Текст книги "Охотники за потусторонним. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Евгений Прядеев

Соавторы: Андрей Степанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6
Новые обстоятельства

– Ну так как? – повторил вопрос мужчина. – А то ни на кого надежды нет. Дети пропадают, духи появляются, ещё вот и настоятель слушать не хочет…

– А что, и здесь полиция молчит? – Кеша удивилась словам отца Павла, припомнив Смирнова. – Все-таки дети пропадают.

– Да и молчит. Сколько уже заявлений сносили к ним, а что толку? – развел руками священник.

– Настоятель в курсе? – поинтересовался Ворон. – Может, через церковь попробуем?

– Не знаю, ой не знаю, – по-прежнему сокрушался отец Павел. – Сами посудите: дела какие творятся! А от силу имеющих – тишина. Никаких подвижек.

– Да что вы сразу к заговору ведете! – воскликнул Аркаша.

– Раз сверхъестественное имеется, так отчего заговору не быть? – взялся убеждать его отец Павел.

Молчание хранил один лишь Кащей, который наконец-то переоделся в сухое, но два купания в Волге хорошего настроения ему явно не прибавляли.

– Так поможете? – вдруг снова воодушевился священник.

– Ну точно это его батя был, – фыркнул Синев. – Что, Ворон? Давай, исполним долг. Поговорим с отцом-настоятелем. Убедим человека, что наш отец действительно святой.

– Исполним-исполним, – Георгий задумчиво смотрел на команду. – Птиц заслужил отдых, а нам с вами еще потрудиться надо.

С громким карканьем, шумя крыльями, ворон беззаботно полетел в лес. Георгий поймал себя на том, что завидует птице. Его самого не оставляло ощущение какого-то подвоха во всем происходящем, начиная с появления духа и заканчивая тем, что Семен был бывшим полицейским. В машине он, убедившись, что отец Павел занят какими-то изобретениями Аркаши – или это сам Кудесник развлекался, объясняя священнику какие его приблуды что умеют – Ворон поделился подозрениями с Кащеем.

– Серьезно думаешь, что бывший мент при деле? – бросил вопрос в воздух Синев. – Ну нет, не верю. Вот прям как чую.

– Не может не быть у колдунов в городе ни одного соглядатая. Глаза и уши в таких организациях и безопасность обеспечивают, и кормят…

– И чтец, и жнец, и на дуде игрец, Ворон, ты параноишь, – отмахнулся Кащей.

– А я смотрю, настроение твое улучшилось.

– Ну так, – Синев набрал воздуху в грудь. – Какое дело сделали, а какое еще сделаем!

Они въехали в город. Отец Павел напомнил адрес и имя настоятеля – Кирилл.

– Отец Павел, вспоминайте! Что еще вы знаете о детях? – пока было время, взялся расспрашивать священника Георгий. – Нам это очень важно!

– Да только то, что в приходе рассказывали, – пожал плечами мужчина. – Дети пропадают и всё тут.

– Может, попросту дети… в лесу заблудились или в речке тонули? – предположил Аркаша.

– Господь с вами! – воскликнул отец Павел. – Не в таком же количестве!

– Вы просто про пару ребятишек говорили, я и предположил, – заосторожничал Кудесник.

– Это только в нашем приходе. А в других?

– Так рассказывайте, что ж вы, – пока Кащей остановил машину на светофоре, в разговор включился Ворон.

– Сейчас-сейчас, два, да еще три, одна, потом двое… Больше десяти ребятишек исчезло. Буквально за две недели, – закончил какие-то внутренние подсчеты отец Павел.

– Разберемся, – процедил Ворон. Масштаб пропажи сделался совершенно иным.

– Поможем, – беззаботно добавил Костик, но, глянув на Ворона, уловил его настроение и осекся.

Атмосфера в машине стала неоднородной. Аркаша и священник, которому еще раз пообещали помощи, выглядели, как дети: один думал, что сейчас его в момент вернут к прежней жизни. Другой радовался, что наконец-то нашел ценителя, который искренне восхищался всем, что ему показывали.

Кащей, как ни отнекивался, вороновской паранойей все равно заразился и посматривал по сторонам, ожидая, что из-за любого угла может выскочить новый ДПС-ник с непонятными претензиями, а Кеша, в свою очередь, опять поймала хандру и тонула в хтонической бессмыслице происходящего.

