Текст книги "Мундиаль (СИ)"

Автор книги: Евгений Лебедев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Нам нужен ГОЛ! И срочно! И тут с нашей половины поля по левому краю начал осторожную атаку Алдонин. Жека беспрепятственно проходит середину поля и пасует Смертину. Капитан команды отдаёт передачу Аршавину, а сам продолжает двигаться дальше в сторону ворот. Андрей легко обыгрывает Тимощука и отдаёт мяч свободному Павлюченко. Я тут же открываюсь на своём фланге и получаю передачу от Романа. Делаю молниеносный рывок в штрафную соперника, куда врывается «Шава», и между украинскими защитниками отдаю ему пас. Сам же бегу в сторону ворот и получаю от Андрея ювелирный пас пяткой. До ворот было около восьми метров и я в одно касание «щёчкой» пробиваю по воротам. «Шарик» влетает под перекладину как пушечное ядро, просвистев над головою Шовковского. Гол! 1:1. Наконец-то, мы сравняли счёт в матче. Это комбинация у нас заняла не более десяти секунд. И почему мы раньше так не делали? Ведь всё так легко и просто!

Трибуны взорвались в ТАКИХ овациях, что заглушили, наверное, в радиусе километра все звуки. А я понёсся к Генриховичу, который на бровке обнимался с Сёминым. Захватил их в свои объятия и, что есть силы, закричал:

– Мужики, мы ещё повоюем!

Затем мои партнёры облепили нас со всех сторон и стали поздравлять меня с голом. Когда мы немного успокоились, я поблагодарил Аршавина за красивый и точный пас пяткой, который дезориентировал всю украинскую оборону.

До конца тайма осталась ещё пара минут, и очень хотелось закрепить наше превосходство над соперником ещё одним голом. Возле нашей штрафной Тимощук делает неточный пас своему партнёру. Мяч подхватывает Аршавин и с сумасшедшей скоростью начинает свой спринт на чужую половину поля. Ой, и молодца же Андрюха! Он за секунды достигает центра поля и, видя моё ускорение по правому флангу, делает мягкий заброс мяча за спины защитников. Меня пытается догнать Несмачный, но я с каждой секундой удаляюсь от него и он видит только мой семнадцатый номер на спине. Развиваю запредельную скорость. Секунда – врываюсь в штрафную, ещё секунда – и я перед голкипером, который несётся на меня, раскинув руки в стороны, секунда – Шовковский бросается мне в ноги, секунда – пробрасываю легонько мяч вправо, мимо голкипера, секунда – ухожу от столкновения и перепрыгиваю стража ворот. Александр в падении пытается достать меня рукой, но у него ничего не получается. Догоняю мяч и с острого угла точно бью по воротам. Дождавшись момента, когда «круглый» пересёк линию ворот, я бегу к правому угловому флажку. Метров за пять до него я падаю на колени и начинаю скользить по газону. Пока летел к флажку, левую руку положил на сгиб правой и сделал неприличный жест, громко добавив к этому – «Нате, выкусите!». Остановившись, я только сейчас заметил, что на меня была направлена телевизионная камера. Развернувшись к экрану, поднял обе руки и показал десять пальцев. Осталось ещё четыре гола и рекорд почти полувековой давности будет побит. Но додумать мне не дали сокомандники. Со всех сторон на меня стали падать радостные парни. В этой же куче-мале я увидел радостное лицо Дюши, который орал громче всех.

Когда поднимался с газона, то не мог поверить увиденному. На ближайшей трибуне с десяток российских болельщиков спустились на нижние ряды и пытались прорваться на поле. Мне запомнился один «пузанчик» с голым торсом и со свежей татуировкой танка Т-34 на левой стороне груди. Крутит майкой в воздухе, орёт «Граф!» и пытается перелезть через ограду. Она под его весом рушится, мужик падает, на него наваливаются люди из охраны, образуется куча-мала. Все ругаются, кричат. Видимо, мужики хорошо подзаправились пивом, а то ещё и чем покрепче, вот и пошли вершить подвиги во славу Графа.

Хорошо, что на этом матче было много стюардов и сотрудников службы безопасности стадиона. Именно они смогли сдержать натиск обезумевших фанатов. Ведь эта толпа земляков на эмоциях сделала бы из меня натуральную отбивную.

