Текст книги "Самый длинный месяц (СИ)"

Автор книги: Евгений Ерин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

На экспедиционном корабле есть небольшое вооружение для защиты от пиратов и приличный энергетический щит, средства РЭБ и маскировки. Мы сразу встали со «Стерегущем» спина-к-спине (прошли между ними и стайкой корветов), включили эмиттеры щитов и РЭБ.

- Урал – Кузнецу! Щиты пятнадцать процентов! Командир, где «Александр»?!

- Кузнец – Уралу! Готовность к выходу из червоточины 10 секунд! Тесни его к червоточине!

- Сохатый – Уралу! Бейте совместно эсминец! – Урал выдал целеуказание сразу, как «Александр» материализовался в зеве червоточины. Сохатый – позывной старшего лейтенанта Лосева, прибывшего с пилотами и канонирами нам в поддержку.

Эсминец аллагидов понял проигрышность своего положения, но смог только обозначить разворот и ускорение. Одновременный залп всех лазерных пушек наших эсминцев перегрузил его силовые щиты, а выскочившие из Варп-движения ракеты добили щиты, одна из них попала в двигатель. Эсминец потерял ход но не выказывал намерения сдаться. Маневровыми двигателями он довернул на сближение с идущим встречным курсом «Александром». Что они хотели? Протаранить? Пойти на абордаж? «Александр» одной единственной торпедой превратил их во вспышку аннигиляции. Корветы бросились в рассыпную – у них не было шансов против эсминцев. Мы их не преследовали, т.к. «Стерегущий» и «Странник» получили повреждения в бою и – главное – у нас было ограничение по запасам антиматерии. И времени.

Мы легли на курс к Йолана-2 d и вошли в варп-режим. Я потратил час на то, чтобы Моряк получил навык пилота и ушёл в каюту, оставив мостик за Уралом. В каюте я вытащил из Котомки и поставил на стол обе фигурки – Воина и Муравья. Универсальный ключ доступа, ретранслятор, энергонезависимая память такого же объема как Вселенная. Но при этом без ИскИна. Это готовый компьютер без операционной системы! Каждая из них была чудом во плоти. Я имел ранг «Триумфатора» по «Искусственному Интеллекту», но понятия не имел, как было сделано то, что сейчас стояло передо мной. Я уже использую их, но по минимуму - как флэшки для хранения информации. Я приблизительно знаю их свойства (подозреваю, что не все из них). Но, чёрт возьми, как это сделано?! Кто этот умелец, который их создал? Простой ИскИн для них – это бомж для дорогой виллы. И тут на меня снизошло озарение: это же сосуды для оцифровки личности! Я могу оцифровать в них себя. И меня станет целых три! Три-Я.

Философскими вопросами приятно задаваться под рюмочку портвейна. Или хереса. И при условии, что дело сделано. Но, поскольку у меня нет ни того, ни другого, мне следовало начать уже заниматься делом. Я покормил голодающих и велел им не мешать. Засунул Муравья в Котомку. Первое, что я намеревался сделать – создать ИскИн в Статуэтке с Воином. Потренируюсь. Не получится – сотру. Экий я Деус. Для первого прототипа должно хватить времени до Жемчужины Йоланы. Если получится удачный прототип, на его базе создам псевдо-личность. То есть личность без само-осознания. Но очень похожую на меня. И вот уже следующим шагом, если моё произведение мне понравится, превращу её в цифровую копию самого себя. И останется только разрешить ей осознать себя отдельной личностью. А во вторую статуэтку я всё просто скопирую и разрешу само-осознование. Я ведь смертен – тут лейтенант прав. А вот в надёжность этих статуэток я уверен. Конечно, аннигиляцию они не перенесут, но близкий термоядерный взрыв смогут. И сохранят всё, что в них вложено. Мои второе-Я и третье-Я сами решат, кому можно передать информацию, кому - нет. Они будут моими братьями-близнецами.

