Текст книги "Трава на пепелище"

Автор книги: Евгений Истомин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Часть III
Легенда архипелага

1

Когда-то давно огромный метеорит, образовавший Стену, отколол пять больших кусков от южных берегов по центру континента и оставил после себя Пеликанову бухту. Много позже первобытные предки хотов с запада и велетрийцев с востока заселили острова, где быстро смешались, образовав собственную народность.

Со временем острова все дальше и дальше отходили от континента. Потерявший связь с большой землей Галатионский архипелаг (как его назвали сами островитяне) вскоре позабыл о прародине и зажил самостоятельной жизнью. Континент остался лишь в преданиях, как легендарная Большая земля.

Спустя многие столетия на пяти островах сложилась феодальная система. Во главе каждого острова стоял князь, вассалами которого считались все его обитатели. Правительственный аппарат и управление городов состояли из членов правящей семьи, которой принадлежало половина всей земли. Господствующим сословием являлось военно-феодальное сословие, именовавшееся Братством Меча. Оно состояло из верхушки армейского командования, Старших Братьев, и Младших Братьев, средних и низших офицеров.

Между князьями, принадлежавшими к самой влиятельной более сотни лет семье Кэро, велись постоянные войны. Время от времени архипелаг полностью переходил под власть единого правителя, но очередной виток противостояния снова разбивал его на пять независимых островов-княжеств: Рио-До, Цемио, Кливи-До, Бритте и Аварио-До.

Каждое княжество стремилось иметь под своим началом мощный и развитый парусный флот, способный не только перекидывать войска с острова на остров, но и совершать дальние плавания в открытом море, правда, последним занимались в основном рыбаки, а не воины.

Именно рыбацкий корабль с острова и княжества Аварио-До впервые наткнулся на Большую землю, о чем моряки не преминули рассказать по возвращении.

Слух о том, что древние легенды, повествующие о прародине, подтвердились, разошелся по архипелагу со стремительностью урагана. Все пять князей одновременно снарядили экспедиции, дабы проверить истинность рыбачьих рассказов. Из пятнадцати парусников вернулось семь, остальные погибли во время штормов, разбились о страшные скалы центральной части материка, но вернувшиеся целыми вмиг перевернули мировоззрение галатинян.

Там, на севере, моряки обнаружили огромные пространства суши, а главное, снующие вдоль берега странные корабли, из которых шел дым, точно они все время горели. Испугавшись невиданных судов, моряки не стали подходить ближе и устремились домой.

Известия о неведомых народах вынудили созвать Княжеский совет – редкое явление в политической жизни островитян. На нем было решено совместно подготовить и отправить к берегам легендарных земель небольшое разведывательное судно с опытным экипажем, чтобы можно было незаметно подобраться к берегу, высадиться и оценить обстановку. Во главе экипажа встал Ривиодо Гре – тридцатипятилетний дворянин и опытный воин из княжества Рио-До.

Через три недели судно приблизилось к берегам континента. Еще неделя ушла на то, чтобы незаметно подойти к южной оконечности обширного горного хребта, где можно было легко затеряться.

На берег выбрался сам Ривиодо Гре и еще девять воинов, матросам же было приказано держать судно наготове, а в случае обнаружения уходить и вернуться, лишь когда все утихнет.

Ривиодо отправил пятерых людей взглянуть на западную часть гряды, сам же с четырьмя бойцами направился к восточной.

Уже в предгорьях группа Ривиодо наткнулась на поджарого светловолосого мужчину, занятого погрузкой в запряженную волами повозку камней.

Последовала молниеносная атака, выполненная по стандартной тактике захвата пленников, и вот уже связанный местный мужчина взирал на чужаков ошалелым взглядом, лопоча что-то на непонятном языке. Что-либо выяснить у него так и не удалось, а потому Ривиодо приказал доставить его на корабль. Сам же, переодевшись в тесноватые тряпки пленного, решил побродить по округе и осмотреться.

Спустя час он вышел к полям, на которых трудились местные крестьяне. Немного поколебавшись, Ривиодо направился к ним. Каково же было его удивление, когда он понял, что на него не обращают внимания, хотя галатинянин слегка выделялся среди остальных чуть большими габаритами. Лишь через полтора часа блужданий какой-то местный старик попытался заговорить с ним, и Ривиодо решил, что пора уходить.