В оставшиеся минуты тайма украинские футболисты попытались навалиться на наши ворота и сравнять счёт, но, благодаря нашим слаженным действиям в обороне, ничего опасного они создать не сумели. Свисток мексиканского арбитра отправил нас в раздевалки. Первым ко мне подбежал Андрей Викентьевич и поинтересовался моим зубом.

– Вообще не беспокоит.

– Это хорошо, – улыбаясь выдохнул врач и похлопал меня по спине. – Но, если начнётся боль, сразу подай мне знак.

Сёмин в «святую-святых» зашёл одним из последних. В руке он держал пачку сигарет. Видимо, перед тем как делать нам «разнос», он решил успокоить свои нервы и выкурить сигарету. Тренер взял свободный стул, прошёл в центр комнаты, молча присел и стал нас разглядывать. Через несколько секунд в раздевалке наступила настолько идеальная тишина, что звук от льющейся из кулера в пластиковый стаканчик воды стал подобен грохочущему водопаду. Это Долматова жажда замучила.

На скулах главного тренера от недовольства нашими действиями играли желваки, но он по-прежнему молча прожигал нас взглядом. Я поглядывал на других ребят и ждал, когда произойдёт «взрыв». Однако, ничего не менялось. Не знаю сколько это продлилось, но, по моим внутренним ощущениям минут пять точно. Наконец, Сёмин громко прокашлялся и на удивление спокойным голосом спросил:

– Надеюсь, вы больше не облажаетесь? – он встал со стула и обратился к Долматову. – Васильевич, пойдём лучше ещё покурим.

На выходе он обернулся и подмигнул мне. Ну, это и понятно, всё-таки два гола забил. Когда тренеры покинули раздевалку, первым не выдержал Вася Березуцкий.

– Лучше бы он на нас наорал.

– Парни, хватит грузиться, – подвёл итоги капитан команды. – Счёт в нашу в пользу. Выходим на поле и продолжаем давить соперника. Они сейчас кинутся отыгрываться, вот мы их и подловим на контратаке. Плюс, не забываем работать на Саню Графа. У него, как и всегда, с реализацией всё в порядке.

Дальше завязалось обсуждение наших действий на поле. Защитники обговаривали и решали свои проблемы, а группа атаки – свои. На второй тайм мы вышли ну очень мотивированными. В отличие от украинцев, мы вели в счёте и нам было гораздо легче выстраивать свою тактику на игру. Ведь бежать вперёд сломя голову, мы уж точно не планировали.

Все действия соперника были вполне ожидаемы, так как вся игра украинцев строилась на атакующих действиях Андрея Шевченко. Но всё, что он пытался делать, мы грамотно пресекали. К середине тайма украинцы бросились в атаку чуть ли не всей командой. Что только они не предпринимали – били издали, делали навесы и прострелы, даже врывались в штрафную и симулировали нарушение правил, картинно падая на газон и корчась от боли. Но всё напрасно.

Теперь все основные игровые моменты проходили в середине поля. Я, как мог, брал игру на себя. Прорывался к воротам и по флангу, и по центру, даже менялся флангами с Аршавиным. Пару раз мы могли их даже наказать. Один раз я с Кержаковым убежал в контратаку, в которой мы имели реальный шанс увеличить счёт. Однако, после моей передачи, Саня пробил слишком сильно и мяч ушёл выше ворот. А в другом эпизоде Владиславу Ващуку пришлось фолить на Павлюченко, который вышел практически один на один с Шовковским. За это защитник киевского «Динамо», на мой взгляд, должен был получать прямую красную карточку, но мексиканец решил иначе, ограничившись только штрафным ударом и «горчичником». Я опять грустно улыбнулся и демонстративно пожал плечами на камеру.

На семидесятой минуте у нас произошла первая замена. Вместо Ромки Павлюченко на поле вышел рвущийся в бой Дмитрий Лоськов. В следующей паузе Олег Блохин сделал двойную замену, меняя одного защитника на атакующего игрока. Ого! Да украинцы решили идти ва-банк. Наша игра со стороны, возможно, выглядела не очень привлекательно, но мы играли строго по счёту. Рисковать и играть в открытый футбол не хотелось. На кону был четвертьфинал.