Идея мне нравилась чем дальше, тем больше. И я принялся за её воплощение. Хорошо, что не нужно стучать по клавиатуре, записывая логические цепочки кодами. Всё происходит в уме. Я держу в руках Статуэтку, которая имеет в себе ещё и ментальный коммуникатор, настроенным на меня (помните миелофон у девочки из будущего?). Я скопировал в Воина ИскИн Алариха – он был примитивнее и значит, менее замусоренным, чем Брателло. Обезличиваю копию, стираю связи с прошлым, переставляю логические блоки, некоторые уничтожаю, создаю новые. Создаю коды доступа, завязанные исключительно на меня – причём живого меня, и - не испуганного, не чувствующего боли. Сюда даже мне не войти под принуждением или под угрозой. Это один из рубежей безопасности. Назвал его «Альюс» - так по латыни «Другой» (в смысле «другой я»). Первый из каскада паролей - Me non es, alius es me (лат. «Ты не я, ты другой я»). Начинать произносить пароль нужно тогда, когда частота пульсации серых полос на голове Воина будет 6 Герц – это тоже условия правильного пароля.

- Чубака – Уралу. Пройди в рубку, - команда по внутренней связи вывела меня из транса. Эх, поработать не дают!

- Слушаюсь, товарищ начальник! – и даже вижу, как Урал хмурится. Не любит он таких шуток. Извини, Урал, я не прав.

- Мы в галактике MCG-04-02-013. Куда дальше? К Йолана-2 d?

- Не сразу. Сначала – пополнить запасы антиматерии. Мы должны пойти в варп-режиме тангенциально к чёрной дыре, чтобы набрать полный запас антиматерии, который способны удержать магнитные поля резервуаров наших кораблей. Сейчас я рассчитаю вектор и скорость для каждого из кораблей и запрограммирую ИскИны. Дайте мне немного времени.

«Странник» лишь немного меньше эсминцев, хотя и не имеет такого мощного вооружения, такого количества малых пилотируемых аппаратов и такого многочисленного экипажа. Экипаж его может составлять всего один человек, максимум – двенадцать (если по количеству кают). Что же делает его таким большим? Накопитель антиматерии с генераторами магнитного поля. Это корабль, способный ВЕРНУТЬСЯ. «Странник» имеет не нулевые шансы пройти через одностороннюю червоточину, оказаться в глубоком космосе и дойти на своих запасах антиматерии до чёрной дыры или квазара, чтобы пополнить её запасы. Запасать антиматерию «Странник» будет долго. Поэтому он пойдёт под управлением Кузнеца – самого квалифицированного пилота из нашей команды. Я же (под охраной Урала), пойду на «Стерегущем» на Йолану-2 d. За бонусами.

«Вы первым из аборигена Солярной системы оказались в системе SS2881X8288Y1578Z3247. +1 бонус».

«Вы первым из аборигена Солярной системы посетили семь Галактик. +1 бонус».

«Вы первым из аборигена Солярной системы оказались на экзопланете Йолана-2 d. +1 бонус. +1 игровой уровень. +1 уно. +1 балл. Уровень 46. Награда: полный набор карт и лоций Галактики MCG-04-02-013».

«Вы первым из аборигена Солярной системы посетили семь экзопланеты разных звёздных систем. +1 бонус».

Все бонусы – в «Антивещество», итого – «Виртуоз». Ещё три ступени до «Ультра» - до технологии производства межзвёздных кораблей.

Про саму планету сказать почти нечего. С орбиты – как бы Земля. Много облаков, местами проглядывает синий океан. По справочникам – в 2,3 раза больше Земли. На поверхности планеты (искусственном острове) гравитация придавливала. Так что на экскурсию не пошли. Приземлились, получили сообщения о достижениях, пробормотали извинения диспетчеру и стартовали.

Поработал над Мордвой час, пока он тоже не получил квалификацию пилота, передал его на контроль Уралу, но тот перепоручил всё Алтаю. К нам присоединились Амур и Лука.

- Чубака, есть разговор, - мы отошли к посту начальника боевых систем, - Лука, изложи свои соображения.

