Текст книги "Геном хищника. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Или над геномом, – предположил я.

У меня ничего не болело, что отчасти подтверждало теорию влияния конкретно на доноров. А что с меня взять? Мопед не мой, так что реципиент может быть свободен?

Со стороны, которую прикрывала Оса, что-то зашуршало. Там тоже кто-то проскочил, цепанув коготками по плитам. Но выстрела не последовало, только тяжёлый вздох, звук оседающего тела и гулкий удар о плиту, упавшей «пятёрки». Я покосился за спину, не переставая контролировать свою зону.

– Гадство, – прошептал я, увидев, что Анна кульком осела на пол, выронила оружие и чуть ли слюни не пускает. Взгляд девушки был направлен в точку, а руки безвольно брошены на колени.

На меня, скорее всего, тоже пытались давить какой-то аурой, только я её не чувствовал. Наверное, давили и давились, не понимая, почему я ещё стою на ногах. Разочаровывать я их не стал. Даже ойкнул для достоверности и осел на пол, сползая так, чтобы хоть немного прикрыть спину постаментом. Такой колоритно-пустой взгляд, как у Анны, повторить не удалось, но зато клинок я выронил погромче. И руки у меня совершенно случайно упали поближе к рукоятке пистолета. Вроде всё красиво сделал, вопрос только: как долго смогу продержаться.

Продержался восемь минут. Прислушиваясь то к тихому, сбивчивому дыханию Осы, то к шорохам и перебежкам неизвестных врагов, подкрадывающихся всё ближе и ближе. Думаю, что мог бы и дольше продержаться. Поймал дзен, размышлял, прикидывал варианты, заучивал расположение колонн и постаментов. В общем, развлекал себя как мог и мог бы дальше, но, наконец, они появились.

Один так вообще оказался прямо передо мной на расстоянии вытянутой руки. Я не знаю, что это был за уровень маскировки. Надеюсь только, что скопировал он его у шакраса, и я до такого тоже когда-нибудь дойду. Какой бы дзен я ни поймал, как далеко бы меня не унесли мысли, но мой взгляд всё время смотрел в эту сторону. И ничего там не видел. Только сейчас – возможно, неловкое движение незнакомца, или он уже просто достиг предельного расстояния – общий вид на лабораторию (стены, арки, перегонные кубы и прочие элементы древнего убранства) распался на две отдельные картинки. Словно кусочек вырезали из плоскости, который обрёл объём, выбиваясь из картинки.

Я когда-то давно подобных бабочек видел на коре деревьев. Точнее, не видел до того момента, пока они крылышками не взмахнут. Не маскировка, а мечта просто. Уже зная, куда нужно смотреть, обрисовал силуэт гадёныша. На представителя древней цивилизации он похож всё-таки не был. Скорее на неудачный эксперимент этих самых представителей.

Или же, наоборот, удачный. Осталось только понять, кто из стоящих передо мной был результатом этого эксперимента. В базе – это было похоже на встреченную ранее выдру, только раза в три крупнее и стоящую на задних лапах. Но присутствовал и тюнинг – в виде полупрозрачного желеобразного существа, покрывающего голову монстра на манер шлема от скафандра. Возможно, какая-то медуза, моллюск или обычная улитка.

Из тела этой нашлёпки выступало два толстых усика, которые заканчивались чем-то круглым, очень напоминающем глаза. Носа не было, со ртом тоже не всё ясно: своего нет, а от выдры толком ничего не осталось. Только какая-то «корневая» система в виде жгутиков, которая всё время находилась в движении. На подходе ко мне, два таких «корешка» проступили сквозь медузу и потянулись ко мне.

В принципе, пока ничего необычного – просто большая медуза-улитка (возможно, выбравшаяся из соседнего мутного аквариума) перепутала свою раковину с головой выдры. Просто очередной паразит, как та хрень, с которой я встречался в Доме тишины. Только тот забирался внутрь головы, а этот снаружи.

