Текст книги "Охотники за потусторонним. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Евгений Прядеев

Соавторы: Андрей Степанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21
Добро пожаловать в клуб

Первое, что успел сделать Ворон – это не бросился бежать, а рванул за собой сначала Кешу, потом Костика, вниз, в неглубокую промоину между двумя массивными кочками травы, туда, где призрачная конница – если это вообще была конница, а не пехота, что разобрать в темноте не удалось – не сразу могла их достать.

– Держитесь рядом! – рявкнул он, перекрикивая нарастающий гул, который шел не то от земли, не то от самого воздуха – будто далекий колокол бил внутри черепа. – Не разбегайтесь!

– А ты сам-то что предлагаешь? – выкрикнул в ответ Костик, отбиваясь фонариком от подступающего полупрозрачного силуэта – удар прошел насквозь, но призрак все же дрогнул и отшатнулся, будто от неожиданности.

Следующий удар уже не возымел такого эффекта, но как в кино не получилось – лицо призрака сохранило полностью отсутствующее выражение, и никаких злобных ухмылок на нем не возникло.

– Свет! – сообразил Ворон. – Они реагируют на свет!

– Электрический не работает так, как надо! – крикнула Кеша, у которой уже был наготове метательный нож, хотя против бестелесного противника от него было мало толку. – В прошлый раз соль помогала, помните?

– У кого есть соль⁈ – почти истерично спросил Костик.

– У меня в кармане пакетик от чипсов, – Кеша выругалась. – Не то!

Один из призраков – рослый, в остроконечном шлеме, с копьем наперевес – прошел сквозь Костика, и того обдало таким пронизывающим холодом, что парень рухнул на колени, стуча зубами и обхватив себя руками за плечи в бесплодных попытках согреться.

– Костя! – Кеша метнулась к нему, но Ворон перехватил ее за плечо.

– Не трогай, – быстро сказал он. – Холод пройдет, он не мертв. Смотри на них внимательнее – они же не нападают по-настоящему, они… проходят сквозь.

И правда – присмотревшись, Кеша заметила, что призрачное войско, хоть и надвигалось волной, будто в атаку, не пыталось колоть их копьями, не рубило мечами – просто шло, безмолвно, размеренно, проходя сквозь людей, оставляя после себя лишь ледяной ожог да мгновенное, животное чувство ужаса.

Второй ряд призрачных воинов прошел сквозь Кешу – ощущение было таким, будто ее на мгновение окунули в прорубь, а потом резко вытащили обратно; дыхание сбилось, а по коже побежали мурашки, но, к ее собственному удивлению, боли не последовало – только всепроникающий, животный ужас, растворившийся так же быстро, как и накативший.

– Они… нас не тронули! – крикнула она, придя в себя. – Смотрите же – они просто идут сквозь!

– Возможно, они просто и не могут ничего больше! – слегка успокоившись предположил Ворон, помогая подняться окончательно пришедшему в себя Костику. – Призраки из такого места, с такой историей – всего лишь отголосок, память, едва хранящая форму, а не полноценная нежить с когтями и клыками, как мы привыкли.

– Тогда чего они добиваются? – Костик, все еще дрожа в коленях, нашел в себе силы для сарказма. – Неужели хотят напугать до заикания?

– Возможно, именно для этого они здесь и появляются, – Ворон обвел взглядом тающую, будто расползающуюся в предрассветной сырости армию. – Отпугнуть случайных свидетелей. Не убить – это привлекло бы внимание полиции.

– А напуганный человек скорее спишет пережитое на игру воображения, чем побежит с заявлением, что видел войско призраков, – зафыркал Костик, возмущаясь на то, что ему пришлось промокнуть в росе полностью.

– Это всего лишь иллюзия, – выдохнула Кеша. – Или… декорация?

– Или предупреждение, – добавил Ворон. – Кто-то отправил их нас напугать, а не убивать. Значит…

– Значит, настоящая опасность – там, на кургане, – закончила Ольга.

