Текст книги "1971 (СИ)"

Автор книги: Евгений Щепетнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

зазевавшуюся рыбешку. Без малейших дальнейших перспектив для рыбешки.

–      Вы так и не нашли его?

–      Ищем, товарища генеральный секретарь. При всех феноменальных способностях Шамана – он всего лишь человек, потому обязательно допустит ошибку. И еще – у аналитиков сложилось мнение, что Шаман на самом деле и не собирается скрываться.

–      То есть? – Брежнев широко раскрыл глаза – Тогда почему он не объявился сразу? Поячему не написал – вот он я, живу здесь, хочу помочь стране? Зачем эти игры с письмами?

Андропов посмотрел на Брежнева, и снова уткнулся взглядом в столешницу. Вопросы были наивными, скорее всего Брежнев прекрасно знать ответы на заданные им вопросы. Но почему-то хотел услышать ответы именно от него, Андропова. Неужели он на самом деле такого о нем низкого мнения? Считает, что Андропов не способен просчитать такие несложные действия? Или он хочет тем самым показать, что Андропов настолько наглупил в своей работе, что это похоже на работу какого-нибудь глупого подростка? В любом случае – вопросы заданы, и надо на них отвечать.

– Скорее всего, он боялся тут же оказаться в психушке. Ну только представить – в управление КГБ приходит человек и сообщает, что знает о том, как в системе КГБ, в высшем ее руководстве работают иностранные агенты. Что бы тогда было? Прямая дорога в психиатрическую лечебницу. А вот на анонимные письма, да еще и с указанием информации, известной только высшему эшелону власти, мы отреагируем мгновенно. Что в конце концов и произошло. Вначале мы не поверили указанным в письме фактам, но после проверки – все оказалось так, как указал Шаман. Да, моя вина, и я готов понести за нее любое наказание. Просмотрел негодяев, и даже продвигал некоторых по службе, считая добросовестными, дельными сотрудниками. Да, все предсказания Шамана сошлись до мельчайших подробностях – начиная с дат вербовки предателей, и заканчивая местами, где те хранили украденную информацию.

–      За одно это он заслуживает как минимум ордена – ворчливо сказал Брежнев – ты представляешь, что было бы, если бы эти люди продолжали свою деятельность еще хотя бы десяток лет?! А с его слов – они работали гораздо дольше и их разоблачили совершенно случайно. Подлецы нанесли стране огромный ущерб! И нанесли бы еще – если бы не Шаман. Что– то еще? Что говорят аналитики по его личности?

–      Есть одна версия... – Андропов замялся, не решаясь сказать – Но она очень уж фантастична. Даже озвучивать ее как-то неудобно.

–      Неудобно штаны через голову надевать. Юра, не тяни время.

–      Это путешественник во времени.

–      Что?! Какой такой путешественник? Ты о чем?

–      Он знает события, которые случатся в будущем. Так знает, как будто читал о них, или слышал. Эту версию, как я уже сказал, выдвинул один из моих аналитиков, и если забыть о ее фантастичности – это самая близкая к истине версия. Потому что она все объясняет. Он решил ввести нас в заблуждение своим именем, намекая на то, что как шаман может предсказывать будущее. Но это чушь. Никаких шаманов не существует, они суть мракобесие и необразованность. Ни один шаман не сможет предсказать такое, о чем нам сообщил этот человек. Другого объяснения у меня нет. И последнее его письмо подтверждает мной сказанное – он описал целую череду событий, которые посчитал важными, и которые произойдут в ближайшие годы. И вполне вероятно – написал о том, о чем вспомнил, иначе событий было бы больше.

–      Интересная версия! Ты всерьез думаешь, что у нас тут появился путешественник из будущего?!

–      Я не могу этого утверждать, Леонид Ильич. Это всего лишь версия, но очень похожая на правду. Мы найдем его, и тогда все будет ясно.

–      Долго же вы его ищете! А может, не хотите найти? – Брежнев испытующе глянул на Андропова, но тот не отвел взгляда.

