Текст книги "Мундиаль (СИ)"

Автор книги: Евгений Лебедев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 2

Россия. Рязань. 5 – 7 июня 2006 года.

В себя я пришёл уже за столом с белоснежной скатертью и ароматными пионами в вазе. Сами столы стояли буквой «П», а стены украшены надувными шарами, флагами Российской Федерации и ВДВ, самодельными плакатами на футбольную тему. Висели фотографии молодёжной и национальной сборной.

Поздоровался с довольной Анной Петровной, но она извинилась и, прихватив с собой официантку, быстро ушла с Леной на кухню. Насколько я знаю, жена привезла с собой четыре ляжки хамона, и они видимо ушли делать нарезку. Похоже, что и мне пора доставать свои покупки. Бутылки шампанского удивили всех, как и размер шоколада. Долго крутили в руках, вспоминали, что из похожих поливали себя чемпионы на гонках «Формула-1». Знакомый Александрова, нагревая на свече армейский нож, аккуратно стал нарезать швейцарскую сладость в хрустальные ладьи. От созерцания этого действия меня отвлёк голос Владимира Геннадьевича.

– Саша, хочу познакомить тебя с моей семьёй. Вот, это моя жена, Зоя Николаевна, – представил он полноватую женщину в чёрной юбке и кофте из серебристой парчи с золотым бантом на груди. Голубоглазая, с ранней сединой в русых волосах. Но, какое же у неё доброе лицо!

– Большое тебе спасибо, Сашенька, за твою помощь нам всем. За инвалидные коляски, за Володю моего, за поездку в Испанию для ребят, за Германию, – у неё кончился воздух и она, зардевшись, вдруг расплакалась. – Ой, извини, дура я, слёзы эти глупые.

Владимир Геннадьевич увёл к фикусу успокаивать жену, а я кивнул лопоухому подростку в инвалидной коляске.

– Ты же Василий? Сын полковника Александрова?

– Да. Я хотел вас поблагодарить от лица всего нашего города за…

– Забудь. Знаешь, сколько меня уже благодарили? Это же та коляска, что я закупал? – я присел на корточки и потрогал колёса.

Дождавшись кивка, продолжил:

– Я ведь их только на картинке и видел, а в живую нет. Меня подкупило, что компания колёса и резину давала в придачу.

– Так это самое главное. Ведь колёса в первую очередь летят. Спасибо вам большое.

– А где Коля Новик? – оглянулся я.

– Так он голень сломал сегодня. Его мать купала, а он скользкий был, вот и ударился об ванну. Сначала даже не поняли, что перелом. Только когда опухло всё, то повезли на рентген в больницу. Очень расстроился, что вас не увидит.

– Ничего, я ещё приеду в гости. А тебе сколько лет? – поинтересовался я.

– Шестнадцать. Я ЕГЭ сейчас буду сдавать. Хочу на бухгалтера учиться.

– А мне семнадцать, поэтому давай на «ты».

– Хорошо, – с заминкой кивнул он.

– Слушай, – я оглянулся на всё ещё утирающую слёзы Зою Николаевну. – Моя мама твоей шубу в подарок приобрела. Как думаешь, ей сейчас отдать, или дома мерить будете?

– Если… – наморщил он веснушчатый нос. – Твоя мама купила, то спасибо. Но перед всеми мама точно мерить не будет, она у нас очень стеснительная.

– Тогда я жене скажу, чтобы пакеты вам в конце мероприятия отдала. Там ещё какая-то непромокаемая накидка для твоей коляски, зимняя подкладка из овчины на сидение и зимние сапоги для тебя.

– Для меня? Мне не надо! Вы и так на коляски растратились, – насторожился паренёк.

– Это моя мама выбирала, – перевёл стрелки я. – Учти, обратно я всё это не повезу. А от себя мы купили тебе «Лего». Коля Новик сказал, что ты любишь эту головоломку собирать.

– Спасибо большое. Я тогда эту игру к нему в больницу возьму, будем с ним вместе собирать.

– Садимся за стол, – прервал наш разговор зычный голос.

