Текст книги "Ты услышишь мой голос-2 (СИ)"

Автор книги: Эвелина Пиженко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Глава 21

Настя ещё какое-то время смотрела на него, ожидая реакции на свои слова, но Женька молчал.

– Что же ты молчишь?! Не радуешься… не хватаешь меня в охапку… – в её словах было столько горькой иронии, что, будь у него припасено тысячу слов на этот случай, Журавлёв всё равно не смог бы их произнести.

Не дождавшись от него ответа, Настя вышла из ванной. Он стоял ещё с минуту на одном месте, где-то в глубине души удивляясь тому, что в голове нет совершенно ни одной мысли. В этот момент его мозг можно было сравнить с чистым файлом. Скорее по инерции, засунув руки в карманы брюк, он медленно двинулся вслед за Настей.

Она сидела в комнате, на краю дивана, склонившись и обхватив руками плечи.

– Вот только не ври мне… Ладно?.. – подняв голову, она посмотрела на него полными слёз глазами, – Не ври!

– Что я не должен врать? – он как будто оттягивал время перед тяжёлым разговором.

– Ничего не ври. Не ври, что ты бухал с пацанами… Ты совершенно трезвый…

– Ну, и что…

– Ты позвонил и сказал, что ты с ребятами завис…

– Да… – он медленно покачал головой, – Я завис.

Повернувшись, он вышел в кухню и открыл холодильник. Бутылка водки, которую Настя собиралась выставить на праздничный стол, показалась ему сейчас как нельзя кстати… Налив полный двухсотграммовый стакан, Женька выпил его, не отрываясь и без закуски. Посидев несколько минут, понял, что алкоголь почти не берёт. Снова потянулся за бутылкой, но, подержав её несколько секунд на весу, поставил назад. Он так и не разделся, войдя в квартиру, и теперь, почувствовав, что становится жарко, лишь расстегнул молнию на куртке. Покурив в открытое окно, вернулся в комнату. Настя сидела в той же позе, низко наклонив голову.

– За что?.. – она произнесла это как-то глухо, обречённо.

– Настя, прости меня…

– За что?.. – как будто не слыша его, она повторила свой вопрос.

– Прости меня.

– Ну, за что, Женя?! – она медленно повернула к нему лицо. Они много раз ссорились, ругались до хрипоты, но никогда ещё Журавлёв не видел столько неподдельного горя в Настиных глазах.

– Ты говори сейчас всё, что хочешь. Я знаю, что я гад.

Видимо, она всё-таки таила надежду, что он попытается что-нибудь соврать… В этом случае, можно было быть уверенной, что он не собирается уходить именно сейчас… Но врать он не собирался.

Поднявшись, она близко подошла к нему.

– Это… Это – она?! Да, Журавлёв?! – схватив его за полы куртки, Настя изо всех сил сжала их в кулаках, – Только не ври… Да?!

– Да, это она, – Женька вдруг почувствовал какое-то облегчение от того, что смог, наконец, признаться, пусть и под напором.

– Я ведь знала… – слёзы покатились по щекам, но она их не вытирала, всё так же держась за его куртку, – Я сразу догадалась… Ты думал, что я такая дурочка?.. Да, Журавлёв?! Ты думал, что я такая тупая?! А я сразу всё поняла… И пустышка в кармане… И тот номер… И ты, как пришибленный… И твои ночные отлучки…

– Настя, успокойся…

– Ну, почему?! Почему – так?! Почему?! – рыдая, Настя трясла его за куртку, – Почему именно сейчас?!

– У меня нет ответа на твои вопросы… – он мягко постарался отвести её руки от себя, но она ещё крепче сжала кисти.

– Где она была все эти годы, где?! Ну, где?..

– Пожалуйста, успокойся, – ему всё же пришлось с силой оторвать её от себя, – она ни при чём…

– Ни при чём?! – попятившись назад, Настя перешла на крик, – Да пропади она пропадом!..

– Замолчи… – Женька угрюмо смотрел на носки своих ботинок, – Она ни в чём не виновата. И ты не виновата… Виноват только я. Меня проклинай.

– Тебя?! Нет… тебя я не буду проклинать! А вот она… Пропади она пропадом! – глядя прямо на него, Настя с расстановкой, зло выкрикнула эти слова.

