Текст книги "Немая (СИ)"
Автор книги: Евгения Грозд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Антон слушал, кивая и всё больше походил на хмурого следака.
– Сочувствую, дамы, – молвил он, продолжая сосредоточенно осматривать место преступления.
– Эта твоя знакомая подруга? – кивнула на меня блондинка, и я вытянула голову, стараясь придать своему виду побольше значимости. – Что ж работы теперь много. Может хоть сейчас приступать.
– Ох, прости Марьяш, мы вчера передумали, – вдруг ответил мужчина, введя меня в недоумение. – Я предложил Надежде у меня дома поработать. Прибираться и готовить себе – я не любитель.
Ошарашенно уставилась на мужчину. С чего вдруг он так резко переобулся?
– Ты обычно не любитель, когда нарушают твоё личное пространство, – вскинула бровь Марина, недоверчиво оценивая Антона.
– Я любитель, когда его уважают, – уточнил он. – Без лишних разговоров, встреч и прочего. Увы, таких женщин почти не осталось. Надя – моё настоящее везенье, – и, властно обняв меня за плечи, потащил нас с Таей от кафе в обратном направлении.
Не знала к чему отнестись более серьёзно – к тому, что я его везение или что он решил оставить нас на своём попеченье. Только с чего вдруг такая резкая перемена? Уже сидя в машине чуть недовольно и требовательно хлопнула его тыльной стороной ладони по плечу.
Что за цирк ты там учудил?! Твоя домохозяйка?! С чего вдруг?!
– Во-первых, бить необязательно, во-вторых, чего глаза выпучила?! У тебя тут секреты, а не у меня. Вот и выкладывай. Кто расхерачил несчастную кофейню и кто шастал сегодня ночью вокруг моего дома?
Что? Леденящий душу ужас пронзил каждую клеточку тела, и я так и застыла с открытым ртом.
Глава 7
АНТОН
Напуганный взор с заднего сиденья вынудил захлопнуть рот и терпеливо дождаться разговора с Надей тет-а-тет. Потому, бросив обещание обсудить всё в домашней беседе, хмуро рулил к дому. Девушка напряженно смотрела на дорогу и то бледнела, то краснела. Ей бы не мешало ещё справиться у врачей о состоянии своей вегетативно-сосудистой системы. Вытянул шею, заметив возле ворот дома серебристую иномарку. Это что опять за гости? Всмотрелся в салон машины – за рулём восседал белобрысый хрен, а справа от него моя бывшая супруга. Отлично, очередного хахаля нашла, да и ещё сюда притащила.
– Идите сразу с Таей в дом, – попросил я, глуша мотор. – И займите комнату в торце дома – Ира чересчур ревнива в отношении дочери и её вещей.
Надя резво кивнула и вышла из кабины вместе со мной, тяня за собой девочку.
– Мой Хагги Вагги! Стойте… Мама! – Тая буквально оттолкнула меня в сторону, чтобы вернуться внутрь машины и забрать свою новую игрушку.
Чуть раздраженно выдохнул, пропуская ребёнка, но подняв глаза, встретился с наблюдательным взглядом бывшей.
– Мы уже собрались уехать восвояси, – вскинула она руками и, когда Надя поравнялась с ней, окинула незнакомку фальшивым приветствием. – Привет.
Белка тормознула не зная, что правильнее – выполнить мой наказ или поздороваться с Ириной. В ответ кивнула и поспешила исчезнуть.
– Шуганная какая-то, – усмехнулась бывшая и покосилась на своего кавалера, что тоже покинул салон авто.
– Я просил приехать тебя одну, а не с группой поддержки, – поравнявшись с ней, совестливо посетовал я.
– Прости… Я отказывалась, но ты настаивал, а Юра не захотел отпускать меня сюда одну. Пришлось искать компромисс.
– Значит, Юра? – словно сдаваясь, принял новый факт её жизнедеятельности. – Я – отец твоего ребенка и муж, пусть и бывший, а у тебя этих Юр в год не один десяток, – прошипел, как можно тише. – Я попросил о помощи в кой-то веки, а ты не брезгуешь рекламировать своих ухажёров. Это гнусно, Ира!
– Моя личная жизнь тебя не касается, – гордо процедила бывшая. – Ты сам не пожелал дать мне второй шанс, выбрав это захолустье. Теперь не жалуйся.
