Текст книги "Геном хищника. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Annotation

Я – Легенда!

Так меня называют боевые товарищи. Точнее, называли раньше. Я был поистине легендарным снайпером, пока не ослеп.

Медицина в нашем мире оказалась бессильна. Но тайная организация, открывшая портал в другой мир, предложила сделку: они вернут мне зрение, – пересадят глаза редчайшего монстра – а я выполню для них один контракт. Ликвидирую лидера радикальной секты, которая набирает власть в том мире.

Звучит просто! Вот только оказалось, чтобы завершить лечение, нужна вторая доза генома монстра. И, похоже, сектанты уже в курсе, кто к ним идёт…

Но это уже детали – ведь зрение ко мне вернулось, а это значит…

Легенда тоже вернулась!

Геном хищника. Книга пятая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Геном хищника. Книга пятая

Глава 1

– К такому жизнь меня не готовила, – задумчиво пробормотал я, а потом вспомнил Малого, Веснушку и Кроху, совсем недавно ставших моими крёстными. – Ага, а Аркадия, похоже, готовила… И что нам с тобой делать?

Серый комок уткнулся в меня носом и вибрировал так, будто у него внутри моторчик. Капец, это кем ты меня видишь-то? Мамой? Папой?

На генетическом уровне, скорее всего, так и было, только мне-то что от этого? Мне геном нужен. Я сюда с конкретной целью пришёл. И честно говоря, при всей этой внешней пушистой милоте, не надо забывать, как он только что долбил меня ударными волнами страха и стрелял костяными дротиками. Кстати, понять бы ещё откуда?

Похоже, стрелял он из хвоста, расширенный кончик которого застыл в воздухе недалеко от моего лица. Скорпион, блин, какой-то. Но если он всё-таки из кошачьих, то хорошо, что не машет. Это собаки так радуются, а кошки, наоборот, напрягаются. Я положил руку на загривок, слегка стискивая шею пушистого зверька. Почувствовал уплотнение на затылке, будто вдоль позвоночника идёт костяной гребень, просто ещё не развитый. Сжал ещё чуть сильнее, почувствовав биение артерии, и зажмурился.

Одно резкое движение, усиленное «Крепкой костью» и «Спринтом», и я обладатель нужного мне генома, чтобы завершить инициацию. И никаких больше кризисов, суеты, нервотрёпки… Эх, мечта…

– Только не такой ценой, – я вздохнул, открывая глаза и, держа «котёнка» за шкирку, поднял его на уровень глаз. – Ну, давай знакомиться…

Зверёныш снова хрипло мяукнул и попытался лизнуть меня, не дотянулся, но зато дотянулся до моей руки, довольно ощутимо прикусив её. Игриво, но ощутимо.

– Слышь, зверь, не увлекайся. Я ещё не решил, что с тобой делать.

Я повертел шакраса, разглядывая его со всех сторон. Похоже, что пацан. Этакий лопоухий тигрёнок или ягуарчик размером с обычную кошку. Светло-серая (почти пепельная) шерсть с тёмными пятнышками, на лбу короткий ирокезик, который шёл по всему телу – тот самый будущий гребень, который я нащупал. Лапы крепкие с уже довольно большими когтями чёрного цвета. Весил он явно больше, чем предполагал его внешний вид. Килограмм двадцать пять в нём было точно, а если сравнивать с тем же тигрёнком, то при схожих габаритах тот весил всего десятку.

Я не эксперт в выращивании кошек, а тем более шакрасов, но на вид ему было не больше трёх месяцев. А, значит, сиротой он стал практически сразу. Сколько я уже здесь пробыл, сколько прошло времени от находки генома до продажи – плюс-минус столько и выходило.

– Натерпелся ты здесь, бедолага, – я вернул «котёнка» к груди, погладив его по голове. – Эх, не воспитывал тебя никто, не учил. И голодный небось?

