Текст книги "Метаморф. Равновесный мир (СИ)"

Автор книги: Евгений Хорошко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9. «Набекрень» – это существительное нарицательное, конкретное.

Тревожное чувство вырвало меня из сна, заставив распахнуть глаза. Окружающая темнота была слишком густой, чтобы я мог что-либо разглядеть, даже своим обостренным зрением. Я цокнул языком, заставив звук от щелчка разнестись по комнате, многократно отражаясь от стен. Рядом никого.

Тогда… какого?

Я заставил себя побороть лень, и встал с кровати. Если у вас паранойя, это не значит, что за вами никто не следит. Тебя может где угодно ждать удар в псину. То есть, в спину.

Двигаясь в сторону Эпицентра, я останавливался в брошенных квартирах, выбирая второй этаж. На балконы некоторых из них можно было забраться, банально карабкаясь по стеночке. Схема была уже отработана до автоматизма: вскарабкаться белкой, зацепиться где надо когтями, выбить окно. Или вырезать когтями проход.

Я даже не падал уже. Ну, то есть, почти не падал. В любом случае, высота в два этажа – это уже неубедительно. Обычный человек, конечно, точно бы что-нибудь сломал, или ушибся настолько, чтобы на всю жизнь запомнить, что так прыгать не стоит. Помнится, рассказывал мне отчим об одном «десантнике» на стройке многоквартирного дома. Тот тоже, однажды решил срезать с козырька. Было весело всем, кроме него. Сложно смеяться со сломанной ногой.

Я осторожно отворил дверь в комнату, принюхался. Вот оно что, Михалыч! По ноздрям вдарило знакомое уже, амбре: словно на протухшие яйца мочилась вшивая псина. Буэ-э!

–Блин, – беззлобно выругался я, тут же всё поняв, – Как достали вы уже, черти! Крадитесь к кому другому!

Я закатал рукава футболки на правой руке, чтобы не портить ткань, и двинулся в сторону балкона. Выбитые окна, как я выяснил на печальном опыте, привлекают визитеров.

Высунувшись половиной туловища наружу, я ткнул костяными лезвиями вниз – туда, где я заприметил нечто бесформенное, зацепившееся за балкон. Наперерез мне по предплечью хлестнула когтистая лапа, тут же соскользнув с кожи. За когтями на коже оставался отчетливый белый след, но твари не хватило силы, чтобы расцарапать предплечье до крови.

Это был её единственный успех. Убойная доза яда уже вскоре заставила лапы твари бессильно разжаться. Черный силуэт исчез из поля зрения, и спустя секунду до меня донесся глухой стук столкновения с землей. Всё, готова.

–Занято. Вали отсюда, – буркнул я, разворачиваясь обратно в квартиру.

Обманываться легкостью расправы, впрочем, не следовало. Форточник, как я прозвал похожую на гигантского ленивца тварь – очень пакостная зверушка. Во-первых, сильно ядовитая. Во-вторых, жутко прыгучая, ловкая, тихая. Засадный хищник днем, и скрытный убийца по ночам.

Я встречал горгулий, своры гончих, стаи каких-то летучих хищных птиц, ползунов и стрекал, причём последних в самых неожиданных местах. Однако никто не бесил меня больше, чем форточники. Эти твари будили меня на регулярной основе, порой по несколько раз за ночь. Они были единственными, кто реально мог втихушку пробраться в квартиру и попробовать меня удавить.

Слава Богу, только попробовать. Слух у меня теперь был такой, что звук открывающейся двери в ночи был теперь подобен выстрелу под ухом.

Многим оставшимся в городе жителям повезло меньше. Большинство, конечно, давно убралось из опасной зоны, но кто-то остался. Уверен, запаху тлена, исходящему из некоторых квартир, я обязан именно форточникам. У обычного человека против таких сюрпризов, контромер нет. Лучшая и единственная – не оставлять лазеек вроде открытых окон и дверей. А ещё лучше, убираться вон, и не связываться.

Даже мне приходится спать вполуха. Наверняка форточник издал шум, когда запрыгнул на балкон. Я ведь неспроста проснулся посреди ночи. Хотя… это же я.