На корабле Ривиодо Гре доложили, что второй отряд также взял пленника в горах, но тот оказался здоровенным черноволосым человеком. При нем обнаружили странное оружие, но как им пользоваться, пока не разобрались. Удовлетворенный результатами экспедиции, Ривиодо распорядился возвращаться к архипелагу.

В Галатионе Ривиодо Гре выступил на экстренном собрании Княжеского совета, где были представлены пленники и их оружие.

Стало ясно, что на Большой земле обитают народы с высоким уровнем развития. О том, что делать дальше, долго не раздумывали: галатиняне поняли, что они сотни лет были оторваны от прародины, в то время как другие вольготно расположились на огромных просторах континента, не зная никаких ограничений. Бойцы по натуре, островитяне быстро пришли к единому решению: война. Галатиняне решили высадиться на континенте, захватить больше земли и создать свою державу – сильнейшую державу Большой земли.

Эта идея так понравилась князьям, что они готовы были тут же начать сбор войск. Однако Ривиодо Гре оказался достаточно прозорливым, чтобы понять – высокоразвитых чужаков, о которых практически ничего не известно, нахрапом не взять. Неподготовленный штурм может обернуться катастрофой. Он сумел убедить правителей в том, что для начала необходимо вытащить информацию из пленников и провести глубокую разведку, благо галатиняне, как он выяснил, сильно похожи на один из народов континента.

Неохотно согласившись, князья заявили: раз сам предложил, то пусть Ривиодо Гре и берет ответственность за сбор информации о Большой земле. Ривиодо взялся за дело со всей энергией талантливого, деятельного человека.

Для начала он вытребовал у властей признание двух захваченных чужаков не пленниками, а свободными людьми, ставшими вассалами Ривиодо. Это позволило ему освободить жителей континента из тюремных землянок и перевести их в свой фамильный особняк. Там Ривиодо сумел наладить контакт с иноземцами и принялся кропотливо изучать оба чужих языка, подключив к обучению дюжину своих наиболее способных вассалов.

Смирившиеся с судьбой иноземцы окончательно обосновались на архипелаге и взяли себе в жены местных женщин.

Через полгода Ривиодо Гре уже бегло разговаривал как по-хотски, так и по-велетрийски и сумел разузнать у жителей Большой земли основные сведения о континенте. Он подготовил группу разведчиков, обучившихся языкам, обычаям и традициям жителей Большой земли. Изначально в качестве объектов были выбраны Великая стена и Велетрия, поскольку там раствориться среди местных жителей оказалось легче.

Группа во главе с Ривиодо Гре отправилась на Большую землю и заложила начало организации, прозванной «короедами» (якобы люди Ривиодо, словно жучки, подтачивают мощь будущих врагов), – самой удивительной шпионской сети в истории и континента, и архипелага.

Короеды успешно проработали на чужбине семь лет, пополнив свои ряды еще двадцатью тремя сотрудниками и потеряв восьмерых, прежде чем их отозвали на родину в связи с разразившейся в очередной раз гражданской войной.

Дело в том, что князья времени зря не теряли, а решали, как же эффективнее организовать атаку на континент. Они пришли к выводу, что для успешного развития боевых действий необходимо сосредоточение военной власти в руках единого военачальника, а значит, четыре князя должны будут присягнуть пятому в верности. Решение в целом правильное, но дело осталось за малым – выбрать единственного князя. Все пять князей приходились друг другу двоюродными или троюродными братьями, а разница в возрасте составляла не больше шести лет.

Итог получился вполне обычным для островитян – война.

Короеды Ривиодо приняли непосредственное участие в очередной войне островов, затянувшейся на несколько лет.

В результате победил остров-государство Рио-До. Его тридцатидвухлетний князь Гардо-Кэро, сменивший умершего от чахотки отца, смог подавить сопротивление уставших пожилых дядьев с других островов. Однако из короедов выжили немногие. У Ривиодо из десятков опытных людей осталось семь.

Очередной Великий князь Галатиона Гардо-Кэро объявил о необходимости продолжения работы короедов, но на этот раз сам Ривиодо побывал на континенте лишь с первой экспедицией, ведь он уже был не так молод, как раньше. Ривиодо вернулся через год, подготовив для Большой земли новую партию шпионов под предводительством семи выживших короедов, после чего стал координировать работу шпионской сети из своего особняка в Рио-До.