Понимая, что все объяснения сейчас бесполезны, Журавлёв снова ушёл на кухню. Второй стакан водки он налил лишь наполовину, и уже собирался выпить, когда на пороге появилась Настя.

– Налей мне водки, – кивнув на бутылку, она достала с полки пачку сигарет и зажигалку.

– Не налью, – отставив свой стакан, он взял в руки бутылку и стал запихивать её во внутренний карман куртки, – тебе нельзя…

– Нельзя? – усмехнувшись, она быстрым движением схватила его стакан и торопливо выпила.

– Что ты делаешь?! – глядя, как она, сморщившись, пытается вдохнуть в себя воздух, Журавлёв быстро налил ей воды, – Запивай…

– Пошёл ты, – стакан вылетел из его руки и завертелся на полу, оставляя за собой небольшие лужицы. Нервно шагнув к окну, Настя рванула фрамугу на себя, – не твоё дело…

– Это моё дело, – он исподлобья смотрел, как она пытается закурить, – ты беременна.

– Твоё какое дело?! – повернув к нему заплаканное лицо, Настя сделала глубокую затяжку, – Ты сделал выбор.

– Если ты, действительно, беременна, то это и моё дело. И неважно, какой я сделал выбор.

– Чего?! – она выдавила подобие усмешки, – Твоё дело?! Нет у тебя здесь больше никаких дел. Понял?! Уходи.

– Курить ты тоже бросишь.

– Твоя сумка на антресоли… – глядя в окно, теперь она выпустила струйку дыма, – Вещи сам соберёшь.

– Настя… – как можно мягче произнёс Журавлёв, – обещай мне, что ни пить, ни курить ты больше не будешь.

– Не пообещаю.

– Пойми, что, даже если я сейчас останусь, то это уже ничего не решит… Настя…

– Уйди…

– Послушай…

– Уйди-и!.. Ты понимаешь?! – повернувшись к нему всем корпусом, она скорбно сдвинула брови, – Я прошу тебя, уй-ди!.. Неужели ты не понимаешь, что мне тяжело тебя видеть?!

…Вещи он собрал за несколько минут. Настя из кухни так и не вышла, прощаться было как-то глупо… Положив ключи на стол, Женька подхватил свою сумку и вышел из квартиры. Уже в машине достал телефон.

– Привет, – услышав в трубке голос Милены, Журавлёв улыбнулся, – когда за тобой заезжать?

* * *

Ещё рано утром, находясь в Женькиной квартире, Милена ощутила жуткое чувство голода. Такого с ней уже давно не было, она всегда была умеренна в еде. Но, видимо, нахлынувшие чувства сыграли свою роль. В Женькином холодильнике, кроме купленного торта, она ничего не нашла, поэтому завтрак у них получился сладким – и в прямом и в переносном смыслах. Тем не менее, есть всё равно хотелось…

Добравшись до квартиры Морозовых, она тихонько разделась и заглянула в детскую – кровать Валерика была пуста, а Анечкиной вовсе не было, дети ночевали в спальне родителей. Судя по тишине, все ещё спали, и, недолго поколебавшись – позавтракать или лечь спать, Милена отправилась на кухню. Особых правил в семье Морозовых не было: и завтраки, и обеды, и ужины проходили скорее спонтанно, «по обстоятельствам», чему способствовал особый режим жизни творческих людей. И теперь, во многом благодаря Милене, семейные приёмы пищи приобрели более-менее системный характер. Однако, в любом случае, дверца холодильника хлопала регулярно, независимо от времени суток, и эта привычка распространялась и на няню детей, как на полноправного члена семьи.

Согрев чайник, Милена налила себе чашку кофе, сделала бутерброд и удобно устроилась за столом. Сегодня она окончательно решила для себя, что самообман и сдерживание чувств – не лучший выход, и что она не будет противиться никаким подаркам судьбы, а встречу с Журавлёвым через столько лет она считала именно подарком. Он сказал, что на днях всё решит и перевезёт её к себе… Ей стоило немалых трудов, чтобы уговорить его пока не ставить в известность Наташу с Дмитрием относительно их отношений. Женька пообещал, и, судя по всему, своё обещание выполнил – Морозовы были явно не в курсе, к кому отправляется их няня вот уже вторую ночь.

