Текст книги "Терновая ведьма. Изольда"
Автор книги: Евгения Спащенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
– Спасибо, – покачала головой пряха, – но мне лучше вернуться. К тому же Хаар Силлиэ может заявиться в любую минуту.
Хёльм кивнул и достал из плаща маленький полупустой бурдюк.
– Тогда возьми. Немного изумрудной воды никому не повредит. Она приведет тебя в чувство и придаст сил.
Девушка протянула руку к кожаному мешочку и осмотрела его с интересом. Затем открутила крышку, принюхалась.
– Пахнет водой.
– Она и есть. Из Изумрудного источника, который бьет в недрах Железного дома.
– Ты уже второй раз упоминаешь это загадочное место.
Северный ветер пояснил степенно:
– Так называется мой чертог. Но сейчас не время для бесед и вопросов. Пей скорее.
– Не уверена, что стоит. – Принцесса сморщила носик. – Я, видишь ли, не пробую все напитки подряд…
– Пей! – повелел ветер тоном, не терпящим возражений, и девушка не посмела ослушаться.
Она сделала три больших глотка, а затем вернула напиток Хёльмвинду.
– Не чувствую ничего особенного.
– А на что ты надеялась? – Он прикрепил бурдюк к поясу.
– Думала, сумею летать, повелевать грозами…
Верховный ветер фыркнул.
– Тогда следовало бы пить астильбовое вино…
– Я видела его среди запасов Ливы. – Девушка оживилась. – Оно позволяет одержать власть над стихиями?
– Нет, навевает сладкие видения, в которых ты можешь абсолютно все.
Взглянув на его ироничную ухмылку, Изольда бросила великодушно:
– Шути сколько влезет…
– Самая короткая дорога до усадьбы проходит через взращенный тобой терновый лес, – снова заговорил ветер.
Он с тревогой поглядел на небо, выискивая очертания заклятых саней.
– Этим путем я не пойду. – Девушка нахохлилась.
– Потому что до смерти боишься улеб-хёстов?
– Они огромные и лохматые и шатаются на ходу. Их корявые руки так и тянутся к моему горлу, а глазищи… – Она нервно сглотнула. – Выберу другую тропинку.
Ветер не стал больше издеваться.
– Здесь есть окольная дорога, я проведу тебя. Только не в таком обличье. – С этими словами он растаял в воздухе.
– Ну вот. – Девушка вздохнула.
Но тут же услышала шелест, напоминающий слова:
– Из-зольда, с-следуй за мной…
Ведомая призрачным голосом, она очень скоро обогнула огороды и пустыри, прошла мимо заброшенных конюшен и очутилась возле бокового крыльца Ледяной усадьбы. Тяжелая корзина оттягивала руку.
– Будь ос-сторожна, – прошептал на прощание Северный ветер, задел холодным дыханием ее плечи и взмыл в небеса.
Принцесса снова осталась одна-одинешенька. На обратном пути она не встретила ни химер, ни других обитателей Ледяной усадьбы, а когда спустилась в погреб, напугала задремавшую Пайян-Жен до икоты.
– Чур меня! Чур! – завопила паучиха, спросонья не узнав посиневшее от света хрусталя лицо. – Изыди, злой дух!
– Это всего лишь я, – пропела девушка. – Принесла тебе волшебных угольков.
– Ох, слава госпоже… – грузно перевернувшись на спину, застонала ткачиха. – Зачем так подкрадываться? Хочешь меня в могилу свести?
Изольда ничего не ответила, лишь принялась деловито подбрасывать хрусталь в коптящие печи. Когда огонь был разведен, она оттащила на треть полную корзину в каморку и оставила там.
– Как ты раздобыла топливо? – придя в себя, снова заголосила восьмиглазая. – Это ведь невозможно!
– Неужели? – Принцесса лукаво блеснула глазами. – Стало быть, ты послала меня решать невыполнимую задачу?
– Кхе-кхе, – подавилась слюной паучиха. – Вовсе нет. Я хотела сказать, немыслимо вернуться так скоро. Как ты умудрилась набрать целую корзину до полуночи?
– Какая разница. – Девушка осторожно поправила огонь щипцами. – Достаточно того, что я выполнила все твои указания в точности.
– Э, нет. – Ткачиха занесла над золотоволосой головой мохнатые лапы. – Я хочу знать, кто помогал тебе?
