Текст книги "Геном хищника. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Когда рядом появилась Оса, я уже пилил шкуру арари, намериваясь обвязать ею собранный плот. Даже не плот, а что-то типа сапборда, который должен был выдержать двоих.

– Доброе утро, – сказала Анна и вытянула руку, показывая на область, где в первый раз объявился арари. – Там должен быть вход. Чувствуешь что-нибудь?

– Нет, – я покачал головой. – Утро, на удивление, спокойное. Пару москитов всего видел, и даже падальщики не всё растащили. Как ты?

– Нормально, – Анна сладко потянулась, будто всю ночь проспала на мягкой кровати, а не закорючкой возле остывшего костра. – Считай, что у меня ремиссия. Я живу в трёх стадиях: рабочая до определённого момента, потом чистка и снова рабочая.

– А третья?

– Эту я не люблю, – усмехнулась Оса. – Я после чистки будто впадаю в спячку. Сначала накатывает слабость, потом нападает жор. Мы, кстати, завтракать, что будем?

– Странно.

– Что странно?

– Ну, – протянул я усмехнувшись. – Стадия у тебя вроде рабочая, но, видимо, жор на тебя нападает всегда. Сухпаёк закончился, свежее мясо тоже. Есть что-то типа протеинового коктейля.

– А не свежее? Ты же говорил, что падальщики не всё забрали? – вполне серьёзным тоном спросила Анна, но быстро сдалась, не выдержав моего нахмурившегося лица. – Да шучу я, давай свой коктейль.

Фух, отлегло. Я ведь на секунду действительно представил, как мы с падальщиками за провизию дерёмся. Но нет, а шутки это хорошо. Жаль, что мы мало общались на Земле, и очень хорошо, что Феликс так и не смог её сломать. Возможно, все эти попытки пошутить, не что иное, как защитная реакция. Но она всё-равно молодец.

– И ещё раз спасибо, я уже не помню, когда последний раз чувствовала себя в безопасности, чтобы выспаться, – сказала Анна, потрепав шакрасика между ушей. – И тебе спасибо!

Пока Оса собиралась, я припрятал наши винтовки под защитой голодных цветочков. На водной прогулке от «десятки» толк только в роли весла будет. А в подводной – уже в роли якоря.

Якорь мне не нужен, а что-то типа весла я соорудил из длинного, кривого деревца. Забрал шакрасика на плечо, иначе он отказывался идти с нами на воду. И мы стартанули – в тесноте, да не в обиде. Анна впереди, в роли штурмана, а я – и капитан, и боцман, и матрос, и гребец в одном флаконе.

Чуйка расслабленно молчала, Оса не охотник, так что приходилось ориентироваться только на шакрасика. Под нами промелькнула пара мелких теней, и что-то прошлось по веслу, чуть не вырвав его у меня из рук. Но в остальном первые пять метров мы прошли спокойно. Самодельный сап держался на воде лучше, чем управлялся.

Оса раскинула руки, словно она на «Титанике». И будто накаркала, потому что мы сразу же врезались во что-то под водой. Меня шатнуло вперёд, я приобнял её, уткнувшись в рюкзак. И тут же чертыхнулся на шакрасика, решившего по моей голове перескочить на Анну. Мелкий зашипел, а то, во что мы врезались, выдало порцию пузырей. Масляная плёнка вздулась, но сразу не лопнула. Натянулась до предела, будто кто-то там мыльный пузырь выдувает из-под воды. Причём не очень умело, пузырики, наконец, начали лопаться, и в воздухе запахло тиной.

– Замри, – прошептал я на ухо Анне и отступил, доставая из-за спины «пятёрку».

Прицелился в круги, пошедшие от пузырей, но там уже никого не было. Я подхватил весло, поймав его на краю сапа, и погреб дальше, оттолкнувшись от дна. Метров десять мы ещё протолкались таким макаром, а потом дно ушло совсем. Скорость снизилась, но уже минут через десять Оса попросила остановиться. Снова раскинула руки и закрыла глаза, запрокинув лицо.

– Мы на месте, – прошептала девушка. – Вход под нами. Осталось только его открыть. Дай мне минутку…

Она повернулась сначала в одну сторону, потом в другую. Вертелась так, будто её тело – это стрелка компаса. Нащупала что-то видимое только ей и наклонила голову. Теперь будто бы прислушиваясь.

