Текст книги "Охотники за потусторонним. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Евгений Прядеев

Соавторы: Андрей Степанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Интерлюдия

– Ну, здравствуй, – миловидная девушка поприветствовала кучерявого юношу, что не без гордости сидел в кресле посреди библиотеки, якобы погруженный в чтение книг. – Я тут подумала, что, наверное, могла бы присоединиться к твоей игре.

Как только он оторвался от книги, девушка тут же подмигнула, создала себе кресло напротив, пожалуй, даже удобнее и чуть изысканнее, чем у собеседника, после чего закинула ногу на ногу и попыталась рассмотреть книгу на столе.

– Здравствуй, – насторожился юноша.

Одновременно с приветствием он прикрыл книгу, повернул ее так, чтобы, обхватив ее ладонью, прикрыть надпись на корешке. Несмотря на размер фолианта, спрятать его удалось без видимых усилий.

Закончив с книгой, которую пришлось положить между подлокотником и собой, юноша посмотрел на незваную гостью, которой уже однажды предлагал роль наблюдателя. Ее нынешний визит показался ему не столько неожиданным, сколько подозрительным.

– Присоединиться? – переспросил юноша.

– Рада, что ты не оглох за время своих развлечений, – она прищурилась поджала ноги под себя, наклонившись через стол к юноше. – Я хочу сказать, что в эту игру можно играть вдвоем. Такое мое предложение.

– Даже не понимаю, о чем ты.

– Все понимаешь. Разница в том, что, если ты примешь мое предложение, тебе придется рассказать, чем именно ты тут занимаешься. Но, предположим, что я не дура, и вижу, что ты творишь на Земле.

– Умом и сообразительностью ты всегда отличалась, – слабо улыбнулся юноша, стараясь экономить слова и не говорить лишнего.

– А если не примешь, тогда я буду использовать свои методы, братик, – выразительно закончила она альтернативное предложение. – Тебе надо решить здесь и сейчас: да. Или нет.

– Нет, – сразу же ответил юноша.

– Как скажешь, – и миловидная девушка растаяла в воздухе вместе с сотворенным ей креслом.

Тонкие пальцы коснулись висков почти одновременно с болью, что начала пульсировать с обратной стороны черепа.

– А я предупреждала!

– Матушка…

– У тебя очень грубые методы. Я это тоже уже говорила. Но повторюсь еще раз. Изящнее. Надо работать изящнее, иначе она будет первой, но не станет последней, кто придет к тебе!

– И что ты предлагаешь?

– Остановись. Сейчас все будут искать следы. А наследил ты порядочно.

– Хочешь, чтобы я их бросил? – юноша удивленно задрал брови.

– Да.

Ответ столь же короткий, как и его отказ миловидной девушке, однако жестокости и цинизма в этом было больше. К людям он относился уже не как к инструменту, а как… к питомцам? Но его заставляли их бросить – во всяком случае, такой отпечаток оставили в его голове слова матери.

– Я не прошу тебя отпускать их надолго. Пожалуй, недели даже хватит, – произнесла она, видя его нерешительность. – Они проявляли самостоятельность, и я верю, что они справятся. В них есть задатки. В каждом из них.

– Недели, – только это и услышал юноша.

– Нас может ждать суровое наказание, если вскроется правда.

– Тут ты права.

– Это всего лишь люди, – продолжала мать. – Помни об этом. Как бы ни были тебе дороги твои игрушки, никогда не равняй их с нами.

Глава 16
Шутов угол (продолжение)

Как ни крутил Ворон в голове последнюю подсказку, не получалось у него собрать из нее что-то понятное. «Тойота» остановилась на краю деревни рядом с внушительным новеньким «лексусом».

Рядом с ним, обутый в невысокие резиновые сапоги и обтянутый плотным свитером, несмотря на жаркую погоду, стоял внушительных размеров человек с крысиным лицом. Точнее было бы сказать, что это было не лицо, а морда, с огромным трудом сохранившая человеческие черты.

Глазки подзаплыли жиром, обратившись щелочками, по обе стороны лица виднелись внушительные брыли, еще недавно бывшие обычными, но очень большими щеками. Удивительным образом сохранил компактные размеры нос с острым кончиком. Нижняя челюсть при этом безвозвратно терялась, находясь лишь в моменты, когда хозяин «лексуса» что-то говорил.