Стоило ей это произнести, а призрачная волна, будто подчинившись какому-то невидимому приказу, начала в ускоренном темпе уходить обратно под землю – сперва по краям, потом целиком, растворяясь в ночном воздухе, как утренний туман под первыми лучами солнца, только сейчас происходило это наоборот – под сгущающейся темнотой.

Когда последнее свечение погасло, Ворон обернулся к кургану. Факелы на его вершине еще горели, но фигуры вокруг камня уже разошлись. Похоже было, что они попросту закончили свое дело и ушли, растворившись в ночи так же незаметно, как и призрачное войско.

– Нам надо туда, – Костик, все еще дрожащий, кивнул в сторону холма. – Пока не поздно. Вдруг найдем… – он хотел закончить фразу, но не высказал очевидной вещи – что найти можно не Витька, а лишь его тело.

Они поднялись на курган втроем, осторожно, ожидая новой ловушки, но ничего не случилось, и это даже как-то разочаровало. Не было слышно ни голосов, не чувствовалось никакого колдовского холода. В воздухе висел только запах гари от потухающих факелов и странная, почти неестественная тишина.

На плоском камне, где раньше лежал сверток, теперь не осталось ничего кроме нескольких темных пятен, которые Кеша предпочла бы не разглядывать при свете фонарика, да обрывок веревки с распушенными, точно перерезанными тупым ножом, краями.

– Витьки здесь нет, – констатировал Ворон.

– Значит, увели, – Костик присел на корточки, разглядывая землю у подножия камня. – Смотрите – следы. Много следов. И вот тут – как будто что-то тащили.

– Аркаше надо это сфотографировать, – Кеша уже доставала телефон. – Может, по следам обуви что-то поймем.

Она присела на корточки рядом со следами, аккуратно, стараясь не затоптать ничего важного, и принялась фотографировать. Отпечатки ботинок, настолько искусственно ровные, словно это и не люди шли, вели от камня в сторону, противоположную деревне, туда, где, судя по карте, находился основной лагерь реконструкторов.

– Смотри, – она указала на едва различимый в свете фонарика след – широкий, волочащийся, отличавшийся от остальных. – Вот здесь точно что-то тащили. Или кого-то.

– Витька, конечно же, – мрачно предположил Костик.

– Или это могла быть другая жертва, о которой мы еще ничего не знаем, – добавил Ворон, обходя вершину кургана по кругу уже второй раз, только на этот раз внимательнее приглядываясь к траве у самого края, а потом, поймав на себе вопросительный взгляд Кеши, добавил: – Хочу понять, был здесь полноценный ритуал, или просто подготовительный этап. Ну, что-то вроде репетиции.

– А есть разница? – спросила Кеша, которая не могла припомнить ничего подобного из происходившего в Старице.

– Огромная, – кивнул Ворон. – Если это была репетиция, значит, у нас есть время до настоящего события. Минимум – еще один день. Если же мы с вами прозевали полноценный ритуал… Что ж, значит, они уже что-то получили, и я очень хотел бы понять, что именно.

Он присел у самого камня, там, где остались темные пятна, и, хотя ему совсем не хотелось этого делать, все же осторожно коснулся земли пальцами в поисках хоть какого-то отголоска, даже слабой, но зацепки, которую могла оставить магия и намекнуть на решение проблемы.

– Ну? – в нетерпении вопрошал Костик.

– Слабо, – Ворон покачал головой, встал и отряхнул руки. – Едва заметный след, чувствую, но все размыто. То, что мы видели здесь, похоже на подготовительный ритуал – это что-то вроде обозначения места, привязки внимания сущности, которую они хотят призвать, но пока еще не полноценное действо. У нас, хочется верить, действительно есть еще немного времени.

– Немного – это сколько? – уточнила Кеша.

– Не знаю, – честно признался Ворон. – Но чем быстрее мы разберемся, тем лучше. Как я уже сказал – день. На большее рассчитывать глупо, я бы даже сказал, опасно.

Затем Ворон, не говоря ни слова, обошел вершину кургана по кругу, приглядываясь к земле, к траве, к потекам на основаниях факелов – обычных, деревянных, обмотанных промасленной тряпкой. Ничего сверхъестественного.

