Текст книги "Брак и секс: полная биография половых отношений"

Автор книги: Евгения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Сегодня можно говорить о том, что результат деятельности борцов за права женщин к началу XXI века несколько превзошел ожидания женщин, создавших это движение. Современные женщины хотят создать семью и сделать не менее удачную, чем муж, карьеру. Поэтому средний возраст рождения первого ребенка в развитых странах колеблется от 26 до 30 лет, а падение рождаемости давно стало одной из главных проблем Евросоюза.

«Единственный путь всестороннего развития женщины – это участие в жизни общества, во всех решениях, которые она принимает. Но чтобы обрести свободу и развиваться, женщине нужна экономическая независимость. Она уже добилась доступа к профессиональной работе, но это только первый шаг. Теперь нужно изменить правила игры, чтобы перестроить саму профессиональную работу, а также брак, семью и семейный уклад», – считает Б. Фридан.

Обновление феминистской теории произошло на рубеже 70-х и 80-х годов прошлого века. Феминистки «третьей волны» заменили слово «пол» словом «гендер», что указывает уже не на биологические признаки, а лишь на установки, навязанные обществом. Согласно теории «гендерного феминизма», в мире вообще не существует мужчин и женщин, только гендер – «социокультурный пол».

А. Баскина представляет читателю новое поколение американских феминисток: «Валери Сперлинг едва исполнилось тридцать… Интересы ее значительно шире, чем только женское равноправие. Она называет себя социалисткой и придерживается довольно радикальных революционных взглядов». Феминистки считают, что реальные мужчина и женщина не всегда выполняют предписания их общества, которое определяет пол человека на основании строения гениталий.

Сложно сказать, как далеко может зайти человечество, отказавшись от сексуального неравенства. Валери Сперлинг размышляет:

«Как я отношусь к лесбийской любви? Для начала я уверена, что каждый человек должен получать разный сексуальный опыт для того, чтобы определить для себя, какой же ориентации ему хотелось бы придерживаться впредь. Однако я не вижу ничего зазорного и в том, чтобы человек, которому трудно сделать выбор, оставался бы бисексуалом. Лесбианизм – важная составная часть феминизма. Она показывает, до какой степени может дойти борьба за равноправие. До полной, стопроцентной независимости женщин от мужчин».

Б. Фридан однажды призналась: «Я видела, с каким облегчением вздохнули женщины, когда мне удалось сформулировать то, что мучило и меня: даже добившись положения в обществе, равенства, политической власти, женщина не перестает хотеть любить и быть любимой, у нее продолжает болеть душа о детях. Если бы женское движение заставило меня вычеркнуть из жизни нежность, я бы отвернулась от него».

Американский социолог Нейл Смелзер писал, что «американская семья является нуклеарной, моногамной, частично патриархальной, частично эгалитарной, где нормой считается нелокальное местожительство и двустороннее родство. Эти термины характеризуют структуру семьи, но не дают полного представления о подлинной семейной жизни в Соединенных Штатах. Для большинства супружеских пар процесс образования новой семьи начинается с романтической любви. В большей мере, чем в любом другом обществе, брак в Соединенных Штатах основан на любви».

Многочисленные опросы, которые проводятся среди супружеских пар, всегда содержат вопрос: что для вас самое главное в семейной жизни? Среди неизменных жизненных приоритетов (таких, как дети, материальный достаток, психологический комфорт и др.) первое место неизменно занимает любовь.

Ценность романтической любви получает социологическое подтверждение. А. Баскина пишет:

«…нужно уточнять, что вы называете любовью. Для молодого человека это не только прелестное романтическое чувство, но и чисто физиологический призыв. Для супруга постарше – это обязательство перед семьей. Это потребность мужа заботиться о жене и – наоборот. Чувства приходят, уходят, опять приходят. Они не могут быть основой брака все время. Главный мотор семейной жизни – это установка, настроенность на постоянство жизни вдвоем. Стремление к верности, служение друг другу – вот основа брака».

И это в стране, пережившей сексуальную революцию!

