![](/files/books/160/oblozhka-knigi-eho-proshlogo-si-379784.jpg)
Текст книги "Эхо прошлого (СИ)"
Автор книги: Евангелина Ахметова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
В сером предрассветном сумраке послышался звонок мобильного телефона. Роуз пошевелилась, не желая его отпускать, когда он встал с кровати, но так окончательно и не проснулась.
Звонила Анна. Ее волнение и шок передались Сандеру через сотни миль. Она сообщила, что нашла деда без сознания на полу в офисе и сейчас его везут в больницу.
Сандер действовал быстро. Разбудив Роуз, он грубо приказал ей убираться из его постели, из его номера и из отеля. Он снова излил на нее свой гнев, к которому теперь примешивалось чувство вины, вызванное телефонным звонком.
Сандер не забыл, как Роуз выглядела – шокированной и непонимающей. Несомненно, она ожидала от него гораздо большего, чем нескольких часов, проведенных вместе в постели. Потом слезы выступили на ее глазах, и она попыталась прильнуть к нему. Раздраженный тем, что девушка играет не по правилам, Сандер оттолкнул ее, достал из куртки кошелек и вынул из него несколько хрустящих пятидесятифунтовых купюр. Он еще больше разозлился, когда она стала разыгрывать истерику, попятилась от него, замотала головой, глядя так, будто он наступил на котенка. Она явно ожидала получить более щедрое вознаграждение за услуги.
Его короткое: «Одевайся, если не хочешь, чтобы администрация выставила тебя на улицу голой», – подействовало. Правда, несмотря ни на что, Сандер проводил Роуз до выхода, посадил в такси, убедился, что она действительно уехала, и только затем начал готовиться к отъезду.
Позже он узнал, что дед его умер, так и не доехав до больницы, от второго обширного инфаркта.
В кабинете деда Сандер нашел документ, над которым тот работал, когда у него начался приступ. Это была статья для газеты, рассказывающая о том, что Сандер готовится объявить о своей помолвке. Чувство вины мгновенно улетучилось. Чувство вины, но не гнева. И все же Сандер до сих пор горевал о нем.
После смерти деда он еще раз поклялся никогда не жениться.
Злой рок посмеялся над ним – семена его судьбы уже были посеяны, и не только посеяны, но и дали всходы.
Сандер снова повернулся к компьютеру, но это было бесполезно. Поток воспоминаний о роковой ночи, проведенной с Роуз, словно хлынул в открытую дверь, и теперь ее было невозможно закрыть.
Глава 27
Гостиничный номер с темной мебелью был сумрачным и тихим, тяжелые занавеси не пропускали шум улицы, но в то же время усиливали звук прерывистого дыхания Роуз. Груди ее поднимались и опускались под обтягивающей, с большим вырезом кофточкой. Свет от лампы – включенной, когда расстилалась кровать, – падал на выступающие соски. Когда Роуз увидела, что Сандер смотрит на них, она подняла руку, будто защищаясь от его взгляда. Сандер помнил, что этот бесхитростный жест взбесил его. Роуз явно притворялась порядочной девушкой, хотя он прекрасно знал, кто она такая. Сандер разозлился на нее не меньше, чем на деда. Столкнулись два гнева и, объединившись, удвоили натиск Сандера, пробудив в нем дикое желание овладеть этой потаскушкой.
Он подошел к Роуз, опустил ее руки вниз. Ее тело слегка дрожало в его объятиях. Помедлил ли он, пытаясь справиться с яростью, охватившей его, или ему просто хочется считать, что он помедлил?.. Нет, Сандер не мог справиться с собой, взять себя в руки, обуздать эмоции. Это было отвратительно. Но Роуз – он это запомнил – придвинулась к нему ближе, а не отступила назад, и тогда он стащил с нее блузку вместе с бюстгальтером, обнажив груди. Его действия были инстинктивными, порожденными больше гневом, чем страстью, но вид нагой девушки, ее обнаженных грудей идеальной формы превратил его гнев в столь же сильное желание. Сандер мечтал об одном – прикоснуться к ним, поласкать их, облизать языком призывно напрягшиеся соски.
