Текст книги "Геном хищника. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Успел увидеть, что москитов изрядно поубавилось, но начали подтягиваться арари. Уже не с праздным интересом просто поглазеть, а с вполне конкретным намерением разобраться с тем, кто проник на их территорию.

Осу теснили на край суши. Мы с ней оказались почти на одной линии, а потом и вовсе она ушла вперёд. Перескочила на небольшой островок, но быстро поняла, что дальше дорога только вплавь. Развернулась и стала встречать догоняющих комаров и первую партию арари, легко заскользивших по воде.

Сразу две рептилии бросились на Осу с разных сторон. Силуэт девушке расплылся в резком броске, на шкуре монстра блеснул серый клинок, моментально ставший красным. Но разогнавшегося второго, Оса даже на своих суперскоростях подрезать не успевала. Вместо этого она вдруг замерла, рассеяв свой полупризрачный ареол и выставила вперёд раскрытую ладонь. Ткнулась ей в нос арари и будто бы надавила, дёрнув ладонью и сразу же откатившись в сторону, на прежних скоростях.

Сначала всё произошло, как в замедленной съёмке. Замерла, притянув к себе собственную тень. Легонько, чуть ли не нежно, но на самом деле в каком-то нечеловеческом тайминге, подгадав или синхронизировавшись с движением монстра, ткнулась ладонью ему в нос. И тут же вернула все скорости. И себе – рванув в сторону так, что теперь тень отстала. И арари, который по инерции пролетел дальше, но уже на подогнувшихся лапах. Он умер. Тело ещё бежало, но либо мозг, либо сердце уже отказали.

Яд, аура, гипноз или прочее внушение – я не знал. Но работало убийственно, правда, и сил у Осы отняло довольно много. Прежняя скорость уже не вернулась, появились паузы в движениях, а монстров пока меньше не становилось.

Всё! Теперь точно отвернулся и продолжил ждать…

Вцепился взглядом в мутную воду. И следил за редкими подёргиваниями плёнки и за тёмной полосой, несущейся под ней. Вёл прицелом, собираясь сработать на опережение. Знал, куда она движется, но сразу ждать альфу возле островка с Осой не рискнул. Продолжал вести мушку в метре над водой. Ещё немного и придётся менять позицию.

В поле зрения уже снова попала Оса – блин, даже будучи уставшей, двигалась она красиво, внося какие-то свои смыслы в выражение: порхает, как бабочка, жалит, как оса. Там ещё и какая-то аура перед ней появилась, что-то типа рассеянной по площади «Кондрашки». Разогнанные москиты, будто спотыкались о невидимую стену в метре от девушки. Проходили через неё легко, но подвисали на мгновение, будто забывая, куда и зачем летели. И, собственно, уже не летели – росчерк серого лезвия, и в воздухе оставались только крылышки, а остальное разваливалось на части.

Ждём…

А нет! Уже дождались!

Я потянул спусковой крючок в момент, когда водная гладь за спиной у Осы взорвалась брызгами. Взметнулись брызги воды, а вместе с ним и раскрытая пасть арари. Монстр был ко мне практически в профиль, и картинка сложилась чёткая – Осу он смог бы проглотить почти целиком. Выжили бы только ботинки… Но как говорится, не в мою смену.

Подсветка убойной зоны совпала с блеском жёлтого глаза, который тут же исчез в огненном всполохе. Возможно, монстр даже моргнуть успел, но бронебойная пуля прошла сквозь толстое веко, по сути, открыв глаз заново, а тут уже подключилась зажигательная часть. В морду рептилии будто гранату бросили! Огонь, кровь, чешуя, моментально испарившаяся вода – всё это перемешалось в яркой вспышке. И оставило после себя чёрную опалённую морду с обугленной дырой под костяной бровью.

Удар был такой силы, что клацнувшие челюсти промахнулись мимо Осы почти на метр. Арари заревел, толкнув девушку звуковой волной на своих мелких собратьев, и рухнул обратно под воду. Окатил водой весь островок целиком и исчез. Только плёнка на воде вздыбилась, будто под ней плавник идёт. И шёл он теперь на меня.

Рядом пискнул шакрасик, у меня же просто во рту пересохло. Ждём.