Как-то даже на душе спокойней стало, когда понял, с чем придётся иметь дело. Это неизвестность напрягает, а щупальца, которые уже оказались у меня перед носом можно было и оторвать. Краем глаза заметил, что рядом с Осой материализовался ещё один «скафандр». А сверху на меня упала тень от светильника. Значит, третий на постаменте. Осталось ещё четвёртого отследить и надеяться, что их всего четверо.

Запаха у щупалец не было – это я мог утверждать с уверенностью. Ещё пара миллиметров и эта хрень окажется у меня в носу. А четвёртый всё никак не хотел себя проявлять, ещё и предательские мысли о шакрасике полезли в голову? Будто мне одних щупалец было мало.

Всё! Не выдержал!

В ладони уже было зажато «перо». Пусть с коротким лезвием, пусть в тесноте, что не размахнуться, но на моей стороне был эффект неожиданности. Под скафандром что-то довольно захрюкало и подсветилось едва заметным фиолетовым цветом. Точняк, какая-то медуза, причём из долгожителей.

Я взмахнул «пером». Нанёс серию резких, коротких ударов, потроша «домик» паразита. Лапы, брюхо – несколько росчерков в стиле Зорро и кувырок в сторону прохода. Разорвал дистанцию, метнул «перо» во вторую хрень, которая уже почти присосалась к Анне. Выхватил пистолет и также в стиле Зорро по три выстрела всадил в каждый «аквариум».

Понаблюдал, как красиво, но медленно и печально продвигаются внутри пули. Ощущение, что стрелял в баллистический гель. Крякнул от досады и начал стрелять по лапам, в попытках не дать монстрам разбежаться. Брызнули они в разные стороны, как тараканы от света. Порезанный только так и остался лежать в луже крови, а его паразит медленно пополз куда-то в сторону. Пофиг, позже колобка догоню!

А пока стрельба по бегущим мишеням. Благо, застрявшие пули, хоть какой-то эффект, но дали. В маскировку никто не ушёл, а лихая скорость Осы или шакраса не включилась. Первого достал за статуей, выдал пару лишних рикошетов о монумент Древнего. Плохо пошло, отлетев в перегонные кубы, а оттуда усвистев куда-то ещё дальше. Но и выдру я достал, перебив ей в прыжке позвоночник. И судя по звуку, шмякнулась мордой об пол медуза знатно.

Со вторым получилось ещё проще. Он сам вернулся, попытавшись ударить меня «Аурой страха». Выдал три ударных волны, а потом врубил её на постоянку и попёр на меня. У него удлинились когти (возможно, у Осы подсмотрел) до такого размера, что их уже можно было считать холодным оружием.

А я по ощущениям поседел. Первая волна «Ауры страха» лишь пощекотала нервы. Ощущения были сродни тем, что я испытывал, когда сам ей пользовался. От второй у меня защемило в сердце, а третья совсем перезагрузила «систему». Возможно, я даже сознание потерял на долю секунды, потому что в какой-то момент не понял, где я и почему мне в бок воткнулся коготь, а какая-то хрень с желе на голове пытается его провернуть.

И первая мысль была: хорошо, что шакрас не видит, а то, наверняка, штрафанул бы меня за порчу нашего общего имущества, то есть тела реципиента. Второй мысли не было – я просто ударил. Сжал кулак, активировал «Крепкую кость» и со всей дури боковым ударом втащил медузе. Легко (особенно с учётом браслета) пробил внешний контур и дальше завяз, вспомнив про баллистический гель. Ещё и пули свои увидел, застывшие внутри. Руку сдавило, появилось жжение, которое монстр какой-то аурой разгонял не только по моему телу, но и стал забираться в мозг. «Корешки» в голове засветились ярче и зашевелились. Часть бросилась к моей руке, а другая стала формировать что-то типа защитного купола вокруг фиолетовой шишки в центре.

Ага, вот и убойная зона подсветилась. И даже без навыков шакраса, а скорее по методу теорий Осы!

Свободной рукой выдернул коготь и надавил застрявшей, проталкивая её глубже. Наперегонки с корешками рвался к цели. Разозлился. Опять подумал о шакрасике и разозлился ещё больше. И пробил-таки сопротивление, схватил источник фиолетового света и раздавил. Вот только выбраться не получилось. Рука по локоть в желе, а эта хрень вместо того чтобы растаять, как нормальная медуза, выброшенная на солнечный берег, наоборот, начала твердеть.