Своеобразное разделение чувствовалось отдаленной тревогой, но пока никто не обращал на это должного внимания.

– Здесь? – Кащей остановил «буханку» у края дороги. – Адрес тот, вроде бы.

– Да-да, настоятель – человек скромный, – отец Павел как будто бы взялся оправдывать небольшой домик, видневшийся за забором, что в данном случае было совершенно не нужно. На роскошь и богатство команда обращала внимание в самую последнюю очередь.

– Оль, Костя, – Ворон, подумав, обернулся: – Сходите с отцом Павлом.

– Хорошо, – Кеша встрепенулась и пригладила практически идеальную прическу. – Хоть какая-то деятельность!

– В хорошей компании все хорошо! – Кащей не удержался от комментария, хотя вроде бы смирился, что Ольга давным-давно не обращает на его флирт никакого внимания.

Ворон внимательно наблюдал через лобовое стекло, как отец Павел, Ольга и Костик подходят к забору возле дома отца-настоятеля. Предчувствие близости чего-то темного его не покидало, хотя за компанию он был спокоен, как минимум, Кеша в таком настроении наваляет кому угодно.

Короткая заминка и троица скрылась за забором, после чего Георгий позволил себе вздохнуть с облегчением. Может быть и впрямь паранойя излишняя?

– Как-то волнительно! А ну как проклянет или анафеме предаст? – бормотал себе под нос отец Павел, семеня позади Ольги. – Вот так вот… – он совсем сбился с мысли, поэтому в дверь стучал Костик.

Прошла почти минута, пока в двери не заворочали ключом. Процесс затянулся, а потом перед троицей показался мужчина в возрасте – далеко не такой старик, как отец Павел, гораздо моложе. Во всяком случае, седины в его бороде имелось заметно меньше, держался он прямее и ростом был выше. При этом волосы были собраны на затылке, а строгий взгляд глубоко посаженных глаз буквально насквозь сверлил гостей, несмотря на классические очки без оправы:

– С чем пожаловали? – спросил он, когда даже Костику показалось, что настоятель уж слишком долго их рассматривает.

– Отец Кирилл, у нас есть очень деликатное дело и это совершенно не тот разговор, который надо вести на улице, – выдал Кащей. Брови настоятеля поползли вверх, но Костик быстро собрался, представил себя и Кешу и намекнул о теме беседы.

– Проходите, – сухо ответил мужчина, впустил гостей, а после надежно запер за ними дверь. Настолько надежно, что о ловушке задумался даже сам Синев. – Сразу расставим точки над и – этого человека я лишил сана за дело. Я так полагаю, что вы пришли за него просить?

– С чего вы так решили? – удивилась Ольга.

– Не вы первые, знаете ли. Но я обязан выслушивать всех, поэтому проходите, в гостеприимстве не откажу.

Он провел всех в светлую комнату, усадил, а сам навис над ними в ожидании не то оправданий, не то признаний в страшных преступлениях.

– Отец-настоятель, – первым начал священник, – прошу не винить меня в том, из-за чего сана вы меня лишили. Не бездельничал я, смуту не сеял и ни о чем богопротивном не помышлял. Человеку помочь хотел. Всем сердцем. И душой не кривлю, господь мне свидетель. И вот, – он повернулся сперва к Ольге, а потом к Костику, – вот этот человек сам видел, что там было возле реки.

– Боже милостивый! – лицо отца Кирилла изменилось вмиг. – Вы зачем мне шарлатанов каких-то привели? Еще скажите, что они колдовать умеют! – воскликнул он и малость побледнел.

– Нет-нет, – засуетился отец Павел, – никакого колдовства, все исключительно… научными методами. Церковными, то есть.

– Ну а вы сами что скажете, если говорить умеете? – взялся отец Кирилл за Костика.

– Чего тут говорить? Увидели духа, исполнили его просьбу, дух ушел, – Кащей пожал плечами.

– Духа? – недоверчиво спросил отец-настоятель. – И вы туда же?

Он вздохнул, сделав это так театрально тяжко, что Ольга с Костиком поежились почти одновременно. В своем черном одеянии отец Кирилл настолько сильно отличался от сидевшего меж них священника, что их можно было посчитать едва ли не противоположностями.