–      Мы применили все ресурсы, все наши возможности – Андропов снова встал, и едва не вытянул руки по швам – Мы делаем все возможное, товарищ генеральный секретарь! Не сомневайтесь, мы его найдем!

–      Ищите, ищите...иначе я посчитаю, что ты засиделся в своем кресле. Пора тебе народное хозяйство подымать, а. Юра? Ладно, ладно, не переживай...пока посидишь в своем кресле.

Андропов едва не вздрогнул, он вдруг явственно понял, что его председательство в Комитете скоро закончится. Брежнев никогда не принимал решений самостоятельно. Он узнавал мнение остальных членов Политбюро, а если мнение с его мнением не совпадало – убеждал, разговаривал, пока «оппозиционер» не приходил к его, Брежнева, мнению. Потому – с сегодняшнего дня Брежнев начнет осторожно прощупывать членов политбюро на предмет замены Андропова на другого человека. Эти разговоры о том, что якобы Андропов хочет занять его место – неспроста. Значит, Брежнев на самом деле допускает такую возможность. И значит, он в конце концов Андропова уберет с этого места – как убрал всех, кто мог претендовать на пост Генерального секретаря партии. И что теперь делать?

– Иди, Юра. Потом еще обсудим эту проблему... – Брежнев кивнул Андропову, и тот на негнущийся ногах пошел к двери, всей своей спиной ощущая, как в нее уперся взгляд Брежнева. Да, его, Андропова дни на посту председателя КГБ сочтены. Это без всяких вопросов. Тем важнее разыграть карту Шамана. Возможно, если он его найдет и представит пред очи Брежнева, тот сменит гнев на милость? Нет, глупо. Ничего он не сменит. Не так все просто. Если Генеральный вбил себе в голову, что Андропов покушается на его место – все, конец! Страшнее преступления нет.

После ухода Андропова Брежнев еще минут пять сидел неподвижно, закрыв глаза. Потом пододвинул к себе папку с документами по делу Шамана, открыл ее. И первое, что увидел – письмо, которое Шаман направил ему, Брежневу. И не только ему. Андропову – тоже.

Да, здесь была написана хронология событий за много лет вперед, описаны такое, во что поверить можно было с большим трудом. Или просто невозможно. Например, и самое главное – как мог развалиться Союз? Нет, в это Брежнев поверить не мог. В такие фантазии. Может и в самом деле этот человек психически нездоров? Когда его все-таки найдут, первое, что нужно сделать – дать команду психиатрам, чтобы его обследовали и дали заключение о психическом здоровье. Но он точно нездоров. А все идеи его попахивают западным душком! Деньги, деньги...не вся жизнь в деньгах!

Он делает иногда верные прогнозы? Пусть делает. Проверять все его предсказания. Совпадут – хорошо! Не совпадут – да и черт с ними, это как раз и докажет что он психически болен. И держать на свободе его нельзя – мало ли чего он там наговорит! Народ взбулгачит... И так уже по всей Москве слухи пошли – появился предсказатель, который учит жить! Будущее предсказывает! Опять – утечка от Андропова. Может он нарочно эту утечку допустил? Или еще хуже – сам же и создал этого самого «Шамана», с целью подрыва авторитета Генерального секретаря? Все эти шелепинские штучки? Надо убирать этого Юру. Хватит. Кого на его место? Это надо как следует подумать. Торопиться не следует. Андропов сейчас землю рыть будет в поисках Шамана. Рассчитывает небось, что если найдет – выйдет ему прощение. Глупец. Найдет – вот тогда с ним конкретно можно будет и разобраться.

Брежнев захлопнул папку с бумагами на Шамана, и нажал кнопку селектора для вызова секретаря.

====

Дни шли за днями, я строчил на машинке свои нетленки, три раза в неделю ходил на тренировки по рукопашному бою, два раза в неделю стрелял в тире. Время летело – просто как гуси в южные края. Мелькают под ногами леса, поля, а ты несешься, несешься, несешься…

Билет в Москву я взял заранее – как и обратный билет на тот же день. Задерживаться не собирался. Хотел вначале полететь самолетом, но передумал. Доеду поездом. Не то, чтобы я боялся полетов, тем более что знал – катастроф не будет, кроме той, которую я описал – просто неудобно. Прилетаешь туда вечером, и что делать? Где ночевать? На кой черт тогда мне этот самолет?