– Предателям я вторые шансы не даю, – рявкнул от возмущения чуть громче, явно насторожив её гостя.
– Антон, да? – противно-вежливо улыбнулся блондин из-за спины супруги. – Простите, но я и правда не хотел отпускать Иришу одну. Сожалею за причиненное неудобство. Я – Барковских Юрий Александрович. Психотерапевт…
Мужчина протянул мне ладонь для приветствия и я, скрипя сердцем, её потряс.
– Психотерапевт? – переспросил я, сердито покосившись на бывшую. Тут и спрашивать не требовалось – этот спец под душу Нади. Ну спасибо, ненаглядная!
– Не поймите неправильно, – этот мозгоправ с лихвой умел читать мысли своих собеседников, и я был не исключением. – Когда Ириша рассказала мне о проблеме вашей подруги, я не смог остаться в стороне. Ятрофобия довольно редкое заболевание – всего четыре процента от населения. Оно требует досконального изучения и конечно же лечения. Возможно, общими усилиями нам удастся помочь девушке.
Уже с половины его речи начал нервно смеяться. Вот и подсуетилась, слыша звон, но не зная, где он.
– Это ни к чему, Юрий Александрович, – осаждая, поднял вверх руку. – Боюсь, что Ирина вас слегка дезинформировала по моей ошибке. У Нади нет никакой фобии.
– Ты сам сказал, что она боится врачей и больниц! – тут же вспылила Ирина.
– А по-другому бы ты не приехала. Но Надю действительно нужно осмотреть. С моей подругой произошло некое несчастье, о котором она не желает распространяться, особенно медикам. Личные проблемы. В чём-то я помог сам, но уверен, что обследование квалифицированного хирурга не повредит.
– Пошёл ты, Колосов! – в конец разозлилась Ирина и направилась обратно к машине. – Устроил цирк на колёсах.
В последнюю секунду поймал бывшую за локоть и притянул к себе.
– Её дочери всего шесть лет и кроме матери у малышки никого не осталось. Если с Надей что-то случится, ребёнок останется сиротой. Хочешь, чтобы малышка узнала, что такое детдом?! Ксюше бы ты такого пожелала.
– Убери грабли! – обиженно рыкнула бывшая, вырвав локоть и в когда-то любимом лике заметил искры совести и сожаления. – Чаем хотя бы напои, гостей. Йети бешеный, а не мужик!
Злобную реплику пропустил мимо ушей, радуясь, что вышел из этой ситуации победителем. Да, Ирина всегда была более подвластна мне. Бывшую с лёгкостью мог прочесть, как книгу, а вот с Олей всё обстояло сложнее – она покорялась, но ударяла в спину другими решениями, что не завесили от меня и были приняты ей самостоятельно. И похоже с Надей всё выглядит сейчас точно так же – она вынуждена покориться, но взбрыкнёт при первой же возможности. Нет, в этот раз нельзя этого позволять. Чутьё, выработанное годами опыта, боли и предательств буквально кричало о надвигающейся тёмной туче. Девушка одна не справиться и погибнет, возможно даже вместе с малышкой.
В доме царил непривычный для бывшей порядок. Ирина мгновенно зацепилась за это глазом и стала более суровей. Вот она женская ревность, мать её!
– Вы проходите пока в кухню, – слегка подтолкнул их в необходимом направлении. – Чувствуйте себя, как дома, а я схожу за Надей.
Спиной слышал, как они перешептываясь удалились в правую часть дома, а сам взлетел по лестнице вверх, ища девочек в торцевой части этажа. Предупреждающе стукнул в дверь и вошёл. Пока я вёл перепалку с бывшей, Надя похоже спешно меняла в нежилой комнате прежний статус. Сняла с поверхностей брезенты, протёрла пыль, на кровать бросила какой-то плед, на туалетном столике расставила часть косметических средств с новыми покупками. Тая сидела у изголовья постели, обнимая свою новую игрушку.
– Надь, это моя бывшая жена и её… – тут запнулся, не находя верных слов. – Её приятель. Я вчера пригласил их, чтобы они осмотрели тебя.
Девушка стояла у окна, обнимая себя руками. Прекрасно разбираясь в языке тела, всем нутром чувствовал её нежелание и протест. Чуть вздохнув, подступил ближе, проникновенно смотря ей в глаза.
