Текст книги "Моя Академия 6 (СИ)"

Автор книги: Евгений Син

Соавторы: Валерий Листратов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

– Господин директор, – обращаюсь к нему. Не обманываюсь. Ситуация что для бойцов, что для директора крайне серьезная – эти монстры спокойно вскрывают когтями танки, а не только вездеходы. Да и к магии почти инертны, судя по тем видео из сети.

– Да, Орлов? – Директор внимательно смотрит на меня.

– Могу уничтожить этих тварей, – предлагаю.

– В каком смысле? – не понимает Генрих Олегович и периодически посматривает на дорогу – мало ли.

– В прямом. Причём, по выбору. Если вам нужны запчасти – один способ, – объясняю. – Если нам ничего не нужно, а главное двигаться дальше – тут другой способ.

Директор тут же принимает мои слова на веру. Вряд ли бы я стал рисковать подобным образом, если бы не был полностью уверен.

– Ты уже с ними встречался? – спрашивает меня. – Я имею в виду, в активном состоянии?

Этот вопрос еще раз доказывает, что с моим личным делом и той самой историей с тварями прорыва в поезде он прекрасно знаком.

– Да, поэтому и берусь, – отвечаю без колебаний. – В городе еще раз пересекались с ними в активном виде.

– И? – Директор бросает на меня беспокойный взгляд.

– И я жив. Артефактную защиту они запросто порвут, – говорю. – Это точно. Тогда нам повезло, что монстров немного замедляла вода. До щитов они просто-напросто не добрались. Но здесь иные условия.

– Так, – воодушевляется директор и тут же включает внутреннюю связь на стене. – Сколько тварей? – обращается к бойцам.

– Стандартная тройка, – с беспокойством в голосе отвечает один из бойцов. – В этом районе их уже, по идее, не должно быть. Откуда они тут – не знаем. Мы обычно уничтожаем их в первую очередь.

– Ну да, ну да, – директор пропускает последние слова бойца мимо ушей. – Есть предложение. У нас имеется возможность их уничтожить. Нужно направить максимум энергии на щиты. Плюс, я наложу свою защиту. Броня выдержит удар этих троих?

– Нет, – слышу ответ из кабины. – Выдержит удар только одного. Минут пять, не больше. Двоих задержит на минуту или две.

Директор смотрит на меня в ожидании ответа.

Глава 23
Участвую в фильме

– Мне этого будет достаточно, – прикидываю.

– Хорошо, одного всё равно возьму на себя, – отвечает директор. – Ну, Орлов, на тебя вся надежда. Если они навалятся сразу втроём…

– Я одного сразу сниму, – уверенно говорю. – А нам всё-таки нужны какие-то запчасти от них?

– Так-то дорогие, – задумчиво произносит директор и переключается в рубку. – Слушайте, а вы три головы с кистями и печенью сможете взять себе?

– Вы хотите их добыть⁈ – боец не верит тому, что слышит.

– Естественно, – отвечает Олегович. – Делим пополам. Половину вам, половину нам.

– Хорошие деньги, давай соглашайся, – слышится приглушённый спор. – Там точно не меньше сотни золотых с каждой будет.

– А сдохнуть?.. – недовольно спрашивает тот, что на связи.

– И так шансов нет, не оторвемся… – еле разбираю слова, но общий смысл понятен.

– Да, возьмём, – в конце концов соглашается боец.

– Тогда вы дальнейшую территорию знаете, – продолжает директор. – Останавливайтесь там, где они смогут подобраться к нам по прямой, а с боков – нет.

– Да, без проблем, там будет овраг, мы тогда пройдём через него, – сообщает боец и передает дальше.

– Сколько на подготовку? – уточняет Генрих Олегович.

– Две минуты, – слышу ответ.

– Отлично, успеем. – Директор заметно воспаряет духом.

– До прямого контакта с ними, если мы остановимся… – мужик на связи ненадолго замолкает и считает. – Шесть, нет, пять с половиной минут.

– Нормально. Всё равно успеваем, – довольно заявляет директор.

Достаю револьвер, проверяю. Ну да. Три усиленных патрона у меня есть. Быстро перезаряжаю и вытаскиваю дробь – здесь она не сильно поможет. Сомневаюсь, что бронированную кожу этих юрких тварей дробь хоть как-то заденет. Рисковать, справятся они или не справятся, прямо сейчас точно не могу. Меняю на усиленные.