Они оба прерывисто вздохнули, будто почувствовав одно и то же стремление, одни и те же мысли. Воздух между ними, казалось, вибрировал от возникшего напряжения. Затем Роуз издала тихий стон, возникший где-то в глубине горла, и это был сигнал. Сандер окончательно утратил власть над собой. Он схватил ее и принялся целовать – без всяких слов. Да они и не были нужны. Он чувствовал, как она трепещет в его руках, не разжимая губ – специально для того, чтобы подразнить. Но то была известная любовная игра, и Сандер не стал насильно раздвигать ее губы языком. Он принуждал Роуз сделать это нежными, короткими поцелуями, и она наконец судорожно обхватила его затылок, вцепилась в волосы и приоткрыла губы, застонав от желания…
Сандер не забыл ощущение триумфа и ту страсть, которая охватила его. Такого он никогда не испытывал – ни до, ни после Роуз. Конечно, это состояние было вызвано злостью на деда, только и всего. А Роуз здесь ни при чем. Ни одной женщине не удавалось оказывать на Сандера подобное воздействие. Но, может быть, он просто остерегался женщин, которые способны так возбудить его?..
«Лучше вернуться к воспоминаниям, чем размышлять», – решил Сандер.
Они целовались, и он чувствовал, как обнаженные груди Роуз упираются в его грудь. Просунув руку, он слегка отодвинул девушку и сжал ее груди… Тело его содрогнулось с необычайной силой. Ему было мало просто облизать ее затвердевшие соски, почувствовав, как трепещут они от дразнящего прикосновения. Ему всего было мало, пока он не обхватил один сосок ртом и не стал покусывать его, еще больше возбуждая Роуз.
Девушка вскрикнула и задрожала. Быстро задрав ее юбку, Сандер запустил руку в неожиданно скромные, простые белые трусики и сжал упругие ягодицы. Охваченный страстью, порожденной гневом, он отнес Роуз на кровать и принялся осыпать поцелуями ее накрашенный губной помадой припухший рот, одновременно срывая с себя одежду. В нем горел огонь – огонь ярости, – и Сандер совсем не думал о девушке, чье тело распростерлось под ним. Он знал только одно: овладев этим телом, он испытает облегчение.
Роуз обвила Сандера руками и уткнулась лицом в его плечо, когда он разделся донага. Она притворялась, что ей стыдно смотреть на него. Но Сандер не был заинтересован в таких играх. Для него девушка была просто средством получить разрядку. А насчет того, что он чувствовал, когда она прикасалась к нему… Мускулы его напряглись при воспоминании о том, к какому результату привели ее интимные ласки. Его тело уже не могло ждать и не нуждалось в дальнейшей стимуляции. До этой ночи Сандер считал, что такое просто невозможно…
Он нахмурился. К чему ворошить прошлое? Сандер, повернув к себе монитор, попытался просмотреть почту, но не смог сконцентрироваться на работе. Разум отказывался повиноваться, в памяти вновь всплывали воспоминания, и их невозможно было отогнать. Снова и снова перед мысленным взором появлялась Роуз. Он опять вернулся на шесть лет назад, в Манчестер, в гостиничный номер. Сандер закрыл глаза…
В смутном свете тело Роуз казалось алебастровым, кожа ее была гладкой, без единого изъяна, тело – изящным и женственным. Свет от лампы падал на мягкий холмик между ее ног, скрытый белыми трусиками, и Сандер быстро стянул их. Он взглянул на спутанные волосы, падавшие на лицо девушки, и был удивлен, обнаружив, что она – натуральная блондинка. Сей факт слегка обескуражил его, поскольку это не сочеталось с внешним видом Роуз – ярким макияжем и вызывающей одеждой.
Но если натуральный цвет волос Роуз противоречил его мнению о ней, то ее срывающийся голос, наполненный благоговейным страхом, вызвал у Сандера презрение.
