Текст книги "Круг призвания: война слепых (СИ)"

Автор книги: Евгения Киселева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Глава тридцать девятая

Даже с магией Дакулеса нога Иоры заживала очень медленно. Она уже третий день находилась в лечебнице, и вставать ей по-прежнему не разрешили. Иора наполнила свою палату фантомами драконов, чтобы хоть как-то себя развлечь. Дакулес ворчал и говорил, что ей нельзя тратить силы, в том числе и магические, на что Иора отвечала, что тогда она сильно рискует умереть от скуки. Белнеф больше не приходил к ней, оставив ее полностью на попечение Дакулеса, но и он появлялся довольно редко: похоже, что после прошедшего боя у целителей было полно работы. Зато Доном явился утром следующего дня и устроил ей разнос. Поначалу Иора не могла уловить смысл его криков и лишь болезненно морщилась от слишком громких звуков, которые издавал королевский маг. Лишь когда он немного приутих, Иора смогла разобрать то, что он пытался до нее донести.

– …Кто тебя просил!? – Доном смотрел куда-то в стену. – Ты в одиночку пошла против двух серых магов. Могла бы быть скромнее!

Негодование захлестнуло душу Иоры. Она приподнялась на постели и вонзила в королевского мага гневный взгляд.

– Когда я ничего не делаю, ты недоволен, когда я делаю многое, ты только злишься! Так и скажи, что просто ненавидишь меня! – Слезы брызнули из глаз Иоры, ей вдруг стало невыносимо больно и обидно за себя.

– Не стоило демонстрировать им всю свою силу! Они за этим сюда и пришли! И ты выложила им все, как есть!

Иора не знала, что ответить на это. Почему все так сложно? Почему все, что она делает, приносит только вред?

Доном ругал ее еще какое-то время, после чего вылетел из больничного покоя, оставив Иору в крайне удрученном состоянии. К вечеру того дня пришел Айдон, он принес Иоре корзину фруктов, которые было почти невозможно раздобыть среди зимы. Он рассказал ей о подробностях битвы. Его приставили к королеве Делии, чтобы он помогал ей, Делия проявила себя очень хорошо. Она не стала вступать в бой с магами, а чтобы они ее не видели, достаточно умело наложила морок. Делия следила за рукопашной битвой, и если кто-то из бойцов начинал сдавать позиции или попадал в критическую ситуацию, она приходила на помощь. Она спасла множество жизней. Бойцы Корина дрались очень хорошо. Натренированные против гангов, они почти не уступали монстрам. Потери, конечно, были, но не такие огромные, как раньше. После этого Айдон хитро посмотрел на Иору и сорвал с головы шапку: его волосы были золотыми. Иора от души поздравила Айдона и даже поцеловала, от чего он еще больше повеселел. После его визита настроение Иоры немного улучшилось. Она гнала от себя мрачные мысли, и чтобы отвлечься, решила прямо лежа в постели потренироваться в магии, но в этот момент вошел Дакулес, он коснулся ее лба, и Иора провалилась в сон. На второй день пришла Делия, ее длинные растрепанные волосы были огненно-рыжими. Она вся светилась от счастья, и как показалось Иоре, не только из-за волос. Она рассказала еще много подробностей и собственных впечатлений от схватки с гангами, восхищалась тем, как Иора справилась с огненным змеем и напоследок пожелала ей скорейшего выздоровления.

На третий день не явился никто, и Иора припомнила, что Делия говорила про военный Cовет, назначенный на этот день. Иора сильно приуныла, она стала бояться одиночества, потому как в такие моменты к ней в голову сползались, будто змеи, все самые дурные мысли. Иора прислушалась к звукам за дверью, ей хотелось понять, не бродит ли по больнице Дакулес после боя. Работы у него и Белнефа было много, поэтому они почти всегда были здесь. Был полдень, и больница тонула в вязкой сонной тишине. Возможно, что Белнеф и Дакулес ушли обедать в соседний трактир. Иора встала с постели, потревоженная нога отозвалась тупой болью, Иора накинула плащ прямо на ночную рубашку, вышла из больничного покоя и направилась на улицу. Никого не встретив, она радостно выпорхнула на свежий воздух. День был морозный и очень ясный. Иора взглянула на весеннее голубое небо и решила, что ни за что не вернется в этот опостылевший ей больничный покой. Она направилась по тропинке больничного сада и столкнулась нос к носу с Корином. Он был как всегда в окружении нескольких советников. Его лицо выражало легкое удивление.