На слове «голодный» зверёныш сделал очередное «кусь», теперь уже до крови прикусив большой палец. В ответ на это я прочитал короткую, но очень строгую лекцию о правилах поведения. Шакрас всё внимательно, не моргая, выслушал, а потом попытался цапнуть меня снова, но получил по носу и зарычал. Уже не особо-то мило, а с нотками агрессии. И даже попытался подавить меня аурой.

Я решил ответить, но понял, что контроля над геномом у меня уже нет. Эх, недолго я владел полным пакетом генетических акций, контроль снижался прямо на глазах. И чем ниже он становился, тем агрессивней себя вёл плюшевый зубастик. Я терял контроль над донором, а мелкий терял страх, авторитет, любовь и всё остальное, что позволяло ему видеть во мне родственную душу. Причём старшую.

– Ты не помогаешь решать твою судьбу, – хмыкнул я, уворачиваясь от новой попытки укуса.

Я задумался, прислушиваясь к геному. Тишина. Кукушка какая-то, а не родственник. Как только мы опознали шакрасенка, шакрас тут же потерял к нему всякий интерес. Отстранился и по сути выключился, оставив меня одного. Допустим, и такое бывает.

– Ты тоже не помогаешь, – мысленно проговорил я, обращаясь сам к себе. – Попробуем тогда так…

Прежде чем контроль откатился полностью, я достал ошейник Древних, найденный в крепости кариамов. Уверенности, что это сработает и понимания, как именно сработает, у меня не было, но нужно было рискнуть.

Пока шакрасик маленький, преимущество владения таким питомцем неявно, но в перспективе такой «родственничек» станет очень полезным союзником. Съесть себя я ему не позволю при любом проценте контроля, но насчёт окружающих я уверен не был. А к людям выйти рано или поздно придётся.

Увидев ошейник, шакрасик почувствовал что-то неладное. Смешно (это пока смешно и мило) оскалился и зарычал, попытался вырваться, царапнув меня по бронированной руке, и вскинул хвост, «плюнув» из него костяным шипом, улетевшим куда-то в небо. Пришлось повозиться, чередуя мат (только я) и рычание (оба друг на друга), но ошейник встал на место. И сразу засветился, цепанув каплю моей крови из прокушенного пальца. Пошла настройка с подгонкой, гибкая стальная полоска уменьшилась, плотно обхватив шею шакрасика. Не душил, даже шерсть толком не примял, но вариантов соскочить не было.

Зверёныш перестал рычать, тявкнул и посмотрел на меня таким взглядом, будто я самая распоследняя сволочь на Аркадии. Похоже, обиделся.

– Ладно, я всё равно не знаю, как это работает, – я подхватил шакрасика и потыкался в браслет, чтобы его снять.

Скорее всего, пожалею об этом, но мы далеки от цивилизованного мира, чтобы на хищников намордники надевать. Если уж воспитывать питомца-хищника, то как хищника. И на правах старшего товарища (мыслить категорией старшего родственника я всё-таки не стал), так сказать, своим примером и по-честному. Накосячит – получит, но без костылей, подавляющих волю и характер.

Я усмехнулся, понимая как странно всё происходит – хотел от генома чему-то научиться, навыков перенять, а теперь сам буду натаскивать. Ага, ещё и охотиться учить…

– Не расслабляйся, если ветконтроль потребует официальной регистрации, то ошейник придётся вернуть, – сказал я, подзывая шакрасика. – Надо имя тебе придумать… Может, Стич? Хотя нет, это где-то уже было… Серый? Серое перо? Не-е, слишко просто. Шакрасик-карасик? Убивашка? Пепельный? Он же Пепел?

Все варианты я произносил вслух, сразу же обращаясь к шакрасику. Пепел – его, кажется, устроило. Может, пиромантом он и не был, но демоном, который после себя оставит только пепел, вполне мог быть.

– Пепел, ко мне, – позвал я и отдалился на несколько шагов.

Последовала реакция, но не совсем такая, как я ждал. Шакрасик подскочил ко мне, но в руки не дался, а вильнул в сторону, будто куда-то меня зовёт. Я пошёл, с трудом пробираясь через бурелом. Мелкий-то скакал сквозь ветки, проскальзывая, как нитка в игольное ушко, а мне пришлось несколько раз обходить. Шакрасик остановился перед поваленным деревом, тявкнул и вдруг протяжно и тоскливо завыл, глядя в тень.

