Текст книги "Геном хищника. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Не стал. О чём пожалел уже в следующую минуту. Повернулся боком, будто у меня дуэль со столом намечается, прицелился в центр панели, выстрелил. И одновременно словил целый букет негативных эмоций! Руку чуть не вывихнуло отдачей, лопнувшая тишина воткнула в каждое ухо по барабанной палочке и ещё сверху киянкой добавила, а в лицо ударило жаром, будто я спьяну шашлыки сунулся проверять. Ещё и тряхнуло всего! На ногах я устоял. В отличие от посуды на полках, рухнувшей мне на голову.

Прижатый шакрас выдержал всё стойко, только на ощупь его шкура на миг стала жёстче. Может, на пассиве включил композитную шкуру, а, может, это мой геном подкрутил болевой порог в момент взрыва.

Жахнуло хорошо! Даже с перебором, пробило не только центральную панель, но и снесло всю верхнюю часть стола. Вместо аккуратного люка, на который я рассчитывал, стол превратился в обугленную и дымящуюся, разбитую чашу. Внутри которой зиял чёрный проход.

– Значит есть всё-таки подвал, – пробурчал я, просто чтобы услышать себя и понять, насколько всё плохо с барабанными перепонками.

Плохо, но регенерация уже вовсю заработала. Поэтому, когда зарычал шакрасик, это я услышал чётче. Он ещё попытался вырваться у меня из рук, явно намереваясь броситься навстречу тому, что полезло из темноты.

Всё-таки по голове меня тоже жахнуло. Мысли путались, не торопясь фокусироваться на том, что сейчас было главным. А именно на стрёмном сером чудовище, высунувшим морду из взорванного стола. Морда была близка к крысиной, только шея, как у жабы, будто на подбородке какой-то зоб или раздутый мешок. Лапы, которыми монстр цеплялся за обугленные края, явно были невосприимчивы к высокой температуре и тоже отсылали к крысиной базе. Тварь подтянулась, появился горб, напомнивший паучье брюшко. Такой же надутый морщинистый шар, как и спереди, только в три раза крупнее. Всё круглое и шарообразное дышало, то расширяясь, то сжимаясь. А ещё в глаза бросился стальной ошейник, торчащий из-за маленьких ушек.

Это уже даже не гибрид крысы с пауком и ещё кем-то, это конкретный мутант, выращенный на гниле (глазки такие же жёлтые и мутные, словно грязный янтарь, в котором помимо интеллекта застыла жажда крови). Интеллект, может, и заёмный. Того, кто этим управляет, но сути это не меняло.

Так и не выбравшись полностью, мутант застыл, медленно поворачивая морду и сканируя. Моя «Маскировка» ещё работала, а шакрасик… Тьфу, ты! Я-то думал, он на монстра прыгнул, а он под кастрюлю спрятался, только хвост торчит. Ладно, не те повадки ты успел приобрести, пока один по лесам скрывался… Будем думать, как воспитывать. Но не сейчас, пока что ещё был шанс, что те, кто внизу конкретно нас не пасли, а просто среагировали на взрыв.

В подтверждении моих слов крысиный взгляд прошёл мимо меня, не заметив меня в завале из посуды. Я успел дотянуться до трофейного пистолета-пулемёта, и когда взгляд твари вернулся, встретившись с моим, открыл огонь.

Монстр прыгнул на меня, безболезненно впитывая в шкурку пулю за пулей, и в полёте раздул свои шары. Тот, что спереди сразу же получил несколько пуль и с противным свистом сдулся, а вот до второго я не добрался. Несколько пуль прошли по касательной, но лишь вмяли кожу, улетев куда-то в потолок. Вмятины моментально выровнялись, шар ещё раздался и его разорвало…

Беззвучная взрывная волна пронеслась по кухне, раскидывая всё за спиной у монстра. Но в мою сторону прилетело. Ближайшие кастрюли сплющило, остальные бросило в меня. А за ними ещё и полку сорвало, меня приподняло в воздухе, но, к счастью, бросать уже было некуда. Просто вдавило в стену, выбило весь воздух из лёгких, и по ощущениям скрутило все мышцы, будто я состою из мокрых полотенец, которые вмиг стали сухими. «Крепкая кость» только не подвела, иначе…

Иначе на этом всё бы и закончилось, а так мы плавно переходили к продолжению – в проёме появилась вторая тварь. И её мешки уже успели надуться. Оба! Двойной взрыв я точно не выдержу.