Против ожидания, гэбэшники меня не доставали. Никуда не вызывали, ничего не спрашивали, и похоже, что никакого наблюдения не установили. И это было очень даже странно.

А может я не замечаю наблюдения? Может его ведут настолько толково, что я его и не вижу? Тремя машинами, толпами топтунов? Нет, я в это не верю. Не верю, но... каждый раз, выходя из дома – проверяюсь. Каждый раз ставлю «сторожок» на дверь, и по дому. Если кто-то влезет без нашего ведома – я узнаю.

Сторожок и в телефоне – если туда воткнут подслушку – сходу узнаю.

Зине говорить о своих опасениях не стал. Но она сама догадалась, правда не сразу.

–      Скажи, Миш, а за нами могут следить? За тобой? Ведь ты теперь связан с американцами, тебя будут проверять! И как же ты тогда поедешь разбираться с маньяками?

–      Во-первых, Зин, давай больше ни о чем таком серьезном дома не говорить. А если появятся какие-нибудь «газовщики», или «электрики» с проверкой – скажи мне, где они лазили. И не оставляй их без наблюдения. Уверен, скоро нас возьмут в оборот. Само собой напрашивается. Ты же понимаешь.

–      Миш, ты в самом деле веришь, что твои письма могут что-то изменить? Ну вот прочитали они твои письма – в них сказано, что надо больше выпускать товаров народного потребления. И? Брежнев сразу отдал приказ, и все начали выпускать товары народного потребления? Забили магазины дефицитом?

Я отодвинул бокал с чаем. Пить больше не хотелось. Есть – тоже. Аппетит пропал. Зина сама того не зная ткнула в самое что ни на есть больное место.

–      Зин, скажи, как ты думаешь, почему мои воспоминания проявляются не сразу? Хмм...ну как бы тебе это сказать... твоими стараниями я помню все, что когда-то видел и слышал. Смешно говорить, но я будто подключен к интернету. Но вот какая штука – я заметил, что не все появляется сразу. Не все воспоминания. Некоторые начали всплывать только сейчас. Буквально – на днях.

–      То-то ты вчера был такой злой! Глазами сверкал – я даже подойти боялась! Того и гляди укусишь!

–      Ты не ответила.

–      Чудак ты, Миш! Ты должен понимать, что наши манипуляции над человеческим мозгом и гроша ломаного не стоят. Мы как шаманы (я едва не вздрогнул) – бьем в бубен, даем снадобья, и в результате – получаем полет к духам! А как это получается, каков механизм процесса – да кто же это знает?

–      Голова предмет темный, исследованию не подлежит... – задумчиво пробормотал я, цитируя одного героя из фильма, врача – его исполнил Броневой.

–      Да, предмет темный! – хихикнула Зина – точно сказано! Ты кого-то цитировал?

Вот чутье у нее – как у охотничьей собаки! Ну моментально чует запах дичи! Психиатр – он и есть психиатр! Я рассказал ей о фильме, который снимут в будущем, а потом Зина снова спросила:

–      И все-таки, давай, колись – ты что-то вспомнил? Что случилось?

–      Вспомнил, Зин! – медленно кивнул я – Как бы тебе это лучше рассказать...в общем – в 2018 году Брежнев в обществе представляется как добрый дедушка, самый лучший, самый приличный генсек и царь из тех, что у нас были. Сотни тысяч голосов с придыханием толкуют о том, что при Брежневе мы жили просто великолепно! Что на рубль можно было купить доллар, да еще и останется на мороженое! А в магазинах было полное изобилие – что душеньке угодно!

–      Да что за бред? Ты где-нибудь у нас видел, чтобы продавали доллары?! Да за такую цену?! Ах да, понимаю – это официальная цена доллара! Только ты попробуй, купи этот самый доллар! Только в Москве, у валютчиков – и они тебя или кинут, или посадят. Они все стучат в КГБ. И стоить доллар будет рублей пять, а то и семь! А насчет изобилия – ну да, с голоду не помрешь. Рыбой морской все завалено. Мясо – на рынке. А колбасу – видел очередь в магазин «Колбасы», что на проспекте Ленина? Так там в очереди пишутся еще с вечера! И стоят, ждут до утра! Или из Москвы везут, там покупают!