Я только прикинул, сможет ли он одним махом допрыгнуть до меня, если выскочит сразу из воды. В теории он сделал бы это легко… Но на практике между нами практически стена выросла в виде четырёх тяжёлых бронебойно-зажигательных пуль.

Как только пасть монстра вместе с брызгами появилась из воды, я тут же начал её гасить. То есть разжигать… Первая – в челюсть, туда же и костяной дротик шакрасика проскользнул, чиркнув рикошетом между клыками. Вторая – тоже в зубы, но уже промеж нижних. Третья и четвёртая – в шею и грудь. Патроны уже кончились, но монстр заканчиваться никак не хотел.

Я подскочил, выхватывая обрез, заряженный зажигательным. Прицелился в открытую пасть, зажмурился, мысленно попрощавшись с чёлкой и бровями, и выстрелил, дополнительно вложив в выстрел «Кондашку». Громыхнуло, и я оказался будто в испарительной камере. Кажется, вся влага вокруг моментально превратилась в пар. В лицо жарко жахнуло, а нос заложило запахом горелого мяса и палёной кожи. От такого сдвоенного эффекта в голове промелькнуло что-то из детства, будто я голову в кастрюлю с картошкой засунул, а сверху меня ещё и полотенцем накрыли. Тут же кольнул и биомонитор, наверняка откинув время до кризиса.

Альфа-арари больше с нами не было. Вокруг затихшего и дымящегося трупа, который уже начал светиться, осталась только эссенция. Но подобраться к ней из-за жара пока было нельзя. Фух, нравятся мне эти патроны: здоровье реципиента сохраняют, пагубное влияние донора отсрочивают, а вдобавок ещё и шашлык почти готовый. Датч сам не пробовал, религия не позволяла, но слышал, что народ хвалит.

Я перезарядил обрез, аккуратно вложив в него последний замораживающий патрон. Заодно посмотрел на палец – в горячке боя, толком не обратил на это внимание, а потом прокол Древним датчиком слился с отдачей. Нашёл маленькую ранку, словно об бумагу порезался и если не давить, то и крови не будет. Капнул на него на всякий случай «Живинки», просто чтобы чего-нибудь лишнего в этих болотах не подцепить. Подхватил «десятку», примкнул новый магазин и практически сразу его расстрелял в сторону Осы.

Раскидал в прямом смысле этого слова несколько окруживших её арари и закричал:

– Сюда! Беги к нам, прикрою!

В ход пошёл третий магазин. В Осе уже мало чего осталось супергеройского. Побитый, уставший человек, лицом которого изваляли по каждой второй болотной кочке. В волосах тина, на лице ссадины, передвигаться «Спринтами» она уже не могла. Правая нога явно отставала от левой как в скорости, так и в гибкости, а кожаная штанина обильно пропиталась кровью. Но девушка старалась, бежала вдоль берега, отмахиваясь мечом от комаров и даже от арари. А в нужные моменты, идеальные, чтобы разом сбросить с хвоста целый паровозик, как по команде, виляла в сторону или припадала к земле, синхронизируясь с моим выстрелом. Тоже, видать, какая-то чуйка у неё интересная.

– Уходим в чащу! – крикнул я, меняя оружие. – Здесь есть место, куда москиты не залетают.

Я выдвинулся навстречу Осе, короткими очередями выбивая москитов. Вертлявые, заразы, но хотя бы не бронированные. Китайский патрон щёлкал их на два-три попадания, пробивал насквозь, ломая им сразу всё. И жажду крови, и тягу к жизни. А если что-то оставалось, то тут же подлетал шакрасик и буквально выцарапывал и выгрызал то, что оставалось.

– Ой, какой милый котёнок, – сказала Оса, прежде чем рухнуть мне на руки.

Пепел зашипел и отпрыгнул от неё, но сделал это так, как кошки в роликах, где им огурец за спину подкладывают. А я подхватил её, помогая идти.

