Текст книги "Цирковые твари (ЛП)"
Автор книги: Эйден Пирс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Ужас, отразившийся на его лице, заставил меня улыбнуться.
– Повеселись внизу, мусор.
Я подняла ногу, поставила ее ему на живот и толкнула, вытаскивая лезвие. Он упал на землю с оглушительным грохотом.
Я отпустила руку девушки. Мне не нужно было объяснять ей, что делать. Она знала, что упыри не любят оставаться мертвыми. Она стояла над ним, в ее глазах стояли слезы ненависти. Она вонзила меч в его шею. Еще раз и еще, пока не осталось лишь несколько оборванных сухожилий, она хрипела от каждого безжалостного удара.
После десятка ударов она врезала ему ногой по голове, отчего та разлетелась. Раздался грохот, за которым последовали восторженные крики группы монстров.
– Это выглядит так реально, – промурлыкала девушка, ее голос звучал отстраненно.
– Это отвратительно, – сказал мужской голос, после чего раздался рвотный позыв.
Я посмотрела на девушку, стоящую рядом со мной, ее лицо было белым. Меч с лязгом упал на землю. Не знаю, что сказать и можно ли вообще что-то говорить, чтобы унять ее боль, помимо того, что я уже сделала.
Прежде чем я успела что-либо предпринять, она перевоплатилась. Через мгновение на месте девушки оказался маленький кролик, белоснежный мех которого был залит кровью. Как только она исчезла, мои колени подкосились. Ноги отказались держать меня.
Я задыхалась, но сколько бы глотков ни делала, мои легкие все равно кричали, требуя большего.
Что со мной происходит?
Это шок?
До этого я была очень спокойна. Может быть, теперь, когда этот ублюдок мертв и мне не надо держаться ради девушки, нервы взяли верх. А может, это реакция на страх, который я вытянула из упыря. Мне не следовало этого делать. Мое тело взбунтовалось, никогда раньше не питаясь страхом. Я как будто съела восемь жирных чизбургеров, только это была не настоящая еда, и меня не могло просто стошнить.
Выпитый страх тяжелым грузом сидел в моей душе.
Сжигал меня, как лихорадка. Разъедал мои внутренности, как паразит.
Я свернулась калачиком на земле рядом с безголовым упырем, в голове крутился вихрь мыслей.
Мне удалось так далеко зайти, я так упорно боролась за то, чтобы оказаться здесь. Мне нельзя допустить, чтобы неудачное кормление все испортило.
Может быть, это знак Вселенной? Такой полукровке, как я, не место в цирке монстров? Ведь я даже не смогла пройти через этот чертов вход.
Я начала накручивать себя, поддаваясь сомнениям.
И тут… шаги выдернули меня из темноты.
Это Лолли и ее парень-вампир? Другие посетители дома с привидениями? Помогут ли они мне или только себе, как упырь кролику-перевертышу?
Я потянулась к мечу, пальцы нащупали рукоять. Но не успела я его схватить, как на клинок наступил большой кожаный сапог, покрытый загадочными пятнами, и пригвоздил его к полу.
Проследив за длинными ногами, обтянутыми черными штанами, я увидела, что надо мной навис страшный клоун. Его маска с накрашенными губами, искривленными в улыбке, с зубами, похожими на акульи, и торчащими вверх клочьями бело-черных волос, была устремлена прямо на меня. Маска была единственной непривлекательной чертой клоуна. В остальном он был безупречен. Брюки демонстрировали его толстые, мускулистые ноги и изрядную выпуклость между ними. Чёрная рубашка, поверх которой была надета кожаная сбруя, увешанная всевозможными ножами, обтягивала грудь мужчины. Выпуклые сухожилия и вены выделялись на фоне черных наручников и браслетов с цепями на запястьях.
Он был похож на человека из эротического кошмара, освещенного чувственным красным светом дома с привидениями.
– Это было прекрасно, маленький демон, – прорычал глубокий голос из-за маски.
– Мы видели, что ты сделала с этим упырем. – Я посмотрела в сторону второго голоса и увидела второго клоуна, стоящего у моих ног. Он был одет почти так же, как и первый, только на нем была белая рубашка, а в маске вместо бриллиантов над глазами были перевернутые сердечки.
