Текст книги "Львиная математика (СИ)"

Автор книги: Ева Первая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Лиам ответил ему весьма сдержанно.

– Вот об этом нам надо будет поговорить отдельно, – предупредил, когда удушающие объятья немного ослабли.

– Обязательно! – согласился Тао. – Я прямо всё запишу и на стенку повешу, чтобы не забыть и не перепутать.

Мнимая холодность альфы его не испугала, ведь с колен Лиам его не согнал, а вздыбившаяся в районе паха ткань шаровар наглядно показала, что отклик на его действия имеется.

*** Дар ***

Хай-Дар ещё долго передёргивался, вспоминая, как чуть от Лиама не ушёл.

Большей глупости, наверное, придумать сложно. Хорошо, успел понять, что своим поступком никому лучше не сделает. Возвращаться было тяжело, разговаривать о гареме, сидя на кухне за пустым столом, муторно, но ложась в постель, прижимая к себе родное, пахнущее хвоей тело, Дар в правильности своего выбора не сомневался.

Два месяца пролетели мгновенно. Притирки друг к другу, налаживание отношений, обустройство совместного быта с учётом потребностей каждого не давали расслабиться. Один Тао, пытающийся вести себя ниже травы и тише воды, многого стоил.

Когда Ксу, накормив всех завтраком, уходил на базар, а Лиам ещё отсыпался после ночного караула, Дар с омегой на час или два оставались вдвоём. Обычно, до путешествия в Агвес, это непременно заканчивалось обменом сомнительными любезностями. Теперь Тао больше молчал или отвечал что-то нейтральное. Такое несвойственное ему поведение с самого утра задавало унылый тон всему дню. Хай-Дару было скучно, всё-таки огрызаться друг на друга уже вошло в привычку.

Он покосился на прикрытую дверь в комнату и не слишком громко спросил:

– Нигде не треснул ещё?

Тао отставил чистую, по третьему разу протертую полотенцем кружку, посмотрел на него с недоумением.

– Лопнешь скоро изображать паиньку. Чего там тебе Лиам сказал, что ты рот лишний раз открыть боишься?

– Я не боюсь!

– Вот и прекращай это. Раздражаешь.

– Что ж, – тот хмыкнул, – хорошо… Не жалуйся ему потом.

– Это когда же я так делал?

Омега пожал плечами:

– Ну, неспроста же он просил придержать язык, – хитро сощурился: – бережёт свою любимую кису?

Дар улыбнулся – услышать знакомый тон было отрадно, пусть Тао снова зубоскалит, это лучше, чем притворная вежливость. А что ответить он всегда найдёт.

С Ксу заладилось быстро.

Спокойный, ненавязчивый омега заставил проникнуться к себе уважением, когда пытался объясниться и был готов уйти, если другого варианта не будет. А потом просто покорил своей готовкой.

– Так вкусно в этом доме ещё не кормили! – Дар, потирая от нетерпения руки, жадно ловил кухонные ароматы.

Если освобождался раньше Лиама, он теперь не ждал его, шатаясь между дворов, а спешил оказаться первым за столом.

Ксу фыркнул:

– Ну ещё бы, – поставил перед ним тарелку горячей картошки, присыпал свежим укропом.

На отдельных блюдах лежали нарезанный толстыми ломтями ржаной хлеб, мягкая солёная рыба и маленькие огурчики, из стакана торчал пучок зелёного лука. В кувшине оседал ягодами только что разведённый из старого варенья компот.

– Знал бы, что ты так готовишь, из прайда бы тебя вместо мелкого прихватил, – хохотнул Дар, хватаясь за ложку.

Омега в ответ улыбнулся, сам принимаясь за еду.

С ужином управились быстро, Дар тарелку вылизал, откинулся на спинку стула, сытый и довольный. Напомнил:

– Ты хотел о чём-то поговорить, – давно заметил, что тот при остальных мнётся, не решается подойти.

– Да. Это правда, что ты предложил создать полноценный гарем?

Такого вопроса следовало ожидать рано или поздно.

– Правда.

– Почему? Лиам бы согласился на то, что мы с Тао тут просто живём.