– Туда, – одна рука опустилась, а вторая указала на маленький островок, больше похожий на большую кочку.

Не знаю, что она там увидела. Я пока видел только двухметровый участок суши, заросший высокой травой. В центре торчала витиеватая коряга, возможно, когда-то давно бывшая деревом. Таким же кривым, как все остальные здесь. У неё только цвет отличался – серая с фиолетовым отливом и гладкая, давно потерявшая кору.

– Сто пудов туда, – воодушевилась Оса, когда мы начали сближаться с островком.

Она же первая на него и спрыгнула, даже не дождавшись, когда нос сапа вклинится в заросли. Оса выхватила меч и начала выкашивать дорогу к коряге. И когда я закрепил плотик и присоединился, Оса уже старательно что-то вынюхивала в сухих корнях.

– Помоги сдвинуть, – попросила девушка, взявшись за один край.

Сдвинуть удалось только сантиметров на пятнадцать. Дальше всё застряло намертво, и в принципе древесина оказалась неестественно тяжёлой. Я попробовал перерубить, но только руку отбил. С трёх ударов даже зарубки не появилось.

– Это какое-то неправильное дерево, – запыхавшись сказал я, хлопнув себя по затылку. – И появляется какая-то неправильная мошкара… Не, – я посмотрел на прибитое насекомое, размазанное по ладони, – нормальная, обычный слепень. Практически как дома.

– Надо копать, – Оса не оценила моего энтузиазма. – Сколько здесь уже эти старпёры не живут? Не отвечай, это риторический вопрос.

– А что мы вообще ищем?

– Это тоже риторический вопрос, – фыркнула Анна и припала к земле, вырезая траву целыми пластами.

Я услышал металлическое клацанье, меч Осы обиженно цокнул по чему-то не менее крепкому.

– Нашла, – чуть ли не хрюкнула от удовольствия Оса. – Давай ты, а то у меня расход сил на рывки слишком большой.

Она отступила в сторону, пропуская меня к центру коряги и довольно большой квадратной ямке. В основании квадратной, в глубине вся геометрия была нарушена и в первую очередь, потому что там виднелся инородный для болота предмет. Там был рычаг! Прямоугольный короб, частично засыпанный землёй, а из него торчала короткая ручка. Такая же грязная и скользкая на вид.

Прежде чем тянуть или толкать, я полностью разгрёб всю канавку и протёр ручку. Проступил серый металл Древних, на котором помимо разводов нашлась и гравировка. Я признал общие с браслетами мотивы и прежде чем применять грубую силу, облапал всё в поисках сенсорных кнопок. Фиг там, если они и были, то функционал свой давно растеряли.

Схватился за ручку и потянул.

Хер там плавал, а вместе с ним и выдры воровки, и арари и прочие обитатели подводного мира.

– Отойди-ка, – я отпихнул шакрасика, сующего свой нос в яму.

Попытка номер два – тоже мимо. Попытка пнуть – вообще закончилась ничем, я только поскользнулся и чуть не рухнул на корягу. А на третьей попытке я вспомнил, что у меня есть ученический браслет. Активировал его и аккуратно положил руку на рычаг.

Что-то получилось. Браслет растянулся, от общего контура отделились тонкие ленточки и потянулись к рычагу, обхватив его, как когда-то пистолетную рукоятку. В складках орнамента появились искорки и начали мигать, будто невидимая система подбирала код. Когда мерцание закончилось, я ощутил лёгкий толчок в ладонь. Рычаг будто бы призывал к тому, чтобы его подтолкнули.

Дело пошло.

Где-то на целых два миллиметра. Потом раздался хруст, будто в механизме застряла песчинка, и всё застопорилось.

– Давно здесь уже эти старпёры не живут, – процедил я сквозь зубы, напрягая руку для активации «Крепкой кости».

Костяшки побелели, хотя ученический браслет их не усилил. Я надавил. Ещё надавил. Упёрся поустойчивее ногами, пробуксовывая на траве. И активировал «Спринт», толкнув так, будто от этого моя жизнь зависит.