И держался он гордо, уверенно, точно знал все, а троицу лишь испытывал. Но на этом разговор не закончился. Отец Кирилл продолжил расспросы более детально. Как, что, кто, где, с кем – вопросы, которые он задавал, исчислялись десятками и, казалось, что им не будет конца. Как и силам самого настоятеля, который даже не задумывался, когда бросал своим гостям очередной вопрос.

Им пришлось рассказать не только о том, что случилось, но еще и про Семена, с которого это все и началось, про цыган, что продали ему металлоискатель и направили в то самое место, где появился дух.

Отвечал в основном Кащей, искренне стараясь обойтись без дара, кое-где добавляла Кеша, а вот отец Павел под таким потоком вопросов сник окончательно, решив. Видимо, что на прощение рассчитывать бессмысленно.

– Ну я даже не знаю… – протянул настоятель в конце, как видно сам утомившись от своих расспросов, но закончить фразу не успел. С улицы послышался гомон нескольких голосов и шум, как будто от ударов.

Время шло, Ворон начал нервничать. Несмотря на сложность ситуации, он полагал, что с даром Костика все можно было решить гораздо быстрее.

– Я схожу, – предупредил он Аркашу и открыл дверь, но тут же замер, глядя на резко меняющие декорации. Улица, как по волшебству, наполнилась воем сирен, ревом моторов, а потом и визгом шин: три полицейских машины и один фургон заблокировали проезжую часть так, что «буханка» и все, кто в ней находились, никак не смогли бы улизнуть.

– Всем поднять руки! Резче! В черном! Руки на машину! – орали в громкоговоритель. – Кто еще внутри?

Ворон замер, а потом послушно опустил ладони на разогретый солнцем металл УАЗика.

Заслышав шум, наружу выглянул Аркаша, увидел направленное в лицо дуло автомата, скосил глаза и высоко поднял руки.

– Все на выход! Кто еще в машине? – почти истерично голосил громкоговоритель.

В принципе, все было понятно. Ловушка. Вероятно, Костика с Кешей прямо в доме настоятеля и прихватили, думал Ворон. Держат или убили – значит, что и настоятель мертв, и отец Павел. Или, что еще хуже, эти двое заодно с колдунами, а он сам умудрился этого не заметить.

Чьи-то руки сунулись ему под плащ.

– Холодное оружие, значит? Без разрешения⁈

Ворон попробовал обернуться, но его без особых церемоний ткнули обратно лицом в «буханку». Удар был чувствительным, но обошлось без крови.

– А тут кто? Студент? Что у вас тут происходит?

– По какому праву? – завопил вдруг Аркаша, придя в себя. – Мы ничего не нарушали!

– Вот это мы сейчас как раз и выясним, что вы там нарушили, а что нет. Был бы человек, а дело найдется!

Ворон попробовал повернуться еще раз.

– Мордой в асфальт, обоих! – услышал он команду.

Тычок под колено – и вот он уже лежит, вдыхая пыль с горячего асфальта. Рядом так же уложили Аркашу. Больше он вопросов не задавал.

– А вот теперь, чтобы вы знали, похитители, – сквозь шум выбрасываемых из машины вещей, слышался тот же голос, – опознали свидетели вашу машину, что и стало причиной досмотра и последующего задержания. Все понятно, все разъяснил?

Никто ему не ответил.

– А вот и доказательства. Прошу принять во внимание, что в машине потенциальных похитителей детей были обнаружены: брелок и две заколки, отмеченные, как отличительные черты двух из пятнадцати пропавших детей.

Ворон не мог пошевелиться, так как в спину ему уперлось чье-то колено, но ощущение, что помимо группы захвата и полиции там уже находится телевидение, радио и сам президент – иначе объяснить пафос, с которым делали доклад, он не мог.

– Арестовать. Немедленно!

Ворона и Кудесника подняли с асфальта. Очки Аркаши, к счастью, не пострадали, как и лицо Георгия.

Обоим надели наручники, не щадя запястий, а потом приставили спиной к «буханке». Перед ними нарисовалась картина, которую можно было счесть дурным сном – пятерка бойцов из группы захвата изображала расстрельную команду, целясь из черных стволов обоим в грудь, а за их спинами переливались красным и синим проблесковые маячки полицейских машин.