Там лежал скелет. Ещё не особо заветрившийся, но уже давно кем-то обглоданный. А вот это уже, похоже, на останки донора моего генома. В кого вырастет шакрасик, толком было не ясно, но сейчас хоть можно было оценить габариты и строение скелета. В длину вместе с хвостом было что-то около трёх метров, высота в холке почти полтора. Это вместе с костяным гребнем, который сейчас можно было рассмотреть во всей красе. От макушки и вдоль всего хвоста, который расширялся на самом кончике.

Нестандартными были и кости лап. Не уверен насчёт правильных названий костей у монстров Аркадии, но помимо лучевой и локтевой присутствовала ещё одна. В теории, третья кость могла помочь в распределении силы и нагрузке, плюс добавить гибкости лапе. На практике шакрас его знает, от стабильности суставов должно зависеть, но для изучения они не сохранились. Сохранились клыки и когти – всё мощное, ровное и аккуратное. Думаю, что при жизни шакрас был морально страшен, но не лишён обаяния. Точно никакая не кривозубая страхолюдина.

Мелкий посмотрел на меня, грустно моргнув, а потом вздохнул и лёг на землю, уткнувшись носом в череп родственника. Я потрепал его по загривку и взял на руки, заодно прощупав тройную кость в лапе.

– Пойдём, покормим тебя, пока всё ещё свежее и пока не растащили. Темнеет уже…

Была идея поделиться протеиновым коктейлем, а на будущее раздобыть молока, но посмотрел на зубы зверёныша и решил, что он легко справится даже с толстой шкурой тирана. Так, оно и вышло. Только сначала я долго объяснял, что самого крупного, есть не стоит. Фу, фу и ещё раз фу на тот случай, если внутри остались токсины. А вот на мелкого тиранчика я даже фас не успел сказать, как серый комок снова выдал коронный прыжок в стиле «молния» и вцепился в шею монстру. Только чешуя во все стороны полетела, и за ушами у Пепла захрумкало.

С чувством выполненного долга, что малыша я покормил, я прогулялся по округе. Нашёл тушки ворастребов и собрал с них геномы.

«Обнаружен геном ворастреба. Уровень редкости – 8. Средняя цена закупки в генотеках – 1700 аркоинов. Навыки, передаваемые донором реципиенту: усиление органов чувств (острый слух и зрение), увеличение скоростных показателей тела без снижения координации движения».

Неплохие, в общем-то, навыки, которые могли бы стать идеальным средством от старости. Ещё бы память улучшали, хотя для этого есть золотарник. Понимаю, зачем Нолану такая эссенция. И берёт явно для себя, учитывая, что обещал цену выше рынка. Ему она и достанется, заодно и работу «Миротворцев» проверю, организовав доставку.

Я покопался в данных биомонитора, изучая собственную совместимость. Все эти навыки у меня, считай, были, но с оговорками. Я посмотрел на шакрасика, сноровисто вгрызавшегося в рептилию. Шерстяное пузо уже немного округлилось, но зверёныш явно хотел дорваться до десерта. Вот она – моя главная оговорка с некоторых пор. Но, уверен, что оно того стоит.

Биомонитор совместимость не вычислил, выдав вердикт, что инициация возможна, но я её попросту не замечу. Что ж, Нолану больше достанется. А у меня ещё есть геном тирана смерти (он же ютараптор по версии UNPA), который я тут же подставил под сканер биомонитора. Первая же всплывшая на проекции строчка, определившая его суперхищником, уже меня порадовала.

'Обнаружен геном ютараптора. Тип альфа. Уровень редкости: 12.

Средняя цена закупки в генотеках: *не определена*. Геном относится к разряду вымерших или легендарных. При нахождении генома, сообщите об этом в ближайший офис UNPA – мы предложим вам наилучшую цену без посредников.

Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: взрывные сила, скорость, усиленная костная ткань, выносливость.