Пистолет-пулемёт я выронил, подбирать его среди мусора времени не было. Я представил, что мне очень нужен костяной дротик в руке. И он уже начал формироваться, но казалась, что это происходит так медленно. Всё вообще вдруг стало медленным – замерла пыль, поднятая взрывной волной, замедлился рост крысиных мешков… Капец, каким всё стало медленным.

Или просто кто-то другой стал очень быстрым! Взвизгнул костяной дротик, пролетев на бешеной скорости и оставив за собой чёткий след, расталкивающий пылинки. Чавкнул, влетев в раздутый горб крысы. И ещё хлопнул, вылетев с другой стороны. И прежде чем шкура начала сдуваться, в неё влетело ещё два дротика.

И все не мои! Мой только-только обрёл форму, показалось, что финальные штрихи закрепляются уже в воздухе, потому что я сразу же метнул его в крысиную шею. Эффект схожий: чавкающий звук сменился шипением проколотой шины, вот только выходного отверстия не было. Крыса дёрнулась, будто поперхнулась и резко заскребла по дереву, пытаясь выбраться наружу.

Этого я ей уже не дал. Выхватил кукри и бросился на встречу, рубанув дважды по морде. И вторым ударом вдоль остатков боковинки стола, как на гильотине, отсёк ему голову.

Только после этого, обернулся на шакраса. Зверёныш всё ещё прятался среди кастрюль, но даже отсюда было видно, что он дрожит.

– Нормально ты так стрессанул, понимаю…

Я зарядил в обрез замораживающий патрон, а потом осмотрел пистолет-пулемёт. Но подбирать его не стал, не выдержал китайский футуризм взрывной волны. Зато подобрал две безразмерных рукавицы, видимо, для духовки, и нацепив их, пошёл освобождать проём. Вытащил монстра, не соблазнившись на эссенции гнили, высыпавшей в складках его кожи. Заглянул в проём, увидев там ступеньки.

Выпустил перед собой «Ауру страха» и сиганул вниз, перепрыгивая по несколько ступенек за раз. Оказался в просторном помещении, заставленном ящиками почти до самого потолка. Заметил движение в проходе, толкнул на него ящики и метнулся с другой стороны, оказавшись за спиной у третьего монстра. Ударил кукри, рассекая спинной мешок, свалил ещё один ящик на затылок и прыгнул сверху. Под ногами хлопнуло, меня подбросило и кувыркнуло в сторону. И когда я поднялся, напротив меня стоял четвёртый мутант. А метрах в десяти за его спиной мелькнул убегающий лысый главнюк.

Шкура разом раздулась, будто её насосом вкачали, а я вскинул обрез. Не целясь, промахнуться в такой шар, занявший почти весь коридор, было нереально. По ощущениям, обрез лягнулся ещё сильнее, чем с огненным боеприпасом. Меня обдало холодом, ресницы покрылись инеем, но я готов был и снежок за шиворот получить, ради того, что произошло с монстром! Я только и моргнуть успел, чтобы глаза не замёрзли, а передо мной уже стояла ледяная статуя.

Проморозило гадину насквозь, а оба мешка даже стали почти прозрачными. Мутными с грязно голубыми отливами, и прямо за горбом снова мелькнул силуэт лысого.

Над ухом у меня просвистел костяной дротик, и тут же вся эта скульптурная красота пошла трещинами. Ледяной пузырь раскололся, осыпавшись осколками, а замёрзшая тушка просела, разваливаясь на части и открывая вид на коридор. И на лысого. Он стоял на коленях, схватившись за горло, и пытался душить себя, сдерживая льющуюся кровь.

Через мгновение я уже был рядом, отбросил брошенный пистолет и развернул сектанта к себе.

– Где они?