И то, и другое внезапно размылось, когда в поле зрения появилось хищное лицо сильно схуднувшего человека с глубокими морщинами на лбу, крупными губами и массивным носом. Капитанские звездочки Ворон отметил во вторую очередь, а затем прочитал на его груди «Борисов М. А.». Осунувшийся капитан изображал искреннюю злость, демонстрируя на всеобщее обозрение пушистый оранжевый брелок известной торговой сети и две малиновых заколки, сложенные в маленький пакетик с застежкой.

– Это обнаружили у вас в машине, – заявил капитан.

– Будто это делает нас преступниками, – спокойно ответил Ворон. Лицо Борисова перекосило. – Не знаю, что это и откуда.

– Это обнаружили у вас в машине, – повторил он более настойчиво, словно надеялся услышать другой ответ. – Кто еще, кроме вас, занимался похищениями детей? Что вы тут делаете? – накидывал вопросы Борисов. Затем, точно впервые увидев место задержания, отметил дом, возле которого стоял УАЗик.

– Мы туристы, – ответил Аркаша, косясь на группу захвата.

– По подозрению в похищении детей задержаны, – точно прочитав приговор, заявил капитан, игнорируя Кудесника. – Машину и этих в отдел!

Он убрал свидетельства себе в нагрудный карман, проследил, чтобы обоих преступников усадили в служебный автомобиль и отправился к дому. За его спиной «буханку» начали обыскивать основательно, а в начале улицы уже показался эвакуатор. Половина дела сделана. Осталось закончить начатое.

– Что такое? – отец Кирилл изобразил недовольное лицо, открыв дверь, за которой стоял капитан Борисов. – Шуму подняли! По делу хотя бы?

– Разумеется, отче, – полицейский склонил голову в знак почтения, – задержали двоих преступников. Машину опознали, в которой детей увозили. Думаем, что преступников может быть больше. Не пробегал ли кто? Не впускали ли вы часом в дом кого-нибудь в последнее время?

Костик с Ольгой, сидевшие на диване в комнате, слышали разговор у дверей и не могли не напрячься. Кащей приготовился врубить дар, а Кеша судорожно перебирала в голове варианты отступления – двери, окна, люки в полу…

Но ровно застеленный коврами пол явно обошелся без люков. Она встала и дернулась в боковую дверь, что, вероятно, отделяла переднюю от кухни. Заперто. В окнах до сих пор были двойные рамы и, чтобы выбить их, понадобилось бы две Кеши – причем одну следовало использовать как таран.

Впрочем, услышав, что говорит отец Кирилл, Ольга замерла, потому что ожидала совсем другого разговора.

– Нет, капитан. Вы ошиблись – поразмыслив, громко и жестко ответил настоятель. – Ко мне никто не заходил.

– Вы уверены? – с нажимом произнес капитан Борисов, не желая отступать от своего плана.

– А вы хотите сказать, что божий человек врет при каждом удобном случае? – буквально прогремел на всю улицу отец Кирилл. Впрочем, капитана это не впечатлило, и на его лице заиграла неприятная ухмылка.

– Такого я, конечно же, не хотел сказать, – он еще раз наклонил голову, заметив, что этот простой жест лишь вызывает раздражение у собеседника. – Просто хотел напомнить, что в наше время преступникам очень легко прятаться под личиной обычных граждан. Эти вот, например, решили прикинуться туристами. Быть может, и вас обманули. Например, вы, батюшка, решили, что это прихожане ваши, вот и впустили их.

– Никого не впускал. Один я, – заявил отец Кирилл. – Обыскивать будете?

Кеша замерла возле бокового окна, Кащей врос в диван, а отец Павел сидел, раскрыв рот от изумления.

– Ну что вы, кто ж нам такое право дал, – капитан Борисов сделал полшага назад. – Простите за беспокойство.

Он еще разок раскланялся, но отец Кирилл не закрывал двери, пока не проводил капитана взглядом до калитки, и только потом взялся запирать замки. После вернулся в переднюю и через занавеску проследил, как улица постепенно освобождается от полицейских машин. Заняло это не больше пяти минут и то лишь потому, что «буханку» надо было втянуть на эвакуатор.