– Вы видели?
– Да. Это было чертовски горячо. Но кто ты? Наш маленький предвестник правосудия? Темный ангел, посланный сюда, чтобы навести порядок? – спросил клоун в белой рубашке с раскатистой усмешкой, от которой у меня по коже побежали мурашки.
Мой мозг подбирал слова, все еще смиряясь с тем, что их двое.
– Спасибо за помощь, придурки, – наконец выдавила я из себя через несколько секунд.
Клоуны засмеялись почти в унисон. Почему-то их смех проникал прямо в мое тело и оседал в животе, как раскаленный уголь, сначала обжигая, но быстро утихая распространяя тепло.
– Мы заметили кролика как раз в то же время, что и ты. И похоже, ты контролировала упыря. Для полукровного суккуба это впечатляет, – признал тот, что был в черной рубашке.
У меня перехватило дыхание. Они знали.
Клоун, державший ногу на моем мече, сгорбился, его ухмылка заполнила все поле моего зрения.
– Теперь, когда ты убрала за нами мусор, вопрос в том…
Второй клоун наклонился и продолжил.
– Что нам с тобой делать?
4
Не кормитесь клоунами
Мэг
Мой рот застыл в форме буквы «о», когда клоуны пригнулись, чтобы схватить меня за руки и утащить. Дело было не в их пропитанных кровью клоунских костюмах или отталкивающих масках, выглядевших так, словно они прямо из фильма «Клоуны-убийцы из космоса». А в том, как они пахли. Под металлическим ароматом крови и грязи скрывался мускусный тестостерон с нотками чего-то более сладкого.
Я представляла себе лица, которые сочетались бы с их ароматом и точеными телами. Острые челюсти. Красивые улыбки под дурацкими масками.
Господи. Что со мной такое? Меня тащат два странных монстра в масках, а я думаю только о том, насколько они сексуальные.
– Куда вы меня тащите?
– Недалеко. Туда, где нас никто не увидит.
Мне следовало испугаться. Может быть, я и была в ужасе. Но страх только усилил возбуждение, захлестнувшее меня.
– Мне кажется, наша маленькая игрушка хочет, чтобы мы с ней поиграли, брат. Чувствуешь запах? Феромоны суккуба.
– Как давно ты не питалась, маленькая предвестница?
Озабоченность в тоне мужчины застала меня врасплох.
– Хм. Недели.
Он издал тихий звук за своей маской.
– Глупая девочка. Секс-демоны не должны приходить в людные места голодными. Это хороший способ устроить кровавую бойню.
– Или начать оргию.
– Я не убийца, и держу свой голод под контролем.
– Хм. Интересно, что сказал бы на это твой друг-упырь.
– Я убила его, потому что он был куском дерьма и насильником. Его смерть была слишком лёгкой для него. Надо было отрезать ему член и заставить подавиться им.
– Он был мусором. И такой красавице, как ты, не нужно питаться подобным дерьмом. Теперь тебя тошнит.
Черная Рубашка затащил меня туда, где я оставила свой чехол для гитары за котелком с ведьмами. Их котел был достаточно большим, чтобы скрыть нас от любого прохожего.
Клоун склонился надо мной, его внимание, видимо, было приковано к моему гитарному футляру, прислоненному к котлу верхним углом.
– Это твой?
– Ну да. Я использую его для ношения своего меча.
Я подняла голову, хотя каждая мышца в моем теле кричала, чтобы я оставалась неподвижной, пока боль не утихнет. Второго клоуна нигде не было видно.
– Где же Нечто номер два?
Клоун издал небольшой смешок. Звук, доносящийся из-за маски, был приятным и резко контрастировал с костюмом монстра.
– Если это что-то из поп-культуры, то, боюсь, я не знаю, о чем идет речь. Я смотрю много фильмов, чтобы освоить человеческий язык, но в конце концов все равно остаюсь монстром из Нижнего мира.
Монстр из Нижнего мира? Лолли вскользь упоминала, что она оттуда, но она не была похожа на монстра из ада. С другой стороны, под маской этого парня скрывается кто угодно.