В одном из эпизодов травму получает Юра Жирков, которому въехал шипами в ногу, вышедший на замену Артём Милевский. Так как в этом эпизоде я находился рядом, то точно видел, что украинский нападающий целенаправленно нанёс травму нашему защитнику. Пока медики на газоне оказывали помощь Юре, главный арбитр матча совещался со своим помощником. А потом у меня даже челюсть упала – мексиканец предъявил Милевскому всего лишь жёлтую карточку. Краем глаза заметил, что в этот раз камера целенаправленно снимала мою реакцию. Видимо, понравились мои молчаливые комментарии действий арбитра. Что показательно, в этой паузе украинец даже не подошёл к Жиркову и не извинился. Травма у Юры была серьёзной. Его с поля уносили на носилках. Дюхе пришлось в срочном порядке вступать в игру. И, судя по его выражению лица, он был безумно этому рад.

Прозвучал свисток арбитра, и мы неторопясь начали позиционную атаку. Украинцы начали усиленно нас прессинговать. Женя Алдонин неким чудом увидел на чужой половине поля свободную зону. Не долго думая, он сделал туда диагональную передачу. Первым на мяче оказался Аршавин. Андрей ускоряется и, пройдя между защитниками, прокинул мяч дальше на Кержакова. Саня ворвался в штрафную, сделал ложный замах. Ващук, пытаясь помешать, банально поскользнулся на газоне, а «Керж» мягко навешивает на дальнюю штангу. Быстро оценив, что до ворот около пяти-шести метров, я подстраиваюсь под удар. Но в последний момент вижу, что на меня несётся Несмачный. Пытаюсь изо всех сил успеть дотянуться до мяча и пробить головой по воротам. Ускоряюсь и бью по мячу.

– Только не по второй коронке, – проносится в голове и тут же получаю сильнейший удар бутсой по левой руке, в область предплечья. Боль такая, что я не выдерживаю и ору во весь голос. В это же время Шовковский, пытаясь спастись от гола, перемещается в угол ворот и выставляет в сторону руки, но мяч отскакивает от газона и послушно заныривает в «калитку». Гол! 3:1.

Теперь мы точно победу не упустим. Я поднимаюсь с газона и несусь к трибуне, где прыгают, кричат и обнимаются Лена, полковник и другие наши болельщики. Подбегаю и правой рукой козыряю Александрову, который просто сходит с ума от счастья. А как же ещё? Ведь мечта полковника сбывается! Мы тихой сапой движемся к финалу. Делаю в камеру сначала десять пальцев, а потом и ещё один. Хотел ещё сделать сердечко Лене, но был снесён своей командой. Парни орали не хуже болельщиков. Кто-то из ребят сжал моё левое предплечье и я тут же почувствовал сильную боль.

– Господи, только не перелом или трещина, – молюсь я. Мне кровь из носа, но нужно быть на игре с Италией.

Когда сокомандники отступили от меня, то, первым делом, повращал левой кистью и успокоился – при движении рука почти не болела. Значит, перелома нет. Но, на всякий случай, побежал к медикам. Пускай осмотрят, лишним это точно не будет. Андрей Викентьевич подхватился, как укушенный пчелой. Осторожно ощупал предплечье, которое было очень горячим, пульсировало и прямо на глазах наливалась гематомой. Он обработал руку заморозкой и предложил мне замену, но я отказался.

– Сань, может, всё же заменишься? – настаивал обеспокоенный Бородюк.

– Генрихович, да нормально всё. Бегать же не мешает, – отмахнулся я здоровой рукой и стал ждать на бровке наступление паузы в игре.

Кстати, за удар меня по руке Несмачный получил жёлтую карточку. Минут через пять в центре поля я был атакован Калиниченко. При этом я неудачно упал на левую руку. От боли даже слёзы на глазах выступили. После этого момента тренерский штаб рисковать моим здоровьем не стал. Произошла замена. На поле вышел Билялетдинов. Мой уход с поля сопровождался бурными аплодисментами и выкриками моей фамилии.