–      Ты кому рассказываешь – мне? – я рассмеялся – То же самое я им и говорил. Тем, кто восхищался периодом правления Брежнева. И кстати, обычно те, кто говорил, как они хорошо жили в детстве и все было – жили или в Москве, или в Питере, или где-нибудь в Риге и Киеве! Вот там – да, все есть! Не без очередей, но не таких, как в магазин «Колбасы» на Ленина. Обеспечение другое совсем. По высшей категории. Но речь не о том. В общем – образ Брежнева у нас настолько осветлен, что кажется – того и гляди его в святые запишут! Любил покушать, выпить, погонять на машинах. Охоту любил. Человечный человек, не правда ли?

А попалась мне как-то малоизвестная книга историка с воспоминаниями современников Брежнева. И вот там – Брежнев во всей красе. Ты вообще знаешь, что Генеральным секретарем едва не стал Шелепин? Что это он организатор заговора против Хрущева?

–      Хмм...честно сказать, никогда этим не интересовалась. Какая нам разница, кто станет генсеком? Все равно все останется таким, как оно есть.

–Вот! Вот в чем и проблема! Генсеки меняются, а партия – нет! Китайцы ведь как поднялись – они ничего не ломали. Они модифицировали партию, и сделали нечто среднее между капитализмом и социализмом. А на самом деле – у них самый обычный капитализм, но только с однопартийной системой. Коммунистическая партия Китая – совсем не та партия, какой она была с самого начала. Китайцы хитрые – они взяли, и поставили все с ног на голову! И живут себе, в хрен не дуют! Но да ладно. Не о них речь. Шелепин – это реформатор. Амбициозный, сильный, знающий. Он может принимать единоличные решения. Эдакое подобие Сталина в лучшем его варианте. Его поддерживали председатель КГБ Семичастный, и еще несколько высокопоставленных чиновников партии и правительства. Их так и называли – «группа Шелепина». Семичастного, как ты знаешь, убрали с поста и загнали куда подальше. На Украину. Шелепина – сделали председателем ВЦСПС. Должность хорошая, сытная, но... никакого государственного значения не имеющая. Можно сказать – просто министерство, и это после того, как он едва не стал Генсеком! Брежнев его очень не любит и опасается. Знаешь за что?

–      За что?

–      За популярность у людей. За энергию. За свежие идеи. Брежневу не надо свежих идей. Ему ничего не надо. Он убрал из своего окружения всех, кто мог попробовать его сместить, оставил только старых пердунов, преданных ему, и лишенных амбиций. И вот это уже беда. Представь себе – Брежнев однажды высказался в адрес Шелепина так, что тот, мол, из ложного демократизма поехал отдыхать не на спецдачу, а в обычный санаторий! И ходил питаться в обычную столовую!

–      Да ладно?! – охнула Зина – неужто правда?

–      Правда, Зин. Еще случай: в квартире Шелепина сделали ремонт. А он взял его, и оплатил из своих денег! Представь только, какой поднялся шум! Все эти пердуны из политбюро, привыкшие жить за государственный счет, посчитали, что Шелепин специально оплатил ремонт своими деньгами, чтобы показать – какие они все стяжатели и ворюги, и что он таким образом их подсиживает! Ты прикинь только их логику!

И вот теперь представь, что мои письма попали к Брежневу. Как он отреагирует? Что он сделает?

–      Ничего. Он даст приказ тебя найти, и скорее всего – запрет в психушке. Этим дело и завершится.

–      Да. Так и есть. Ни-че-го не будет. Подошьют к делу и отправят в архив. Чем-то, конечно, воспользуются – как той же информацией про шпионов, а остальное – просто похерят. Брежневу не надо ничего менять. Он не хочет ничего менять! Знаешь, как он принимает решения? Он обходит всех членов политбюро, спрашивает их мнение по какому-то вопросу, и только если ВСЕ согласны – тогда выступает, и говорит, что «ЕСТЬ МНЕНИЕ».