Кстати, я и не знал раньше, насколько слух связан с крепостью нервов. Черта с два, я бы раньше уснул под шелест тараканьих лапок в соседней квартире. Кабздец, какие неприятные ощущения, на самом деле. А теперь, львиную долю посторонних звуков фильтрует подсознание. В том числе, и совершенно жуткие. Как у меня в желудке, когда голодный.

–Спокойной ночи, Нора, – напоследок пожелал я, разваливаясь в кровати, и тут же провалился в сон.

***

Как и в предыдущие дни, я продолжал идти в сторону Эпицентра. Концентрация тварей была уже очень серьезной. Даже стараясь избегать стычки, мне приходилось драться раз пять или шесть, каждый день. Твари отказывались учиться на ошибках.

–Отрастить, что ли, транспарант над головой: «Смертельно ядовит, зол и когтист. Не трогать – убьет!», – предложил я.

–Твари не умеют читать, Виктор, – возразила Нора.

–Да что ты говоришь? – ахнул я.

–Также у них нет инстинкта избегать всё непонятное, как у нормальных зверей, – продолжила Нора, – Хотя они наверняка различают цвета. Может быть, агрессивная окраска поможет? У меня тут как раз есть один пигмент. Фиолетовый, в крапинку.

–Ой, всё, – сказал я, завершая разговор.

За всё время, я не раз находил «месторождения» маны, но добраться до источника мог далеко не всегда. В конце концов, я всего лишь, забавная зверушка с когтями.

Каково было забраться внутрь поля, где вся органика начинает стремительно разлагаться, отмеряя в считанные секунды год? Плоть отслаивается, кожа отшелушивается и начинает свисать мешками. Глаза отсыхают, и перестают видеть. Ребра слабеют, и едва проталкивают в грудь воздух.

Тогда я вовремя улизнул, и до сих пор этому сильно рад. Ни у меня, ни у Норы не было идей, как бороться с восставшими метафизическими концепциями: пространством, временем. Наверняка, я ещё не все аномалии видел.

Зато один раз мне повезло. Конкретно так, повезло.

Самым сложным, было притараканить тело горгульи к неожиданно безопасному месторождению маны. В конце концов, зверюга весила несколько тонн. К счастью, мне были нужны только её кости.

Схема борьбы с горгульями устаканилась давным-давно, и не менялась: избегать открытых мест, чтобы не дать ей взять разбег; прыснуть вонючими железами твари в морду; подбежать, сделать кусь… то есть, конечно же, цап-царап, и бежать наутек. Обычно приходилось полминуты скакать, как ошпаренный сайгак, прежде чем горгулья не замедлялась от яда. Дальше можно было доставать шезлонг и дожидаться конца мучений. Впрочем, я предпочитал добавить яда, для пущей надежности.

–Ты уверен, что справишься с первого раза? – спросила Нора.

–У нас нет роскоши сначала набить руку, – заметил я, – Всё приходится делать впервые.

Передо мной лежала внушительная гора костей, включая массивный позвоночный хребет. Не спрашивайте, каким образом их лишилась горгулья, чтобы они оказались здесь. Это было связано с неаппетитными подробностями, о которых я старался не думать.

Я лукавил. Конечно же, я не впервые заимствовал чужую костную ткань. Костяные клинки на руках я в своё время вырастил из клыков и черепа горгульи, и неплохо представлял себе суть процесса. От повторения, меня раньше сдерживало только отсутствие двух вещей: маны и костей горгульи, собранных в одном месте.

–Что такое кость, Нора? – риторически спросил я.

–Действительно, что такое кость? Бери две, – в тон мне, ответила собеседница.

А если серьезно, то кость – это сложнейшая структура, состоящая из живых клеток соединительной ткани, окруженных минеральными кристаллами, которые слагаются в пластинки. Эти пластинки располагаются концентрическими кругами вокруг длинных разветвляющихся каналов. По этим каналам проходят кровеносные сосуды и нервы. Эти же каналы, объединяются между собой в прочные опорные конструкции, задача которых – при наименьшей затрате материала, обладать наибольшей прочностью, легкостью, уменьшать влияние толчков и сотрясений.

Сакраментальный вопрос: может ли кость обладать большей прочностью, нежели сталь? Ну, так-то, она уже прочнее. Железо несправедливо побеждает потому, что кость вынуждена быть гибкой, и имеет сложную структуру, из-за чего обладает меньшей плотностью. При том же весе, кость впятеро прочней.