К этому времени Ривиодо Гре прославился на весь архипелаг как несменный предводитель отчаянных ребят-разведчиков, в совершенстве знающий жителей континента – опасных врагов Галатиона.

Впрочем, так оно и было. Ривиодо хорошо изучил возможности континентальных технологий и неоднократно высказывался за то, чтобы островные умельцы переняли конструкцию нового оружия, притом что порох галатиняне уже полвека использовали в палубных пушках. Однако это оказалось не так просто. Мастера, нанятые им, так и не смогли соорудить хоть что-то похожее, даже имея под рукой образцы.

И все же главная проблема оказалась в другом. Ривиодо не сомневался, что со временем островные умельцы смогут разобраться с диковинными механизмами. Однако уже через месяц его потребовал к себе Великий князь и грубо заявил, что галатиняне не нуждаются в бесполезных игрушках чужаков. У воинов-островитян есть острые клинки, мощные арбалеты, длинные копья, а главное – доблесть, боевая ярость и вера в победу. Этого достаточно. Он даже слышать ничего не хотел о любом заимствовании. Действительно, на Галатионском архипелаге существовал своеобразный культ воина, и не последнюю роль в нем играло личное холодное оружие.

Ривиодо Гре ничего не оставалось, как смириться, хотя сам он считал, что образ воина-островитянина нисколько не пострадает, если саблю в его руках заменит револьвер. Выход остался один: разработать стратегию, при которой клинки островитян не сломаются о стальные пули врагов. Помочь в этом могла должная подготовка, а также неожиданная атака в нужный момент.

Подготовка ложилась на плечи княжеских военачальников, для чего даже пригнали три похищенных у жителей континента парохода, дабы воины могли попрактиковаться в обстреле их из пушек и абордаже, а также сформирован «потешный» отряд, вооруженный по типу потенциальных противников, на котором отрабатывались приемы сухопутного боя. А вот создать нужный момент должны были короеды, так что знаменитому Ривиодо Гре пришлось поломать голову.

В приготовлениях прошло еще пять лет. Князю понадобились результаты, да и у самого Ривиодо все фигуры уже располагались на нужных местах. Можно было начинать.

* * *

Ривиодо Гре распорядился накрыть стол на веранде, и сам встал тут же, тяжело облокотившись на перила и устремив взгляд вдаль. За его спиной суетилась прислуга.

Фамильный особняк Гре стоял на высоком холме у побережья, а потому с веранды открывался замечательный вид на океан и огромный Сми-Теловский порт, самый большой на архипелаге. Ковер из крыш домов там, внизу, упирался в берег, а дальше гладь бухты рассекали два мощных волнореза, уходящих далеко в море и ощетинившихся причалами. У их основания высились четыре подъемных крана для погрузки или разгрузки судов. А между всем этим, словно лес, мачты, мачты, мачты…

Слуга объявил, что обед на две персоны готов. Ривиодо подошел к плетеному креслу и присел. Слуга замер рядом, держа в руках кувшинчик, обернутый тканью. Гре лениво кивнул, и тот наполнил маленькую чашечку горячей темной жидкостью. Ривиодо с удовольствием втянул в себя аромат хоко, крепкого алкогольного напитка, настоянного на травах и употребляющегося в горячем виде, излюбленного напитка галатинян.

Слегка поклонившись, слуга вышел. Но уже через пять минут вернулся и объявил:

– К вам пожаловал Свиодо Ке, господин.

– Зови, Мелио, зови.

Быстрой упругой походкой на веранду вошел мужчина средних лет, высокий, статный. За время пути от Большой земли к архипелагу он уже успел отрастить некоторое подобие усов и бакенбард, столь модных среди высшего света галатинян и крайне редких на континенте.

– Здравствуй, Свиодо, – прохрипел Ривиодо, чуть приподнимаясь и указывая на кресло напротив.

– С вашего позволения, мой господин, я предпочел бы, чтобы меня называли Самон Сальда – мне так привычней, – отозвался гость.

– Хм, дело твое. Я вижу, ты уже переоделся.

– Велетрийские шмотки гораздо удобнее, но меня бы не поняли, если бы я щеголял в них здесь, – улыбнулся Сальда.