В редких случаях (см. примечание): «Дрожь земли» (он же «Топот» – концентрация массы тела в точке применения)'.

За исключением непонятного пока «Топота» всё казалось довольно универсальным. Этакий песчаный кайман на максималках, без ограничений и побочных эффектов. Примечания подтвердили эту теорию: «редкий случай» как раз происходил при массе реципиента ближе к ста сорока килограмм и наличии каймана в базе. Не только его, так что не такие уж эти случаи должны были быть редкими.

Я в этот список не входил, но тем не менее тут же проткнул подушечку пальца и растёр эссенцию. Моментально просел по запасу сил, потеряв, наверное, шестизначное число килокалорий. Дико захотел есть, особенно под звуки довольного чавканья шакрасика. И, вообще, вместо прилива сил, почувствовал слабость, осев на землю. Заныли, а то и загудели, кости. Но дрожащей рукой я справился с подсумком и добрался до протеинового коктейля, запив его «Живинкой». Расслабился и стал ждать.

И так расслабился, что незаметно отрубился. Проснулся уже под луной, рядом с мирно посапывающим шакрасиком. Как он сопит, я слышал, и тёплый бок его чувствовал, но сначала не понял, что это именно он. Просто тёмно-серое пятно с размытыми краями, растворяющимися в ночных полутонах. Или ютораптор мне подпортил зрение, или мелкий всё-таки что-то умеет. Например, активировать «Маскировку» во сне.

Прикольно, тоже так хочу уметь. Я не стал будить объевшегося пузана, аккуратно выскользнув с полянки. На всякий случай прислушался к ночным звукам и осмотрелся. К сожалению, ничего опасного вокруг не было. Так что проверить чуйку шакрасика во время послеобеденного сна, пока не получится. Ладно, по чуть-чуть собирая информацию и наблюдая за поведением питомца, когда-нибудь я соберу полную картину. А пока посмотрим на свою текущую.

Я включил проектор биомонитора, заметив, что прошло очередное обновление ключевых точек развития. Небольшое, на уровне косметического ремонта-апгрейда. Вывел статус с текущими навыками и стал загибать пальцы, выискивая изменение параметров.

GEN_ARC. Физические навыки реципиента:

– Гипероксия (4 ур)

– Ускоренная регенерация (3 ур)

– Улучшенный теплообмен (2 ур)

– Спринт (2 ур)

– Марафон (2 ур)

– Крепкая кость (4 ур). Дополнительный навык: Перо (2 ур).

Взрывная сила со скоростью для меня трансформировались в «Спринт», повысив его до второго уровня. Выносливость, видимо, прибавила уровень к «Марафону». А всё остальное ушло в «Крепкую кость» и пока выражалось в том, что локти, колени и правая ладонь дико чесались. С ладонью понятно – я без каких-либо проблем сфокусировался и сформировал костяной дротик. Обновлённое «Перо» было чуть крупнее и добавило несколько грамм в весе. Явно и метнуть получится дальше, и пробить что-нибудь более крепкое. Это хорошо, это берём!

А вот с локтями и коленями я провозился дольше. И понял суть изменений, только когда представил, что собираюсь ими кого-нибудь ударить. С костяшками на руке было проще: сжал кулак и готово. А вот сжать локоть или колено – уже другая история. Но эффект оказался схожим: концентрация, напряжение с фокусом на предполагаемый удар и колени становились крепче, а локти будто бы острее.

Я не особо знаток тайского бокса, но ради такого можно будет и взять пару уроков. У того же Купера, если это, конечно, не очередная его байка, что в молодости он год прожил в Таиланде и участвовал в подпольных боях.

Я размялся, с наслаждением размяв мышцы. Сладость отступила, я чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Посмотрел на пепельного сопелкина – с таким, блин, храпом никакая маскировка не спасёт, и пошёл обратно к его логову. Собрал по дороге несколько камней, а потом ещё в несколько заходов заложил камнями останки своего донора. Получилось кривовато, но, по крайней мере, какие-нибудь древолазы не растащат то, что осталось. Помолчал минутку, ожидая внутри какой-нибудь реакции, но, кажется, геному было всё равно. Зацикливаться на прошлом он не собирался.