И мы стали праздновать. Произносили тосты, благодарили меня за инвалидные коляски, кляли турков, расспрашивали о Пеле, Португалии, Валенсии. Михаил уже, наверное, по тысячному кругу рассказывал о поездке на Мальорку. Шампанское всем понравилось. Как и ветчина с шоколадом. Водки, конечно, на такое количество людей было мало, но на два пальца попробовать хватило всем.

В отличие от поедающих разносолы рязанцев, мне отдельно принесли куриное филе с овощами на пару. Оказалось, Росспорт здесь всех поставил на уши. И определённая диета мне нужна, и режим, и чтобы на меня не курили, и чтобы не травмировался… Мне тоже очень хотелось попробовать шашлык с копчёнными рёбрышками, но увы.

А в восемь вечера мне, как какому-то ребёнку, пожелали хором: «Спокойной ночи!» и отправили домой баиньки. С нами поехал и Владимир Геннадьевич с семьёй. Сначала он высадил возле обшарпанного городского двухэтажного дома жену и занёс в квартиру сына. К нам вышли пожилая пара, родители Александрова. Они тепло с нами поздоровались, поблагодарили. Шубу Зоя Николаевна сначала брать категорически отказалась, но Анна Петровна ей что-то тихонько сказала и женщина сдалась.

Нашу семью Владимир Геннадьевич отвёз за город в Солотчу. Оказывается, Лена сняла при каком-то санатории два коттеджа. Моя тёща проживала здесь уже неделю, ходила на процедуры и ей всё очень нравилось. Мы тепло попрощались, договорились, что полковник заберёт меня ровно в восемь тридцать утра, да и пошли в свой коттедж.

Место нашего проживания мне понравилось – две комнаты, большая душевая с ванной, телевизор, чайник, микроволновка. Лена набрала ванну и ушла наводить красоту, а ко мне постучалась тёща и позвала подышать свежим воздухом перед сном. Что удивительно, к ночи потеплело и комаров не было, так как поддувал лёгкий ветерок. Но я всё равно надел куртку, не хотел простыть. Мы прошлись к детской площадке, поздоровались с женщиной, качающую коляску, и сели на удобную резную скамейку возле бархатцев.

– Сашенька, я о чём с тобой поговорить хотела-то. – начала Анна Петровна. – Ты знаешь, что завтра министр обороны приезжает? Тут даже гуляние будет. На стадион «Спартак» техники нагнали, с парашютами будут прыгать, награждение проведут. Тех ребят, что в Испанию ездили, наградили какими-то боевыми медалями. А Михаилу, который тебя встречал, то ли ветерана труда дали, то ли ещё что-то. Я в их наградах не разбираюсь, но они все очень довольны. Даже король Испании какую-то бумагу в училище прислал. Им же там подарили и часы, и мобильные телефоны, и компьютеры. Твоему полковнику канистру лучшего оливкового масла в подарок привезли. Тут все только о них и говорят.

Мы резко свернули разговор, пропустив пожилую женщину с полным ведром. Она пошла к дальним деревьям и стала мазать их чем-то белым.

– Побелку деревьев устроили, – пояснила тёща. – Тут же всю Рязань моют-красят к приезду начальства. Я два дня назад в Константиново ездила, на родину Есенина. Так вернулась, а тут уже деревья на входе побелены, забор покрасили.

– Так ночь же, – не понял я.

– А что ночь? Фонари же светят? Светят! Поэтому, раз надо, то поработаешь и в ночь, иди да крась. Саша, родной ты мой, я заклинаю, будь очень-очень осторожен завтра. Говорят, Путин Иванова на своё место «готовит», – перешла она на шёпот. – Поэтому, Сашенька, помни, слова – серебро, а молчание – золото. Сиди себе тихонько, молчи, улыбайся. Если что спросит Иванов, то скажи что-нибудь нейтральное. Ой, как же мне страшно!

– Анна Петровна, ну, что вы со мной, как с маленьким! – возмутился я.

Женщина лишь вдохнула, погладила меня по плечу и мы опять замолчали. Каждый думал о своём. Похоже, я даже не бабочку, а целого динозавра завалил. Хотя, Медведева вон тоже избирали… Как бы я не поменял шило на мыло.

– А где Владимир Геннадьевич живёт? В том аварийном доме или он к своим родителям семью отвёз? – сменил я тему.