Он что-то захрипел, а потом, убрав руки с раны, криво усмехнулся и, вложив последние силы, процедил сквозь зубы:

– Он вас всё равно вас не отпустит… Он уже проснулся…

Глава 5

Кто этот загадочный «он» думать я не стал, но непроизвольно захотелось обернуться. А в памяти сразу же промелькнула странная комната на втором этаже, исписанная символами.

Обернулся, но кроме тихо крадущегося шакрасика никого не заметил. Встряхнул сектанта, но сразу же отбросил, чтобы не испачкаться в крови. Лысый уже не выглядел как человек способный хоть что-нибудь ещё рассказать. Я быстренько прошёлся по его карманам, нашёл там связку ключей, немного наличности и странную свистульку, похожую на манок для уток.

Подобрал пистолет, узнав в нём армейский QSZ-92 всё из той же партии из Поднебесной. Родной, не экспортный, а значит, калибр опять китайский, что в какой-то степени минус. Но учитывая, сколько ящиков было вокруг, какое-то время беспокоиться о боезапасе не придётся.

Подобную игрушку в руках держать не приходилось. Но по отзывам коллег слышал, что китайские конструкторы в коем-то веке не стали просто копировать, а попытались сделать своё. И сделали довольно неплохо, малый калибр, созданный для поражения защищённых целей мог на ста метрах пробить китайскую каску. Китайские каски в руках держать тоже не довелось, и, скорее всего, уже не получится, но шкуры с панцирями монстров прошивать должно хорошо. Магазин на двадцать патронов при адекватном весе, так что можно прихватить.

А потом очень тщательно перебрать все ящики, вдруг в партию затесались и пара крупнокалиберных снайперских винтовок. Или хотя бы одна.

Все эти мысли промелькнули в голове, пока я пристраивал кобуру и собирал запасные магазины. Своего рода терапевтический эффект, чтобы не допускать мыслей о потере Купера и команды. Рано об этом думать, тела я пока ещё не нашёл, а подвал ещё не закончился. Шакрасик уже прошёл вперёд, застыв на повороте, и ждал меня.

Там нашлась дверь. По форме стандартная, её собрали из плотно подогнанных досок. Но внесли в конструкцию ряд изменений. Во-первых, все щели были законопачены чем-то похожим на смолу. А во-вторых, по периметру шёл резиновый кантик, который, видимо, должен был сделать её герметичной. Я потянул за ручку. Почувствовал сопротивление и дёрнул сильнее, отчпокивая прилипшую резину.

Чуйка всё ещё вела себя странно. Вроде что-то есть, но с такими помехами, что по «кругам на воде» лёгкий шторм пронёсся. Ощущение тишины тоже никуда не делось, а значит, это была не аура лысого фанатика. Называть его главным уже не хотелось, скорее, продвинутый боец, специализирующийся на контроле монстров. Ошейники на взрывных крысах, свисток в кармане и тот факт, что монстры его не трогали, как бы на это намекал.

Из всего, что сейчас без каких-либо проблем мои органы чувств собирали из открывшегося дверного проёма – был запах. Проблемы, скорее, были в самом наполнении этого запаха. Воняло. Смердило. Адская смесь мокрой псарни, которую загадили кролики, перед этим обожравшись жареной селёдкой.

Шакрасик попятился, а потом и вовсе лёг на пол, прикрыв лапами мордочку. Мне бы тоже сейчас не помешало снизить чувствительность, но мой геном будто отыгрывался за помехи и выкрутил на максимум то, что хоть как-то работало.

Я включил фонарик и сделал несколько шагов вперёд. Длинное помещение, которое тянулось за пределы трактира. Подземка здесь, похоже, была подо всей базой. Может, и в одном из сараев есть второй вход. По обеим стенам тянулись клетки, выставленные друг на друга до самого потолка. Сетка у них была тонкая, ячейки мелкие. Форма и размер разные, самые крупные не доходили и до метра по высоте, хотя выглядели глубокими. Не тюрьма, а скорее приют для бездомных животных. А, может, питомник. Приют, блин, для бездомных монстров…

Либо дела у питомника шли не очень, либо партию питомцев только недавно выпустили в свет. Четыре мутанта, то есть пять, учитывая первый взрыв, не в счёт – скорее всего, это была личная стая лысого. Все клетки, которые я успел осмотреть, были пустыми. Внутри было грязно: старая солома, бурого цвета, клоки шерсти и другие нелицеприятные продукты жизнедеятельности мутантов. Понимаю, почему эти клетки не чистили, и искренне сочувствую тому, чья это была обязанность.