В этом Ксу был прав, можно было спокойно поставить такое условие и его бы все приняли. Но слова Лиама про невозможность выбора крепко засели в голове. Дар бы не хотел, что бы его альфа мучился, разрываясь между ним и омегами. К тому же подумал наперёд – за всеми событиями проблема детей не исчезла, а отступила на задний план, и когда-нибудь бы всплыла снова. Глупо было отвергать самое очевидное и доступное решение.

– Так будет удобнее. Всем.

Ксу пожевал губу, кивнул понимающе:

– Спасибо.

А с Лиамом всё стало сложнее.

Интимная сторона напрягала Хай-Дара до зубовного скрежета. Конечно, никто к ним в постель не лез, спали альфы по-прежнему вдвоём, притащив для Ксу ещё одну кровать на чердак. Но перестать испытывать жгучую ревность и спокойно принять гаремный уклад он не мог за такое короткое время.

Больше всего раздражало неведенье. Переступив через себя, фактически дав разрешение на измену, Дар до сих пор не знал, воспользовался ли Лиам своим новым правом. Омеги на том откровенно не висли, вели себя весьма сдержанно. Во всяком случае при нём. Единственная возможность была, когда караулы не совпадали. Но по запаху определить не удавалось, они перемешались и казалось, что в доме проживает целый прайд львов. А спрашивать напрямую, ещё больше уязвляя самолюбие, Дар не собирался.

– Я с ними не спал, если тебя это волнует, – Лиам проявил удивительную проницательность. – И не собираюсь делать это у тебя за спиной.

Они освободились в одно время, быстро шагали по засыпанной жёлтыми листьями тропке. Поторопились вернуться домой, где Ксу уже должен был состряпать что-нибудь вкусненькое, а Тао принестись с ворохом новостей, собранных по столице, пока разносил лекарские посылки.

– Интересно. Хочешь, чтобы я присутствовал? Или присоединился? – попытался отшутиться Дар, не понимая, испытывает ли он радость от прозвучавшего признания.

Лиам цыкнул.

– С мелким языком цепляться будешь. Я серьёзно говорю.

– Ладно. И почему же?

– Потому что ты не хочешь.

Дар остановился, до двора оставалось только повернуть и шаткий мостик через ручей перейти, а раз начали разговор, надо закончить без лишних ушей.

– Не понял сейчас. Я вроде сказал, что не буду против.

– Разрешить сквозь зубы и по-настоящему дать добро не одно и то же. Мы ещё ничего не сделали, а ты уже бесишься. – Лиам развёл руками: – я так не могу.

Дар прекрасно понимал разницу. Одно дело согласиться, и совсем другое – принять. Какая будет реакция, начни Лиам на его глазах тискать кого-нибудь из омег, сам не знал. Хватит ли выдержки, если сейчас был готов взвыть с досады.

– А я не могу захотеть, чтобы ты спал с другим! – получилось громче, чем следовало.

Какой-то случайно проходивший мимо кот, обернулся на отчаянный возглас, удивлённо вскинулся и потопал дальше, ворча под нос.

Дар проводил его угрюмым взглядом, толкнул насупившегося Лиама.

– Домой пошли, жрать охота. Потом разберёмся.

Смутное беспокойство охватило Хай-Дара ближе к полуночи. В паху тянуло сладкими, лёгкими спазмами. Он открыл глаза, покосился на сопящего рядом Лиама. Тот лежал, повернувшись к нему спиной, не лапал, не ласкал, приставая с определёнными намерениями. Это было странно, потому что тогда у Дара не было объяснения наливающемуся тяжестью члену – ничего настолько воодушевляющего не успело присниться.

Он дотянулся до приоткрытой форточки, толкнул её, закрывая, и, подождав пару минут, шумно глубоко вдохнул.

– Ёшкин кот, – ругнулся, прикрывая ладонями нос и рот.

Без притока свежего воздуха сразу почувствовался запах. Цветочный. Нежный, но в то же время достаточно навязчивый. У младшего омеги, нехорошо чувствовавшего себя за ужином, началась течка. Вполне ожидаемо – когда-то это должно было произойти – но совсем некстати. Они с Лиамом так и не смогли продолжить начатый на улице разговор, отложив его на следующий день.