– Там. В этом доме ещё его родителям от предприятия давали квартиру. Там, как заходишь, три квартиры с одной стороны и три с другой. Трёхкомнатная, однокомнатная, и двухкомнатная. В однокомнатной квартире родители Володи живут, а в двухкомнатной он сам с женой и сыном. Малогабаритка, на кухне не развернуться. Согласна, ремонт там нужен, но там, Саша, даже проход в дверях нельзя расширить. Он же Васю на руках в туалет носит, а уж когда его дома нет, то мальчик кое-как сам на руках добирается. Ты же знаешь, что у Васеньки всё, что ниже половины бёдер, парализовано. Вот как вырезали опухоль, чувствует всё, но ничего не двигается. А мама Зоя его на повара закончила, но куда с больным ребёнком работать? Так она вот только сейчас, когда Вася подрос, пошла по вечерам полы мыть. И то хоть какая, но копейка.

– Анна Петровна, так Владимир Геннадьевич же заведует кафедрой в училище, да и афганцам доплаты хорошие идут. Ему что, получше квартиру не могли дать?

– Ох, Саша, Саша, ну и выдумщик ты… – покачала она головой. – Когда это в нашей стране учителям хорошо платили?

– Так он же военный, да ещё и полковник! В Афганистане был!

– Ну и что? За звание, да за Афганистан, конечно, доплачивают, но квартиру на них не купишь. Да и, Саша, они ещё хорошо живут. Жильё, хоть какое, но своё. Дача есть родительская. Зоя рассказывала, что вот кольца на колодец в прошлом месяце купили, а то колонка постоянно засоряется. Окна поменяли на пластиковые, а из старых Володя хочет теплицу поставить, а то ветер плёнку постоянно рвёт. Старая машина хоть ломается часто, но ещё ездит.

А я сидел, как мешком стукнутый. Если это считается неплохо, то что тогда плохо?

– А, что ты, Граф, в этой жизни видел? – проснулся во мне «Морозов». – Жил ты в Москве, никуда не выезжая, а потом в Испанию тебя увезли. Ты же без понятия, как люди за «кольцом» выживают. Слушай тёщу, может и поумнеешь. Мужик вон окна старые на теплицу приспособил, а ты шубу его жене с барского плеча подарил…

Я вспомнил, что только недавно перечислил два миллиона долларов за материалы и строительные работы на Мальорке.

– Анна Петровна, – решился я. – А вы не могли бы помочь мне найти здесь дом, который продают. Хочу подарок полковнику сделать. Он в этом клоповнике жить не заслужил. Сколько тут дома стоят? Чтобы без понтов, не дорого-богато, а действительно хороший, добротный дом. Желательно, без второго этажа. Да и сколько тут времени покупка дома занимает?

– По-разному, Сашенька, – растерялась женщина. – Мы свою квартиру два месяца покупали. Сначала продали в Ленинграде, Леночка там осталась у знакомых жить, экзамены сдавала, а я у сестры в Звенигороде остановилась. Так то квартиру я быстро нашла, но продавец документы долго собирал, потом у нотариуса проверяли-оформляли, вот два месяца на это и ушло. Так ты точно решил ему дом купить?

– Да, – уверенно кивнул я. – Точно.

– Тогда я тут у местных поспрашиваю. Для этого дела я специально с утра пораньше встану. Может, что и найду. А на какую сумму мне рассчитывать?

– Давайте, максимум триста тысяч долларов, ну, триста пятьдесят, не больше. Я не думаю, что здесь будет дёшево. От Москвы недалеко, природа вон какая. Я тут такие дворцы видел, пока на машине сюда ехал. И хотелось бы простой дом, без архитектурных излишеств, но со всеми удобствами.

– Да уж, задал ты мне задачу, зятёк. Дворец проще найти, чем такой дом. Но, я завтра с самого утра этим займусь. Можешь на меня положиться. Я тут за неделю успела со многими познакомиться. А сейчас пошли спать, тебе завтра вставать рано. Твой костюм я в химчистку отдавала, он сейчас, как из магазина. Туфли тоже начищены. Будешь завтра самым красивым.