Всё, я готов.

– С револьвером? – удивляются ребята из кабины. Они поочередно поворачиваются в нашу сторону.

– Ага, – зло улыбаюсь. – Он хорошо справляется, – пожимаю плечами. – Обычный вряд ли сможет провернуть подобное – максимум откинет или задержит, а мой запросто.

– Орлов, ты меня целый день сподвигаешь на какие-то авантюры, – усмехается директор. – Но, давай.

– Всё, приехали, – слышим голос из кабины.

Вездеход меняет направление и поворачивает. Останавливается. Двери со свистом открываются.

Перед нами разворачивается сфера щита вездехода, а сверху такая же, но молочно-белая – её ставит директор. Сфера над нами становится прозрачной. Ну, посмотрим, как оно будет работать.

– Изнутри обе сферы проницаемы? – уточняю.

– Естественно, – без сомнений отвечает директор. – Орлов, странные вопросы задаешь…

– Я, так, на всякий случай…

К нам тут же подходят двое бойцов в броне с уже изготовленными к стрельбе штурмовыми комплексами. Они готовы принять бой вместе с нами.

В их движениях лёгкая обречённость.

– Ребят, не переживайте. Я правда с ними сталкивался, – стараюсь успокоить. – Это не бравада.

Один из бойцов пожимает плечами, но легче им от моих слов не становится.

– До контакта тридцать секунд, – объявляет боец механическим голосом из динамика. – Двадцать. Они немного ускорились, чувствуют нас. Десять. Контакт.

Бойцы начинают поливать лес перед нами из своих мшк буквально на расплав ствола. Очереди беспрерывные и длинные.

Спустя несколько секунд, к бойцам присоединяется директор. По лесу разносятся оглушительные взрывы – пытаюсь понять, какими глифами пользуется Генрих Олегович. Некоторые линии базовые, похожи на те, что мы проходили. Остальные, наложенные сверху слои, вижу впервые. В этих мудреных конструктах вообще ничего не понимаю. Запомнить тоже нереально – всё происходит слишком быстро, даже с учетом моего ускоренного восприятия.

К тому же, во всём этом ярком и очень громком экшене я абсолютно не вижу передвижения тварей. Атаки директора и взрывы от штурмовых комплексов бойцов в прямом смысле заслоняют весь вид метров на сто вперед. Вижу только огромную сплошную стену огня, ошметки зелени и всполохи синих техник.

Так не пойдет. Чтобы убить тварей, мне нужно видеть, куда стрелять.

– Не вижу! – кричу, но мой крик тонет в беспрерывных взрывах. Выкроить момент тишины не получится.

Директор бросает взгляд на меня и мгновенно понимает, что я хочу сказать. Техники Генриха Олеговича теперь больше похожи на естественные. Лес меняется. Всё вокруг заливается зелёным туманом. И вот теперь я очень хорошо вижу монстров прорыва. Едва успеваю отследить их рваные движения.

Существа быстрыми рывками, меняя направление, пересекают последнюю стометровку перед нами. Видимо, бойцы зачистки в качестве целеуказателя используют специальные сканирующие техники. Вот, почему они видят тварей значительно раньше и постоянно сопровождают их рывки стволами, почти успевая за их передвижениями. Так же как и директор. Но тварей трое – а бойцов всего двое, да и очереди их не ранят – только откидывают на мгновение. А директор пытается хоть что-то сделать.

Очередной конструкт директора продолжает заполнять лес желтовато-зеленым туманом. Очевидно, Генрих Олегович таким образом создает дополнительные препятствия монстрам. Видно, как существа замедляются, прилипая к земле, словно вокруг вязкий кисель, а не трава. Хватает несколько сильных рывков, чтобы вырваться, но мы в любом случае выигрываем драгоценные секунды.

Крокодилообразные быстро соображают, что передвигаться по земле затруднительно. Они заскакивают на ближайшие деревья, отталкиваются, пролетая несколько метров, и бегут к нам.

Бойцы стараются их притормозить, но разрывные патроны выигрывают нам всего доли секунды. Крокодилы не только юркие, но и бронированные – убить их из обычного оружия никак не выйдет. Теперь понятно, почему директор не тратит время на боевые техники и росчерки – он заранее все понял и просчитал. Намного логичнее пустить все магические силы на замедление.