Сгорая от нетерпения, он вошел в нее. Роуз напряглась, взглянув на него широко раскрытыми потемневшими глазами, в которых блеснули слезы – разумеется, фальшивые, – когда он надавил сильнее, неожиданно ощутив сопротивление. Сандер тогда совершенно не владел собой…
Он вернулся мыслями в настоящее. То, что произошло между ним и Роуз, не было случайным эпизодом или поступком, которым можно гордиться. Он старался не вспоминать об этом, главным образом, потому, что воспоминания эти вызывали у него отвращение. Как нечто гнилое, они приносили с собой дурной запах, который невозможно было не замечать. Если Сандер строго осуждал Роуз за ее поступок, тогда он должен осуждать и себя – особенно теперь, когда ему известны последствия этих нескольких секунд необузданной страсти.
Да, он сожалеет о том, каким образом были зачаты его сыновья. Он должен был дать им лучшее начало жизни.
Но почему эти мысли мучают его сейчас?
Потому что глубоко в душе Сандер считал себя виноватым за то, как он обошелся с Роуз. Ведь ей было всего семнадцать лет.
Но тогда он не знал об этом. Он думал, что она гораздо старше. А если бы знал?..
Сандер встал и принялся расхаживать по кабинету. Затем остановился, припомнив еще один эпизод. Как только он отпустил Роуз, она убежала в ванную, а Сандер отвернулся к стене, хотя прекрасно понимал, насколько такое поведение не соответствует его высоким моральным стандартам. Однако, несмотря ни на что, он хотел поскорее забыть обо всей этой истории и о Роуз тоже. Девушка вышла из ванной и легла рядом с ним. Кожа ее была прохладной и влажной, когда она, слегка дрожа, прижалась к его спине. Но Сандеру она была больше не нужна. Она сослужила свою службу, и он предпочел бы спать один. Но все же Сандер почему-то повернулся и обнял ее – и почувствовал, как тело ее напряглось, а затем расслабилось в его руках.
Роуз уснула, положив голову ему на грудь, протестующе бормоча каждый раз, когда он хотел отодвинуться, поэтому всю ночь напролет он не выпускал ее из своих объятий. Неужели она что-то сделала с ним? Оставила неизгладимый отпечаток на его теле, на его чувствах? Много лет подряд Сандер внезапно просыпался среди ночи, ожидая увидеть Роуз рядом с собой и ощущая потерю…
Сандер в волнении подошел к окну, открыл его и вдохнул свежий воздух.
Почему на него нахлынули воспоминания? Явно не из-за короткого замечания Анны, что Роуз – хорошая мать. «Хорошая мать и хорошая жена», – напомнил он себе.
Зазвонил мобильный телефон. Взяв трубку, Сандер нахмурился, увидев на экране имя своей сестры.
– Сандер, мы возвращаемся из Америки. Когда ты привезешь Роуз в Афины, чтобы я могла познакомиться с ней?
Елена любила поболтать, и Сандер лишь через несколько минут смог закончить разговор, согласившись взять с собой Роуз, когда поедет по делам в афинский офис.
Глава 28
Необходимо еще раз убедиться в том, что она беременна, и если это так, следует признаться Сандеру. Она не должна затягивать с этим делом. Но ведь не одна она виновата, в конце концов. Их было двое, и она принимала противозачаточные таблетки.
«В то время я плохо себя чувствовала, – напомнила себе Роуз. – Кроме того, обстановка в Лондоне была нервозной, а это может снизить эффективность таблеток». Сандер конечно же поймет ее… А если нет? Если он обвинит ее в том, что она намеренно не выполнила его приказ? Но разве были у нее причины для этого?
Она скажет ему об этом сегодня вечером, когда уложит мальчиков спать.
Приняв такое решение, Роуз начала расслабляться, но вдруг увидела Сандера, идущего в сторону патио. Он явно искал ее. Сердце женщины защемило от ощущения вины. Может быть, он сам догадался? По крайней мере, тогда они смогут открыто и разумно обсудить этот вопрос. Но Сандер всего лишь сообщил Роуз, что звонила его сестра, которая хочет с ней познакомиться. Поэтому завтра утром они поедут в Афины и останутся там на ночь. Роуз струсила. Втайне она желала, чтобы Сандер догадался обо всем сам и ей не пришлось бы признаваться ему, что она снова беременна.