Свободные граждане архипелага, имеющие право носить оружие, предпочитали темные кожаные куртки с многочисленными меховыми и особенно металлическими вставками, кольчужные рукава или капюшоны, стальные наплечники или наручи, всевозможные пряжки, бляхи и цепочки. Богатые и знатные граждане могли использовать драгоценные металлы, но особым шиком считалось, когда все это лихо побрякивало при ходьбе, создавая впечатление тяжелой, уверенной поступи. Образ завершали сабля, эспадон или тяжелый абордажный тесак на левом бедре и кинжал на правом. У Сальды вместо кинжала висела кобура с револьвером, что придавало его виду экзотический колорит. Свой револьвер Ривиодо носил во внутренней кобуре под курткой, дабы не нервировать власти.

– Присаживайся, – произнес Ривиодо Гре, сам тяжело возвращаясь в кресло.

Самон сел, но, позабыв придержать саблю, громко стукнул ножнами по полу. Смущенно улыбнулся. Ривиодо улыбнулся в ответ. Да, этот парнишка совершенно отвык от родины. Еще бы, пять лет безвылазно на чужбине, а к более развитой цивилизации быстро привыкаешь. Тем лучше, значит, он может стать действительно верным соратником.

– Мне сообщили о гибели Трелио, – произнес Ривиодо, жестом приказывая слуге наполнить чашечку гостя и разложить яства. – Сочувствую твоему горю.

– Брат знал, на что идет. Великая стена – самое опасное место на Большой земле. Он был храбрым малым.

– Несомненно. Почтим его память. – Ривиодо посмотрел в сторону океана. – Наверное, он уже вернулся дельфином в родные края.

Сальда кивнул и одним махом выпил хоко. Закашлялся.

Ривиодо Гре не торопился с расспросами, и неловкую паузу решил заполнить Самон:

– Как ваши «воздушные корабли»? Я слышал, это следующий шаг после воздушных шаров, имеющихся у жителей континента.

– Собрали три экспериментальных модели. Ты прав, мы сделали наполняемый газом баллон овальной формы и укрепили его деревянным каркасом, а пассажирскую корзину увеличили до размеров яхты и оснастили паровым двигателем, так что наши «воздушные корабли» не зависят от ветра.

– Хоть в чем-то мы превосходим их, – удовлетворенно произнес Сальда. – И как вы сумели уговорить на подобное великого князя?

– Было сложно, – признался Ривиодо. – Основным доводом стало то, что ни у велетрийцев, ни у хотов подобного нет, а значит, мы ничего не заимствуем. О самом принципе воздушных шаров и паровом двигателе пришлось умолчать. Мы должны иметь козырь в кармане, иначе сильно рискуем.

– Разумеется. – Сальда согласно кивнул. – Если спросить меня, так нам необходимо создать хотя бы один большой отряд, вооруженный огнестрельным оружием.

– Он будет. Я сформирую его из короедов и хотел бы, чтобы отряд возглавил ты.

Сальда поднял бровь:

– С радостью, мой господин.

– И не стоит пока говорить об этом князю, хорошо? – Ривиодо Гре заговорщически подмигнул.

– Конечно, – смущенно ответил Сальда.

– А теперь расскажи мне, как идут дела.

– Наш план удался, мой господин. Обе державы откликнулись на провокацию и готовятся к войне.

– Сколько у нас времени?

– Примерно два, максимум три месяца.

– Замечательно. Ну что же, отправляйся к себе, отдохни. Я вызову тебя при надобности.

Ривиодо приподнялся, Сальда также встал из-за стола, поклонился и, пожелав Гре приятного дня и доброго здоровья, быстро удалился.

Ривиодо продолжил обед, прокручивая в голове дальнейшие планы. Первым делом нужно доложить князю. Как же рад будет старина Гардо-Кэро, он так долго ждал этого. Ривиодо вообще удивлялся его выдержке, ведь обычно островные властители этим качеством не отличались.

* * *

Князя Ривиодо обнаружил на пирсе учебного морского полигона. Статный мужчина в меховой мантии стоял в окружении нескольких вельмож и наблюдал, как матросы с парусника «Вольный ветер» берут на абордаж потрепанный учениями велетрийский пароход. В воздух метнулось сразу несколько десятков «кошек», и абордажная команда принялась ловко карабкаться на печально покачивающееся пустое судно.