* * *

– Миша, ты только посмотри на него! Мы тут чуть ли не в розыск его объявляем, а он бегает, видите ли! – прервал мои мысли голос Владимира Геннадьевича. – Хорошо, что милиционер тебя заметил. А, если бы ты ногу подвернул? Как бы я Юрию Павловичу в глаза смотрел? Да тебя, как Васю моего, ни на минуту нельзя оставлять без присмотра. Так, бегом в душ и завтракай. Через полчаса выезжаем. Я тебя на улице подожду.

Я не обижался, понятно, что мужчина перенервничал. Действительно, я сглупил. А если бы об корень споткнулся или подскользнулся? Тропинка-то незнакомая.

Помылся, оделся, да сел завтракать. Мне принесли кашу, салат, три яйца в «мешочек», чайник и выпечку. Лене – творог с укропом и зелёный чай. Жена была при полном параде – облегающее белоснежное платье, коса, а на голове закрепила невидимками голубой берет. В ушах качались серьги-парашютики. Смотрелось бесподобно. Тёща закрыла ей платье спереди банным полотенцем и мы сели завтракать.

Когда я приступил к чаю, Анна Петровна обрадовала меня, что, кажется, нашла подходящий дом. Пожилая медсестра, которая работала в местном санатории, похоронила год назад мужа, и собралась переезжать к сыну в Ирландию. Она, буквально на днях, получила визу по воссоединению с семьёй. Дом из кирпича, очень толстые стены. Продаётся вместе с мебелью, посудой, машиной, одеждой, огородом и курятником. Кот и собака тоже прилагаются. Машине только четыре года и она со дня смерти мужа стоит в гараже.

– Саша, они ещё в конце семидесятых подсуетились, собрали все бумаги и подключили свой дом к санаторным канализации, отоплению, газу, электричеству. А в санатории и котельная своя, и вода. Хотя, колодец на участке тоже имеется. В нём, говорят, вода хорошая, но я бы попробовала. Погреб тоже есть. Там, кстати, все закатки хозяйка тоже хочет оставить. В доме ванная с туалетом есть, плиткой красиво выложены. Ванна беленькая, не жёлтая. А, самое главное, там везде двойные двери. Они это сделали, чтобы мебель было проще носить. Просит почти двести пятьдесят тысяч и это недорого. Все документы у неё уже собраны, я их посмотрела. Саша, только она очень боится, что их обманут с деньгами. Она хочет, чтобы деньги сыну на счёт перевели. А у него банк такой же, как у тебя – «HSBC». Правда, в этом доме второй этаж есть, но там у мужа библиотека была, всё книгами заставлено. Кстати, её покойный муж был ректором в местном радиотехническом университете.

Я сразу же позвонил своему агенту и озадачил его переводом денег внутри банка. Объяснил, что собираюсь покупать дом в подарок Владимиру Геннадьевичу. Сеньор Антонио пообещал сразу же перезвонить, как только переговорит с банком.

Наконец-то, мы собрались. Тёща вручила жене пакет с кроссовками, перекрестила нас и мы поехали в город. Впереди мчались две милицейские машины с мигалками, потом мы, за нами телевизионщики. В Рязань по трассе мы домчались за двадцать минут. При свете дня он смотрелся совсем по другому. Флаги России и ВДВ на фонарных столбах, баннеры с футбольной тематикой, георгиевские ленты, надувные шары.

Я почему-то думал, что Рязань это что-то вроде пасторальной деревушки с церковью и речкой. А этот город, оказывается, в тридцатку крупных городов России входит! Хорошо, что не обидел Александрова своим незнанием.

Анна Петровна была права, город действительно был вылизан донельзя. Побеленные бордюры, дороги в свежих асфальтовых заплатках, подстриженные кусты, ни грамма мусора… Рассмешила фанерная экспозиция в рост человека, к которой стояла небольшая очередь. На ней была изображена наша национальная сборная по футболу с круглыми дырами вместо лиц. Прохожие вставляли туда свои головы и с удовольствием фотографировались.

Прямо на тротуарах стояла военная техника: гаубицы, БТРы, танки, мотоциклы. Также было очень много милиции и машин скорой помощи.

– Начинается земля, как известно, от Кремля, – шутливо продекламировал Михаил. – Так, выходим, народ. Сейчас будете Рязанский Кремль смотреть. Нашу главную достопримечательность.