Туман постепенно обволакивает стволы деревьев, но этого недостаточно. Секунда-две, и крокодилообразные существа молниеносным рывком приближаются к нам. Перед глазами резко сменяются картинки. Ждать больше нельзя.

– Гдах! – Вносит свою ноту револьвер. – Гдах! Гдах! – Еще два выстрела. Последний выбивает из монстра дух уже в прыжке.

Три существа чуть ли не одновременно валятся на землю тяжелыми зелеными мешками. Один из тройки монстров прорыва почти успевает дотянуться до нас. Всего несколько метров ему не хватает. Последняя тварь словно ломается в прыжке и кубарем летит к нашим ногам. Уже мёртвой тушкой наталкивается на щит директора. Интересно, а за сколько они пробежали эту стометровку? За пять секунд? За семь? В любом случае, их результату позавидовал бы любой легкоатлет.

Бойцы не сразу верят в происходящее и с трудом опускают оружие. Военные замирают и едва заметно поворачивают головы – проверяют, точно ли монстры больше не атакуют. Всё тихо. Вокруг только остатки желто-зеленого тумана, а под ногами трупы убитых монстров.

– Это было близко, – механическим голосом замечает один из военных.

Бойцы смотрят друг на друга, и один отдает молчаливый приказ – просто кивает товарищу. Тот сразу же уходит в сторону водительской рубки.

– Целитель, говорите? – тем же голосом из динамиков произносит оставшийся рядом с нами боец. – Хороший целитель. – Тонированный щиток обращен в мою сторону. Понимаю, что боец сейчас внимательно рассматривает меня. – Если вдруг нужно место, то наш батальон с удовольствием примет вашего парня прямо сейчас.

– Это вряд ли, – качает головой директор. – Ваше руководство будет сильно против, даже если Орлов выразит подобное желание. В чем я тоже глубоко сомневаюсь.

Боец в броне пожимает плечами и оборачивается к мертвым монстрам.

– К ним уже можно подходить? – уточняет у нас. – Или они ещё могут ожить?

– Сто процентов все трое мертвы, – говорю. – Тут без вариантов.

Военный не торопится подходить к крокодилам, и тонированный лицевой щиток снова направляется в нашу сторону.

– Точно не оживут? – переспрашивает боец.

– Точно, – с уверенностью подтверждаю.

Боец кивает, но всё равно действует максимально аккуратно. Оружие держит наготове – правда, если подобный монстр вдруг оживет, военного это никак не спасет. Он приближается к замершей, словно изломанной твари. Хотя, скорее всего, просто так упала. Ломаться там особо нечему.

– Хороший выстрел, – говорит.

Я и сам отсюда вижу, что пуля проходит прямиком сквозь веко существа. А ведь я точно не целился – времени было в обрез. Просто доверился реакциям своего тела. Как-то так и работает мой талант. Уверен, что у других двух существ ранения тоже в чуть ли не единственные уязвимые места.

– Эх, жаль, что наши патроны их не берут, – произносит военный, осматривая монстра. – Даже следов не оставили. А под курсовой залп они не подставляются – умные.

Так и есть – выстрелы штурмовых комплексов разве что ненадолго отвлекли крокодилов. Сместили их точку внимания как назойливые мухи, не более того. Даже если военные попадали в уязвимые места, то пробить не получилось, а вот револьвер смог.

Боец ходит вокруг монстра и аккуратно аккуратно проверяет стволом автомата, живое существо или нет. Очевидно, что нет. По сравнению с бойцом тварь оказывается не то чтобы сильно маленькой. Челюсти чудовища вполне себе размером с его ногу. Да и, вообще, этих существ можно назвать маленькими только в сравнении с другими тварями отражений. В любом другом случае они сильно крупнее человека.

– Орлов, ты как? – спрашивает директор, пока военный изучает монстра.

– Нормально, – отвечаю. – Главное, что успел среагировать. Не думал, что они настолько резвые. Я правильно понимаю, что вы видели их перемещение дальше ста метров от нас?

– Видел, – подтверждает директор. – Только если бы не ты, толку от этого конструкта было бы мало.

– Сможете показать, как воспроизводить такой конструкт? – прошу. – Может сильно пригодиться.

