Текст книги "Немая (СИ)"

Автор книги: Евгения Грозд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

И укрылась, когда губ коснулись его губ. Одновременно, нежные и страстные, парализующие и живительные. Умерла и воскресла не один раз, когда Антон подхватил на руки и унёс на постель, целуя, лаская, как никому ранее было не под силу. Не помнила себя от тихого блаженства, отдаваясь без остатка этим странным, внезапным и недолговечным минутам. Только сегодня ночью я хочу позволить себе эту слабость и хочу снова довериться мужчине. Как когда-то давно по незнанию и так глупо. Снова. Только на эту ночь!

Отключилась в его руках, забыв об опасности, о страхах и неурядицах. Всё смыло дождём. Чистый лист. Девственная красота. Мне спокойно. Впервые без толики страха, набата в голове и отравляющего яда в душе. Тело чувствовало объятия, благодарило в ответ, жадно испивая щедрость дарителя.

Проснулась резко. Распахнув глаза до боли в веках.

– Мама! Мамочка! – жалобный и обеспокоенный голос дочери за дверью. Она в коридоре. Ищет и зовёт меня.

Соскочила на кровати, в панике ища одежду. Ещё не сумела сразу осознать суть прошедшей ночи, как на плечи лег тяжёлый плед.

– Иди к ней и верни в комнату. Я подойду через секунду, – велел Антон, нежно коснувшись моего лица.

Кивнула, понимая его опасения и правоту. Укуталась в плед и выскочила в коридор. Дочь растрёпанная и с игрушкой в руке озиралась по сторонам. Увидев меня, жалобно заскулила и бросилась навстречу.

– Где ты была? Я проснулась, а тебя нет… Мам? – обняла дочь и коснулась губами лба – горячая.

Таю явно знобило и на лбу выступили капельки испарины. Господи. Заглянула в лицо, оценивая состояние своего ребёнка. Обняла и увлекла обратно в детскую. У дочери явно температура. Сердце застучало в нарастающем отчаяние.

Ложись, приказала жестами. Сунула полюбившуюся игрушку в руки. В дверях появился Антон, одетый, словно вышел только что не из моей комнаты.

– Тая? Ты чего это? – улыбнулся улыбкой, что раньше не видела.

– Я искала маму, – пожаловалась она, позволяя ему потрогать лоб и щёки.

Мужчина присвистнул:

– Дела-а, кажется кое-кто схватил простуду. У тебя температура, красотка. Ну-ка, под одеяло! Сейчас будем с мамой тебя лечить. Чур, не вставать! А то Хагги Вагги пожалуюсь, и он тебе нос покусает.

Тая засмеялась, крепче прижимая к себе своего друга.

– Не правда, он меня не обидит, – улыбнулась она, но под одеяло послушно залезла.

– Ты всё время меня недооцениваешь, вредина, – сощурился Антон. – У меня с твоим другом чисто мужские разговоры и твое обаяние это не перечеркнёт. Как ни старайся.

Антон шутливо тыкнул пальцами в её пухлые щечки и поднялся.

– Постельный режим. Тая – лежать в постели, Надя – марш на кухню готовить ей бульон, а я до посёлка за врачом. Всем живо выполнять.

– Так точно, сэр, – озорно крикнула Тая, пока Антон увлекал меня за собой в коридор.

– Вроде обычная простуда. Не бойся. Я за врачом, а ты проследи за ней.

Кивнула и метнулась на кухню, но мужчина поймал меня за локоть и вернул к себе. Снова ощутила его ночную близость, оробев.

– Мне было очень хорошо этой ночью, – шепнул в ухо, опаляя дыханием. – Умоляю, не вздумай снова обособляться. Это больше не про нас.

С этими словами поцеловал в висок и исчез в своей комнате.

Внутри клокотало, но впервые не от страха, а от тихого счастья, которое теперь безумно боялась вспугнуть.