Но он не догадался, и Роуз отложила разговор до возвращения из Афин. Сандер, конечно, разозлится, но Роуз утешала себя мыслью, что он любит близнецов и потому, как бы ни гневался на нее, полюбит и этого ребенка.
– У меня есть небольшая квартира в Афинах, в которой я останавливаюсь, когда приезжаю в главный офис по делам. Мы остановимся там. Близнецы останутся на острове, под присмотром Анны.
– Останутся здесь?! – пылко воскликнула Роуз. – Я не расставалась с ними с их рождения.
Она не лжет, понял Сандер. Он попытался представить, что его собственная мать отказывается от поездки в столицу с ее шикарными дорогими магазинами, чтобы провести время со своими детьми, и признал, что это было невозможно. Мать ненавидела жизнь на острове, старалась как можно реже бывать на нем, а Сандера отослали учиться в Англию, как только ему исполнилось семнадцать лет.
– Елена хочет как следует познакомиться с тобой, а у меня назначены деловые встречи. Мальчикам будет гораздо лучше на острове вместе с Анной, чем в шумных Афинах. – Когда Роуз прикусила губу и глаза ее потухли, он продолжил: – Уверяю тебя, что ты можешь положиться на Анну. Если бы я ей не доверял, ни за что не оставил бы мальчиков с ней.
Взгляд Роуз прояснился.
– О, я знаю, что могу положиться на твое мнение, когда дело касается близнецов. Ты их сильно любишь.
Ее заявление оказало на Сандера необычайное действие. Словно яркий солнечный луч проник сквозь черное грозовое облако. Ему стало радостно от этих слов. Он ощутил, что они едины, что Роуз… доверяет ему. Она не сомневается, что он примет правильное решение в отношении их сыновей. Незнакомые доселе эмоции охватили его, и Сандер ощутил чуждое ему стремление подхватить ее на руки и прижать к себе. Он сделал к ней шаг – и остановился, так как вмешалось его чувство самосохранения.
Не догадавшись об эмоциях, которые охватили Сандера, Роуз вздохнула. С близнецами, оставшимися под присмотром Анны, ничего не случится. Так почему же она хочет взять их собой? Может быть, для того, чтобы их присутствие успокоило ее перед встречей с сестрой Сандера? Если бы у них был нормальный брак, Роуз поделилась бы своими опасениями с Сандером… Если бы у них был нормальный брак, она уже рассказала бы ему о том, что ожидает ребенка, и эта новость принесла бы радость и счастье им обоим…
– Вам понравится Елена, хотя я много раз говорила ей, когда она была маленькой, что она болтает без умолку и не дает другим людям вставить слово. – Анна покачала головой.
Экономка помогала Роуз собирать вещи для поездки в Афины. Она предложила свою помощь, как подозревала Роуз, главным образом потому, что видела нервозность молодой женщины и хотела приободрить ее.
Глава 29
– Елена очень гордится своими братьями, особенно Сандером, и будет рада, что он женился на вас, когда увидит, как вы его любите.
Роуз уронила туфли, которые держала в руках, и низко наклонилась, чтобы поднять их с пола. Это позволило ей скрыть шок, отразившийся на ее лице. Разве она любит Сандера? Что заставило Анну так убежденно заявить об этом? Она нисколько не любит его. Конечно нет. Кроме всего прочего, разве он давал ей повод любить его?
Но разве для любви нужен повод? Что побудило ее тогда, в Манчестере, обратить на него внимание? И почему сердце ее тогда дрогнуло, будто Сандер за невидимую ниточку потянул его к себе – и ее вместе с ним?
Это было всего лишь наивное, глупое чувство молоденькой девушки, отчаянно пытавшейся найти сказочного принца – героя, который избавит ее от горя.
Анна ошибается. Несомненно. Но когда Роуз, взяв себя в руки, снова взглянула на экономку, она поняла – по теплому сочувствию, которое сквозило в ее глазах, – что сама Анна так не считает.
Неужели такое возможно? Неужели она полюбила Сандера, не осознавая этого?
Когда Роуз шесть лет назад узнала о том, что беременна, она наивно поверила в то, что близнецы зачаты в любви. А этот новый ребенок – разве он не заслуживает того, чтобы быть зачатым в любви?