И начал отступать, чередуя «Ауру страха» с очередями из «пятёрки». Углубился в сухую часть болот, где во время охоты за арари мы с шакрасиком нашли отличное место для временного лагеря. Там довольно плотно росли высокие деревья с яркими красными цветами, пытающимися сожрать всё живое, что пролетало мимо. Пахло там довольно скверно. Запах сладкий, но приторный, как палочки для благовония. Но ради чистого неба над головой можно было и потерпеть.

Оса была в сознании и через какое-то время попыталась идти сама. Отказалась от «Живинки», скривившись так, будто я ей какой-то яд предложил. Выстрел за выстрелом, метр за метром мы отбились. Мелкие арари отстали совсем, видимо, опять у них щёлкнуло в сознании, что они травоядные. А москитов становилось всё меньше и меньше. Выстрелы «пятёрки», дополнительно приглушённые «Аурой тишины» для многих из них оказывались полной неожиданностью и уж точно (в отличие от грохота «десятки») не привлекали новых.

А когда мы ввалились на заветную полянку (всего-то метров десять в диаметре), то отстали и остальные. Зато теперь цветочные бутоны, словно спутниковые тарелки повернулись в одну сторону. Ближайшие попытались цапнуть, а из дальних лишь «слюнки» потекли. Густые ярко-зелёные капли осыпались на землю, прожигая листву насквозь. Одна капля попала мне на руку и с шипением, словно капля масла на раскалённой сковородке, растеклась по броне браслета.

Самое оно, наверное, такие цветы дарить суперхищницам. Но это как-нибудь в другой раз, а пока я вновь выдал «Ауру страха», заставив бутоны временно захлопнуться и подняться. Мы проскочили опасную зону, и я пристроил девушку на сухое место в центре, так чтобы подальше от цветов.

Вид у Осы сейчас был совсем не воинственный: мокрая, чумазая, лохматая, чёрные подводы под глазами растеклись, будто она два часа ревела, размазывая тушь. Плюс кровоподтёки, ссадины и немного крови: рассечение на затылке, руке и прокушенная нога.

– Точно «Живинка» не нужна? – спросил я, выискивая среди птичьих костей и москитных лап, не переваренных бутонами, что-нибудь, что могло гореть.

– На меня не подействует, – Оса покачала головой и со стоном стянула рюкзак, начав в нём копаться. – Не переживай, у меня свои способы. У некоторых арари яд гадкий, замедляет регенерацию. Но скоро всё будет хорошо.

Она достала небольшую плоскую баночку, типа от обувного крема. Следом появился нож, и порванная штанина превратилась в шорты. Рана там была неприятная, несколько клыков сначала ударили, потом прокусили и только потом их оттуда довольно грубо вырвали. Пузырёк «Живинки» я ей всё-таки кинул, внутри, может, и не подействует, но лучше бы продезинфицировать.

Я запалил огонёк, который даже костром было сложно назвать. Дров мало, сухих ещё меньше. Но неожиданно хорошо занялись высохшие лапы москитов. Как сухая солома: горячо и ярко. Но, к сожалению, быстро прогорали, годившись только для растопки.

– Пойду осмотрюсь, – вдобавок к пузырьку «Живинки» бросил ей «Зелёнку» и саму аптечку, – заодно соберу геномы, поищу дрова и то, что на них можно приготовить. Когда вернусь, нужно будет о многом поговорить.

– Угу, – кивнула девушка. – Если краснобрюхих москитов встретишь, собери их эссенции для меня, пожалуйста. Серенькие такие, совсем невзрачные. И, может, котёнка своего оставишь, а то он такой милый?

Я посмотрел на шакрасика, который как-то быстро переменил своё настроение и уже крутился возле Осы. Ещё минутка и уже на спину завалится и будет требовать, чтобы ему животик почесали.

– Вообще-то, это не котёнок, – прошептал я, махнув рукой.

Посмотрел на биомонитор. И пересчитал в сутках, высветившиеся цифры. Почти три дня накинуло, что даже больше, чем я ожидал.

Похоже, мой привереда остался доволен. И пока он не успокоился (контроль был на уровне восьмидесяти процентов) я легко перешёл в режим маскировки. Запустил сканирование на предмет особо хитрых монстров, решивших устроить нам засаду. Спереди никого, а сзади (не считая цветов) только наши. Посмотрел на яркое пятно шакрасика, скачущего вокруг размытого силуэта Осы.