А. Баскина продолжает:«Сексуальная революция, охватившая Европу в 60–70-е годы, довольно скоро перекинулась и в Америку. „Цветы жизни“ хиппи уходили из родительских домов, кочевали большими коммунами и предавались любви. Любовь предполагалась свободной, то есть без каких-либо обремененностей и обязательств. Долгая привязанность почиталась скорее за грех, чем за добродетель. Они были вместе ровно столько, пока это им доставляло удовольствие. И – ни днем, ни часом больше. Общие жены, общие дети… Хиппи, правда, считали, что это они первыми открыли принципы свободолюбия. В Америке движение хиппи получило широчайшее распространение и, как и все здесь too much, шарахнулось от просто свободы любви к полной вседозволенности. Частая смена партнеров, случайные контакты, групповой секс не просто разрушали нормальные человеческие отношения. Они еще и дали вспышку страшнейшей инфекции, смертоносного СПИДа».

В 60-х годах прошлого века институту семьи в Америке был нанесен сильный удар, западное общество стремительно осваивало новые формы отношений. Коммуны возникли как форма протеста против существующего социального устройства общества. Многие из примкнувших к хиппи считали традиционную семью неустойчивой и несовременной.

Н. Смелзер пишет:

«Некоторые коммуны также ставили перед собой религиозные и другие утопические цели. В большинстве коммун проживало много взрослых; некоторые состояли в браке друг с другом; вместе с взрослыми жили их дети. Однако брачные и биологические связи играли лишь второстепенную роль в жизни коммуны».

В 1970-х годах число коммунальных семей продолжало расти, но создаваться они стали больше из практических соображений, чем по идеологическим мотивам. Позднее в коммуны стали вступать люди, которых по каким-либо причинам не удовлетворяла семейная жизнь. Материальные средства распределялись равномерно между всеми членами коммуны, женскими обязанностями были уборка и приготовление пищи, мужчины занимались огородом и домашним хозяйством. В целом коммуна напоминала расширенную семью из низшего и рабочего классов, юные жители коммуны имели множество образцов для подражания. Смелзер сообщает, что «жалобы членов коммуны обычно можно услышать в семьях представителей низшего класса: о разногласиях по экономическим вопросам, о невозможности уединиться, отсутствии связи с внешним миром и неравной нагрузке в работе».

В 1994 году учеными Чикаго было проведено исследование, показавшее, как за 20 лет изменилось отношение американцев к сексу. При опросе 3,5 тысячи мужчин и женщин в возрасте от 18 до 59 лет выяснилось, что типичный американский мужчина имеет в среднем (за всю жизнь) 6 партнерш, а женщина – 2 партнеров; любовники есть только у 15 % жен, а любовницы – меньше чем у четверти мужей. Групповой секс и секс с незнакомым человеком имело очень малое меньшинство.

Свобода, гордость американцев, распространяется на все жизненные аспекты, начиная от выбора образования и заканчивая выбором своего партнера и способа существования рядом с ним.

В связи с этим психологи и социологи называют несколько направлений, по которым возможно развитие семейно-брачных отношений в Америке. Среди них – «сохранение современной семьи; возврат к традиционной семье; уничтожение семьи; возрождение семьи (путем усовершенствования службы знакомств с применением компьютеров, предоставления консультаций и т. д.) и создание искусственных семей, основанных на общих интересах и потребностях».Н. Смелзер считает: «Можно с уверенностью сказать, что традиционная семья отошла в прошлое. На американскую семью влияют такие мощные и устойчивые силы, что возрождения традиционной семьи не предвидится. История американской семьи связана с постепенной утратой ее функций. Современные тенденции указывают, что монополия американской семьи на интимные отношения взрослых, воспроизводство и уход за детьми сохранится. Однако произойдет частичный распад даже этих сравнительно устойчивых функций. Функция воспроизведения, присущая семье, будет осуществляться и незамужними женщинами. Функция социализации, выполняемая семьей, будет в большей мере разделена между семьей и посторонними. Наравне с семьей к заботе о детях будут привлечены воспитатели игровых групп, работники по уходу за детьми. Дружеское расположение и эмоциональную поддержку можно будет обрести не только в семье. Таким образом, семья займет свое место среди нескольких других социальных структур, управляющих воспроизводством, социализацией и регулированием интимных отношений. Поскольку разрушение функций семьи продолжится, она утратит когда-то присущую ей святость, но, безусловно, не исчезнет из американского общества».