– Смотри-ка, – он поднял с земли обрывок ткани – темной, плотной, с вышитым по краю узором, отдаленно напоминающим тот же символ, что они видели на одежде колдунов в Старице, только более старый, будто выцветший от прошедших десятилетий, хоть и нанесенный добротной краской.

– Тот самый клуб реконструкции? – предположила Кеша.

– Или прикрытие под клуб реконструкции, – уточнил Ворон, спрятав ткань в карман. – Идем. Здесь мы больше ничего не найдем, а рассвет ждать – слишком долго. Надо будить Аркашу и выяснять, что он накопал про этот их фестиваль.

Обратный путь до Ивановки-Дальней прошел в напряженном молчании. И хотя среди травы то и дело мелькали светлячки, вспыхивая, как падающие с неба звезды, спокойнее от этого никому не становилось.

То и дело казалось, что это не светлячки, а чьи-то глаза, высматривающие очередную жертву для колдунов. И только мокрая от росы трава постоянно выдергивала из страха, заставляя поеживаться от насквозь промокших штанов. Зато это лишний раз подтверждало реальность мира вокруг.

Аркадий, как оказалось, не спал. Он сидел в комнате, обложенный распечатками, что принес Митрич, который к его удивлению, оказался обладателем древнего, но рабочего принтера, и что-то яростно подчеркивал красным маркером.

– Ну наконец-то! – воскликнул он, стоило команде переступить порог. – Я тут такое накопал!

– Мы тоже, – мрачно отозвался Костик, все еще растирая руки, так как холод от призраков до сих пор не до конца покинул его тело. – Только наши новости страшнее.

И пока Кеша и Костик по очереди, то и дело перебивая друг друга, рассказывали о призрачном войске и опустевшем камне, Аркаша слушал, все больше хмурясь, а под конец решительно махнул рукой на собственные записи до тех пор, пока вернувшиеся с разведки не притихли. Только тогда он решил высказаться сам.

– Ладно, теперь слушайте, что я нашел, – он придвинул к себе разрозненную стопку листов, эффектно постучал ей о стол и начал: – Клуб исторической реконструкции «Дружина Пересвета» существует официально шестнадцать лет. Учредитель – некто Всеслав Игоревич Куделин, пятьдесят два года, местный, можно сказать, из соседнего райцентра.

– Всеслав, – задумчиво повторил Ворон. – Звучное имя для реконструктора.

– Вот и я так подумал, – кивнул Аркаша. – Но дальше все становится еще интереснее. Клуб раньше был совсем небольшим. В него входили человек пятнадцать, которые ездили на фестивали, шили костюмы, тренировались с мечами. А три года назад что? Правильно, резкий рост. Сейчас в клубе, по документам, состоит почти сто двадцать человек, а из них треть, та-да-амс! – несовершеннолетние.

– Сто двадцать? – присвистнул, закончив растираться, Костик. – Да это ж целая армия.

– И финансирование с того времени тоже значительно выросло, – деловито продолжал Аркаша. – Если раньше это клуб еле-еле сводил концы с концами, то теперь в его распоряжении внушительные капиталы! Это и собственный автопарк, и палаточный городок с генераторами, а напоследок еще и спонсорские соглашения с какими-то фондами, о которых в интернете почти ничего нет, кроме названий. Один называется «Фонд возрождения ратной славы», второй – «Наследие пращуров». Оба зарегистрированы на подставных лиц, оба перечисляют деньги клубу регулярно, но нигде толком не отчитываются, на что именно.

– Классическая схема отмывания, – заметила Кеша. – Или прикрытие для чего-то другого.

– Похоже на то, – Аркаша кивнул, а потом включил «следака» на полную: – И вот что еще интересно: за последние три года из клуба якобы «ушли» четверо подростков. Я видел сообщения о том, что они переехали или с ними просто «по-доброму» распрощались. Это официально оформленные новости, и никто не скрывает даже, что люди ушли! Но я нашел упоминания в местных пабликах. Этих ребят с тех пор не видели. Ни в других городах, ни в соцсетях не появлялись, нигде.

– А Витька недавно к этой компании присоединился, – тихо сказал Ворон.