Завидев «тойоту» и компанию, вылезшую из нее, он потянулся, причем свитер, несмотря на крупную вязку, внезапно стал похож на решето. Особенно в районе живота.

– Макс! – гулко пробасил неприятный тип. – Куда твоего отца опять понесло? Надоел он уже со своими грибами! Как будто в семье денег нет.

– В твоей семье, дядь Паш… – изменившись в лице, прокричал Максим, но отчим нетерпеливо отмахнулся, как если бы тот был надоедливой мухой.

– Маму все устраивает, значит, все хорошо. И отец мог бы не брезговать!

Команда молча наблюдала за происходящей семейной драмой. Короткий диалог показал гораздо больше, чем сам Максим мог бы рассказать словами. Зато стало гораздо понятнее, чем здесь славен дядя Паша, директор детского дома.

– А это еще кто такие?

– Помогут искать, – коротко ответил Максим.

– Ага, – крысиное лицо приблизилось к четверке, точно обнюхивая их на предмет того, какую выгоду с незнакомцев можно поиметь. – Помощники – это хорошо. Очень хорошо. Что без волонтеров. Лишние уши тут ни к чему. Вы ведь знаете, – заговорщически он наклонился к четверке, – что Михалыч-то у нас того. Этого самого, – и покрутил пальцем у виска так, чтобы Максим ничего не видел. – С головой вообще не дружит. Из-за этой своей мастерской.

– Это не нам решать, – Ворон стартовал с нейтральных позиций. – Человек, говорят, хороший. Да и вообще, даже если нехороший – кому пожелаешь сгинуть в лесах?

– Правда, правда, – согласился дядя Паша. – Даже жена его бывшая… мать его, до сих пор заботится. Вон, меня послала, как только узнала, что вовремя не пришел.

Его глазки забегали. Кеша это заметила, но не стала акцентировать внимание на особенностях семейных отношений в отдельно взятой ячейке общества. Тем временем директор детского дома, слегка расслабившись, отчего живот под свитером стал на несколько сантиметров больше.

– Места тут опасные. Болота, топи, ручьи землю размягчают – завязнуть на раз-два. Утонуть тоже несложно. Ручьи очень холодные. Все эти притоки-оттоки.

– Дядь Паш. Идем, – оборвал его речи Максим, переминавшийся с ноги на ногу.

– А? Да. Идем.

Отчим присоединился к пасынку и от края Арефино они двинулись в сторону ближайшего леса, густого, мрачного и темного, который на фоне самой деревушки казался чем-то потусторонним. Тем не менее, в деревне кипела жизнь, да и в полях то тут, то там виднелись люди на велосипедах.

– Кость, а зачем мы вообще согласились? – спросил Ворон.

– Ну не может же быть ловушкой каждая встреча в нашей жизни, – внезапно рассудительно заметил Кащей. – Иногда должно везти. Иногда мы можем делать добрые дела просто так. К тому же, когда нам такое финансовое счастье привалило. Еще и выспались в придачу. За такое можно два добрых дела сделать!

– Не каркай, – пошутил Аркаша, – иначе придется еще кого-нибудь в лесах искать.

– И как вам эта семейка? – вдруг поинтересовалась Кеша, когда Максим с отчимом отошли больше, чем на пятьдесят шагов вперед.

– Да вроде все очевидно, – Ворон пожал плечами. – Отчим попытался купить пасынка, чтобы отвадить его от отца. Машину, скорее всего, подарил.

– А вам поговорить больше не о чем? – подал голос Аркадий, углубившись в телефон. – Лучше послушайте, что пишут про Шутов угол, – и, убедившись, что его слушают, начал цитировать. – «Места, что попали в описания путешественников и исследователей только в 1905 году, были известны еще за два века, как урочище…» – тут он перебил сам себя и, подняв глаза на остальных, спросил: – Это ведь необязательно что-то плохое? Слово просто звучит так себе.

– Кто с интернетом, ты или мы? – фыркнул Костик.

– Ну да, – Аркаша покраснел. – Ну, все с этим понятно. Ничего страшного нет. Просто первоначально это были заросли, лес или роща на ровном месте, – он посмотрел на место, в которое они направлялись. – Не слишком то похоже. В том смысле, что не выделяется. Лес как лес.