–      А если не все согласны?

–      Тогда он убеждает, разговаривает, и не подписывает своих указов пока не уговорит всех. Ты представляешь, какой для этого нужен срок принятия решения? Как медленно подвигаются хоть какие-то, хоть малейшие реформы? Впрочем – и реформ никаких нет. Совсем. Потом это время назовут временем застоя. И кстати – Хрущев тупил, и был откровенным мерзавцем, но все те свершения, которыми страна гордится сейчас, при Брежневе – сделаны Хрущевым. Он беспрерывно что-то реформировал, что-то строил. Теперь тишь и благодать. Теперь понимаешь, как я вляпался? Поставил не на ту лошадку.

–      А на какую ты бы поставил? Разве у тебя есть выбор?

–      Выбор всегда есть...пуля – и петля.

–      Дурацкая шутка. Даже настроение испортилось. Придумай что-нибудь, Миш! Ну придумай же! Ты умный! Ты знаешь будущее! Придумай!

–      Думаю. Крепко думаю! Ох, как крепко!

====

Шелепин сидел в своем кабинете и не веря своим глазам читал это странное письмо. Первым его позывом было набрать знакомый номер, и услышать в трубке голос Андропова. И сказать ему: «Зачем вы устраиваете такие дешевые провокации?!». Но дочитав до конца, Шелепин не снял трубку, и не набрал номер. Он разорвал другой конверт, который был вложен в предыдущий, и углубился в чтение. После первых же строк он оторвался от письма, нажал кнопку на коммутаторе и приказал секретарю не соединять его ни с кем. Вообще – ни с кем. Его нет!

Закончил чтение через два часа. Во что-то вчитывался, что-то просто пробегал глазами и шел дальше. А некоторые места прочитал по три, четыре, пять раз – останавливаясь, закрывая глаза и будто впитывая, запоминая прочтенное.

Этот конверт ему принес курьер. На конверте было написано печатными буквами: «Председателю ВЦСПС тов. Шелепину лично в руки. Строго конфиденциально. Не вскрывать!». Письмо было оставлено на проходной здания ВЦСПС каким-то стариком – высоким, бородатым, сгорбленным, хромающим на левую ногу. Лица его никто не разглядел, куда он пошел – тоже никто не видел. Был – и сразу исчез. Как испарился. Волшебник, да и только! Шаман!

Когда заинтересованный этим странным конвертом Шелепин его вскрыл, оказалось, что под этим конвертом находится еще один, и надпись: «Я же сказал, ТОЛЬКО ШЕЛЕПИНУ, Лично в руки! Какого черта суешь сюда свой поганый нос!»

Шелепин хохотнул, и ему очень захотелось вскрыть этот конверт. И он его вскрыл. И лучше бы не вскрывал...

«Товарищ Шелепин!

Пишет вам человек, который проходит в КГБ под именем «Шаман». Вы должны были обо мне слышать. Это я дал информацию Андропову о генералах-шпионах, засевших в верхах КГБ и работавших на ЦРУ и другие разведки. Это я дал

информацию о Бразинскасах, в результате чего их ликвидировали во время угона самолета».

Шелепин не поверил своим глазам, перечитал еще раз. Потом еще! Еще!

Что это? Игра Андропова? Или это кто-то другой? И зачем им опальный функционер? Брежнев проверяет его на способность трепыхаться?!

«Пишу я вам потому, что вижу в вас единственного человека, способного что-то изменить в этой стране. Человека, энергия которого нужна этой стране. Умного, дельного, справедливого человека. Другого такого я лично в руководстве страны не вижу»

Причем тут руководство страны? Он и не руководит страной! Он руководит профсоюзами – организациями бесполезными и ни на что не влияющими! Почему Шаман обратился к нему?