– Что, в аду нет доктора Сьюза? – Я попыталась пошутить, но поморщилась. Страх, который я переняла от упыря, словно затвердел внутри, застыл, как цемент.
– Боюсь, что нет. А мой брат, наверное, пошел убирать за тобой. Никто не узнает, что произошло.
– И что, я теперь тебе должна?
– Должна.
– Отвали. – Я полоснула бы когтями по его лицу – поскольку все еще была в форме монстра, мой красивый розовый маникюр был острым как бритва. Я могла бы перерезать ему горло, если бы он подошел достаточно близко. Это было бы убийство номер два за сегодня. Хотя мысль об убийстве этого человека почему-то навевала на меня тоску. Наверное, от того, что я чувствовала от него. Он не казался злым или мерзким.
Если уж на то пошло, я наконец-то смогла вздохнуть, когда он был рядом.
Он крепко сжимал мое запястье, и, хотя я не видела его глаз через сетчатые экраны маски, я чувствовала, как его взгляд прожигает меня.
Чтобы еще больше сбить меня с толку, его большой палец провел нежные круги по внутренней стороне моего запястья.
– Ты в порядке?
– Почему тебя это волнует? Разве это не та часть, где ты меня должен съесть?
Я ожидала, что он снова рассмеется. Вместо этого он наклонил голову, и я почувствовала, как его взгляд усилился.
– Ты хочешь, чтобы я тебя съел?
В его тоне не было ни малейшего намека на то, что это шутка. Он задавал серьезный вопрос.
Да. Нет. Черт. Может быть.
Я все еще лежала на боку, а он склонился рядом со мной, огонь под котлом с ведьмами, состоящий из оранжевой светодиодной лампы, вентилятора и полосок ткани, горел янтарным светом.
Внезапно внутри меня словно взорвался клубок напряжения. Я перевернулась на бок, свернувшись калачиком, стиснула зубы с такой силой, что казалось, они могут треснуть.
На лбу выступили бисеринки пота. Волосы прилипли к вискам. Я чувствовала себя отвратительно.
Именно в этот момент клоун должен был отступить. Мне казалось, что в любую минуту я сгорю со всех сторон. Это было хуже, чем пищевое отравление, которое однажды я подцепила от ужасного буррито с креветками.
Но он отступил, сел сбоку, обхватил меня и притянул к себе.
И вот я, больная на всю голову, обнимаю клоуна за пластиковым котлом в нескольких футах от безголового упыря, которого только что убила. И кто сказал, что романтика мертва?
– Если ты подпитаешься от кого-то более сильными эмоциями, тебе станет легче.
– Так вот что это? Выставляешь себя героем только для того, чтобы залезть ко мне в штаны?
Он издал мрачный смешок.
– Это один из способов поблагодарить меня за то, что я убрал за тобой и предложил тебе поесть.
Он наклонился, положил руку на землю передо мной, прижимая меня к своей твердой груди. Он был таким теплым, и его аура была… успокаивающей. Это был разительный контраст с его грубым, полным голода голосом, пробивающимся сквозь ухмыляющийся рот маски.
– Мы оба знаем, что ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, маленькая предвестница, – сказал он, его стальной голос окутывал бархатом. – Может быть, ты и смертная, но все еще суккуб. Твое тело знает, когда находит подходящую жертву.
Жертва. Ха. Вряд ли это слово я бы использовала для него. Но он не ошибся. Когда я подходила слишком близко к человеческому мужчине, меня всегда тошнило. Иногда, если я была очень голодна, то могла выдержать минет. Но они никогда, ни единого раза не прикасались ко мне.
Была ли «хорошая» идея позволить это клоуну? Мне даже неизвестно что у него на уме. Я не собиралась лишаться девственности с парнем в клоунской маске, даже если бы эта идея меня не возбуждала.
Но мне хотелось сделать хоть что-то. Никогда не была с монстром. Любопытство сжирало меня заживо.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
– Что ты собираешься со мной сделать?
Он провел костяшками пальцев по моей руке, заставляя маленькие волоски встать дыбом от его прикосновения.
– Ничего такого, чего бы ты не хотела.