По центру стоял длинный стол, к бортам которого были приделаны кожаные ремни. Этакая раскладушка в психушке, где тебя растянут и зафиксируют. С тем количеством ремней, которые болтались по бокам, можно было, как в конструкторе любой размер подопытного подобрать. Стульев не было, но рядом со столом стояли две тумбочки на колёсах. Я заглянул в ближайшую и нашёл там многоразовые шприцы с толстыми играми и пузырьки с густой жидкостью темно-жёлтого цвета.

Стол тоже не отличался чистотой. Там уже и впитавшаяся кровь, и следы когтей. Не нравились подопытным уколы, сильно не нравились. Часть ремней надкусана, часть посвежее, видимо, после замены.

Я прошёл дальше и, наконец, заметил движение в клетках. Просветил одну и в самом углу заметил начинающего мутанта. На вид крыса, размером с кошку, нижняя челюсть ещё не разрослась, но горб уже начал формироваться. Глаза дикие – взгляд мечется, будто не может решить, что выбрать. Остро хочется новой дозы, но прививку делать страшно.

В соседних клетках обнаружилось ещё с десяток подобных. И несколько уникальных. Экспериментальная модель на базе жабы, которую практически не было видно за раздутым зобом. Не менее экспериментальная сколопендра, раздутая до размеров толстой гусеницы настолько, что двигаться она уже толком не могла. Попыталась прыгнуть на дверцу, когда я появился, но лишь шмякнулась подбородком о дно клетки.

– Кому-то надо меньше налегать на местный сахарок, – прошептал я, решив всё же держаться подальше от клеток.

Ускорился, увидев сначала рабочий стол с оборудованием, а за ним несколько шкафов, между которыми увидел и обычную дверь. На столе заметил контейнеры с гнилью, какую-то другую химию и пустые пузырьки. Подобрался к двери, закрытой на небольшой, но с виду крепкий, висячий замок. Достал связку ключей фанатика, перебрал несколько, а потом опять плюнул на аккуратность. Достал кукри и просто сорвал пластину, к которой крепились петли.

Распахнул дверь и, наконец, выдохнул. Поняв, что с момента, как оказался в этом зловонном питомнике, дышать не стал. Внутри оказалась кладовка с припасами для кормёжки мутантов. Про запас набрали мешки с каким-то пшеном, каких-то вяленых и сушёных зверьков и на закуску мою команду в полном составе!

Все трое, все связанные (помимо наручников на руках ещё и кожаные ремни) и все в разной степени помятости. Тут либо базовые геномы сделали своё дело, либо разница в дистанции до эпицентра взрыва. Самым крепким и единственным, кто был в сознании, оказался Сапёр. Он зажмурился от яркого света и промычал что-то через кожаный намордник. Шустрый дышал, но других признаков жизни не проявлял. Крови или видимых повреждений не было, только кожа побледнела.

Куперу досталось больше всего: лицо, шея, грудь, волосы – всё в крови. Из носа с ушами, видать, нормально так натекло. Странно, что я следов по дороге не заметил. Может, крысы подчистили. Грудь перекошена, с явными переломами (ключица, рёбра), руки туда же, а потом его ещё довольно криво связали.

Чёрт! Если хоть какая-то часть регенерации прошла и начало срастаться, то, скорее всего, придётся ломать заново. Так, глядишь, сказка, что я ему сломал все рёбра, станет реальностью.

Первым делом я освободил Сапёра, быстро подобрав ключ от наручников. Потом Шустрого, передав его Сапёру, а сам приступил к реанимации Купера. Распорол все кожаные ремни и разложил его на полу, пытаясь понять, как его правильно реанимировать. Но, к счастью, до этого не дошло. Купер застонал и открыл глаза, попытался даже не дёрнуться, а скорее колыхнуться, но, признав меня, осел обратно.