Можно ли обойти ограничения? Если структура костей записана у тебя на роду, то никак, извини.

А если ты метаморф? Тут открывались варианты простой рекомбинации, некоторые из которых были довольно изощренными. Как известно, птичьи кости для своего веса невероятно прочные. Так могу ли я увеличить массу костей, скажем, на четверть, но взамен увеличить их крепость десятикратно?

Да легко. К моим услугам, НИИ Скелетостроения, главный научный сотрудник, Нора. Она позаботится, чтобы бедный недоученный студент, психолог, к тому же, не перетрудил головку.

-Приятного аппетита, Виктор, – пошутила Нора, когда я протянул ладонь, касаясь белой кости.

Теперь я должен был, в некотором роде, врасти внутрь чужой кости. Звучало неаппетитно, но это было наиболее рациональным источником костной ткани. Тем более, что кости горгульи почему-то были прочней. Неизвестный науке минерал?

Жуткое зрелище, если смотреть со стороны. Моя ладонь изменила форму, превратившись в комок пульсирующей плоти. Облепив чужую кость, она чем-то уподобилась опытному вору, простукивающим стенки в поисках тайников. Найдя внутри кости канальцы, мои клетки проникли внутрь, как сквозь разрушенные замковые врата. Дальнейшее напоминало подъем флага над башней.

Короткий нервный импульс – и я охнул от невыносимой боли. Я чувствовал лежащий на земле хребет горгульи, как свой собственный. Некоторые клетки внутри кости ещё жили, и они умирали. Их пожирали микроорганизмы, они разлагались со временем. Они голодали, без пищи, без воды, без кислорода. Их боль, стала моей.

Не будь это место богато на ману – я бы склеил ласты. Но, к счастью, мучение было недолгим. Массивный хребет исчезал внутри вытянутой руки, как в раскрытой пасти, и вскоре пропал целиком. По всему моему телу пошли волны и возмущения. Я затрясся, как в приступе эпилепсии. Я ощутил каждую кость собственного организма, каждый нерв. Меня обжигало изнутри, от макушки головы до пяток.

А затем всё кончилось.

С трудом приподнимаясь с земли, я огляделся.

–А… где остальные кости, Нора? – поразился я. Костей горгульи я притащил явно с избытком, пустив в дело не больше четверти от всего запаса. Куда они подевались, пока я приходил в себя? Вот в чем вопрос?

-Какие кости? – удивилась Нора, – Кстати, наконец-то, ты пришел в себя. Несколько часов не могла до тебя достучаться.

–В смысле? – не понял я, – Кости горгульи, которые я сюда притащил, чтобы впитать.

-Какой горгульи? – вновь удивилась Нора, – Ты не брал с собой никаких костей.

Я замер, раскрыв рот. Что тут, черт подери, происходит?!

–Нора, что последнее ты помнишь? – спросил я, преисполнившись нехороших подозрений. Такое чувство, будто моей Ноосфере отшибло память… или я наблюдал только что красочные глюки.

-Сегодня утром, мы встали и пошли в сторону эпицентра, как обычно, заглядывая в каждый угол в поисках маны, - произнесла Нора, – Где-то пару часов назад, нашли источник маны, рядом с которым, почему-то, не было никакой аномалии.

–Что странно, – пробормотал я, – Что очень-очень странно. Я ещё ни разу не видел, чтобы возле источника маны не было аномалии. Значит, ты не помнишь, как мы после этого охотились на горгулью, чтобы притащить сюда её кости?

-Тебе это приснилось? – спросила Нора, и я вдруг хлопнул себя по голове. Похоже, собеседница, сама того не желая, попала в точку.

–Что я делал дальше, Нора!? – спросил я возбужденно, – Расскажи всё, в точности. Это очень важно!

-Ты сбрендил, вот что ты делал дальше, – возмущенно отозвалась Нора, – Как только мы нашли ману, ты перестал отзываться. Залег на землю, и принялся проводить какие-то странные манипуляции с костной тканью. Чем-то это было похоже на рекомбинацию структуры костей, в поисках более оптимального варианта. Хорошо хоть, не убился.