– Тебя надо осмотреть, понимаешь? Иначе предыдущие проблемы могут стать несущественными… Ради дочки. Что с ней будет, если тебя вдруг не станет по твоей же глупости? Ты у неё одна, – последние фразы шепнул в самое ухо.
Надя содрогнулась, глядя мне прямо в глаза. Внутри ёкнуло, когда рассмотрел в голубизне взора тяжелые стоячие слёзы страха и недоверия. Девушка до смерти напугана. Нет, не мной и не моими гостями, а тем, что происходит в её жизни, тем, что до сих пор не могу узнать.
Осторожно коснулся её волос, скользнув пальцами меж шёлка прядей. Невольно втянул в себя их запах. Чуть сладковатый цветочный, совсем ненавязчивый и лёгкий.
– Давай решим эту проблему, а потом и другим не останется места, – молвил, как можно мягче и слегка отстранился, улыбнувшись, как можно нежнее. Так же, как когда-то улыбался Оле, а теперь подобное могла увидеть только моя дочь.
Девушка спешно сморгнула воду из глаз и вдохнула смелости. Медленно взял её за руку, словно втираясь в доверие ещё больше. Почувствовал, как она уверенно сжала мою ладонь в ответ и позволила сопровождать себя.
– Тай, а ты посиди пока тихонечко. Если удастся гостей спровадить, обязательно, вернёшься спать в детскую. Обещаю.
Девочка радостно кивнула и тоже улыбнулась улыбкой идентичной матери. На душе от этого внезапно посветлело.
– Со скоропечатью у тебя как? – спросил, выйдя в коридор.
Надя показала большой палец, поднятый вверх.
– Тогда воспользуемся моим ноутом и Вордом. Думаю, так будет быстрее.
Это предложение её явно приободрило. Спустившись вниз, усадил девушку на диван.
– Ты пока подготовься, а я приведу их. Надеюсь, они успели упиться своим чаем, – буркнул чуть хмуро.
На кухне бывшая похоже решила показать своему ухажёру, что несмотря ни на что по-прежнему является хозяйкой этого дома. Размечталась! Забрал у неё из рук мой любимый кофе, а взамен хлопнул на стол растворимый.
– Надя в гостиной. Вы закончили?
– Да, – Барковских и правда был хорош в своём деле, коли и в этот раз всё понял правильно. – Ирина пойдём, пациентка ждёт.
Бывшая окинула меня раздражённым осуждающим взором и проследовала за своим кавалером.
– Должен предупредить, что у неё проблемы с речью, – обратился я уже к мужчине, питая к нему большую симпатию, чем к Ирине.
– Глухонемая? – на удивлённом лице бывшей скользнуло подобие злорадства. Господи, и с этой женщиной я имею общего ребёнка?!
– Афазия, – ударил не в бровь, а в глаз.
– Слышал о подобном, – тут же встрял Барковских. – Если это не дисфункция речи, а чисто психоэмоциональный сбой, то заболевание вполне устранимо.
– Это под вашу часть?
– Частично, – пожал плечами мужчина. – Для этого девушке необходимо посетить мою клинику в Москве и пройти квалифицированное обследование.
– Пока исключено, но я поговорю с ней, – надежда на то, чтобы услышать её голос тихо заплескалась под грудиной. – А вот и она. Знакомьтесь, Надя.
Сидевшая на диване девушка слабо улыбнулась и вежливо поднялась, приветствуя моих гостей.
– Сидите-сидите, – мужчина тоже ей улыбнулся и протянул ладонь для делового рукопожатия. – Я Барковских Юрий Александрович. Психотерапевт. Не пугайтесь, – тут же успокоил её мужчина, заметив всплеск эмоций. – Я совершенно случайно услышал от Антона вашу проблему и немного заинтересовался ей. Скажите, последствием чего стала подобная дисфункция?
Зря, на этот вопрос даже я ещё не получил ответа, и глядя на Надю понял, что и ему ничего не светит.
– Хорошо тогда спрошу более абстрактно – это следствие стресса или физической травмы?
Надя показала один палец – первый вариант.
– Вы наблюдались у врачей?
Мотнула головой.
– А хотели бы?
Та же реакция.
– Я бы советовал вам не отказываться от лечения, – покачал головой Барковских. – Вы вполне можете искоренить данный недуг.