Дальше уже в дело вступили «Живинка» с «Зелёнкой». Сапёр тоже справился, откачал Шустрого и разыскал их снаряжение в одном из шкафов. Там у нас была расширенная аптечка, и через десять минут все уже были на ногах. Пока не в буквальном смысле, стоять ни Купер, ни Шустрый пока не могли, просто сидели, откинувшись на мягкие мешки.

Купера обмазали какой-то ядрёной мазью, которая не улучшила, но хотя бы приглушила местную вонь. А Сапёр накрутил марлевых турундочек, которые мы дружно запихнули себе в носы.

– Мы победили? – прохрипел Купер, добив второй пузырёк с «Живинкой» и попытавшись встать. – Надо было не мудрить, а спокойно каймана жахнуть. Чтобы и шкурка понадёжней, и кости покрепче. Вот, плюну на побочку и в следующий раз приму кого-нибудь на массу, а не скрытность…

– Подожди про следующий раз, – ответил я. – Мы ещё не победили. Ауру тишины чувствуете?

– Что-то жужжит в ушах, – ответил Шустрый, – но я думал, это просто панамку потрясло.

Он повертел головой, поднимая то одно ухо, то другое. Потом поковырялся и изобразил самолётную рыбу, несколько раз открыв рот, будто пытался заложенность перебить.

– Нее. Похоже, кто-то в уши ссыт, – скривился Шустрый. – Но я не пойму откуда, с поверхности идёт.

– Снарягу разбирайте, – появился Сапёр, сгрузив на пол вещи Купера и Шуста. – Посмотрел выход на кухню. Там тихо, если кто сунется, то мы услышим, – он многозначительно кивнул, а потом махнул рукой за спину. – Я нашёл ещё один выход наверх. Там люк. Закрыт снизу. Куда выходит, не знаю. Возможно, уже за забором. Глушилку фиксирую. Центр над дальним коридором, предположительно под двором, где походная кухня стояла, ну или от клеток с ищейками шарашит.

– Мы когда зашли, – подхватил Купер. – Там шевелился кто-то, но не до него было, сам понимаешь. Замок там здоровый висел, быстро с ним бы не справились, так что проверять не стали. Думаешь, это какой-то особенный пленник?

– Думаю, что это вообще не пленник, – ответил я, посмотрев на часы. – Скоро рассветёт, можно будет глянуть. Если клетка заперта, то и удачи ему. Вывозим всё ценное, остальное в огонь и валим.

Я рассказал про комнату с символами и про последние слова лысого. Команду это не проняло. Вердикт был один и общий: если проснулся, то уложим спать обратно. Хороший настрой, бодрый – звучали все, правда, не особо бодро. Особенно Купер. Он попросил дать ему полчасика на восстановление и остался в кладовке вместе с шустрым. Тот явно хорохорился, но в себя тоже ещё не пришёл.

Мы же с Сапёром ещё раз прошлись по питомнику. Вскрыли шкафы, найдя там в основном инструменты, формы для литья и почти готовые заготовки под ошейники. «Искатели» явно пытались повторить технологии Древних, комбинируя их с обычными кожаными удавками. Хотя мы нашли несколько стальных цепочек, явно сделанных по образу и подобию, а также большой запас широких кожаных ремней с шипами (как на Земле иногда используют для бойцовых собак). Только здесь шипы были не наружу, а внутрь. А некоторые напоминали мои гарпуны, то есть внутрь были добавлены эссенции. В основном гниль, но нашлось ещё несколько разных мутных сахарков. Сканер признал в них усилители на уровне адреналина, бешенства и какой-то хрени, купирующей чувство страха.

В комнате с ящиками, куда я сначала спустился из кухни, мы нашли в основном вещи, предназначенные для самих «Искателей». Они всё же использовали погреб частично по назначению, там были консервы с сухпайками. Но частично и как обычный склад, куда свезли все, что осталось от прежних хозяев или жильцов. Нам без надобности, но повстанцам, может, пригодится.

Ещё проверили второй выход. Но тихо открыть его не смогли, что-то очень тяжёлое стояло сверху. Ни я, ни Сапёр даже приподнять не смог, только лесенка под ногами прогибаться начала. Что же, значит, выходить будем через кухню.