Как только все стихло и последний полицейский автомобиль покинул улицу, настоятель обернулся на просителей, но его опередил Костик:

– Мы не похитители! – воскликнул он и уже приготовился применить дар, чтобы поскорее убедить в этом священника.

– Конечно, они не похитители! – из-за запертой двери донесся приглушенный возглас, заставив всех подпрыгнуть. За ним последовал такой же глухой удар. – Ох, Кирюшка, все никак замки не смажешь, вечно они у тебя заедают.

– Сейчас, – недовольно выдал настоятель. – А вы сидите тут и носу никуда не показывайте! – наказал он сидевшим на диване.

Костик с Ольгой переглянулись и уставились на отца Павла с немым вопросом. Тот с полнейшим непониманием на лице сделал большие глаза и помотал головой.

– Отойди, сам справлюсь, – добавил приглушенный голос из-за двери. – Сэкономят на замках, а потом…

Ни Кащей, ни Кеша не могли усидеть на месте и дружно вскочили, обернувшись к настоятелю. Что-то щелкнуло в двери, и отец Кирилл наконец-то открыл ее.

– Кхе-кхе, кхе-кхе, – послышался странно знакомый голос и в комнату вошел пожилой мужчина: – Вот они, молодчики! Говорил же я, говорил! Настоящие они! А ты не верил! А, ну? Съел⁈ Хе-хе!

Глава 7
Все страньше и страньше

– И что ты мне предлагаешь? – заявил настоятель Кузьмичу под изумленными взглядами Кеши, Костика и отца Павла. – Поверить, что вот эти двое смогут нам помочь?

У Кеши, следом за священником, медленно отпадала челюсть. Она не ожидала увидеть здесь Кузьмича, который при их первой встрече выглядел, как деревенский дед, а теперь, как оказалось, имел весьма серьезное влияние на отца Кирилла.

– Извините, а вы не поделитесь с нами? А что тут происходит? – спросила она, но на нее даже не посмотрели. Костик решил по рыцарски выступить в защиту дамы и даже встал с дивана, но, наверное, впервые в жизни не нашелся, что сказать.

Глядя на изумление Кащея, Кузьмич по-стариковски добро улыбнулся ему:

– Иногда дар надо держать в узде, молодой человек. Смирение – путь к истине.

– Что? – брови его изогнулись в изумлении, когда он понял, что дар его опять не работает. – Как⁈

Отец Павел медленно переехал к краю дивана, подальше от компании, которую сейчас он начал считать опасной.

– Сидите, все в порядке, – успокоил его настоятель. – Ничего страшного не случилось. Давайте все успокоимся.

– Кто он? – одновременно спросили Кеша и отец Павел. Но девушка указывала на Кузьмича, а священник – на Костика.

– Белый колдун я, – шаркнув ногой в старом сапоге, заявил Кузьмич.

– Да так мы и поверили! – хором выдали Костик с Кешей, разом шагнув подальше от всех.

– Не советую уходить сейчас, – подхватил отец Кирилл. Кеша потянулась за ножом, что всегда носила за спиной, пока отец Павел тихонько вжался в диван.

– Оставь клинок, девочка, – ласково проговорил Кузьмич и Ольга ощутила, как пальцы ей отказывают. По телу пробежала дрожь, а затем накатила волна слабости.

– Отец-настоятель, может быть, вы хотя бы мне объясните, что происходит? – выдавил наконец из себя отец Павел.

Тот бросил взгляд на Кузьмича, что озорно смотрел на Кешу с Костиком.

– Вот ведь люди-то, а! Когда надо слова нужные сказать, рыбами прикидываетесь, тьфу! – с притворным огорчением выдал тот. – Проверял я вас. Хотел убедиться, что вы те, за кого себя выдаете. Светлые. Правильные. Чистые, – быстро заговорил старичок. – В контру тем, кто вот сейчас ваших друзей похитил.

– А с чего бы это не вашим друзьям похищать наших друзей? – процедил Костик.

– Ну хотя бы потому, что с темными колдунами никто из нас дел не имеет. Это вот где-то среди вас темнинка еще гуляет. След из прошлого, не более. Чую я такое, – продолжал Кузьмич. – А нам надо было удостовериться, что вы на стороне добра.