– Только ветер и лунный свет, – развела руками Изольда. Она видела, как длинная тень легла на ее плечи.
– Ложь! – вздыбилась хозяйка погреба. – Отвечай сейчас же!
Тут уж принцесса развернулась круто и заговорила звенящим голосом:
– Помнится, дорогая ткачиха, у нас уговор: я работаю на Хаар Силлиэ без жалоб и оплошек, а ты не теребишь меня по пустякам. Твои слуги не обязаны отчитываться, как они выполняют указания! Если результат не по душе, говори. А раскрывать секреты своего мастерства и тем более развеивать твои старческие подозрения я не намерена. – И она притопнула ногой для острастки. – Если бы ты за работой не спала, может, и знала бы больше! Стоит пожаловаться на тебя госпоже метели, да времени нет – нужно ее плащом заняться. К тому же я не злопамятна.
От такого нахальства паучиха оторопела. Но сказать было нечего, а бранить служанку – не за что. Поглазев на юную пряху, Пайян-Жен убралась в свое логово, ворча и прищелкивая. К вящему ее ужасу, девчонку словно защищали невидимые чары. Никакая черная работа ее не брала. По всему выходило, придется с утра идти к хозяйке, чтобы сообщить, что та должна наградить прислужницу. Ох, и взбесится Хаар Силлиэ. Не попасть бы под горячую руку… Ну, а как поостынет, можно будет вместе обмозговать, как извести коварную служанку…
* * *
– Да как ты посмела?! – гневно цедя слова, вопрошала Хаар Силлиэ.
Волосы ее поседели, лицо покрылось морщинами.
– Прости, госпожа… – Пайян-Жен сжалась в волосатый дрожащий комок, подобрав под себя многочисленные лапы. – Не раз до этого я брала прислужниц. И ни одна из них не протянула и трех дней.
– Нужно было убить девчонку! – метнула яростный взгляд в сторону помощницы Метель.
И тут же пол вокруг заблестел ледяными дорожками.
– Я пыталась, – заскулила пряха, когда колючие кристаллы впились ей в лапу.
Хозяйка усадьбы восседала на толстой жердине, крепко вбитой в стены комнаты. Каждый вершок пространства кругом был занавешен пыльными покрывалами.
– Хочешь сказать, ничтожное человеческое создание сильнее тебя?
Паучиха попробовала оправдаться:
– Она хитра как ведьма, госпожа. Готова поклясться, ей помогают темные силы…
– Идиотка! – отчеканила седая старуха, запустив в свою служанку серебряным гребешком.
Тот раскрошился в воздухе на тысячи льдинок, которые больно впились в тело восьмилапой.
– Ох! – простонала она, но с места не сдвинулась.
Хозяйка метели перескочила на своем насесте с лапы на лапу и вцепилась в дерево когтями. На мгновение она позабыла о провинившейся Пайян-Жен. В каменном сердце иголкой зашевелился страх.
– Наверняка пришелица хочет украсть мои сокровища. И, следуя древнему закону, я обязана открыть перед ней двери своего дома…
Внезапно Хаар Силлиэ слетела вниз и принялась запирать на ключ ларцы и сундуки, которыми был полон захламленный зал.
– Все они жаждут моих драгоценностей… – бормотала женщина, скривив красные губы. – Рыскают в округе, высматривают, нанимаются на работу, якобы желая помочь.
Тут она замерла посреди комнаты, округлив от ужаса глаза.
– Что, если непрошеная явилась за моими яйцами?!
Свет в темной и без того комнате померк. Оглушенная жуткой догадкой Метель зашаталась. Паучиха едва успела подскочить к ней, чтобы удержать на ногах.
– Не тревожьтесь, госпожа. Я уверена, ведьме ничего не известно о вашей драгоценной кладке.
– Как ты можешь знать наверняка? – В бездушном голосе Хаар Силлиэ послышались нотки паники.
Она оттолкнула прислужницу и юркнула в маленькую неприметную каморку за шторой. Дверцы были надежно сокрыты аршинами ткани, так что догадаться о существовании тайника было сложно.
– Вот они, мои ненаглядные, – послышалось из темноты, – все здесь. Я не дам вас в обиду.