Интересно получается: маскировка у неё только на уровне ауры. Причём отличная – я её засечь могу только на уровне ощущения другого суперхищника. А вот физической маскировки у неё нет. Либо она её ещё просто не показала. Обсудим с ней, нам явно тоже есть, каким опытом обменяться.

Я прикинул, сколько патронов осталось в магазине «пятёрки» и бесшумной тенью проскользнул через кусты на охоту за трофеями.

Глава 9

Вокруг пока было спокойно. Тот редкий промежуток времени, когда разрозненные недобитые монстры свалили, решив не испытывать судьбу, а падальщики, наоборот, ещё не успели подтянуться.

По дороге к альфа-арари подобрал несколько геномов, выпавших из обычных. А также нашёл трёх москитов с красными лапами и такими же разводами на брюшке. Собрал с них серую эссенцию – ту самую, что входила в рецепт генодиализа. Не удивлюсь, если Осе нужны подобные процедуры после того, что ей кололи в лаборатории.

Ещё раз их просканировал, но за последний день база данных, само собой, не обновилась. Так что никаких новых вводных не нашлось. Тогда зашёл с другой стороны и поискал всё, что было связано с генодиализом. Нашёл рецепт капель с другим составом ингредиентов, которые временно снимали побочные симптомы и аллергические реакции от других эликсиров.

Решил не гадать, а дополнить этот вопрос к остальному списку. А пока занялся насущными делами. Добыл геном с альфа-арарипезуха и погрузился в описание. Несмотря на свой нрав, суперхищником по понятным причинам травоядный не считался. К легендарным и вымершим не относился, UNPA не интересовал, но в основном интерес представлял. Как на продажу, так и в роли подарка голландцу. Ну или Куперу для разнообразия.

'Обнаружен геном арарипезуха (тип альфа). Уровень редкости: 10.

Средняя цена закупки в генотеках: 6 500 аркоинов. Предполагаемые навыки, передаваемые от донора к реципиенту: выносливость, сила, изменение структуры кожи, увеличение объёма лёгких, изменение состава ферментов пищеварения, выработка новых…'

И далее по списку для долгой и счастливой жизни травоядного организма. Не факт, что Купер заинтересуется. Не тот он человек, чтобы менять гастрономические привычки. Опять же, если слюна арари замедляет регенерацию, что-то там расщепляя. То большой вопрос, что произойдёт в случае мясной диеты.

Кстати, о мясе. Есть уже хотелось очень сильно. Небольшой сухой паёк у меня с собой был, но теперь-то нас двое! Я ещё немного постоял возле туши арари, прикидывая, открыт ли я к гастрономическим экспериментам и пытаться ли увезти шкуру для обустройства лагеря. И пока размышлял, туша вздрогнула и плавно сдвинулась на траве, направившись в воду. Кажется, падальщики пожаловали. Какая-то подводная очень наглая разновидность, которая прямо у меня из-под носа тащила арари за хвост.

Я сделал несколько шагов к берегу, вглядываясь в мутную воду. Увидел несколько теней с очертаниями зубов, лап и хвостов. Какие-то выдры-переростки крутились вдоль хвоста, играя в «репку». Моё появление сработало странно. Они сначала рассыпались в разные стороны, но тут же, будто сговорившись, кинулись обратно. Облепили хвост и дёрнули его с такой силой, что туша монстра разом проехала почти метр. Подводники навалились ещё раз, и арари полностью соскочил в воду, сразу же погрузившись на дно.

– Ладно, забирайте. Не так уж и нужна была мне эта шкура, – я махнул рукой и притопил по маршруту Осы, чтобы и остальное никто не растащил.

Вернулся, можно сказать, с битком набитыми карманами. Геномов мелких арари у меня теперь было почти четыре десятка, которых хватит, чтобы неплохой отряд прокачать из фермеров. И двадцать две штуки кристалликов для генодиализа. Плюс охапка более или менее сухих дров.

К поляне подходил ещё под действием маскировки, тихонько проскользнув под голодными бутонами. Оса никуда не ушла, хотя, признаюсь, проскочила мысль, что шакрасик меня будет встречать в одиночестве.