Участвующие в социологических опросах подтверждают, что семья в Америке «не особенно крепка», «слаба и теряет под собой почву». Суть семейной проблемы американцев заключается в неуклонном росте числа неженатых и бездетных людей. Если в 1960 году число семейных составляло 70 % взрослого населения США, то в 1998 году оно упало до 58 %, а число бездетных американцев за тот же период увеличилось в три раза.

Американские кандидаты в своих предвыборных гонках непременно становятся на защиту «семейных ценностей», но при этом стараются не потерять голоса родителей-одиночек и просто одиноких американцев.

А. Баскина пишет:

«Со стороны кажется, что американцы – врожденные коллективисты. Они общительны, открыты и контактны. Они состоят в сотнях клубов, ассоциаций, сестринств и братств. Охотно объединяются во всевозможные общества: радикальные, консервативные, либеральные, реакционные. Каждая из трех главных религиозных общин – протестантская, католическая, еврейская – имеет собственные клубы, занимается благотворительностью, ведет общественную работу, устраивает развлекательные мероприятия. Кажется, что коллективная жизнь кипит, и человек глубоко в нее погружен.Но если глянуть попристальней, выяснится, что при этом главная душевная драма американца – одиночество».

В Америке существует термин разъединенные супруги, обозначающий семью, где один из супругов получил работу в другом месте. Это явление почти нигде больше не встречается и не имеет отношение к гостевому браку. В такой семье муж и жена, будучи во вполне нормальных отношениях, проживают в разных городах, штатах и даже странах. Это происходит из-за того, что у одного из супругов есть постоянная работа, а другой не может найти себе подходящее место рядом с домом. В США получить хороший контракт – дело трудное, велика конкуренция. Претендент отправляет свои резюме по электронной почте во множество компаний по всей стране. Выбрав лучшее из предложений, супруг отправляется на место работы, снимает квартиру и живет вдали от семьи.

Одиночек в Америке становится больше с каждым годом, можно сказать, что «это страна всеобщего одиночества». Причины этого социологи видят в «нарциссическом индивидуализме» («я все делаю сам для себя, и притом наилучшим образом») и «агрессивном материализме» («комфорт прежде всего, поэтому – все за комфорт»). Несмотря на то что исследования последних лет приводят массу аргументов в пользу семьи, одиночество все чаще становится нормой жизни.

Понятие «женщина-одиночка» давно не является унизительным, это с блеском доказали героини нашумевшего американского сериала «Секс в большом городе». Если раньше настоящая жизнь, включающая дом, машину, детей, возможность путешествовать, наступала только в замужестве, то теперь женщина-одиночка стала вполне самостоятельной. Теперь жизнь женщины «бальзаковского возраста» включает работу, друзей, заботы по дому и развлечения. В настоящее время 43 миллиона американок, а это более 40 % всех взрослых женщин, одиноки. Статистика показывает, что около 4 миллионов незамужних женщин сожительствуют со своими любовниками и не желают оформлять отношения, в последнее время появилась тенденция к созданию однополых союзов.

Современные женщины стали более уверенными в себе, брак перестал быть для них способом выживания и благополучия. Бесспорным завоеванием феминизма явилась возможность выбирать себе партнера и по своему желанию начинать и прекращать отношения с ним. Если предыдущие поколения женщин видели в мужчине прежде всего защитника и источник материального благополучия, то современные женщины желают видеть в своем мужчине духовно близкого и равноправного партнера. В обществе изменилось отношение не только к семье и браку, но и к сексу. Оставшись вне брака, 75 % женщин считают, что потеряли общение и близость, и только 4 % – секс.