Пофиг, потом сниму!

Потащил за собой выдру. Сначала подобрал пистолет, потом дошёл до брошенного кукри. Посмотрел на Осу – принцесса пока ещё спящая, пробуждаться не собиралась. Либо того, кто её контролировал, я пока не нашёл.

С помощью клинка избавился от выдры и (пока всё ещё с аквариумом) забрался на постамент к статуе. Прицелился в сторону упавшей выдры и навалился. Поскрипел зубами, напрягая мышцы. Кажется, даже те, о которых раньше и знать не знал, но статуя вздрогнула. Поддалась и начала заваливаться, а потом с оглушительным грохотом рухнула, похоронив под собой и поломанную выдру и медузу, расплющив её в почти метровый блин. Но так и не убила. Пришлось покружить в поисках фиолетовой шишки-мозга и растоптать её.

Фух. Минус два. Захотелось протереть вспотевший лоб, но «аквариум» помешал. Ладно, зато метод со статуей вполне рабочий, жаль только однозарядный. А ещё где-то «колобок» прячется, и четвёртый так и не показался. Я посмотрел на перегонные кубы, прикидывая, сойдут ли они в роли снарядов. Но решил к ним даже не прикасаться, эти твари скорее в них живут, чем в квадратных аквариумах. Может, плита из-под памятника подойдёт?

Глянул в ту сторону и заметил, что под ногами у статуи была пустота, и сейчас внутри что-то блестит. Заглянул поближе и добыл небольшую (с банковскую или игральную карту) металлическую пластинку с перфорацией. Похоже было на перфокарту, только прорези разного размера, частично напоминающие символы на браслетах. Ключ, носитель информации, визитка Древнего? Всё что угодно может быть, разбираться всё равно некогда. Закинул её в карман и вернулся к Осе.

Потормошил её, получив в ответ ноль реакции, и подобрал «пятёрку». Не очень удобно орудовать левой рукой, но застывшее желе пока сидело крепко. Со смертью мозга жжение прекратилось, а корешки внутри застыли и стали постепенно терять насыщенность, сливаясь с общим фоном. Тяжесть я почти не ощущал, её явно компенсировал боевой браслет. Да и само желе будто бы ссыхалось, теряя в объёме и весе. Ещё немного и можно будет попробовать просто расколоть.

Я подошёл к телу выдры, которая попала под «перо». Вместо головы, какая-то кочерыжка, торчащая из шеи и изрезанная ходами, будто «корешки» внутри себе норы устраивали. Крови как будто бы стало меньше, словно здесь везде пол работает на постоянную вытяжку любой влаги. Но нашёлся и слабый след: сначала кровавый, а дальше просто тёмный, будто мокрой тряпкой прошлись.

Активировал собственную маскировку и тихонько пошёл по следу. Странно, конечно, он на меня нападал, на Осу «лепёшка». По идее, Анна должна уже очухаться, если, конечно, у местных копировальщиков не какой-то коллективный разум.

А вообще, Древние молодцы – создали стражей, способных задавить любой геном. Сейчас – это бы уже не сработало, я-то понятно – полуфабрикат-исключение, но среди переселенцев довольно много тех, кто не хочет проходить инициацию.

Я упёрся в стену и потерял след паразита. Справа – каменный блок, слева пустота, в полу – небольшая решётка, а на потолке – тёмный проём арки, куда неплохо было бы посветить фонариком, но руки заняты, и если паразит снова под маскировкой, то ничего я не увижу. Я присел, чтобы поближе рассмотреть решётку и оценить шансы медузы туда просочиться. Выглядит так, будто они стремятся к нулю. Но и предположить, что тварюга может скакать по стенам, также сомнительно.

Я специально подольше помаячил над решёткой, подставляя спину и провоцируя монстра на действия. Но либо оно учится и мне уже не верят, либо в темноте никого нет. Зато услышал какой-то шум, доносящийся из решётки. Первый раз в этом подболотье не связанный с водой или работой механизмов. Где-то далеко или близко, но очень тихо, кто-то подвывал и поскуливал.