«Вы моя последняя надежда. В этом конверте письма, которые я отсылал Андропову и Брежневу. Уверен, что о них знает только ограниченный круг людей, и никакого хода им не дадут. Все мои рекомендации, все мои советы, все, что я изложил в этих письмах – ушло в архивы КГБ и было там похоронено. Прошу вас, прочитайте эти письма. И подумайте над тем – как можно было бы все изменить, если бы вы встали у руля страны»

В этом месте Шелепин закашлялся, и только выпитый стакан воды из граненого графина остановил судорожный спазм. Вот теперь он точно должен позвонить Андропову – это заговор! Его, Шелепина, провоцируют! Но...он стал читать дальше.

«Брежнев свое место не отдаст без боя. Единственный способ его убрать – это приставить к голове пистолет, и сказать, что или на бумаге отречения от должности окажутся его мозги, или его подпись»

У Шелепина выступил пот, и он снова уцепился за телефонную трубку, но тут же ее отпустил. Дочитать до конца! Обдумать, а потом принять решение! Не делать опрометчивых шагов!

«Нужно пообещать ему, что его семья, его родственники не будут репрессированы. Тогда он пойдет на соглашение гораздо быстрее.

Если вы не сделаете выводов, то в конце концов Брежнев выведет вас из ВЦСПС и отправит на пенсию. А страна под чутким руководством Брежнева и его клики благополучно развалится – в начале девяностых годов. Если вам дорога эта страна, если вы хотите все поправить – вы должны сделать решительный шаг. Вместе с единомышленниками – устранить от власти Брежнева, поставить на ключевые должности своих людей, и взяться за так необходимые стране реформы!

Александр Николаевич, неужели вам не дорога наша страна?! Неужели она не стоит того, чтобы рискнуть за нее своей жизнью? Прошу вас, подумайте над моим предложением. Если вы его примете, если решитесь на этот шаг – я сделаю все, чтобы вам помочь. Подсказать – какие события произойдут в будущем и как их избежать. Вы не совершите ошибок, и останетесь в истории лучшим правителем этой страны!

Прочитайте письма – это дубликат тех писем, что я отправлял наверх. Сохраните их. В них ценнейшая информация, которой обладают очень немногие люди в этой стране.

Если вы решите пойти по тому пути, на который я указал – дайте объявление в газете «Труд». Поместите там статью с заголовком: «Возможны ли полеты на далекие звезды?»

Я свяжусь с вами только в том случае, если узнаю, что переворот произошел и вы пришли к власти. Сами понимаете, я должен опасаться любых случайностей. Но если вы станете Г=неральным секретарем – обещаю, я отдам вам все сведения, которые имеются у меня в голове. Все, что вам нужно для успешного управления страной. А пока я «ложусь на дно». Меня ищет КГБ и я не хочу им попадаться.

После того, как вы прочитаете это письмо – уничтожьте его. Сожгите, и пепел перемешайте.

С огромным к вам уважением – Шаман.

ЗЫ. Я знаю и про то, как вы оплатили ремонт своей квартиры из своего кармана. И про то, как вас порицал Брежнев, когда вы поехали в обычный санаторий и питались в столовой с обычными людьми. Я уважаю вас за это, и знаю, что только вы сможете остановить развал страны. Надеюсь на вас»

А потом Шелепин начал читать письма, что лежали во втором конверте. И эти письма его потрясли. Он долго сидел, и никак не мог собраться с мыслями – что ему делать?

Сказать, что Шелепин был ошеломлен – ничего не сказать. Он автоматически, не думая достал из стола зажигалку, пододвинул пепельницу и щелкнув крышкой крутанул колесо. Появившийся язычок пламени остро пахнувший сгоревшим бензином, поднес к письму, которое сразу же занялось ярким пламенем. И это было решением, тем решением, которого он боялся и которого жаждал всей своей душой.

Письмо сгорело дотла, Шелепин перемешал пепел, затем сходил в туалет, находившийся у него за спиной в комнате отдыха, и тщательно помыл пепельницу, вымывая из нее пепел. Открыл окно, впустив в него декабрьскую стужу, и когда из комнаты исчез запах гари – снова закрыл.