Я бы фыркнула, но даже малейший шорох в моей груди был полной агонией.
– Ну, разве ты не настоящий джентльмен?
– Не совсем. Обычно нет. Но ты только что видела, как насиловали девушку, и жестоко убила ублюдка за причиненное. Я не настолько глуп, чтобы стать вторым монстром мужского пола, попавшим в твой список убийств сегодня, Предвестница. Только не после того, как я увидел, что ты можешь сделать этим мечом.
Я повернулась, чтобы посмотреть на клоуна, хотя это было неприятно. По какой-то причине рядом с этим незнакомцем боль была не такой сильной.
– Сейчас у меня нет меча, так что ты в безопасности.
– Я так не думаю. У тебя есть другие способы вырвать мне кишки. – Клоун взял меня за запястье, и мой пульс начал учащаться, пока я смотрела, как он проводит моими пальцами по своей шее и просовывает их вверх под маску.
Стон застрял у меня в горле, когда я почувствовала, как его влажные губы сомкнулись вокруг моего коготка. Его язык пробежался по острому кончику, а влага прошлась по моей плоти дразнящими движениями.
– Это та часть, где ты начинаешь питаться, Предвестница.
Почему он продолжает называть меня так? Я не была предвестницей чего-либо. Я пришла сюда, чтобы… Мое сознание раздвоилось, ход мыслей потерялся. О, Боже.
Рот клоуна сомкнулся вокруг моего пальца, присасываясь к такой невинной части моего тела, отчего мои бедра задрожали, а место между ними раскалилось. Похоть накатывала от него волнами, невидимая энергия заполняла мой рот и скользила по горлу, плавно и легко.
Его вожделение было лучшим из того, что я когда-либо пробовала. Оно было насыщенным, бархатистым и рваным одновременно. И тяжелым, заставляло меня чувствовать себя… наполненной. Не в смысле насыщения. Оно растягивало меня изнутри. Чувствуя себя в моем тепле как дома.
Что-то внутри меня, что до сих дремало, вдруг ожило.
– Прикоснись ко мне. – Слова, вырвавшиеся из моего горла, едва ли были похожи на мои собственные. – Сделай так, чтобы это прошло.
Что бы ни пробудилось во мне, ему было абсолютно наплевать на то, что я умоляю клоуна доставить мне удовольствие. Сейчас был важен только наркотик, которым был этот монстр – кто за маской, не имело значения – и то, что он чувствовал на мне, вокруг меня, внутри меня.
Вытащив мой палец изо рта, он схватил меня за рог и толкнул щекой на землю. Он перекатился на меня, а его вторая рука просунулась под меня, чтобы залезть под подол моей толстовки.
– Если захочешь, чтобы я остановился, скажи «игра окончена», – прохрипел он мне в ухо, красный нос резиновой маски был так близко, что его запах заполнил мои ноздри. – Поняла?
– Клоун-убийца дает мне стоп-слово? Это так мило.
Его хватка на моем роге усилилась.
– Громкие слова, девственница.
Воздух между нами расплавился. Черт. Он и это знает? Как он узнал, что я суккуб, полукровка и девственница? Что он из себя представляет?
– Правильно, детка. – Подушечки его пальцев поглаживали поверхность моего рога. – Я чувствую отсюда запах твоей девственной плевы.
– Это жутко.
Его рука скользнула по внутренней стороне моего бедра и провела по ткани, прикрывающей мою киску.
– Это говорит демон, который мокнет при мысли о незнакомце в клоунском одеянии в доме с привидениями.
Из моего рта вырвались придушенные звуки, когда он впечатал меня лицом в землю, пальцы скользнули под тонкую полоску ткани.
– Что на тебе надето? Это что, костюм? И что это за меч? Тебе не положено иметь его здесь.
– Ты хочешь поиграть в двадцать вопросов или поиграть со мной?
– Окей. Ну и ладно. Мне не нужны от тебя ответы. Все, что мне нужно, чтобы эта сладкая киска капала для меня.
Капала, да еще как.
Поглаживания его пальцев по моим складочкам превратили меня в жидкость.