– Фух, значит, живой, – я выдохнул и уселся на пол рядом с решёткой.

Наклонился впритык, чтобы позвать шакрасика, и в этот момент себя проявил паразит. Сквозь решётку буквально выстрелило два щупальца. Одно просвистело перед глазами, а второе схватило меня за шею. Начало душить и накачивать «Аурой страха». Весь воздух куда-то мигом исчез, в висках застучало, а перед глазами появились красные круги. Резко стало хреново, спина онемела, а ноги пробило судорогой…

Может, и не «Аура страха», а уже «Прикосновение смерти», стыренное у Осы…

Я напрягся, чувствуя, как набухают вены на шее и висках, и единственное, на что меня хватило – это воткнуть ствол «пятёрки» между прутьев и нажать спусковой крючок.

Я всадил туда полный магазин. Мог остановиться на половине – к этому моменту щупальце уже разжалось, но не мог. Точнее не хотел. Промелькнула мысль, что и вой со скулежом тоже был скопирован. И как-то меня это совсем накрыло. Вроде всего ничего мы с мелким вместе, но мы же стая. Практически одной крови и все дела. Мы же ауф!

Глава 13

Когда в ушах перестало гудеть, я снова прислушался, пытаясь уловить хоть какие-нибудь звуки через решётку. Сначала – ничего, а потом, когда мёртвая медуза начала застывать – вообще ничего. Только шарканье за колоннами, откуда появилась Оса.

Совсем не летящей походкой, а с видом человека, который бухал несколько дней и теперь, как зомби, искал где бы похмелиться.

– А тебя мама не учила, что совать пальцы во всякую хрень не очень благоразумно? – на удивление бодро сказала Оса, развеяв мои подозрения, что она действительно всё ещё зомби.

Она посмотрела на мою руку. Точнее, на ссохшегося монстра, который уже полностью потерял прозрачность, а в некоторых местах даже пошёл трещинами. Я поднял руку повыше и, придав ей ускорения, грохнул ею об каменный пол. Громыхнуло и крякнулось, но вдребезги не развалилось. Но хотя бы появилась глубокая трещина, не дошедшая до руки всего несколько сантиметров.

Я повторил процедуру, постаравшись вложить больше силы в удар. И вторую встречу с полом, медуза не пережила. Крякнулась ещё громче и развалилась на две части. Я освободил ладонь, соскоблив с неё остатки, похожие на засохший суперклей и начал разминать пальцы. Кожа покраснела и слегка опухла, но в остальном никаких повреждений не было. Броня браслета выглядела пыльной, но в рамках стандартной процедуры: выключить – включить, будто прошёл процесс самоочистки, и всё заблестело по новой. А кожа под бронёй вообще не пострадала.

Пока я занимался членоспасательством, Оса разгребла себе уголок от гильз и уселась на пол рядом со мной. Кряхтела при этом как старая бабка.

– Как ты? – спросил я, всматриваясь в её бледное лицо.

– Бывало и хуже, – усмехнулась девушка. – Хотя вру. Полный магазин в упор в голову, пожалуй, сомнительное удовольствие. Эта хрень не только стырила моё, она ещё щедро делилась собственными ощущениями. Я как будто бы была в сознании, но в чужом.

– Мелкого там не видела?

– Что-то было необычное, – Оса усмехнулась. – Чёрт, да там всё было необычным. Меня даже когда в лабе обкалывали, и то более обычным всё казалось. Мозг просто плывёт куда-то, а единственная мысль – убивать. Вот только не знаю, это меня Феликс так программировал, или это я искренне сама ему смерти желала.

– А сейчас как? – спросил я, видя, что бледность Анны начинает отступать и пятнами возвращается румянец.

– Про тех, кто обидит меня или моих близких, мысли не изменились…

Оса вздохнула, встряхнув плечами, а потом вытянула вперёд лицо, будто нюхает воздух. Повернула голову, теперь подставляя пространству ухо, и кивнула.

– Чувствую ауру котёнка. Он где-то в глубине. Живой, но почему-то не двигается.