– Так дух у реки это… – начала Кеша.

– Проверка, да. И даже не дух. А вот то, что вы по доброте душевной пришли за Павла просить… Отец Кирилл думал, что он вам от ворот поворот даст. А вы вон какие, настойчивые. Хотя знали, что у вас ничего не получится – ибо власти реальной нет над настоятелем, – болтал Кузьмич. – Если бы меня не было, то и…

– Притормози уже, – не выдержал настоятель, и старик действительно умолк. – Отец Павел, вы избавились от духа, что терзал вас?

– А… я… Да, – тот усердно кивнул. – Вот с помощью, – он захлопал ртом, точно потеряв дар речи, и просто указал рукой на Кешу с Костиком.

– И тех, кого забрали, – снова влез в разговор Кузьмич. – Надо спешить.

– Надо, – согласился отец Кирилл. – При свидетелях заявляю, что возвращаю отцу Павлу его место при церкви и приношу свои извинения за содеянное. Прости меня.

– Б-бог простит, – священник начал заикаться. – Я и не верил.

– Да свершилось, – перебил его Кузьмич. – Нам с вами действовать надо, чтобы друзья ваши не пострадали. Ну и колдунам в их темных делах помешать.

Костик наконец-то пришел в себя, обнаружив, что Кеша держит его за плечо, не давая тому сорваться с места. Он расслабился и даже позволил себе улыбнуться. Ольга тут же убрала руку и недовольно нахмурилась.

– Так все-таки! Что у вас здесь происходит?

– Темные колдуны здесь происходят, – ответил отец Кирилл, встав позади дивана. Кузьмич прошлепал и занял свободный угол на нем:

– Детей похищают и, кажется, планируют какой-то серьезный ритуал провести со дня на день.

– Что-то подобное мы и предполагали, – кивнул Костик. – Иначе бы полиция не взялась за нас столь ретиво.

– Здешняя полиция у них давно в кармане, юноша, – выразительно отметил Кузьмич. – Ты посмотри, что они сделали: ведь отца Павла чуть на тот свет не отправили! С такими выходками. Духа вызвать!

Костик с Кешей переглянулись: понятнее пока ничего не становилось.

– То есть, вся полиция помогает колдунам? – спросила Ольга.

– А Семен? – вдогонку ей поинтересовался Костик.

– Семен? – переглянулись Кузьмич с отцом Кириллом.

– Тот, по чьей вине и появился дух, – пояснил Синев.

– А, бывший полицейский, который ныне нумизмат и кладоискатель, – улыбнулся Кузьмич. – Нет, он безобидный. Не с ними. Он и ушел-то, мне кажется, как только все по наклонной пошло.

– Уверены? – осторожно поинтересовалась Кеша.

– Ну, абсолютно ни в чем нельзя быть уверенными, – пожал плечами старик. – К тому же мы не следим за всеми подряд, чтобы вот так вот взять и сказать – да, он светлый. Но плохого я о нем тоже не могу сказать. Послушайте, ситуация правда сложная, я все понимаю. У каждого из вас есть особый дар, который поможет нам, – он глянул на отца Павла, который сидел с подрагивающей бородой. – Водки неси, – попросил он отца Кирилла. – Успокоить нервы надо человеку.

Отец Кирилл недовольно поджал губы, но не стал спорить и скрылся на кухне, а Кузьмич быстро продолжил:

– У нас в Старице уже не первый год черные колдуны водятся. Я их чую, но и они меня. До поры до времени – побаивались, осторожничали. А потом один за одним три моих ближника погибли, все светлые!

– Да ладно. – вырвалось у отца Павла. – Прям колдунов убили?

– Вот именно, – поднял указательный палец вверх Кузьмич. – Убили! И дела никому нет! Я еще понять не могу, что происходит, а оказалось, что эти изверги и полицию под себя подмяли – непонятно каким макаром только – и окончательно страх потеряли. А теперь вот дети исчезли. Наверняка, похитили их! И я считаю, что уже за гранью! И не только я! А детская кровь для очень страшных ритуалов требуется.

– Нам бы друзей сперва вытащить! – воскликнул Костик. – Куда мы без Ворона и Кудесника!