Девушка сидела перед почти прогоревшим костром и пыталась обработать рану на затылке. Длинная, глубокая царапина, оставленная когтем арари, начиналась в волосах, шла по шее и заканчивалась на уровне воротника куртки. Сейчас куртки уже не было, только майка. Я заметил шрам на обнажённом плече – пулевое ранение, скорее всего, полученное ещё на земле. И несколько новых белых ниточек, уже явное следствие экспериментов.

Шакрасик лежал рядом, приткнулся носом и с блаженным видом тихонечко посапывал. На меня даже не среагировал. Предатель, блин! Встретил самочку и тут же поплыл. Ну или с таким «старшим братом», как я, который его только по болотам водит и учит хищником стать, ему банально не хватает материнской ласки. Или хоть каких-то простых человеческих радостей.

Я перевёл взгляд на Аню, поймав себя на мысли, что не хочу называть её Осой. Объектом номер шестнадцать или как-то так ещё, кем нас заставили стать чёртовы генетики UNPA.

Что шакрасик, что Аня – оба сейчас выглядели такими беззащитными. Сложно представить, что этого котёнка в половине регионов Аркадии, кроме как демоном, иначе и не называют. А в стройном, даже хрупком теле Анны скрывается генетически взращённый убийца.

Сложно, но возможно.

Как-то в интернете попалась одна симпатичная девушка в вечернем платье, которую я принял за модель. Пусть не подиумную, худую и длинную, но с обложки какого-нибудь журнала, типа Sports Illustrated. Кто-то типа волейболистки-пляжницы с их солнечной загорелой яркостью и постоянно счастливым видом. Но нет, она оказалась бойцом ММА с каким-то зашкаливающим процентом побед.

На ринге – скульптурное творение физиологического гения с потенциалом хищника-убийцы, а в обычной жизни милейшая блондинка, будто специально созданная для продолжения жизни, а не её прекращения. Я, когда пару боёв посмотрел, у меня лёгкий перекос в сознании произошёл.

В голове тогда не укладывалось, и сейчас тоже не укладывалось. А сейчас ещё и двоилось. Реципиент (то есть я) видел перед собой милую девушку, с которой можно радоваться любым проявлениям жизни, а донор (то есть шакрас) на уровне рыбак рыбака, а суперхищник суперхищника призывал пойти отыскать ещё одного арари или хотя бы догнать и покарать наглых выдр, стащивших нашу добычу.

– Что? – спросила Анна, обернувшись на меня. – Ты опять завис?

– Есть немного, – кивнул я, сбрасывая наваждение от двойного удара гормонов по всем составляющим моей ДНК. – Помочь?

Вместо ответа девушка протянула мне баночку с мазью и наклонила голову. В принципе, она уже почти всё обработала, просто очень неравномерно. Я присел рядом, понюхал мазь, сдерживая попытку чихнуть. Мазь Вишневского и та пахнет лучше. Будто дёготь не из обычной древесины перегнали, а из бухого вуденвуду, предварительно вымочив его в соляре.

На ощупь мазь оказалась холодной, а кожа Анны горячей. Ещё и с эффектом, будто я обжёгся и отдёрнул палец. Но на самом деле дёрнулась Анна, вздрогнула, отскочила и как будто бы начала рычать, но сразу себя остановила. В глазах промелькнули искры безумия, но либо она меня узнала, либо услышала, как засопел шакрасик.

– Прости, – тихо сказала Оса, пряча руки за спину. Хотя я успел заметить, появившийся стальной блеск на её ногтях. – Я ещё не привыкла… – Анна замолчала, будто забыла нужное слово. – К людям. И к человеческому отношению.

– Нормально всё, это я, наверное, просто слишком сильно надавил, – я виновато улыбнулся и пожал плечами. – Давай ещё раз попробуем.

Со второго раза получилось лучше. По крайней мере, в плане отношении Анны. Насчёт лечения не уверен, затягиваться рана не собиралась и вообще выглядела так, будто в неё попала какая-то гадость, а мазь её вытягивает и растворяет.

– Тебе, наверное, кажется, что я слежу за тобой? – спросила Анна, когда я принялся по новой разводить огонь.