Игра продолжилась. Вадим ещё раз посгибал-покрутил мою руку и приложил к ней мешочек со льдом. Сидевший рядом Бородюк предложил мне бутылку воды. Отказываться я не стал и жадно присосался к горлышку. В этот момент трибуны заорали с такой силой, что я от неожиданности даже испугался. Гол что ли наши забили? Но увидев сорвавшихся с мест наших врачей понял, что кто-то получил травму.

– Серёга, что случилось? – обратился я к Овчинникову, так как не видел этот момент.

– Чё-чё! Плохо всё! – игнорируя меня, злобно сплюнул голкипер и, встав с кресла, направился к бровке.

В течение нескольких секунд вся наша скамейка запасных оказалась у края технической зоны. А когда на поле выехал электрокар с носилками, все поняли – случилось что-то серьёзное. Оказывается, во время нашей атаки Андрюха Аршавин был припечатан Несмачным к стойке ворот и удар пришёлся в голову. Характера травмы мы не знали и могли только гадать. Но подбежавший к нам Дюша сообщил, что Аршавин был без сознания, но уже пришёл в себя. У него сильно разбито лицо, очень много крови. Потом прибежал Гришанов и, взяв какие-то личные вещи, бросил Сёмину только одну фразу:

– Я в клинику с Андреем. У него черепно-мозговая травма и, похоже, сломана скуловая кость с левой стороны.

Вот это да! Всё, кончился для Андрюхи этот чемпионат. Дай Бог ему здоровья и скорейшего возвращения в футбол. Электрокар с Аршавиным под аплодисменты уехал с поля. Удалённый Несмачный, под свист и улюлюканье наших болельщиков, наконец-то покинул поле. Если бы арбитр делал свою работу качественно, то его бы удалили гораздо раньше и Аршавин сейчас бы бегал на поле. Судья назначил пенальти в ворота украинцев. К мячу подошёл Серёга Игнашевич. Трибуны замирают и через несколько секунд Шовковский вынимает мяч из своих ворот. Счёт 4:1. Но какой-то особой радости этот гол не принёс. Серьёзная травма нашего полузащитника испортила весь праздник. Оставшееся время прошло под диктовку моих коллег. В конце игры с нашей стороны была парочка опасных моментов у ворот соперника. Однако, украинцев выручил Шовковский.

Сборная Украины, конечно же, пыталась в меньшинстве совершить чудо и сравнять счёт, но ничего у них из этого не вышло. А в добавленное время с поля удалили ещё и Милевского. Артём требовал у арбитра назначения пенальти. Этот «наезд» не понравился мексиканцу, за что украинец получил вторую жёлтую, а следом и красную карточку.

Раздаётся финальный свисток мексиканского арбитра. Господи, неужели мы в четвертьфинале⁈ Но, какой же ценой досталась нам эта победа! Будем ждать новостей от Андрея Викентьевича и держать кулаки за Андрея Аршавина и Юру Жиркова, которому не хило так прилетело шипами в ногу. Грязно, всё-таки, играли украинцы. Я не святой, но никогда умышленно не калечил противников.

Трибуны орали, как заведённые, а из меня будто выпустили воздух. Устал… Да и тревога за Аршавина с Жирковым тоже нервы накручивала, дай Бог! Очень хотелось побыстрее под горячий душ, но увы. Уйди я сейчас с поля, болельщики просто меня не поймут. Поэтому всей команде пришлось раздавать автографы и футболки. К сожалению, обменяться майками с украинцами мы не смогли. Они ушли не попрощавшись. Даже руки не пожали в конце игры. Понятно, что они расстроены, но зачем себя так вести?

К своему удивлению, увидел прорывающегося ко мне знакомого «пузанчика». Футболку я уже отдал мужчине из Хабаровска, поэтому снял и подписал свои найковские бутсы на память этому колоритному болельщику. Ошалевший от нежданной удачи мужик, прижал к груди мою обувь, как новорождённого ребёнка. К нам подъехала камера, поэтому я уже из последних сил улыбнулся и приобнял мужчину. Пусть в этот день у него будет ещё больше счастья. Наштампует себе фоток, повесит на стену и будет хвастаться, поднимать свою самооценку. Дал ещё пару автографов, да побежал под выкрики «Граф! Граф!» в раздевалку.