Пока Лена снимала туфли и обувала кроссовки, а телевизионная группа включала камеру, Владимир Геннадьевич делился впечатлениями от посещения Московского Кремля. Оказывается, на деньги, которые я дал на питание и подарки, он приобрёл серию книг по русскому оружию, набор кружек и малахитовый гарнитур жене.

В воротах нас встречали караваем хлеба сотрудники музея и священник. Поздоровались, попробовали булку, произнесли все необходимые фразы и… побежали. Другим словом назвать нашу экскурсию было нельзя.

Территория была большая, много музеев. Место действительно было очень интересным и каким-то душевным, что ли? Поднялись на земляной вал, полюбовались природой, катером на Оке. Поразил своей необычной красотой Успенский собор. Оказывается, его двадцатисемиметровый резной деревянный иконостас, самый высокий в России. Полюбовались на Феодотьевскую икону Божией матери аж 1487 года. Посмотрели экспозицию «Русское оружие» в гостинице Черни и коллекцию платья народностей области. Лена только поделилась впечатлением, что колокольня под стать Петропавловскому шпилю, как прибежала запыхавшаяся пожилая сотрудница музея.

– Вертолёт с Ивановым только что приземлился, – выпалила она.

– Так, сейчас едем на стадион. Там ещё технику можно посмотреть, а потом, когда Иванова подвезут, и на свои места пойдём.

– А можно с вами сфотографироваться на память? – мягко спросила женщина.

– Конечно, – развернулся я, а Михаил лишь прикрыл лицо рукой и глубоко вздохнул.

Сфотографироваться пожелало человек двести, не меньше. И откуда они только набежали! Полковник Александров, в отличие от своего друга, был спокоен как удав. Быстро организовал всех пройти на земляной вал и компактно собраться в группу. Телевизионная группа сделала несколько снимков. Потом я положил пару крупных купюр в ящик для пожертвований и нас чуть ли не внесли под руки обратно в машину.

Милицейские машины снова включили мигалки и нас повезли на стадион «Спартак». Сам стадион был заполнен под завязку, как на финал молодёжки в Португалии. Милиции вокруг было столько, что аж в глазах синело от их формы.

Когда мы туда вошли, то сразу начались выкрики: «Граф, Граф, Граф!». Я помахал рукой, кивнул собравшихся зрителям. Нас с Леной посадили в красные бархатные кресла рядом с креслом министром обороны. Сам Иванов ещё только ехал сюда из воинской части. Михаил Константинович потопал вниз, так как его тоже, вместе с ездившей в Испанию группой, должны были сегодня награждать. Полковник Александров сел внизу возле начальника Рязанского училища и мэра города.

– Ого, а это, что за сцену отгрохали? – показал я рукой.

– Так Валерия же приехала утром. Тебе разве не сказали? «Голубые береты» и «Крылатая пехота» после прыжков будут петь, а Валерия уже к вечеру. Вон, видишь, там и «Первый канал» расположился, чтобы снимать её выступление. Поэтому и сцену такую огромную смонтировали. Она тут с подтанцовкой будет. Хотели Тимати пригласить, но он сейчас в Германии. Он на открытии Чемпионата Мира с Камилой будет выступать. Сейчас там каждый день репетиции.

У меня запиликал телефон.

– Алекс, я только что-то переговорил со своим другом из «HSBC». Он сказал, что перевод денег внутри банка проблемой не будет. Но мне нужны данные человека, которому будут переводиться деньги. У вас есть юрист? К сожалению, я не владею информацией о том, как проводятся операции по покупке недвижимости в России. Если вам нужна помощь…

– Нет, спасибо, сеньор Антонио, юриста мы тут найдём. Ещё раз, большое вам спасибо.

– Хорошо, буду ожидать твоего звонка.

Тут все засуетились. К нам поднимался Иванов со свитой. Когда он подошёл, мы с Леной встали и поздоровались. Министр пожал мне руку, поблагодарил за победу в Португалии и сказал, что обязательно приедет в Берлин поболеть за нас в финале. Нас сфотографировали, близко подъехала камера «Первого канала» и мы, наконец, сели обратно в кресла.