– Ага, – Аркаша снял очки и устало потер переносицу. – Ах да, знаете, что самое неприятное во всем происходящем? То, что мы уже и так знали. Фестиваль, к которому все готовятся, это вам не просто ежегодное мероприятие. В этом году же особая дата. Шестьсот сорок пять лет со дня Куликовской битвы. Соответственно, на сайте есть объявление, что все мероприятие запланировано точнехонько на восьмое сентября. То есть, на ночь на восьмое сентября.

– Так, а через сколько это дней? – спросил Костик.

Аркаша быстро сверился с датой в телефоне.

– Через четыре, – сказал он. – Считая сегодняшнюю ночь.

На некоторое время все притихли, прикидывая, что можно успеть сделать за столь короткий срок.

– А кроме дат и денег, да и прочих сомнительных обвинений, есть что-нибудь про самого Куделина? – спросил Ворон. – У человека есть прошлое?

– Вот тут становится еще интереснее, – оживился Аркаша, доставая еще один лист. – До того, как возглавить клуб, Куделин официально нигде и никак не существовал. До две тысячи двадцать первого года у него не было документов, как не было ни работы, ни налогов, ни даже водительских прав старше трех лет. Словно человек появился из ниоткуда ровно в тот же день, как умер прежний руководитель.

– Классика, – буркнул Костик. – Прямо как с этим… Игорем из «Пня и Колоды». Тоже непонятно откуда взявшийся тип с непонятным отелем в непонятном месте…

– Только Игорь, помнится, оказался не при делах, – перебил его Аркаша. – Так что не будем сразу вешать ярлыки. Но с Куделиным ситуация выглядит иначе. Я нашел старую фотографию с одного из первых фестивалей клуба, что проходили как раз лет пятнадцать тому назад. Знаете, кто там есть на заднем плане, едва различимый, но все же узнаваемый?

– Кто? – в один голос спросили Костик с Кешей.

– Тот самый жрец из Старицы, – Аркаша ткнул пальцем в размытое, зернистое изображение фигуры в темном балахоне на краю толпы. – Или, по крайней мере, кто-то очень похожий на него. По всем признакам – он. Или близнец. Или клон. Шутка. Простите, – и, заметив мрачные взгляды остальных, сник.

Повисшая тишина давила на четверку.

– Получается, они здесь давно, – медленно произнес Ворон. – Не появились под конкретно этот фестиваль, как мы раньше думали. Они годами готовились, дожидаясь нужного момента. Кажется, план был создан еще раньше.

– Позвоним Зугереду? – предложил Кащей.

– Нет, если тут и правда сто двадцать фанатиков, что он сделает даже имея фургон спецназа с собой? – Ворон покачал головой. – На нашей стороне лишь время. У нас есть целых четыре дня, – подытожил он. – Чтобы найти Витьку, разобраться, что здесь на самом деле происходит, и, если понадобится, сорвать этот их ритуал – причем так, чтобы не спалиться перед сотней с лишним человек, съезжающихся на праздник.

– Задачка, – вздохнул Костик, и над чем-то серьезно задумался.

– Задачка, – согласился Ворон, покосившись на товарища. – Но не невозможная. Начинать надо с того, что известно точно. Это самый верный путь. А известно нам только то, что во главе клуба стоит человек по имени Всеслав Куделин. Значит, с него и надо начинать.

– Но как мы к нему подберемся? – спросила Кеша. – Не постучимся же в палатку и не спросим напрямую: «А не колдун ли вы часом?»

– Не постучимся, – растерянно протянул Кудесник. – Я попробую поискать его странички, может, будет какой-нибудь ассистент, ну, знаете, как в кино, который билеты покупает, сопровождает везде. Типа помощника. Через него тоже можно «постучаться». Ну, или через нее… Если это будет девушка.

Кеша многозначительно подняла брови, делая вид, что не понимает многозначительности Аркаши. Но прежде, чем он успел дать ответ, заговорил Кащей.

– Зачем стучаться, – усмехнулся он, впервые за вечер снова обретая привычную самоуверенность. – Мы поступим еще проще! Запишемся в клуб.