«Святая-святых» уже была оккупирована чиновниками от Росспорта и Правительства. Из всех этих лиц я знал только Мутко, Фетисова и Симоняна. Они поздравляли нас, пели дифирамбы, обещали золотые горы. Что удивительно, от них я не услышал ни одного вопроса про Аршавина или Жиркова. Были игроки и нету игроков. Для чиновников ведь самое главное только то, что сборная прошла в четвертьфинал и скоро будет бодаться с Италией. А игрокам всегда замена найдется.

Я только успел вернуться из душа, как в раздевалку зашёл Вадим Артурович, чтобы сопроводить меня в местный госпиталь. Быстро собрав свои вещи, отдал их Дюше, да попросил его предупредить Лену. Самым сложным для машины скорой помощи было покинуть стадион. Спасибо сотрудникам полиции, которые организовали коридор для выезда. На входе в госпиталь нас уже ждала бригада врачей. Меня осмотрели врач-травматолог и невролог. Чтобы исключить переломы и трещины костей руки сделали МРТ. К моему счастью никаких повреждений выявлено не было, но на руку всё-таки одели шину. Меня ожидала восстановительная терапия и лёгкий режим на пару дней.

Встретившийся мне Андрей Викентьевич сказал, что Юра Жирков и Андрей Аршавин тоже находятся в этом госпитале. У первого была трещина в кости, а у Андрея открый перелом скуловой кости с осколками, черепно-мозговая травма и ушиб глазного яблока. Завтра с утра их будет ожидать самолёт в Москву.

В отеле я был аккуратно обласкан Леной, а затем меня поздравил с победой и Владимир Геннадьевич. Мы немного пообщались с полковником, потом я принял душ, отправил смс-сообщение маме и агенту, сделал быструю запись для Саши Романова.

Когда мы спустились в ресторан вместе с Леной, там вовсю шла пьянка. Меня все поздравляли, но ребята вроде и улыбались, а всё равно были какими-то кислыми. Хотя, чему тут удивляться? Все понимали, что каждый из них мог быть на месте Аршавина с Жирковым.

Нет, так дело не пойдет. Нужно обязательно вытаскивать их из этого состояния. К матчу с Италией мы должны подойти единой командой. И я попросил полковника Александрова принести гитару.

– Я хотел бы исполнить вам песню. Как вы знаете, меня в Испании прозвали танком Т-34. Сегодня была очень грязная игра. Я, например, постоянно чувствовал себя под прицелом. И тогда я представил нас всех танками. Этакой единой командой, идущей в бой. Вот так и получилась эта песня. Андрей, Юра – это песня для вас, – киваю в веб-камеру, на которую меня снимает Владимир Геннадьевич.

– А чтобы было веселее, представляйте себе зайцев на танках! – выпалил я под весёлый хохот.

– Я знаю точно, что мне повезло,

Жизнь меня связала узлом

С людьми, которые круто сделаны,

Сердца горячие, мысли смелые.

В любых передрягах они были рядом,

Мы стали командой, мы стали отрядом,

И сколько прожито, сколько пройдено,

Друзья настоящие – это, как родина.

Я пел мягко, как Филатов, а не рок-версию «Любэ». Тянул голосом мелодию и мягко перебирал пальцами струны. Предплечье отзывается лёгкой болью, но я продолжаю сжимать гриф. Вижу как выпрямляют плечи мои сокомандники, как начинают улыбаться и понимаю, что всё делаю правильно. Да, двое сегодня выбыли из чемпионата, но мы-то остались. И мы победим, чтобы их травмы не были напрасны.

– Наверно, когда-то под чьим-то прицелом

Мы с вами стали единым целым.

Что с того, что года наши развеяны ветром,

Вместе мы, а значит, нам беда не беда,

Вместе мы прожили года, километры,

Значит, в сердце вы моём навсегда…

Спать я ложился в покое с самим собой. На пути к завоеванию кубка Мира ФИФА был пройден ещё один соперник. Впереди, тридцатого июня, нас ждёт непобедимая «Скуадра адзурра». Ну, что же? Придётся мне и к её воротам подбирать какой-нибудь ключик. Будет сложно, но я лёгких путей не ищу. Мне так даже интересней.