Я поднялся и протянул руку Осе. Помог ей встать на ноги, поменял магазин в «пятёрке» и протянул оружие Анне.

– Уверен? – не особо уверенно спросила Оса.

– Ага, просто стреляй сразу, как только заметишь наши копии, – я пожал плечами и махнул рукой, мол, показывай дорогу.

Мы набили карманы гильзами, чтобы использовать их в роли тестеров. И, не спеша, подолгу разглядывая и высвечивая каждый тёмный уголок, прошли сквозь лабораторию. В особо подозрительные места, где вполне могла сидеть невидимая тварь, сначала отправлялась гильза. А потом уже и мы, стараясь заодно держаться подальше от перегонных кубов и аквариумов.

Вот не верил я, что там есть что-нибудь ценное, а какую-нибудь древнюю бациллу огрести было легко. Какой-нибудь мутаген для генома или банальную простуду, которая в итоге и свела всех Древних со света. При этом я не забывал искать намёки и подсказки, к чему бы можно было применить найденную пластину. Оса тоже склонялась к мысли, что это ключ или пропуск. Осталось найти, что им открыть.

Из лаборатории проглядывалось три прохода. Первый далеко не увёл, по сути, оказавшись местным техническим помещением. Про которое я понял только то, что это местное техническое помещение. В одной стене проглядывались трубы (с таким же эффектом, как в тамбуре). Даже не трубы, а каналы, замурованные в чём-то, похожем на эпоксидную смолу. Или в засушенных медузах – но эту мысль я всё-таки отмёл, как маловероятную. Трещин не было, а на удары прозрачный слой реагировал мягко и упруго.

Из боковой стены подряд выступали пять ящиков, размером с двухкамерный холодильник. По верхам у каждого – рычаги и кнопки, а внизу, наоборот, углубления. Только не для найденной «перфокарты», а скорее для кривого или ручного стартера. Паз получилось просветить на несколько сантиметров и разглядеть там характерные зацепы. Из пяти древних агрегатов какая-то жизнь слышалась только в одном. Тихий, едва заметный, ровный гул, в котором можно было расслышать периодические скрипы, только приложив ухо. Какой-то механизм там медленно, но планомерно продолжал работать. Возможно, качал воду или воздух – по крайней мере, в прозрачных трубах периодически проскакивали пузырьки.

– У меня есть одна теория, – начала Оса, но я её сразу же потащил на выход.

– Не будем ничего дёргать или вскрывать, – сказал я, – и уж точно пока не найдём шакрасика.

Второй проём (через короткий коридор) вывел нас в просторную комнату непонятного назначения. Это было пока единственное место, где мы нашли грязь, пыль и даже какую-то подозрительную растительность на стенах. Где-то плесень, а где-то и сильно разросшийся мох. В дальнем конце нашёлся небольшой квадратный колодец, уходивший довольно глубоко под землю. Внизу проглядывалась сырая земля, похожая на болотистое дно, валялись мелкие косточки, шкурки от пиявок и прочий органический мусор.

– Это запасной выход или местный мусоропровод? – спросила Оса, аккуратно заглядывая вниз.

– Скорее, доноропривод, – я кинул гильзу, проследив, как она бесшумно достигла дна, попав в какое-то тёмное пятно. – Мелкого чувствуешь? Он мог туда сигануть?

– Ой, смотри, гильза уползает, – удивлённо ойкнула Оса, прежде чем прислушаться к окружению. – Нет, он где-то на нашем уровне. А что за доноропривод?

– Ну, скорее всего, это вход, через который местные медузы заманивали к себе еду и тела, – я отвернулся от колодца, дальше осматривая комнату.

Я высветил несколько каменных плит, которые могли быть основаниями от кроватей Древних. Для верстаков или столов слишком низкие, а для простых подставок слишком высокие. С уверенностью можно было сказать только то, что стражи-медузы жили именно здесь. В углу нашлось несколько старых черепов, принадлежавших в основном выдрам, но нашлись и арари, только какие-то мелкие.

– Пошли дальше, – я вернулся в коридор. – Если здесь и было когда-нибудь что-то ценное, то это давным-давно переработали стражи.