– Что еще пишут? – спросил Ворон.

– Грибники правда плутают.

– Нечисть упоминают?

– Легенды, сказки. Кстати, – пальцы Аркаши принялись с невероятной скоростью долбить в экран, – про разбойников вроде как и не сказки. Здесь же все места такие. И ближе к Москве, как Омутищи. И здесь.

– Какие такие? – уже с нетерпением спросил Костик.

– Клады прятали. Купцы от разбойников или разбойники, которые успели ограбить купцов.

– Хочешь сказать, что Михалыч вовсе не за грибами пошел? – снова пошутил Костик.

– Необязательно. Просто факты перечисляю. И что здесь может быть клад. Некоторые и вовсе называют его не Шутовым, а Шаловым.

– Здорово, когда у нас есть ходячая энциклопедия, – заявила Ольга. – Но каждая твоя фраза рождает все больше новых вопросов. Мы еще до леса не дошли, искать человека не начали, а кроме фактов, которым надо еще больше фактов. Нам же вообще без разницы, как это место называется. Пусть тут клады закапывали, бог с ними, мы ведь не за ними идем. Но эти Шутовы, Шаловы – зачем? Лишняя информация.

– Нет, не лишняя, – упорно заявил Аркаша. – Не лишняя. В этом вся соль. Место-то может не такое и страшное. Шутов угол – это от черта. Это же лукавый, он же шут. А еще есть Шалый – это когда безумный. Лукавый и безумный – немного разное, не находите? Непролазные дебри…

– Дебри – это куда ты сейчас полез, – выдал Кащей. – Эта вот игра со словами, в голове вертится название, но не вспомню.

– Этимология, – сходу ответил Кудесник.

– Да неважно, – Костик махнул рукой почти как дядя Паша. – Кеша права – зачем нам это все?

– Ну так все же к чертям ведет, только с разных сторон. Что Шутов, что Шалый. Если разные люди в разное время, с разными корням, – затараторил Кудесник, – вели все к черту, какая-нибудь нечистая в лесу да водится. Тем более площадь этого места не очень большая, чтобы кто-то мог плутать так долго.

– Аркаш…

– Вот, слушайте: в две тысячи двадцать третьем грибника искали девять дней, нашли живым. Годом раньше – трое суток. Еще раньше – неделю.

– Аркадий! – не выдержал Ворон. – Что-то полезное, по существу, помимо попыток приписать месту несуществующие магические свойства – ты можешь предложить?

– Все факты я рассказал, – обиделся Кудесник и убрал телефон.

Пока они разбирались в дебрях и топях Шутова Угла, Максим с дядей Пашей шли вдвоем ровно в том темпе, который нельзя назвать ни торопливым, ни медлительно-прогулочным. При этом отчим постоянно жестикулировал и что-то говорил, а парень слушал. Выглядел он, как пыльным мешком стукнутый. Четверка этого не замечала, погруженная в утомительные споры.

– Значит, так. Вот лес, – объявил дядя Паша, как будто этот самый лес был его собственностью. – Сейчас пройдемся цепочкой, как получится, поищем. Мать не звонила? – обратился он к Максиму. Тот помотал головой. – Значит, так. Нас немного, но мы сделаем все, что в наших… да что это такое?

Над его головой пролетел Птиц и, оглушительно каркнув, сел на плечо Костика, потом расправил крылья, полностью закрыв при этом его лицо, и аккуратно сложил, глядя черным глазом на всех собравшихся.

– Это еще что такое⁈

– Ворон, – ответила Ольга.

Дядя Паша сделал робкие движения, какими обычно пытаются прогнать надоедливую живность, но кроме слабого шевеления кистью у него ничего не получилось изобразить. Прикинув, что птица ему не очень-то помешает, он смирился с ее присутствием и продолжил объяснения:

– Держимся друг у друга на виду. Смотрим вперед. Палки в руки – чтобы не пришлось кого-то из топей вытаскивать, – с этими словами он посмотрел на четверку, совершенно не представляя, кто перед ним стоит.

– Так чего ждем? – повел плечами Кащей. Птиц громко каркнул в ответ на его слова.

– Спасибо, – едва слышно проговорил Максим. – Он обычно в синей куртке ходит. И красной кепке. Чтобы в глаза бросалось.