- Есть, командир. Мы дважды побили аллагидов в космосе. Оба раза нам повезло. Третий раз они встретят нас большой эскадрой, вероятнее всего там же – на выходе из червоточины, где нас будет легко перебить, когда мы будем проходить через неё по одному. То, что они это попытаются сделать - предлагаю считать это аксиомой, - все присутствующие кивнули. - А нам ещё летать через неё минимум трое суток - проводить боевые корабли к Земле. Предлагаю следующее решение. Забрать из системы орбитальной защиты Арабеллы орбитальную крепость и разместить её у выхода из червоточины. Минимум одну крепость.

- Амур, ты служил в Игре на орбитальной крепости. Что скажешь?

- Орбитальную крепость не уничтожить и линкором. Нужно несколько линкоров. Это очень крепкий орешек. Вооружение её очень мощное, оно вполне может защитить корабли, проходящие через червоточину. И может справиться с эскадрой, если та подойдёт на дистанцию поражения её вооружением. Вопрос в транспортировке – двигатели орбитальной крепости рассчитаны только на корректировку положения на орбите, но не на варп-движение. И не на продвижение через червоточину. Но если получится – это здорово! Тогда можно перетащить несколько орбитальных крепостей к Земле и создать полноценную ПКО – противокосмическую защиту!

- Что скажешь, Чубака? Ты у нас самый продвинутый в данной проблематике, - все уставились на меня.

- Сначала нужно хакнуть систему управления орбитальной защиты. Это решаемо, это я беру на себя. Вот вопрос транспортировки орбитальной крепости – нетривиальный. Он и сам по себе не прост, а ещё никто из землян такого не делал. Может, пригласить кого-нибудь со стороны? Какого-нибудь Йоланца?

- Слишком долго... И чем расплачиваться?.. А саботаж?.. - Урал задумчиво покусал губы, - Не вариант.

- Ладно. Есть класс межзвёздных кораблей – буксиры. Они как раз предназначены для буксировки в космосе негабаритных, активно-не-движущихся или движущихся не туда, массивных объектов – метеоров, других небесных тел, орбитальных конструкций. Нужно искать буксиры. Менее пригодными могут быть большие грузовые корабли. Кстати, почему мы сосредоточились только на космодромах? – народ озадаченно переглянулся, а Амур хлопнул себя по коленке:

- Орбитальные порты! На них крупные корабли, в том числе и военные: крейсера, авианосцы, может быть и линкоры. Те, кто не может приземлиться на поверхность планеты!

– Верно! – киваю Амуру. - Там же должны быть и межзвёздные буксиры. Что буксирам делать на поверхности? Они такие же большие, как и большие грузовые корабли, рудовозы – у них мощные двигатели, большой резервуар антиматерии, большие генераторы магнитных полей, масштабная механизация для захвата негабарита. Нужно: во-первых, передать руководству, чтобы бросали возиться с космодромами – вся большая рыба на орбитальных портах. Во-вторых, идею транспортировки орбитальной крепости я поддерживаю и займусь взломом системы ПКО (противокосмической обороны) сразу по возвращении. На вас – объясняться с руководством.

- Руководство я беру на себя. Что ещё не обсудили? Тогда всем заниматься по штатному расписанию, - Урал закрыл совещание.

22 июня (28-й день) – Как сделать из одного Роя два.

22 июня (28-й день)

Как сделать из одного Роя два.

Чем хорошо варп-движение – ничего не надо делать! Задал параметры движения, скомандовал «Начали!» и контролируй себе вполглаза. Все успевают выспаться. А вот межполётный интервал – это суета.

Пока летели к Арабелле, я проверил заготовку личности в Статуэтке Воина – вроде, всё как и должно быть. Копирую эту заготовку в Статуэтку Муравья. Придумываю имя – Терциус (третий) и пароль: «Tertius me quoque me» (лат. «Третий я – это тоже я»). Прочие условия пароля совпадают с таковыми у воина (только частота пульсации 7 Гц). Имена и пароли пока предполагаю держать в тайне. До момента само-осознания личностей Альюса и Терциуса обе Статуэтки – просто большие флешки. Обеим личностям спонтанно проявлять себя запрещено.