И вместе с рычагом врезался в корягу. Сорвал к чертям аркадинским ту саму песчинку, или что там мешало. Либо стер её в пыль, либо протолкнул вместе с рычагом, вогнав его в край направляющей. В земле под ногами что-то хрустнуло и раздался глухой щелчок. Потом ещё один и ещё, громкость снизилась – щелчки будто бы убегали от нас. Сначала под островом, а потом и под водой. Последний, который удалось расслышать, донёсся со стороны предполагаемого входа.

И дальше тишина.

Я поднялся с земли и посмотрел на Анну.

– Сама обалдела, – она пожала плечами и повернулась в сторону входа. – Ждём, я слышу, как что-то щёлкает и вертится.

Я проследил за её взглядом. Разом заметил кучу теней под водой, несущихся в разные стороны. Было в них что-то такое, что можно было назвать одним словом – паника. Появились пузыри. Много. И лопнули они разом, снова наполнив воздух запахом тины. Но сейчас примешалось ещё что-то горюче-смазочное.

Одна тень метнулась к нам на островок. Резко из тени превратившись в лохматого чёртика. Капец, выдра дикая! Голова мелкая, клыков всего четыре, но размером, как вилы у погрузчика, который со дна всякую вкуснятину соскребает. Тело по-змеиному длинное и вертлявое, лапы короткие, но с мощными, как у кротов, когтями. Хвост я не успел разглядеть – вместо этого над ухом просвистел клинок Осы, и до меня долетела только передняя часть монстра. На него тут же бросился Пепел, но лишь разочарованно фыркнул. Добивать было уже некого.

Всё слишком быстро произошло, во мне даже геном не пошевелился. Зато в следующую секунду его, кажется, накрыло…

По воде пробежала рябь, задержавшись ровным двадцатиметровым кругом над местом, где должен быть вход в лабораторию. Плёнка на воде начала дрожать, из неё выскочили отдельные капли и начали скакать по ней, как мячики по стеклянной поверхности. Земля под ногами вздрогнула, теперь уже и я расслышал скрежет чего-то, что завертелось. И вдруг вся вода резко просела сантиметров на десять. А потом начала убывать, будто её кто-то откачивает.

Десять сантиметров, двадцать, тридцать… Метр. Появились спины новых подводных обитателей. Сразу три выдры ломанулись к нам на остров. Но этих уже я встретил выстрелами из «пятёрки». Глушитель, плюс «Аура тишины» и выдры, как заколдованные просто ушли под воду. Зато всплыла какая-то горбатая спина, на которой копошились змеи. Но эти, к счастью, поплыли в другую сторону.

Ещё метр. Показались рыбы. Но хоть эти нормальные, чем-то похожие на наших окуней. Ещё метр и нашлись три выдры, которых я буквально только что отправил на дно. Прикол бы в том, что их уже кто-то успел обглодать.

– Это ты хорошо придумала, нырять замучились бы, – я покосился на Анну, заворожённо (теперь уже с высокого берега) смотрящую на воду.

– Прикинь, сколько сюда никто не ходил со времён старпёров?

– Прикинь, сколько дождей выпало за это время, – вздохнул я, заметив, что вода перестала уходить, а дно ещё не показалось.

Его было видно. По крайней мере, те заросли, которые на нём росли. Сантиметров сорок ещё осталось, всё и так было мутным, так теперь ещё и монстрячие паникёры всю глину перебаламутили.

Но это так, мелочи жизни. Главное, что даже через всю эту грязь я уже видел ворота. Мог различить их контур. Остатки статуй, которые уже невозможно было опознать. Было только понятно, что это что-то четвероногое и безголовое. Видел орнамент из символов, вероятно, когда-то бывший вывеской. И видел ещё один кончик рычага, выступившего из воды на несколько сантиметров.

Картину портил только скелет альфа-арари. Свеженький, в основном беленький. А где не беленький, там облепленный чёрными лоснящимися пиявками. Можно было предположить, что это не вчерашний, но череп выступал из воды, и там как раз отсутствовала часть кости над глазом.

– Может, подождём, пока подсохнет? – спросила Оса. – Или наперегонки? Какой там у нас счёт? Ой! А вдруг там до сих пор кто-то живёт?