– Старая Метель совсем сбрендила, – сплюнула на пол Пайян-Жен, прикидывая, как же выбраться из передряги, пока ее хозяйка безумствовала.
Наконец, побаюкав вдоволь каждое из сотни холодных, как лед, яиц, госпожа метели показалась из чулана. Локоны ее почернели, лицо снова сделалось фарфорово-гладким.
– Девчонке не видать моих богатств. Я придумаю ей такое задание, что даже ведьма не выберется. – Она царственно повела плечами. – Велю ей спуститься в Костяной колодец.
Паучиха оживилась.
– Но зачем ей лезть туда?
– Хм. – Черноволосая красавица прошелестела платьем, направляясь к шкафу. Из его недр она вынула крошечную металлическую шкатулку. На бархатной подушке лежал костяной ключик.
– Скажу, что потеряла ключ от всех своих закромов. Обронила в колодец. Если ей приспичило получить награду, пусть попробует вернуть его.
– Но на самом деле ключик-то у вас. – Пайян-Жен даже захлопала от восторга.
– Надежно спрятан, – кивнула торжествующе Хаар Силлиэ.
Она облизала красные губы, проплыла к дверям и вылетела из терема. А потом завертелась волчком на тонких лапах. Глядишь, и посреди двора уже не женщина, а громадная черная птица с косточкой в рубиновом клюве. Ухватив ключ покрепче, госпожа метели взмахнула крыльями и поднялась в воздух.
В мгновение ока над усадьбой закаркали вороны. Черноперой свитой последовали они за своей хозяйкой, разгоняя зверей на много верст кругом.
– Слава богам, пронесло. – Еле волоча лапы, паучиха выползла на крыльцо.
Израненное острым льдом тело болело, но она была несказанно рада, что госпожа не оторвала ей голову, а, напротив, придумала хитроумный план. Только бы чудо-работница не расколола и его, словно белка орех.
Пайян-Жен взглянула еще раз на воронью стаю, заслонившую небо, и поплелась в погреб.
* * *
«Негодяйке не поймать меня на обмане. Ключа действительно не окажется в пределах усадьбы, – строила коварные планы Метель. – Я спрячу его на дне замерзшего озера в глухой чаще, так, что ни одна живая душа не найдет».
Она раздувалась от гордости за собственную находчивость и летела все быстрее. Притомившиеся вороны отстали и закружили над верхушками дальнего леса. А Хаар Силлиэ все махала крыльями.
«И мои драгоценные дети – яйца, которые я столько лет собирала по миру, – не попадут в нечестивые руки!»
Ослепленная иллюзиями, госпожа метели не заметила, что легким дуновением за нею следует попутный Северный ветер. Свободно он пролетел в самую глубь колючего леса. Видел, как хищная черная птица опустилась на замерзшую гладь озера, как обернулась бледной женщиной с алыми губами.
Повинуясь ее приказу, ледяная толща треснула, и в одну из глубоких расщелин Хаар Силлиэ зашвырнула вожделенный ключ. Миг, и пласты сошлись над водой, похоронив надежду терновой ведьмы на освобождение волка.
Спокойно наблюдая из-за деревьев, Хёльмвинд запомнил точное место, куда упал костяной ключ, и уже прикидывал, сможет ли сдвинуть лед. Метель же, уверенная в своей победе, разгладила поверхность озера, превратилась в огромную ворону с кровавым клювом и полетела прочь.
ГЛАВА 9
ВАРДАР И КОСТЯНОЙ КЛЮЧ
Вода была холодная – это Северный ветер понял, лишь взглянув на черные водовороты под ледяными глыбами. Поверхность озера еще не успела затянуться как следует, так что раскрошить ее в нужном месте не составило особого труда. Но что делать дальше? Нырять Хёльмвинд желания не испытывал, а по-другому ключ со дна не достать.
Он прошелся над прорубью, глядя в глубину с досадой. Несмотря на свою северную природу, холодную воду ветер не слишком-то любил.
«Может, оставить все как есть? – рассудил он расчетливо. – Я и так достаточно повозился с девчонкой. Осталось только искупаться ради нее в ледяном озере… Держу пари, Зефир не узнает всей правды…»
Но тут перед его мысленным взором возникло пылающее решимостью лицо. Расправленные по-королевски худенькие плечи и сияющие, как камни в недрах Железного дома, глаза.