Культ любви зародился на Востоке, сексуальная революция пришла к нам с Запада, теперь же на Западе пропагандируется любовь как самая важная составляющая человеческих отношений. Общество, в котором долгое время деньги, престиж и карьера были важнее любви, стало одержимым страстным желанием этого чувства. Телевидение и шоу-бизнес не успевают реализовывать спрос на любовные переживания. Романтика, ушедшая из жизни, теперь живет в «мыльных операх» и мелодрамах.

Американские фильмы (в том числе сериалы) создают у зрителя впечатление, что «Америка не выползает из-под одеяла». Однако А. Баскина утверждает, что «американцы – пуритане больше, чем хотелось бы авторам эротических фильмов и романов. Бушуют страсти, любовники сливаются в экстазе каждые четверть часа, сексуальные порывы сотрясают героев, но… героев сериалов и фильмов. Жизнь же реальная очень сильно отличается от той, что на экране. Вот ее характеристика цифрами строгого научного исследования: „Из всех опрошенных 83 % имели за прошедший год только одного партнера либо не имели такового вовсе“. Или еще: „У половины американцев был один сексуальный партнер на протяжении пяти последних лет“. Не общество, а пансион для благородных девиц! И все эти изменения произошли именно тогда, когда в жизнь американцев вошла чума XX века – СПИД». Но в ходе социологического опроса около 80 % мужчин и женщин ответили: они верят в то, что рано или поздно найдут себе идеального спутника жизни.Известный американский культуролог Макс Лернер в книге «Развитие цивилизации в Америке» пишет, что «в последние годы у американцев наметилась тенденция нового отношения к браку. В нем они пытаются найти удовлетворение многих своих потребностей – и душевных, и сексуальных, и социальных. Но в поисках счастья обнаруживают все большее несоответствие мечты и реальности… Разрыв между идеалом и жизнью все чаще приводит брак к распаду». Но, несмотря на то что в Соединенных Штатах процент разводов один из самых больших в мире, американцы не разочаровались в самом институте брака и по-прежнему верят в семейные ценности. «Большое количество разводов, – утверждает М. Лернер, – свидетельствует о серьезном убеждении, что брак держится на любви и общности интересов». В 47 % американских семей хотя бы один из супругов находится во втором браке, потому что американцы не потеряли надежду обрести счастье в новых отношениях или, по словам Лернера, «снова пытаются стать участниками, но уже успешного, а не обанкротившегося предприятия».

РОССИЯ

Хорошо на Руси утешали вдовцов. Где-то там, в других странах, безутешные (блин!) рыцари обливались слезами, потеряв любимую жену, писали (блин!) навзрыд эпитафии, шли в монастырь, а наш мужик и не думал тужить. Он испытывал странное чувство облегчения, освобождения, ему открывались новые жизненные перспективы. Ну конечно! Русский Бог – добрый. Он ему сладкую девку даст. Нет ни одной народной культуры в мире, где бы так цинично относились к женщине, как было заведено у нас. Все это в генах живет до сих пор.

Виктор Ерофеев. Мужчины

О присутствии семейных отношений в жизни древних славян свидетельствуют многочисленные археологические находки. Современные историки подтверждают тот факт, что славяне очень долго жили при патриархально-родовом строе.

Историк В. Белов объясняет:«Род – это такая форма общественного устройства, при которой вся жизнь отдельного человека определяется жизнью его рода – большой семьи, состоящей из нескольких поколений родственников. Они живут под одной крышей или в тесном соседстве, сообща трудятся и сообща потребляют продукты своего труда. Такие коллективы находились на полном самообеспечении. Земля и имущество находились в общей собственности членов рода. Бедность или богатство были делом неслыханным. Все продукты, вещи, орудия труда распределялись или готовились ровно по необходимости. Никто и никогда не был голоден и раздет, но и торговать с соседями или иностранцами необходимости не было. У восточнославянских народов долгое время бытовала большая семья, объединявшая родственников по прямой и боковым линиям».

В Киевской летописи сказано, что «живяху кождо родом своим и на своих местех, владеющее кождо родом своим». Согласно русским летописям, порядок заключения брака у древних славян предполагал либо умыкание невесты, либо ее покупку по предварительному сговору.