– Вам понравится Елена, – повторила Анна, – и она полюбит вас.
* * *
Роуз вспоминала эти слова несколько часов спустя, когда их самолет приземлился в афинском аэропорту. В зале прибытия навстречу им поспешила молодая темноволосая женщина – необыкновенно стильная. Глаза ее прикрывали изящные солнцезащитные очки.
– Сандер! Я боялась, что опоздаю. Сплошные пробки и сильнейший смог! Неудивительно, что наши драгоценные античные здания находятся в страшной опасности. Андреас просил передать тебе, что с тайваньским контрактом все в порядке… О, и я хочу пригласить вас обоих сегодня к себе на ужин. В непринужденной обстановке…
– Елена, ты – как скорый поезд. Остановись и позволь мне представить тебе Роуз. – Голос Сандера был твердым, но насмешливым.
Сестра его рассмеялась и, повернувшись к Роуз, совершенно обескуражила ее, стремительно заключив в объятия:
– Анна сказала мне, что Сандеру очень повезло, что он женился на вас. Сгораю от желания увидеть близнецов. Какая я умница, что заметила их в манчестерском аэропорту! Если бы не я, вы с Сандером никогда бы не помирились и не воссоединились.
Они вышли из здания аэропорта. Сандер сказал:
– Позволь мне сесть за руль, Елена. Я хорошо помню, что произошло, когда ты вела машину и болтала без умолку.
– Ах, пожалуйста. – Елена, надув губки, передала ему ключи, потом сообщила Роуз: – На самом деле я не виновата. Другой водитель не должен был парковаться на этом месте.
Анна оказалась права – Роуз уже готова была полюбить Елену. Ее золовка щебетала без перерыва, а Сандер вез их по забитым транспортом улицам Афин.
Елена, видимо, уже выспросила брата об их истории. С ее слов Роуз поняла, что Сандер придумал версию, по которой близнецы были зачаты во время долгих прочных отношений, а не за одну короткую ночь. Это был великодушный поступок с его стороны. Великодушный и мудрый. Оберегающий близнецов и оберегающий ее. Теплая волна, поднявшаяся внутри ее, возможно, была ощущением счастья, не так ли?
Афинская ночь была теплой, легкий ветерок ласкал кожу Роуз, когда они с Сандером вышли из такси и направились к роскошному современному зданию, в котором находились апартаменты Ормонта. Вечер они провели у Елены и Андреса, в их загородном доме, а завтра утром должны были вернуться на остров. Конечно, Роуз жаждала поскорее увидеть близнецов, но… Возможно, она просто обманывала себя, но неужели Сандер сегодня действительно вел себя совсем по-другому? Он стал относиться к жене добрее и теплее, и молодой женщине показалось, что она находится на пороге чего-то особенного и восхитительного.
Сандер взглянул на Роуз. На ней было бледно-розовое шелковое платье с отделкой серого цвета. Бретельки, облегающий лиф, изящная юбка. Платье подчеркивало женственность ее фигуры и демонстрировало загар, приобретенный за несколько недель, проведенных на острове. Сегодня вечером, наблюдая, как Роуз разговаривает с его сестрой и ее мужем, улыбаясь и смеясь, Сандер почувствовал гордость за свою жену и влечение к ней как женщине. Что-то – он не мог еще понять что – стало меняться. Возможно, он сам тоже начал меняться. Почему? Потому что Роуз была хорошей матерью? Потому что она поняла, что ему можно доверить заботу о близнецах? Потому что сегодня вечером она была интеллигентной и остроумной – к некоторому его удивлению? Роуз была совершенно не похожа на его мать и всех других женщин, которых он знал.
Глава 30
Сандер пребывал в растерянности. Пока ясно было лишь одно: он очень хотел заняться любовью со своей женой.
Заняться любовью с Роуз как со своей женой… Достаточно простые слова. Однако совсем недавно, в день свадьбы, подобная мысль показалась бы ему смехотворной…
Сандер взял Роуз за руку. Оба молчали, но сердце женщины забилось так сильно, будто стремилось выскочить из груди. Надежда, которую она отчаянно пыталась подавить, начала крепнуть.