–Действительно, – буркнул я, недовольно ковыряя ботинком землю, – Похоже, тут всё-таки была аномалия, Нора. Кодовое название: Набекрень.

-Что набекрень? – спросила Нора.

–Мозги набекрень, – объяснил я, пожав плечами, – Я влетел в этот Набекрень сразу, и по самые помидоры. Ты бы видела, какие у меня были правдоподобные глюки, Нора. Я реально думал, что сейчас делаю себе сверхпрочные кости.

-Всё хорошо, Виктор, – утешила меня собеседница, – Твои кости теперь действительно стали немного прочнее. Только проводил ты свои манипуляции без лишнего материала, так что львиная доля усилий пропала втуне. Как ты додумался до такой структуры? Думаю, я могу выдать более выгодный шаблон, но и так неплохо.

–Хм, – я поперхнулся воздухом, – Я был уверен, что это твоя затея!

-Я предлагала изменить молекулярную структуру клеток внутри костной ткани, – возразила Нора, – А не само строение кости. Это целиком твоя заслуга, Виктор. Или, точнее, – с сомнением произнесла она, – Заслуга твоих инстинктов. Очень уж, они у тебя умные.

–Ну, спасибо на добром слове, – буркнул я, – Значит, мне придется повторить трюк. Зато, теперь я знаю, что делать.

-Набил руку во время галлюцинаций? – посмеялась надо мной Нора.

***

Конечно, не сразу, но я добился своего, и повторил приснившийся мне трюк в реальности. Самым сложным после нахождения маны, было найти горгулью.

Проклятые твари, как сквозь землю провалились!

Возможно, дело было в том, что попавшаяся на пути свора гончих изодрала в клочья штаны и обслюнявила мне лицо – после этого я был действительно зол, и слишком уж, жаждал найти какой-нибудь предмет, по которому можно было долго лупить. Мне казалось, что горгулья – отличный вариант. По закону подлости, на поиск у меня ушла половина дня. И ещё половина, чтобы привести задумку во исполнение.

В итоге, я набрал лишний десяток килограмм костной массы, и был доволен, как слон. Конечно же, я жутко вымотался, в том числе, морально.

Только этим я могу объяснить, что заметил стоящую посреди улицы человеческую фигурку примерно в то же время, что и она меня. У кого тут модифицированное зрение, большой вопрос?

-Видимо, надо было мозги модифицировать? – предположила Нора.

–Эй! – обиделся я. Тело у меня опережает в развитии голову, это да. Но я не тупой!

В любом случае, если бы я наблюдал сейчас из скрытности, то просто развернулся бы, и ушел. Ходит человек себе, близ Эпицентра, ну и пусть себе ходит! Может быть, качается на тварях?

Однако теперь, когда мы заметили друг друга, поворачиваться спиной было уже неудобно – это было, как признак трусости. Не говоря уже о том, что бегство демонстрирует одновременно, враждебное отношение и слабость. Не то сочетание, с которого стоит начинать знакомство. Таким образом, я сделал морду кирпичом, и двинулся вперед.

Единственное, что меня смущало – это драные штаны. Точнее, их на мне уже не было, и прохладный ветерок обдувал мне длинные семейные трусы. Черного цвета, широкие. На ком-то другом они могли бы сойти за шорты, так что я надеялся, они не сильно попортят первое впечатление.

Впрочем, первое ли?

–Мир тесен, – заметил я.

-Ты прав, – Нора уже срисовала фигурку знакомой мне девушки, – Это та блондинка, что скинула тебя с забора. Пойдешь мстить?

Глава 10. Ультиматум метаморфа.

-Да я уже и думать забыл о том случае, – буркнул я, – Но не разворачиваться же теперь, когда мы друг на друга пялимся? Пошли, побеседуем.

Мы сильно изменились с прошлой встречи, но я – больше. Я стал гораздо шире в плечах и массивней. Слава богу, хоть не успел отрастить себе что-нибудь нечеловеческое, вроде лишней пары щупалец и клешней. А что отрастил, ловко прятал. Физиономия, конечно, у меня осталась все та же, но с такого расстояния её рассмотреть сложнее.