Глава 12

Германия, Кёльн, Бад-Бертрих, Гамбург. 27 – 30 июня 2006 года.

Проснувшись раньше Лены, я сладко потянулся и первым делом принялся оценивать своё физическое состояние. Левое предплечье дёргало и ныло, а вот всё остальное не беспокоило. Приподнял отлепившуюся за ночь гепариновую примочку и обвёл пальцем синячище. Аккуратно надавил пальцами и в очередной раз порадовался, что избежал перелома руки.

Так, пора уже вставать. Заодно и проверю, как буду себя чувствовать на ногах. Сунув ноги в тапочки, я попробовал левой рукой взять с тумбочки телефон и тут же скривился от боли. Всё-таки придётся идти к медикам. Ну, ничего, Андрей Викентьевич врач от бога. Уверен, что он обязательно что-нибудь придумает и ко встрече с Италией я буду готов не хуже других футболистов.

Взяв телефон правой рукой, отправился в ванную комнату. С каждым шагом понимал, какой же я удачливый сукин сын. Ничего, кроме левой руки, не болит, голова не кружится, слабости нет. Просто замечательно. А ведь могло быть гораздо хуже. Вот, что значит молодой организм!

Сделав в ванной комнате свои «утренние дела», решил проверить сообщения на мобильнике. Засветился экран и тут же посыпались звуковые уведомления. Пролистал пропущенные звонки от одноклубников и знакомых. Этим людям можно и потом перезвонить. Но поздравлений с выходом в одну четвёртую финала и вопросами о моём здоровье было настолько много, что я решил сделать маленькое видеообращение к нашим болельщикам и моим друзьям. Мне будет нетрудно сказать пару предложений, а «народу» будет приятно узнать, что к игре с итальянцами я буду в полном порядке. Но этим делом займусь уже после завтрака.

К своему удивлению, я наткнулся на письмо от Уэйна Руни: «Алекс, классная игра. Надеюсь, ты в порядке. Надери задницу макаронникам. Удачи, Уэйн». Вот, это да! Как же было приятно прочесть поздравление от одного из лучших нападающих первого десятилетия двадцать первого века. Даже не ожидал, что он мне напишет. Может Алекс Фергюсон постарался, чтобы я заранее заимел друзей-товарищей в его клубе? Хотя, чего это я паранойю включил? О том, что я планирую перейти в стан манкунианцев, мы решили с сэром Алексом держать в секрете. Мои пальцы быстро побежали по клавишам телефона: «Большое спасибо, Уэйни. Со мной всё хорошо. И вам удачи с португальцами». И в этот момент меня осенило. Ведь, в ближайшей игре с португальцами, англичанин в первой половине второго тайма получит прямую красную карточку, а его сборная проиграет в серии послематчевых пенальти и покинет этот турнир, так и не реализовав свой потенциал. Я без оснований считал, что эта команда была одной из лучших на этом турнире. А какие в ней имена – Дэвид Бекхэм, Стивен Джеррард, Джон Терри, Фрэнк Лэмпард, Джо и Эшли Коул, Рио Фердинанд, Гарри Невилл, Майкл Оуэн и, конечно же, мой «друг» – Руни. Да и если честно, играть с ними будет более зрелищно, чем с той же Португалией или Францией. Зрители это точно оценят. О том, что мы можем проиграть Англии я даже не думал. Морозов, как свои пять пальцев, знал все достоинства и слабости каждого из игроков. Ему, несмотря на то, что жил в Испании, всегда нравился английский футбол. Он постоянно следил за английской Премьер-лигой и его низшими лигами. По мере возможности, смотрел игры английских команд в чемпионате и еврокубках. Читал много статей на английском языке об игроках и тренерах. За это большое спасибо нужно сказать маме Морозова, которая помогла своему сыну выучить английский язык. Поэтому этой информацией владею и я. Играть с англичанами будет трудно, но и выиграть их будет возможно.