Вытянувшись цепочкой, шесть человек и одно пернатое создание вошли в дебри Шутова Угла. Как и полагается, встретили их не черти и нечисть, а комары, высокая влажность и внезапная, давящая на уши тишина.

Сильно растягиваться они не стали, но каждый нашел подходящую палку почти у самой границы леса, и теперь шел вглубь, пытаясь найти глазами синее или красное пятно. Птиц почти сразу слетел с плеча Кащея и растворился в лесной чаще.

– Толковый мужик-то, – заговорил дядя Паша, мелко семеня рядом с Костиком, который брел рядом с ним. – Смотри, какой подготовленный ходил. Но вот крышечка-то подтекала. Ну вот не срослось у него с бывшей женой, все чего-то доказывать хотел. Доказать, то есть, – тут он шумно вздохнул и выдал, как большой секрет: – Здесь клад на кладе. Чьих только не лежит. И Романовых, и Боголюбских, и Ивана Грозного. И не сказки это все. Не сказки! Находят люди то тут, то там по монетке. Надо было вам сразу показать… я ж увлекаюсь. В машине у меня пара лежит. Здесь такие места, такие… – мечтательно проговорил он, а потом уставился вдаль. – Ладно, искать давайте. Чего я тут болтаю!

И отдалился от Костика, вернувшись ближе к пасынку. Сам Кащей не успел даже переварить объем информации от дяди Паши, как хлопанье крыльев возвестило о возвращении Птица. Тот умудрился не просто вернуться, но принести в клюве красную кепку.

– Папина! – крикнул Максим издалека.

Птиц сбросил добычу в руки Костика и, развернувшись, полетел обратно, точно зазывая всех с собой. Четверка, пытаясь соблюдать осторожность, поспешила за вороном.

Кащей, пытаясь не выпустить из виду птицу, споткнулся и упал, Аркадий умудрился соскользнул ногой в ручей и промок до самого колена. Ольга несколько раз оцарапалась о свисающие ветки сосен. Георгию тоже досталось, хотя он пытался действовать аккуратнее прочих – часть подошвы точно ножом срезало, когда он пытался перешагнуть через выступающий корень.

– Вон там! – Максим показал рукой перпендикулярно полету птицы, увидев синее пятно.

– Где? – удивилась Кеша, не заметив ничего среди лесной чащи.

Но парень уже отдалился.

– Я за ним! – деловито выдал дядя Паша и тоже сменил направление.

Команда растерянно замерла, но лишь на несколько секунд – их отвлекло пронзительное карканье, заставившее вернуться к прежнему маршруту.

– Хотя бы назад выйдем, – утешал себя Кащей, рассматривая порванные джинсы.

Хромая за остальными, он дошел до Птица, который сидел на ветке большого дуба, не меньше пары обхватов диаметром. В корнях дерева виднелась нора, куда мог бы поместиться и человек.

– Как чувствовал, что эти найдут, – раздался голос откуда-то сверху.

– Кто здесь? – спросил Ворон. – Покажись!

Во верхушкам сосен пронесся ветер, сбивающий хвою на лица ищущих.

– Бросай свои фокусы. Нормальные эти! – продолжал тот же голос. – Свои, считай что.

– Свои! – другой голос, чуть более противный, донесся с земли. – Скажешь тож! Те двое тож, шоле?

Первый устало простонал.

– Дык они нас не видют даже! Какие они свои?

– Зато слышат.

– Что происходит? – Кеша обернулась несколько раз.

Кащей обошел дуб, Аркаша испуганно озирался по сторонам. Птиц протяжно каркнул.

– Человека им отдай, изверг, – продолжил первый голос.

– Сеньке сперва покажу. Пущай он решает!

– Отдай, кому говорю!

И вдруг, среди шума веток и шелеста падающей хвои вперемешку с листьями, раздался гулкий звук мощной затрещины.

– Ирод! – завыл второй голос.

– Ну ты видишь, свои они! Не испугались даже, – продолжил первый строго. – Господа хорошие! Погодьте сбегать. Сейчас мы тут порешаем кой-чего…

– Не надо решать! – изменился второй голос, сделавшись послушно-примерным. – Не надо! Понял я. Понял. Свои. Отдадим. Но Сеньке все равно скажу, что приходили.

– Скажи обязательно, – последовал еще один вздох, а потом стихло все: и голоса, и ветер.