– Есть такое дело, – кивнул я, доставая сухпаёк. – А ты следишь?

– Скорее присматриваюсь, – сказала Анна, села с другой стороны костерка и замолчала, глядя на занявшиеся огоньки.

Молчание длилось несколько минут. Я за это время успел и поесть нам приготовить, и оружие поближе подтащить. Она продолжила, только когда я уже начал заряжать магазины.

– Прости, что помешала с выстрелом, – начала она. – Я, правда, случайно на тебя наткнулась. Почувствовала и узнала твою ауру. Обрадовалась. Наверное. А потом вляпалась в ловушку москитов и уже не смогла уйти по-тихому.

– А что, моя аура прям такая заметная? Как маячок в навигаторе? – спросил я, заодно проверив, нет ли на мне других меток, кроме маячка от Датча.

Голландец хорошо меня научил. Защититься в моменте я не мог, но обнаружить и скинуть должно было получиться. Но сейчас – тишина. Я ещё и Пепла на всякий случай проверил, и нигде не нашёл нового постороннего вмешательства.

– Я её запомнила при встрече, – Анна развела руками. – Не навигатор, конечно, но слишком сильно фонишь аурой. Будто не пытаешься её скрыть, а наоборот выпячиваешь. Смотрите все, как я с ноги в любые двери заходить могу.

Анна улыбнулась. Кажется, первый раз на моей памяти. В любом случае знак хороший. Оттаивает понемногу и расслабляется. Мне, конечно, не терпелось назадавать совсем других вопросов, но пусть лучше сама раскроется. А я не откажусь от мастер-класса.

– Не надо так, – продолжила девушка. – Представь, что ты не одно целое, а миллион… Ммм, это в идеале миллион. Начни хотя бы с четырёх. Представь, что в тебе четыре части и, когда движешься, также мысленно запусти их по всем сторонам света. Как можно дальше от себя, а когда начнёт получаться, представь шесть – ещё вверх и вниз. Потом десять. Я не знаю, как работает твоя физическая маскировка, но, возможно, принцип схожий. Я размываюсь в пространстве только во время ускорения, но там уже другие механизмы.

– А что ещё умеешь? – не выдержал я. – Какие навыки?

– Даже я уже слышала, что на Аркадии такие вопросы приличным девушкам не задают, – усмехнулась Анна.

– Кхм, – кашлянул я.

– Хочешь поспорить, приличная ли я? – спросила Оса, тоже подтянув свою винтовку. – Во многом я всё ещё та, кем была раньше. Жаль, что мы толком и не пообщались на Земле…

Снова возникла пауза, но уже не попытка подобрать слова, а, скорее всего, воспоминания какие-то нахлынули. А я смог разглядеть её странную трёхстволку. Верхний ствол, явно, нарезной под крепкий калибр, нижние – гладкие. Переломка. Сталь – местная, предположительно переплавленная из фрагментов Древних раскопок. Приклад деревянный, скелетного типа с каким-то художеством в виде орнамента. Есть клеймо местных оружейников из района Рекадии. Но не люблю такое, типа универсал, но по факту ни то, ни сё.

– Это трофей. Не моё, – Оса заметила мой взгляд и скривилась. – Я пока не очень успела социализироваться. И с момента нашей первой встречи в лаборатории меня с десяток раз пытались убить, пару раз использовать, трижды изнасиловать, и дважды обокрасть. Но зато хоть трофеи есть, – она замолчала, видимо, изучая мою реакцию, но я лишь пожал плечами, мол просто с районом не повезло. – Насчёт приличности не знаю, но я всё ещё не мутант, и не луначу по ночам в поисках свежей крови. А про остальное спрашивай, не переживай, что мне будет больно.

– Как ты попала на Аркадию? – я кивнул, пойдя по списку накопившихся вопросов.