– Разве Дакулес уже позволил тебе вставать? – Говорил он тихо, но его спокойный строгий тон почему-то внушал Иоре трепет. Она замешкалась с ответом, и Корин успел сделать из этого выводы.

– Идем. – Его тон не предполагал никаких возражений. Иора почувствовала себя пленницей. Воля Корина парализовала ее. Она собрала остатки душевных сил и взбрыкнула:

– Дакулес говорит, что мне полезны прогулки.

Корин кивнул, взял Иору за руку и повел обратно в больницу. Иора с грустью покорилась ему, даже не пытаясь больше сопротивляться. Она чувствовала, что она против Корина как мотылек против паровоза.

Они вернулись в больничный покой, Корин расспросил ее о здоровье, поблагодарил за победу над гангами, после чего распрощался и ушел. После его ухода Иора совсем забыла о своих попытках побега. У нее было такое чувство, что ее только что навещал президент или что она попала под поезд, груженый свинцом. Корин не был магом, но сила, которую он излучал теперь, избавившись от еженощного кошмара, действовала абсолютно на всех. Иора сидела на своей кровати в странном оцепенении, размышляя о том, что если бы она обладала характером Корина, то ее жизнь была бы совсем другой. В этом состоянии и застал ее Белнеф, который, наконец, нашел время, чтобы ее навестить. Но, как поняла Иора, времени у него было не так уж и много, поэтому он осмотрел ее ногу и готов был распрощаться, но Иора остановила его. Ей казалось, что если она не поделится в ближайшее время своими мыслями, они разорвут ее на части. К тому же она сильно скучала по нему все это время.

– Я разговаривала с Атисом в ночь перед боем. Он сказал, что я должна умереть, только так мир может спастись.

Белнеф некоторое время молчал, обдумывая ее слова. Лицо его при этом было мрачным. Наконец он произнес:

– Все ошибаются, и Атис тоже. – В голосе его была искренняя тревога. На душе у Иоры потеплело от того, что на свете есть человек, которому не безразлична ее судьба. – Я думаю, тебе нужен защитник, тот, кто не позволит тебе умереть.

Эти слова прозвучали странно, Иора не могла понять, к чему он клонит.

– Что ты имеешь в виду? – Иора не смотрела на Белнефа, ее лицо предательски заливала краска.

– Я думаю, ты должна выйти замуж за Корина.

Это фраза застала Иору врасплох, она удивленно уставилась на Белнефа.

– Откуда у тебя такие мысли?! Как тебе такое пришло в голову?!

Белнеф взглянул на нее с нежностью, что совсем не вязалось со смыслом его слов.

– Только Корин способен пойти против всего мира, даже против самой смерти. Это под силу только ему. Никто другой не сможет защитить тебя.

Иора вспомнила дневной визит Корина и подумала, что Белнеф прав.

– Но с чего ты взял, что он женится на мне?

Белнеф вновь ответил не сразу. Иора видела, что этот разговор ему неприятен, сердце ее сжалось от жалости.

– Раньше он желал чего-то подобного…сейчас…я не знаю.

Иора не знала, что сказать. Ей нужно было подумать над всем этим. Но ей совсем не хотелось обсуждать это с Белнефом, она видела, что подобные разговоры причиняют ему боль и от этого ей самой становилось больно. Она попыталась найти другую тему для разговора, но мысль о собственном спасении не отпускала ее. Белнеф, должно быть, понял это.

– Мне нужно идти. – Он ласково посмотрел на нее, и Иора решила, что ни за что не пойдет замуж за Корина. – Я приду завтра, если хочешь.

Иора благодарно посмотрела на него. Ей хотелось обнять его, но он уже шел к двери.