Четверка стояла, как зачарованная. Маленький спектакль закончился.

– Мне же не одной это послышалось? – уточнила Ольга.

– Не послышалось, – ответил Аркадий.

– Угу, – кивнул Кащей, все еще рассматривая испорченные штаны. – Где Михалыч?

– Да вот он, – Ворон указал рукой на нору, из которой вылезал потрепанный мужичок в синей куртке. – Кепку ему отдай.

– Живые? – испуганно спросил Михалыч, не веря своим глазам. – То есть… спасибо, что нашли. Спасибо огромное, – он неловко поднялся на ноги. – Я ж тут на пару минут спрятался, больно страшно стало.

– Пару минут? – вежливо уточнил Ворон.

– Ну да, сейчас же, – механик посмотрел на наручные часы и ахнул: – Уже три часа дня? Не может быть… Говорили мне, что место гиблое… А как вы меня нашли-то?

– Сын помог. Сказал, что вы пошли в Шутов угол за грибами.

– За грибами… Ага, – кивнул Михалыч, но тут же заметил недоверие на лицах стоявших рядом с ним людей.

– Надо поговорить, – заявил Ворон.

– Да машину-то я вам сделаю, что вы. Все уже пришло, а ставить-то полчаса всего лишь. Делов-то! – Михалыч глуповато заулыбался. – А Максимка-то где?

– С отчимом ищет вас в другой части леса, – ответила Кеша.

– С Павлом? – лицо механика скривилось.

В полнейшей тишине хрустнула ветка, а по телу Михалыча пробежала крупная дрожь:

– Пойдемте отсюда. Давайте сразу в гараж, там и поговорим.

– А корзинку? – напомнил Аркадий, глядя на пустые руки грибника.

– Все в гараже расскажу. Не было никакой корзинки. Да и какой дурак попрется в Шутов угол за грибами? Сами-то здесь видели? Не растет ничего. Ладно. Все расскажу. Только если Павла рядом не будет. Да и Максимке слушать про это необязательно.

– Сплошные загадки, – Ворон улыбнулся одними углами губ.

В этот момент Птиц решил спуститься с дуба на плечо Кащея, и Михалыч вздрогнул еще раз.

– Вы ведь правда настоящие? – слабым голосом спросил он. – Или как эти… что клад охраняют?

– Очевидно, но факт, – заявил Кудесник и бесстрашно сунул голову под дерево.

Вскочил он, как ужаленный, с каким-то невероятным воплем, промчался мимо остальных, отбежал на несколько метров от дуба и только после этого развернулся.

– Т-т-т-там… – и, вперившись глазами в нору, разочарованно сник. – Никого…

– Ладно уж, пойдем, – решил Ворон. – Пока еще кому не привиделось лишнего. Но вы, уважаемый, все нам расскажете. Не каждый день мы с такими диковинками сталкиваемся!

Глава 17
Шутов угол (продолжение)

Выходка Аркадия обошлась без последствий и даже Кащей не подкалывал его после случившегося. Страшно, по большому счету, не было никому, с таким не в первый раз сталкивались, да еще и призраки не были агрессивными. Они хотели пугать, но не вредили.

Вышли они с южной стороны, не возле Арефино, а в чистом поле – механик аргументировал это тем, что с этой стороны грибников ходит меньше и урожай лучше. Только ему никто не поверил.

Михалыч и дальше вел себя странно, но теперь его странности сводились к тому, что он не стал дожидаться сына, а сел в старенькую «ниву», кое-как рассадил пассажиров и покатил в город.

– Максимка взрослый, – проговорил он, тихонько руля в сторону Киржача. – Разберется. Выберется. Может, Пашка ему чего дельное подскажет.

– Какие-то непонятные у вас отношения с сыном, – сказала Кеша, зажатая сзади между Вороном и Кудесником. – Он вас искать бросился, а вы его не дождались даже.

– Да почему же непонятные? Понятные. Он со мной не живет. Заходит редко. Общается мало. Все больше с отчимом. Что я ему теперь? Приказывать буду? Не хочет – не надо.

И хотя Михалыч говорил спокойно, горечь в его словах все равно пробивалась, причем слишком явной была обида на сына, который, по его мнению, предпочел новую семью.