Хай-Дара разрывало от противоречивых ощущений. Головой он понимал, что нужно разбудить Лиама, отправить к Тао, но хотелось вцепиться клыками и рычать, никого не подпуская. Закусать, всего покрывая болючими метками, чтобы ни у кого сомнений не оставалось, чей это альфа. А ещё лучше сцепить узлом. Дар помотал головой, прогоняя дикие мысли. Непонятно, с чего на такое потянуло, наверное, запах действовал.

– Эй, глава гарема! – он тряхнул Лиама за плечо, – поднимайся давай, пора обязанности выполнять. Иди на чердак! Не чуешь разве?

– Не пойду… – альфа не спал, лежал, таращась в пустой угол, часто сглатывая набегающую слюну. – У него спокойно проходит. Перетерпит.

– Я тебя уговаривать должен?! Пошёл! Живо!

– Ты чего? – Лиам обернулся, уставился на него лихорадочно горящими глазами. – Сдурел?

– Хотел котёнка – иди делай!

– Да ничего я уже не хочу! Что пристал?

Дар схватился за голову, откинулся обратно на свою сторону кровати, простонал, борясь с желанием заорать:

– Долго ты меня мучить будешь? Просто иди и трахни там кого-нибудь! Что бы я перестал этого ждать!

– Я тебя, значит, мучаю? – Лиам оскалился над ним. – Хорошо! Попробуй потом что-нибудь вякнуть!

Он соскочил с кровати и взлетел вверх по лестнице, оставив Дара шипеть в подушки. Через полминуты с чердака кувырком вылетел Ксу, отряхнулся и молча уселся около шкафа.

В комнате ненадолго воцарилась тишина.

– Ложись с краю, места хватит, – нарушил её Дар. Он не хотел услышать ничего из того, что сейчас будет происходить на чердаке. А ещё меньше чтобы омега видел его метания. – Долго у него обычно? Я, наверно, уйду, пока не закончится.

– Зачем? – Ксу осторожно сел рядом.

– Чтоб успокоиться, – он указал на пах, прикрытый комом одеяла.

Личные пристрастия и симпатии инстинктов не отменяли, у него как у альфы на разлившийся по дому сладкий запах реакция была правильная. И свалить своё временное бегство на неё показалось хорошей идеей.

– О… Так это не проблема!

Дар не успел сообразить, что происходит, как омега сунул руку под одеяло и крепко обхватил прохладными пальцами его член.

– Стой! – тонко мявкнул Дар, забывая дышать от неожиданности.

– Стою, – согласился Ксу, перехватывая удобнее, – а ты ложись. Я знаю, как с этим управляться.

*** Лиам ***

Обидно Лиаму было, что слов не подобрать.

Дара за язык он не тянул, сильно не наседал, гарем создавать не заставлял, это вообще не его идея была, а в результате чувствовал себя во всём и везде виноватым. И перед омегами, что снова наобещал того, чего выполнить не сможет. И перед своим альфой. Самое плохое, что с последним просто не понимал, чего тот от него хочет. Старался меньше поводов для ревности давать, оказалось, раздражал только.

– И что мне теперь делать? Вернусь, обратно прогонит. Останусь, он же мне завтра глотку перегрызёт.

Тао, закутанный в одеяло, лежал на своей кровати с выражением скуки на лице.

– Капец как интересно, я б даже поржал над обоими, но мне, мягко говоря, сейчас не до этого.

– В общем, – Лиам поджал губы, – пока Дар не будет это спокойно принимать, трогать я вас не буду. Придётся тебе самому справляться. Как мы и договаривались.

Он бы с большим удовольствием помог, усилившийся запах действовал притягательно, но чувствовал, что именно сегодня, когда его альфа явно не в самом спокойном настроении, стоит отступить. Дать ещё время и ему, и себе. Поговорить, наконец, всем вместе и предельно откровенно. Без этого совместное житьё грозило превратиться в вечную свару.

Тао цыкнул:

– Я на память не жалуюсь. И не звал тебя, кстати. Иди мирись. Водички только принеси сначала.

Лиам кивнул.