– Меня толком и не спрашивали, – вздохнула девушка. – Контракт был в одной маленькой африканской стране, и я заболела лихорадкой Марбург. Надеюсь, тебе это ни о чём не говорит, потому что приятного там мало. В зависимости от штамма смертность от пятидесяти до девяносто процентов, пока то, пока сё, пока думала, что это корь. В общем, я стремительно неслась уже в могилу, когда мне сделали предложение. Я даже переход через портал не помню, в тот момент уже имя своё не помнила, честно говоря. Потом уже, когда сидела в клетке и появилось время подумать, – Анна грустно усмехнулась. – пришла к выводу, что меня специально заразили. А Феликс это косвенно подтвердил, когда восторгался результатами экспериментов. Говорил, что я уникум, что всё идёт демонстрически прекрасно.

Последние слова она проговорила, скривившись и изменённым голосом, будто передразнивала доктора.

– А мне вот до сих пор что-то совсем не прекрасно, – продолжила Анна. – Поделишься тем, что с москитов нападало?

– Забирай, – я выгрузил ей все серенькие эссенции. – Ещё надо что-нибудь? Может, арари? Или ещё кого? У меня что-то завалялось тут…

– Спасибо, но мне не подойдёт, – перебила меня Оса. – На мне много что перепробовали. Как я поняла Феликса, моё ассорти настолько перемешалось, что замкнулось в себе. Ничего нового не принимает, бурлит само в себе и даже, наоборот, то в осадок выпадет, то пенкой через край переливается. На самом деле Феликс ошибся, считая, что у меня нет побочек. Их не видно, но я умираю. Медленно, но верно.

– И что? Нет никакого способа?

– Вот, – Анна протянула руку с полученными кристаллами. – Генодиализ помогает, вычищает излишки, но временно. Потом опять накапливается. Ещё я как-то разговор Феликса с лаборантом подслушала… слух у меня, кстати, отменный – будешь звать меня, не ори. Они говорили о каком-то нулевом геноме, который в теории мог бы меня стабилизировать.

Я в этот момент, как раз решил воды попить, и, соответственно, чуть не поперхнулся. Аркадия продолжает не только удивлять, но и издеваться. Дежавю какое-то! Встретились, блин, два одиночества на огромной враждебной планете. Одному нужно стабилизироваться, чтобы выжить. И другому нужно то же самое. Но как говорится, есть нюанс. Мне не хватает генома, а у неё их, наоборот, чересчур!

Теперь, видимо, пришла моя очередь рассказывать свою историю. Сначала просто факты: как попал, как познакомился с Феликсом, как сбежал, как дальше жил. Потом плавно перешёл к общей ситуации: Кристина, UNPA, Драго.

Кристину Оса вспомнила, про Драго слышала на Земле, UNPA всех целиком (без деления на хороших и плохих) считала своей законной целью. Политической жизнью Аркадии не интересовалась, с «Искателями» за короткое время своей свободы парой слов всего перекинулась и те за секунду до драки. Биомонитор не носила, ТТХ монстров не знала, разделяя их на маленьких, больших, опасных и мёртвых.

Говорили мы долго.

Даже нашу пьянку на Земле вспомнили. Точнее, не вспомнили. Каких-то вразумительных новых деталей не добавилось. Я ещё дважды ходил за дровами и даже притащил тушку самого мелкого арари. На болоте стемнело, включилось пение каких-то ночных птиц. Хотя, возможно, это плотоядные бутоны пытались привлечь каких-нибудь ночных летунов, включив и подсветку, и мелодичное гудение.

По меркам Аркадии вечер даже можно было назвать романтичным. Звёздное небо, красивые в ночной подсветке цветы вокруг и два хищника, не считая шакрасика.

– Так ты здесь, ради москитов? Ингредиенты для генодиализа собираешь? – спросил я, уже зевая.

– Неа…

Говорят, что зевота заразительна. Не врут. Анна зевнула в ответ, практически вернув мне эстафету.

– Неа, – повторила она. – Это, считай, дополнительный бонус. Я ищу лабораторию прошлых жителей Аркадии. Феликс много про них рассуждал в связке с нулевым геномом. Думал, я в отключке, но я много полезного узнала.

– Хм, лаборатория Древних? – заинтересованно спросил я, подавив зевок.

– Лаборатория, поселение, база, не знаю, – пожала плечами Оса. – А ты разве не за ней сюда забрался? Я, когда тебя почувствовала, даже не удивилась. Феликс говорил, что его все найти хотят. Просто не могут, потому что оно под водой.