Белка хмуро и упрямо смотрела на него и этот язык тела я тоже с успехом разгадал. Она не желает и совсем не по причине ущербности или здоровья.
– Оставьте нам номер своего телефона, – вмешался я. – Если Надя вдруг надумает, то мы обязательно свяжемся с вами.
– Буду ждать звонка, – кивнул мужчина и отошёл от дивана. – Я вернусь к машине, – и окинув всех прощальным взором, удалился.
Оставшись втроём, переглянулись. Ирина выдохнула и направилась к девушке. Придвинула ближе журнальный столик и села на него. Меня всегда бесило, когда она так делала.
– Привет, ещё раз. Ирина. О том, что я жена Антона, думаю он тебе уже сказал.
– Бывшая жена, – подчеркнул настойчивее.
– Ну да… Я – детский хирург, но анатомии взрослого и младенца не слишком разняться. Я осмотрю тебя, хорошо? – и покосилась на меня. – Ты тоже не мог бы выйти?
– Почему это? – тут же напрягся я от мысли, что оставлю Надю одну, словно рядом не моя бывшая жена, а сущее зло.
– А почему нет? – вскинулась в ответ Ирина. – Ты её муж? Брат? Или может отец?
– Нет, – смущенно мотнул головой.
– Вот потому и выйди. Не нарушая конфиденциальность между пациентом и лечащим врачом.
Сказала, как отрезала, но тело всё равно не подчинялось. Посмотрел на хмурую Белку и заметил едва заметный кивок. Опять кивок! Твою мать! Ну что она ещё может сделать, ведь говорить не дано?! Будь проклята эта немота!
– Я в кухне, если что зовите, – уронил огорчённо и покинул гостиную.
Рост раздражения и беспокойства накрыл уже между плитой и столом, пока варил себе кофе в турке. По сути, даже я не в курсе всей предыстории и в итоге полон догадок и недоверия к ней, а тут моя бывшая и врач со своими правовыми кодексами врачебной этики. Нет, на меня плохо она вряд ли подумает, но вполне может подсуетиться в ментовке.
Отпил темную жидкость и слегка обжёг язык. Чёрт! Год живу без баб и всё было тип-топ, а теперь снова "Здрасьте-приехали!". Отставил чашку в сторону и осторожно вышел из кухни. Лучше слышать о чём идёт речь и потом прижать благоверную отдельно.
– У тебя ушиб селезёнки, – слышал голос жены. – Несильный, но лечения требует. – Кости вроде целы. Ты что-нибудь принимаешь? – Только стук клавиш в тишине. – Я напишу тебе два хороших средства. Обязательно пропей курс до конца. Ещё мазь от гематом. Чтобы поскорее рассасывались…
Повисла длинная пауза, отчего едва не выдал себя шевелением ушей.
– Надя… Как врач и всё же бывшая жена Антона, настаиваю на том, чтобы ты всё же обратилась в полицию. Я хорошо знаю мужа. Он не способен причинить девушке вред, но способен вляпаться в очередную опасную историю. Я прошу тебя, у него есть дочь, которой нужен отец. Не впутывай его. Давай, запротоколируем побои, и ты сможешь обратиться в правовую защиту для женщин, подвергшихся насилию. Я помогу тебе.
Снова пауза и звук клавиш.
– Надя, кого ты пытаешься обмануть? Думаешь, я старых травм не заметила?! Неправильно сросшаяся лучевая кость левой руки, деформация скуловой кости, травмы ушных раковин, рассечка на брови! Это лишь часть того что увидела. Тебя не раз истязали. Не хочу думать даже как именно. Кто? Муж? Парень?
Здесь едва не сломал слух, дожидаясь дальнейших фраз, но опять тишина – долгая и изматывающая. Звук клавиш, и тяжелый выдох.
– Прятаться вечно – такое себе занятие. Ты лишаешь себя и дочь полноценной жизни, укрываясь вот так, где придётся, и кто даст кров. На любое беззаконье всегда есть управа.
Послышался звук отъехавшего журнального столика.
– Одевайся, я пока напишу тебе направление и рекомендации.
Молчание с какофонией постороннего шуршания, мелких постукиваний и сбившегося дыхания.
– Вот, держи, – голос Ирины. – Я прошу тебя, как его бывшая жена и мать его дочери. Не впутывай Антона в свои проблемы. Ему и так всю жизнь доставалось ни за что. Я хоть и потеряла его в своё время, но в обиду не дам. Пожалуйста, уходи из его дома, сразу как поправишься, либо я сама позабочусь об этом.
