

– Нас? И что я должен с этим делать, Алистер?

– Ты должен сказать спасибо, хозяин, и съесть то, что я перед тобой положил. – Я просунул палец под его ошейник и потянул, притягивая его губы к своим.

Он вздохнул, прижимаясь к моим губам, кислород покинул его легкие.

– Вот чего я боюсь. Что мы будем пожирать ее до тех пор, пока от нее ничего не останется.

– Неужели за все эти годы я не научил тебя сдержанности? Повиновению? Контролю? Вот ты и оступился. Я рядом, чтобы вернуть тебя. Я всегда буду рядом, чтобы вернуть тебя.

Демон смерил меня взглядом.

– Окей, а кто будет укорачивать твой поводок, если ты сам потеряешь контроль?

Я не сразу ответил на его вопрос. Я уже несколько недель мучился над ответом.

– Пока не знаю, – наконец признался я после долгого раздумья. – Пока я не пойму, я буду держаться на расстоянии.

Он смотрел мне в глаза несколько долгих минут, которые, казалось, длились целую вечность. Размышлял. Взвешивая, несомненно, вес моих слов. Наконец, он наклонился вперед, и его губы коснулись моих в мягком поцелуе.

Я округлил глаза, застигнутый врасплох его неожиданной нежностью. Даже когда он не сердился на меня, он обычно не был таким нежным.

– Ты прощаешь меня? – спросил я.

– Будь ты проклят, – пробормотал он, внезапно впиваясь зубами в мои губы. Дыхание прервалось, когда тепло волнами разлилось по моей мертвой плоти.

Мой лоб прижался к его лбу, и я ухмыльнулся ему в губы.

– Приму это как «да».

– Так вот почему ты отослал меня? – проворковала женщина неподалеку. – Ты предпочитаешь трахать собаку, а не демонессу, созданную для твоего удовольствия?

Если бы у меня было сердце, оно бы замерло в груди от холода, прозвучавшего в голосе женщины.

Невозможно.

Почему она здесь?

В глубине души я не мог предположить, что она настолько глупа, чтобы показаться здесь. Но мне не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться в ее личности.

Сердце Демона билось так быстро, что я чувствовал, как оно бьется о мою грудь.

– Хозяин. Это…?

Я повернулся лицом к демонессе, с ядовитой улыбкой склонив губы.

– Зачем ты здесь, Астрид?

32

Каменно-холодный суккуб

Алистер

– Твой бог задал тебе вопрос, суккуб, – огрызнулся Демон. Он шагнул к ней, остановившись в нескольких футах от демонессы. Он пробормотал что-то на инфернальном языке – заклинание, которому я его давно научил, – и его татуировки засветились расплавленным желтым светом, озарив темноту.

Астрид выглядела так же, как и в последний раз, когда я видел ее двадцать лет назад. Она была красива, всегда. Но каждый раз, когда я смотрел на нее, по коже пробегал холодок, наполняя мое тело льдом.

Она холодная, бессердечная сука.

К тому же несносная, раз так упорно преследует меня.

Мегера не очень-то походила на свою мать. Астрид была высокой и стройной, а Мэг – невысокой, с мягкими, аппетитными изгибами. Волосы Астрид были сумрачного фиолетового оттенка, глаза – как у всех суккубов, радужная оболочка которых соответствовала цвету волос. Кроме того, Астрид всегда казалась загорелой, в то время как ее дочь была почти такой же бледной, как Синклер.

Единственным изменением во внешности Астрид было то, что в последний раз, когда я ее видел, она была беременна.

– Мой бог предпочитает общество дворняги, а не меня, так что извините, если в последнее время моя набожность иссякла.

Глаза Демона сузились и опустились на обсидиановый кулон на ее шее.

– И при этом ты носишь кулон Раздора? – Он невесело усмехнулся, глаза его светились тем же золотистым оттенком, что и его татуировки. – Ты все так же сильно привязана к нему, как и раньше.

– Да пошел ты, никчемный перевертыш. Ты просто бродяжка, которую он подобрал, потому что ему было скучно. Я создана для него.

Это была неправда. Она была первой демонессой, сформировавшейся из моей тьмы, но так же было и со многими другими. Она не была создана для моего удовольствия. С течением веков я пришел к выводу, что ее единственная цель – досаждать мне.