Хёльм чертыхнулся и зачерпнул ладонью воду. Пальцы тут же свело от холода.
– Ейалэ меня разрази!
С минуту он побродил у берега, а затем уселся на сосновую ветку, опершись спиной о ствол дерева. Нужно было срочно придумать, как быстро и эффективно выудить из глубин нужную Изольде вещицу.
– А что, если просто поднять всю воду из озера в воздух и встряхнуть как следует? Чтобы на дно полетел мусор, скрытый в темных пучинах…
Идея показалась удачной. Ветер оглядел водоем сверху, пытаясь прикинуть, много ли в нем воды. По всему выходило, что достаточно. Хватит ли ему сил поднять озеро в небо?
Хёльмвинд соскочил с ветки и устремился к берегу.
– Начнем! – Ладони его сомкнулись в хлопке, заставляя ледяную корку треснуть.
Уже через секунду она покрылась разломами, раскрошилась под натиском сильных порывов.
Северный ветер сосредоточился. Постепенно вода в озере забурлила, завихрилась. Вот в водовороте кружится вся толща и гигантским пузырем поднимается в небо.
Хёльм хмыкнул победно, продолжив задуманное. Пока все удавалось, но контролировать такую массу чужой стихии верховному ветру было сложно. Очень скоро плечи у него свело, а руки, воздетые вверх, заныли.
– Еще немного, – процедил Хёльмвинд сквозь зубы, поднимая озеро выше и легонько встряхивая.
В пропасть полетели кусочки льда, рыба с выпученными глазами, ракушки, обточенные камушки, которые обычно покоятся на дне. Ключа видно не было.
– Ну же, – едва удерживая толщу, простонал ветер.
Он заглянул вниз, пытаясь различить нужный предмет. Наконец зоркие глаза выхватили из темноты крохотную косточку, наполовину вмерзшую в ледышку.
– Сюда, – поманил ее ветер, и контроль над озером мигом ослаб.
Пока проклятый ключ плыл к нему, повинуясь вихрям, вода водопадом стекала в котлован.
– Быстрее! – приказал Хёльм, опуская поднятые над головой руки.
Ураганом он рванулся за ключом, и тяжелый водный массив обрушился на свое законное место. Под ледяной душ попал и Северный ветер. Правда, окатило его лишь немного.
Ворча и отплевываясь, он выбрался на берег. Драгоценный наряд промок до нитки, по волосам стекали темные капли, но заветный ключ был крепко сжат в пальцах.
– Ведьма – моя должница до конца жизни, – буркнул Хёльмвинд.
Он просушил одежду на ветру и вознамерился лететь, но земля не отпускала. Внезапно оказалось, что Хёльм не способен преодолеть даже десять саженей в высоту. Руки его ослабели, мощь, позволявшая стремглав парить под облаками, словно по капле вытекала из тела.
Верховный ветер растерянно оглядел себя; подобное он испытывал впервые, хотя и слышал о чарах, выкачивающих жизнь.
– Озеро! – Подозрительный взгляд задержался на белой от пены поверхности. Хёльмвинд все понял: вода была заговорена. Человека она наверняка лишила бы жизни; из ветра же вытянула все силы, и так порядком потраченные.
– Говорили мне не связываться со старухой Хаар Силлиэ…
Он надеялся добраться до Ледяной усадьбы менее чем за час и вручить ключ златовласой принцессе. Но теперь не оставалось другого выхода, кроме как топать пешком. Иначе до завтра не успеть.
Разумеется, ветряное волшебство вернется, но когда – неизвестно. Жаль, если после стольких усилий терновую ведьму превратят в ледышку.
Чтобы больше не расходовать драгоценные силы по пустякам, Хёльмвинд опустился на землю. Снег неприятно холодил босые ступни, шагать было в новинку. К тому же ветер устал.
Но он не был обычным ураганом и не привык жаловаться на судьбу. Потому перевязал волосы, чтобы не падали на плечи, подобрал полу влажного плаща и направился в сердце угодий хозяйки метели, спрятав в кармане крошечный костяной ключ.
* * *
Последний седьмой день службы подходил к концу, и работа в зале с голубым огнем была почти закончена.
Не жалея рук, Изольда до блеска надраила каменный пол, чтобы белоснежная пряжа не пачкалась, а затем принесла снега из Костяного колодца. Солнце клонилось к закату.