– Бритая. Мне это нравится, – прорычал он, его дыхание стало более резким, приглушенным маской.
– Мне плевать, что тебе нравится, – простонала я в пенопластовую плиту, выглядящую как старомодный булыжник.
– Чушь собачья. Мне кажется, что не плевать. В противном случае ты бы не получила от меня много питания, не так ли? Ты так сильно меня зацепила, маленькая предвестница. Чувствуешь?
Чувствую. Похоть, просачивающаяся из него, была слишком сильна для меня, но я не могла пить из него. Раньше я не напитывалась досыта мужчиной. Мое тело никогда не позволяло мне этого. Однажды у меня был парень, один из жонглеров в цирке Уокера. Он был довольно милым. Скучным, но приятным. Я всегда могла прикоснуться к нему, но каждый раз, когда дело доходило до того, что он прикасался ко мне, мое тело бунтовало. Меня всегда тошнило, что сразу портило настроение.
Вот почему я до сих пор оставалась девственницей.
Я всегда подозревала, что моя кровь суккуба не против парней. Она была против человеческих мужчин. И теперь, когда я наконец-то почувствовала, каково это, когда к тебе прикасаются, по-настоящему прикасаются, я не могла насытиться.
– Я спросил, чувствуешь ли ты меня, детка, – прорычал незнакомец, подаваясь бедрами вперед. Когда что-то прижалось к моей попке, я поняла, что он говорил не о своем бесплотном голоде.
Он говорил о своем твердом члене.
– Блядь. Я чувствую тебя… ох! Боже. – Интенсивное удовольствие пронеслось по моему телу, и он навалился на меня всем весом, сдавливая пальцами мой клитор.
– Пока ты здесь, маленькая полукровка, возноси все свои молитвы Раздору.
– Я… я… я не поклоняюсь дьяволу, – пролепетала я, с трудом выговаривая слова, пока его пальцы выводили круги на моем клиторе.
– Тогда ты можешь поклоняться нам, – сказал другой голос.
Незнакомец за моей спиной дернул меня за рог, заставляя поднять голову. Подняв глаза, я увидела второго клоуна, возвышающегося надо мной, в одной руке он держал мой меч – теперь блестящий и чистый – а другой скользил по зазубренной кромке.
– Мой брат отполировал для тебя твой меч, – проурчал страшный клоун, находившийся позади меня, с улыбкой в голосе. – Самое меньшее, что ты можешь сделать, – это отполировать его в ответ.
5
Предвестница похоти
Мэг
Возникла пауза, когда они дали мне время обдумать их предложение.
Какими бы причудливыми ни были клоунские маски, они вызывали во мне темное возбуждение, от которого по телу, как фейерверк, пробегали искры. Кроме того, мужчины были сложены как греческие боги. Точеные фигуры, налитые мускулами. Стройные, мужественные, совершенные.
В глубине моей головы крошечный человеческий голосок подсказывал мне, что нужно убираться отсюда. Как всегда, сторона суккуба победила.
Мои губы изогнулись в знойной улыбке.
– Опусти меч, пока не поранился, Бонзо.
– А у тебя очень длинный язык, – хихикнул клоун, сидящий на мне сверху. – Как жаль, что у нас нет мыла, чтобы вымыть тебе рот, да, брат?
– О да. Очень жаль. Видимо, придется найти что-то другое, чем можно заполнить эту маленькую грубую дырочку.
К моему удивлению, он выполнил мою просьбу и убрал меч, аккуратно положив его в чехол для гитары. Затем он вернулся и встал передо мной, широко расставив ноги.
– Поцелуй ботинки моего брата.
– Ч-что?
– Я что, блядь, заикаюсь? – огрызнулся он и в следующем такте надавил на мой рог, заставив опустить голову. – Поцелуй обувь клоуна. Если маленькая девственница не хочет следовать правилам, скажи: «Игра окончена», и на этом все.
Я не хотела, чтобы это заканчивалось.
Это было похоже на один из тех сексуальных снов, которые я всегда видела, только лучше, и мне не хотелось просыпаться. К тому же, если я собиралась назвать «Грешников Сайдшоу» своим домом, нужно будет постоянно находиться рядом с этими клоунами. Мне хотелось показать им, что я могу сыграть в их извращенные игры и победить.