После ухода Белнефа Иора затосковала. Ей стало невыносимо сидеть в одиночестве. За окном вступила в свои права ночь, столь же ясная и красивая, как та, в которую Иора узнала от Атиса, что должна умереть. Сквозь окно в больничную палату проникал свет звезд. Иора накинула плащ и вышла на улицу. Она шла по опустевшим улицам, пока не достигла замка. Чтобы ни с кем не встречаться, Иора взлетела и поднялась на самую высокую башню замка. Ночь была еще прекрасней от того, что была теплой. Иора долго стояла, просто закрыв глаза и наслаждаясь дуновением ласкового весеннего ветра. Тягостные мысли отступили перед великолепием этой ночи, и на душе было легко и радостно. Иора чувствовала, что нет никаких преград. Она потянулась куда-то вовне, прочь из этого мира в совсем другую реальность. Ее дух встретил сильное сопротивление, но после короткой схватки победил, разорвав границы этого мира, Иора помчалась сквозь пространство и время, она точно знала, куда направляется, и ничто не могло помешать ей сейчас. Скорость стала запредельной, Иора достигла точки назначения и жадно вгляделась в окружающую ее обстановку. Это была трехкомнатная квартира. Из всего освещения только в гостиной горела настольная лампа. На диване сидела мама, она вышивала какой-то пейзаж. Она увлекалась этим с ранней юности. Лицо мамы было спокойным. На журнальном столике стоял портрет Иры. На нем уже не было черной ленточки. Мама сильно постарела, в доме был идеальный порядок, бардак всегда наводила Ира. Мама зевнула и отложила вышивание. Она встала с дивана и ушла в спальню, даже не взглянув на портрет дочери. Иора осталась в комнате одна. Сколько лет прошло после ее смерти? Как они пережили это? Почему в доме нет даже кошки? Иоре захотелось остаться в этой квартире навсегда, хотя бы бесплотным духом быть здесь. Пусть говорят, что это полтергейст, пусть вызывают экстрасенсов, быть может, кто-нибудь из них скажет наобум: «Это ваша погибшая дочь – Ира, она вернулась, потому что с ее стороны было невероятно глупо уйти. Потому что так нельзя было поступать». И, быть может, мама поверит этим шарлатанам, и даже будет разговаривать с ней, веря в ее присутствие. Иора твердо решила остаться в отчем доме, но какая-то бесконечно великая сила потянула ее прочь, Иора закричала от отчаяния. Ее дух пронесся сквозь время и пространство. Она вновь стояла на башне, звезды светили ярким холодным светом. Иора не плакала. Нужно решить, что делать дальше. В этот момент ее совсем не страшила смерть. Если нужно умереть, она умрет, но до этого она будет наслаждаться каждым прожитым моментом, даже если это будут вовсе неприятные моменты.

Она улыбнулась самой себе, еще немного полюбовалась на ночное небо и стала спускаться с башни. На этот раз Иора предпочла сойти вниз по лестнице. Она твердо решила, что больше не станет возвращаться в скучную больницу, ей хотелось спать этой ночью в своей комнате. Оказавшись в одном из коридоров замка, она вдруг вспомнила про королеву белых топей. По спине пробежал холодок, но даже это не могло испортить Иоре настроение. Она смело зашагала по направлению к своей комнате, но, пройдя совсем немного, врезалась в кого-то, вывернувшего из-за угла. Воображение тут же нарисовало образ болотной девы, и Иора громко взвизгнула. Отскочив в сторону, она едва сдержалась, чтобы не метнуть в человеческую фигуру молнию. Перед ней стояла Делия. Она пребывала в странном настроении. В первые мгновения Иоре показалось, что та ходит во сне. Делия приблизилась к Иоре и, обхватив ее за плечи, странно посмотрела на нее.

– Иора, Белнефа убили.

По щекам Делии покатились слеза, как будто она сама только что осознала то, что сказала. Иора глядела ей в лицо, не понимая, зачем она говорит такое. Делия потянула Иору за собой, они долго шли по коридорам, пока не оказались в маленькой комнатке без окон. Здесь уже был Доном, Атис, Дакулес и Корин. На столе лежал кто-то, закрытый простыней. Пятна крови быстро расплывались по желтоватой ткани. Все присутствующие молчали. Следом за Делией и Иорой в комнату вошли Айдон, Ройра и Лайна. Все они остановились у входа, глядя на лежащее на столе тело.

– Идите спать, завтра проститесь с ним. – Голос Донома был абсолютно бесцветным.

Никто не двинулся с места.

– Тогда начнем прямо сейчас!