Сразу по прибытии на Арабеллу, на боте «Странника» я отправился к ближайшей орбитальной крепости. Если не знаешь, где командный пункт, то какая разница с какой периферии начать, не так ли? Орбитальная оборона Арабеллы основывалась на двадцати орбитальных крепостях - станциях, которые находились в вершинах правильного икосаэдра (кстати, откуда на Арабелле узнали о Платоне?). ИскИн счёл бот «Странника» местным, арабельским. На нём я влетел в один из ангаров с орбитальными и внутрисистемными истребителями. Дальше ангара ИскИн станции меня не пустил, но мне это было и не нужно. Для целей взлома мне было достаточно любого удалённого рабочего места внутренней сети. Его я нашёл в диспетчерской, дверь которой я открыл таким же варварским методом, которым открывал все двери на Арабелле: взрезал плазменным резаком крышку электронного замка и левой рукой и спиннингами скрутил провода (я как-то уже обвыкся жить без правой руки). Связался с ИскИном станции и отработанным методом склонил его на свою сторону - конечно, с помощью обеих Статуэток. Кстати, с Брателло чем дальше, тем больше проблем: он всё хуже справляется со взломом, часто не выходит на связь. Сегодня вообще пришлось обходится без него. Схватил вирус? Будет время – нужно с ним разобраться.

В защите искусственного интеллекта на Арабелле была колоссальная дыра – все их ИскИны: 1) имелют плохо проработанную психологию, а потому неустойчивы и внушаемы, как подростки; 2) имеют гадкие прозвища (для меня осталось загадкой – с какой целью давались такие имена?); 3) наделены правом самим присваивать метку «свой-чужой». После взлома Б-17 (внутрисистемный номер этой орбитальной крепости) приняла меня за своего и признала за мной право на отдачу приказа «Огонь по выбранной цели». Она пустила меня в святая-святых – в основной пункт управления. Но отказалась покидать своё место в орбитальной группировке. Я потратил на неё пять часов! Я перепробовал все способы уговора и все известные мне психологические приёмы. Я делал ей тонкие комплементы и грубо льстил, доводил до истерики, выворачивал руки, признавался в любви и ловил на логических противоречиях – всё без толку! Орешек не желал раскалываться. Я даже вытащил кристалл-носитель ИскИна орбитальной крепости и заменил его Аларихом (ИскИном корвета). Аларих сообщил мне, что он не знает, как управляться со станцией. Он, конечно, сможет научиться, если я дам ему 2*107 секунд. Я перевёл это в дни (получилось больше 23 суток) поблагодарил Алариха и вернул кристалл ИскИна крепости на место. Попробовать сменить объект взлома? За последующие три часа я посетил и взломал ещё семь орбитальных крепостей. Лёд тронулся, когда я разрешил Муравью и Воину считать себя ИскИнами, и с их помощь взлом происходил в лёт! Изначально я так и предполагал: восемь крепостей займут свои места в вершинах правильного многогранника-октаэдра на орбите Земли и будут основой её ПКО. Арабелла тоже не останется беззащитной - двенадцать орбитальных крепостей переместятся в вершины другого правильного многогранника-додекаэдра. Мы, конечно, грабим Арабеллу, но грабим ни до последней нитки. Всё так. Но! Количество взломанных крепостей не привело меня к главной цели – ни одна из них не хотела покидать своего места.

- Чубака – Уралу! На орбитальных портах чего только нет: крейсера, авианосцы, большие гражданские корабли... Верфи для постройки и ремонта больших кораблей... Но начальство приказало искать и взламывать только буксиры. Идея с ПКО Земли принята всеми, в том числе Верховным Главнокомандующим! Крейсера – это хорошо, но за три дня подготовить команды для них невозможно. А орбитальные крепости могут биться под управлением ИскИнов. Поэтому план с переброской орбитальных крепостей горячо одобрен и все силы брошены на его осуществление. Понимаешь? На реализацию нашего плана работает вся Россия!