Глава 11

Какой бы счёт у нас ни был, но мы оба остались на месте. Никаких наперегонки, никаких, кто быстрее. Вода всё-таки ещё немного ушла, всего сантиметров на пять, но дно стало проглядываться лучше. Показались как новые кости, так и новая живность в виде тех же пиявок, только размером с килограммовую палку колбасы. Не знаю, почему я сравнил их именно с колбасой. Либо у нас всё-таки был скудный завтрак, либо они слишком уж аппетитно набросились на тушки мёртвых рыб.

– А ты пиявками чиститься не пробовала? – спросил я, заскучавшую Осу.

– Не в этой жизни…

Было очень чётко видно, что ей не терпится попасть внутрь, но оценка риска пока всё-таки перевешивала. А ещё отчётливей было слышно, что под остатками воды гудит и надрывается какой-то механизм. Тяжело так, из последних болезненных сил, и значить это могло всё что угодно. Может профыркается и докачает обратную воду. А, может, крякнется окончательно и вернёт всё обратно. И будет не очень хорошо, если мы в этот момент будем внутри.

– Ладно, давай рискнём. Быстренько пробежимся, и если что не так, то свалим ещё быстрее, – сказал я.

Снял ремень с «пятёркой» и протянул Осе. Запасного оружия у неё не было. Сказала, что не нашла подходящего, которое бы её устроило, а потом и вовсе стала привыкать к мечу (на новых-то скоростях).

– Подойдёт?

– Думала, что ты уже не предложишь, – пистолет-пулёмет моментально оказался у неё в руках, а за ним и все запасные магазины.

Оса явно была знакома с китайской оружейной промышленностью. Быстро всё осмотрела, проверила и привела в боевое положение. Несколько раз вскинула «пятёрку», прицеливаясь по костям и рыбам. Подстроила под себя ремень, а затем довольно улыбнулась.

– А ты с чем?

– А я с веслом, – хмыкнул я и пошёл к нашему плавсредсту. – Не подпускай к нам никого. Но и патроны зря не трать.

Смайлик на её лице, выгнулся в обратную дугу, Оса фыркнула и посмотрела на меня взглядом, в котором явно читалось: не учи учёного.

– Рад, что мы понимаем друг друга с полуслова, – кивнул я и прыгнул в воду.

Не прямо в лужу, а на границу с освободившейся сушей. Правда, сушей её можно было считать только условно. Я тут же ушёл в мокрую, густую жижу по самые шнурки. Пару раз чавкнул и перескочил на плот. Свистнул шакрасику и легко поймал его на руки. Оса в этот момент одиночными выстрелами кого-то расстреляла за моей спиной. Потом дала очередь полукругом, создавая что-то типа защитного барьера вокруг нашего плота. Следом принялась за пиявку, которая забралась на череп арари и будто уже нацелилась перехватить нас по дороге.

Чёрное, маслянистое тело лопнуло, разбрызгивая по воде кашеобразные внутренности, такие же чёрные и блестящие, как и сама шкурка. Блин, не удивлюсь, если это они здесь всё загадили своим тонким мазутным внутренним миром.

– Спускайся давай!

Я махнул Осе рукой. Воткнул весло в жижину, погрузив его почти на метр до нормального упора, и проверил, легко ли вынимается глок. А потом поёрзал на плоту, проверяя, как он держится. Плавучесть, вроде даже улучшилась, будто осадок из местной фауны сделал воду плотнее.

Девушка появилась наверху с охапкой срубленной травы, скинула её вниз. Потом ещё добавила, собрав чуть ли не всё, что мы там накосили. И только потом прыгнула вниз. Мягко приземлилась на травку (откровенно тонкую подстилку), и при этом даже не перепачкалась. Перескочила на плот, протиснулась мимо меня и с «пятёркой» в руках, заняла позицию. И сразу же открыла огонь, расширяя охранный круг.

– Практически Венеция, не находишь? – спросила Анна, обернувшись на меня и подмигнув.

– Ну так, местами, – усмехнулся я и оттолкнулся от берега.