Впрочем, я тоже. Инициацию в любом случае надо будет закончить. То, что шакраса можно встретить в неизведанных землях – это факт. Но где конкретно его искать было неясно. Чуйка молчала, не включив никаких новых компасов-магнитов, а вслепую можно было годами бродить.

Подсказку мог дать некий мастер Вольф, зверолов и автор-составитель бестиария Аркадии. Нолан говорил, что попасть к нему на приём практически нереально, но когда это кого останавливало? Я попытался припомнить детали разговора с Ноланом: место, где обитал наш мастер – Алькасар Старигарда. Вероятно, какая-то частная крепость, где-то на западе Ганзы.

Вторая возможность – мифический нулевой геном, который явно создали генетики Древних. Я перебрал в памяти всех свои контакты, кто мог бы хоть капельку проконсультировать на тему изысканий Древних. И понял, что самые осведомленные уже умерли. Причём в основном от моей руки. Ладно… Есть ещё некий Цокор – Крысолов из подземелий Хардервайка. Со слов Гофера, этот тип не вылезал из «бесцветной» лаборатории, занимаясь селекцией эссенций. И это уже звучало, как план!

– Спи спокойно, а за мелким я присмотрю… Мы же теперь стая, – я кивнул, прощаясь, и пошёл будить своего воспитанника.

Глава 2

– Пепел, фу!

– Пепел, нельзя!

– Выплюнь! Фу! Это же слизень! Да не в меня же!

– Да, чтоб тебя! Не трогай громовую птицу, она поздороваться прилетела!

– Пепел, это не курица! Это детёныш племени!

Примерно такое у нас и было общение с питомцем по дороге обратно к Птичьему племени. Шакрасик цапнул старейшину за клюв, порвал пару шкур на хижинах и побил чью-то посуду. Так что оттуда нас выгнали. Как я понял по крикам «туземцев» меня ещё и звания синдика хотели лишить, но вмешался Мак и вывел нас из поселения через «чёрный ход». То есть мимо врат и перекрёстков, а по скрытому, но удобному проходу.

На прощанье поблагодарил, что я увёл с их соседних земель демона. Мол, новый теперь точно нескоро объявится в округе. Пожелал правильного ветра на моей дороге и сказал, что мне всегда будут рады в племени. Но исключительно мне одному, а потом сразу смылся, поняв, что мелкий затаил обиду.

На самом деле шакрасик слушался меня беспрекословно. Понятия не имею, как это работало на уровне взаимодействия геномов, но отклик на свой-чужой был на максимальной скорости и без каких-либо помех. Мы словно были на одной волне. Лапу он не давал и за палками не бегал. Я один раз попробовал, но лишь натолкнулся на очередной красноречивый взгляд. Были бы лапы у зверёныша более гибкими, он, наверное, ей у виска бы покрутил. Но, когда надо было идти, он шёл. Когда я звал, он откликался. Когда я чувствовал опасность и замирал, он делал то же самое. И, наоборот, когда он замечал конкурентов или какую прочую аномальную гадость, то уже я прислушивался к нему. И к слову его чуйка работала намного лучше.

Проблема была в другом. Слушаться-то он слушался, но вот с концентрацией внимания у него возникали сложности. Он слышал «фу» на какую-нибудь очередную ядовитую змею или особо мерзкую мокрицу. Подчинялся команде старшего и гадость не трогал, но уже через секунду находил ещё более мерзкую потенциальную проблему. Часто не справлялся и приводил её за собой прямо ко мне. И ладно бы он лез только к монстрам, сложнее было как раз с людьми.

Прежде чем шакрасик добрался до клюва старейшины, я успел оттащить его от Мака и от какой-то старушки. Но потом уже не уследил.

Так что, освоив базовые взаимодействия при совместном движении, мы стали учиться вести себя на людях. И для этой цели привлекли Бабу-Нину. Я специально вернулся к месту нашей встречи, отыскал её и убедил отправиться со мной. Пока в роли гостя у повстанцев в Оптеберге, а дальше видно будет.