Российский историк В. О. Ключевский пишет в «Курсе русской истории»:«Начальная летопись изображает различные формы брака как разные степени людскости, культурности русско-славянских племен. Умычка и была в глазах древнего бытописателя низшими формами брака, даже его отрицанием: „браци не бываху в них“, а только умычки. Первоначальные однодворки, сложные семьи ближайших родственников, которыми размещались восточные славяне, с течением времени разрастались в родственные селения, помнившие о своем общем происхождении… Для таких сел, состоявших из одних родственников, важным делом было добывание невест. При господстве многоженства своих не доставало, а чужих не уступала их родня добровольно и даром. Отсюда необходимость похищений. Хождение жениха за невестой, заменившее умычку, в свою очередь сменилось приводом невесты к жениху с получением вена или выдачей приданого, почему законная жена в языческой Руси называлась водимою. От этих двух форм брака, хождения жениха и привода невесты, идут, по-видимому, выражения „брать замуж“ и „выдавать замуж“: язык запомнил много старины, свеянной временем с людской памяти. Умычка, вено, в смысле откупа за умычку, вено как продажа невесты, хождение за невестой, привод невесты с уплатой вена и потом с выдачей приданого – все эти сменявшие одна другую формы брака были последовательными моментами разрушения родовых связей, подготовлявшими взаимное сближение родов».

Введение христианства ставило своей целью изменить брачное право, для чего церкви приходилось бороться с языческими традициями. В. О. Ключевский считал, что «строя такую семью и заботливо очищая ее от остатков языческого родового союза, христианская церковь имела для того бытовой материал, заготовленный еще в языческую пору, между прочим, в браке с приданым». Известно, что церковный устав Ярослава Мудрого грозит расправой «аже кто умчит девку» или «аще девка не всхочет замуж, а отец и мати силою дадут». Церковь сразу же стала бороться с языческим родовым союзом, создавая освещаемый ею семейный союз. Церковники вели борьбу с многоженством, наложничеством, «своеволием разводов, посредством которых мужья освобождались от наскучивших им жен, заставляя их уходить в монастырь». Создавалось церковное законодательство о браке и наследовании.

Под давлением византийского права православие ввело церковную форму совершения брака, установило законы для расторжения брачных уз, придало обручению статус, равный с венчанием, и устранило многоженство. Само содержание христианского брака противоречило пониманию брака в язычестве, поэтому население в массе своей было против церковного заключения брака и упорно не желало соблюдать таинство венчания. На протяжении долгого времени церковь боролась за то, чтобы привести население государства к христианской форме брака. Но христианство прививалось очень медленно, потому что именно семейная сторона народного быта отличалась особой консервативностью.

Главным законодательным документом по вопросам семьи и брака стал сборник греко-римских законов – Кормчая книга. С введением христианства брак на Руси стал заключаться с соблюдением многих условий и формальностей, которые были созданы византийским законодательством. Кормчей устанавливался возраст для вступления в брак – в 12 лет для девушки и в 15 лет для юноши. Обычаи Древней Руси предполагали более раннее вступление в брак, традицией было женить детей в 8–10 лет. Мотивы столь раннего брака могли быть самыми различными: материальная выгода, желание выдать дочь замуж в определенную семью, стремление управлять судьбой детей. Однако церковная политика была направлена на строгое соблюдение закона о брачном возрасте.

Существовал и максимальный брачный возраст, записанный в Кормчей: «Вдова шестидесятилетняя а аще паки восхочет сожительствовати мужу, да не удостоится приобщением Святыни…»

В начале XVIII века Петр I отменил византийскую норму права и установил новый брачный возраст: для юноши – 20 лет, для девушки – 17 лет. Действия Петра I были направлены на служение государственным интересам. Ранний брак связывал молодых людей, а Петр I хотел изменить привычный образ жизни дворянства и дать молодым людям возможность пробовать свои силы в военном или дипломатическом деле. Для выполнения государственных задач требовались не обремененные женами и детьми молодые люди, заинтересованные в карьере. Многочисленные военные походы царствования Петра I требовали участия в них грамотных, хорошо обученных военнослужащих, и повышение брачного возраста давало возможность законодательно регулировать эти процессы.