Когда они вошли в лифт, Роуз мысленно стала молиться: «Пожалуйста, пусть все будет хорошо. Пожалуйста, пусть все будет хорошо для… для всех нас». Она включила в молитву новую жизнь, которую носила в себе.
Ей необходимо во всем признаться Сандеру. Сегодня Роуз забежала в аптеку и купила тест на беременность – чтобы проверить свои предположения еще раз. Когда они вернутся на остров, она сделает тест – и тогда скажет Сандеру. Тогда, но не теперь. Пусть сегодняшний вечер будет особенным. Она решила подарить его себе. Сегодня она займется любовью с Сандером, зная, что любит его…
В небольшой гостиной Сандер снял пиджак, бросив его на спинку кресла. Рубашка его натянулась от этого простого действия, подчеркнув мышцы спины, и Роуз задержала на них взгляд, ощутив знакомое сладкое томление в низу живота, быстро распространившееся по всему телу. Ей вдруг стало не хватать воздуха. Роуз учащенно задышала, и грудь ее вздымалась и опускалась под платьем, соски при трении о ткань еще больше напряглись. Когда Сандер, выпрямившись, повернулся к ней, он увидел рельефные бугорки, будто пытающиеся прорвать материю. Его тело немедленно отреагировало на такую провокацию, усилив желание, которое он и так уже испытывал.
Роуз отругала себя. Если она будет вот так стоять, Сандер решит, что она делает это специально, чтобы соблазнить его. Роуз мечтала не об этом. Она не хотела, чтобы он считал ее женщиной, которая жить не может без секса. Пусть свершится чудо. Пусть Сандер скажет, что не может противиться ей, что обожает и любит ее.
Роуз быстро повернулась к двери, не желая, чтобы муж увидел ее лицо, но, к ее изумлению, он тихо произнес:
– Ты выглядела сегодня прекрасно в этом платье.
Сандер делает ей комплимент?!
Роуз не могла пошевелиться. Она смотрела на него, разрываясь между желанием и недоверием.
Сандер подошел к ней, прикоснулся к бретелькам ее платья, спустил их, обнажив плечи жены, и с нежностью произнес:
– Но так ты выглядишь еще прекраснее.
Эти слова вроде бы ничего не значили, но в то же время значили все. Роуз задрожала с головы до ног, не смея дышать, когда Сандер расстегнул ее платье и оно упало на пол, а затем, приподняв ее личико, поцеловал в губы.
Она – в объятиях Сандера, и он целует ее, а она целует его в ответ, обнимает его, ощущая, как все сомнения и страхи уходят, словно вода в песок, вытесняемые любовью к нему.
Ощущение рук Сандера, ласкающих ее, все больше возбуждало Роуз, и она жаждала принести дань могущественному и властному завоевателю. Его легкие прикосновения заставляли ее содрогаться в предвкушении наслаждения. Роуз мечтала, чтобы он ласкал ее именно так – без горького привкуса гнева. В самом потаенном уголке души молодая женщина лелеяла эту мечту, боясь признаться в этом самой себе. Она мучительно хотела его, изнемогая от желания, и запрещала себе это. Но сегодня, в объятиях мужа, Роуз сбросила цепи, в которые заковала себя.
Она застонала от наслаждения, когда почувствовала, как палец Сандера прикоснулся к ее соску. Сладкая и мучительная жажда охватила Роуз. Сейчас она желала одного: чтобы Сандер раздел ее и ласкал взглядом, руками, губами, наслаждался ее телом. А потом, возбудившись до предела, она вознесется с его помощью на небеса.
Именно так все и происходило в ту давнюю ночь, в Манчестере, когда ее захлестнули небывалые ощущения. Они были настолько острыми, что Роуз даже не заметила, как потеряла девственность…
Она принадлежала ему, и Сандер ликовал от этого древнего первобытного ощущения. Тело его пылало, изнемогая от страсти, но он хотел продлить удовольствие – насладиться не спеша, чтобы запомнить на всю оставшуюся жизнь. Подняв Роуз на руки, Сандер понес ее в спальню, и взгляды их встретились в полумраке.