Пока на стадионе делали последние приготовления, я решился обратиться к министру обороны. Говорил коротко и по существу:

– Сергей Борисович, я хочу купить дом полковнику Александрову, здесь, в Солотче. Это, как благодарность за его помощь нашей сборной. Но я не хочу обращаться к рязанским нотариусам. Тут же каждая собака через час будет знать о покупке. Я бы хотел сделать полковнику сюрприз. Может, вы можете помочь с юристом? У хозяйки дома уже все документы подготовлены.

– Подожди минутку.

Он тихо переговорил с наклонившемся к нему мужчине, а потом повернулся ко мне.

– Да, я могу помочь, – кивнул он. – Но нужен адрес и контакты.

– С этим может помочь моя невеста Лена. Она может поехать вместе с юристом. На неё оформят дом, а потом она дарственную оформит на Владимира Геннадьевич. Так будет проще провернуть эту сделку без полковника.

Я объяснил жене ситуацию и она тут же подхватилась. Зазвучал гимн Российской Федерации и мы встали. А между тем на поле вынесли флаги Российской Федерации, ВДВ и Георгиевское знамя.

Министр обороны вышел на сцену, поздравил руководство Рязанского училища и по очереди вручил награды с памятными подарками «мальоркцам». Были зачитаны благодарственные письма от президента Российской Федерации, короля Испании, министра обороны Испании, президента Мальорки и департамента полиции Мальорки. После каждого письма кричали «Ура!». Да так громко, что у меня даже уши закладывало.

Затем прозвучали поздравления от руководства области и города. Даже меня позвали на сцену, где вручили комплект формы десантника с голубым беретом, который я тут же натянул на голову. Теперь я для всех десантников стал «своим». Ещё наградили какой-то грамотой-благодарностью по поддержке инвалидов и подарили деревянного зайца. Оказывается, здесь одна женщина обучает незрячих детей резьбе по дереву. Этого зайца дети вырезали специально для национальной сборной по футболу, чтобы он помог нам одержать победу в Германии.

Выступил начальник Рязанского десантного училища, поблагодарил всех за то, что пришли на праздник. Нам показали выступление роты почетного караула, военизированную эстафету и тактический эпизод по захвату укреплений противника. А потом в небе раскрылись купола двенадцати парашютистов. Как объяснил мне Сергей Борисович, эта цифра символизировала первый парашютный десант в составе подразделения на учениях под Воронежем второго августа 1930 года, откуда и берут своё начало ВДВ.

Ансамбль «Крылатая пехота» порадовал исполнением «Никто кроме нас», «Синева», «Вперёд, Россия», а потом на сцену вышла группа «Голубые береты» и затянула «Кукушку». Пели они настолько душевно, что многие зрители утирали слёзы.

После концерта министр обороны пожелал зрителям хорошо провести вечер и уехал обратно в воинскую часть, где его ожидал вертолёт на Москву. Уже перед самым концертом Валерии ко мне подсела довольная Лена. Она накинула на себя белоснежную кожаную косуху с бахромой и заклёпками и протянула мне термос.

– Купили, – прошептала она мне на ухо и уже обычным голосом добавила. – Пей, это протеиновый коктейль, а то ты тут голодный сидишь. Этот дом совсем недалеко от нас, где-то метров восемьсот пройти. Ты, может его даже и видел, когда бегал утром. Оформили всё очень быстро, повезло, что все документы были готовы. Начальник Рязанского училища распорядился, чтобы в отделе кадров предоставили мне копию паспорта Владимира Геннадьевича. Я связалась с Антонио, переслала ему данные счёта сына хозяйки дома и там буквально через минут сорок всё перевели. Её сын как получил деньги, сразу отзвонился нам. Я подписала договор купли-продажи, а потом оформили договор дарения на полковника. Ты знаешь, что там две машины в гараже?

– Так вроде одна же была?

– Мама видела только внедорожник «Suzuki Vitara» синего цвета, а там ещё другая есть, новенький зелёный «Ford Fiesta». Он тоже в гараже, только брезентом накрыт. Её муж Ольги Олеговны купил, но у него инсульт случился и он на ней не ездил. Насколько я поняла, она думала, что её сын сюда приедет. А он на ирландке женился и всё на этом. Поэтому приходится ей туда ехать. Знаешь, одной женщине там управиться трудно. Там у неё три теплицы, огород, сад, куры, две козы, пудель, кот, аквариум и два волнистых попугайчика.