К моменту, как мы доплыли до входа, Оса успела сменить магазин. А за плотом будто антикильватерная струя образовалась. Анти, потому что ровно за нами было чисто, а вот по бокам, наоборот, чего только не плавало и не бурлило. К счастью, в основном уже оседая на дно.

Плот мягко ткнулся в торчащий из воды рычаг, за который я тут же ухватился, как за якорь. Вблизи стало лучше видно детали. Ворота, состоящие из двух металлических плит, лежали под углом к линии дна. Практически люк или крышка над пандусом. Если откроется, то сразу же нахлебается воды, да и нас к себе затащит. Умного генома, чтобы на глаз просчитать весь объём оставшейся в болоте жидкости, мне пока не завезли. Но, надеюсь, что Древние это предусмотрели.

Ученический браслет всё ещё был на мне. Методику, считай, отработали, поэтому я просто потянул рычаг на себя, одновременно отталкивая плот в сторону от створок.

Не помогло.

Рычаг, будто специально смазанный пиявками, поддался легко. Не встречая препятствий, проскочил сантиметров тридцать, и створки тут же, разом провалились вниз. Не медленно разъехались, как дверки лифта. Не выдали щёлочку, чтобы потихоньку впитать в щель остатки болота. Они просто рухнули, распавшись на две части. А вместе с ними и рухнуло всё остальное: вода, плот и я с шакрасиком. Только Оса успела вспорхнуть, перепрыгнув на край проёма.

Плот словно волну поймал и сразу же её потерял. Кувыркнулся в одну сторону, а меня выкинул в другую, уронил на что-то жёсткое, холодное и уже мокрое. А сверху ещё накатило жижей и облепило пиявками. Мелкими, но пухлыми – на уровне домашних, то есть земельных.

– Прикинь, тут защита от протечек есть, – откуда-то сбоку и сверху донёсся голос Осы. – Бортик появился по всему периметру, только его, похоже, заклинило. Зато больше не течёт. Спускаться можно?

Я и сам уже понял, что сверху больше не течёт. А ещё снизу всё уже куда-то тоже утекло. На полу осталась только маслянистые разводы и несколько пиявок, шлёпающихся, как выброшенные на берег рыбки. На них тут же набросился Пепел, наконец-то, ставший похожим на демона. Мокрый и злой, как чёрт!

Я подкинул ему тех, кто успел зацепиться за мою куртку. Проверил, не залезло ли что за шиворот, и для профилактики активировал «Ауру ужаса». И только после этого достал платок и начал вытирать глаза.

Проморгался и нормально осмотрелся. Я оказался в каком-то тамбуре или техническом помещении. Сверху лился яркий свет, капали остатки жижи и надо всем этим маячил чёткий силуэт Осы. Впереди были ещё одни створки, а по бокам и сзади стены были прозрачными. На ощупь что-то типа застывшего силикона, то есть не стекло, но мягкое и упругое. В глубине этой прозрачности были ёмкости, заполненные жижей. Может, показалось, но там даже одна пиявка плавала среди мусора. Под ногами – каменный пол с решётками по бокам, куда и утекла вся вода.

– Ну что там? – с нетерпением крикнула Оса. – А то мне здесь уже не комфортно. Москиты проснулись и кружат надо мной.

– Прыгай, тут метра два всего, – крикнул я и, подобрав мокрого шакрасика, отошёл в сторону.

Дважды уговаривать Осу не пришлось, миг и она уже стояла рядом, осматривая стены. А я принялся за дверь. Рычагов на виду не было, скрытых панелей я тоже не нащупал.

– А где здесь замок или какой-нибудь механизм чувствуешь? – я кивнул на дверь.

– Нет, – Анна тоже простучала стены. – Здесь везде какие-нибудь механизмы. А они очень сбивают.

– Ясно. Значит, методом тыка, – сказал я и вбил кукри в узкую щель между створками.

Протиснулся, надавил, используя толстое лезвие в роли ломика, и расширил на пару сантиметров. В нос тут же ударил запах сырости и затхлости с примесью чего-то больничного. Пахло одновременно и какими-то лекарствами, и чем-то дезинфицирующим. Но дышать этим было можно. Без химии, яда, токсинов и радиации – простой такой запах Древней цивилизаций, в котором генетическая память шакраса предварительно не нашла ничего опасного. Хотя мелкий чихнул, а Анна сморщила носик. Правда, смотрела при этом на мою мокрую и запачканную одежду.