Глава сороковая

Ту ночь Иора впоследствии вспоминала с ужасом. Она никогда прежде не видела Донома в таком гневе. Он был хуже самого свирепого ганга. Он разогнал всех по разным комнатам и допрашивал так, будто перед ним были заклятые убийцы. Иору он довел до истерики. Она не могла ему объяснить, зачем поднялась на башню и что делала там, почему ушла из больницы ночью. Все это казалось Доному очень странным. Поэтому, как только он, наконец, отступился от нее, Иора тут же убралась восвояси, и ни за что бы не решилась спрашивать королевского мага, что в итоге он выяснил. После этого жуткого допроса она вернулась в свою спальню и проплакала остаток ночи. Она вновь и вновь вспоминала свою последнюю встречу с Белнефом, цепляясь за воспоминания так, будто они могли вернуть его. Утро пришло вместе с головной болью. Иора сидела на кровати с опухшими от слез глазами и наблюдала за восходом солнца. Казалось, что весь мир осиротел для нее в то утро.

В дверь постучали. Вошла Делия. За всю ночь она тоже не сомкнула глаз. Она сказала, что те, кто знал Белнефа, отправляются в путь к месту погребения. Иора почти испугалась этой новости. Почему так быстро?

– А чего ждать? – Последовал ответ.

Больше они не произнесли ни слова. Сборы оказались недолгими, Иора накинула плащ, так как была одета со вчерашнего дня. Они вышли и сели на тавров. Прежде Иора никогда не ездила верхом на них. Но ей казалось, что ничего страшного в этом нет. Тавры были, в отличие от лошадей, очень низкорослыми, это были странные животные, похожие на сухопутных рыб. Их морды никогда ничего не выражали. Иногда Иора сомневалась, что они вообще способны испытывать эмоции, но тавроводы рассказывали о них всякие небылицы, чаще всего это были презабавные случаи, в которые Иора никогда не могла поверить.

Вся процессия была довольно небольшой. Здесь был весь экипаж «Южного ветра», оба радужных мага и еще несколько друзей Белнефа из тех, что появились за время, прожитое в Куэр. Иора села на своего тавра и вяло ухватилась за седло. Доном возглавлял шествие. Взглянув на королевского мага, Иора поежилась, его взгляд до сих пор обжигал ненавистью. Он дал команду своему тавру, и все остальные тавры начали движение за своим вожаком. Двигались они очень медленно, Иоре было непонятно, зачем на них вообще ездят верхом, если пешком гораздо быстрее. Тело Белнефа было погружено на повозку, запряженную несколькими таврами. Иоре хотелось увидеть его лицо, ее не покидало чувство нереальности происходящего, она до сих пор до конца не верила в его смерть. Несмотря на ночной допрос и все ее попытки осознать случившееся, ее разум отвергал правду, для нее Белнеф до сих пор был жив. Лишь тупая боль, пульсирующая, словно черная звезда в самом центре ее души, доказывала обратное.

Процессия медленно стала продвигаться в сторону леса. Иора спросила у Дели, далеко ли им ехать, и та растерянно кивнула, погруженная в собственные мысли.

– Мы едем к морю, – пояснила она, таким тоном, как будто отвечала на самый нелепый вопрос в своей жизни.

Иора больше не стала ничего спрашивать. Они вошли в лес, и Доном отдал своему тавру какую-то команду. Надо отметить, что лишь один тавр в стае слушался команд человека, это был, как правило, вожак, все остальные лишь повторяли все действия за ним. Если путник отправлялся в путешествие в одиночку, он мог ехать верхом только на вожаке, другой тавр даже не позволил бы оседлать себя. Тавр Донома рванулся с места, оторвавшись от земли и поднявшись над ней всего на пол локтя. Вся стая последовала примеру вожака, Иора, кое-как державшаяся за седло, едва не свалилась на землю. Ее тавр несся, лавируя между деревьев со скоростью мощного мотоцикла. Иора, что есть силы, вцепилась в седло и лишь успевала увертываться от случайных веток, грозящих хлестнуть ее по лицу. Но едва они миновали лес, тавры шлепнулись на свои ластоподобные лапы стали плестись, как показалось Иоре, медленнее прежнего.