– Могу, но позже, – соглашается директор. – Придется мне пойти по стопам Пилюлькина и взять группу для дополнительного обучения. Только учти, резерв расходуется как на дополнительный щит. Сколько ты сейчас можешь выставить щитов? Два?

– Три, если с натяжкой, – улыбаюсь. – Но я периодически тренируюсь.

– Тогда можно спокойно работать, – кивает директор. – Попробуем на досуге. Тем более, я тебе уже пообещал показать всего выше крыши.

Из рубки возвращается второй борец. У него в руках странная приспособа, но с довольно очевидным функционалом. Что-то вроде тонкого лезвия на плотном навершии. Напоминает длинный меч.

– Думаете, резак их возьмёт? – уточняет боец.

Судя по тому, что боевые патроны не пробили шкуру – глубоко сомневаюсь, что вскрыть крокодилов будет так уж просто.

– Когда мёртвые? – говорит директор. – Конечно, возьмёт. После смерти свойства брони меняется, и разделывать их очень удобно, – поясняет уже мне. – Мы потому шкуру и не берем – смысла нет.

Директор смотрит на существ прорыва с интересом патологоанатома. Держит лицо, словно этого и ожидал. Однако, вижу едва заметную нервозность в жестах рук и в неконтролируемых движениях пальцев.

Сам никакого волнения не испытываю. Напряг единственный момент, когда думал, что не успею сделать выстрел. После этого сразу отлегло. Резерв, по ощущениям и вовсе полностью восстановился. Даже чуть больше, чем нужно. Еще бы – убить разом трех монстров прорыва. Если бы росчерками, то энергия могла и переполнить. С револьвером всегда работается проще.

Второй боец аккуратно подходит к напарнику.

– Мертвый? – задает уже знакомый вопрос.

– Мертвее не придумаешь, – отвечает механический голос напарника. – Можешь опустить оружие, я все проверил.

– А остальных? – переспрашивает боец.

– Остальных тоже, – звучит ответ.

Бойцы с явным профессионализмом отделяют сначала головы существ, потом кисти с когтями. Вытаскивают другие нужные запчасти. Резак, вроде, как по действию похож на вибромеч из фантастики. Очень тонкое лезвие легко входит в броню существа и аккуратно отделяет каждую часть. Бойцы сразу же упаковывают все ингредиенты в серебристые пакеты. Один из бойцов поочередно стаскивает их в рубку.

Директор внимательно следит за работой военных. Наверняка у него самого чешутся руки принять участие в разделке. Но не зря же он предложил разделить выручку. Да и теперь понятно, почему Генрих Олегович спрашивал, хватит ли места в вездеходе. Все добытые ингредиенты довольно объемные. Даже с учетом усиления брони, бойцы за раз могут отнести только один комплект в серебристом пакете.

Сама разделка существ, как ни странно, занимает от силы минут пять. Мне всегда казалось, что этот процесс куда дольше.

– Быстро они, – замечаю.

– Когда знаешь, что брать, можно и быстрее, – отвечает директор. – Это они еще копаются. Мы бы с Германычем справились раза в два быстрее. Им-то такие твари редко достаются – слишком опасные.

Генрих Олегович вздыхает, но военным не говорит ни слова. Помогать с погрузкой тоже не спешит. Директор не подает виду, но я и сам понимаю – выложился он сейчас знатно, так что все силы сейчас идут на восстановление.

Погрузка заканчивается. Теперь вездеход конкретно переполнен. Если бы взяли второй контейнер – пришлось бы идти до Академии пешком. Пара десятков коконов с бойцами, наш контейнер с нитевым монстром и серебристые запчасти с ингредиентами занимают практически все свободное место.

– Поместимся, не переживай, – говорит директор, будто читая мои мысли. – Поверь, это того стоит. Ехать осталось не так долго.

Перед отправкой бойцы делают странную вещь. Они берут одну из тварей и делают на её шкуре свежий надрез. На землю тонкой струйкой стекает кровь. Этой кровью бойцы щедро пачкают борта вездехода. Остатки монстра оставляют на земле. Без голов и лап так сразу и не разберешься, что существо раньше напоминало крокодила.

– А это зачем? – удивляюсь.

– У тварей прорыва очень чувствительное обоняние, – объясняет военный. – Если будет понятно, что мы победили вот этих. – Боец кивает на трупы. – Редкая скотина захочет попробовать на зуб нашу машину. Теперь они с большим энтузиазмом будут разбегаться в разные стороны, лишь бы тоже не оказаться размазанными по борту. Такие же тройки монстров нас точно не тронут. Как бы то ни было, они довольно умные.