Аркадий все порывался спросить относительно норы и того, что с ним приключилось, но его постоянно тыкала локтем в бок Кеша, шепотом добавляя при этом «Не сейчас!». В итоге до гаража доехали в молчании, а там механик сразу же схватился за рабочие перчатки, лежак и собрался лезть под УАЗик, как будто и не должен был ничего объяснять.

– Интересная у вас история, – начал Ворон, решивший во что бы то ни стало разобраться в происходящем.

– С сыном? – Михалыч бросил лежак на пол.

– И не только. Павел считает вас странным, – влез в разговор Аркадий.

– Да мне все равно, что он… этот… не могу при девушках ругаться, – вздохнул механик. – Все равно мне, что он там считает. Пусть деньги свои ворованные считает! Мне тоже предлагал, между прочим, – и, стянув одну из перчаток, вытер еще чистой рукой лоб. – Но я не взял. И даже если бы честно заработанные были – все равно бы не взял! Принцип у меня такой. Все сам. Не получается – значит не доучился. Не умеешь. Вот с машинами умею. А с женщинами и деньгами – нет, – уверенно закончил он. – Не хочу казаться мямлей.

После такой исповеди понятнее ситуация не стала. Ворон переглянулся с Кудесником, жестом попросив того больше не встревать в разговор, и продолжил:

– Вы ведь в тот лес не за грибами ходили.

– А зачем ж еще я могу ходить туда? Конечно, за грибами! – заявил Михалыч, как будто обратного он не говорил в лесу. Но при этом побледнел, быстро обвел глазами собравшихся и вновь вознамерился заняться ремонтом автомобиля. – Ну, вам ведь побыстрее отсюда уехать надо? Чего я стою тут, болтаю.

– Да не болтаете, а интересности всякие рассказываете, – вступил в дело Кащей, когда Ворон кивнул ему. – Мы пока вас искали, столько всего начитались про этот Шутов угол! И место интересное, знаковое. Есть среди нас один, кхм, лингвист, и тот запутался, что к чему. Все чертей искал. Наверно тех, кто вас и напугал там?

– Бросьте вы, что тут такого, – он натянуто улыбнулся. – Так машину будем делать? Или еще поговорить хочется?

Кащей не стал тянуть и, точно щелкнув выключателем, врубил дар.

– Так я в случае чего помочь тоже могу. Вместе поработаем, быстрее получится. А там может и разговор завяжется попродуктивнее?

– И то дело! – обрадовался Михалыч и поспешно нырнул под «буханку». Костик с жалостью посмотрел на и так уже испорченные штаны, опустился на колени и принялся подавать инструмент. – Вы же вот не местные, зачем оно вам, все эти истории? Шутов угол, как будто такого мало по всей стране.

– Немало, конечно, но одно дело – по стране. И другое – вот тут, рядом. Под боком, так сказать, – Костик, подхватив перчатки, принял старый пыльник. – Да еще и с такой компанией. Призраки. Духи. Или кого вы там видели?

– Никого я там не видел, – засопротивлялся Михалыч. Костик напрягся, но зря. – Духов и призраков увидеть невозможно.

– Ладно, согласен, затупил, – легко ответил Кащей. – Они ведь являются только когда им это нужно.

– Да. Понимаете суть.

Ворон усмехнулся, как и все остальные. Костику даже с даром придется тут поработать.

– Я же давно с женой развелся, – Михалыч начал издалека. – И вроде бы как жил, с сыном виделся. А тут пару лет назад сошлась она с директором детского дома. Сперва я запаниковал, потом подуспокоился. А потом смотрю – у сына новая машина, по мелочи так всякого. Думаю, сволочь, покупает моего ребенка! Решил, что надо…

– Пап! – дверь гаража раскрылась и внутрь сунулась голова Максима. – Ты что, уже тут? И вы здесь?

– Да, я давно тут.

– Мне издалека показалось, что я видел твою машину, – продолжил сын. – Вы его нашли? – обратился он к Аркадию, как стоявшему ближе прочих к нему.

– Буквально спасли… – начал тот, но Максим сам перебил его:

– Понятно, заблудился, значит. Ладно. Маме скажу, что все в порядке. Дядя Паша злится, что его не предупредили, что он уже тут.