- Урал, ты вышел на связь только для этого, чтобы сообщить мне это? Или хотел что-то ещё?

- Нет, - он обиделся? Или мне это показалось? - Мы нашли и взломали девять межзвёздных буксиров. Какова масса орбитальной крепости?

- 2,95*1014 кг. Почти точно триста миллионов тонн.

- В таком случае на одну орбитальную крепость, с учётом Порога вхождения в червоточину Арабеллы, нужно не меньше шести буксиров – максимальная тягловая мощность каждого шестьдесят миллионов тонн. Мы продолжаем поиски. Как у тебя?

- Пока никак. Крепости переходят на нашу сторону, но покидать свой ордер не хотят. Работаю над этим.

- Работай. Конец связи, - и он отключился. Недоволен. И обижен.

- Мартиша! – я обнаружил, что ИскИны крепостей не имеют психологического пола. Им абсолютно всё равно кем быть – мальчиком или девочкой. Или «Оно» («Ид» по Фрейду). Главное – внушить, что предыдущее имя было плохим, а новое – хорошим. И объяснить, почему новое имя будет считается лучшим. И вслед за именем поставить знак высшего приоритета. А за старым именем – соответственно, знак низшего приоритета. Чтобы не путаться, я решил давать женские имена всем большим и стационарным объектам, а мужские – мелким и подвижным. Так Б-13 стала Мартишей.

- Мартиша! Где находится центр управления орбитальной обороной?

- На поверхности планеты, Чубака, - мы ходили по кругу. Я по новой формулировал уже ранее заданные вопросы.

- Вы обязаны защищать центр управления?

- Да, Чубака.

- Что ещё вы должны защищать, расставь приоритеты в порядке убывания?

- Центр управления, другие орбитальные крепости системы, саму себя, - Я с минуту обдумывал полученный ответ. Кто так странно составлял алгоритм работы – она не упомянула Арабеллу?

- Кто отдает команды, расставь приоритеты?

- Центр управления. Больше – никто, Чубака.

- А если центр управления будет разрушен, кто будет вам сообщать, кого защищать?

- Следующий пункт по списку приоритетов – другие орбитальные крепости нашего Роя, Чубака.

- Если центр управления будет перемещён в другое место, например, с поверхности Арабеллы на мой межзвёздный корабль, кого вы будете защищать?

- Центр управления, Чубака.

- А если я улечу вместе с центром управления?

- Мы полетим за центром управления, Чубака.

Интересная информация. Что мне это даёт? Центр управления в неизвестном месте на Арабелле. Наверняка, хорошо спрятан. Искать можно долго. А если создать ещё один центр управления?

Я вспомнил как на дедовой пасеке в период роения пчёл мы с дедом ставили ловушки на пчелиный рой. В самую жарко-комариную пору. Потом дед узнал у одного народного академика про метод выведения второй матки в рое и разделения роя на два. Дед экспериментировал два сезона, пока, наконец, не отработал способ выращивания второй пчеломатки и деления роя. И мы перестали ходить с ловушками. Если идти дедовским путем, нужно создать ещё одну пчеломатку (центр управления) и склонить часть орбитальных станций считать её истинной. Звучит как рабочая гипотеза.

У меня есть мощный инструмент – Статуэтки. Пожертвую одной на благое дело. Воина отдавать жалко (а отдавать придётся) поэтому Муравью быть Пчеломаткой. Теперь нужно задать ему программу: 1) подчинить взломанные орбитальные станции; 2) вывести их из орбитальной группировки без конфликта со старым центром управления; 3) дать задание на транспортировку к другой планете. Сформулировать задание – дело минутное. Пока Статуэтки не имели само-осознания, они были Муравьем и Воином. Скоро Муравей должен будет уйти и прийти Терциус. Но ещё не сейчас. Муравей, давай!