Вроде и не хотел в воду, но сейчас с удовольствием бы нырнул куда-нибудь с головой. Но только, что вместо монстров и мазутов вокруг, пара грузовиков стирального порошка.

Я стряхнул с плеча прилипшую водорослятинку и полез за фонариком, который, к счастью, не пострадал от воды. Воткнул его в щель и просветил длинный каменный коридор, уходящий под наклоном вниз. По центру шло что-то типа рельсы, но почему-то в единственном экземпляре. Остальной пол был выложен восьмиугольными плитами, похожими на соты. На потолке разглядел что-то типа светильников через равные промежутки, но сейчас это не работало.

Может, показалось, но в самом конце будто промелькнула кривая тень, которую спугнул луч фонаря. Но ни на слух, ни дальнейший осмотр никого не обнаружили. И тогда я сменил браслет – вернул боевые. Размялся, похрустев шеей, и, можно сказать, засучив рукава, принялся раздвигать двери дальше.

«Крепкая кость», хороший упор и поддержка браслетов – дело с трудом, но пошло. Первые пятнадцать сантиметров были самыми тяжёлыми, потом получилось протолкнуть плечо, а потом мимо моих ног проскочил шакрасик. Что-то тявкнул и скрылся в тёмном коридоре.

– Стоять! – прорычал я ускорившись.

Но было уже поздно. Когда двери открылись достаточно для комфортного прохода, шакрасика уже и след простыл. Ускакал по коридору, скрывшись где-то в темноте. И на мои мысленные призывы возвращаться не пожелал. Плоховато у нас ещё ментальная связь работает, или и меня механизмы сбивают. А они были уже и явно – сразу за проёмом в стене было углубление с кучей рычагов и плюшек, похожих на кнопки, и тайно – гудение и скрип внутри стен усилилось. Появилось мерное постукивание и даже что-то похожее на всплески.

– Иди, я догоню, – сказала Оса, повернувшись к нише с рычагами.

– Ага, давайте вообще всё разделимся, как в лучших традициях фильмов ужасов, – усмехнулся я. – Не пропадёт, он мелкий и безбашенный, но осторожный. Что там у тебя?

– У меня… – задумчиво сказала Оса и дёрнула один из рычагов.

Ничего не произошло.

– Есть… – ещё один рычаг.

Стены загудели, а в тамбуре раздался скрип. Ворота, через которые я занырнул сюда, медленно поползли вверх. Левая створка дошла до нужного уровня и со щелчком встала на место, а правая застряла на полпути.

– Одна… – теперь Оса взялась не за рычаг, а с усилием вдавила самую большую кнопку.

Под ногами послышался свист, а потом опять же в тамбуре из решёток на полу вырвались струи воздуха. Этакий мини-гейзер с потоками розового оттенка. Где-то секунду всё шло под напором, розовый пар поднялся уже на метр, заполнив весь тамбур, и начал проникать к нам. Но потом «гейзеры» начали сбоить, будто поперхнулись и теперь только докашливали остатки. Теперь уже конкретно завоняло хлоркой, а единственная ещё оставшаяся в живых пиявка сморщилась на полу.

– Теория… Сугубо научная, – Оса прикрыла нос пальцами и подряд вдавила сразу несколько кнопок. – Что как-то можно включить свет!

– Думаешь, он до сих пор работает? – спросил я, на всякий случай отступив к стене, потому что во всех стенах и в потолке что-то загудело и защёлкало.

Но свет и правда появился – панели, которые я принял за светильники, начали излучать ровное молочное свечение. Не все. Где-то загорелось несколько штук подряд, а где-то только каждый второй. Но в общем достаточно, чтобы всё осмотреть.

В том числе теперь уже синий дымок, который начал просачиваться через щели в полу. И вот от него у моего шакраса волосы стали дыбом, трубя об опасности.

– Твоя теория учитывала возможные ловушки?

Я схватил Осу за руку, сунулся к проёму, но там всё, что до этого было розовым, уже изменило цвет, смешавшись с новым газом. Сморщенную после дезинфекции пиявку я уже не увидел, только мокрое с бурлящими пузырьками. В горле начало першить, а дыхание перехватило.