Ладони сжались в кулаки от подобной заявочки, но сдержался, понимая, что выдам себя, а значит и то, что удалось узнать. Нет, молчи! Не нужно, чтобы Надя закрылась от меня ещё сильней.
Приближающиеся шаги подсказали о завершении осмотра. Живо отступил к кухне, встречая бывшую в проёме.
– Мы закончили, – огласила она.
– Я тебя провожу, – пресекая её дальнейшее присутствие в доме, подтолкнул к выходу.
Нехотя, но бывшая вышла на улицу.
– Я не привезу сюда Ксюшу, пока ты не выпроводишь отсюда эту дамочку.
– Напомнить, что я говорил тебе об угрозах и ультиматумах? – нахмурился я в ответ.
– Я помню… Но ты тоже не слепой и тем более не дурак. Эта девушка в бегах. Возможно от мужа. Да, женщины, что подвергаются домашнему насилию, часто боятся супругов, но обращение в соответствующие инстанции помогают в девяноста процентах случаев.
– А оставшиеся десять? – упрямо посмотрел на неё.
– Антон… – Ирина устало вздохнула и в привычном взоре больше не видел ревности. – Я вижу, что ты снова рвёшься в герои, тем более эта Надя просто, как две капли воды похожа на Олю, но ты можешь сделать только хуже. Пойми, сейчас у неё есть возможность запротоколировать побои и обратиться в нужные инстанции. Но если она этого не сделает, то полностью развяжет своему агрессору руки. Срок давности травм истечёт, а она может стать похитительницей дочери и вообще лишиться прав. Много ли она сумеет доказать, будучи немой? Молчу вообще о природе заболевания. Любой адвокат может сослаться на её психоэмоциональную неуравновешенность, а афазию выдать, как следственное доказательство. Не говоря уже о возможности самостоятельно растить и воспитывать дочь. Надя напугана и возможно не в состоянии сейчас это понимать. Хочешь ей помочь – сделай, как я говорю.
Замерев, слушал отповедь, понимая, что в данных словах логики через край, но сказать об этом и тем более поблагодарить не мог.
– Я знаю и уже поговорил со своим человеком…
– С Калиным? – увы, но она слишком хорошо меня знала. – Что ж я представляю, как ты с ним поговорил, – совестливо бросила бывшая и направилась к машине. – Позвони, когда решишь вопрос. Тогда и о Ксюше договоримся.
С этими словами села в машину. Барковских мигнул на прощание дальними фарами и тронулся с места.
Тяжело выдохнув, закрыл ворота и направился в дом. Войдя, не застал девушку на диване, зато в кухне уже шумела вода. Зайдя, застал её за распаковкой продуктов. Кажется, девушка собралась готовить ужин. Обернулась, почувствовав моё присутствие и затравленно посмотрела на меня. Видел, как слегка дрожат её пальцы.
"Думаешь, я старых травм не заметила?! Неправильно сросшаяся лучевая кость левой руки, деформация скуловой кости, травмы ушных раковин, рассечка на брови! Это лишь часть того что увидела. Тебя не раз истязали. Не хочу думать даже, как именно. Кто? Муж? Парень?"
Эти слова сейчас звучали в голове, подобно иерихонской трубе. Дико захотелось подойти к ней и крепко обнять, заверить, что со мной она в безопасности и что всё будет теперь хорошо, но чувство дежавю снова дало подзатыльник. Осторожно, помогай, но не сближайся. Осмотрев девушку с ног до головы, понял, что второй экзекуции от меня она вряд ли перенесёт. Позже…
– Умеешь делать карбонару эконом-класса? – миролюбиво спросил я.
Надя робко повела плечами.
– Тогда свари пока макароны и порежь бекон, а я быстренько переоденусь и вернусь. Научу, так сказать, по-соседски.
Девушка облегчённо улыбнулась, настойчиво подтопив во мне ещё несколько льдинок.
Глава 8
НАДЯ
Опасность сегодня миновала дважды. Сперва спас приезд этой Ирины, что звалась бывшей женой Медведя, а после ужин, во время которого Антон заметно расслабился. Тая спешила вернуться в детскую, чтобы поиграть с новой игрушкой, и я уже заранее знала, что дочка будет знакомить Хагги Вагги со всеми куклами и проводить приём гостя на высшем уровне. Обычно в этих мероприятиях участвовала ещё и я, но в этот раз меня спасло и освободило от ответственности общество хозяина дома. Невольно даже порадовалась этому.