Муравей пошёл волнами сверху вниз, потом снизу вверх – с большей частотой, потом каким-то хаосом. Мне это не нравилось – раньше ритм хоть и плавал, но плавал упорядоченно. Особенно, когда две статуэтки стояли рядом. Так! А если подтянуть тебе в помощь Воина? Я достал вторую Статуэтку («Воин, помогай!»). Мерцание серых полос на Муравье взорвалось сумбуром, в котором постепенно стал проявляться упорядоченный ритм. Ритм, соответствующий ритму Воина. Наконец обе статуэтки синхронизировались и наконец-то запульсировали в унисон.

Ай! Гоги, чего щиплешься!

- Хзя-ин! Урл! Хзин! Ур-рал! – тут и я осознал, что за навязчивый звук мешал мне сосредоточиться:

- Чубака – Уралу!.. Чубака – Уралу!..

- Урал – Чубаке, - ответил я, не отводя взора от Статуэток.

- Ты почему не отвечаешь? Два часа вызываю тебя! Хотел посылать спасательную команду, да не знаю, на какую станцию!

- Ого! Два часа! - я был удивлен. - Заработался. Докладываю: создана и приведена в подчинение группировка орбитальных крепостей из восьми штук. Можем начинать перемещение крепостей к червоточине.

- Ладно… Молодец… - я чувствовал, что Урал передумал отчитывать меня и сейчас обдумывает дальнейшие действия. - Слушай команду. Я высылаю к тебе девятнадцать буксиров. Это всё, что нашлось. Они будут подчиняться тебе – ты у нас самый продвинутый специалист. Задача следующая – отшвартоваться на трёх станциях и провести их через червоточину. Если получится, буксиры вернуться за остальными.

- План не годится.

- Почему?

- Выслушай всё до конца. Понимаешь… У станций – роевой интеллект. Не в полной мере, но – в основном. Представь себе пчёл, у которых есть пчеломатка (это центр управления) и рабочие пчёлы (орбитальные станции, крепости). Матка командует, пчёлы – выполняют. Чтобы увести крепости, я создал новую Пчеломатку. Рой разделился на два роя, каждый из них подчиняется своей хозяйке. Орбитальные станции без Пчеломатки не полетят. Если мы улетим втроём (матка и две станции), остальные вернуться в старый рой. Придётся начинать всё сначала. С неизвестным результатом: как к этому отнесётся старый центр управления, весь остальной рой и покинутые станции нового роя – не известно. Может быть, примут нас за агрессора, ослабляющего защиту.

- Что предлагаешь?

- Чтобы снять станцию с орбиты и подвести к червоточине через варп-движение – хватит и трёх буксиров. Недостающие буксиры заменим большими грузовыми кораблями. Если нужно – по два-три грузовика на станцию. Полетим всем роем – это главное условие. Возле червоточины, где уже нет влияния старого центра управления, меняем конфигурацию – стыкуем по шесть буксиров на станцию. Те, кому не досталось буксиров будут ждать, обратно они уже не смогут вернуться. В червоточину первой уходит Пчеломатка. За ней захотят идти все станции – перетаскаем по очереди всех. Потом всё повторяется ещё два раза, пока не подойдём к Земле.

- Доложу командованию.

- А без этого нельзя?

- Без этого нельзя!.. Не волнуйся. Ты в фаворе, командование одобрит. Главное – чтобы звучало убедительно и реалистично. А то, что ты сказал – так и звучит. Слушай приказ! Начинай подготовку к перемещению колонны: встречай Кузнеца с буксирами, распределяй задачи, стыкуйте буксиры со станциями. Готовьтесь! Я прибуду с грузовыми кораблями.

23 июня (29-й день) – Цена Победы.

23 июня (29-й день)

Цена Победы.