– Я же просил тебя никогда сюда не возвращаться.

Она рассмеялась, повернувшись, чтобы осмотреть территорию цирка.

– Это мой цирк, милорд.

Я вздрогнул. Я ненавидел, когда она так меня называла.

– Он был твоим. Но цирк никогда не волновал тебя, не так ли?

Она снова повернулась ко мне, ее идеально сформированные лавандовые брови взлетели вверх.

– Цирк волновал меня, как средство нагнетания страха на низших существ мусорного царства, во имя твоего славного имени. Речь никогда не шла о клоунах и работниках, милорд. Речь шла о том, чтобы вы были сыты.

– И ты стала неаккуратна. Ты начала убивать людей и ставить под угрозу безопасность монстров здесь, на Земле.

Она снова рассмеялась, как будто я рассказал анекдот.

– Я никогда не понимала, почему тебе не похрен на них. Они – тараканы по сравнению с монстрами твоего царства. Все они. Цирк был просто способом стильно нагнать страху.

Ее ухмылка превратилась в самодовольную, когда из дома с привидениями донеслись отдаленные крики.

– Я заметила, что с тех пор, как я покинула «Грешников Сайдшоу», ты мало что изменил. Если не считать убийства всей моей труппы.

– Я хотел начать все с чистого листа. Ты оставила во рту кислый привкус из-за того, что раскрыла мою личность ученикам. Они становятся раздражительными, когда узнают, кто я на самом деле.

Суккуб слегка зашипела, переключив внимание на Демона.

– Этот знает, кто ты.

– Он особенный.

– Видимо, недостаточно особенный, чтобы пометить тебя.

Я сдержал желание отреагировать. Она задела больное место, и она это знала.

– Почему ты вернулась? Ответь на этот гребаный вопрос. Ты знаешь, что я почти так же не терплю повторения, как и ты, Лилит.

Ее рука сомкнулась вокруг кулона, и впервые за сегодняшний день она приняла выражение, от которого у меня не перехватило дыхание.

– Давненько ты меня так не называл, Раздор.

Я задрал нос, глядя на нее с холодным безразличием. Я не разделял ее сентиментальности.

Она подперла рукой бедро – Мэг часто так делала.

– Я хочу увидеть свою дочь.

– Ты смотрела шоу?

Взгляд суккуба стал жестким.

– Да. Я сказала твоему свинорылому гиганту, что хочу встретиться с тобой после шоу, но, я полагаю, ты был слишком занят, трахая языком свою дворняжку.

– Если ты видела шоу, значит, ты видела Мэг. Миссия выполнена. А теперь убирайся. – Моя ехидная улыбка исчезла, а голос был полон предупреждения. Мое терпение истощалось с каждой секундой пребывания этой женщины в моей орбите.

– Ты знаешь, что я не это имею в виду, когда говорю, что хочу увидеть свою дочь.

– Я убью тебя, прежде чем позволю тебе поговорить с ней.

– Милорд. Ты знаешь, что не можешь убить меня. Это прописано в нашем контракте.

Черт. Я боялся, что она заговорит об этом. Но как же иначе? Конечно же, она просто впечатала мне это в лицо.

Контракт был единственной причиной, по которой она еще дышала.

Адский взгляд Демона впился мне в лицо. Я не сказал ему о контракте.

– У меня есть способ отправить тебя в Нижний мир навсегда.

– Ты знаешь, что я невосприимчива к большей части твоей магии, милорд. Я была создана из твоей тьмы, чтобы быть твоим партнером, правой рукой. Даже когда ты не хочешь, чтобы я была им. Не волнуйся. Наша вражда скоро пройдет. Просто печально, что ты довел дело до этого.

По мне пробежал холодок.

– И что же это такое?

– Я использую свою дочь как рычаг давления на тебя.

– Все та же бессердечная сука, как я погляжу. Видишь, как твоя извращенная одержимость мной исказила тебя со временем? Она же твоя дочь.

– Не забывай, почему она вообще у меня появилась, Раздор.

Как будто я могу забыть.

– Ты сбежала, потому что знала, что я накажу тебя за убийство всех этих несчастных невинных. Ты нарушила мое единственное правило. Никогда не причиняй вреда невинным. Ты утверждала, что пролила их кровь ради меня, но это было не ради меня, Лилит. Ты просто кровожадная сука.