Расслабив мышцы шеи и плеч, позволила Черной Рубашке толкнуть мою голову к ботинкам его брата. Я прижалась губами к их темной коже.
Почему это было так горячо?
– Мне кажется, наша девственница неравнодушна к подчинению, – сказал стоящий надо мной клоун.
– Она суккуб с только что проснувшимся голодом. У нее будет много всяких причуд. Если бы только у нас было время изучить с ней каждую изюминку лично.
Я застонала, прижавшись к ботинку клоуна, когда его брат зажал мой клитор между большим и указательным пальцами, слегка потянув его. Мои руки и ноги начали трястись, и мужчины засмеялись.
– Она такая милая, когда дрожит. Я хочу увидеть ее крылья. Вытащи их.
Незнакомец позади меня зарычал.
– Нет. А вдруг кто-нибудь их увидит? Суккуб – это одно. Но девственный суккуб? Это небезопасно для нее.
Мое сердце сжалось. Эти двое действительно защищали меня. Я могла сама о себе позаботиться. С тех пор, как компания Уолкера обанкротилась, а мой отец умер много лет назад, я могла позаботиться о себе сама. Но было приятно чувствовать, что я не одна. Даже если это было всего на несколько минут.
– Ладно. Надо будет найти ее после шоу и отвести куда-нибудь в более уединенное место. – Белая Рубашка медленно опустился передо мной на колени, взял меня за другой рог как раз в тот момент, когда его брат ослабил хватку, и наклонил мое лицо к своему.
– Ты бы хотела этого, детка? – Его голос был роскошным, греховным. Сплошной секс. Это совсем не соответствовало жуткой ухмылке на его маске. Я изо всех сил кивнула, его рука все еще лежала на моем роге.
Из дома с привидениями доносились крики, а ведьмы-аниматроники, обеспечивающие нам уединение, издавали механический гогот. Но я почти ничего не замечала. Все, на чем я могла сосредоточиться – как чертовски приятен вкус этого мужчины в моем рту.
Я облизнула губы, медленно провела языком по губам. Приглашая его.
Мне не нужно было использовать свое обаяние на этих двоих. Они были у меня на крючке.
Я перевела внимание на переднюю часть штанов клоуна, и дыхание вырвалось из моих легких, когда я представила, насколько большим должен быть его член, чтобы создать такую выпуклость. Когда он понял, что я смотрю на него, он, казалось, стал еще толще. Держась одной рукой за мой рог, другой он приподнял подол своей белой рубашки. Первое, на что я обратила внимание, это то, что его ногти были накрашены черным, а по краям были сколы, как будто он их обкусывал.
Второе – у него была татуировка в виде красного шарика прямо под пупком. Его ниточка исчезала под поясом брюк. Я начала было смеяться, но тут же задохнулась, когда он засунул большой палец под пояс брюк и медленно потянул их вниз, открывая остальную часть татуировки.
На ней была изображена обнаженная женщина-клоун, стоящая на коленях со связанными за спиной руками. Она была связана в стиле шибари веревкой с воздушным шаром, а красный шар, прикрепленный к ней, висел над ее головой.
Это должно было выглядеть смешно. В какой-то мере так оно и было. Но вид девушки, связанной таким образом, меня возбуждал.
– Покажи мне остальное.
– Проси вежливо, маленькая предвестница, – выругался клоун рядом со мной, прервав свои нежные ласки, чтобы еще раз потереть мой клитор. – А не то через минуту ты будешь кричать, и все здешние монстры сбегутся посмотреть, какая ты хорошая шлюшка.
– П-пожалуйста, – бормочу я жалким и нуждающимся тоном. Мне было все равно. Единственное, что имело значение в данный момент, – это узнать, какова на вкус маленькая жемчужинка спермы, собирающаяся в его щели.
Он стянул штаны, и его член вырвался на свободу.
Боже. Черт. Он не был самым толстым из всех, что я когда-либо видела, но был очень длинным. Девять дюймов (22,8 см), если прикинуть. А текстура! Это был самый жилистый член, который я когда-либо видела. Я не осознавала, что у меня текут слюни, пока клоун не затолкал бусинки моей слюны обратно мне в рот, а его большой палец не проскользнул мимо моих губ.