– Понятно, – киваю. – Но на всякий случай готовимся к очередному нападению?

– Лучше всегда быть готовым, – отвечает боец. – Мы всего лишь делаем все возможное, чтобы избежать ненужных столкновений. Дальше – как карта ляжет.

Здесь им виднее. Хотя, как по мне, запах масла и топлива, скорее всего, перебивает запах всякой крови. Но бойцы тут живут и служат не первый месяц и не первый год. Думаю, знают, что делают.

Садимся в вездеход. Директор пропускает меня первого. Занимаю, нам мой взгляд, угол, где меньше всего места. Всё-таки Генрих Олегович повыше меня, и сидеть ему будет еще более неудобно. Места тут больше нет от слова совсем.

Трогаемся.

– Мне, на самом деле, интересно, – говорю. – Почему в каждом прорыве все твари разные? А вот эти вот, – показываю на разобранных существ в серебристых пакетах. – Попадаются каждый раз.

– На этот счёт существуют только теории, – немного отстраненно рассказывает директор. На свою лошадку он садится с удовольствием, но заметно, что мыслями он ни разу не здесь. – Если появившиеся в прорывах монстры – изменённые животные или существа, которые именно здесь получают определенную форму, то вот эти. – Директор морщится, показывая своё мнение. – По словам исследователей, являются основными жителями того мира, который контактирует с нами сквозь прорывы.

– Я так понимаю, мозг этих крокодилов тоже работает немного иначе, чем у остальных существ? – задаю вопрос. Сколько раз сталкивался – видел отличия в поведении.

– Вообще, считается, что они не разумны, – объясняет директор. – Но я, например, в это не верю. Почти уверен, что у них есть разум, просто существа находятся в мире вечного голода. И там, где они находятся, вряд ли существует хотя бы подобие цивилизации. Либо она совсем другая.

Сейчас я бы мог кое-что прояснить директору, но не буду, поскольку у него появится много вопросов, откуда я столько знаю? А мне такие вопросы сейчас напрочь не нужны.

Глава 24
Возвращаюсь на знакомую землю

По поводу крови на бортах военные, похоже, оказываются очень даже правы.

Сквозь маленькое окошко успеваю заметить существ, которые встречаются нам по пути. Все, кто могут убежать, убегают, либо шугаются в стороны от вездехода. А те, кто не успевают убежать, стараются прикинуться ветошью и не отсвечивать. Лишь бы не привлечь интерес вездехода к своей персоне.

По пути не попадется ни одного разъяренного существа. Никто не бросается в атаку и не перегораживает дорогу. Причём, это касается даже обычных живых тварей, которые вполне себе живут в плотных потоках магии внутри прорывов.

– Это же молодой дракон, – говорю и показываю в сторону существа.

– Не очень-то он и молодой, судя по чешуе, – со знанием дела отвечает директор.

Ну да, ему виднее. Драконов я видел всего один раз, поэтому определить возраст точно не смогу. Но больше удивляет другое – как только существо предчувствует наше появление, то сразу же срывается с места. На обочине остается труп измененной твари – именно её дракон жрал, пока мы его не спугнули.

Странно – улетел без попыток защитить свою добычу. Не огрызался ни огнём, ни кислотой. Вообще не происходит ничего того, что обычно ожидаешь от подобных встреч. Существо безусловно красивое, но в то же время сильно опасное.

– А вы умеете определять возраст драконов? – спрашиваю директора, пока вездеход распугивает ближайших лесных жителей.

– Что там уметь? – смеется директор и с воодушевлением поглядывает на серебристые пакеты под нашими ногами. – Проще всего, как я уже сказал, определить по чешуе. У молодых драконов она яркая и гладкая. У старых – тусклая, изношенная и покрыта трещинами. Сам понимаешь, эти твари на месте не сидят – им надо добывать как можно больше еды. Если удастся заглянуть дракону в пасть, то у старых сточенные или выбитые зубы. В общем, всё как у людей.

– А по поведению можно понять? – интересуюсь.

– Сколько лет дракону? – переспрашивает директор. – Тут тоже ничего особенного – молодые более активные и игривые. Могут схватить добычу, поиграть и выпустить. Доедают тоже далеко не всегда – молодым интереснее сам процесс охоты. Более опытные и старые особи едой не разбрасываются.