Когда Купер был готов, мы выстроились под кухней, распределили роли и план действий. Я попытался соединиться с Бродяжкой, но коннекта не произошло. Либо мешала глушилка, либо стрекоза уже свалила в неведомые дали.

Ладно. Значит, идём без поддержки с воздуха, но с поддержкой с земли.

– Готов? – я потрепал шакрасика между ушами и, услышав в ответ довольное рычание, закинул его на кухню.

– Фаер ин зе холл, млять, – донеслось от Шустрого.

И в следующий момент я уже сам взлетел по ступеням. Выбрался из раскуроченного стола и ушёл в сторону, освобождая путь следующему. Никого. Только тишина навалилась с новой силой, так что даже рычание Пепла было неслышно. Зато видно – он выгнулся дугой, будто кошка, и уставился в сторону внутреннего двора.

– Ну, посмотрим, что там за соня. Сапёр, жди, а потом принимай…

Купер махнул рукой, направив шустрого к окну, а сам двинулся в другую часть здания. Я же пошёл к лестнице, занять позицию наверху. Собственно, у окна я оказался раньше всех, выглянул в окно и понял, что мы опоздали.

Решётка была распахнута, а внутри клетки никого не было. И ничего – ни одной тряпки. Зато стало видно, что весь пол покрыт такими же символами, что и комната.

– Сапа, стой, – закричал я, хотя не был уверен, что меня хоть кто-нибудь услышал.

Тишина навалилась с удвоенной силой, начав физически давить на уши. Шакрасик, только что запрыгнувший на подоконник, забуксовал лапами, пытаясь соскочить обратно. А в следующий момент забуксовал уже я, попытавшись ухватиться за воздух. Раздался хлопок, дом вздрогнул и волной тёплого, вмиг ставшего твёрдым, воздуха меня выкинуло в окно.

Из позитивного – вернулись все звуки!

Я ещё летел, как внизу открыли огонь. В истерике забился «Ланчестер» Шустрого, перебиваясь смачными плевками из «моссберга» Сапёра. Потом и рвануло что-то, но к этому моменту я уже кувыркался по земле. Рядом со мной шлёпнулся шакрасик, но с таким видом, будто его не смело взрывной волной, а он сам решил перебраться пониже.

– Лучше бы ты дальше спал, – процедил я сквозь зубы, растирая ушибленное плечо.

Сам же говорил, что здесь невысоко. Вот сам же и проверил. По фиг – до свадьбы болеть перестанет, главное, что встряхнуло геном, добавив контроля. Мне сразу же будто мощности добавило! Как в кино типа «Форсажа», когда вслед за впрыском закиси азота в подробных деталях показывают работу внутренних механизмов, так и я буквально ощутил, как разогрелись мышцы. Я рыкнул на мелкого, развернулся и с ходу ломанулся к трактиру.

И тут же налетел на следующую взрывную волну, ударившую мне в лицо. Меня тараном отнесло на несколько метров и снова вернуло на землю. Мимо кувырками пролетел Купер, словно пьяный из ковбойского салуна, а сверху ещё и мусором с осколками присыпало. Капец, магия какая-то: выбитые окна, будто ещё раз выбило!

– Да хватит меня уже ронять! – фыркнул я, оборачиваясь на шакрасика.

Беднягу просто размазало по стене сарая. Он сполз по стеночке и тоже шмякнулся на землю. Но тут же подорвался и зарычал, выгибаясь дугой. Взметнулся хвост, из которого вылетел дротик. В моём направлении, но сильно выше и как бы намекая, что пора бы и обернуться.

Крутанувшись на земле, повернулся к трактиру с уже готовым «Пером» в ладони. Не пытаясь понять, что же я вижу перед собой, тут же метнул дротик вслед за хвостатым. Попал, но чёрт поймёт куда!

В проёме, который мы сами же до этого взорвали, стояла куча тряпок, внутри которой с трудом проглядывался силуэт очень худого человека. Будто игрушечное приведение, прикрытое простыней. Видны только глаза и кисти рук, лишённые ногтей – всё остальное замотано развевающимся тряпьём. Всё, что лежало на полу в клетке – всё это и было сейчас надето на дохляке.