Глава 22
Все страньше и страньше

Все повернулись к нему, глядя, как на психа.

– Нет, ребят, я серьезно, – продолжил Костик. – У них же юбилейный фестиваль, массовка нужна. Приходим и говорим: хотим поучаствовать, впервые, зато очень интересуемся историей. Кто вот нас проверять будет? Максимум разве что костюм спросят, да и то не факт.

– Костюмов у нас нет, – заметил Аркаша в мрачном предвкушении единственного знатока истории в коллективе.

– Значит, тогда мы купим или сошьем сами что-нибудь на скорую руку, – отмахнулся Костик, продолжая развивать свою гениальную идею. – Главное для нас: попасть внутрь, посмотреть, что там на самом деле творится, а в идеале найти концы насчет пропавших детей.

– Рискованно, – заметил Ворон, впрочем, без особого возражения в голосе. План Костика при всей его дерзости, показался ему не таким уж и плохим. – Только если это действительно прикрытие для колдунов, они быстро поймут, что мы не случайные туристы, решившие прикоснуться к истории.

– А мы не будем светиться все сразу, – Кеша уже включилась в обдумывание деталей. – Тогда предлагаю вот что. Двое идут в лагерь, изображают восторженных новичков. Двое других бродят по окрестностям, следят, собирают информацию по деревням, ищут сведения о пропавших детях у местных.

– Звучит логично, – кивнул Георгий и сразу утвердил первую кандидатуру на внедрение: – Костик, ты у нас идешь в лагерь, само собой, как самый обаятельный.

– Спасибо, стараюсь, – Костик согнулся в шутливом поклоне.

– С ним пойдет… – Ворон на секунду замялся, взвешивая варианты, – Аркадий. – И мгновенно пояснил: – Ты единственный, кто прекрасно разбирается в истории. Реконструкторы обожают, когда кто-то шарит в теме, так что меньше подозрений вызовет.

Кудесник молча кивнул, хотя совершенно не хотел отправляться в логово зверя.

– А я? – спросила Кеша, готовая отправиться в лагерь – применять свои боевые навыки.

– А ты со мной, – Ворон выжидательно посмотрел на нее. – Будем с тобой ходить по окрестным деревням, узнавать, кто что видел. У тебя чуйка развивается, пригодится больше, чем в толпе ряженых.

Кеша нахмурилась было, но спорить не стала. Прошлая неделя научила ее, что Ворон редко ошибается в распределении ролей.

Следующее утро выдалось хмурым. Небо скрылось за низкими серыми облаками, обещающими скорый дождь, но пока милостиво сухими.

Команда, наскоро позавтракав яичницей от гостеприимного Митрича, разделилась. Тот за завтраком выпытал их план «записаться в клуб», но отговаривать не стал, лишь покачав головой. Видно было, что тревога за судьбу сына и его товарищей перевесила осторожность.

Костик с Аркашей приоделись в наспех сооруженные из старых простыней и взятой у Митрича мешковины подобия рубах, и в таком виде отправились к лагерю на «буханке». Ее предусмотрительно оставили в полукилометре, чтобы не привлекать внимания характерным силуэтом. Кащей по-партизански припрятал под одеждой еще и небольшой клинок – не меч, но все же больше ножа.

Образ у них получился не идеально исторически достоверный, но близкий к уровню «сойдет для дилетантов».

– Как я выгляжу? – поинтересовался Костик, кривя лицо от собственного вида в зеркале заднего вида.

– Как человек, который проиграл спор и должен был нарядиться на Хэллоуин, – честно ответил Аркаша.

– Зато аутентично, – не смутился Костик. – Ну, чего? Пошли, будем знакомиться с местными героями.

Лагерь клуба «Дружина Пересвета» раскинулся на пологом склоне у края поля. Представлял он собой десятки шатров, кострища, коновязи с настоящими лошадьми. В отличие от Аркаши, Костик сильно удивился наличию животных. Местом действия же были длинные столы под навесами, где кто-то уже точил мечи, кто-то шил, кто-то разучивал строевые построения под руководством крепкого мужчины в кольчуге.