– Бежим, – прохрипел я и сорвался по коридору, утаскивая за собой Осу.

Где-то уже пришлось перепрыгивать синие ручейки, где-то повезло, и система не сработала. Сразу на нескольких участках коридора, тяжёлый газ не выступил, но вокруг многоугольников проступила синяя жидкость.

– Ну, по крайней мере, за нами никто не пройдёт? – сказал я, когда мы остановились у лестницы, ведущей на нижний уровень.

– Тоже об этом подумала. Хотя сломанная створка поначалу меня смутила, – ответила Оса.

– Может, проветрится, пока будем здесь шастать, – я посмотрел на Анну. – Предлагаю согласовывать сугубо научные теории, до перехода к практическим экспериментам. Хорошо?

– Хорошо, – Оса согласилась, но явно надувшись. – Но ведь получилось же?

– Угу, внимательнее будь. Я чувствую, что мелкий перевозбуждён. Возможно, он взял какой-то след.

– Какая-то опасность? – спросила Оса, сразу став серьёзной.

– Пока нет, – я покачал головой. – Иначе он уже бы вернулся за подмогой.

Но пистолет я достал, и фонарик не убрал. Скрестил их, держа перед собой, и просветил лестницу. Широкие и высокие ступени явно предназначались для существ повыше, чем мы с Анной. Здесь вполне комфортно поместилась бы нога пятидесятого размера. Преодолев десять ступенек, мы спустились метра на четыре и оказались в большом длинном зале с колоннами и арками под потолком.

Я тут же вскинул пистолет, едва сдержавшись, чтобы не выстрелить. В нескольких метрах от входа на постаменте кто-то стоял.

– Это статуя, – прошептала Оса, которая тем не менее уже припала на одно колено и целилась в эту фигуру из «пятёрки». – Чёрт, обычная статуя…

Последнюю фразу она уже прошептала. На выдохе и с облегчением, которое я тоже готов был разделить. Единственное и вполне естественное желание, которое возникло при первом взгляде, было – стрелять, стрелять и ещё раз стрелять.

Некое существо из древней цивилизации было почти два с половиной метра роста, ещё и стояло на постаменте. Человекоподобная фигура: две руки, две ноги и чересчур большая вытянутая голова с огромными, почти как у мухи, глазами. Я сначала вообще это всё принял за мотоциклетный шлем, надетый на какого-то нудиста.

За спиной у статуи было что-то типа плаща, но в остальном тело казалось голым. Чёткий, чуть ли не специально выделенный рельеф мышц напоминал человеческий только тем фактом, что он существовал. На животе не кубики, а полоски. Грудные мышцы тоже под не совсем естественным углом, и куча продольных полосок по всему телу и рукам. С уверенностью можно было сказать только одно – Древний был в довольно неплохой форме по человеческим меркам. Вот только руки и ноги подкачали. Никакой эстетики – конкретные уже такие лапища с толстыми когтями.

Я подошёл поближе, разглядывая лицо. Подбородок и губы были вполне человеческими, но начиная с носа появлялся эффект шлема. Здоровенные миндалевидные глаза, размером с мою ладонь, шли по обе стороны носа. А тот, в свою очередь, перетекал в гребень, идущий до макушки. Не топор, конечно, но ударить головой Древний смог бы довольно больно.

Цвет статуи напоминал окислившуюся медь зеленовато-синего оттенка, а вот глаза были насыщенного чёрного цвета. И сделали их из чего-то типа обсидиана.

– Рептилоид какой-то, – фыркнула Оса. – Прям сочувствую древним женщинам.

– Скорее всего, это броня такая, – я подошёл поближе и разглядел мелкий орнамент, такой же, как на моих браслетах. – Не удивлюсь, если и плащ – своего рода маскхалат с функцией невидимости.

– Ага, а в тапках реактивные двигатели спрятали, – хмыкнула оса и прошла дальше по комнате. – А это что?