Когда Тая ушла, мужчина вдруг предложил открыть вино. Хмельной напиток спустя время неплохо развязал ему язык, а найдя во мне благодарного слушателя, Антон перешёл на личное.
– Ведь я не изменял ей! Да, не был дома неделями, но не просто же так! Я работал, купил квартиру, этот дом, даже дело своё завёл, а ей всё меня, видите ли, не хватало. Постоянно упрекала, пока в конец не легла под другого.
С сочувствием смотрела на Антона, вдруг осознав, что впервые не пугаюсь присутствия пьяного мужчины.
– Ты представляешь? Ни к психологам не пошла, ни просила что-то изменить в нашей жизни, а просто загуляла. Эмоций и любви захотела. Тьфу!
Антон налил себе очередной бокал, не смутившись, что мой до сих пор полон.
– А ведь достаточно было просто обсудить всё. По-го-во-рить, мать твою! Сколько бы проблем, решалось, если бы люди умели говорить…
От его слов меня покоробило, и я виновато опустила голову.
– Я не о тебе сейчас, – распознал он моё состояние. Теплая ладонь вдруг накрыла мою. – Я о том, что можно многое решить, если не скрывать проблему. На мой взгляд, не бывает безвыходных ситуаций.
Антон облокотился на стол, приблизившись. Зелёный взгляд гипнотически сковал мои движения.
– Последнее и тебя касается. Надь, я ведь и правда могу помочь.
И я верила. Понимала, что он из тех, кто не оставит и не отступит, поэтому лучше держать его на расстоянии. Сегодня ночью я и Тая уйдём, потому что слишком много уже свидетелей и неясных намёков на приближение опасности.
Помотала головой и, прихватив со стола тарелки, метнулась к раковине. Сбросив посуду и оглянувшись, замерла, как вкопанная. Я не слышала, как Антон тоже поднялся со своего места и подступил ко мне. Мужчина прожёг взглядом и резко стянул с себя футболку, оголив сильное и крепкое тело.
– Смотри, – почти велел он и ткнул пальцем в шрам на груди чуть выше соска.
Приоткрыла в изумлении рот, насчитав ещё два таких же.
– Огнестрел. За то, что едва не устроил теракт в метрополитене. По приказу террористов я должен был подорвать себя и людей в поезде, ради спасения любимой девушки, но я как обычно решил действовать по своему плану и едва успел сообщить о готовящейся диверсии ментам. Пришлось выбежать из толпы и демонстрировать им взрывчатку. А эти шрамы остались на память, как их попытка обезвредить меня.
Руки сами потянулись к его ранам. Коснулась подушечками пальцев плотных рубцов, едва ли не ощущая его боль.
– Здесь, – поймал ладонь и опустил ниже. – Ножевое. Полоснули снова за ту же девушку, что любил… – Антон умолк, пристально разглядывая меня. – Ты безумно на неё похожа.
Вздрогнула, как от удара плетью и вырвала руку.
– Прости. Чушь несу, знаю. Чертово вино хорошо дало. Я не хотел тебя обидеть. Не бери на свой счёт.
Тут стало немного стыдно. Ну что особенного он сказал? Да и говорил он уже об этой дурацкой схожести с какой-то Ольгой – не новость.
– Я, пожалуй, пойду к себе, – Антон вымученно усмехнулся и поплёлся прочь, но на полпути снёс деревянный стул, рухнув всем телом на пол. – Чёрт! На дрова пойдёшь, гребаная деревяшка! Твоего братца в том году уже туда отправил.
Поспешила к Медведю, желая помочь подняться, и услышала тихое подсмеивание:
– Совсем дикий стал, да? Уже со стульями ругаюсь.
Не смогла не улыбнуться в ответ.
– А так бы… Так бы сегодня говорил с тобой, – Антон слегка опирался на меня.
Попала в омут изумрудных глаз, невольно замерев. На дне радужки завивались вихри охры с золотистыми пылинками. Невольно замерла, наблюдая за танцем магнетической иллюзии. Крупная, чуть шершавая ладонь коснулась волос и соскользнула к щеке, подарив давно забытые тепло и заботу. С шумом выдохнула, поняв, что уже он держит меня, а мои ноги ослабли. Опьянела от одного бокала вина? Нет, скорее пьяна от этих глаз.