Глава 9

АНТОН

Её близость и забота на кухне в купе с алкоголем погнали кровь по сосудам с бо́льшей энергией. Вернувшись в свою комнату, приказывал себе успокоиться и не обольщаться на счёт девушки. Глаза, улыбка, волосы – моё проклятие и фантом. Нет, я зарёкся от всего этого давным-давно, и живу спокойно. Ни одна баба больше не войдёт в мою зону комфорта.

Лёг на кровать, приказывая себе спать. Надеялся, что под гнётом вина смогу победить внезапные желания и отключиться, но ошибся. Закрывал глаза и видел её губы, видел голубизну глаз с чернеющими тучами вдоль горизонта, ощущал щекой нежные почти невесомые касания. Она как нимфа, моя осенняя фея, моё рыжее солнце, переполненное робкого тепла и света, которое отчего-то никому не нужно, кроме меня. И слава Богу!

Сел на постели, приказывая себе успокоиться и думать о более насущном. Чего меня так штормит-то? Опять неуёмная жажда помогать слабым и немощным? Нет, всё не так. Надя далеко не слабая. Девушка нашла в себе силы и смелости для борьбы за свою жизнь и за жизнь дочери. Она убежала в поисках чего-то лучшего и способного дать безопасную жизнь. Пусть сюда, где нет ничего, кроме деревьев, но всё же. Мало, кто способен восставать из пепла и бороться за себя перед лицом врагов… На своём веку знал лишь одну, что не побоялась неизвестности. Только она и Надя в разных жизненных ситуациях… Наверное.

Нет, решено. Белка должна знать о моих намерениях. Я хочу помочь, потому что уже не смогу иначе. Не смогу жить спокойно с мыслями, что должен был защитить, но не захотел и оставил женщину и маленького ребёнка в беде.

Наспех оделся и вышел из своих покоев. Надеюсь ещё не спит. Приблизился к торцевой комнате и сначала прислушался – шорох, движение и звук… Его я довольно хорошо знаю – колёсики чемодана, с которым приехала незваная гостья. Не раздумывая и не стучась распахнул дверь, нос к носу встретившись с девушкой. Понял всё сразу без вопросов и внутри взыграло от досады. Чёрт! Неужели всё, что сделал для неё за эти два дня и гроша ломаного не стоило? Решила уйти вот так, втихаря? Супер! Что ж, коли так, пусть идёт себе, но вдруг до безумия захотелось встряхнуть её, доказать насколько она неправа, отрезвить, чёрт побери.

Не рассчитал. С Надей начало что-то происходить. Девушка побледнела в лице, впав в ступор, глаза расширились от ужаса и… Она заговорила, но совсем не так, как хотелось бы и тем более мечталось. Голос походил на демона, что вещал из преисподней, а смысл слов разорвал сердце в клочья. Прижимал несчастную к себе, стараясь успокоить. Нежно гладил волосы и лицо, осыпал поцелуями щеки и виски. Едва ли душу не отдал, чтобы вернуть её прежнюю и не видеть столь жуткой гримасы.

Умолкла, вжавшись в меня, и заплакала так, что едва не свихнулся от второй волны, но смиренно ждал, шестым чувством осознавая, что девушка достигла предела в своих нескончаемых страхах и ей необходимо от этого полностью освободиться. Слёзы – самая лучшая психотерапия.

Укачивал в своих объятиях, как маленькую. Прямо точно так же, когда Ксюша из-за чего-то расстраивалась или ранилась во время игр.

Надя затихла и словно просочилась в меня. Впервые не хотелось выпускать её из рук, и она не спешила освобождаться. Дыхание становилось ровнее, пока не сбилось, соприкоснувшись с моим телом. Нежные губы скользнули по ключице, плавно уходя на шею. Сглотнул, осознавая, что не могу противостоять этому сближению. Девушка томно дышала, а её ладони нырнули под майку, опалив кожу подушечками пальцев. Зашипел, слегка застонав, и, не выдержав робкого, но упрямого напора, впился в этот просящий и желанный рот.