По третьему коридору мы шли сильно дольше. Во-первых, он был раза в четыре длиннее и дважды изгибался, а во-вторых, мы нашли несколько сломанных сливных решёток в полу. В таком состоянии туда могла уже не только жидкая медуза проскочить, но и шакрасик сунуться. Мог поверить в себя и пойти искать врагов по норам.

В одну я покричал без каких-либо результатов, а, позвав Пепла, через вторую, в ответ расслышал ответный тихий скулёж. Не прямой звук, а лишь отголоски, гулявшие по местным «трубам», но это всё равно был радостный звук. Мы ускорились, завернули за угол и так же, как обрадовались сначала, так и грустно притихли.

Мы оказались совсем в маленькой комнатке, буквально два на два метра, в которой ничего не было, кроме наскальной живописи. И одна только маленькая ниша, в которой бледно светился прозрачный кубик (размером с обычную игральную кость). Он стоял на ребре на металлической подставке, а внутри был запаян один или некая условная обойма из светлячков, которых я уже встречал в подземельях Крысоловов.

В полу по центру комнаты ещё нашлись два небольших углубления, но на уровне, будто здесь кто-то продавил их коленями от долгого и частого сидения.

– Это храм? – спросила Оса, медленно идя вдоль стены.

Она провела рукой по выдолбленным символам, повторяя пальцами замысловатые фигуры.

– На молитвенный уголок, конечно, похоже, – задумчиво ответил я, разглядывая символы на стенах. – Про религию Древних, насколько я понимаю, ничего не известно. Может, это какой-то мемориал с вечным огнём? В честь того памятника в лабе?

На моё предположение Оса лишь развела руками. Мол, я хоть на Аркадии и дольше прожила, но у тебя уже больше информации, чтобы строить теории. А мне вдруг захотелось позвонить Хобс, и желательно по видео связи, и запросить консультацию. Чего, по понятным причинам, сделать в этом мире не получится.

– Мелкого чувствуешь? – спросил я, осмотрев уже каждый угол комнаты и не найдя ни одной решётки, щели или какой-то другой дырки в стенах.

– Да, прямо вон там, будто бы в стене или за ней, – Оса кивнула на светильник, а потом лихо (видимо, чтобы я не отговорил) сорвала его с подставки. – Прикольная штука, можно мне такую? Он же вечный, да?

– Типа того, проверь только его на радиацию, – сказал я, разглядывая символы.

М-да, я бы, наверное, больше бы смог понять, если бы здесь арабский смешался с древнекитайским. В том случае я бы хотя понял, где начало, а где конец. Крючки, закорючки, треугольнички, кружочки – и всё это как будто бы в несколько слоёв, будто пытались переписать, плохо стерев предыдущее и добравшись даже до потолка.

Либо здесь есть ещё одна потайная комната, либо Пепел застрял в вентиляции. Я простучал все стены в комнате, слушал не только звук, но и звал шакрасика, пытаясь хоть что-нибудь услышать в ответ. Вернулся в коридор и расковырял ближайшую решётку, покричал и посветил фонариком. Расслышал пыхтение, возню и недовольное ворчание, смешанное с обиженным писком.

Пошёл в лабораторию и облазил там все стены и все постаменты. А потом уже переворошил все перегонные кубы. Единственное, что трогать всё-таки не стал – это аквариумы. Долго смотрел на мутное, заплесневелое пятно, но так и не решился его трогать. А потом и вовсе что-то посмотрело на меня в ответ, отпечатав маленькую когтистую лапу на стенке изнутри.

Оса вроде бы помогала, но ходила повсюду с видом художественного критика, разглядывающего не стены, а произведения искусства. Причём не абы какие, а что-то из постмодернизма. Периодически она останавливалась и подносила руку к стене, не касалась и прислушивалась к собственным ощущениям.

– У меня есть несколько теорий, – начала она, остановившись перед единственным работающим агрегатом. – Но, заранее соглашусь, что лучше сломать кусок стены, а не грохнуть случайно всю лабораторию.

– Отличный план, – кивнул я. – Где будем ломать?