Инстинктивно я присосалась к пальцу. Его рука переместилась с моего рога на макушку, поглаживая мои волосы в тихой похвале. Когда он вынул большой палец изо рта, я подняла голову и раздвинула губы в знак приглашения. Я ожидала, что он не будет торопиться, как и во всем остальном.
Вместо этого он подался бедрами вперед, и кончик его члена ударился о заднюю стенку моего горла, заставив меня задохнуться.
Он схватил меня за оба рога и стал насаживать на свой член, пока мой рот не коснулся его татуировки. Он отступил назад, струйки слюны растягивались и обрывались, затем он снова вошел внутрь.
Я не могла дышать.
Многие люди боятся быть задушенными страшным клоуном. Оказалось, что задохнуться от клоунского члена – не самый худший вариант.
Из меня вырвался рык на клоуна, когда я почувствовала, что его брат убрал руку от моего клитора.
– Она становится жадной, – хмыкнул тот, что был у меня во рту.
Тот, что стоял за мной, отстранился, отведя мои бедра назад, и приподнял меня. Я почувствовала, как он сдвинулся с места, запустил палец под ткань моего костюма и оттянул его в сторону. Я напряглась, когда прохладный воздух лизнул мой вход.
Его пальцы раздвинули мои складочки, и он получил возможность хорошо рассмотреть мою обнаженную киску.
– О, Раздор. Она пахнет домом, брат.
Дом. Я ничего не знала об этих двух монстрах, кроме того, что они были из Нижнего мира. Они сказали, что от меня пахнет адом? Грехом? Или проклятием? Наверное, все вышеперечисленное.
Мои легкие сжались, когда я услышала уникальный звук сдираемой с мокрой кожи резины. Черная Рубашка снимал маску! Я попыталась повернуть голову, но Белая Рубашка схватил меня за рога и потянул на себя ровно настолько, чтобы я могла говорить, если понадобится.
– Заканчиваем игру?
Я сглотнула и покачала головой, насколько позволяло его вторжение.
– Хорошо. Я надеялся, что ты это скажешь. Что бы ты ни делала, не оборачивайся, хорошо?
Моя кровь закипала от разочарования. Я хотела возразить. Но проигнорировала слова, горевшие в горле. Споры с этими двумя ни к чему хорошему не приведут. Я покачала головой.
– Хорошая девочка, – проворковал он.
Как только он снова погрузился в мой рот, горячее дыхание омыло мою спину. Я застонала, обхватив член Белой Рубашки, когда рот Черной Рубашки сомкнулся вокруг моей киски.
Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Он был тёплым и влажным. Нервы не выдерживали, и в то же время этого было недостаточно. Его язык скользил по моим складочкам, а нос зарылся в опасной близости от моей попки. Клоуну было все равно. Он пировал на мне, как голодный человек. Нет. Как прожорливое животное.
Чем больше он пробовал меня на вкус, тем безумнее становился. Как будто не мог насытиться мной. Я застонала, когда его язык нашел мою дырочку и стал дразняще танцевать по ее краям, прежде чем проникнуть внутрь.
Мне хотелось остановиться и перевести дух, но отдыхать было нельзя. Эти мужчины изголодались по мне. Я дала им кусочек попробовать, и теперь они хотели большего. Белая Рубашка, как тисками, сжимал мои рога, используя их, чтобы трахать мое лицо. Его голова откинулась назад, клоунское лицо поднялось к потолку и издало душераздирающий стон, от которого я вздрогнула.
Гогот ведьм, к счастью, перекрыл звук, когда шаги приблизились, а затем стихли. Скорее всего, нас никто не обнаружил, но все же мысль о том, что кто-то может нас поймать, заставляла меня стремиться к завершению.
Они, видимо, почувствовали, что конец близок, потому что их темп стал свирепым. Когда язык Черного проникал внутрь меня, Белый вытаскивал свой член, и наоборот, порхая в идеальной синхронности.