– Я спать, – зачем-то снова проинформировал он, продолжая удерживать меня.
Кивнула, не пытаясь освободиться. Впервые не хотелось.
– Ты долго тут не плескайся, ладно? – молвил он, имея в виду уборку кухни после ужина. – Можешь вообще в посудомойку всё загрузить.
В ответ ласково подтолкнула его, одними губами велев идти спать. Антон снова усмехнулся, скорее от захмелевшего мозга и, приложив ребро ладони к виску, отдал честь. Снова пошатнулся, но устоял на ногах. Слушала спиной, как он, бурча что-то себе под нос поплёлся наверх.
Включила воду, ожидая пока она нагреется. Надя, всё складывается, как нельзя удачно. Антон на расслабоне, поэтому должен уснуть крепко и быстро, а значит мы сможем покинуть дом тихо и незаметно. Жаль было только тащить дочь ночью, через лес и вдоль трассы. Мысль о тёмной пустынной дороге свела поджилки. Да, по ночам за Таей я гонялась, но идти с ней в эту темень принципиально пока не приходилось. А может завтра? Скажу, что больше не нуждаюсь в его помощи. Удерживать силой точно не станет. Хотя, черт его знает! По его словам и поведению, можно было с лихвой высчитать твёрдость характера и упрямство. Нет! Решено! Тем более его жена против моего нахождения здесь. Вдруг не он, так она донесёт до полиции, а попасть к ментам, значит попасть к ним.
Выключила воду и прислушалась. Наверху тихо. Надеюсь, уснул. Погасив свет, на цыпочках пошла на второй этаж. Оглянулась на дверь его комнаты – закрыта. Сглотнула и тихонько приоткрыла детскую. Тая уснула прямо среди игрушек. Вот и отлично. К счастью, вещи в торцевой комнате. Спокойно всё соберу и после разбужу её. Так и решила.
Переоделась в одежду поудобнее и практичней. Отложила костюм для Таи. Утрамбовала весь скарб в течение каких-то пары минут. Тормознула, поняв, что сбегать вот так по-английски негоже. Антон заботился о нас, пусть и всего пару дней. Нашла приличный лист бумаги и начала строчить письмо. В каждом слове старалась выразить свою чрезмерную благодарность и не единожды извинилась за поступок, что сейчас совершаю. Наконец выдохнула, поставив точку. Присела на дорожку, вбирая в легкие побольше воздуха для новой борьбы за свою жизнь и жизнь своего ребёнка. Отдохнула, теперь снова в путь…
Глухо вскрикнула, когда, открыв дверь, нос к носу столкнулась с хозяином дома. Мужчина явно изменился в лице, увидев багаж и мою совсем не домашнюю экипировку. Попятилась назад в комнату, невольно впуская его внутрь. Почему он до сих пор не спит?! На Антоне были лишь домашние брюки и светлая майка.
– Интересное кино, – хмуро буркнул он и заглянул мне за спину.
Прости, молвила губами. Мужчина отодвинул меня в сторону и прошёл к тумбочке, подняв с него ту самую записку. Волосы на его затылке топорщились, пока он читал послание. Может удрать, пока не смотрит на меня? Но ноги предательски вросли в пол.
– Я понимаю, Надь, – вдруг согласился он, спокойно посмотрев на меня.
Что? Правда? Растерянно уставилась на него, не ожидая подобного эффекта.
– Будь по-твоему. Иди, раз считаешь это правильным. Я не имею права тебя удерживать, только… Тая останется здесь!
Знакомая спица страха вонзилась меж позвонков. Руками овладел тремор. Но Антона это не смутило, и он решительно приблизился ко мне, угрожающе нависнув над лицом.
– Думаю, это хороший вариант. Носись по богадельням, прячься по подвалам, спи на вокзал. Развлекайся, если тебе так приспичило. А мы тут пока освоимся. Попрошу Клавдию Аркадьевну из местного муниципалитета оформить её в детский сад. Он у нас довольно неплохой, моя Ксенька пару месяцев туда тоже ходила… А ты пригоняй на досуге или когда решишь свои ЧЁРТОВЫ ПРОБЛЕМЫ! – последние два слова Антон рявкнул так, что меня окончательно переклинило.