– Ну, будет на сегодня, – любезно пропела Пайян-Жен, завязывая на полотне последние узелки. – Пришла пора идти к хозяйке метели. Ты уже решила, о чем попросишь ее?
– Нет… – задумчиво ответила принцесса. – Но наверняка у госпожи много диковинок, на которые можно жить безбедно до самой старости.
Брошенные случайные слова попали в цель.
«И верно, девчонка зарится на драгоценности старухи», – заключила ткачиха.
А Изольда тем временем пыталась скрыть волнение и радость от скорой встречи с волком. Что, если он больше никогда не вспомнит ее, не захочет покинуть Ледяную усадьбу?
Взглянув на холодный погреб в последний раз, принцесса последовала за паучихой, тревожно прислушиваясь. Казалось, из-за угла на нее вот-вот выпрыгнет чудовище, но ничего подобного не случилось. Вдвоем пряхи выбрались на свет и направились к дому.
– Ты говорила, что внутрь входить нельзя, – заметила девушка подозрительно.
Но Пайян-Жен ехидно прошамкала:
– Сегодня можно, ведь ты пришла за наградой, которую заслужила честным трудом.
Ох и недобро звучали эти слова, но юная работница смолчала. Недоверчиво оглядываясь, она вошла в захваченный мраком дом. Пол покрывал слой не то пыли, не то снега, так что шаги звучали глухо. Внутри царила кромешная темень, на стенах болтались занавески и одеяла, вполне возможно, атласные. Но из-за тяжелого ослепляющего мрака невозможно было разобрать узор. Комнаты, в которые Изольда заглядывала мельком, походили на норы, доверху набитые тряпьем. В занавешенные окна не пробивалось ни лучика.
«Только бы здесь не шатались улеб-хёсты, – взмолилась про себя путница. – А уж остальные беды я как-нибудь переживу».
Ведомая ткачихой, она пересекла несколько коридоров, пробралась через уставленный тюками холл и вошла в тесную спальню. В стены ее было вбито большое бревно.
«Совсем как для птицы в клетке», – решила девушка.
На жердочке сидела белоликая Хаар Силлиэ.
– Входи, – скрипящим голосом произнесла она, не глядя на гостью.
Изольда вежливо поклонилась.
– Я слышала, ты славно потрудилась на меня и мою помощницу. – Слова звенели, как костяные серьги в ее ушах.
– Не мне об этом судить, – скромно потупилась принцесса.
– Она молодец, – залебезила Пайян-Жен. – Не испугалась Вьюжного поля, носила пряжу, следила за огнем.
Похвалы звучали до ужаса тошнотворно. Красавица с птичьими лапами нахмурилась, и паучиха умолкла.
– Одна ли ты выполняла работу?
– Одна, – без запинки подтвердила девушка.
Тогда Метель спросила холодно:
– Что ты хочешь за свои услуги?
По взмаху ее руки восьмиглазая принялась открывать ларцы и сундуки, развязывать мешки, бросая к ногам помощницы рубины и изумруды.
– Вот хрустальные цветы, которые никогда не вянут, и ледяные, как шапка гор, покрывала, – приговаривала она. – Волшебные кувшины, отравляющие любое питье. Сделаешь лишь глоток – упадешь замертво. Удушающие бусы и браслеты… с таким оружием у тебя не останется врагов! А хочешь, бери самоцветные камни и костяные короны, красивее которых не найти.
Глаза Хаар Силлиэ загорались алчным огнем при взгляде на мельчайшую побрякушку. Но принцесса наблюдала отстраненно.
Паучиха швыряла гребешки и серьги, платья, башмачки, ожерелья, даже уздечку из позолоты с сапфирами.
– Понравилась? – приметив интерес девушки, проворно подскочила она. – Этой вещице не будет сносу. Любой зверь под ней станет ласковым и послушным.
– Не знаю, – протянула в притворной задумчивости Изольда. – Сокровища Хаар Силлиэ хороши, но я ищу нечто особенное…
Хозяйка метели грозно сдвинула брови.
– Не гневайся, прекрасная госпожа, – поспешила умилостивить ее принцесса. – Просто у меня и дома-то нет, куда мне столько богатств?
– Чего же ты желаешь?