И ушел, слегка прикрыв за собой дверь. Михалыч тут же ощетинился:

– Вот! Вот! Слышали⁈ Дядя Паша, дядя Паша! – злился он, немного высунувшись из-под машины, чтобы видеть своих слушателей. – А год назад я узнал про Сеньку. Ну, сын рассказал сперва, а я уже потом накопал немного сведений у знакомых.

– Что за Сенька? – оживился Ворон.

– Был тут бандит один, звали Сенька Шалый. Отсюда второе название Шутова Угла, – на некоторое время механик притих, скрипя гаечным ключом. – Но кто он такой, куда потом пропал – никто не знает. Я не узнал ничего. Но точно известно, что у него в том месте, откуда вы меня вытащили, логово было. Это же все сказки про нечисть, – уверенно продолжал Михалыч. – Духи духами, а разбойники все же реальными людьми были. И припрятали там пару кладов.

– Значит целый год вместо грибов вы искали сокровища, – заключил Костик.

– Не вместо, а вместе. Но до самого Шутова угла я редко добирался. Все по окраинам. Знаете, как оно – подальше положишь, поближе возьмешь. Так и там. Гоняли всех от Шутова Угла, а сами прятали в других местах, где никто и искать не возьмется.

– Зачем искали-то?

– Ну как? Разбогатеть, ясное дело! Чтобы сын по-другому на меня смотрел. А то вон, сами видели…

– Да он первее нас в гараже оказался, – взялась защищать паренька Ольга. – Мы же с ним и приехали вас искать в лесу.

– Да? – в голове механика промелькнули нотки недоверия. – Сам поехал? Ну и ну…

– Значит, ничего вы не нашли про Сеньку? – продолжал Костик.

– Дело давнее, документов нет. Легенды только какие-то. Истории. Что, как и все разбойники, Сенька погиб неизвестно где. А вот кладов у него… много, но тоже непонятно, где все закопано.

За дверью гаража взревел мотор.

– Закройте, а? – попросил Михалыч, и Кудесник послушно, высунувшись сперва за дверь, прикрыл ее.

– Там вроде как «лексус» дяди Паши был.

– Подслушал! Скотина. Стервец! – механик готов был сорваться с места прямо из-под машины. – Знает теперь! Все знает! Наймет людей, перероет весь лес… – он прямо на лежаке схватился за сердце и тяжело задышал. – Столько времени впустую.

– Сыну позвоните, – посоветовал Ворон. – И отдохните. Все будет хорошо.

Михалыч уставился на него, поморгал, потом кивнул.

– Ну, я с вашей машиной вроде как все. Наверно, и правда стоит отдохнуть, – он, точно прося совета, посмотрел на Костика.

– Надо-надо. Походы в лес бесследно не проходят, – многозначительно и пафосно заявил тот.

В итоге механик закончил с машиной, в благодарность за то, что его вывели из лесу, не взял с ребят ни копейки, а потом позвонил сыну. Максим усадил отца в «тойоту», посмотрел на четверку и слабо улыбнулся:

– Спасибо вам за помощь. Понимаю, что вы очень торопились, поэтому не стали нас ждать. Все равно спасибо. Вы очень помогли. Мама хотя бы не переживала так долго, как могла, – и вытащил из кармана пару пятитысячных банкнот. – Знаю, что это немного, но.

– Михалыч уже за так нам машину починил, – улыбнулся Ворон, отказываясь принимать деньги.

– Так там вроде мелочи, – смутился Максим.

– Но ты тоже можешь помочь, – заявила Кеша. – Где нам найти историю о Сеньке Шалом?

– Так это в краеведческом, – сразу же ответил паренек. – Там не очень афишируют это, но есть несколько документов. Их нашли лет пять назад, но пока экспертизу провести не могут, денег на это много требуется.

– И откуда ты все это знаешь? – улыбнулась девушка.

– В краеведческом кружке состоял. Сходите, спросите, если интересно. Вам покажут. Скажете, что от Максима Потапова.

– А ты с отцом поговори, – добавил от себя Костик. – Он очень переживает.

– Из-за чего? – удивился Максим.

– Поговори. Поймешь, – Кащей улыбнулся.

На том и распрощались. Чувство, что они помогли целой семье встать на путь спокойствия и объединения, прочно поселилось в каждом из четверых. С тем чувством и доехали до краеведческого музея, где их встретила суровая седовласая дама, которая была одновременно и смотрителем в музее, и руководителем краеведческого кружка, так что имя Тамара Сергеевна значилось на табличках на двух дверях сразу.