Настроение было приподнятое – праздничное утро было по-настоящему праздничным с самого пробуждения, и, несмотря на то, что им с Женькой пришлось расстаться на некоторое время, она всё равно была счастлива – он обещал позвонить и приехать за ней снова после обеда. Она даже совершенно не ревновала его к Насте… Она чувствовала его любовь… Она знала, как он может любить.

– Доброе утро! – Наташа, вся сияющая, заглянула на кухню, – Всё хорошо?

– Доброе утро, – Милена слегка смутилась оттого, что завтракала, не дождавшись остальных, – да, всё хорошо… Вы извините, но я что-то так проголодалась…

– Да кушайте на здоровье! – Наташа радостно махнула рукой, – Я сейчас приведу себя в порядок, и позову Алису. Дима будет нас поздравлять!

– Бедный, – улыбнувшись, Милена покачала головой, – один против трёх женщин… Вам и так, наверное, некомфортно. Вы совсем молодые, а в доме всегда посторонние люди…

– И совсем нет! Мы привыкли жить с родителями, поэтому и квартиру купили рядом с ними. Нам совершенно комфортно и удобно в плане творчества. Дима – он весь в музыке, он просто живёт своими идеями. Мы сейчас много времени проводим вместе, у нас совместные планы, проекты… поэтому вокруг нас много людей. И эти люди нам совсем не посторонние.

– Знаете, Наташа, я смотрю на вас – вы удивительно добрые люди. Правда. В вашем доме всегда светло, даже в тёмное время суток. У вас есть друзья…

– Это всё Дима. Всё, что у меня есть – всё только благодаря ему… – Наташа тепло улыбнулась, – у него всегда были друзья. Самое интересное, что они совершенно не похожи. Вот Сашка с Витькой – такие дворовые пацаны, и загулять могут, и в драку полезть… А Дима – он совершенно другой, но их водой не разольёшь.

– А… Журавлёв? – едва улыбаясь уголками губ, Милена решилась задать этот вопрос, – Он – какой?

– Женька… – Наташа слегка задумалась, – Женька, он совершенно не такой, каким может показаться на первый взгляд. Он может запросто пуститься все тяжкие, но может и спасти кого-то ценой собственных интересов. У него благородное сердце и собственный кодекс чести. Правда, он очень любит женщин… Но у меня такое впечатление, что это не столько черта характера, сколько защитная реакция.

– Защитная реакция? – переспросила Милена, – От чего?

– Не знаю… Мы когда-то вместе работали в ресторане. Я тогда очень хорошо его узнала… но у него в душе есть какая-то тайна, что ли… Во всяком случае, мне так всегда казалось.

…Женькиного звонка Милена ждала с нетерпением, и, когда он позвонил, была готова лететь к нему сию же минуту. Но Наташа обещала отпустить её лишь после обеда, поэтому сначала ей пришлось пройти «процедуру» поздравления, когда Дмитрий торжественно вручил ей и Алисе по подарку и даже спел песню под Наташин аккомпанемент, погулять с детьми и посидеть за семейным праздничным столом.

Она опасалась, что Женька не выдержит и приедет к Морозовым, тем самым раскрыв их тайну, и поэтому, когда Наташа, наконец, отпустила её, тут же собралась и убежала из дома.

Женька подъехал минут через двадцать после её звонка – она даже не успела замёрзнуть.

– Ты что, выпил? – целуясь с ним, Милена почувствовала запах алкоголя, – ты же за рулём!

– Да ладно, ерунда… – рассмеялся Журавлёв, – я же звезда… Кто же звёзд штрафует?

Она не стала отчитывать его, но, пока они ехали к его дому, испуганно смотрела на каждую машину ДПС.

– Я ушёл от Насти, – уже дома, в прихожей, он снова заключил её в объятия, – и ты переезжаешь ко мне.

– Женька… – Милена счастливо улыбалась, прижимаясь к его груди, – Это какой-то сон…

– Ты переедешь? – отстранившись, н заглянул ей в глаза.

– Перееду…

Время до вечера пролетело незаметно. Они сходили в близлежащий магазин за продуктами, и в холостяцкой квартире Журавлёва, наконец-то, запахло домашней пищей. Сидя за столом с Миленой, он практически не пил, лишь чуть пригубил сухого вина. Впервые за много лет он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

– Знаешь, о чём я жалею? – взяв её ладонь в свою руку, Женька вглядывался в её красивые, карие глаза.