– Считайте, что это ветер перемен такой. Вы ещё нужны этому миру!

Примерно такими аргументами я оперировал, прикидывая, что в лагере она сможет либо лечить людей, либо учить детей, либо просто мир посмотрит да себя покажет. Может, и не убедил, но точно заинтересовал. Правда, потом до неё дорвался шакрасик, которого я спрятал за пределами лагеря. Терпение, видимо, у хищников только с возрастом и опытом приходит. Но разобрались и примирились, а Пепел потихоньку начал заучивать команду: «Друг».

С командой «враг» проблем никаких не было. Как, собственно, и с врагами вокруг. А когда мы подошли к машине, Пепел первый раз спас мне жизнь. «Форд» я замаскировал настолько старательно и схоже с окружающей растительностью, что сразу несколько видов монстров устроили там свои жилища.

В песке под колёсами поселилось семейство крупных, размером с мою ладонь, чёрно-рыжих жуков. Но их я заметил, испытав смешанные чувства. С одной стороны – радость! Это был один из подвидов жуков-бомбардиров, чьих геномов мне очень не хватало. А с другой стороны – это были именно бомбардиры, и шастали они прямо рядом с бензобаком и запасными канистрами.

По данным из бестиария убивать их надо было быстро, не дав им войти в аналог боевого режима, и с хирургической точностью пробить голову, не задев усики. А сделать это было сложно – сразу четыре длинных «спусковых крючка» двигались в разные стороны, прикрывая панцири. Какая-то прям ходячая противопехотная мина, хоть так их лови, а в нужный момент ломай усы и швыряй, вместо гранаты!

Ага, почти план! Но что-то он мне не нравился, всё же в виде эссенции внутри разрывных двенадцатого калибра или, как основа в метательных гарпунах, будет эффективней. Пришлось вертеться, делая выпады кончиком кукри. Одного достал, но общая толпа увеличилась, будто это гидра какая-то, а не мутант-насекомыш. Новые выскочили как из-под машины, так и из ближайшей земляной кучи.

И пока я с помощью кукри фехтовал сразу с тремя жуками, упустил из виду того, кто пристроился на крыше багажника. Это был бумсланг! Эту ярко-зелёную змею с короткой головой и рыбьими глазами я узнал бы без всяких биомониторов и сканеров – встречал уже на Земле. И не по телеку на «Дискавери», а во время одной из Африканских командировок. Агрессивная и ядовитая зараза, любящая маскироваться под ветки.

Всё произошло слишком быстро. Из-за моей спины рванул Пепел. И мой крик, начавшийся с «фу», чтобы не сдетонировали жуки, резко превратился в «фас», когда я просчитал траекторию полёта бумсланга, летящего мне в шею.

Получился какой-то фуас!

Челюсть шакрасика клацнула на шее змеи, а сам зверёк закрутился в неё, как в длинный шарф. И таким клубком рухнул где-то в кустах за капотом. Мысль, что теперь мне придётся его спасать, подстегнула и прибавила контроля над геномом. Ага, переживает всё-таки!

Я активировал «Ауру страха», и прежде чем застывшие жуки перешли в режим самоуничтожения, попрокалывал всем бошки. С шампуром бы получилось эффективней, но кукри тоже справился. Прибив последнего, бросился искать шакрасика. И нашёл. Зверёнок лежал на спине, лапы задраны и растопырены, окровавленная пасть открыта, опухший язык, не поместившийся во рту, вывалился набок. Глаза стеклянные, только зрачки бегают. Но вид в чём-то даже довольный, будто ждёт, что ему пузико почешут. Рядом две части змеи: голова с одной стороны, тело с другой.

– Кусь-кусь его, но оживать скоро, – ко мне подошла Баба-Нина, переждавшая наш короткий бой на безопасном расстоянии. – Гнездо найди, чтобы больше не было кусь-кусь.