Новшества Петра I ломали многовековые традиции народа, поэтому многие указы Петра I остались на бумаге.

Вторым условием для заключения брака было отсутствие запрещенных степеней родства, свойства, а также духовного родства, которые устанавливались исключительно по Кормчей книге. Кровное родство не разрешалось до седьмой степени включительно; его было проще всего установить. Более сложным был вопрос о степени свойства. Свойство возникало посредством брака, в результате которого муж и его родственники считались в свойстве с родственниками жены и наоборот, и запрещалось до шестой степени включительно.

Существовало еще одно условие препятствия к браку – духовное родство. Духовное родство возникало путем крещения, когда один был крестным отцом или матерью, а другой крестником. Духовное родство запрещалось до седьмой степени включительно, но только по нисходящей линии. Еще одним видом препятствия к браку было усыновление. В вопросах определения степеней родства, свойства, духовного родства и усыновления русская церковь признавала действующим византийское законодательство.

Ввиду установленной в России моногамии вступить в брак мог только холостой, вдовый или разведенный. Одним из условий заключения брака было разрешение вступать в брак не более трех раз, третий брак уже не одобрялся, четвертый брак признавался недействительным. Причем совершенно не учитывались причины расторжения или прекращения предыдущих трех браков, а также возраст женщины и мужчины.

Еще одним условием для брака было вероисповедание жениха и невесты. Кормчая книга запрещала брак людей, исповедующих разные религии, в России такие браки были запрещены до начала XVIII века. Изменения произошли при Петре I. Его указ 1721 года разрешал шведским пленникам жениться на русских без перемены веры. Но с них брали «сказку», что они не будут принуждать своих жен менять веру, а детей обязывали крестить в православной вере.

Последним каноническим условием для заключения брака было согласие родителей жениха и невесты на брак. В XVIII веке возникло новое условие для заключения брака – согласие на брак военнослужащих должны были давать их полковые командиры, однако согласие родителей на супружество сына-военнослужащего не отменялось. Сначала новая норма относилась только к гардемаринам, а потом была распространена на всех военнослужащих.

Таким образом, для заключения брака нужно было соблюсти значительное количество условий. Священнослужителей обязывали следить за законностью заключаемых браков, поэтому венчанию обычно предшествовала длительная процедура проверки соблюдения всех условий вступления в брак. Выдвинув в браке на первый план элемент согласия, Петр I оказал значительное влияние на развитие российского брачного права, лишив обручение его религиозного и имущественного значения. Между обручением и венчанием должно было пройти не меньше шести недель, чтобы жених и невеста имели возможность передумать. Законом преследовалось насильственное похищение женщин для вступления с ними в брак.

Таинство венчания знаменовало собой создание освященного церковью пожизненного семейного союза. В духе христианского учения действовали важные принципы супружества: единая фамилия, общее местожительство, социальный статус.

В 1714 году было введено новое правило, согласно которому наследница недвижимого имения могла вступить в свои права только тогда, когда ее настоящий или будущий муж возьмет ее родовую фамилию – в противном случае оно переходило в собственность государства.

Супруги должны были жить вместе: среди зависимого населения местожительство супругов определялось по принадлежности крепостного своему владельцу, совместное проживание распространялось и на солдатских жен, и на ссыльных каторжников. Одним из первых исключений из этого правила было то, что в случае ссылки жены муж не должен был следовать за нею в место отбывания наказания.

Общим правилом третьего принципа супружества было то, что социальный статус жены определялся по мужу. В 1722 году в Табели о рангах для дворянства было записано: «Все замужния жены поступают в рангах, по чинам мужей их, и когда они тому противно поступят, то имеют штраф заплатить такой же, как бы должен был платить муж ея за свое преступление». Выйдя замуж за дворянина, женщина становилась дворянкой, но дворянка, выйдя замуж за человека низшего сословия, теряла свой социальный статус. Екатерина II отменила настоящее правило, и дворянка в каждом случае сохраняла за собой дворянское происхождение, правда, не имела право передать его ни мужу, ни детям, которые не могли быть наследниками ее имений. Это нововведение изменило принцип единого социального статуса супругов. Что касается долговых обязательств, то супруги всегда несли индивидуальную ответственность за них. Об этом было записано в Соборном Уложении.