Да, она просила ласки, была гребаным дежавю, но, когда отдавалась мне этой ночью, чувствовал, что делает это от всей души. Как и я… Я впервые не думал о процессе, не желал отличиться или что-то доказать, я просто был собой, шёл за ней, повторял за ней и забывался с ней. Она не Оля и не моя бывшая. Она другая. Та, которую ещё никогда не знал, но теперь уверен, что точно не отпущу…

Хотел обсудить минувшую ночь утром, но наше пробуждение оказалось довольно бурным и беспокойным. Внезапная хворь Таи никак не входила в наши планы. Спешно переоделся, забыв о собственных потребностях, и спустился вниз, где навстречу мне тут же выбежала Надя и заботливо сунула в руки бутерброд и термостакан с кофе. Робко улыбнулась, опаляя чистотой взора.

– Спасибо, – произнёс от души и нежно коснулся губами виска. – Я быстро, – пообещал в макушку и вышел во двор.

Волк довольно завилял хвостом, встречая.

– Прости, друг, не покормил тебя. У нас тут небольшое ЧП. Обещаю, как вернусь дам тебе твои любимые угощения. Девчонок не обижай и охраняй, понял?

Волк чуть расстроенно тряхнул мордой и громко гавкнул, видимо, смиряясь и соглашаясь:

– Спасибо, красавец, – и потрепав пса за загривок, направился к машине…

Детского врача нашёл сразу, но вот оторвать её от пациентов было невыполнимой миссией.

– У меня там очередь, Антон, – молодая девушка пыталась достучаться до моей совести. – Сейчас сезон ОРВИ. Все болеют и дети в первую очередь. Если так срочно, привёз бы сюда.

– У неё температура. Куда я её повезу? – упрямствовал я. – Что даже дежурного врача нет?

– Он тоже на вызовах. Позвони ему, может подъедет, как освободится.

– Лучше я тебя сам отвезу туда и обратно.

– Колосов, не наглей, – разозлилась врач. – Ты не пуп земли. Купи в аптеке вот это противовирусное, назальные капли и для горла, – и сунула мне стикер с рекомендациями. – Там написано, как принимать. Если температура будет высокой, то жаропонижающее дай. Я с Лёшей к тебе подъеду сразу, как освобожусь. Иди, и позови следующего.

Разумом понимал, что она права и забрать её с рабочего места, когда коридор полон больных людей было бы свинством. Таю скорей всего зацепил сезон ОРВИ, а может недомогание – следствие недавней ночной пробежки в одной пижаме. Не май месяц на дворе. Разочарованно вздохнул и поплёлся прочь из медпункта. На входе столкнулся с Мариной. На сей раз продавщица была без лоска и тащила за собой мальчишку лет девяти.

– Привет, – вежливо поздоровался с женщиной, слегка посторонившись от дверей, куда блондинка уже вовсю рвалась, не замечая меня.

– Ой, Антошенька? Здравствуй, – сконфуженно расплылась в улыбке продавщица, начав спешно поправлять не уложенные волосы. – А ты здесь какими судьбами?

– У подруги дочка приболела немного, – пояснил я, опустив взгляд на мальчугана, что как две капли воды походил на мать. Волосы только натуральные. – Вот приехал, хотел Миру попросить съездить до меня, но никак. Народу полно. Эпидемия похоже сезонная.

– Да, похоже на то, – согласилась Марина, томно стреляя в меня глазками. – Игорёха вон тоже у меня приболел.

– Скверно… Выздоравливайте, – пожелал от души и уже собрался распрощаться, но вовремя вспомнил. – Марин, а как у вас там дела с хулиганами?

– Да никак. Менты руками развели только, хотя обязаны были поднажать. Ты ж ведь не в курсе, поди?

Тут с интересом вернул к ней внимание.

– Не только наше кафе пострадало, оказывается. Эти скоты и у Леонидовича нагадили, и у Нюрки Пивоваровой. Тоже всё побили и забрали камеры. Ироды!

Сосредоточенно слушал, стараясь уловить логику. Камеры во всех трёх заведениях. Зачем? Неужели продать? А может что-то или кого-то ищут? Мысль тут же погнала к дому.

Надя!