Покопавшись в своей сумке, старушка достала небольшой свёрток, внутри которого лежало несколько голубых ягодок. Взяла одну и выдавила мякоть на язык Шакрасику. А потом замахала на меня руками, подгоняя к машине. И правильно сделала, на самом деле. Когда я нашёл гнездо, оттуда уже разбегались во все стороны зелёные «червяки-переростки».

Не ушёл никто. А я стал обладателем восьми геномов бомбардиров и полутора десятков бумслангов. Всё довольно мелкое, бесполезное для меня (гарантировалась только побочка), но пригодное для создания боеприпасов. Пока я расчищал машину и собирал трофеи, шакрасик так и не «оттаял». Я уже планировал испытать на нём «Живинку», на Баба-Нина убедила подождать. Сказала, что птенцы громовых птиц при отравлениях постоянно впадают в такое состояние. Переваривают яды, вырабатывают иммунитет и сами себя лечат.

Так что первую часть пути зверёныш проделал у меня на коленях. Вроде как парализованный, но, по сути, просто раскинувший лапы и подставивший пузо. И постепенно оживал, урча, как мини-трансформатор, в ответ на мои попытки пересчитать его рёбра. А потом, как мне кажется, уже просто прикидывался, выпрашивая больше внимания.

А когда мне надоело, то тут же цапнул меня за палец. Был отправлен в кузов, но практически сразу возвращён обратно. Потому что пальцы заживут, а чехол от винтовки вместе с винтовкой, и канистры с бензином сами не отрегенерируют. У «малыша» резались зубы, когти и характер, и энергии было до фига.

Так и ехали…

* * *

В лагере повстанцев меня ждало сразу несколько открытий.

Во-первых, шакрасику не понравилось большое скопление людей, и он перешёл в режим маскировки. К сожалению, полностью невидимым не стал, но эффект мне понравился – если со мной также работает, то можно будет пересмотреть некоторые тактики. В чём-то ещё наглее стать при проникновении на вражескую территорию. Силуэт зверёныша чуть-чуть увеличился и размылся. Появился эффект полупрозрачной дымки, которая впитывала в себя цвет окружающего фона, плавно адаптируя его во время движения. Сами движения теперь выглядели плавными и настолько медленными (хотя скорость не изменилась), что глаз отказывался их регистрировать. И даже в случае резкого прыжка шакрасика, сам силуэт будто притормаживал, оставаясь на месте ещё на целую секунду.

К слову, далеко не всё жители лагеря его сразу заметили. Датч со своей чуйкой срисовал его моментально, как и Купер, но тот спалил меня по хитрой улыбке, специально всматриваясь то на Ниганибинеси, то на меня, то на подозрительное пятно, слившееся с колесом джипа. Остальные же больше сфокусировались на Бабе-Нине, которую я повёл к Магде и Ульрику.

И там произошло второе открытие: шакрасик нашёл себе друзей. Условных ровесников в лице Крохи. Малого с Веснушкой он тоже принял (даже команда «друг» не понадобилась), но с Крохой контакт был просто удивительным. Я не понял, кто кого считает своей игрушкой, но убедился, что оставлять детей с Пеплом безопасно.

И дальше меня утянули на военный совет Купер с Датчем. Отвели в штаб и на большой доске, занимавшей почти половину стены, стали делиться выводами и планами. На второй половине висела довольно подробная карта Пограничья, с обведёнными на ней зонами.

Цвет был разный: красный, серый, зелёный и чёрный. Красный доминировал, изображая зоны контроля «Искателей». Много было серыго – видимо, номинальный контроль, нейтральные или не определившиеся. Чёрные кляксами были разбросаны по всему Пограничью, размывая красные и серые зоны. Зелёных зон было меньше всего, и в одной из них мы сейчас находились.

Дополнительно в карту было воткнуто несколько десятков разноцветных булавок, которые при ближайшем рассмотрении оказались лапками или жалами неизвестных мне насекомых.

– Чёрный цвет что означает? – спросил я у Купера, оценивая карту.