– А ты – чертов дьявол! – Ее голос стала пронзительным. – Ты должен был принимать подношения со словами «спасибо, можно еще, любовь моя?». Но нет. Ты должен быть праведником. Я пыталась это исправить. Я думала, что ты захочешь получить мое подношение.

Провожу рукой по лицу, и вздох вырывается сквозь пальцы.

– О, Астрид. Ты могла бы вырастить Мэг вместе с тем человеком, которого ты очаровала, чтобы он взял тебя в жены. Ты могла бы жить счастливой жизнью после того, как я заставил тебя подписать контракт о том, что ты не причинишь ей вреда. Ты могла бы притвориться нормальной.

По правде говоря, я был рад, что она ушла после того, как я поклялся оставить ее в живых, если она не причинит вреда ребенку. Мегера не должна была расти без матери, но не иметь ее было лучше, чем терпеть эту извращенную гарпию.

– Я родила ее для вас, милорд. Она – твоё подношение. И смотри, она нашла путь к тебе. Как прекрасно. – Лилит прижала когтистые пальцы ко рту и хихикнула. – Тебе нравится притворяться, что ты хороший. Тебе следует включить это представление в свое шоу, чтобы показать, насколько оно фальшиво. Ты больной ублюдок. После всех лет моего рабства ты отказывался прикасаться ко мне. Я думала, это потому, что тебе неинтересно. Но теперь у тебя есть моя дочь, и ты заставляешь ее хранить безбрачие? Тебе нравятся женщины. Ты просто предпочитаешь смотреть, как они страдают.

Демон вытащил свой хлыст и угрожающе взмахнул им.

– Переходи к делу, суккуб, или я выбью его из тебя.

Глаза демонессы сверкнули.

– Лежать, мальчик. – Она посмотрела на меня, проведя раздвоенным языком по губам. – Видимо, в тебе есть мазохистские наклонности, Раздор. Я могу сделать это для тебя, ты же знаешь.

Астрид всегда была настойчива. Как и ее дочь. Однако настойчивость Мегеры раздражала меня гораздо меньше.

– Чего ты хочешь?

– Тебя. Я всегда хотела тебя. И я не говорю о простом трахе. Я хочу, чтобы ты назвал меня своей парой. А еще я хочу вернуть свой цирк. Я была создана, чтобы служить тебе, поэтому должна быть той, кто собирает твои подношения. А не ты. Такая работа ниже твоего достоинства, милорд.

– А если я откажусь?

– Тогда я предоставлю Мегере подробнейший отчет о том, что ты сделал за эти годы. Конечно, она может принимать тебя сейчас, но это потому, что ты – лишь тень себя прежнего. Когда она узнает обо всех твоих прежних подвигах, она возненавидит тебя.

Неприятное чувство сжалось во мне. Угрозы Лилит всегда были мощными, и на этот раз она пришла подготовленной. Хорошо, что я был изобретателем покер-фейса.

– Какое мне дело до того, что девушка меня ненавидит? Она связана со мной демоническим контрактом.

– Тебе не удастся меня обмануть, милорд. Как единственный суккуб, способный чувствовать твои эмоции, ты влюбился в нее. – В голосе Лилит слышалась зависть.

– Тогда ты также ощущаешь мою ненависть к тебе. Зачем тебе спариваться с демоном, который будет вечно тебя ненавидеть.

– Я была создана по твоему образу и подобию, – мрачно ответила она. – Мне не чужда ненависть.

Она сняла с шеи амулет и направилась ко мне. Когда Демон с рычанием шагнул к ней, она шлепнула ожерелье ему в руку.

– Ладно. Отдай ему сам, дворняга.

Ее приглушенные фиолетовые глаза нашли меня через плечо Демона.

– Этот обсидиан впитывал мою энергию все те годы, что я его носила. Этого должно быть достаточно, чтобы ты нашел меня. У тебя есть три дня, чтобы как следует трахнуть и пометить меня, как ты должен был сделать много лет назад, или я вернусь. И я уничтожу любое твоё будущее с моей дочерью.

Она щелкнула пальцами, и из ее черепа выросли длинные рога, а из спины вырвались крылья. Я и забыл, насколько огромными были ее крылья. Они расправились во весь размах, и в одно мгновение она взмыла в ночное небо.