Ещё прекрасно понимаю, что средний пояс между основным очагом прорыва и уже более-менее безопасным пространством перед Академией населён крайне серьёзно. Намёки на немалое количество лесных жителей мы ещё уловили на загонной охоте, когда ходили на зачистку земель вокруг замка вместе со всеми.

На той поляне мы встретили дичайшее количество монстров. Теперь наглядно понимаю, что весь этот суп из существ кипит в приличном радиусе вокруг очага. Думаю, что вокруг других двух, рядом с Академией, существ ещё больше. А ведь очаги находятся в глубине нашей территории – всего километрах в пятидесяти или шестидесяти. Не знаю, как там функционирует экологическая пирамида монстров. Тут можно только пожать плечами и сказать: это магия.

Судя по словам и образам лже-Кольцова, мир, который касается нашего, действительно очень голодный и сильно перенаселённый. Именно поэтому состояние войны и постоянной опасности для него абсолютная норма, в отличие от нашего местного. В принципе, найти объяснение такому неравномерному существованию монстров можно. Этих тварей просто выдавливает из своего мира. Их там не просто избыток, а огромный избыток.

То же самое случится, если сильно сжать сферу с водой и повысить в ней давление, а потом проковырять маленькую дырочку. Оттуда наружу будет бить огромный напор воды. Для мира монстров, скорее всего, давление магии и есть огромный напор.

Наш мир будет победнее в смысле магии – и как только существа попадают сюда, начинают сходить с ума.

Примерно такую картину всего происходящего рисую себе, пока мы едем. Едем недолго, всего двадцать километров. Проезжаем меньше, чем за двадцать минут чистого времени.

Другое дело, что остановка и бой с монстрами прорыва забирает четверть часа. Загрузки, погрузки – в общем, двадцать минут плавно перетекают в час. Хорошо, что ехать недалеко. Кто знает, что еще могло произойти на дороге? Почему-то вспоминаются корни дикого дерева на тропе – не уверен, что растения могут испугаться крови на бортах. Что именно растёт в лесах, мы тоже не знаем. Бойцы тоже не проявляли большого желания заходить вглубь даже во время боя.

Начинаю узнавать места не только по ощущениям – прямо сейчас мы проезжаем очень знакомую поляну.

– Да-да, – вторит моим мыслям директор, – это именно та поляна.

– А вы смогли найти тех подземных существ? – интересуюсь.

– Нет, – говорит директор. – Мы смогли только отыскать их ходы. Но туша, которую мы вырыли, слишком быстро рассыпалась на свежем воздухе. За час или около того – она, похоже, существовала в основном за счёт магии. Если честно, мы пока даже не представляем, что это было. Можем только догадываться.

– Жалко, – говорю.

– Да, нам тоже, – соглашается директор. – В этом прорыве очень много загадок, и они потенциально очень интересны для исследователей. – Генрих Олегович неосознанно поглаживает контейнер с нитевым монстром.

– Мы же, получается, не так далеко от Академии, – прикидываю.

– Уже близко, – соглашается со мной директор. – Академия минутах в пяти отсюда.

В вездеходе оживает переговорник.

– Мы прибываем через пять минут, в крайнем случае через шесть, – сообщает уже знакомый голос бойца. – Здесь контролируемая территория. Никаких неожиданностей не планируется.

– Поняли, приняли, – отвечает директор и отключает переговорник.

– Сориентируйте нас по времени, – просит боец. – На сколько придется задержаться?

Директор смотрит на меня. Пожимаю плечами.

– Даже не представляю, – честно говорю. – Такие вопросы лучше уточнять напрямую у Пилюлькина.

– Тоже верно, – соглашается директор и снова берет в руку переговорник. – Пока не могу вам точно сказать, – отвечает бойцу. – Где столовая знаете? Ну вот, пока ждете, можете позавтракать. Мы как раз за это время решим все вопросы. К концу завтрака будете знать. Могу сказать одно – планируйте провести в Академии не меньше восьми часов.