– Да уж, как увидит Александров этот зоопарк завтра… – покачал я головой.

– Да нет, дом там шикарный. Он, как огромная шестикомнатная квартира внутри, плюс наверху библиотека с бильярдной. На кухне и печка небольшая есть, камин в зале. Настолько всё добротно сделано. Что моя мама привереда из приверед, да и то ей понравилось.

А потом начался концерт Валерии. К нам подсел Александров с начальником Рязанского училища. Выступление длилось аж до часу ночи. Мне лично очень понравилось. Особенно впечатлило, то, что всё исполнялось вживую. Может и был пререкорд, но я его не заметил. Большой популярностью пользовалась песня «О, боже, какой мужчина!», которую весь стадион пел в голос. Потом был праздничный салют и обратная поездка в Солотчу.

А утром к нам приехала семья Александровых и Михаил Константинович. Анна Петровна повела нас всех к дому. Идти туда оказалось действительно недолго. Нам открыли ворота, мы познакомились с бывшей хозяйкой Ольгой Олеговной.

– Так вы дом здесь купили? – поинтересовался Миша.

– Нет, это я купил Владимиру Геннадьевичу в подарок.

Полковник напрягся и серьёзным голосом переспросил:

– Ты купил этот дом мне… в подарок? Это шутка такая?

– Вашей семье, – поправил его я. – Почему купил? Без вас бы ничего этого не было. Не было бы ни Словакии, ни Турции, ни Бразилии. Не было бы Мундиаля. Я сначала думал вам машину купить. Но на машине вы поездите, она станет старой и вы её продадите. А дом всегда будет вашим. Да и мы к вам в гости будем приезжать. Вот договор дарения. Копию вашего паспорта дали в отделе кадров училища. Это ваш начальник распорядился. Не переживайте, всё законно и документы на дом в порядке.

Полковник поцокал языком, изучая документ, затем пристально посмотрел на меня, закусил нижнюю губу и вышел на улицу.

– Сломал ты нашего Геннадьевича, Сашка. Так, подождите, пойду-ка посмотрю, как он там.

– Ох, да как же это так, родненькие вы мои? Ох, да как же? Ох… – Зоя Николаевна растерянно переводила взгляд то на нас с Леной, то на сына, то на бывшую владелицу дома, то на Анну Петровну.

– Зоя, давай в дом. Присаживайтесь там за стол. Да и ты, Вася, тоже сюда давай езжай. Сейчас чайник поставим, я торт свежий сегодня купила, чая ягодного в пакетиках, – взяла власть в свои руки тёща.

Мы вошли в дом. А ничего так, действительно, как квартира. Паркет, стены по европейски шплаклёваны и покрашены, высокие потолки, двойные двери.

– Ой, да как же это? Тут же и диван, и посуда, и машина стиральная, и стол вот этот? Да я так не могу! Это же какие деньжищи! Я без Володи ничего подписывать не буду!

– Уже всё подписано и на Володю оформлено. Саша уже деньги перевёл, сам министр обороны помог с нотариусом. Поэтому радуйтесь, да живите тут. Сходите в церковь, поставите за Сашу с Леной свечку в церкви, помолитесь за игры сборной в Германии.

– Вы же сами подумайте, как я повезу козу в Ирландию? – подключилась к разговору бывшая хозяйка. – Я же это за год не продам. А машины куда? В Ирландии же руль на другой стороне. Да и не думала, что так быстро всё получится, поэтому и машины на продажу не выставляла. Я тут в теплицах и огурцы-помидоры, да синенькие высадила. Только вот, что хотела попросить. Мне сын билет на самолёт купил, а он только через пять дней. Поэтому, можно я пока здесь поживу, если разрешите, конечно. Заодно вам тут всё покажу за эти дни.

– Да живите, конечно, – встрепенулась жена полковника. – Это же ваш дом.