– А ты можешь?

– Угу, – пожала плечами Оса, но как-то виновато, будто чего-то стеснялась. – Я чувствую скопления старого металла. В горах хуже, там обычная руда будто нюх перебивает. И в городах, наверное, тоже. Но здесь, – она закрыла глаза и подняла лицо к небу, возможно, запустив свой аналог чуйки. – Здесь могу. На самом деле я его уже нашла. Там, – она кивнула в сторону места, где мы сражались с альфа-арари, – там, где большой монстр жил. Может, сходим туда вместе?

Глава 10

– Ммм…

Я прикинул размер территории, где плавал арари. Потом вспомнил свои ощущения от масляной плёнки на мутной воде. И до кучи у меня перед глазами промелькнули наглые выдры, утащившие трофейную шкуру.

– Конечно, сходим, – кивнул я. – Только утро вечера мудренее.

С этим аргументом Оса спорить не стала. Наши вещи давно просохли, костерок ещё теплился. Хотя, мне кажется, никто из нас холода не испытывал. По сути, где каждый сидел, там тот и задремал. А между нами Шакрасик. Если вдруг про не луначу по ночам в поисках свежей крови – это враки, то он меня хотя бы предупредить сможет.

С этими мыслями я и отрубился. Проснулся рано, почувствовав рядом с собой чьё-то присутствие. Открыл глаза и уставился на «улыбающийся» цветок, каким-то чудом проросший через полполяны. Тихонько его срезал и ещё четверых тихоходов, которые почему-то подкрадывались только ко мне, хотя ноги Анны была ближе к границе. Перечень своих навыков она мне так и не предоставила.

Честно пыталась, просто, скорее всего, сама их не понимала или не знала. Биомонитор я ей всё-таки добуду, как в Хардервайке окажусь. Ну или у Клода в Хемстеде можно заказать, он подберёт что-нибудь подходящее. Удивительно, как она вообще узнала про рецепт генодиализа. Возможно, в очередной раз подслушала Феликса или в Диких землях подсказали, там в этом точно должны разбираться.

Помимо мастер-класса по скрытию генома от чужих чуек и сканеров, полезным оказался разговор про тот приём, которым она вырубила рептилию. То есть, объяснить она его не смогла. Феликс, после того как потерял двух лаборантов, называл это просто: «Прикосновение смерти». Когда это проявилось, подробностями он делиться с Осой нужным не посчитал, но к её клетке подходить перестали. По кривоватому описанию Осы, это было похоже на мою «Кондрашку» – схожие ощущения и механики запуска. Только направлять нужно было не на всего врага, а в конкретную зону.

Так что в теории «Аура страха», направленная прямо в сердце, гарантированно приведёт уже к полноценному «Кондратию». Конечно, если сердце у монстра одно. А то уже бывали прецеденты. И нужен был прямой контакт с поверхностью объекта. Неважно чешуя, панцирь или шкура, главное – достать и передать импульс. Пока сомнительно, что сработает с пулей, но нужно тестировать. Кроме цветов, тренироваться здесь было не на ком, поэтому я всё ещё тихонько покинул место ночёвки.

Только Анну сначала проверил. Она сжалась в комочек, став будто бы ещё меньше. Похоже, с теплообменом у неё я ошибся.

Не прикасаясь, осмотрел её рану на спине. Мазью уже не пахло, и даже следов не было – просто розовая полоска молодой кожи. Накинул на неё свою куртку и пошёл прогуляться у воды. Нарубил пару охапок высохших за ночь москитов, отнёс их на поляну, по новой запалив огонь. Оса до сих пор спала, периодически вздрагивала и что-то тихонько бормотала. Я отправил к ней шакрасика, он хоть и демон, но пока маленький вполне сойдёт за игрушку антистресс.

Оставил их и пошел бродить дальше. Посмотрел на воду, потом на редкие деревца. Потом снова на воду и принялся рубить всё, что могло стать хоть плохим, но плавательным средством. Какой бы уровень гипероксии у меня ни был, но в эту воду я полезу только в крайнем случае. Желательно, когда уже буду видеть вход в лабораторию Древних.