Ривиодо какое-то время постоял в стороне, наблюдая за учениями и жалея, что не оделся теплее, осень все-таки. Солдаты действовали неплохо, но, чтобы взять на абордаж, нужно для начала приблизиться к врагу, а мощные континентальные броненосцы не станут так безропотно ожидать гостей, они будут отстреливаться, и, в отличие от островных, их пушки смогут угробить галатионский парусник одним прямым попаданием. Вместо того чтобы карабкаться по пароходам, лучше бы научились их строить…

Наконец князь заметил Ривиодо и радостно помахал ему рукой. Гре подошел.

– О, Ривиодо Гре, что же вы так смиренно стоите в стороне? Посмотрите, скоро наши воины будут столь же эффектно захватывать настоящие вражеские судна.

– Разумеется, мой господин, – сдержанно отозвался Ривиодо. – Позвольте узнать, когда вы проведете учения с помощью «воздушных судов». У нас осталось не так много времени, предстоит построить еще десяток и отработать их действия в бою.

– О, не волнуйтесь, я решил отказаться от этих странных и бесполезных конструкций, они не внушают мне доверия. Уж лучше мы построим еще несколько обычных кораблей.

Ривиодо Гре раскрыл рот от удивления. Слова застряли в глотке. Какого дьявола? Князь отказывается от самого перспективного оружия, единственного, которое могло хоть как-то уравнять силы, наряду с внезапностью.

– Позвольте, мой господин, со всем уважением к вам, но… «воздушные корабли» нужны нам, как ничто иное. Они стоят десятка фрегатов! Они – наше спасение.

– Не забывайтесь, Гре, – фыркнул пожилой, тучный адмирал Рамиро Вое. – Вы, разумеется, уважаемый человек, но можете ошибаться в своих выводах. Флот – главное, что есть у нас, и только он сможет принести нам победу.

– Я уважаю вашу любовь к своему роду войск, адмирал, – стальным голосом отозвался Ривиодо, – но нам предстоит война с народами, между уровнем техники которых и нашим – пропасть.

– Извините, однако я не позволю говорить о галатионском флоте в подобном тоне. – Адмирал нервно одернул форменный синий китель с железными наплечниками и двумя перекрещенными портупеями, украшенными тремя медалями.

– Уймитесь оба, – перебил его князь, – решение принято. Вы сами говорите, дорогой Ривиодо Гре, что времени осталось немного, так что поторопимся и сделаем ставку на привычные и проверенные в боях корабли.

– Но мы должны двигаться вперед, господин… – воскликнул Ривиодо. Его обычное спокойствие словно рукой сняло.

– Все! – оборвал князь. – Разговор окончен.

Ривиодо Гре бросил взгляд в сторону остальных военачальников и готов был поспорить, что у тех самодовольно сверкнули глазки. Этого выскочку задвинули, есть чему порадоваться.

Слегка поклонившись, Гре ринулся прочь.

* * *

Ривиодо Гре заперся в кабинете, находившемся в башенке на крыше особняка, и метался из стороны в сторону, будто пойманный зверь.

Немыслимо! Зарубить такое перспективное новшество одним махом из-за какой-то блажи! А ведь Ривиодо уже представлял тот ужас, который испытают враги, когда на головы им повалятся пороховые бомбы. У них даже оружия против воздушной атаки нет, пушки дулом кверху не задрать, не приспособлены они к этому. Останется только из винтовок палить, так это не страшно: Ривиодо распорядился укрепить нижнюю часть каркаса толстыми досками. Он организовал обучение экипажей «воздушных судов» на специальных базах под началом отборных короедов. И что же теперь? Этот… этот… князь… решает прекратить производство! Просто так! Потому что он на досуге поразмыслил и пришел, видите ли, к выводу! Они ему, видите ли, не внушают доверия!

Ривиодо Гре отхлебнул остывший хоко прямо из кувшинчика.

Стоит велетрийцам и хотам быстро сориентироваться и организовать должную оборону – и все. Все! Дело, на которое Ривиодо угробил всю свою жизнь, пойдет прахом. В такой ситуации на чашу весов островитянам нужно класть все, что у них есть, а отказываться от весомого груза просто глупо.

О нет, Ривиодо Гре не позволит все испортить одному из тех многих князей, которых успел повидать на своем веку, да еще и тому, кто занял место правителя не без его помощи и помощи короедов. Ривиодо сумел убрать с дороги правителей Велетрии и Хоты, неужели ему не удастся подвинуть с дороги еще одного!

Лишь только он принял решение, злость мгновенно сменилась холодными размышлениями. Ривиодо Гре перестал метаться по кабинету, присел за стол и позвонил в колокольчик.