– Однажды я видела, как ты несешься по небу на санях, запряженных семеркой белоснежных волков, – заговорила Изольда как можно спокойнее. – И это зрелище пробудило в моей душе трепет. Вот бы и мне прокатиться хоть на одном из них…
Поначалу Хаар Силлиэ не поняла, к чему ведет ее работница, но та не умолкала.
– С тех пор я мечтаю о том, чтобы завладеть таким зверем. Могу ли я попросить его в качестве платы?
– Волка? – Изумлению Метели не было предела.
Принцесса кивнула.
– На что тебе он?
Жадность сковала ледяное сердце госпожи крепкими оковами. Ей не хотелось расставаться даже с такой малостью, как никчемный ездовой зверь. Правда, она порадовалась глупости златовласой прислужницы, которая не обратила внимания ни на одно из бесценных сокровищ в ее закромах.
Девушка тем временем пустилась в объяснения:
– Волк стал бы моим защитником. С ним не страшны чужие далекие земли. Я буду ездить на нем верхом, а по ночам греться от тепла сильного тела…
«Что-то тут нечисто, – глядя на зардевшиеся щеки принцессы, решила Хаар Силлиэ. – Надо выяснить, отчего девчонка так встревожилась».
Но вслух согласилась:
– Будь по-твоему. Можешь выбрать любого волка из моей упряжки.
– Любого, – вторила сладкоголосо Пайян-Жен, выталкивая принцессу из комнаты. – Пойдем на псарню.
И она снова повела свою помощницу темными затхлыми закоулками дома. Холод здесь пробирал до костей, от колючей пыли в воздухе хотелось кашлять.
– Сюда, – приоткрыла дверцу в стене паучиха, пропуская Изольду.
Впереди виднелся загон, окруженный высоким забором. Ворота снаружи были крепко заперты, так что попасть внутрь, не имея ключа, можно было только из терема или перелетев по воздуху.
Принцесса ступила на снег и замерла. Она была готова к чему угодно, только не ко встрече с семью абсолютно одинаковыми волками. Пока девушка со своей провожатой пробиралась по лабиринтам усадьбы, Хаар Силлиэ первой добралась до псарни, вывела волчью упряжку на задний двор, а сама уселась на сани.
– Вот и волки, – загоготала Пайян-Жен. – Бери того, который приглянется.
Вслед за девушкой она выползла на улицу и устроилась у ног своей госпожи. Та выглядела вполне довольной.
Изольда вопросительно глянула в фарфоровое лицо, и Метель кивнула.
«Наверное, она догадывается о чем-то», – заключила принцесса, рассматривая белоснежных зверей, похожих как две капли воды. Ни один не походил на Таальвена Валишера: застывшие остекленевшие взгляды, неподвижные фигуры…
– Поторопись, – нетерпеливо поскребла когтями Хаар Силлиэ.
– Не до утра же госпоже с тобой возиться, – зашикала подобострастно паучиха.
Изольда двинулась нерешительно вдоль ряда скованных чарами животных. Она знала, что шанс всего один, потому важно сделать правильный выбор. Но пушистый мех и голубые, как хрусталь в волшебных печах, глаза ни о чем не говорили.
– Дай мне еще минуту, – сжав трясущиеся от волнения руки, попросила принцесса.
– Всего одну, – склонила голову в тонкой короне госпожа.
Терзаемая сомнениями, девушка закрыла глаза и снова прошлась мимо волков. В тишине вечера она слышала их едва различимое дыхание, чуяла лед, исходящий от душ. Все они давно замерзли, уснули… Есть ли среди этих несчастных ее верный защитник, названный в честь Западного ветра?
Вдруг отметины на теле девушки ожили. Изольда почувствовала их движение, словно кто-то легко потянул ее за руки. Поначалу она удивилась, но сопротивляться не стала. Терять ей было нечего, пусть же колючий терновник ведет свою хозяйку. И принцесса шагнула, повинуясь желанию древнего колдовства.
– Что происходит? – испуганно взвизгнула Пайян-Жен.
Метель подалась вперед, чтобы лучше разглядеть происходящее, но вокруг все плыло, как в тумане, а неизвестно откуда взявшийся свет слепил глаза. Тогда госпожа сотворила колючую вьюгу, чтобы разогнать пелену, но буран улегся, стоило ему лишь коснуться девичьей фигурки.
– Чары! – Темные волосы Хаар Силлиэ поседели от ярости.