С момента нашей последней встречи, у блондинки изменился разве что, гардероб. Сейчас она была одета в синие джинсы, и черную кожаную куртку. Мужскую, с металлическими бляхами, на несколько размеров больше. Это было бы смешно, не будь так очевидна её задача – как-то защитить тело от случайного укуса. Все мы изменились. Лишь розовые кроссовки на ней остались, всё те же.

Если блондинка и испытывала беспокойство от того, что к ней приближается какой-то громила, то тревоги она не выказывала. Просто продолжала разглядывать меня искоса, выдавая интерес лишь тем, что не выпускала меня из поля зрения.

Пройдя ещё несколько метров, я наконец добился, чтобы меня узнали в лицо.

–Ты!? – воскликнула девушка. Её зеленые глаза округлились от удивления. Миловидное лицо покраснело. Кажется, от гнева. Вопрос, за что?!

–Гхм, – прокашлялся я, – Привет.

Меня удивило, с какой стати она на меня до сих пор злится. Недовольна, что спас её от гончих?! Что-то вроде синдрома спасателя, только наоборот? Типа, я продемонстрировал ей своё превосходство, и тем самым, совершил психологическое насилие?

Честное слово, чем думать о мотивах людей, проще их пристрелить. Я учился на психолога, конечно, но всем так и говорил: «Учусь на бюджете». Типа, я весь из себя, умненький. Корчить же из себя знатока человеческих душ, было как-то, даже неудобно.

Месть блондинки не заставила себя долго ждать, вот только приняла не ту форму, которую я ожидал.

–Ну, получай теперь, козел! – объявила она, и в тот же миг мои стопы оторвались от пола. Небо поменялось местами с землей, а моя голова нацелилась в пол затылком.

–Б…дь! – ругнулся я, когда меня резко рвануло в высоту. Что это – телекинез!?

-Телекинез! – ответила Нора. Наверное, сочувственно.

Спустя секунду, моей головой принялись лупить об асфальт, как недовольный ребенок лупит карандашом об стол. Лишь в последний момент, я успевал изо всех сил, напрячь мышцы шеи, и сгруппироваться. К счастью, содержимое черепушки не слишком расплескивалось изнутри по стенкам. Чтобы теперь отправить меня в нокаут, или проломить голову, требовалось что-то очень серьезное.

Я вовремя встретил ту горгулью, м-мать её за ногу!

Физического ущерба было пока немного, но так зол, как сейчас, я не был никогда в жизни. Только теперь понял, что означает слово: «взбелениться».

Так вот, когда меня в какой-то момент перевернули обратно вверх головой, я высказал блондинке всё, что я о ней думал. Также, я грубо наврал, пригрозив вступить с ней в половой контакт в особо жесткой форме, когда освобожусь. Простите…

В любом случае, я как всегда, наврал. Сомневаюсь, что до дела бы дошло раньше, чем я бы её придушил, вот этими самыми руками.

–Грязный ублюдок! – прорычала она, побледнев, и тут же перевернула меня, продолжив экзекуцию.

Вот только, непродолжительное нахождение головой вверх положительно сказалось на моих мозгах. Я вдруг понял, что такие фокусы блондинка не сможет творить долго. Очевидно, она стала магом, но у них есть свои запасы энергии, которую она сейчас безрассудно тратит. Кажется, я недооценил крепость собственной черепушки.

Я обнаглел настолько, что рассмеялся, скрестив руки на груди. Такое поведение оказалось настолько неожиданным, что девчонка даже остановилась.

–Ты там, головой на повредился? – грубо спросила она, – Чего ржешь?

–Это всё, что ты можешь? – сказал я, ухмыльнувшись, – Это, к слову, не насмешка. Потому что мне, хоть бы хны. А вот у тебя есть шанс поркой не отделаться, если будешь продолжать в том же духе.

–Это ты пока висишь, как мешок с дерьмом, а не я, – возразила блондинка.

–Действительно, вишу, но это пока, – уточнил я, – Я-то просто отдыхаю, а вот ты – тратишь силы.

Некоторое время блондинка сверлила меня злющим взглядом, но отпускать не рискнула. Переворачивать, впрочем, тоже. Пат, только время на моей стороне.