Спустился, проскочил на кухню, наполнив кувшин, вернулся к лестнице. И, уже начав подниматься, кинул взгляд на свою кровать. От увиденного кровь бросилась к лицу, а из пальцев полезли острия крючковатых когтей. Взвившаяся на голове грива встопорщилась под сорвавшееся утробное рычание.

Никаким образом он представить не мог Хай-Дара вместе с Ксу. Особенно в такой откровенной позе.

2.6 Ошибочные рассчёты

*** Лиам ***

На кровати, где Лиам многие ночи до этого брал своего альфу и сам отдавался ему, сейчас творилось что-то не укладывающееся в голове.

Хай-Дар лежал на спине, крепко держался за изголовье и резкими движениями вскидывал бёдра навстречу оседлавшему его омеге, практически качая на себе. Гримаса на лице – с силой зажмуренные глаза, сосредоточенно сведённые губы, готовые в любой момент раскрыться, выпуская стон наслаждения – была до боли знакома. Лиам столько раз видел её и был причиной появления, что сейчас, наблюдая со стороны, впал в ступор, не в силах справиться с собственными эмоциями.

– Дар… – зашипел он, закипая.

– Сюда иди, – раздался сверху голос. Тао свесился в проём, запустил пальцы в гриву, потянул на себя. – Поднимайся.

Лиам вздрогнул, выходя из оцепенения, отвёл глаза от увлечённых друг другом львов и, спотыкаясь, влез на чердак.

Сердце продолжало заходиться сбившимся ритмом.

– Они! Там! – ему не хватало воздуха.

– Ага, – согласился Тао, забирая у него чудом уцелевший кувшин, – а мы здесь. – Прильнул к беззвучно хватающему ртом воздух альфе, сильнее обдавая густым запахом. – Пойдём, пойдём, – мягко подталкивая, направляя, попытался увести к кроватям.

Лиам как не слышал.

– Ксу! Дар! Блять!!! – более осмысленно выразить глубину потрясения не получалось.

В груди защемило от обиды. Клыки выступили острыми пиками, альфья натура взбунтовалась, требуя немедленно пустить их в дело.

– Убью! – он дёрнулся к лестнице, повинуясь внезапному порыву.

– Лиам!

Холодная вода хлестнула на гриву, Тао, полу-морфнулся, отшвырнув пустой кувшин, заградил путь, успел встать между ним и спуском.

– Это что ты сейчас собрался делать?!

– Я?… – он остановился, обтекая.

– Кого резать будешь, спрашиваю? Дара? Или Ксу, может?! – Омега сжал кулаки, дёрнул губой, ощериваясь. – Ну?

Лиам отступил под неожиданным напором, такого злющего Тао он никогда не видел.

– Два страдальца! – тот рычал. – Развели трагедию! На ровном месте проблему делают!

Ругань обрушилась на Лиама мощным потоком, полслова не вставить.

Ситуация сложилась просто безумная: Дар внизу с Ксу трахается, Тао орёт, от ярости хвостом как хлыстом щёлкая, а он столбом стоит и когтями трясёт без единой мысли в голове. Ко всей дичи происходящего ещё и возбуждение никуда не делось. Запах взвинтил нервы до предела. Хоть в окошко кидайся.

Как бы не было смешно, но стоило подумать о прижатом шароварами к животу члене, а Лиам словно очухался. Правда, что продолжал вещать Тао, уже перейдя с агрессивного тона на более мягкий, упрашивающий, разобрать не мог, зацепившись взглядом за деталь, места которой тут определённо не было.

Взъерошенная грива ещё больше поднялась, губы разошлись в угрожающем оскале.

– Это что такое? – зловещим шепотом спросил он, указывая трясущимся пальцем на мельтешащий, выписывающий круги хвост.

– Где? – Тао обернулся настороженно. Растерянно захлопал ресницами и вдруг фыркнул: – Ой… Хе-хе…

– Какое «ой» на хрен?!

Крупные породы, такие как львы, тигры или пантеры, менять форму во время течки не могли*, очень редко кто умел полу-морфнуться, и Тао точно был не из их числа. В этом Лиам был уверен – пробовали. Поэтому то, что он сейчас перед собой видел, вообще не вписывалось в картину происходящего.