НАДЯ

Недомогание дочери стало небольшим темным пятнышком в моём враз изменившемся мирке. Впервые всей душой осознала, что я больше не одна. Хотелось визжать и петь песни, чувствуя, что этой ночью мной не пользовались. Любили? Нет, рано об этом. Я и Антон просто отдались чувствам и эмоциям. Ласкали и утешали друг друга. Принимали, отдавая с радостью взамен.

Внизу живота сводило при каждом воспоминание о прошедшей ночи, а тело слегка содрогалось, когда кожа фантомно воспроизводила на себе его касания, поцелуи и дыхание. Я уже скучаю? Зараза! Не вздумай влюбиться, глупая! Не наступай снова на те же грабли!

Тридцать восемь и четыре, сообщил электронный градусник, когда изъяла его из подмышки Таи. Сочувствующе погладила дочку по лбу.

– Антон за врачом ушёл, да? – тихо проскрипела девочка. Кивнула. – А уколов не будет?

Нет, конечно, помотала я головой и слегка улыбнулась. Потянулась к тарелке с бульоном.

– Надо поесть, – беззвучно произнесла я.

Девочка нехотя вздохнула и покорилась.

Счастье хоть и парило в облаках, но старые проблемы сохранялись. Вчера во время панической атаки ко мне вернулась способность говорить, но стоило пережить эти эмоции, всё исчезло. Ещё в Москве, когда муж повёл меня на обследование в неврологический центр, профессор по речевым дисфункциям утверждал, что эмоциональный толчок может как развить этот дефект, так и вылечить. В моём случае, похоже он действовал недолговечно. Однако, сам факт, что речь вернулась, хоть и ненадолго, уже внушал оптимизм. Возможно, этот Юрий Александрович прав и мне просто необходимо обследование в его центре? Мысль о том, что для этого нужно ехать обратно туда, откуда, так отчаянно бежала, свели внутренности в жгут. Нет, плевать! Можно и молчаливой остаться. Я уже научилась уживаться с этим дефектом.

Покушав бульон и выпив жаропонижающее, Тая уснула. Взглянула на часы. Антона не было уже более часа. Ищет врача? Или что-то задержало?

Из соседней комнаты послышалась мелодия. Сотовый? Тихонько встала, чтобы не разбудить дочь и пошла на звук, который утих. Вошла в спальню мужчины. Действительно, Антоша так спешил, что оставил аппарат дома на зарядке. Телефон вновь раздался мелодией, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Посмотрела на дисплей. «Ярослав», – прочитала на вибрирующем экране. Сотовый снова умолк, пиликнув сообщением о новом пропущенном вызове. Вздохнула и осмотрела комнату. Вещи раскиданы, постель не заправлена. Я хоть и провела эту ночь с ним, но не должна забывать об условиях своего пребывания здесь.

Принялась за уборку. Сотовый снова раздался требовательными гудками. Протянула руку к аппарату и взяла в ладонь. Может ответить? Скажу, как есть – уехал и забыл телефон дома, как вернётся – перезвонит. Кто говорит? Его автоответчик. Нет… Дура! Ты немая, забыла? Ладно, Антон сам увидит пропущенные и перезвонит. Вызов прекратился, и я положила телефон на прикроватную тумбочку.

Закончила уборку и поплелась вниз на кухню. Контрольно заглянула в детскую. Дочь мирно спала, укутавшись в одеяло. Надо приготовить что-нибудь поесть. Решила сперва выпить кофе, а после заняться обедом. Рискнула, и вместо растворимого взяла тот, что для кофемашины. Богатый аромат кофейных зёрен дурманил, разжигая аппетит. Смастерила себе лёгкий бутерброд и с удовольствием всё потребила. Наконец, занялась готовкой, периодически отвлекаясь на проверки дочери. Когда завершила кухарить, решила вернуться наверх. Хотелось быть рядом с больной, когда она проснётся.

Уже на половине лестницы замерла, услышав лай Волка. Пёс явно был возбуждён. Озноб скользнул по спине. Антон? Нет, если бы это был он, то я бы услышала звук мотора. Не услышать его огромную фуру не реально.