Наконец, на что-то решившись, девушка вытянула руку в моем направлении. Я ощутил давление чего-то невидимого на моей шее, и напряг мышцы изо всех сил. Дышать стало очень трудно. Воздух едва проникал сквозь пережатое горло, но каким-то образом его хватало. Щекочущее чувство на поверхности кожи напомнило мне, что дышать я теперь могу не только легкими. Возможно, сейчас это было то, что отделяло меня от потери сознания.

–Ты Звездные Войны пересмотрела, деточка? – выдохнул я, когда давление на шею пропало, – До дяди Вейдера тебе ещё далеко. Но дышишь ты сейчас так же громко, если тебя это утешит.

Боевитая блондинка была уже не столь боевитой: с её побледневшего лица градом стекал пот, кисти рук слегка тряслись. Я оказался прав. Она на глазах скисает, уже.

–Вот видишь? – сказал я, – Твои трепыхания делают только хуже. Нет, чтобы вести себя, как приличная девушка, и отблагодарить спасителя, как положено.

Скривившись, она вновь сосредоточилась на каком-то воздействии.

А затем я ощутил очень неприятное давление в своем правом глазу. Рефлекторно закрывшись ладонью, я ощутил давление уже на ней. Похоже, телекинез блондинки работал с помощью чего-то, сродни невидимой ладони. Иначе говоря, он не пробивал сквозь преграды, и это было очень хорошо.

Будь иначе, даже мне бы могли настать кранты. Что ей стоило, например, превратить в фарш мозги сразу внутри черепа?

–Ты сейчас крайне близка к тому, чтобы после поимки я тебя просто прикончил, – предупредил я, ощутив давление уже на левом глазе, – Это очень плохая идея – выдавить мне глаза, поверь мне.

Взглянув мне в лицо, блондинка слегка вздрогнула. Кажется, я поколебал её решимость, ведь давление тут же исчезло.

И что же дальше? – всерьез задумался я, когда некоторое время ничего не происходило. Как будто, противница уже не знала, как пронять забавную зверушку.

Внезапно, моё тело полетело куда-то вперед спиной. Оглянувшись, я увидел лишь приближающуюся стену пятиэтажки. В следующую секунду я выбил из неё пыль, собственным хребтом. В мою сторону полетели сорванные со стены трубы, и принялись изгибаться, словно в руках невидимого скульптора. Они огибали туловище, руки, ноги, и сжимались вокруг меня, как змеи.

Я вздохнул. Всё хорошо, но связывать меня… трубами? Это только на словах казалось страшно.

–Детка, – произнес я, сплюнув попавшую в рот бетонную крошку, – Ты хоть понимаешь, что это не веревки? Я сейчас просто шагну вперед, и выберусь из этой помойки. Или ты хочешь, чтобы понес металлолом за тебя сдавать? У самой ножки не ходят уже?

В этот момент девчонка громко застонала, по виду, еле удерживаясь от падения в обморок. Я чувствовал, что поддерживающая меня в воздухе сила стала нестабильна. Она подрагивала. Я посекундно начинал падать, но уже вскоре вновь взмывал в воздух.

Наконец, блондинка сделала над собой последнее усилие, после чего резко развернулась, и припустила со всех ног прочь.

–Эй, куда ты!? Мы только начали! – я растянул губы в улыбке. Как и обещалось, я просто перекинул связку труб через голову, как причудливое ожерелье. Затем, просто шагнул вперед, и оказался на свободе, полный сил.

Догнать девушку было делом пяти секунд. Она даже не бежала, а так – пыталась куда-то скрыться быстрым шагом, на подкашивающихся ногах. Когда я коснулся её спины, она попыталась резко развернуться, но вместо этого просто рухнула на спину.

Не ожидая такого финта, я споткнулся о розовые кроссовки, и рухнул прямо на неё, выбив ей из груди воздух.

Женские руки и ноги замелькали, пытаясь меня ударить, куда попало, или отпихнуть. Вот только, после её забега и полной растраты сил, все эти плюхи были для меня не опасней укуса комарика. Видно было, с каким трудом блондинка поднимает руки. Тем более, своим визгом она только сбивала себе дыхание.

Впрочем, мелькание ног действительно раздражало, так что я сдвинулся вперед, и сел ей на бедра, прижав к земле своим весом.