По этой причине доступ к документу после упоминания Максима команде был открыт. Точнее говоря, Кеша с Кащеем активно сопротивлялись, но после того, как выяснилось, что документов довольно-таки много, за них сели вчетвером.

– Как же Птицу хорошо, – ворчал Костик, переворачивая очередной лист. – Мы тут сидим, тухнем. Что это? С таким почерком.

– Перчатки, перчатки! Несу перчатки! – руководитель краеведческого кружка притащила целую коробку. – Без перчаток ничего не трогать! Все есть историческая ценность.

– Вот так… – вздохнул Аркадий.

– А тебе лишь бы все в интернете смотреть! – воскликнул недовольный Костик.

Кудесник не ответил, углубившись в бумаги, которые оказались донельзя скучными, но отчего-то объемными. Сюда входили и полицейские отчеты, и отчеты от градоправителя губернатору, и даже просто случайные записки.

– Систематизировать не можем до сих пор, – посетовала Тамара Сергеевна. – А вы зачем интересуетесь?

– Да знакомые тут рассказывали про Сеньку Шалого. Клады якобы, – ответил Ворон.

Женщина по-новому посмотрела на странную компанию.

– Ну, клады ведь государству отдать надо, вы знаете?

– Конечно! – воскликнул Костик.

– Ведь и до вас искали. С моего детства – десятки. Никто не нашел. Зато пара человек с ума сошли.

– Мы только про потерявшихся грибников слышали и все, – сказал Кудесник.

– Это мелочи в сравнении с тем, что в этих местах происходит на самом деле, – смотритель помрачнела. – У самой двоюродная тетка крышей поехала, как в Шутов угол сходила!

– А подробнее можно? – Костик сам включился в разговор, но на этот раз никто и так не собирался ничего утаивать.

– Да, конечно, чего тут. Померла она лет пять как тому назад, но так до седых волос и дотянула того, – женщина покрутила пальцем у виска. – Представьте, тридцать лет нести чушь о призраках, которые с ней под ручку ходили по лесу, да анекдоты похабные травили!

– Призрак Сеньки? – Ворон решил не тратить время на атаку в лоб.

– Да этого Сеньку никто в глаза не видел. Вот, смотрите, отчет полицейский о нападении, – Тамара Сергеевна свела брови, как будто вопрос о призраке ее обидел. – «Нападавшие кричали, что сейчас Сенька придет, всем головы отрежет. Купец Долохов отдал сумку с пятьюдесятью рублями, Макаров – серебра и меди на два рубля с полтиной. Из поклажи забрали меха и украшения. Позднее двое нападавших были опознаны и казнены». Сеньки нет. И, надо думать, его и вовсе не было. Потому что в других документах никто его не видел. Опознать не мог.

Ворон с шумом выдохнул.

– Может, нам и браться за это все не стоит? – спросил он у остальных. – Получается, что вреда там особого нет. Ну, чего такое, похабные анекдоты травить? – Георгий слабо улыбнулся смотрительнице.

– Я не обижаюсь. Тетушка всю жизнь была с прибабахом. Но! – Тамара Сергеевна вдруг сделалась серьезнее. – Это ведь не единственный случай, понимаете? То тетка. А вот у нас тут есть… секундочку!

И она удалилась в свой кабинет.

– Может, и правда зря взялись? – поморщился Костик. – Ну смотрите, солнце к закату уже, а мы тут, как мыши, в кабинете сидим. Зато машину сделали, конечно. Но и дальше листать бумажки… у меня уже руки мокрые!

– Да, действительно, – подхватил сомнения товарищ Аркадий. – Ну колдуны детей похищали. Позитивщик энергию людскую жрал. Злые призраки житья людям не давали от слова совсем. А тут чего? Вообще ведь ничего… А ради клада стараться – вроде как деньгами не обиженные.

– На самом деле Кудесник, рад что в кои-то веки ты душнишь по теме! – осклабился Кащей. – Я бы, конечно, не отказался клад найти, но надо как-то в свободное от работы время. А то, понимаешь, древние силы пробуждаются, а мы тут Сеньку ищем. О, точно! Не по Сеньке шапка, разве не про нас это?