Омега быстро перекинулся в-человека, виновато улыбнулся и, пятясь, зачастил:

– Спокойно! Мы сейчас всё объясним! – вскинул руки в мирном жесте. – Ничего страшного не произошло! Это на общее благо! – и кинулся в лестничный проём, вопя: – Ксу! Он понял!

На самом деле Лиам кроме того, что его обманули, ничего не понял. Ни как, ни, главное, зачем. И от этого разозлился ещё сильнее, прыгнул следом, рискуя растянуться на ступенях и шею свернуть.

– Тао! Стой, поганец мелкий! Уши оторву!

Тот, недолго думая, нырнул на широкую кровать, спрятался за спину старшего омеги. Ксу не слишком хотел выступать в качестве живого щита, забрыкался, отползая к стене. Валяющегося тут же Хай-Дара своей вознёй оттеснили к краю, лишив прикрывавшего наготу одеяла.

– Кот вас всех задери! – тот вскочил и принялся суетно натягивать штаны, попутно заливаясь краской. – Лиам… Блять… Да что же!…

Шаровары не желали налезать, застряли на бёдрах, треща по швам от усердных рывков.

– Это не твои, – раздражённо цыкнул Лиам, прихватил стул, уселся в центре комнаты, повернулся к омегам. – Слушаю вас внимательно, – процедил сквозь зубы.

Ксу покосился на Тао и, вздохнув, выдал:

– Мы добавили «лазурьку» вам в еду. А он, принял усилитель запаха. Вроде как течка. Хотели помочь.

– Чем?!

– Подтолкнуть немного.

Лиам не верил своим ушам. Задумка омег была понятна без дальнейших объяснений. Пока Тао его бы на чердаке занимал, Ксу собирался залезть к Дару в постель и воспользоваться вызванной возбуждающим реакцией. На что рассчитывали только? Может, думали, тот распробует прелести гаремной жизни, втянется. Или из-за чувства собственной вины потом станет лояльнее относиться. В любом случае, такой подлости Лиам не ожидал.

– Без вас бы разобрались! – рявкнул во всё горло.

– Да хрена с два! – резко огрызнулся младший омега. – Один – сам не ам и другим не дам, второй как варёный чего-то выжидает ходит… Мы, между прочим, тоже живые! Не как мебель здесь! – глаза у него подозрительно заблестели.

Слёз Лиам не выносил, а дело к тому шло. Злость пропала мгновенно, уступая место тупой досаде. По пустяку Тао реветь не стал бы, значит, была веская причина. Если для него два месяца прошли спокойно, то для омег, вероятно, всё было иначе. Не обратил на это внимание, не заметил, пустил на самотёк.

Выходит – сам виноват?

– Не нужно было лезть, – тихо повторил он. – Только хуже сделали.

– Незачем было дразниться, спокойно ушли бы, а вы как хотите кувыркались бы!

Ксу намотал на себя одеяло, сполз с кровати, сказал сухо:

– Альфа в гареме залог порядка, а не то, что в проруби болтается. Потому, хочешь ты этого или нет, а выбор сделать придётся. Вам обоим. Срок до завтрашнего утра. Пошли, Тао. Быстро!

Лиам угрюмо посмотрел им в спины.

Всё верно Ксу сказал, возразить нечего. Надежды на то, что всё само собой образуется, никого не задев и не обидев, не оправдались. И ему, как назначенному главе гарема, придётся нести всю ответственность за дальнейшее. Придётся выбирать и принимать решение.

– Откуда у них настойка? – спросил он Дара, не издавшего за всё это время ни звука.

Тот кашлянул, прочищая горло.

– В шкафу стоит.

– До сих пор? Литр этой дряни?

Отнести Хай-Дар её так и не удосужился. То забывал, то дежурил в другой части квартала кураторов. За такое разгильдяйство хотелось по шее надавать.

– Что б завтра не было. Понял? Хоть вылей, хоть выпей!

Альфа щёлкнул зубами, наверняка хотел что-то в ответ сказать, но памятуя о недавних событиях, промолчал.

Лиам же рот открыл.