– Это зоны интереса, – ответил Датч. – Склады «Искателей», месторождения под их контролем, зоны обитания особо редких геномов, которые нужны нам для усиления бойцов или на продажу.

– Давайте позже об этом, пока базу разберём, – вмешался Купер, разложив на столе несколько папок. – Мы изучили документы, которые ты забрал у Борея. Объединили это с тем, что знали раньше. Разведывательный Директорат, мутные схемы «Миротворцев», странный резкий подъём «Искателей» и вырисовывается очень интересная картина. Версия моя, но Датч с ней согласен, – Купер посмотрел на голландца и дождался его кивка. – Выглядит всё так, будто UNPA хотят изменить правила игры. Объединённый совет местных, который в своё время подписывал соглашение с UNPA, сделал это соглашение довольно жёстким. Детали, сам понимаешь, не разглашаются, но многие там очень хотят его пересмотреть.

Кто конкретно, не знаю. Может, какие-нибудь ушлые правительства, у кого кусок пирога тоньше. А, может, те, кто всеми этими правительствами управляет. Какие-нибудь Рокфеллеры, Барухи, Саудиты или кто-то, про кого мы даже и не слышали никогда. Тут конспирологических теорий может быть до хера и с горкой, при этом в самом UNPA про это многие и знать не знают. Стандартная, по сути, практика. Кукловодов во все времена, и во всех мирах полно было.

Купер помолчал немного, будто пытался вспомнить примеры, но только махнул рукой.

– Так что думаю, речь идёт о полном пересмотре условий договора. А пересмотреть его получится только с новым правительством. Со сговорчивым, уступчивым, а лучше всего со своим собственным. И тут на арену выходят «Искатели».

– Не только выходят, – поддержал Датч. – А стремительно вырываются за довольно короткий срок. Но ушки торчат из всех щелей. Ворвался именно Драго, но пришёл на подготовленную поляну. Я тут тоже поспрашивал и думаю, что готовить её начали ещё десять лет назад. Появилась сама секта, новые производства, а часть предприятий, включая рудники, сменила владельцев. Та самая часть, которая сейчас активно снабжает «Искателей» ресурсами. Масштаб разный: от небольших месторождений до целых общин в Ганзе. На данный момент известно про три, на базе которых Драго сейчас формирует новое государство.

За последние десять лет во всех этих общинах чего только не произошло: и перевороты, и эпидемии, и голод с прочими кризисами. Так что Драго они встретили, как спасителя! Объединились в некую «обитель истины», и теперь они процветают, а проблемы и стихийные бедствия начинаются у соседей.

– У Драго есть деньги, ресурсы и армия, – Купер перехватил разговор и, подойдя к доске, начал чертить схему. – Это уже из данных Борея удалось собрать. Жалко только численность мы не знаем. Но структура следующая…

Купер нарисовал центральный квадрат, подписав его «Драго». От него пошло три стрелки: «секта», «регулярка», «спецуха». Авторство терминологии принадлежало Куперу, а Датч лишь чесал затылок, пытаясь прочитать каждое слово на чужом для него языке.

Купер комментировал, расширяя древовидную структура из квадратиков. «Секта» – разошлась на «Карателей» и «Рекрутеров», которые шастали по Аркадии малыми группами. Десяток фриков под командованием бригадира или ведьмы.

«Регулярку» Купер расписал на: пехоту, охрану, таможню, патрули и ещё добавил несколько пустых квадратов, вписав в каждый по знаку вопроса. Считай основные силы «Искателей», которые захватывали, а потом охраняли территорию. Эти уже действовали в составе взводов и рот, в зависимости от крупности населённых пунктов.

«Спецуха» сейчас была представлена в виде двух отрядов. «Красные» безопасники Драго, и ведьмы, которые числились у «Искателей» чем-то вроде отдельного ордена (или сектой в секте).

– По отдельным упоминаниям в заметках Борея, я думаю, что ведьмы – это тоже проект Директората, – сказал Купер, подмигнув. – Упоминается некая Кристина. Вместе с учёными-генетиками. И проект под названием «Геном убийцы».

– Думаешь, первые опыты? – спросил я.