Однако принцесса ничего не замечала. Будто в трансе, плыла она мимо белоснежных зверей, попеременно останавливаясь рядом с каждым. Терновник владел ее естеством, заставлял двигаться дальше, пока не пришел черед последнего волка.
Приблизившись к нему, терновая ведьма подняла голову и увидела вместо зверя на четырех лапах человеческую фигуру, окутанную мглой. За ее завесой невозможно было ничего разглядеть, только глаза сияли из темноты. Зеленые, они воззрились прямо в душу, заставив Изольду отступить на шаг.
Девушка махнула головой, и видение рассеялось. На мгновение она почувствовала себя беглянкой из снов, в которых ее преследует зеленоглазый незнакомец. Но бежать прочь не хотелось.
«Таальвен Валишер, – вертелось в спутанных мыслях, – судьба, проклятье…»
– Время вышло! – гневно воскликнула госпожа метели.
Она слетела с саней, выпустив птичьи когти.
– Это он! – Изольда поспешно указала пальцем на последнего волка. – Отдай его мне, как обещала.
Паучиха застыла в нерешительности, готовая броситься и разорвать помощницу по малейшему указанию. Но Хаар Силлиэ не стала возражать.
– Хорошо, забирай. Только прежде с него нужно снять заговоренный ошейник. Пока он стягивает шею зверя, волк послушен и верен лишь мне. – Она картинно протянула руку в сторону восьмилапой ткачихи. – Подай-ка мне ключ, Пайян-Жен.
Не зря принцесса следила за этими двумя с опаской. Очень скоро выяснилось, в чем заключается их хитрость. Паучиха повела беспомощно лапами и запричитала:
– Хозяйка, но вы же сами накануне уронили волшебный ключ в Костяной колодец…
– Ах да, – звякнула косточками в ушах Хаар Силлиэ. Я и правда упустила ключ от ошейников. Боюсь, без него волка не освободить…
От негодования щеки Изольды вспыхнули. Хёльмвинд оказался прав насчет коварства Метели. Она оскалила зубы в злорадной ухмылке.
– Но делу еще можно помочь. Если ты спустишься в колодец и отыщешь там пропажу, обещаю: я тут же сниму с волка оковы.
– Почему бы тебе самой не сходить за ключом? – не надеясь на правдивый ответ, все же спросила девушка.
– У меня много работы! – отрезала Метель. – И так провозилась с тобой весь вечер.
– Если не хочешь добывать ключ, просто иди восвояси, – наползая на юную пряху, зашипела Пайян-Жен.
Изольда строптиво тряхнула головой.
– Ключ я достану, но поклянись, что отпустишь меня с волком, как только получишь пропажу назад!
Метель прочертила когтями полосу на снегу.
– Клянусь!
Не веря слову Хаар Силлиэ, даже подкрепленному клятвой, принцесса развернулась на каблуках и побрела к воротам.
Выбора не оставалось. Паучиха любезно распахнула перед ней створки, с трудом скрывая ликование.
– Удачи, дорогуша!
Девушка не удостоила ее ответом. Она шагала к Костяному колодцу так бесстрашно, что Пайян-Жен даже заволновалась, не ведом ли юной пряхе какой-нибудь секрет могущества.
Но Хаар Силлиэ оставалась спокойной. Губы ее беззвучно твердили:
– Больше мы не увидим девчонку.
И принцесса слышала отголоски ее мыслей в сумерках.
– Вот и все, – она вздохнула у темного провала, – настала пора узнать, что за стук рождается в глубине Костяного колодца.
И робко дернула за веревку на кадушке, проверяя ее на прочность. Та жалобно затрещала. Что будет, если она оборвется? Дна с высоты не разглядишь, так что неясно, высоко ли падать.
Спиной Изольда чувствовала колючие взгляды госпожи метели и ее прислужницы. Мешкать не следовало. Обреченно она опустила старое ведро в колодец и ухватилась за веревку.
Поначалу спускаться было страшно, казалось, вокруг сплошная тьма. Но чем ниже девушка погружалась в туннель, тем быстрее привыкали глаза. Вот она уже может рассмотреть гладкие костяшки, из которых выложены стены внутри, ни травинки не пробивается сквозь них.
Холод накатывал волнами, пальцы жгло от колючей веревки, которая начинала похрустывать на морозе.