Там не одна простыня, а как минимум четыре разных, ещё и с наволочкой на голове. Ветра не было, но странное одеяние, сшитое из разных кусков и рваное по краям, надувалось с эффектом воздушного шара. Только вот взлетать он не собирался, а спокойно и твёрдо стоял на ногах.

Оба дротика завязли где-то в тряпках. Может, и насквозь прошли, но такого же эффекта, как с мешками крыс не произошло. Вместо того чтобы сдуться, тряпки только расширились, будто в этот стрёмный парус, дует кто-то огромный.

Под матерные стоны Купера я выхватил пистолет и открыл огонь. Весь магазин разом в сторону наволочки, внутри которой проглядывались красные (видимо, от недосыпа) глаза. Сбоку подключился Купер, а из окна трактира вывалился полуживой Шуст со своей тарахтелкой. С трёх стволов, плюс дротики шакрасика…

И ничего! И без того края дряхлых тряпок превратились в полнейшую вермишель, но основной объём, формирующийся вокруг живота и груди фрика, продолжал надуваться. Там были дырки, но максимум чего мы добились – просто замедлили его, не дав сразу шарахнуть новым взрывом. В тело, мне кажется, никто так и не попал – тощая тушка, как полоумная металась внутри каркаса из тряпок, уворачиваясь от всего, что туда летело.

Когда мы с Купером практически синхронно бросились перезаряжать магазины, фрик ударил в ответ. Раздался тихий хлопок, потом второй и третий – что-то невидимое влетело в стену возле окна, за которым прятался Шустрый, потом ещё одно ближе, выбив оконную раму, а с третьим хлопком отлетел уже Шуст, грохнувшись о стену.

Тряпки фрика сдулись, превратив его в почти обычного полного человека. Он раскинул руки в стороны, согнулся и завопил, ведя головой с Купера на меня. Зафиксировался и почти взлетел, резко сократив расстояние. И рукой взмахнул, растопырив пальцы, пустив в мою сторону ударную волну. Я нырнул на землю, пропустив волну острого воздуха по волосам, ударил навстречу «Аурой страха» и хотел было уже скрыться между сараями, как заметил Сапёра, бегущего из дома. В руках у него была охапка противопехотных мин, похожих на пятидесятые «монки».

– Держи его! – завопил Сапёр. – Хватай суку, будем спать укладывать!

В тот момент я не успел задуматься, о тонкостях этого гениального плана, но тело отреагировало быстрее. Я развернулся и вместе с повторной «Аурой страха» активировал «Спринт». Влетел в простыню, как в пододеяльник в момент его замены, и начал бить. Куда бил, понимал не всегда: то в мягкие и упругие тряпки, то в жёсткую и острую кость. Фрик хлопнул ударной волной, пытаясь отбросить меня, но я вцепился в «простыню», с треском оторвал кусок, но на ногах устоял. В голове гудело, из ушей шла кровь, и будто через вновь вернувшуюся тишину, ещё и вместе с ватой, донёсся крик Сапёра: Вали его!

Сбоку мелькнул Купер, как заправский регбист, бросившийся в ноги фрику. И я ударил, и ещё раз, и мы, наконец, его свалили. Тут же подскочил Сапёр, рассыпав мины в нашу сторону, и сам воткнул первую острыми ножками в землю, зацепив при этом часть тряпок.

– Не-е еоунет, – всё ещё сквозь вату в ушах донёсся резонный вопрос Купера.

Что ответил Сапёр я не услышал, только щёлкали со всех сторон мины, которыми, как степлером припечатывали простыню по контуру. А я держал, продолжая бить фрика, в надежде сбить ему «дыхалку».

– Бее-жиим! – завопил Сапёр, поднимая руку с электродетонатором.

В голове всё это укладывалось плохо. Но мозг всё-таки успел заметить, что на всех минах надпись: «к противнику» обращена в нужную сторону. И ещё я почувствовал шакрасика, спокойно наблюдавшего за нами с крыши сарая. А потом активировал «Спринт»!

Глава 6

Очнулся я от чего-то мокрого, горячего и шершавого, что старательно тёрло мне нос и щёки. Но это я так – скорее осознал, что живой. Прям очнулся и резко подскочил, когда уже совсем не мягкое цапнуло меня за кончик носа.