Истерично замотала головой и толкнула его в грудь. Нет, не отдам! Никому не отдам! Даже тебе! Метнулась к дверям, забыв про багаж, но его стремительная и уверенная пятерня тут же захлопнула её, оставив меня в западне.
– Я не просил твоего появления в моём доме, но ты свалилась, как снег на голову, – крепкие руки пленили за плечи, тряхнув, как куклу. – Я хотел от тебя избавиться, но ты так невинно хлопала глазками. Теперь я хочу помочь, а ты по-тихому сбегаешь?! Куда собралась? Погибнуть и погубить несмышлёного ребёнка из-за своей дурости?! – снова тряхнул и жуткое чувство возродилось из недр памяти, уведя в защитное шоковое состояние.
– Прости, – не сказала, а гавкнула в ответ. Давно забытый звук из трахеи заложил уши. – Прости… Прости! Прости!
Слова вырывались и вырывались из моего рта, пока паника охватывала каждую клеточку тела, парализуя.
– Прости… Прости… Я больше не буду. Прости! Прости! Не бей меня… Не бей! Не надо!
– Надя, ты меня слышишь? Посмотри на меня, – сквозь пелену погибшего разума пробирался обеспокоенный голос. – Посмотри же!
– Прости! Прости! – смотрела перед собой и всё больше леденела от ужаса, видя перед собой лицо мужа, перекошенное яростью. – Я больше не буду! Не бей!
Тело и разум готовились к новой дозе боли и унижений, хоть я отчаянно и просила простить меня.
– Надя… Наденька, посмотри на меня, пожалуйста. Я Антон… Здесь только я! Я ничего тебе не сделаю! Ну же, девочка, вернись!
Лицо мужа растворилось, и знакомое тепло прорвалось сквозь холод жутких воспоминаний.
– Прости, не рассчитал… Тише, тише, – сильные руки хоть и держали крепко, но были невероятно заботливыми и нежными. Ладони гладили волосы, прижимали к груди и укачивали, как маленькую. И мне до безумия захотелось снова стать маленькой, когда папа укрывает от невзгод, убивает чудище в шкафу и способен из простой девочки сделать настоящую принцессу.
От осознания, что это доступно всем, кроме меня, стало до одури обидно. Морок спал, сменившись на горькие и безудержные слёзы, в которых снова потерялась. Ком из страха, бесконечного стресса и тяжелой депрессии вырвался нескончаемым потоком. Выла вслух, без остановки и без контроля, не замечая, что не на шутку напугала Антона.
Пришла в себя от нежных поцелуев, что осыпали мои голову, нос и щёки. Кокон тепла согревал, как никогда раньше, руки гладили плечи, спину и лицо, ласковые слова песней проникали в самую душу.
– Всё будет хорошо… Я буду с тобой. Ты не одна, слышишь? Только доверься, девочка. Не бойся меня. Я никогда тебя не обижу…
Я не боюсь, хотела сказать в ответ, но снова не смогла. Голосовые связки расслабились и вновь забыли свою работу.
Антон прижимал меня к себе, давая вновь почувствовать защиту, не только прикоснуться к ней, но и с лихвой погрузиться. Потянулась за его аурой, обвив руками за талию. Под тканью майки ощущала крепкое мужское тело, способное стать оплотом. Дико засосало под ложечкой от желания просочиться в каждую клеточку этого сильного и красивого мужчины. Уткнулась носом в его шею, всеми фибрами вдыхая аромат.
Антон не шевелился, позволяя мне эту дерзость. Травмированная душа жаждала его всего, настолько насколько он позволит. Мне и крупицы его тепла будет предостаточно. Коснулась губами ключицы, исследуя каждый изгиб живительной плоти. Поднялась выше к подбородку, царапая кожу об его слегка отросшую щетину. Содрогнулась, осознав, что эта близость взбудоражила каждый волосок на моей коже. Потерлась об его щёку, как кошка, не сумев сдержать стон умиротворения.
Руки мужчины вдруг стали резче и решительнее, поймали в капкан моё лицо, требуя смотреть на него. И я посмотрела, окончательно опьянев от чарующей темноты в изумруде глаз. Темноты, где можно запросто укрыться от недругов, спрятаться и ждать рассвета.