– Я практически нигде ничего не чувствую, – скривилась Анна. – Но в том мемориальном склепе этого ничего, как будто бы меньше, а котёнка больше. По ощущениям, там есть пустота. Если мы с тобой сможем поднять статую, то у нас будет неплохой таран.

– Сомнительно, – я покачал головой. – Я её еле столкнул, но у меня тоже есть теория…

Мы вернулись в комнатку. Точнее, я вернулся, а Осу выпихнул в коридор. Подошёл к стене, постучал в неё:

– Пепел, если ты меня слышишь и можешь двигаться, то свали подальше от стены.

Я повернулся спиной к стене и начал отсчитывать шаги. Вышел из комнаты, подтолкнул любопытную Осу дальше по коридору до самого поворота. И только там уже – пока оставалась прямая линия со стеной, остановился и достал обрез. Проверил, что замораживающая пуля никуда не делась, и прицелился в нишу из-под светильника. Если там за стеной действительно тайная комната, то мелкий явно будет где-то пониже.

Я потянул спусковой крючок, который в ответ тяпнул меня за палец. На этот раз, даже больнее, будто не с первого раза обнаружил во мне нужные гены. Ещё и обрез пнул так, что чуть кисть не вывернуло. Но «генно-модифицированная» пуля попала ровно в цель. С грохотом, пронёсшимся по замкнутому пространству, свистом камешков и плотным белым дымом. Не пороховым, а скорее, от груды сухого льда, в который постепенно превращался участок стены.

Я не знал, какой будет эффект. С органикой один опыт уже был, и хотелось бы такого же эффекта и с камнем. Чтобы мутно-прозрачный лёд с прожилками в виде околевшей арматуры… Ну или из чего там строили Древние… А в итоге – сухой лёд. Сама ниша моментально стала белой, но процесс на этом не остановился. Стена начала белеть и покрываться тонкими корочками льда. Это напомнило морозилку, которой давно требуется разморозка – белый непрозрачный лёд с колючками, покрывающий все стенки.

Процесс пошёл. Дыма стало больше, а температура в подзёмке разом упала градусов на двадцать. Мой теплообмен компенсировал, а вот Оса сжалась в комочек и дышала на руки. При этом не отказываясь от попыток заглянуть мне через плечо или протиснуться сбоку.

– А м-мне нравятся т-твои т-теории, – прошептала Оса, стуча зубами от холода. – А д-дальше ч-ч-то?

– Ждём, – я отдал ей куртку, взамен забрав «пятёрку». – Чувствуешь кого? Или что-то подозрительное?

– Ничего не чувствую, – фыркнула Оса. – Ни н-ног, н-ни ушей, н-ни врагов.

Я хотел было предложить прогуляться до тамбура. Согреться, а заодно проверить, не пожаловал ли к нам кто-то любопытный, пока мы здесь бродим, но дым начал рассеиваться, а температура повышаться.

Оглянувшись на стену, я увидел неровный (почти метровый) белый круг на фоне серой каменной стены. Оттеснил Анну и вскинул «пятёрку». Прицелился в центр круга и выпустил короткую очередь, сразу же прикрыв лицо руками. Лёд разлетелся во все стороны, завалив всё новой порцией дыма. Дымилась стена, дымились осколки, дымилось уже даже в коридоре и даже моя рука, к которой прилипло несколько мелких осколков.

– Маловато будет, – над плечом нетерпеливо вклинилась Оса, даже забыв, что ей холодно.

Дым ещё не развеялся, я сделал ещё несколько выстрелов как в центр, так и по границе белой зоны. Насквозь ещё не пробил, но с каждым разом выламывал из стены всё более крупные куски и всё больше крошек. Прямо у стены уже целая горочка насыпалась.

Я отдал Осе пистолет-пулемёт и размял плечи. Сам дальше справлюсь! Я подошёл к стене вплотную, раскидывая кусочки льда. Смахнул с ресниц снежинки, выдохнул своим паром рассеивая дым, и сжал кулак до полного «включения» и навыка, и браслета. В дыму толком не видно было, что там с костяшками – только ощущение, будто рука потяжелела. Не сильно ткнул кулаком в раскромсаный лёд, типа у меня пристрелка пока. Ещё раз, фиксируя расстояние и точку, применения силы. И третий удар пробил уже не только от души, но и от генома.