В башенке тут же появился слуга.

– Принеси мне горячий хоко и десерт, – буркнул Гре.

Когда все это появилось на столе, Ривиодо жестом изгнал слугу и, наслаждаясь терпким ароматом хоко, погрузился в раздумья.

А подумать было над чем. Княжеская семья Кэро казалась незыблемой, как сами острова. Ее представители грызлись между собой, но все распри быстро забывались, стоило только другой семье чрезмерно возвыситься. За более чем вековое правления они разбили семь кланов. Сейчас Ривиодо не видел семьи, способной потягаться с Кэро. К тому же большинство военной верхушки, безусловно, примет сторону правящего клана: к чему им что-то менять, если они и так на высоте? А главное, гражданская война заберет слишком много воинов накануне штурма континента, да и бесценное время будет упущено. Оставалось искать подходящую кандидатуру внутри семьи Кэро и постараться устроить переворот как можно тише.

Ривиодо Гре потеребил ус. Непростая задачка. Он сделал глоток хоко и отправил в рот засахаренный орешек.

Тридцативосьмилетний Гардо-Кэро был самым старшим мужчиной в семье из тех, что имели право на престол. Своих детей у Гардо не было. Тем лучше. Получается, что на титул князя могли претендовать восемь наследников разных возрастов, старшему из которых исполнилось двадцать три года, младшему – три. Но князем мог стать любой из них независимо от возраста. Так уж заведено. Наверное, именно из-за данного обстоятельства правление этой семьи всегда отличалось таким количеством братоубийственных войн.

Далеко не последнюю роль в этой семье играли женщины: бабушки, тетушки, жены давно убитых князей, матери и сестры. В отличие от вспыльчивых и неуемных, даже для островитян, мужчин, женщины семьи Кэро всегда отличались благоразумием, рассудительностью и тонким умом. Частенько именно они дергали за те ниточки, что заставляли мужиков Кэро сшибаться лбами.

Насколько знал Ривиодо Гре, и сейчас в семье была женщина, способная помочь ему в смене власти. Леат-Кэро – вдова одного из поверженных и казненных Гардо князей и мать потенциального наследника, семилетнего Кано-Кэро. Тридцатитрехлетняя Леат пользовалась уважением в семье, так как имела репутацию благочестивой, скромной женщины, но Ривиодо имел удовольствие беседовать с ней пару раз и заметил, что за этим фасадом скрывается умный, хитрый и сильный человек. Главное для Ривиодо было то, что после смерти мужа Леат держалась особняком и не была тесно связана ни с одной из группировок родственничков, что существенно упростит дело. Ну, а отсутствие силы, способной поднять Леат и ее сына на вершину власти, Ривиодо способен возместить. Если она захочет рискнуть, то будет иметь все шансы протащить сына на престол. И можно будет обойтись без лишнего шума, ведь самому семейству Кэро ничего не грозит, а юный родственник на престоле позволит многим Кэро рассчитывать на собственное скорое возвышение.

Была и еще одна причина избрать в качестве союзницы именно Леат. Дело в том, что вражда мужчин Кэро не распространялась на женщин. Вдовы погибших князей продолжали спокойную жизнь на фамильных землях и растили наследников. С другой стороны, и сами они по традиции не испытывали к победителям ненависти. Да и зачем? Замуж девушки выходили не по доброй воле, а принадлежность к Кэро возносила их на высшие ступени в иерархии островов, позволяла купаться в роскоши и внимании фаворитов. Однако Леат-Кэро была другой. Она действительно любила мужа, и с его смертью мир для молодой девушки рухнул. Леат с двухлетним сыном уехала тогда в самый отдаленный особняк Кэро на острове Цемио, дабы уединиться со своим горем в стороне от семейных дел. А значит, у нее имеются причины ненавидеть нынешнего Великого князя. Лишь изредка Леат появлялась в обществе, да и то по серьезным поводам, когда отсутствовать считалось просто неприлично.

Громкая и торжественная подготовка к походу стала именно таким поводом, собравшим на родном острове князя Рио-До весь цвет общества Галатионского архипелага.

Оставалось выяснить, захочет ли дворянка пуститься в столь опасную авантюру. При этом действовать нужно было бесовски осторожно. Одно лишнее слово, одно неверное движение – и Ривиодо Гре не спасут от виселицы даже многочисленные заслуги.