Медленно вернулась вниз и подошла к окну. Во дворе тихо и лишь возбуждённый пёс бегает вдоль забора на длинной цепи. Ворота закрыты на засов. Вряд ли кто-то способен сюда пробраться.

Вдохнула смелости полной грудью и решила выйти, чтобы основательно осмотреться и проверить все замки и засовы. Во дворе царила тишина, убиваемая бесконтрольным лаем грозного Волка. Пес зарычал, продолжая бить себя хвостом по бокам, но увидев меня умолк, притаившись. В наступившей тишине, совершенно чётко услышала звук сломанной ветки. Господи!

Прильнула к забору, едва не роднясь с ним. Вглядывалась меж зазоров досок, стараясь что-нибудь увидеть. Но увидев, обомлела – чуть левее от ворот стоял мужчина. Кожаная куртка, джинсы, не брит, на шее виднелась татуировка, а за пазухой кобура. Бандит под нашу с Таей душу?! Черт! Чёрт! Чёрт! Как они смогли найти нас?

Мне не сбежать, тем более с больным ребёнком. Руки ухватились за небольшую металлическую балку, что покоилась возле щита с инструментами. Да, точно, надо хорошенько ударить, а потом… Может связать? Тогда у нас дочерью будет фора для побега. А если он не один? Если и другие где-то там? И что потом будет с Антоном? Бежать вдоль дороги и поймать его фуру на полпути? Господи…

Сердце в панике едва не выпрыгнуло из груди, когда поняла, что бандит собирается войти в дом. Незнакомец орудовал с замком, пытаясь вскрыть. Претихо скользнула вдоль забора, держа железяку на боеизготовке. Только ступи за порог, и тебе крышка!

Мужчина тем временем без зазрения совести, продолжал работать отмычкой в замке. Тело парализовал былой страх, когда ворота поддались ему и, скрипнув, открылись.

Чувство самосохранения гнало адреналин по жилам, даря смелость и решительность. Да, у меня есть священное животное право защищать свою жизнь и жизнь своего ребёнка. Замахнулась и обрушила своё средство защиты прямо на седовласого мужика, нокаутировав.

Бандит хрюкнул и ничком рухнул на лиственный сугроб, оставшись там. Вот и умничка, лежи, а мы быстренько ноги в руки и бежать!

Глава 10

АНТОН

Открытые настежь ворота погнали по жилам панику. Какого чёрта? Бронзовый внедорожник у въезда и вовсе заставил выпрыгнуть из кабины едва ли не на ходу. Что за гости в моё отсутствие? Однако, бежать долго не пришлось, буквально сразу же едва не запнулся о бесчувственное тело. Тихий шок сменился на ужас, когда разглядел в нём Калина собственной персоной. Рухнул возле друга на колени, пытаясь осмотреть.

– Яр! Ярослав!

На голове заметил немного крови и уже собрался искать пульс, но Калин застонал и пошевелился.

– Чёрт, Яр?! Ты тут какими судьбами? Тихо, у тебя кровь…

– Твою мать, – мужчина коснулся головы и грубо выругался.

– Встать можешь? Ты видел кто тебя ударил? – сердце тем временем рвалось в дом искать Надю.

– Никого не было. Только собака твоя лаяла, когда я вскрывал замок, – сердито прорычал следак.

– Вскрывал замок?! На хрена?! Позвонить не судьба?!

– Звонил конечно, но ты трубку не брал… Я беспокоился!

– С чего вдруг?! – усмехнулся в ответ.

– С того что ты убийцу в доме приютил, – сурово рявкнул на меня Калин. – Ирина мне звонила и тоже просила проверить её. Тут уж откладывать не стал, а как проверил, так и охренел. Твоя Кирсанова в розыске по подозрению в убийстве своего мужа.

Воспарённая душа обухом рухнула на грешную землю. Надя убийца?! Нет, не верю! Только если убила случайно, защищаясь?!