– О чём?.. – едва улыбаясь уголками губ, спросила она.

– Что ты не можешь ездить со мной на концерты…

– Ты можешь петь мне дома…

– Ты не поняла… Петь со сцены и знать, что в зале тебя слушает любимая женщина… для любого музыканта это самый лучший стимул.

– Думаю, это поправимо. Я поеду с тобой, когда Наташа будет дома. И буду слушать тебя из зала…

– Такое бывает редко. Дима специально так договаривается, чтобы Наташка вместе с нами выступала…

– Но я у них не навсегда…

– А, давай, ты уволишься? И будешь ездить со мной?

– Подожди… – расхохоталась Милена, – ты слишком быстро решаешь мою судьбу…

– Не твою, а нашу…

…Уже по дороге к Морозовым, куда он возвращал Милену, Женька почувствовал, как в груди что-то предательски начинает щемить. Забыть утренние разборки с Настей не удавалось. Зная её, он не сомневался, что она не обманывает и, действительно, беременна. Но даже не это известие убивало его напрочь… Убивало то, что история повторялась один в один… Повторялась лишь с той разницей, что теперь это не было следствием его собственной глупости… Теперь это было просто роковым стечением обстоятельств. Он понимал, что Милене придётся рассказать всё… А как с Настей?.. Её беременность служила залогом того, что отношения с ней будет невозможно прервать ни при каких обстоятельствах… Она беременна его ребёнком. Он не может больше жить с ней, но и бросить её без помощи – тоже… Сейчас ситуация представлялась ему неразрешимой.

Заехав по пути в супермаркет, Женька купил литровую бутылку водки и, вернувшись домой, не раздеваясь, прошёл на кухню и достал стакан…

* * *

Едва за Миленой закрылась дверь, как раздался звонок от Говорова. Проезжая мимо, они с Ириной решили нанести праздничный визит Морозовым. Сашка с Димой сразу же ушли в студию – Дима писал новую песню, и хотел показать её другу, а Ира с Наташей устроились в гостиной.

– Опять вы без Каринки, – Наташа уютно устроилась в мягком кресле напротив Ирины, которая весело возилась с Анечкой, – нужно было взять, а то Валерка все уши прожужжал, когда Карина к нам придёт.

– Она у бабушки, – Ира махнула рукой, – мы хоть немного от неё отдохнём. Это такая юла, что слов нет!

– А с няней удобно, – улыбнулась Наташа, – знаешь, я так рада, что у нас теперь Милена!

– Я бы на твоём месте не очень радовалась, – недоверчиво хмыкнула Ира, – няня, да ещё красивая и молодая, это такая бомба замедленного действия…

– Да что ты! Милена очень добрая, она с детьми как родная мама обращается.

– Вот это и настораживает, – Ира не оставляла недоверчивого тона, – так вот приучит к себе детей, а потом за папу примется…

– Ну, ты как наша Алиса, – рассмеялась Наташа, – та тоже меня всё пугает.

– Правильно пугает, – кивнула Ира, – зря смеёшься! Она же не замужем?

– Нет.

– А лет ей сколько?

– Тридцать…

– Самый возраст, – Ирина говорила со знанием дела, – тридцать лет, мужика своего нет… А тут такой мужчина в соседней комнате… Наташ, ты меня просто поражаешь!

– Ирка, прекрати! – пошутила Наташа, но в её голосе промелькнули тревожные нотки, – Милена спит с Валеркой, Дима – со мной. Глупости какие-то…

– Ну, вот будут тебе глупости. Сама видишь, бабёнка какая из себя… Утром на кухне в халатике… вечером из ванны вышла, с Димой в коридоре невзначай встретилась… Неужели тебе в голову такое ни разу не приходило?!

– Не приходило, – Наташа прислушалась к разговору парней в студии – то громко над чем-то смеялись, – если так думать, то с ума можно сойти. Милена порядочная женщина. А Дима… Дима тоже порядочный… Ир, ну, прекращай меня пугать!

– Порядочная, – Ира поджала губы, – ты позавчера на гастроли улетала… А они тут вдвоём… Неужели даже не переживала?

– Нет… – Наташа пожала плечами, – Не переживала… Даже больше тебе скажу. И в мыслях не было, хотя, как оказалось, у нас отключали свет, и Милена рассказывала, как они с Димой и Валеркой сидели в кухне при свечке.