– Здоровы будем, братцы! – поприветствовал их этот самый мужчина, заметив нерешительно топчущихся у края лагеря новичков. – Впервые к нам али как?

– Ага, – Костик расплылся в самой обаятельной улыбке, включая дар аккуратно, без перебора. – Друг рассказывал, что у вас тут круто. Вот мы и решили попробовать.

– Молодцы, что решились, – мужчина довольно кивнул. – Меня Стоян зовут, я здесь десятник. Но вам сперва к воеводе на регистрацию надобно. Это вон в тот шатер, что с боевым стягом.

– К воеводе? – недоверчиво переспросил Аркаша.

– К Всеславу Игоревичу, – пояснил Стоян, чуть понизив голос, будто произносил имя человека, к которому стоит относиться с невероятным почтением. – Он всех новичков лично привечает. Как он сам говорит, настоящий руководитель должен знать в лицо каждого, кто под его знамя встает.

Костик с Аркашей переглянулись.

– Ну прямо-таки лично, – пробормотал Кудесник, когда Стоян отошел к своим ученикам.

– Значит, возьмем и познакомимся с главным сразу, – пожал плечами Костик. – Меньше беготни будет.

Шатер воеводы выделялся на фоне прочих. Большой, полосатый, с гербом клуба в виде стилизованного под старину изображения сокола над щитом, да еще и стоял чуть в стороне от основного лагеря на небольшом возвышении. У входа дежурил охранник, и это был единственный персонаж, который портил общую картину лагеря. Он был нехарактерно современный для исторического антуража, упакованный в тактический жилете вместо кольчуги, да с рацией вместо боевого топора на поясе.

– Оружие есть? – буднично и как будто скучающе спросил он, окидывая новичков взглядом.

– Не… – начал было Аркаша, но Костик его перебил:

– Только вот это, – и он с самым честным до наивности видом показал перочинный нож, оставив спрятанный за поясом более серьезный клинок незамеченным – сегодня дар работал безотказно.

Охранник кивнул, махнул рукой:

– Проходите, – и небрежно потянулся к своей рации, чтобы доложить обстановку.

Внутри шатра оказалось на удивление просторно. Обстановка тоже казалась с претензией на историческую достоверность: шкуры на полу, резной трон-кресло, сундуки, оружие на стенах. Цепкий взгляд Костика зацепился за деталь, разрушавшую всю декорацию: в углу, полускрытый тканью, стоял современный и довольно массивный сейф.

Точно так же смотрелись и бумаги на столе. Не в виде свитков, а самые обычные, скорее всего, какие-нибудь финансовые документы. За этим же столом, заваленным бумагами, сидел мужчина лет пятидесяти с небольшой окладистой бородкой, едва тронутой сединой – эдакий профессор внешне, имевший вдобавок еще и сверлящий насквозь взгляд, который Костик почувствовал на себе еще до того, как тот поднял голову от бумаг.

– Новенькие, – воздух прорезал не вопрос, а утверждение. – Стоян прислал?

– Так точно, – Костик постарался вложить в голос максимум восторженного почтения. – Наслышаны о вашем клубе, очень хотим приобщиться к… как бы это поточнее… ратной славе предков.

Всеслав Игоревич чуть заметно улыбнулся, всем своим видом показывая, что он оценил шутку, которую Костик, однако, и не думал вкладывать в свои слова.

– Приобщиться, – повторил он с трудноуловимой, но все же издевкой. – Похвальное желание. Особенно сейчас. Особенно накануне юбилея.

– Да мы слышали, что у вас тут будет что-то грандиозное, – вставил Аркаша, отчаянно пытаясь отыграть собственную роль, но на последнем слове голос чуть не предал его, сорвавшись на пару октав выше.

– Будет, – Всеслав Игоревич наконец отложил бумаги в сторону и внимательно оглядел обоих.

Сперва его взгляд пронзил Аркашу, задержавшись на его очках чуть дольше положенного, затем Костика, и его взгляд на пару секунд стал каким-то оценивающим, почти хищным, прежде чем снова смягчиться до вежливого радушия. Затем он продолжил:

– Восьмого сентября мы восстановим справедливость, которая ждала своего часа шесть с половиной веков.