– Не мой, а ваш. Покажу где воду отключать, где электрика, счётчики. Интернет на вас переоформим. Ой, у меня же ещё тут закатки прошлогодние в погребе стоят, тоже вам будут. Инструмент весь мужнин остаётся: паяльники, канифоль эта вонючка, радиодетали. Велосипед его, мотоцикл «Ява». Телогрейки, штаны на вате, удочки. Он же зимней рыбалкой увлекался, так там полгаража завалено всем этим добром. Капканы на щуку сам мастерил… – стала утирать слёзы женщина.

– Ольга Олеговна, не надо слёзы лить. Александровы и за могилой вашего мужа присмотрят. Да и всё остальное здесь, никуда не пропадёт. Другой бы владелец всё эти книги на помойку бы вывез…

– Да Володя бы никогда, он так читать любит, – подскочила Зоя Николаевна.

– Вот и хорошо. Зоя, тебе чай чёрный или зелёный? Или ягодный попробуешь?

Я кивнул Лене и вышел на улицу. Александров с Михаилом сидели в беседке под виноградом и курили.

– Саша, кто тебя, вообще, надоумил моей семье дом купить? Только правду говори, не юли. И ты сам платил?

– А чего тут скрывать? Да, платил я. Я же вам подарок давно хотел сделать. Но не знал, что именно подарить. Это тёща вчера рассказала, что вы в малогабаритной двухкомнатной квартире живёте. Она и этот дом случайно отыскал сегодня с утра, а министр обороны помог с юристами. Тут все помогали.

– Сам Иванов помогал? – удивился Михаил.

– Ну, да. Я же с ним рядом на стадионе сидел, вот и попросил.

Владимир Геннадьевич так крепко затянулся, что сигарета аж на половинку прогорела и осыпалась пеплом на траву.

– Сань, сколько хоть этот дом стоит? – наконец выдохнул он горький дым.

– Почти двести пятьдесят тысяч долларов… – я прервался, так как Александров сильно закашлялся и Михаил стал хлопать его по спине.

– Тут две машины, мебель вся. Ну, то есть всё, что вы видите, хозяйка вам оставляет. Даже собаку, коз, кур, кота, аквариум и волнистых попугайчиков, – продолжил я.

Мужчина вздохнул ещё сильнее.

– А твоя мама в курсе этой покупки? – привёл он последний аргумент.

– И она это полностью одобрила. Вы, Владимир Геннадьевич, просто не понимаете, на сколько вы нам помогаете. Я же перед каждым матчем на вас смотрю, для вдохновения. Без вас Германию мы не возьмём. Это самое малое, что я мог сделать.

– Рядовой Граф, отставить пораженческие настроения. В Германию мы едем только побеждать! И никак иначе!

– Есть отставить, товарищ полковник. Только побеждать и никак иначе! – я, радуясь, приставил пальцы к виску. Наконец-то, наш талисман пришёл в себя.

– Значит, так, – встал Александров и ловко стряхнул окурок в ближайший куст. – Лично тебе, Саша, большое спасибо за подарок. Но я буду считать его своим только после победы в Германии. Иначе, переоформлю всё это добро на тебя обратно. С козами, собакой, попугаями и котом.

– Там ещё и аквариум, – вставил «две копейки» его друг.

– И аквариум. Как же мы да без него? – карикатурно взмахнул он руками. – Саша, ты меня внимательно слушаешь? Пусть это будет залог того, как я буду вдохновлять вас на победы. Но знай, я буду болеть за нашу сборную так, как ещё никто не болел. Иначе, я тебе этих коз лично в Валенсию привезу. Будут у тебя там вместо газонокосилки работать.

– Вот это, Володя, правильный поступок, по нашему, по десантному, – добавил Михаил. – Ты же, Саша, после финала сюда приедешь? Так вот, я тебе по своему рецепту шашлык приготовлю и торт «Птичье молоко» у наших закажу. Не хуже, чем в Москве, испекут. И сока тебе яблочного сам нажму. Там вон под сливами стол большой поставим и хорошо отметим победу. Как раз и новоселье отгуляем. А ты, Володя, иди Зою успокой, а то она сейчас там потоп устроит.

Через полчаса мы уже подробно обошли дом, заглядывая во все закутки. Александров с Михаилом присели по очереди за руль машин, поцокали языком на разряженные аккумуляторы, осмотрели мотоцикл «Ява», зависли в рыбацких принадлежностях, повздыхали на книги и бильярд.