– Не вытащите вы их сейчас. Никак не вытащите, – Кузьмич посмотрел на него почти умоляюще. – Это ж как с палкой против целой армии. Время потеряете, а то и свободу. Что мы тогда без вас делать будет? Лучше уж мы вам поможем!

Вернулся отец Кирилл с граненым стаканом, и Костик с Кешей посмотрели на этот клуб «тех, кому за…» весьма скептически. То ли шутка, то ли чего похуже.

– Знаешь, Кузьмич, мне сан как минимум не позволяет, – заявил настоятель. – Да и здоровье тоже не лошадиное. У отца Павла возраст далеко не мальчика. Ты кого из нас в помощники к ним приписать успел?

– Да хотя бы вот себя! – белый колдун вскочил, подпрыгнул, демонстрируя собственную готовность. – И еще люди найдутся! Только действовать надо!

Синев захлопал глазами. Происходящее вихрем вертелось вокруг, оставив его на периферии. Он слушал, но полноценной картины не складывалось. Что-то страшное происходило, а с чего начать распутывать клубок – так и проносилось мимо.

– Детей надо найти и помешать колдунам провести ритуал, – заявил Кузьмич. – Где у нас детишки пропадали?

– Везде пропадали, – пожал плечами отец Кирилл. – Как тут определишь, где их держат?

– Ты глупых вопросов не задавай, а найди номер Семена, пускай сюда мчит. Оружие возьмет, скажи, дело срочное.

– Так он и сорвется, – недоверчиво покачала головой Кеша.

– Силу веры недооцениваешь, девочка, – заявил настоятель и ушел звонить. Кузьмич тем временем продолжал:

– У меня есть пара догадок. Это же все в местах силы. Колдуны нас с толку сбить пытались. Мальчика одного вот в лесах нашли деревенские через день, как пропал. На самом деле, мы тут все боимся. Колдуны дюже сильные стали. И много их. Сами видели, на что способны, – он потыкал пальцем за окно. – И я думаю, за нос они нас водят. Надо в местах силы искать. А их тут не очень-то много. Сдается мне, что в Старицкие каменоломни ехать надо.

– Это же целый лабиринт! – подал голос отец Павел.

– У нас куда ни плюнь – одни лабиринты! Я вот, чего думаю: надо бы нам по деревням посмотреть близ каменоломен. Ну не резон детей держать далеко, а потом туда свозить. Все пропавшие – малыши совсем, им и десяти лет нету!

– А почему их не в самих каменоломнях держат? – предположил Синев.

– И там тоже могут. Но ведь как говорится: «не держи яйца в одной корзине». Все рядышком, но порознь, – продолжал старик. – А как детишек найдем, так и друзей ваших отпустят – зачем держать, ежели дети скажут, что это не ваши их похищали.

– Разумно, – кивнул Костик, глядя на Ольгу. Та согласилась.

– Семен едет, – вошел в комнату настоятель. – Я сказал, что дело срочное. Может, чаю?

Нехотя Кеша с Синевым согласились. В их головах ситуация до сих пор не уложилась окончательно, а Ольгу это добивало еще и повторением: снова колдуны, снова полиция, снова схватили Ворона с Аркашей. Одна ее часть рвалась им помочь, другая пыталась зацепиться за поиски детей: чтобы два дела разом сделать – и спасти, и ритуал прервать. И, как следствие, помочь Георгию с Кудесником.

Настоятель вынес несколько чашек крепкого черного чая.

– Пейте, не бойтесь, – он отпил из своей почти половину, к нему присоединился Кузьмич, а потом и отец Павел, до сих пор хранивший молчание.

Семен постучал, когда Ольга неспешно пригубила напиток и обнаружила, что это действительно чай. Отец Кирилл впустил очередного гостя и тот с удивлением уставился на Костика:

– Так вы и правда… оттуда?

– Откуда? – теперь удивился настоятель.

– Ну, я смотрю, вы помогли отцу Павлу, как обещали, – уже спокойнее заметил Семен.

– Еще как помогли! – Кузьмич допил чай и зажмурился от удовольствия.

Кеше показалось, что происходящее его, похоже, отчасти забавляло. Или просто все белые колдуны были с легкой придурью.

– Так чем я могу быть полезен? – продолжил Семен, не став углубляться в церковные темы.