– Звучит масштабно, – Костик постарался, чтобы голос не дрогнул.

– Масштабно – не то слово, – Всеслав Игоревич поднялся, обошел стол. – Оставайтесь в лагере, обживайтесь. Стоян определит вас в десяток, покажет, что к чему. А завтра вечером – общий сбор, на котором я расскажу всем, что нас ждет.

– С радостью, – кивнул Костик, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок – совсем не тот, что от призрачных воинов, а куда более человеческий, животный страх.

Когда они вышли из шатра, Аркаша выдохнул так, будто до этого не дышал вовсе.

– Ты видел его глаза? – прошептал он. – Когда он на меня посмотрел?

– Видел, – мрачно ответил Костик. – Он что-то почувствовал. Или заподозрил.

– Думаешь, он в курсе, что мы не просто так пришли?

– Не знаю, – Костик оглянулся на полосатый шатер. – Но одно я знаю точно – надо как можно быстрее найти, где они держат тех, кого еще не успели… использовать. И убираться отсюда до завтрашнего вечера.

Стоян, как и обещал, определил новичков в свой десяток. В этой разношерстной компании оказались студенты, пара инженеров из соседнего городка и даже один пенсионер-энтузиаст. То был человек, который искренне увлекался историей и понятия не имел, во что превратился клуб за последние годы. Но все же последние слухи он знал, встретив Кащея с Кудесником фразой:

– Только не путайте с тем Витькой, что потерялся, я постарше буду! – объявил любитель черного юмора.

Зато именно с ним, пожилым и разговорчивым Виктором Аркадьевичем, Аркаше удалось побеседовать за импровизированным обедом у общего костра.

– М-да! Хорошие тут ребята, – рассказывал старик, пока уплетал гречневую кашу из общего котла. – Только вот в последний год как-то мрачнее, что ли, все стало. Раньше у нас были шутки, были песни до утра, как пионерлагере. Теперь появилась жесткая дисциплина, и зачем-то еще тренировки, будто на настоящую войну готовимся, а не на праздник.

– А новый воевода – он из себя какой? – осторожно поинтересовался Аркаша. – Может, просто армейское прошлое?

– Он строгий, а вот о прошлом его ничего не знаю, – Виктор Аркадьевич понизил голос. – И еще у него имеются приближенные. Немного, десяток человек, может, чуть больше. Они сами по себе какие-то особенные, с остальными почти не общаются. Держатся особняком, живут в отдельном шатре, а вот на общие тренировки не ходят. Я как-то спросил у Стояна, кто они такие. Так он аж побледнел и сказал, чтоб я больше таких вопросов не задавал.

– А молодой парень там есть? – невзначай спросил Аркаша, вспоминая слова Кузьмича о том, что стоит присматриваться к любым зацепкам. – Темноволосый, лет двадцати на вид?

– Свирид, что ли? – старик задумался, а потом уверенно кивнул. – Есть такой. Странный парень, задумчивый. Иногда, кажется, вообще не понимает, зачем он тут. Но при этом – один из ближников воеводы, это все знают.

Аркаша переглянулся с Костиком, сидевшим чуть поодаль и старательно делавшим вид, что увлечен заточкой меча – на самом деле внимательно прислушиваясь к разговору.

Ближе к вечеру основная часть лагеря разошлась заниматься своими делами. Некоторые отправился чистить снаряжение, другие взялись в который раз репетировать построения к будущему представлению.

В это время Костик воспользовался моментом, когда за ним никто не следил, незаметно обошел территорию по периметру, стараясь запомнить расположение шатров и возможные пути отхода. Но это было не единственное его дело. Он старался понять, что в шатре без флагов, куда, судя по всему, стягивались все самые тревожные нити происходящего.

* * *

На расстоянии безопасных семи километров от лагеря стояла в деревня Клюквино. Она была следующей после Ивановки-Дальней по дороге вдоль поля. Здесь Ворон и Кеша расположились на завалинке у дома местной жительницы, что представилась бабой Нюрой, и слушали историю, которая, при всей своей бытовой обыденности, пробирала до костей.