В воздухе пахло весной. Ветра не было, солнце припекало. Иора сняла шапку и тут же подумала о том, что Белнеф в данной ситуации обязательно бы стал ругаться и требовать, чтобы она сейчас же вернула шапку на голову. К горлу подступил неприятный ком, две слезы упали тавру на шею, отчего тот вздрогнул и издал тихий протяжный звук. Несколько раз путники пересекали леса, и каждый раз начиналась бешеная скачка. К середине дня они добрались до моря. Шум прибоя навеял еще большую тоску. Они спешились на берегу и устроились для обеда. Лайна раздала всем заранее приготовленные порции хлеба и неизвестно откуда взявшийся суп. Иора, не евшая ничего со вчерашнего дня, даже не заметила, как проглотила свою порцию. Доном, Ройра и еще несколько мужчин принесли из ближайшего леса несколько небольших бревен. Только по их возвращении Иора поняла, что на обеде они отсутствовали. Из бревен был сооружен плот, на который положили хворост и тело Белнефа. Его лицо так и не открыли, плот столкнули в воду, и он стал медленно удаляться. Несколько мужчин достали луки и стрелы. Все происходило настолько быстро, что Иора не успевала ничего осознать. Она не успела проститься, она была еще не готова. Луки взметнулись вверх, наконечники вспыхнули магическим белым огнем. Лучники выпустили стрелы, и те стремительно помчались к плоту. Время для Иоры замедлилось, она вдруг услышала чей-то крик, и лишь через мгновение поняла, что это она сама кричит. Волна поднялась из моря и захлестнула летящие стрелы, не позволяя им достигнуть своей цели. Доном подбежал к Иоре и грубо схватил ее за руку.

– Ты что делаешь?!

Иора не думала, что ей отвечать, слова и слезы лились сами собой.

– Так нельзя! Верни плот! Так нельзя! Я должна проститься!

– Там никого нет! – Доном смотрел на Иору со злобой и некоторым удивлением.

– Как нет? – Иора посмотрела на Донома с надеждой. Может, все это лишь спектакль? Может, Белнеф жив? Ведь она не видела его тела.

– Его дух здесь, но он не сможет уйти, пока мы не уничтожим тело. – Доном говорил спокойно, почти ласково, объясняя ей, будто малому ребенку, который никак не может понять, что произошло. Королевский маг внимательно взглянул ей в лицо и вдруг добавил. – Ты сделаешь это.

Лучники достали новые стрелы, и натянули тетивы.

– Зажги стрелы. – Он сказал это просто, глядя ей прямо в глаза. Иора хотела заплакать, ударить Донома, убежать, но она ничего этого не сделала. Она уже начала привыкать к тому, что приходится забывать о своих желаниях, потому что желания часто бывают сиюминутными и поэтому никому не нужными, даже ей самой. Она взглянула на наконечники стрел и призвала небольшой поток энергии. Наконечники вспыхнули синим огнем. Лучники выпустили стрелы, и те устремились к плоту.

Костер вспыхнул, Иора почувствовала, что ноги ее подкашиваются. Она упала на колени и внезапно осознала, что притягивает к себе сотни потоков энергии. Ее эмоции влекли к себе магические потоки, как магнит. Пространство вокруг забурлило. Люди испугались, маги насторожились. Иора попыталась остановить происходящее, пыталась отослать потоки восвояси, но костер, горящий посреди моря, хлыстом ударял по ее нервам, и боль требовала выхода. Доном что-то кричал ей, но бурлящая энергия заглушала его голос. Тогда королевский маг схватил Иору, он прижал ее к себе, как прижимают ребенка, он гладил ее по волосам и что-то объяснял, его поведение показалось ей очень странным, и какая-то часть ее души удивилась и рассмеялась. Боль на миг отступила, но горящий плот вновь вернул ее к реальности, потоки энергии вновь потянулись к ней, и Иора поняла, что уже слишком поздно, она не в силах ничего изменить. В голове вспыхнула одна единственная мысль. Иора уцепилась за нее, как за спасение, хотя до конца так и не поняла, что именно предлагало ей подсознание. Она указала всем потокам энергии точку, к которой нужно стремиться. Точка эта была в небе, высоко над морем, потоки, мечущиеся вокруг нее, ринулись в заданном им направлении. Они достигли цели и взорвались миллионами ярких огоньков. Огоньки стали падать вниз, но, не достигая земли, гасли. Взрывы вспыхивали снова и снова, пока вся энергия не была израсходована. Доном по-прежнему обнимал ее, но, кажется, он забыл об этом, поглощенный невиданным зрелищем. Впрочем, он, как всегда, быстрей всех пришел в себя.

– Что это было? – Иора заметила в его лице что-то наподобие испуга.

Иора растерянно поглядела в его карие глаза. И в ее голове неожиданно возник вопрос, кем он является для нее: другом или врагом? Доном схватил ее за плечи и как следует встряхнул. Тогда Иора вспомнила, что не ответила ему.

– Это салют. – Она взглянула на море, плота уже не было.

Доном отпустил ее и, как не в чем ни бывало, произнес:

– Все по таврам, пора домой.