– Не обижайся, Наташ… – Ира сделала многозначительную паузу, – Но ты – дура.

– Ну, и ладно, – с трудом проглотив обидное слово, Наташа улыбнулась, – дура так дура… Только у нашей Милены кто-то есть. Она уже не в первый раз отпрашивается, и именно на ночь.

– На ночь?.. – Ирина покрутила головой, – А анализы у неё есть?

– Есть. Всё в порядке.

– Нужно, чтобы она их сдавала каждый месяц. Это не шутки – твои дети.

Наташка была несказанно рада, когда из студии показались Сашка с Димой. Общение с ворчливой и подозрительной Ириной всякий раз доводило её чуть ли не до слёз, и единственной причиной того, что Наташа терпела подобные разговоры, было то, что Ира искренне переживала за их с Димкой семейное счастье. Но делала это единственным, известным ей способом…

– Кстати, вы уже придумали, что подарите Журавлёву на свадьбу? – провожая гостей, вспомнила Наташа о волнующей её проблеме, – Я никак не придумаю…

– Та же ерунда, – кивнула Ира, – но время ещё есть, так что… Кстати, возможно, подарков придётся делать два…

– Почему два? – застёгивая пальто, Сашка повернулся к жене, – В смысле – каждому по подарку?

– Нет, – Ира хитро улыбнулась, – не поэтому…

– А почему?

– Заткните уши с Димой, тогда скажу…

– Считай, что заткнули, – рассмеялся Морозов, приложив к ушам ладони.

– На днях Настя спрашивала, есть ли в моей аптеке электронные тесты на беременность… – понизив голос, Ира обратилась к Наташе, – Думаю, что не просто так…

– Да-а-аа… – Наташа весело посмотрела на парней, – всё, можете уши открывать!

– А я всё слышал, – Сашка прищурился, – пусть Жека попробует сегодня не проставиться!

– Э, ты не вздумай ему сказать! – Ира дёрнула его за рукав, – Может, он ещё и не в курсе… Весь сюрприз испортишь!

* * *

В ночной клуб Женька приехал уже изрядно выпившим. Отработав первое отделение, он ушёл в бар на весь перерыв, так, что, когда снова нужно было выходить на сцену, Димке пришлось его разыскивать.

– Жека, ты в порядке? – глядя, как тот неуверенно устраивается за клавишами, спросил Дима, – Работать можешь?

– Обижаешь… – чуть не заваливаясь на синтезаторы, Журавлёв еле шевелил языком.

– Давай, ты поедешь домой? – Дима положил ему руку на плечо, но Женька упрямо замотал головой.

– Всё нормально… Дима… всё нормально…

– Ну, смотри… – Морозов нехотя отошёл в сторону, то и дело посматривая на пьяного Журавлёва.

Уже после первой исполненной композиции всем стало ясно, что клавишник сегодня играть не в состоянии. Женька и сам понял, что больше не в силах сохранять вертикальное положение, одновременно выдавая правильные аккорды. Наташа, которая после своего блока осталась вместе с Димкой, тоже почуяла неладное и после первой песни встала за клавишную установку рядом с Журавлёвым.

– Жень, иди в гримёрку, – негромко сказала ему Наташа, – я отработаю за тебя.

– Наташка… я бухой сегодня… – обняв её одной рукой за плечи, Журавлёв кивнул сам себе.

– Я вижу. Жень, ты иди, ладно? Пауза затягивается…

– Наташка… ты хорошая девчонка…

– Я знаю… – Наташа тихонько выталкивала его из-за клавиш, – Мы с тобой потом поговорим… Хорощо?..

– Всё… Я ушёл… – Женька нетвёрдой походкой, наконец, покинул сцену.

Когда, после концерта, ребята вернулись в гримёрную, то нашли Журавлёва спящим на небольшом диванчике.

– Интересно, Жека на своём «ровере» приехал, или на такси? – Мазур, подбоченившись, разглядывал Женькину спину.

– На такси, я видел, – обычно немногословный Вадим подал голос.

– Да мы все на такси, – усмехнулся Говоров, – я сам сегодня от руля шарахаюсь…

– Мы на машине, – Дима успокаивающе кивнул друзьям, – так что доставим в лучшем виде. Кстати, Настя сегодня работает?