– Тут какая-то ошибка, Яр, – довольно уверенно качнул головой, отлепившись от друга. – Ты многого не знаешь… Надя! – крикнул обеспокоенно на окна и побежал в дом.

Тишина в ответ скрутила желудок. Влетел в дом, секунду вслушиваясь.

– Надя! Тая! Это Антон! Я вернулся!

Мать не ответит при всём желании, но Тая. Взлетел вверх по лестнице, перепрыгивая аж через две ступени. Возле детской едва успел притормозить и предупреждающе постучаться.

– Девчонки, вы тут? – и осторожно открыл.

К своему ужасу обнаружил постель пустой и отсутствие Хагги Вагги. В комнату Нади влетел уже без стука. Та же картина – ни вещей, ни самой девушки. Прежде чем окончательно бить тревогу, контрольно обежал дом, зовя Надю, но никто не откликнулся. Следов борьбы нет, записок с угрозами тоже. Ушла сама? Заехала Калину по голове и убежала? Знать бы до конца, чем она мотивировалась. Вышел обратно во двор. Ярослав примостился на скамью возле теплицы, продолжая считать птиц в глазах.

– Её нет, – сообщил я, игнорируя травму друга.

– Конечно нет. Увидела мента, шарахнула по башке и дала стрекача, – проворчал Ярослав.

– Не вижу на тебе ни формы опера, ни удостоверения следака на лбу, – парировал в ответ. – Зато отмычка красным знаменем. Поехали! С больным ребёнком она не могла далеко уйти.

– Ты видел её по дороге сюда, умник? – резонно рыкнул на меня Калин, с трудом поднимаясь. Запнулся, сознавая, что вопрос имеет вес. – Она в бегах. Значит, сейчас сто пудов чешет сквозь лес. Бери Волка, пусть возьмёт след.

– Он не охотник, – нахмурился я.

– Это хаска, – порой не любил упрямство Яра, но именно оно часто спасало наши шкуры. Покорно кивнул, соображая остались ли у меня Надины вещи. В памяти всплыл её разодранный кардиган. Я его выбросил в тот же день, а мусор вывезут только в понедельник. Бросился к месту утилизации и нашёл через пару подкопов. Отлично!

Когда вернулся, Ярослав уже доковылял до машины.

– Оставайся здесь, – велел я, отцепляя Волка от будки.

– Хренушки…

– У тебя голова пробита! Отвечать за тебя перед Олей? Уволь! Надя не опасна, правда… Моя чуйка всегда была не хуже твоей.

Яр усмехнулся и сел в машину, а мне были знакомы все его выкрутасы. Подошёл к нему и забрал ключи зажигания.

– Эй?! – тут же возмутился он.

– Пожалуйста! – чеканя каждое слово, попросил настойчивее. – Мне так спокойней. Иди в дом… Приведи себя в порядок. Я скоро.

По лицу Калина понял, что мужчина впервые решил сдаться. Вот и отлично!

Опустился к псу, подставив под его морду кардиган девушки.

– Волк, надо найти… Где Надя? Ищи!

Пёс нехотя крутил головой, обнюхал меня и листву на земле, а после повернув морду в сторону леса, гавкнул и помчался в чащу. Немедля, бросился за ним, с лихвой минуя преграды и забыв об усталости. Однако порода хаски не только обладала неплохими ищейскими данными, но и приличной скоростью. Как я не пытался держать его в поле зрения, но всё же отстал.

– Волк! – крикнул в лесную глушь, озираясь. – Волк! Ко мне, мальчик!

Тяжело дыша, прислушался. Где-то недалеко услышал его лай и короткий взвизг. Надя! Рванул со всех ног.

– Волк! Надя! – звал в отчаяние и бежал вперед. На моё счастье девушка выбежала мне навстречу с Таей на руках. До смерти перепуганная и взъерошенная Белка. – Слава Богу! – поймал их в объятия. – Зачем убежала, дурёха?!

Надя отстранилась, указывая пальцем в сторону дома, а после жестом изобразила Калина с пистолетом. Сдержал улыбку умиления, видя, как она взволнована и пытается объяснить. Убийца? Она?! Бредовей слов ещё не слышал.