Не высказаться о том, чем Дар тут без него занимался, не мог. Нечестным казалось, что он соблюдал приличия, сдерживая себя в угоду чужому самолюбию, но стоило отвернуться, как оставили с носом. Действие «лазурьки» оправданием он не считал. Инстинкт инстинктом, а голова должна работать та, что на плечах. Раз так переживал о его постельных обязанностях, мог бы и в руках себя удержать. Не успел начать – скандал неожиданно продолжился над потолком.

Омеги сцепились между собой на повышенных тонах.

– Как он понять мог? Ты сказал, запах не отличить.

– Хвост увидел.

– Нафига ты морфался-то?

– Он перекинулся. Мне что делать было?

– Задом к верху встать! Не знаешь, что в течку делают? Помахал бы им, отвлёк.

– Он с вас шкуру спустить собирался! «Убью» орал!

Хай-Дар задрал голову, прислушиваясь.

– О как… То есть тебе можно, а если я с кем лягу, на меня с когтями?

– Да не собирался я никого резать…

Лиам сплеснул руками – не ударил бы даже. Просто всё так неожиданно произошло, что потерял контроль на пару минут. Как теперь это было объяснить?

– Я вижу, – Дар посмотрел на него со странным выражением на лице. С гривы иногда капало, кончик хвоста шлёпал по маленькой натёкшей лужице. Лиам так и не перекинулся, сидел, царапая стул. – Пойду, пожалуй, в сарае посплю.

– Да где хочешь спи! Развели балаган! – он цыкнул и, наконец, морфнулся.

Смена формы не принесла облегчения ни на секунду. Даже хуже стало. Голову как обручем сковало, внизу живота продолжало гореть под действием снадобья, скручивая внутренности до тошноты. Ничего больше не хотел слышать, ни от кого. Лечь и не шевелиться, надеясь, что всё это в страшном сне привиделось.

*** Ксу ***

На чердаке после короткой перепалки воцарилось уныние.

Винить в провальной идее было некого – сами придумали, сами исполнили, сами просчитались. Отдуваться тоже самим. Обидно, ведь план на момент обсуждения казался таким удачным: отвлечь одного альфу, расшевелить другого. А вышло хрен знает что.

Тао забрался с ногами к себе в постель, активно почёсываясь. Из-за отдушки, в разы усиливающей его запах, свербело во всех местах и по коже пошли мелкие красные пятна. Особенно много выступило на животе и в области поясницы, где было нанесено средство.

– Говорил, надо было настоящей течки дождаться, – Ксу сбросил одеяло, распахнул шкаф в поисках новых штанов. Те, в которых он ходил днём, остались внизу и он сомневался, что теперь их можно будет носить. Слишком жалобно трещала ткань, когда Дар, не глядя, куда суёт ноги, дёргал за пояс. – Не обсыпался бы.

– Пройдёт.

– И Лиам не так бы орал.

– Боюсь, большой бы разницы не было, – вздохнул Тао горестно. – Он взбесился до того, как сообразил про хвост.

– Ну и дурак! Радоваться надо, что Дар гарем принять готов, а не лапами махать, – омега замер на некоторое время, оглядываясь, вытащил цветастую тряпку и принялся вытираться.

По-хорошему нужно пойти ополоснуться, смыть с себя результат кувырканий в чужой постели, но спускаться и проходить по комнате он не решился, хотя внизу было тихо.

– Чего они там? – Тао прислушался, – молчат?

Это пугало Ксу. Если б ругались, другое дело, а так – непонятно чего ожидать.

– Не знаю.

Тихо скрипнула входная дверь.

Омеги тут же, не сговариваясь, рванули к окну.

– Нет, нет, нет… Только не это!

– Кто там? – на улице было слишком темно, чтобы разобрать, который кот вышел из дома.

– Я не вижу.

– Вот срань! Третий раз я эту беготню не выдержу.

– Кажется, Дар.

– И? – смотреть вдвоём не получалось, – куда он?

– Кажется, в сарай… Да, он просто в сарай зашёл.

Они ещё потолпились немного, убеждаясь, что альфа не ушёл со двора. И вернулись на свои кровати.