В общем, решено – нужно обязательно помочь «Трём Львам»! Но пока никаких толковых мыслей в голову не приходило. Ведь есть загвоздка – как мне сообщить нужную информацию Уэйну, чтобы он аккуратнее играл руками против Рикарду Карвальо и случайно не наступил ему шипами на яй… в область паха? Морозов считал, что, если бы не это удаление, то в той игре всё было бы по-другому. Ничего так и не придумав, я отправил Руни набранное сообщение и вернулся в комнату. Положив телефон на край стола, взял махровое полотенце в правую руку и не торопясь стал вытирать голову.

– Думай, голова, думай… – бормотал вполголоса.

– Доброе утро, любимый. Как себя чувствуешь? – вывела меня из раздумий Лена.

Я повернул голову в сторону кровати. Девушка лежала на спине, словно пятиконечная звезда, соблазнительно раскинув руки и ноги в сторону.

– Доброе. Хоть сейчас в космос лети, рука только вот… – ответил с улыбкой и показал свой синяк.

– Ты же после завтрака идёшь к врачу, – Лена тут же подскочила и внимательно осмотрела мою «рану», после чего добавила. – Я сейчас Ирине наберу, чтобы завтрак принесли в номер.

– Конечно! Раненого героя нужно кормить в постели и с ложечки, – начал я прикалываться. – А если серьёзно, то попроси Ирину, чтобы и тебе завтрак захватила. Вместе поедим.

– Сейчас позвоню, – смеясь сказала Лена. – Кстати, я подарок купила полковнику. Сейчас покажу. А Светлане Геннадьевне я, как мы с тобой и договаривались, купила поездку в Лондон на август. Семь дней в гостинице «The Savoy» и уже оплаченный частный гид для экскурсий. Жаль, что мы её день рождения пропустим, но после Италии обязательно созвонимся по скайпу.

Мы долго думали, что подарить нашему матриарху и остановились на том, что ей просто нужно отдохнуть от всех нас. За детьми присмотрит Оля с няней, а мама проветрит голову, да отоспится. Сядет в Валенсии на самолёт, в Хитроу её встретят, сопроводят в гостиницу, покажут город и отвезут обратно в аэропорт. Даже виза не нужна, ведь это Евросоюз.

Перед тем, как уйти в ванную, Лена положила на кровать пакет с почти метровой коробкой. Ого, да тут, судя по картинке, резные деревянные часы с кукушкой. Отличный подарок! Хотя, многих это кукование и выводит из себя. Но теперь, Владимир Геннадьевич может смело отвечать недоброжелателям, что кукушка у него всегда дома.

В ожидании завтрака я развалился на кровати и стал щёлкать кнопками телевизионного пульта. К своему удивлению, случайно отыскал «НТВ» и «Первый канал». Может, специально добавили к нашему приезду? Я остановился на выпуске спортивных новостей посвящённых Мундиалю и прибалдел.

В обзоре нашего матча с украинцами крупным планом показали мой «слалом» к угловому флажку и девушка-диктор с улыбкой прокомментировала: «Александр Граф, на эмоциях, нетривиальным способом отпраздновал свой второй гол в матче и десятый на турнире. Думаю, что озвучивать его слова нет смысла. Многим и так понятно, что сказал герой матча».

Ещё бы им было непонятно. Из-за шума стадиона мои слова были плохо слышны, но прочитать по губам: «Нате, выкусите!» можно было без труда. Как бы мне это празднование потом боком не вылезло, ведь я весь из себя этакий положительный герой. Мой агент, клуб, «Nike» и «Zara», вроде, молчат, и пока не высказывают мне своё «Фе». Плюс, если «Нате, выкусите» показывают по «главному» каналу страны, значит, всё было одобрено на «верхах» и мне переживать нечего.

Да и чего уж там, я же не посылал никого нахер? Очень надеюсь, что представители Украины не воспримут моё празднование в свой адрес и не останутся на меня в обиде. Это были просто эмоции, которые я не смог сдержать. Хотя, какая теперь разница? Украинцы, однозначно, обижены и на меня, и на мою команду. Они возвращаются домой, а мы продолжаем участвовать в чемпионате. И не надо в моих действиях выискивать политическую подоплёку. Всё было по-честному и победил в этом противостоянии сильнейший. Это просто спорт. Но, если посмотреть с другой стороны, это нам впору обижаться на украинцев за Жиркова и Аршавина, которые получили серьёзные травмы и больше не помогут своей сборной. Мы украинских игроков головой об штангу ворот не били.