Снова притянул её к себе, пытаясь успокоить:

– Это мой хороший друг, глупышка. И да, у него есть оружие при себе, но он не опасен. Клянусь! Для нас уж точно.

Выпустил из объятий, посмотрев на Таю – девочке не мешало бы вернуться в постель.

– Идёмте скорей домой. Тая слишком слаба, – и, подняв девочку на руки, направился в обратный путь.

Надя поспевала за мной, а Волк возбуждённый свободой леса раз двадцать забегал вперёд нас и возвращался обратно. Ближе к дому понял, что мне предстоит жесткая беседа. Ярослав ранен, зол и может ещё больше напугать Надю. У порога вернул ей дочку, велев сперва уложить малышку в постель и дать лекарство, а после обещал познакомить её с Калиным. Однако, войдя в жильё, буквально сразу же упёрлись в хмурое лицо следователя.

– Яр… Она уложит малышку и спуститься, хорошо? Тая болеет, – невольно нервничал понимая, что нахожусь между двух огней.

Тем временем Надя шла к лестнице, не спуская с Калина настороженный взор. Дождался, когда девушка скроется из виду и сердито пихнул друга в плечо.

– Ты ещё ни хрена ни в чём не уверен, Яр. Хватит так коситься на неё!

– Она могла меня убить той балкой, – важнецки поднял он вверх указательный палец.

– Но ведь не убила. Я тя умоляю, ты – непробиваемый.

– Ага, скажи это каждому шраму на моём теле, – буркнул Калин.

– У меня они тоже есть, и кстати один из них подарочек от тебя, – парировал я. – Если уж матёрые рецидивисты встали на путь истинный…

– То в этой жизни больше ничему не стоит удивляться, – перебил он. – Злодей становиться праведником, а тихоня – убийцей.

– Давай без пафоса! Ты многого не знаешь, – осуждающе склонил голову.

Ярик выдохнул, стараясь успокоиться.

– Возможно, но факт остаётся фактом. Твоя гостья в бегах и её ищет полиция по подозрению в убийстве собственного мужа…

Сзади что-то гулко упало, заставив нас обернуться. Надя стояла ни живая, ни мертвая, глядя на Калина широко раскрытыми глазами.

– Надь, – тут же направился к ней, но девушка посторонилась, глянув, как на карателя. – Познакомься это мой друг – Ярослав.

Но в ответ Белка начала медленно отступать, мотая головой. Пришлось схватить её в охапку прежде, чем она решит снова удрать.

– Надя, ты не ослышалась, – данная реакция могла значить лишь то, что она услышала слова Калина. – Да, тебя обвиняют в убийстве мужа.

Девушка уставилась на меня глазами, полными ужаса и начала мотать головой. Поймал за лицо, твердо глядя в глаза.

– Это не ты… Я знаю. Чувствую. Но многое против тебя, поэтому ты просто обязана сейчас всё рассказать, иначе мы не сможем тебе помочь. Доверься, бельчонок.

Нежно погладил по щеке. В глазах девушки хоть и стояли слёзы, но она пыталась вдохнуть через нос воздух смелости и решительности.

– Я дам тебе ноутбук, и ты можешь спокойно всё изложить там, ладно? Главное помни, что, ты больше не одна, – ласково поцеловал в лоб, прижав к себе. – Давай, идём. Садись сюда, – осторожно увлёк к дивану, рядом с которым на журнальном столике покоился ноутбук. Гладил по волосам, сев рядом и пододвигая к ней технику.

– Пусть сперва напишет без нашего участия, – голос следователя так же намного смягчился. – Потом будем уточнять неясные моменты. Надя, если вы ни в чём не виноваты, обещаю, что землю буду рыть носом, но докажу вашу непричастность.

– Да, Яр у нас такой, – подтвердил я, непринуждённо улыбнувшись ей.

Надя сглотнула, глянув на ноутбук, как на портал в прошлое и осторожно протянула пальцы к клавиатуре.