Я отлип от статуи, хотя очень хотелось изучить каждый сантиметр, а ещё лучше разобрать. Постаментов было много. Они продолжались по центру помещения, но вместо статуй на них стояли ящики из мутного стекла. Возможно, крытые аквариумы или лабораторные боксы для экспериментов Древних. Если там что-то и было внутри, то за прошедшее время это что-то приняло совсем другую форму жизни. Перегнило и возродилось в виде плесени, облепившей стекло.

Вдоль боковой стены уже были не отдельные постаменты, а сплошная каменная столешница, заставленная круглыми шарообразными бочками.

– Может, это перегонные кубы или какие-то центрифуги? – предложил я, догоняя Осу на другом конце комнаты.

– Не люблю я все эти лабораторные штучки, – вздохнула девушка, а потом посмотрела на меня. – Кстати, у тебя уже неплохо получается скрывать ауру.

– В смысле?

– Ну, разделение на части. Ты уже не маячишь одним пятном, – кивнула Оса и нарисовала в воздухе небольшой круг для наглядности. – Я чувствую, что у тебя получилось разделиться, – палец метнулся в разные стороны, указывая по тёмным углам. – Только я не пойму, как ты это делаешь. Так, хорошо всё размазано, что фон твой, но будто бы и не твой.

Последнее слово прозвучало уже не так уверенно, и скорее задумчиво.

– Это ведь не ты, да?

– Угу, – я кивнул, тихонько вынимая кукри из ножен, – приготовься.

Глава 12

– К чему? – спросила Оса, но при этом сразу встала мне за спину, вскидывая пистолет-пулемёт и перекрывая две зоны.

– Я… – начал было я, но осёкся.

Понял, что биомонитор никак себя не проявляет. А вместе с ним молчит и геном. А пора было бы уже и проснуться, если нас почти окружили.

– Я не знаю, – признал я, начав прокручивать в голове любые безумные идеи, которые могли объяснить происходящее. – Ты точно мою ауру видишь? Может, просто похожие геномы?

– Уже не уверена, – ответила Оса. – Что-то типа отражения. Может такое быть?

– Отражение? Или копия?

– Ну или копия, – легко согласилась девушка. – Такое бывает? Это важно вообще? А то они рядом, скоро сам у них спросишь.

В моей зоне, за дальней колонной промелькнула тень. Что-то шустрое и гибкое, вряд ли больше полутора метров прошелестело, толком не показавшись. Вроде серое, вроде с шерстью и лысой головой. Может, и «рептилоид», но тогда статуя сильно врала в размерах.

– Кажется, теперь я и себя чувствую, – сказала Оса, чуть толкнув меня в спину. – Мне это не нравится. Феликс про такое не рассказывал.

Отражение? Копия? Не помню такого в живой природе. Там есть деятели, которые подражают другим видам. Кто по форме, кто просто звуками. А здесь что же? Получается какая-то мимикрия на уровне генов?

Не сводя глаз с колонны, где прошмыгнул мой предполагаемый двойник, вызвал Аркашу и запросил статус. Оса выматерилась, чуть не подпрыгнув, когда раздался искусственный голос моего ассистента. Контроль базовый, будто я не в подвале под болотом, окружённый ловушка и мутными типами, а только что проснулся в защищённом лагере и собираюсь золотарник заваривать. Хрень какая-то.

Я будто голым себя почувствовал. Как-то уже привык, что ли, что геном подключается в нужные моменты. Если это действительно какая-то мимикрия, то геном просто их не чувствует. Или чувствует, но воспринимает их не более чем отражением в зеркале. Типа самого себя-то мне зачем бояться и пользоваться навыками?

Ещё и мелкий куда-то запропастился. Как бы не развели моего наивного братишку эти дубликаторы. Если меня отыгрывают, то и его тоже. Косплееры, блин, аркадианские.

Навыков осталось мало, но вы держитесь там в гостях у Древних. Без чуйки плохо, но база с регенерацией и «Крепкой костью» всё-таки при мне. И Осу не надо со счетов сбрасывать у неё-то всё, так сказать, при себе. Хотя если они её навыки скопировали, то может совсем плохо получиться. А шакраса?

М-да, лучше бы я ошибался в своих теориях.

– А ещё начинает дико болеть голова, – простонала Оса, накинув для анализа новых симптомов. – Со мной что-то не так. Будто в мозг кто-то пытается забраться и отобрать контроль над телом!