Прикидываю примерное количество людей, кому требуется помощь. У нас тут два десятка магических коконов с зараженными бойцами. В каком именно они состоянии – неизвестно. Подсчитываю: даже если брать по три-четыре минуты на человека, получится минимум восемьдесят минут. Если часто будут попадаться сложные случаи, то больше. Ориентировочно сто двадцать минут на двадцать человек. Ага. Получается, около двух часов работы без перерыва. Нет, мы так не сможем.

Вряд ли Пилюлькин пойдёт на такой же риск, как в прошлый раз. Скорее всего, он выдаст мне восстановители и уменьшение ускорения. Работа пойдет чуть медленнее. Предположим, раза в два. Людей ещё нужно привести в порядок, чтобы они смогли нормально добраться до базы. Итого: отработать заражения, разобраться со сложными случаями и привести бойцов в порядок. Плюс наложение стазиса. Значит, увеличиваем количество времени на каждого бойца раза в два или даже в три. Итого полтора-два часа плавно превращаются в шесть, а то и в восемь.

Практически полноценный рабочий день. А ведь ещё на целителе висит работа внутри Академии. Да, директор определенно понимает необходимость постановки в строй бойцов, но всё же… внештатные ситуации исключать не стоит. Генрих Олегович очень быстро и четко подсчитал нужное время. Стоит отдать ему должное. Не зная всех формальностей, назвал вполне адекватную цифру.

– Нас устраивает, – говорит боец. – Спасибо, что сориентировали. Нам нужно что-то передать на базу.

– Цветков всё и сам знает, – заверяет директор. – А Венедиктыч без проблем напишет вам нужную бумагу про командировку. Считайте, что вас направили на дальнюю разведку.

– Да, нам также сказали, – подтверждает боец.

– Ну, вот и я про то же. Будете связываться с расположением – просто подтвердите, – говорит Генрих Олегович. Да уж, без формальностей и отчетности никуда.

– Хорошо, отключаемся, – слышу голос бойца.

Директор возвращает переговорник на место.

– Так, Орлов, давай без геройства, – просит он и поворачивается ко мне. – Ты сейчас, никуда не сворачивая, идёшь к себе в комнату и ложишься спать. Вот тебе пилюля. – Выдаёт небольшую синюю таблетку.

– Ею не злоупотреблять, – продолжает инструктаж. – За три часа ты отлично выспишься. Сразу скажу, что у Пилюлькина таких нет. Это только для военных магов зачистки.

– А у вас она откуда? – интересуюсь.

– Забрал у Веника, – поясняет Генрих Олегович. – Бери-бери. Не бойся. Чтобы ты не переживал, препарат безопасный, разработан специально для быстрого восстановления в длительных рейдах. На подростковый организм действует так же, как и на взрослый – всё одинаково. Дозировки нет.

– Никогда таких не видел, – отвечаю и забираю протянутую пилюлю.

– Ещё бы! – смеется директор. – Это же фактически магическая субстанция, воплощённая в материальном носителе. Немагам эта штука вредна, потому что ускоряет деление клеток. А сейчас серьезно – никому не давай: мало ли куда утечёт.

– Понял. А когда начнется действие? – уточняю на всякий случай.

– Сразу как примешь. Выпей уже в кровати – перед тем, как закрыть глаза, – инструктирует меня Генрих Олегович. – Для магов это замечательное средство.

– Его можно где-то заказать? – задаю вопрос.

– Я же сказал, такое только у бойцов зачистки, – напоминает директор. – Но если ты про черные поставки – там тоже нет. Ни у нас, ни в свободной продаже его нет. Действие тебе понравится, поверь на слово. Пройдет три часа – а ты как будто спал целую неделю. В принципе, всё. За три часа полностью восстановишься, это гарантированно. Как проснешься, не сворачивая, идёшь в расположение целителя. Там и позавтракаешь. На первые пары завтра не пойдёшь, я распоряжусь.

Директор выдаёт мне план-программу на сегодняшнее утро.

– Раз ты согласился работать, с Пилюлькиным тоже договорюсь, – поясняет директор. – Все остальное тоже организуем. От тебя требуется только появиться в целительской, там вы сразу начнёте работать. К сожалению, у нас со временем сложно, поэтому большую часть необходимого подготовим заранее. Вопросы, возражения?

– Да нет, никаких вопросов, – пожимаю плечами. – Да и возражений, собственно, нет.

– Тогда к делу, работаем.

Вездеход мягко останавливается. Дверь открывается медленно, с лёгким свистом. Выхожу на знакомую землю.