–Добегалась, – подытожил я, слегка отодвинув туловище. Теперь, чтобы до меня дотянуться, ей приходилось напрягать пресс, что ещё больше её утомляло.

Поняв, что так меня не взять, последним усилием блондинка попыталась метко вдарить меня в области паха. Метко, но медленно. Чиркнула чего-то, и всё на этом. Похоже, точно спеклась уже.

После этого, она резко отдернула руку, и сжалась.

–Всё, – выдохнула она, опустив руки и закрыв глаза, – Можешь насиловать меня, ублюдок.

–Даже не думал об этом, – помедлив, признался я, – Но, в чем-то ты права. Картина маслом: «Барышня лягли и просют».

Я так и не добился реакции, так что похлопал её по щеке.

–Эй! – сказал я, – Не спать! Спящая красавица, блин. Ты думаешь, я к тебе подошел, чтобы тебя изнасиловать?

–А зачем тогда? – после длинной паузы, прохрипела девушка, открыв глаза.

–А хрен его знает, – признался я, – Увидел, и подошел. Откуда мне было знать, что для тебя человека прикончить, как здрасьте, до свиданья. Или ты специально напала, чтобы потом отдаться?

–Ты… – судя по её виду, блондинка попыталась рассердиться, но не смогла.

–Что «я»? – уточнил я, – Спас тебя от гончих? Каков мерзавец, действительно! Или ты оттого злая, что я жив остался после того, как ты меня со стены сбросила?

–Я… – спустя паузу, пробормотала девушка.

–Ты… я… – передразнил я, – Что-то немногословная ты сегодня, я смотрю. После того, как я отбился от гончих, я у тебя телефон просил, родителям позвонить – вот тогда ты была красноречива, я помню. Как меня крыла! И козел я, и ублюдок, и мразь, и подонок, и так далее.

Что собиралась ответить мне блондинка, я не успел услышать. Мой слух уловил звук взводимого курка, а в следующую секунду меня взяли на прицел.

–Эй ты, хрен в трусах! – крикнула мне черноволосая девушка, стоящая немного поодаль. Зажатый в её руках пистолет Каркарова был взведен, и целился прямо мне в голову, – А ну, отпусти Шурасика!

–Шу…расика!? – медленно переспросил я, кашлянув от изумления, – Это ты, что ли, Шурасик? – я вопросительно взглянул белокурой девушке в глаза, словно ожидал найти в них ответ.

Меня беспокоило сейчас много вещей. В первую очередь – каким образом эта черноволосая девка ко мне подкралась!? Я не слышал ни шороха, до самой последней секунды. Однако всё это меркло перед тем, как она назвала блондинку.

–Шурасик, – произнес я, издав истерический смешок, прежде чем захохотать, откинув голову, – Черт, вам сколько лет, детишки? Кстати, я Витюсик. Приятно познакомиться.

–А мне нет, – сжав зубы, отозвалась брюнетка, – Ты глухой? Сползай с неё! И штаны одень.

–Надевать одежду, одевать Надежду, детка, – поправил я, – Смотри не перепутай, а то Надежда обидится, если её кто наденет, но потом не оденет, а голой оставит. Непорядок выходит.

–Ты дебил? – просто спросила черноволосая девушка, поведя пистолетом.

–Псих. Видишь, без штанов штанов хожу, да? – хмыкнул я, игнорируя её тон.

–Айгуль! – подала голос блондинка, – Не надо стрелять. Давай поговорим.

–Ого! – искренне поразился я, – Неужели это голос разума? Не ждал от тебя такого, Шурочка.

Шурочка… буэ! – подумал я с неудовольствием. Это звучало настолько приторно, что хотелось начистить себе язык. Хуже было, только Шурасик. Ой… как мне плохо!

–Ты в порядке, Шура? – спросила Айгуль, убрав палец со спускового крючка.

Подружка блондинки была смуглой, темноволосой, чуть выше среднего роста. Немного худой, и на удивление, голубоглазой.

–Откуда глазки голубые, Айгюль? – зацепился я за эту деталь, – Маму в полон увели?

–Папу, – прорычала девушка, – Я Айгуль Ивановна, если что. Но это не твоё дело.