Всё вокруг снова загрохотало, кулак обожгло холодом в момент встречи с преградой. А потом и преграда исчезла, и я потерял равновесие, провалившись вперёд. Слегка стукнулся, но больше оттолкнулся лбом от остатков льда и немного нервно попытался высвободить руку назад. Пока её кто-нибудь там не пожал или не цапнул.

Освободился и сразу же посветил фонариком в образовавшуюся дыру. Заодно прислушался и под звонкий стук зубов Анны различил рычание шакрасика. Дальше уже не осторожничал – пробил по кругу, расширяя дыру. Потом отколол целыми глыбами низ и посбивал верхние куски. Как на ступеньку, забрался на самый крупный и уже нормально заглянул внутрь, петляя фонарём по стенам.

Такая же комнатушка. Практически близнец комнаты, где мы находились. На стенах, куски которых попали в луч фонаря, тоже наскальное творчество. На полу много ледяных осколков, которые продолжали дымить, мешая обзору. Но в углу на полу я разглядел вскрытую решётку. От него шёл тёмный след, будто медуза проползла, который привёл меня к телу мёртвой пиявки. Часть толстой склизяки выглядела вяленой и слегка подсушенной, а вторая (практически половина) отсутствовала – там только тонкий стержень кочерыжки остался, по типу тех, что заменяли головы у выдр.

Вот и четвёртый, которому, видать, нормальный донор не достался. Я просветил дальше, пытаясь найти самого монстра. В луч света попал край застывшей желеобразной массы, потом что-то чёрное, вроде меховое, а потом и зажглись два ярких злобных глаза. И раздалось тихое, будто сдавленное тявканье мелкого.

Я моргнул, всматриваясь и пытаясь понять общую картину. Один мёртвый паразит в виде толстой подплющенной лепёшки – есть. Один мелкий шакрасик, застрявший как сосиска в ходдоге – есть. Напал и прогрыз, добравшись до мозга. Назад не пролез, попытался прогрызть дальше – нос высунул и часть морды, и дальше замуровали.

– Мой пацан, – прошептал я, облегчённо выдыхая.

– Конечно, твой, – за ухом оказалась Оса, засвечивая комнату вторым лучом фонаря. – Видно же, что одна школа, в которой не учат нос совать, куда не надо.

Оса подняла луч фонаря с шакрасика на стену, подсветив выступающую плиту, похожую на табличку или даже своего рода мемориальную доску. Она чётко выделялась на сером фоне и по материалу камня, и по нанесённым на ней изображениям. Здесь не было символов – здесь был рисунок, на котором довольно точно был изображён тот же персонаж, что стоял в лаборатории в виде памятника. А по бокам от картинки хорошо проглядывались тёмные щели, вполне подходящие под найденный ключ с перфорациями.

Шакрасик тяфкнул сквозь сжатые челюсти, напоминая о своём присутствии. И я, перевалившись, нырнул внутрь.

Глава 14

Я перевалился в тайную комнату, но прежде чем взяться за спасение шакрасика, ещё раз всё подробно осветил и проверил каждый уголок. И решётку тоже, закидав её остатками пиявки и кусками сухого льда.

– Здесь довольно холодно, ты увере…

Начал было я, но Оса уже мягко приземлилась рядом и сразу же направилась к заинтересовавшей нас стене. Я же присел возле питомца. Погладил его по носу и начал проверять застывшее желе на прочность.

– Потерпи немного, – прошептал я, осматривая всю конструкцию, будто это какая-то мина. – То, что победил монстра – молодец, а вот то, что сбежал – совсем не молодец. Было у тебя время подумать над своим поведением или ещё подумаешь?

На этих словах я достал нож и максимально аккуратно, начал трескать и отковыривать высохший корпус медузы. Ни телом, ни даже панцирем язык не поворачивался всё это назвать. Освободил челюсть шакрасика и тут же получил лёгкий кусь за палец и довольное сопение.