– Твои бывшие коллеги арестовали их друзей, – продолжил Кузьмич. – По подозрению в похищении детей. Нам надо найти ребятишек. Только и всего. А то ждет их судьба моих же помощников. Трое сгинули, между прочим, – и, заметив, как на него смотрит Кащей, добавил: – Без подробностей. Слишком уж… Кроваво.

Костик понимающе кивнул, но при том заметил, что Кузьмич не стал вдаваться в тему колдунов. Комментировать это он не стал, хотя и считал плохой идеей скрывать что-либо от членов команды.

– Только и всего, – хмыкнул Семен. – Кстати, с духом-то как?

– Разобрались, – закивал Кузьмич.

– Да я у отца Павла спрашивал, папань.

Кузьмич заметно надулся. Таких фамильярностей он не терпел.

– Разобрались, – еле слышно ответил отец Павел, еще не до конца веря в происходящее.

– Раз с этим справились… – повел плечами Семен. – Помогу. Давайте. Что делать будем?

– Главное – не привлекать внимания полиции, – заговорил Кузьмич, отойдя от обиды. – А первее всего – надо за посохом съездить ко мне домой.

– За чем? – Семену показалось, будто он ослышался.

– Ты меня хоть и папаней назвал, но без допинга на охоту не хожу, – вдруг выдал Кузьмич, выпрямился, вытянулся и будто бы даже стал выше прочих. – В Вяхирево сперва. А вы тут вдвоем чаек допейте пока, – махнул он священнослужителям. – И это… Кирилл… Я не знаю, как ты это сделаешь, но надо убедить начальство открыть глаза. Иначе сгинем мы тут все!

В машине Семен не проронил ни слова, но выглядел погруженным в раздумья, что никак не сказывалось на аккуратности его вождения. Руль «соляриса» он держал крепко, не гнал, хотя до деревни добрались быстро.

Стоило Кузьмичу выскочить из машины, Семен тут же повернулся к Костику с Кешей:

– Что тут происходит? Духи, священники ищут детей?

– Такие времена, – развел руками Костик. – Между прочим, за информацию спасибо.

– Дух ушел?

– Ушел, а часы вроде как отца Павла оказались. То есть, отца отца Павла.

– Понял, – ухмыльнулся Семен. – Но вы же не церковники? Кто вы такие?

Костик на долю секунды замялся.

– Добрые люди, – улыбнулась Кеша, и в эту же секунду пассажирская дверь распахнулась, на сиденье плюхнулся Кузьмич и втащил в салон двустволку.

– Это еще что такое? – вытаращил глаза Семен.

– Посох. Какая разница, как я его называю? – возмутился Кузьмич, поправляя небольшую поясную сумку, в которой погремливали патроны.

– Хорошо хоть не огнемет, – пробормотал Семен, разворачиваясь. – Вообще ваше веселье мне непонятно, – добавил он громче.

– Доживешь до моих годков если, поймешь, – не растерялся Кузьмич. Больше Семен ничего не спрашивал.

Доехав до Воробьево, он заботливо оставил машину в тени.

– А дальше что?

– Я пойду, – вызвался Кащей.

– Поддерживаю, – кивнул Кузьмич, за всю дорогу не отлепившийся от ружья.

– Я с ним, – подумав, добавила Ольга.

Костик сразу расцвел в улыбке, но девушка продолжила:

– Со спины прикрою, – и улыбка сразу исчезла.

Оба пешком направились в деревню. Костик намеревался посмотреть, разболтать кого-то из местных, прикинуться туристом и не более. Вариант пройтись по деревне с Кешей, в роли подружки, подумав, он отмел – чужая машина, молодые люди, что спрашивают про детей, выглядят очень подозрительно. Вызовут полицию, и их повяжут.

Тем больше Кощей был удивлен тому, что здесь все вроде как по-прежнему беззаботно. Люди возле домов, привычный шум цивилизации в виде все бесконечно жужжащих триммеров, запах дыма и свежескошенной травы – а вокруг Старицы дети пропадали десятками!

Синев не стал заходить в первые же дома – недавно отстроенные коттеджи создавали тот эффект закрытого благополучия, когда радуются жизни в тесном кругу, а если что-то случается, так об этом знает вся округа. Проходили уже.