Холодный воздух придал бодрости, остудил разгоряченное лицо, и Шелепин снова стал перечитывать письма. Перечитав, нажал на кнопку коммутатора и попросил секретаршу соединить его с заместителем председателя министров УССР.

Через несколько минут аппарат загудел, и Шелепин снял трубку

– Володя, привет! Как жив-здоров?

–      Да жив пока. Сердечко вот прихватывает иногда, но... скриплю потихоньку. Сам-то как? Как там твои профсоюзы – живут?

–      Живее всех живых. Ты в Москву когда собираешься приехать? Новый год не хочешь ли встретить со мной?

–      Что, очень хочется со мной его встретить? Точно?

–      Как встретишь новый год, так его и проведешь! Хе хе хе... Вместе встретим – вместе проведем!

–      Ну что же...раз так – как я могу отказаться от такого предложения! Приеду, конечно.

–      Сообщи, когда поедешь – я тебя встречу. Машину пришлю. Или сам встречу. С собой ничего не вези – все у нас есть.

–      Ну, конечно! Не надо! Сала надо? Надо! Горилки украинской надо? Надо! Молчи уж, москвич! Как это я без гостинцев поеду?!

–      Главное, чтобы ты сам был. Ты мне очень нужен. Твоя светлая голова.

–      Будет моя голова, будет. И тулово будет! Скоро увидимся!

Семичастный положил трубку, и Шелепин облегченно вздохнул – будет с кем обсудить это дело. Верный человек Семичастный. И решительный. Вместе они что-нибудь придумают, точно!

Шелепин бережно сложил листы писем в конверт, конверт сунул во внутренний карман пиджака – дома еще почитает. И спрячет. Не на работе же хранить такой компромат! Ну а если найдут, скажет – прислали, ему лично, а что такого? Он эти листки не воровал. А сообщить о них не счел нужным – откуда он знает про какого-то там Шамана?

Хотя Шелепин про Шамана знал. Шило в мешке не скроешь – шепнули верные люди о том, что странные дела творятся на верхах. Кто-то сливает информацию о шпионах, и вообще – особо ценную и особо секретную информацию. И вроде как это какой-то колдун-ясновидец, который называет себя шаманом. Никто толком не знает – кто он такой и откуда взялся, но то, что все руководство КГБ, и в частности Андропов бегают так, будто их наскипидарили – это без всякого сомнения.

Прошло четыре дня после того, как Шелепин получил от Шамана поразительное по содержанию письмо, и вот раздался звонок от Семичастного. Он прилетал тридцатого декабря военным бортом – договорился с командующим округом.

Шелепин поехал встречать его лично – друг ведь, не кто-то там чужой! Даже водителя не взял, чтобы разговаривать более-менее спокойно. Конечно, машину могли «зарядить» подслушивающим устройством, но...вряд ли. Он не в разработке и давно уже выпал из обоймы. Так... присматривают слегка, но не более того. Да и машину взял случайную, не ту, на которой обычно ездил.

Семичастный вывалился из самолета с тремя здоровенными сумками – одну нес он сам, две другие – летчик, едва успевавший за бывшим генералом. Сумки погрузили в багажник, и через несколько минут автомашина пересекла контрольно-пропускной пункт военного аэродрома, разгоняясь в сторону заснеженной столицы.

–      Ну что, рассказывай! – буркнул Семичастный, глядя в спокойное, безмятежное лицо друга – ты ведь не так просто меня вытащил. Ведь не так просто, а?

–      Не так просто. И хорошо, что ты меня понял – так же спокойно ответил Шелепин – Это вопрос жизни и смерти. И не только нашей жизни и смерти, но и всей страны.

–      Вот как?! – искренне удивился Семичастный – Ты что, решил устроить заговор? Путч?

–Да.

Молчание. Семичастный сидел с открытым ртом, продолжая глядеть в лицо Шелепину, а тот молчал и не говорил ни слова. Наконец Семичастный громко выдохнул, будто все это время сидел не дыша, и глухо, резко, попросил– приказал:

–      Рассказывай. Все, с самого начала.

И Шелепин рассказал. Нет, он не пересказывал все содержимое писем – зачем? Только основные моменты. И самое главное – первое письмо, то, в котором Шаман просил (или требовал?) сместить Брежнева с его поста.