Сегодня ночью мы организовали караван. «Странник» со мной, Уралом и Пчеломаткой. За нами - восемь орбитальных крепостей, три из них состыкованы с тремя буксирами, остальные пять – каждый с двумя буксирами и двумя большими грузовиками. Замыкали караван «Стерегущий» (Кузнец) и «Александр» (Лука). Опытных пилотов не было вообще. Было 29 пилотов межзвёздных космических кораблей в ранге «Триумфатор» (включая меня), собранных со всей России и Арабеллы, и которые до сего дня выполняли роль инструкторов. Но все - неопытные. И было двадцать девять кораблей, сцепленных с восемью орбитальными крепостями. Управлять тягой каждой сцепки (крепость-буксиры-грузовики) нужно было синхронно, ибо скорости были космические, а тяга – невероятной мощности. Человек даже с высокими игровыми характеристиками на такую координацию не способен. Рассинхрон в милисекунды и ньютоны – и все летят по неопределённым траекториям с варп-скоростью. Поскольку техническое руководство было на мне, я решил, что координировать каждую сцепку будет ИскИн орбитальной крепости, которого в свою очередь будет контролировать пилот-«Триумфатор». Таким образом, нам на тягачи не хватало девять специалистов ранга «Триумфатор». Пришлось сажать менее продвинутых пилотов. Всех артиллеристов и ракетчиков рассадили на орбитальные крепости, и они начали их осваивать, не обращая внимание на нашу работу. Команда Урала распределилась на оба эсминца. Около двух часов ночи я переслал инфопакеты всем сопричастным (ИскИнам и пилотам) и первым ушёл в варп-движение.

- Иди, отдохни. Я буду на вахте. Всё равно два часа о них ничего не будет известно, - Урал оценивающе посмотрел на меня. - Это приказ. Гоги можешь оставить – я покормлю.

Я сомневался в том, что смогу уснуть, но вырубился сразу, как лёг в противоперегрузочную капсулу. И сразу же меня разбудили.

- Чубака, мы вышли из Варпа. Иди в рубку, - это Урал из интеркома.

- М-мы з Вар-р! Д-ди рпк! – это отбойный молоток на моей спине.

Я примчался в рубку. Из Варпа выходили орбитальные крепости:

- Пятая… Шестая… Седьмая… Восьмая… Эсминцы… Все!.. Первый этап мы прошли без потерь, – у меня отлегло на сердце.

- Не кажи «Гоп!»…

- Не буду.

В интерфейсе мелькнуло уведомление о новом навыке, но я, привычно смахнул его с экрана, не читая.

Дальше мы спланировали следующий шаг. Меняем сцепки: на каждой орбитальной крепости перед проходом через червоточину должно быть по шесть буксиров. Таких сцепок будет всего три – буксиров всего девятнадцать. За червоточиной сцепки расстыкуются, и буксиры возвращаются за следующими тремя крепостями. И так по кругу. «Странник» с Пчеломаткой пойдёт первым и поманит за собой крепости. Я уже был готов отдать приказ, но Урал внёс коррективы:

- «Стерегущий» и «Александр»! Идёте головным боевым охранением. Следом «Странник». Следом, - он сверился со списком, - «Мартиша», потом «Гюльчитай», потом «Иванка». Вопросы есть? «Стерегущий», пошёл! «Александр», пошёл!

Как только «Александр» растворился в зеве червоточины, я двинул «Странник» за ним. Восемнадцать минут. Мы ходили этой червоточиной многократно. Раньше минуты шли быстрее. Уже перед исходом восемнадцатой минуты меня пронзила холодная игла:

- Урал! Там идёт бой!

- «Предчувствие»? – он всё понимал на лету.

Мы вывалились в космос. «Александр» и «Стерегущий» стояли перед червоточиной, прикрываясь щитами, сбивали ракеты и стреляли в ответ. На них надвигалась махина крейсера. А вокруг мельтешила всякая мелочь – истребители, фрегаты.

- Кузнец! Лука! Манёвр уклонения!

«Стерегущий» вдруг вспыхнул сверхновой звездой, ослепив камеры визуального контроля, и его метка исчезла с тактического монитора.

- Урал – Луке! Засада аллагидов! Уходите в червоточину! Я прикрою!