Брак представлял собой освященный союз мужчины и женщины, который должен был длиться всю жизнь супругов. Попытки расторгнуть узы брака рассматривались как посягательство на христианскую идею о святости семьи, поэтому не находили сочувствия у церкви и государства. Брак прекращался в связи со смертью одного из супругов: «Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет». Оставшийся в живых супруг приобретал статус вдовства, признававшийся только за законными супругами. Если после смерти мужа выяснялось, что не одна его жена претендует на роль вдовы, то законодатель должен был определить, которая из претендующих является законной. Лучше всех были обеспечены вдовы, чьи мужья владели движимой или недвижимой собственностью, – все остальные категории вдов не располагали гарантированным пенсионом, те же, кто им располагал, жили очень бедно. Единственным выходом избежать бедности было новое замужество.

Уход в монастырь был своеобразным способом ликвидации брака, имевшим принципиальные отличия от прекращения брака смертью. Уход в монашество должен был быть добровольным поступком одного из супругов, оставшийся в миру супруг обязан был дать свое согласие и отказаться от повторного брака. Церковь отрицательно относилась к уходу в монастырь от живых жен и мужей, всегда подозревая в таких поступках принуждение.

Несмотря на общую установку христианства о недопустимости разводов, Кормчая книга являлась сборником законов, предусматривающих развод по многим основаниям. Русское право признавало прелюбодеяние законным поводом к разводу. Просьбы мужей о позволении немедленно вступить в новый брак в текстах прошений заставляют думать, что развод с первой женой, обвиненной супругом в прелюбодеянии, нужен был для заключения нового брака. Прелюбодеянием могло считаться вступление в брак с обрученной с другим, так как в России до начала XVIII века обручение приравнивалось к венчанию.

Согласно Кормчей книге, муж мог развестись с женой, если она не сообщила о готовящемся покушении на царя или не поставила в известность мужа о чем-либо таком, что могло повредить интересам государства. Соучастие в государственном преступлении влекло за собой уголовное наказание. Если оно выражалось в ссылке, то, по русскому праву, муж не должен был следовать за женой, а если наказание выражалось в смертной казни, то развод не требовался, так как брак прекращался смертью.

Если в ссылку отправлялся муж, жена не получала свободы от брачных уз, а разделяла его участь и даже могла быть приговорена вместе с мужем к смертной казни.

Другие поводы к разводу, записанные в Кормчей книге: питие жены в корчме, помывка в мужской бане, ночевка вне дома, участие в обход разрешения мужа в игрищах. Согласно Кормчей книге, если муж обвинял жену в прелюбодеянии, а потом не мог доказать ее вину, то жена имела право потребовать развод. Важной причиной для развода была неспособность одного из супругов к брачному сожитию. Кормчая книга устанавливала трехгодичный срок, после которого решался вопрос о расторжении брака. Поводом к разводу являлось безвестное отсутствие супруга в течение пяти лет; если муж отсутствовал годами, но было известно о его местонахождении, то просить развод запрещалось.

В XVIII веке был установлен новый повод к разводу – вечная ссылка одного из супругов. Указ Петра I о новом основании для расторжения брака был издан в 1720 году, а в 1753 году Елизавета Петровна приравняла вечную ссылку к одному из видов прекращения брака, при котором жена получала право на указную (вдовью) часть. По сути дела, этот указ видоизменил значение вечной ссылки: будучи сначала поводом к расторжению брака, она превратилась в вид прекращения брака в связи со смертью супруга. Эпоха правления Петра I положила начало развитию семейного права в России как одной из составляющих общей правовой структуры государства.В Российском государстве до XVII века брачно-семейные отношения строились и регулировались на основе «Домостроя», отразившего представление общества о семейной жизни, идеальном ведении хозяйства и этических нормах, проповедуемых христианством.

Назад к карточке книги "Брак и секс: полная биография половых отношений"