– Я никогда не забывал о тебе – ты знаешь об этом? Я не мог выбросить тебя из головы. Помню, как ты трепетала, когда я прикасался к тебе, помню запах твоей кожи, твое учащенное дыхание.
Роуз и сегодня не удалось выровнять дыхание, когда Сандер погладил ее шею, а затем провел пальцами по спине:
– Да, ты трепетала точно так же.
Молодая женщина беспомощно пролепетала, превозмогая всплеск желания, что она не выдержит этого, однако Сандер, проигнорировав протест, осыпал поцелуями ее плечи. Роуз выгнула спину, не скрывая наслаждения. Он взял ее руку и принялся целовать запястье, а потом – изгиб локтя.
Сандер никогда не предполагал, что способен испытывать подобные эмоции. Роуз столь чутко откликалась на его ласки, что все барьеры, которые он воздвигал вокруг себя, окончательно рухнули.
Он целовал ее губы, раздвигая их языком, до тех пор, пока Роуз, содрогнувшись, не прижалась к нему всем телом. Ощущение было мучительно сладостным, и Сандер с трудом мог вынести его.
Роуз перестала осознавать себя под жаркими, чувственными и властными поцелуями мужчины. Эти поцелуи пронзили ее острыми иголочками возбуждения, который впились в тело, превратив смутное мучительное томление, бурлящее где-то глубоко внутри, в открытую пульсирующую страсть. Груди жаждали его прикосновения, соски набухли и трепетали, будто созревшие плоды. Она хотела ощутить его руки на своем теле – поглаживающие, ласкающие, удовлетворяющие невероятную жажду и превращающие ее в жаркий поток наслаждения. Но Сандер вместо этого отодвинулся от нее, покинул в тот момент, когда она отчаянно нуждалась в нем. Роуз замотала головой, и ее немой протест выразился в тихом стоне.
Сандер медленно поднялся, и женщина, опустив взгляд, оценила степень его страсти. Она, слегка приоткрыв рот, облизала губы кончиком языка. Взгляд ее затуманился.
Сандер стал нетерпеливо расстегивать рубашку. Роуз придвинулась к краю кровати, встала на колени и помогла ему снять рубашку. Она склонилась к его груди и стала целовать кожу, обнажавшуюся с каждой расстегнутой пуговицей, а затем провела кончиком языка по ключице, вдыхая призывный запах мужского тела, содрогавшегося под ее ласками. Грудь Сандера была мускулистой, с темными и плоскими сосками. Роуз ласкала его тело и покрывала поцелуями, спускаясь все ниже и ниже.
Глава 31
Сандер вздрогнул, будто его пронзил ток, мгновенно парализовавший тело. Он снял брюки, пока Роуз исследовала его, и затем сорвал последнее, что оставалось на нем из одежды. Обхватив Роуз, он с жадностью принялся целовать ее лицо и губы.
Ощущение обнаженного тела Сандера уничтожило остатки комплексов и запретов Роуз. Обхватив его шею, она прильнула к нему, возвращая поцелуи с такой же страстью, и вскрикнула от наслаждения, когда руки его легли на ее грудь.
Именно этого требовало его сердце, признал Сандер. Эта женщина – самая лучшая из всех. Роуз – все, что он хотел, и даже больше. Мужчина вновь и вновь исследовал ее шелковистое упругое тело.
Сандер гордился тем, что он – искусный любовник, но такого он не переживал никогда. Он не был готов к тому, что испытает сильнейшее желание, грозящее сокрушить его самоконтроль. Он хотел доставить удовольствие каждой частице тела Роуз, доводить ее до экстаза снова и снова. Он хотел стать ее единственным мужчиной. Он хотел именно эту женщину, и страсть его возрастала, когда он услышал ее частое дыхание, прерываемое вскриками наслаждения, и принялся ласкать упругие груди.