– Ладно, – попытался приободриться Ксу. – Плохо, но не смертельно. Не удрал же. Глядишь, к утру успокоятся.

Тао его не поддержал.

– Угу, или ещё сильнее накрутят себя… Ксу? Зачем ты так про выбор? Ну, поругались, поорали бы на нас, потом бы помирились. Лиам отходчивый. Что нам теперь делать?…

Он промолчал. Сказал тогда, как думал, и сам не рад.

Ограничься всё разбирательством про подлитое в еду снадобье, сумели бы свою вину загладить. Да и лёд бы по любому тронулся, происшествие не могло пройти совсем без последствий. Может, даже всё удачно сложилось бы – Дар же Ксу не прогнал и, похоже, ему понравилось. Раскачали бы как-нибудь, приобщили. А теперь Лиам с большей долей вероятности на дверь укажет. Омег кругом пруд пруди, а Хай-Дар у него один такой. Выбор очевиден. Получается, сами себя к стенке припёрли.

Не дождавшись ответа, Тао тяжко вздохнул.

Спать не хотелось совершенно. Взбудораженный Ксу никак не мог улечься. Его разрывало между желанием скулить, накрыв голову подушкой, и бежать к Лиаму, прямо сейчас выпрашивать прощения.

Тао тоже ворочался.

– Ксу?… – позвал шепотом, – а как всё прошло?

– Что?

– То самое. Чё там у Дара? С хозяйством-то?

Старший омега приподнялся на локте.

– Ты серьёзно спрашиваешь?! Ни о чём другом не думается?

– Я между прочим шкурой рисковал, пока ты развлекался! И мне интересно!

– Так и шёл бы вместо меня. Лично всё рассмотрел бы.

Тао скривился.

– Если я к Дару в штаны руки суну, он полиняет от ужаса.

Лысый альфа слишком явственно представился в воображении, Ксу, не сдержавшись, зафыркал.

– Чего ты ржёшь? Правду говорю! – Тао вдруг прыснул следом, прикрыл губы уголком одеяла.

Внезапный приступ веселья выглядел дико. Омеги давились смехом, всхлипывая и икая, глотали слова, пытаясь продолжить общую мысль, и фырчали в подушки.

– Всё, хватит, я сейчас сдохну, – заныл Ксу, скрутился в клубок, придерживая заколовший бок. – Если Лиам услышит, что мы тут хохочем, он нас сожрёт. Живьём. И вообще жуть какая-то, плакать надо бы.

Успокоиться удалось не сразу, но как только истерика прекратилась, обоих, наконец, сморило в сон.

*** Дар ***

На свежем воздухе заметно полегчало, запах перестал давить, путая мысли. Жар, охвативший тело, постепенно отпускал. Ещё бы настойка перестала действовать. Член как стоял, так и стоит, будто и не катал недавно на себе внезапно набросившегося омегу.

Хай-Дар спустился с крыльца, застонал, пряча лицо в ладонях. В голове была неразбериха полная.

На Ксу и Тао злость брала. Это надо до такого додуматься! И не испугались отравить или ещё каких-нибудь неожиданных побочных эффектов получить с настойки. А с другой стороны их же жалко стало – не от хорошей жизни на крайние меры пошли. В какой момент успел проникнуться, Дар не понял.

На Лиама вроде не злился, обида больше грызла. За его реакцию. В принципе адекватную, кому бы приятно было увидеть, как любимый человек с кем-то другим в кровати кувыркается? Но при этом бесчестную, потому как первое, на что Лиам всегда упирал, были одинаковые права. И даже если Дар пользоваться ими не собирался – совершенно не представлял себя ни с одним из омег – выпущенные когти его покоробили. Получалось, на словах одно, а на деле Лиам его себе равным не считал.

Шипя, Дар протопал в старый, покосившийся сарай. Находиться сейчас дома с альфой не было никаких сил. Обязательно продолжили бы выяснять отношения, рискуя устроить настоящую свару.

Не успел войти, как запнулся о какой-то хлам. Из-под ног прыснули мыши, не ожидавшие такого бесцеремонного вторжения.

– Просто отлично, – пробурчал Дар, осматриваясь.