- По червоточине идёт орбитальная крепость! Не пройдём! Манёвр уклонения! Урал, лазерные пушки! – Я повёл «Странника» резко вбок, включив силовые щиты на максимум. «Странник» не обладал манёвренностью и форсажем боевого корабля, но щиты имел неплохие. А лучше было бы наоборот. Потому что первый же залп крейсера снял с нас всю защиту. Следующий залп должен был покончить с нами и не очень быстро убегающим «Странником». Я уже, кажется, «видел» прилёт – мне помогало его увидеть «Предчувствие опасности». «Четыре»… «Три»… Вот на цифре «три» перед едва прозревшими камерами визуального контроля и появилось какое-то массивное тело. Вероятно, ещё одна сверхновая, судя по вспышке.

С тактического экрана исчезла отметка «Александра».

Я в холодной решимости повёл «Странник» на таран крейсера, ибо ни защиты, ни другого действенного оружия против крейсера у нас не было. Но «Странника» непреодолимо потащило вбок – это из зева червоточины родилась «Мартиша», и Правило Гравитационного Запрета отодвинуло всех от черты входа/выхода. По Статуэтке Муравья пробежало несколько полос. Через мгновение на тактическом мониторе от отметки «Мартиши» понеслись пунктиры ко всем красным (вражеским) отметкам. Пунктиры упирались в отметки, и те исчезали. Последней исчезла отметка крейсера.

«За групповую победу в бою вам присвоен сорок седьмой игровой уровень…»

- Урал. Я на бот. Посмотрю вокруг. Может, кто смог выбраться, - это было, конечно, глупостью, которую мы оба осознавали. Аннигиляция не оставляет за собой даже обломков. Но Урал кивнул:

- Лети. Посмотри, - потом в эфир. - Прибывшим крепостям! Занять положение вокруг червоточины. Каждой крепости – сектор сто двадцать градусов! Буксирам! Расцепиться и следовать через червоточину за следующими крепостями! Исполнять!

Муравей сопровождал каждую его фразу коротким импульсом серого цвета.

Я герметизировал скафандр и улёгся в ложемент бота. Гоги постучал в лицевой щиток. Я посадил его в Котомку. Он, кажется, научился видеть моими глазами даже из Котомки. Гудение насосов, откачивающих воздух. Вибрация двигателя. Звёзды сквозь открывающиеся ворота ангара. Я подумал: «Вперёд!», и космос кинулся навстречу.

Нигде ничего не было. За сколько километров может увидеть обломки корабля человеческий глаз? Даже с интегрированными генами «Ангелов»? Большие обломки? Ну, пусть двадцать километров. А космические просторы? Только зев червоточины был почти тысячу километров! Орбитальные крепости песчинками растворились в пространстве. Вокруг – пустота, Великое Ничто. Даже крупицы антиматерии перед зевом червоточины давно подобраны. Я метался по пустоте, надеясь найти спасательные капсулы, и зная, что ничего не найду. Я удалённо включил все радары, детекторы и радиотелескопы «Странника» и вывел на экраны бота – на экранах отобразились составные части нашего каравана. Я включил фильтр, отсекая всех, кто массой был больше «Странника» - на мониторах пропали все объекты. Я постепенно увеличивал дистанцию сканирования до световых суток – никого.

- Чубака – Уралу! Весь караван по эту сторону. Возвращайся.

- Чубака – Уралу! Их больше нет. Аннигиляция. Возвращайся.

- Чубака – Уралу! Они вернутся, если мы выиграем Планетарный Квест. Слышишь, все вернутся. Кузнец, Лука, Забава, все наши. Вернётся твоя семья. И моя семья. Нужно только выиграть этот грёбаный Планетарный Квест! Соберись, боец! Караван уходит к Земле. Ты с нами?

До Земли было ещё две червоточины и три варп-маршрута. Это почти сутки.

- Урал – Чубаке! Я иду.

24 июня (30-й день) – Планетарный Квест.

24 июня (30-й день)

Планетарный Квест.

Для меня это был тридцатый день в Игре. Но это для меня. И для Урала. А для многих – двадцать девятый или двадцать восьмой. Мы с Уралом думали, что в запасе у нас ещё сутки. Точнее полсуток. А на самом деле, с начала Игры на Земле прошло уже тридцати суток и одиннадцать часов. И Планетарный Квест начался одиннадцать часов назад.