Роуз выгнулась навстречу Сандеру, обхватив руками его затылок, чтобы прижать еще крепче к себе. Она думала, что он уже довел ее до пика чувственного удовольствия, но ошиблась. Теперь, когда между ними не осталось никаких барьеров, стало ясно, что прежние занятия любовью были лишь тенью того, что она испытывала сейчас. С каждым прикосновением губ Сандера в ее теле вспыхивали искры невыносимого возбуждения, ускоряя и без того быстрый пульс. Вскоре ей стало недостаточно выгибаться навстречу ему. Поэтому, раздвинув бедра, Роуз еще теснее прильнула к Сандеру и застонала от облегчения, когда он в ответ на ее порыв прижал руку к ее лону.
Сандер почувствовал лихорадочное биение ее пульса. Его охватило неистовое желание овладеть Роуз мгновенно и страстно, и он почти утратил власть над собой, когда палец его прикоснулся к средоточию ее женственности.
Это было то, чего так жаждала Роуз. Словно вспышка молнии прошла сквозь нее. Женщина почувствовала, как тело ее открывается навстречу ему. Пальцы Роуз сжали руку Сандера, ногти вонзились в кожу, но он и без того понял, как она хочет его. Роуз застонала и, изогнувшись всем телом, забилась в конвульсиях. Однако Сандер не сомневался, что он способен доставить ей еще большее наслаждение.
Роуз, лежа на спине, испытывала необыкновенное блаженство, когда губы Сандера целовали ее распростертое тело. Это была нежная ласка после горячего взрыва. Роуз даже не подозревала, что чувственное желание может возродиться, до тех пор, пока губы Сандера не прикоснулись к низу ее живота, и голод, который, как она думала, был удовлетворен, снова дал о себе знать. Женщину окатила новая волна страсти, и это шокировало ее.
Но Сандер не останавливался. Он заставил Роуз вновь потерять голову и отдаться ему. На сей раз мужчина подвел ее к грани чего-то неизведанного. Мучительно ощущая потребность в Сандере, Роуз дотронулась до него, но он покачал головой и приглушенно сказал:
– Нет. Не надо. Позволь мне самому сделать это.
Сандер накрыл Роуз своим телом и медленно проник внутрь…
Она никогда не забудет тот первый раз, когда он доставил ей это наслаждение и раскрыл его тайну. Сначала Роуз испытала мгновенную острую боль, от которой у нее перехватило дыхание, и замерла на несколько секунд, но затем ее собственное возбуждение требовательно заявило о себе, и она расслабилась, чтобы впустить его глубже – точно так же, как это происходило сейчас…
Именно этого мучительно жаждала ее плоть – ощущения завершенности и целостности. Роуз, обхватив Сандера, прижала его к себе, подаваясь навстречу и ускоряя свои движения в соответствии с его ритмом.
Он пропал, понял Сандер. Его самообладание, его сдержанность исчезли бесследно, отняв волю. Он мог лишь подчиняться мощному желанию, которое овладело им и понесло с неистовой силой.
Он слышал свой крик, в котором смешались мучительное блаженство и триумф. То был крик мужчины, самца. Они оба балансировали на грани безумия…
Роуз еще продолжала слегка содрогаться от блаженства, когда она молча лежала на груди Сандера и слушала, как биение их сердец постепенно успокаивается.
«Сегодня между нами произошло нечто особенное, очень ценное», – подумала Роуз, и сердце ее переполнилось любовью.
Глава 32
Близнецы совершенно спокойно отнеслись к возвращению родителей, и это без всяких слов доказывало, что они прекрасно провели время с Анной, горестно отметила Роуз.
Молодая женщина зашла в спальню – переодеться после дороги. Сандер направился в свой кабинет, чтобы проверить электронную почту.
Но Роуз нужно было не только переодеться.
Сумочка лежала на кровати. Открыв ее, Роуз достала тест на беременность, который купила в Афинах. Руки ее слегка дрожали, когда она распаковывала его, а глаза блеснули от нахлынувших чувств, пока женщина внимательно читала инструкцию. Шесть лет назад, проводя такой же тест, она трепетала от страха, с ужасом ожидая результата.
Теперь Роуз тоже волновалась, но совсем по другим причинам.
Многое изменилось с того времени, когда она заподозрила, что снова забеременела. Анна тогда сказала, что Роуз любит Сандера. Молодая женщина сначала хотела опровергнуть ее. Но теперь она знала правду. Конечно, она любит Сандера.