– Она все выходные работает, – ответил Сашка, – и сегодня, скорее всего, тоже.

– Женя… – Наташа осторожно потрясла парня за плечо, – Просыпайся… Мы тебя домой отвезём.

Заворочавшись, Журавлёв кое-как сел. По его лицу было видно, что он с трудом понимает, где находится. Наташа ещё раз потрясла его за плечо.

– Жень… Поехали…

– Куда?.. – он ладонями потёр лицо и поднял на неё глаза.

– Домой. Настя дома или на работе?

– Не знаю… – как будто вспомнив о чём-то, он энергично замотал головой, – не надо к Насте…

– А куда тебя отвезти? – Наташка присела перед ним на корточки, – Жень, ну, одевайся… Мы тебя отвезём, куда скажешь.

– К Насте – нет… – повторил Женька, – Не надо…

– А куда?.. Куда тебя отвезти? К тебе?

– К тебе… – он кивнул Наташе, – к себе меня отвези?..

– Так, Жека, я, вообще-то здесь, – Дима отодвинул жену от Журавлёва, – так что вспоминай, куда тебе нужно.

– К тебе… – теперь глядя на Морозова, повторил Женька, – Мне нужно к тебе…

– Димыч, да вези ты его домой, Настя утром разберётся, куда его – к тебе или к нему, – гоготнул Витька, – видишь, неадекват налицо.

Когда Морозов подъехал к дому Насти, Женька сладко спал на заднем сиденье его машины. Перед тем, как отвести его в квартиру, Наташа поднялась на нужный этаж и позвонила в двери – никто не открыл. Решив, что Настя на работе, они с Димкой кое-как разбудили Журавлёва и проводили до дверей. Но все попытки открыть их ключами, которые были у Женьки в кармане, оказались напрасными – ключи к Настиным дверям не подходили.

– И что теперь делать? – глядя, как Женька стоит, прислонившись к стене, с закрытыми глазами, Наташа растерянно развела руками, – И куда теперь с этой недвижимостью?

– Куда-куда… – окинув «недвижимость» взглядом с ног до головы, Дима решительно обнял товарища, – к нам, а куда ещё? Я по всему городу не буду искать двери, к которым его ключи подойдут. Проспится, сам уедет.

…Милена с изумлением смотрела, как вернувшиеся супруги заводят в квартиру абсолютно пьяного Журавлёва. Женька перебирал ногами, но глаза его были закрыты – он буквально спал на ходу.

– Что-то случилось?! – Милена со страхом наблюдала, как Дима, сняв с Женьки куртку, укладывает того на диване в гостиной.

– Всё нормально, – улыбнулся Морозов, – погулял Женька на радостях.

– На радостях? На каких?..

– Мы точно не знаем, – подложив Журавлёву под голову подушку, Наташа доверительно посмотрела на Милену, – но, возможно, перед нами – будущий отец…

– Хотя мы не уверены, знает ли он сам об этом, – тихо рассмеявшись, Дима на всякий случай ещё раз потормошил Женьку за плечо, – поэтому, поздравления оставим на потом.

* * *

Уснуть Милена не могла. То, на что намекнули ей Морозовы, могло быть правдой… Но, почему тогда Женька ничего ей не сказал?

Прикинув по времени, что Наташа с Дмитрием уже уснули, она тихонько вышла из детской… Пройдя в гостиную, осторожно присела возле спящего Журавлёва. Провела рукой по его волосам…

– Ленка… – он позвал её во сне, но довольно громко, – Ленка… не уходи…

– Женя… – она снова гладила его волосы и плечи, – Женечка… я здесь, с тобой…

– Ленка?! – внезапно повернувшись, он приподнял голову, – Ты здесь?!

– Здесь, – наклонившись к нему, она прислонилась губами к его лбу, – я – здесь…

– Ленка-а-аа… – полусонный, он обхватил её руками и притянул к своей груди.

– Женька, ты что?! – возникнув в дверях, Наташа подбежала к дивану и попыталась «освободить» Милену из его объятий, – Ты с ума сошёл?! – следующие слова относились уже к няне, – Вы его простите, он просто пьяный, видимо, подумал, что вы – его Настя…

– Дурочка ты, Наташка… – Женька ещё крепче прижал к себе женщину, – Это же моя Ленка…