Черная Рубашка обхватил мои бедра, его пальцы вгрызались в мою плоть достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Я почти надеялась, что так и будет. Это было бы приятным маленьким напоминанием о нашем грязном трахе в доме с привидениями.
Однако мне казалось, что все это гораздо серьезнее. Эти два клоуна помогли раскрыть что-то внутри меня. Ощущение было чертовски сильным. Как будто после этого я уже не могла вернуться к тому, кем была раньше.
Я закрыла глаза, все мое тело дрожало от неистового блаженства. Я была согласна никогда не возвращаться назад, придя в «Грешники Сайдшоу» за новым началом. За новой собой. И этой новый я была грязной, как блядь.
Бедра Белой Рубашки полностью остановились, оставаясь в моем горле. Его член подергивался на моем языке. Он издал придыхательный стон. Затем быстрым движением он вытащил свой член так, чтобы оставить небрежный след спермы от моего горла до подбородка.
Он вздохнул со сладким и удовлетворенным звуком. Его палец провел по моим губам, смазывая мою кожу своим густым семенем.
– Глотай.
Я кончила с прерывистым криком, выполняя приказ и глотая его сперму. Я дергалась, пытаясь отстраниться от языка, который с неумолимой скоростью входил и выходил из меня. Но пальцы Черной Рубашки еще глубже впились в мои бедра, и он крепко держал меня, заставляя пережидать оргазм с языком внутри.
Белый огонь охватил меня. Никогда еще мой суккубский голод не был так утолен. Но мне было еще недостаточно. Они не лишили меня девственности. Они были такими твердыми и в то же время такими нежными.
– Кто вы? – прошептала я, наклонив лицо, чтобы посмотреть на клоуна, когда он поднялся на ноги и снова засунул себя в штаны. Я повернула шею и увидела, что другой клоун уже вернул маску на место.
Они только рассмеялись, холодно и жестоко, как и в первый раз, когда я их встретила.
– Мы найдем тебя после шоу, маленькая предвестница.
6
Цирковые твари
Мэг
Вытерев лицо о футболку с призраком, я сложила ее вокруг меча, чтобы защитить лезвие, и положила обратно в чехол. Затем отправилась на поиски Лолли. Расскажу ли я ей о том, что произошло? Наверное, нет. Тот момент с клоунами был интимным – настолько интимным, насколько может быть интимным то, что два клоуна за пластмассовым котлом жарили меня на вертеле.
После нескольких минут поисков горгоны я проверила свой телефон и поняла, что она, вероятно, искала меня, а когда не нашла, вернулась к своему киоску со сладостями.
Я вышла из дома с привидениями и вошла в главный шатер.
Находиться внутри черно-белого биг-топа было все равно что попасть в лихорадочный сон. Воздух пах потом, шум дезориентировал, энергия всего этого была чрезвычайно сильной.
Это была выгребная яма агрессивных эмоций и аур.
Несмотря на то, что я знала, что это место совсем не похоже на цирк Уокера, в атмосфере царила ностальгия, заставлявшая меня скучать по отцу. Нахождение в цирке, в любом цирке, позволяло сохранить память о нем.
Вопрос был в том, смогу ли я выдержать, вдыхая ядовитый запах крови, витавший в воздухе? Может быть, нет, если бы мне пришлось каждый вечер сидеть на трибунах. Было бы лучше, если бы я находилась на ринге, где можно было бы дергать зрителей за ниточки и заставлять их чувствовать именно то, что я хочу.
Я не умру, если посижу один вечер в зале.
Когда я нашла свое место, то с облегчением обнаружила, что все места по обе стороны от меня свободны. Пустота была достаточна, чтобы освободить голову от хаоса.
Шоу еще даже не началось, а зрители были на взводе, опьяненные вихрями темной магии, окутавшей зал. В нескольких рядах от моего началась жестокая драка между двумя монстрами. Никто не сделал ни шага, чтобы остановить их. Зрители дразнили и бросали попкорн в дерущихся идиотов, жажда крови витала в воздухе так сильно, что у меня голова шла кругом.
Поставив гитарный чехол на сиденье рядом со своим, я на всякий случай держала руку на защелке.