– Лишь бы не обломилась, как соломинка, – прошептала принцесса.
И в этот самый миг натяжение ослабло. Не найдя опоры, девушка полетела вниз. К счастью, через десяток саженей она приземлилась на мягкий снег, только ведро больно задело руку.
– Ах, – потерла ушибленный локоть Изольда, вглядываясь в синий кружок света далеко наверху.
Спустя мгновение он померк. Было хорошо слышно, как сработал секретный механизм. Видимо, камень на колодце перевернули, как заслонку на горшке.
– Обманщицы! – вскочив на ноги, девушка погрозила кулаком Пайян-Жен и Хаар Силлиэ, но ответа не последовало.
Ощупав колючий снег, принцесса нашла веревку, аккуратно перерезанную острым лезвием. Сомнений не осталось: госпожа метели решила погубить пряху, заперев в Костяном колодце. Наверняка никакого ключа не существует. А Изольда, словно несмышленый ребенок, бросилась выполнять указания! Девушка в сердцах ударила по костяной стене.
С другой стороны, что ей оставалось? Вряд ли хозяйка выпустила бы волка. Не проснись сила терновника, принцесса ни за что не отыскала бы друга среди семерки безразличных призраков. Бедняжка Тааль, совсем побелел от морозных чар. Даже глаза сделались льдистыми, словно у Хёльмвинда.
Изольда вздохнула горестно. Где теперь Северный ветер? Если он и захочет помочь, как отыщет ее в этой костяной норе? Девушка расстроенно откинулась назад. Она собиралась прислониться спиной к стене, чтобы передохнуть немного, но не тут-то было. Вместо опоры тело встретила пустота. В стенке колодца зиял узкий, выстроенный аркой лаз, в который она провалилась, как в нору, да еще, падая, задела макушкой низкий потолок.
– Ох!
Из глаз посыпались искры, Изольда покатилась кубарем вниз.
Злосчастный лаз круто уходил под землю. Если бы девушка спускалась медленно, осторожно придерживаясь за стены, возможно, она добралась бы до конца невредимой. Но бедняжка скатилась с горки, и по пути ей порядком досталось. Хорошо еще, что на ней были волшебные одежды Северного ветра. Они смягчили удары, так что Изольда отделалась синяками и царапинами.
Когда спуск закончился, она шлепнулась в мягкий снег и осталась лежать на спине. Дышалось с трудом, в голове шумело, а по ребрам словно лягнул безумный жеребец Хёльмвинда.
Девушка застонала.
– Почему на мою долю выпало столько бед?
Она боялась пошевелиться, к тому же перед глазами плыли белые круги. И даже после того, как принцесса поморгала, ничего не изменилось: кругом все сияло ровным холодным светом.
– Может, я ослепла? – Придерживая ноющее плечо, она осторожно села.
Но дело было вовсе не в зрении. Коварный туннель вывел путницу в огромный зал с высоченным потолком. Стены его выдолбили прямо в ледяной глыбе, они излучали молочно-белый свет изнутри.
– Надо же, – удивилась Изольда.
Она щелкнула по ледяной стене и поверхность тоненько зазвенела, как драгоценный хрусталь. Девушка восторженно поднялась. Ссадины тут же позабылись, ведь пещера, в которой оказалась принцесса, поражала красотой.
Со сводов свисали огромные фигурные сосульки, похожие на творение талантливого скульптора. Их резные формы напоминали гроздья винограда и тонкие белые листья, почти колышущиеся на ветру. Пол украшали необычные статуи из хрусталя. Высокие деревья с кудрявыми кронами выглядели как живые, хотя звенящие на морозе веточки и были целиком вырезаны изо льда.
С изумлением Изольда обнаружила на земле ледяные корзины, доверху наполненные фруктами. Имелись здесь и скамейки, напомнившие принцессе о тенистой прохладе королевских садов. Среди них возвышался ледяной стол, уставленный прозрачной посудой.
Изольда зачарованно двинулась в глубь зала, стараясь не наступить по дороге на цветы и невесомые травинки, тоже вылепленные из хрусталя. На ближайшем деревце она заметила спелые груши, тянувшие ветви к земле. На одном из столов увидела блюда с морской рыбой, так точно вырезанной, что с толку не сбивал даже ее цвет.