Старое сено, оставшееся ещё со времён прошлых хозяев, лежало в углу рассохшейся кучей. Хрупкое и колючее, но выбирать не приходилось, других мест устроиться не было. На щербатое ветхое сушило лезть он не рискнул. Осторожно опустился на копну, привалился к шершавым доскам.

Запоздало накрыло стыдом.

Что бы омеги не творили, сам хорош – почему не сказал «нет», почему позволил залезть на себя, ещё и раздеваться помогал? «Лазурька», конечно, имела воздействие, но не до умопомрачения же. Вполне мог остановиться. Другой вопрос – хотел ли?

Что до Лиама, может, нужно было его в известность поставить? Дар не представлял, как в гаремах принято такое регулировать, да и сильно сомневался, что есть на этот счёт какие-то правила. Двое альф в составе – даже не исключение, а нонсенс.

Раздражение нарастало, Дар терпеть не мог неопределённость и чувство вины. Он раз за разом прокручивал произошедшее, выискивая себе оправдания, пока неожиданно не зацепился мыслью за странный момент.

Аромат шиповника – естественный запах Тао – был ему давно привычен и почти незаметен в повседневности, но сегодня помимо свойственной течке концентрированности в нём присутствовало что-то постороннее. Неявственное, смазанное и при этом смутно знакомое.

Дар поднялся с нехорошим предчувствием.

*** Тао ***

Зуд утихать не думал.

Это бесило, желание чесаться становилось невыносимым. Тао крутился на кровати, стоная, тёрся то спиной, то животом о простыни, едва сдерживаясь, чтобы не разодрать кожу ногтями. Несколько раз с трудом разлеплял потяжелевшие веки, убедиться, что утро ещё не наступило. И утыкался лицом обратно к стене в надежде побыстрее забыться – может тогда будет полегче. Не помогало. Он лишь измучился, балансируя на грани яви и сна. О таких побочных эффектах его не предупреждали. Знал бы заранее, дважды б подумал перед тем как мазать на себя всякую дрянь.

– Достала свербячка? – от голоса раздавшегося прямо над головой Тао покрылся холодным потом, просыпаясь окончательно и бесповоротно.

Резко развернулся и с ужасом обнаружил нависшего над ним Хай-Дара. Альфа бесцеремонно плюхнулся рядом и, воспользовавшись замешательством, задрал подол рубахи. Наклонился, принюхиваясь.

Тао заледенел.

– К-к-какого хрена?! – из пересохшего горла вырвалось едва слышное сипение.

Ощущение чужого дыхание на коже, почти касание губ парализовало. Он лежал, боясь издать лишний звук. Представления не имел, что Дар хотел сделать. После того, что они натворили, логично было предположить – ничего хорошего.

Ксу со своего места таращился тоже испуганно и беспомощно.

– … Дар?

От прикосновения ладони к ноющему животу Тао чуть не взвизгнул, она показалась ему просто ледяной. А по боку, щекоча, сразу что-то потекло. Он хотел приподняться, посмотреть, только Дар не дал ему этого сделать.

– Лежи, – цыкнул сурово, – Ксу! Лиама сюда позови, а сам к лекарю. Быстро! Скажи, этот дурак живокостью* натёрся.

Старший омега тут же скрылся из виду.

– Сам дурак, – вяло оскалился Тао.

Когда испуг, вызванный внезапным появлением Хай-Дара прошёл, он почувствовал жуткую усталость. Глаза почему-то заслезились, но потереть их рука не поднялась, тело отказалось подчиняться, стало ватным и словно чужим.

– Чего тут опять случилось?

Голос подошедшего Лиама прозвучал как из-под воды, а потолок над головой расплылся нечётким пятном, теряя детали.

* Вызвериваться во время течки омеги крупных пород не могут. Переходить в полу-форму тоже, за редким исключением. А у тех, кто умеет, раз на раз не приходится. Коты поменьше – барсы, пумы и т. д. – морфаются спокойно при желании. На альф это не распространяется, запах не лишает возможности оборачиваться. Но такое поведение не является нормой, скорее личными, не слишком безопасными предпочтениями в интиме.

* Живокость – он же дельфиниум – красивый, но ядовитый цветок.