Когда Лена вышла из душа и стала накладывать на лицо косметическую маску, раздался знакомый стук в дверь. Я открыл и первое, что услышал от сияющей улыбкой Ирины: «Нате, выкусите, свой завтрак!».

Я смутился, а вот Лена непонимающе захлопала ресницами, переводя взгляд то на меня, то на Ирину, но, видя мой спокойный вид, расслабилась и заулыбалась.

– Лен, всё нормально. Сейчас повтор спортивных новостей увидишь по «Первому» и сразу всё поймёшь.

– Приятного вам аппетита, а я пойду свои поварёшки собирать. Скоро ведь на базу возвращаемся, – с улыбкой сказала Ирина, а на выходе ещё и подмигнула мне.

М-да-а-а…. медленно выдохнул я. Чувствую, что троллить меня сегодня будут все, кому не лень. Взяв свою тарелку с паровыми сырниками в сметане, подсел к жене. Лена посмотрела повтор спортивного блока новостей, посмеялась и спокойно сказала:

– Саш, не переживай и забей. Что сделано, то сделано. Ты футбольный гений и тебе многое позволено. Quod licet Iovi, non licet bovi, – с важным видом изрекла она на латыни. – Наша сборная уже попала в восьмёрку сильнейших. И случилось это благодаря именно тебе. Ты герой нации, а их у нас любят и многое им прощают.

– Ты права. Но, стоит этому герою облажаться на поле или в жизни, как в него сразу же полетят камни. Хорошее быстро забывается. И примеров этому не только в футболе, но и в жизни много.

– Не спорю. И такое бывает, – по-философски ответила Лена и откусила сырник.

Чтобы поддержать меня, она ела то, что готовили мне. Порции, конечно, были меньше, чем мои, но всё равно набрала полкилограмма и была этим очень недовольна. Поэтому сейчас она только завтракала, а в остальное время пила нежирный кефир и грызла зелёные яблоки с морковкой.

После завтрака я на лаптопе записал короткое сообщение для болельщиков и отправил его на почту Сашки Романова. Едва закончил, как в дверь опять постучали. Лена собирала вещи и была ближе к входу, поэтому пошла открывать. В комнату, словно ураган, ворвался Дюша и прямо с порога огорошил меня:

– Сань, привет! Тебя медики ждут у себя. Кстати, как твоя рука поживает?

– Сам посмотри, – я аккуратно поднял руку и Дюха аж присвистнул.

– Оху… – Андрей быстро бросил извиняющий взгляд на Лену. – то есть, обалдеть. А у тебя там точно трещины нет? Может, пропустили?

– Нет, МРТ же делали. Просто очень сильный ушиб. Сделали гепариновую аппликацию на ночь, но сильно давило и болело, поэтому я повязку развязал.

– Я помню у меня синяк на бедре был, так гепарином обкалывали. Может и тебе что-то похожее будут делать?

Дюша поцокал языком и плюхнулся в кресло.

– Да, уж… И тебя покалечили, и Жиркова, и Аршавина. Кстати, эта Барановская уже вчера укатила. Все вещи его здесь бросила и свалила в закат, – вздохнул мой друг.

Ну, что сказать? Может, у них всё ещё наладится?

– А, что это ты не стебёшься надо мной? Удивительно даже! Или телик с утра не смотрел? – быстро перевёл я стрелки.

– А, ты об этом? А чё, прикольно получилось. Мы с ребятами в столовке немного поржали, да забыли. Не парься, братишка, ничего страшного в этом нет.

– Вот видишь, – добавила Лена, аккуратно сворачивая мою майку. – А ты переживаешь. Всё, что ни делается, делается к лучшему.

Андрей стал делиться свежими новостями из дома, вернее, о состоянии сестры и племянника, а я допил фреш и отправился в номер Гришанова. При виде меня медики разулыбались, но «Нате, выкусите!» тактично не вспоминали. Осмотр занял около часа. Причём, всё снимали на веб-камеру для Москвы. Как пояснил Андрей Викентьевич, там собрали специальную комиссию по моему поводу.