Когда рассказ закончился. Семичастный долго сидел, глядя в заиндевевшее от мороза окно, молчал, и только постукивал узловатыми пальцами по колену, обтянутому тканью брюк. Потом развернулся к Шелепину и спросил:

–      Это не может быть акцией Андропова? Проверка на вшивость?

–Все может быть – пожал плечами Шелепин – Но скорее всего, нет. Девяносто девять процентов за то, что – нет. Кстати, ходят упорные слухи, что дни Андропова на посту председателя сочтены. Убирает его Брежнев.

–      За что? – вскинулся Семичастный – И кого на его место?

–      Ну как ты думаешь – кого? – хмыкнул Шелепин – Уж не нас с тобой, это точно. Брежневский ставленник – Цвигун. Этот стукач будет на своем месте. За что убирает? За то, что проморгал шпионов. За то, что тащил их наверх. За то, что метил на должность Генерального секретаря, хотел убрать Брежнева от власти.

–      Как – метил?! Каким образом – убрать?! – поразился Семичастный – Андропов ставленник Брежнева, он ему предан, как собака! Ну да, они не дружат, и не общаются, ну так и что? Пока Брежнев у власти – сидит и Андропов!

–      Я тебе не сказал? В письме Шамана написано, что Брежнева травят успокаивающими лекарствами, превращая в развалину. Брежнев, как и большинство подобных ему трусов, тут же поверил в эту информацию и теперь подозревает Андропова в измене. Я точно знаю – уже отменили назначенные Брежневу лекарства, он больше их не принимает. Ты же знаешь Брежнева – он трус и параноик. Параноик – это нормально, каждый руководитель высшего ранга должен быть чуточку параноиком, а вот трус...это опасно. Для страны опасно. Но не тебе рассказывать, ты и сам все знаешь. Он боится перемен, боится реформ, ему бы только сидеть на месте и парить ноги. И чтобы бабы! Как можно больше красивых баб!

–      Да, по бабам он ходок еще тот! – ухмыльнулся Семичастный – Он и на Виктории-то женился потому, что ее мать взяла его за жабры. Иначе бы...

–      Не о том речь. В письме Шамана прямо предлагается убрать Брежнева с его места. И если понадобится – физически.

–То есть – убить?! Генерального секретаря – убить?! – Семичастный странно посмотрел на Шелепина немигающим взглядом, и тот буквально чувствовал, насколько тяжел этот взгляд. Пойдет ли бывший глава КГБ на такие меры, не побежит ли к Брежневу, чтобы выторговать себе возвращение в Москву? Тут или пан, или пропал. Без Семичастного, его связей в купе со связями Шелепина никак не справиться. Да и вдвоем – не справиться. Работы – непочатый край!

–      Есть у меня дельные люди вКомитете – нехотя кивнул Семичастный – Но все надо делать очень, очень осторожно! У Брежнева чутье – как у зверя! Опять же – ты сам знаешь. Только вот еще что... после того, что ты сказал об Андропове – не стоит ли с ним поговорить? Вернее так – без его участия мы скорее всего обречены на провал.

–      А с его участием? Ты не думал, что он на самом деле метит на должность Генерального секретаря? Мы с ним договоримся, устроим акцию, и он займет это место?

–      У нас есть козырь.

–      Шаман? Ну и что от Шамана толку? Кстати, судя по всему – Шаман не очень-то жалует Андропова.

–      Как что толку? У нас будет информация! Если договориться с Шаманом – давать он ее будет только мне. Андропова придется оставлять на месте – это будет плата за его участие в перевороте.

–      А я? Какое место ты видишь для меня?

–      Возле меня. Найдем место. Хочешь – министром обороны. Хочешь – министром иностранных дел! Или главой правительства. Кем захочешь – тем и будешь. Главное, не какая у тебя будет должность. Главное – ты мой друг и советник, и мы с тобой сможем преобразовать страну! Ты представляешь, как откроются перспективы – со знанием-то будущего?! Все мировые события – он все помнит! Да, я про Шамана.