– Больно, блин! – фыркнул я, отмахиваясь от шакрасика. – Но хорошо, значит, живой.

Я открыл глаза, не сразу поняв, почему темно, и поёрзал, также не понимая, почему так тяжело чувствуются ноги. Я точно не ослеп, и конечности точно при мне. Спина болит, в голове будто бы опять сотрясение, но либо я уже привык к такому и адаптировался, либо слабо ударило. Огляделся, всматриваясь в окружающие меня тени. Темнота не абсолютная, проблески солнечных лучей нет-нет, да и проглядываются. А то, что давит на ноги и кроет со всех сторон похоже на мешки. Плотные, набитые вонючим, демоническим комбикормом, но даже вполне мягкие.

Растолкав несколько штук, я открыл доступ к свету, падающему через перекошенный дверной проём. Посмотрел на часы, точное время, когда мы схлестнулись с фриком, я, конечно же, не запомнил, но по ощущениям в отключке я был не больше получаса.

– Окей, Аркаша, какой статус?

«Контроль реципиента находится на уровне шестидесяти процентов, – ответил помощник, а я порадовался, что со слухом всё в порядке, – и постоянно снижается. Базовый показатель будет достигнут через двадцать три минуты».

– Сколько осталось до кризиса?

'В случае поддержки организма в состоянии покоя, кризис наступит через девятнадцать часов, тридцать восемь минут, двадцать две секунды, – отчеканил Аркадий, предварительно уколов запястье для анализа.

– Почему так мало? – удивился я. – Состояния покоя в последнее время вообще не было!

«Резистентность организма к травмам и физическим потрясениям на данном уровне развития пагубно влияет на защиту реципиента от поглощения донором», – без запинки и практически без пауз оттараборил Аркаша.

– Иными словами?

«Иными словами, чем больше травм получает реципиент, тем хуже на это реагирует донор. В этом случае он стремится перехватить контроль, считая, что справится лучше. Грань между чувством опасности, готовностью вступить в бой и получением излишних травм очень тонка. Вероятно, вы получили ряд повреждений, несвойственные естественному образу жизни вашего донора, – отчитался Аркаша, – я вижу повреждения мягких тканей и кожного покрова, частично затруднена работа суставов. Вы получали повреждения, несвойственные для шакраса?»

– Конечно, нет. Что за вопросы такие? Моё тело – храм для этого привереды.

Вот ведь гад! Драться, значит, он любит, а получать нет. Подумаешь, пару раз всего взрывной волной окатило… Нет, конечно, это логично. Получать-то никто не любит…

Ладно… Надо будет придумать, как нарываться и при этом огребать только «естественные» для его образа жизни люли. Взрывы, получается, мимо. С водой мы вроде разобрались, остаётся ещё огонь. Потом падения с высоты. Насчёт ядов, кислоты и химических ожогов не всё ясно, скорее всего, полно таких гадов шакрас на своём пути встречал. Что ещё? Лазеры? Плазма? Радиация…

Шутки-шутками, но с коротким таймером обидно получилось. Я выбрался из-под завалов и, щурясь на ярком солнце, вышел во двор. Точнее, в то, что от него осталось. В том месте, где мы заминировали фрика, всё было перекопано. Ямки, лунки, немного тряпок. Что-то там ещё продолжало дымить, по цвету и запаху напоминая горящие покрышки. Возможно, ткань была с какой-то пропиткой, но об этом мы никогда не узнаем. По крайней мере, надеюсь на это.

Одними дырами в земле, бардак на безе «Искателей» не ограничивался. Погудели мы ночью сильно, но если я, в основном, окна побил, то Купер с Сапёром за свою проходку умудрились даже грузовики под навесом побить. Походная кухня – в хлам, её и осколками от мин посекло, и во время штурма пара «Искателей» за ней пытались прятаться. Целых стен не было вообще, пройти так, чтобы не споткнуться или не испачкаться, тоже было каким-то квестом. В принципе, даже сжигать здесь уже нечего, восстановлению не подлежит. Единственным целым предметом выглядела клетка безумного фанатика.

– Проснулся? – сбоку донёсся уставший голос Купера.