–Кабздец, – только и пробормотал я, открыв рот. Если бы меня прямо сейчас пристрелили, я бы даже не шелохнулся. К счастью, в этот момент, девушка опустила руку с пистолетом вниз.

–Ну! – приказала Айгуль подруге, – Договаривайся с ним уже, е… твою мать?! А ты, – взглянула она на меня, – Смотри, если не договоритесь, всегда можно вернуться к тому, чтобы тебя пристрелить. Лично я за.

–А о чём договариваться-то? – рассмеялся я, не двинувшись с места, – Это не я на вас напал, начнем с этого.

–Шура? – спросила Айгуль.

–Это я первая начала, – призналась блондинка, – И проиграла… вот.

Когда она перевела на меня виноватый взгляд, я не выдержал, и расхохотался. Айгуль, между тем, разглядывала меня с таким сомнением, что я был вынужден возмутиться.

–Я бессмертный, – подбоченившись, сообщил я ей, – Стреляй, давай! Положу тебя возле Шуры, и буду вам на пару, морали читать. А потом выпорю. Ремень одолжите только.

–Я ничего против тебя не имею, – хмуро отозвалась Айгуль, – Но, ты либо с подруги моей сползи, либо штаны надень. Раз ты такой бессмертный, тебе это ничем не грозит. Обычные же люди, тоже как-то в штанах ходят, не умирают.

Черт, уела – подумал я. Басурманская морда…шка.

–Ну, а ты чего притихла? – вместо ответа, я повернулся к блондинке, – Тебе есть, что сказать мне после того, как я тебя спас, а ты меня гончим скинула? И ещё, после того, как в первую же встречу убить пыталась? Или так и будешь лежать, втихушечку?

Девушка выглядела так, словно пыталась что-то сказать, но у неё не выходило. На глазах вспухли слезы. Я надеялся, что запоздалого раскаяния.

–Ладно, – буркнул я, – Будем считать, что ты просто сильно гордая. Придумаем, как тебя наказать.

Я встал, и вздернул на обе ноги блондинку. Она сжалась, словно ждала от меня удара, и зажмурилась. Выругавшись, я опустил руки. Вот что с такой делать, а?

Я повернул её в сторону подруги, и придал ускорение громким шлепком по ягодицам.

–Ну? – спросил я у смуглокожей девушки, – Ещё ко мне вопросы есть, или разойдемся?

–Ты реально её когда-то спас, а она тебя за это скинула гончим? – подозрительно взглянув мне в глаза, уточнила Айгуль. Она переглянулась с подругой. Видимо, такие новости оказались для неё в новинку.

–Всё было немного не так! – резко сказала Шура, – Но в целом, гхм, да. Он ко мне приставал… кажется. Я испугалась!

Айгуль недовольно выдохнула воздух сквозь сжатые зубы. Некоторое время мы переглядывались, втроем.

–Ещё, он у меня телефон отобрал, – наябедничала блондинка.

–Так вернул же потом, – возразил я.

–Детский сад, – мрачно озвучила своё мнение Айгуль. Не сразу я догадался, что она могла понять нас как-то, по-своему. Её последующие слова об этом и говорили, – Короче, у вас какие-то давние междусобойчики. И с каждой секундой мне хочется лезть в них всё меньше и меньше. Поэтому, поступим таким образом…

–Хм? – удивился я.

–Валерий говорил, приглашать к нам каждого живого человека, которого встретим, – сказала она, покосившись на подругу, – Слушай, как там тебя, Виктор? Ты один по городу ходишь, или из какой-то группы?

–Я один, – заметил я, – К тому же, без штанов. Куда мне такому в группу, детка?

–В общем, – замялась Айгуль, – Чтобы ты знал: мы с Шурой живем в гостинице «Солнечная», на улице Мира, 40. Кроме нас, там ещё несколько десятков человек. Мы, в некотором роде, работаем вместе. Если тебе нужна будет площадка для обмена, или ещё что-нибудь, можешь приходить.

–Мира 40, – задумался я, что-то припоминая, – Так это же, совсем близко к Эпицентру?

–Да, – отозвалась Айгуль, – Потому и сидим там. Мана для тех, кому надо выдумывать новые приёмы. Куча тварей, на которых можно охотиться. И безопасное убежище. У нас даже электричество есть!