– Оно давно у нас тутади неспокойно, – лопотала старушка, машинально перебирая семечки подсолнуха в подоле фартука. – С тех самых пор, как энтот клуб реконструкторский разросся. Раньше-то чаво! Приедют, палатки поставют, песни попоют, мечами постукают. А потом разъедутся, тихо-мирно. Ну так, а как три года назад воевода новой пришел, заместо старого, что помер вдруг, ну так все и переменилося.

– Заместо старого? – переспросил Ворон, а потом скосил под дурака: – То есть у клуба был другой руководитель?

– Был, – кивнула баба Нюра. – Иван Петрович. Учитель истории районный! Добрейшей души человек. Взял вот и помер прям на фестивале. Сердце, говорят, не выдержало. А не прошло и месяца, так уже энтот, Всеслав, объявился. Откуда ни возьмись, деньгов каких-то нашел, лагерь отстроил, народишшу понабрал ужасть сколько.

– И с тех пор начались странности, – подсказала Кеша.

– С тех самых пор, внучка, с тех пор, – баба Нюра поплевала шелухой и перекрестилась. – Скотина дохнет ни с того ни с сего. Детки вон пропадают! Мы-то уж думали, шалят где, а нет, до сих пор не находятся. А по ночам… будто бы ходит кто по полю. Но не человек. Свет такой, синеватый, промеж курганов мелькает, а как подойдешь – нету никого.

– А вы сами видели? – спросил Ворон.

– Видала, – зашептала баба Нюра. – В прошлом годе, аккурат в эту пору, перед фестивалем. Значится, пошла я корову искать. Отбилася она у меня от стада, иду за ней, а гляжу: на кургане огни горят, факелы вроде. И поют что-то, да так жутко, что у меня аж ноги отнялись. Очухалась, побежала я оттуда, что было сил, корову бросила. Но та и сама на следующий день нашлась, слава богу.

– А в полицию не заявляли? – спросила Кеша.

Баба Нюра горько усмехнулась, еще раз перетряхнув семечки в подоле.

– Заявляла-заявляла. Приехал участковый, послушал, покивал – да и уехал. А через неделю у него, говаривали, новая машина появилась. Иномарка. На зарплату участкового такую не купишь.

Ворон и Кеша переглянулись, но не сказали старушке ни слова. Все и так было понятно, а пугать местных раньше времени не стоило. И так, как выяснилось, многие уже боялись.

– Опять полиция куплена, – тихо сказала Кеша, когда они, распрощавшись со старушкой, зашагали дальше по деревенской улице.

– Скорее всего, – кивнул Ворон. – Схема та же, что и в Старице. Найти влиятельного человека в структуре власти, купить или запугать – и работать без оглядки на закон. Грубая работа. Скорее всего, и правда те же колдуны.

– Значит, надежды на местных стражей порядка нет никакой.

– Никакой, – подтвердил Ворон. – Придется рассчитывать только на себя. Ну и верить в то, что за этим место тоже присматривает кто-то так же, как Кузьмич приглядывал за Старицей.

Не спеша они прошли по дороге до следующей деревни, что носила название Малое Клюквино. Только вразрез с ним выглядела она больше. Да и людей там было немало – во всяком случае, возле деревенского магазина стояли люди, собравшись то ли погутарить, то ли просто ждали чего-то в очереди.

Ольга подошла поближе полюбопытствовать о происходящем, и продавщица не только сказала, что подвоза молока ждут, но еще и представилась, а там уже пошла очередь всех местных новостей.

– Странностей у нас хватает, – вздохнула та, отсчитывая сдачу очередному покупателю. – Мужики поговаривают, что по ночам в поле кто-то бродит. Собаки воют так, что хоть уши затыкай. А еще недавно у нас новый участковый появился, заместо старого. Того, говорят, на пенсию отправили, хотя тоже не старый был. Но бог знает, что там у нас в районе творится. Вот этого новенького-то нам подрядили, думали, он за дело возьмется, а смотрим, глазки-то все тускнеют да тускнеют.