Текст книги ""Свобода" на троих (СИ)"
Автор книги: Ева Никольская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Она не будет ничего красть, – решив, что уж меня-то точно не убьют и даже не покалечат – слишком ценен инкубатор, продолжила свою защитную речь: – Просто ей надо было как-то выбраться из лабиринта, куда ты ее завел. Вот она и искала, что может помочь. Не честно на нее за это собак спускать. – Теперь и меня удостоили взором, полным золотого недовольства, но объятия Кир-Кули, из которых я так и не удосужилась освободиться, придавали смелости, и я сказала: – У нас с Ырли к вам предложение. Она может помочь с охраной и поделиться кое-какими важными сведениями о тех странных личностях, что напали на озере в обмен на...
– На что? – золотые глаза сузились, глядя почему-то на меня, а не на ту, о ком я говорила. Но, вопреки ожиданиям гая, ответила ему Ырли.
– На кураторство в прохождении испытаний сильнейших, – как-то грустно и несколько отстраненно произнесла она.
– Совсем дура? – не сильно церемонясь в выражениях, уточнил Светлоликий. – А я-то думаю, чего ты добиваешься своими сумасшедшими выходками. Оказывается все просто – феерического самоубийства!
– Я сильная, и знаю много, – гордо вздернув острый подбородок, сказала девушка. – Мне обещали испытания, но обманули. Посулили встречу с хозяином Неронга, а вместо этого загнали в ловушку и изуродовали тело. Так что я теряю, гай? – она усмехнулась. С вызовом, тщательно маскирующим почти детскую обиду.
– Жизнь? – высказал свое предположение златоглазый.
– Да к мир-р-рдам такую жизнь! Меня ж в этом дивном виде в зоосад запрут и за деньги показывать будут, как редкого зверька с неизвестной планеты.
– Хм, я б за такое зрелище точно заплатил, – подал голос молчавший до этого момента Кир-Кули.
Ырли мрачно глянула в его сторону, но шипеть, рычать и размахивать водяной плетью на этот раз не стала, чем сильно меня порадовала. Как мы обсуждали ранее, с магами ей ссориться не следовало, надо было договариваться и... предлагать сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Язык сделок, как показывал мой личный опыт, эти господа понимали куда лучше любого другого.
– Вернешь браслет и, быть может, я смогу что-то сделать с твоей внешностью, – как-то подозрительно быстро сдался Светлоликий, что меня сильно насторожило. – Но для этого нам четверым придется навестить Неронг, – а вот теперь все встало на свои места: маг нашел отличный повод, чтоб заманить меня и стража в нижний город. Проклятье! – Только "сонный кокон", в который ты угодила, Ырли, может сделать мутацию обратимой. А некоторых, – Сэн...С-с-светлоликий выразительно посмотрел на нас с аше-аром, – я больше не намерен оставлять одних. Как показала практика, с нападением вы не справляетесь.
И с замками нижнего города тоже вряд ли совладаем. М-да...
Я вздохнула... грустно так, ибо выхода не видела. А Кир-Кули наклонился и шепотом спросил:
– Метка не сильно жжет? А то могу подлечить.
– Подлечи, – согласилась на автомате, продолжая думать о скором возвращении в зачарованный город и о том, есть ли способы этого избежать. А спустя пару секунд, все важные мысли из моей головы разом вымело, ибо способ лечения после нашей первой тренировки братец крови так и не изменил.
В то же время в одном из миров Тайлаари...
Она шла по коридорам огромного здания. Синий плащ с капюшоном, который носили практически все Повелители Времени, колыхался ее спиной. Лицо, наполовину скрытое белой маской, по цвету почти сравнялась с ней, а уголки бледных губ нервно подрагивали, то ли стремясь подняться и застыть в горькой ухмылке, то ли опуститься, чтобы отразить гримасу страха и отчаяния. Сейчас гайе не требовалось «держать лицо», скрывая под щитом ледяного спокойствия свои настоящие эмоции. Эта женщина была в стенах родного дома, и рядом с ней находились те, кому она доверяла. Ее белокожие телохранители... двое, и одни из них голубоглазый.
Мий-Кули, увидев вернувшуюся хозяйку, ее друга и двух старших стражей, посерел от беспокойства. Он практически боготворил эту женщину, искренне переживал за нее и был готов расстаться с собственной головой во благо работодательницы. А она поощряла его чувства, но... допускала далеко не ко всем своим делам. И Мий из рода Кули уважал ее решения, не смея перечить слову той, кого считал самой умной, сильной и красивой женщиной в Тайлаари.
В это путешествие молодого аше-ра, недавно разменявшего третью сотню лет, тоже не взяли. И, судя по встревоженному лицу обычно спокойной гайи да по сильному магическому истощению ее телохранителя – их межмирная прогулка оказалась малоприятной. Ослабевшего стража отправили в расположенный в подвале лазарет, темноглазого мага, тоже одетого в синий плащ – в гостевую комнату, сама же гайя Белоснежная, не раздеваясь, прошла в свои покои, до которых ее и сопроводили двое молчаливых телохранителей.
Там, за оплетенной охранными чарами дверью, располагалась спальня – место, куда был закрыт доступ для всех домочадцев без исключения. Потому что в этой маленькой комнате обитала большая тайна... главный секрет, тщательно хранимый Таис. Ее незримый учитель, советник и друг – тот, кто помог человеческой девушке стать главой Орденасильнейших, приходил к ней исключительно во сне и только... если она спала здесь. А сейчас эта всезнающая тень из ее грез была особенно нужна своей ученице. Просто потому, что идеальный план рухнул, рассыпался как карточный домик, тщательно выстроенный с помощью хитроумных заклинаний Древних. Гай Светлоликий, просидевший в зачарованном городе почти тысячу лет, осуществил-таки неосуществимое. И эта его абсурдная идея с сейлин... сработала!
Построить ловушку на плотИ у шестерых заговорщиков получилось исключительно с подачи существа, которое Белоснежная предпочитала называть Хранителем. Так кто, если не главный вдохновитель идеи, мог знать, как вернуть все на свои места, вновь заточив пленника в его золотую клетку? Сегодня они проиграли, да. Один из шестерки погиб... так нелепо, так быстро. Но против убийственной силы света, которой обладал заключенный, Радужному с его условным бессмертием было не устоять. Никто бы не устоял, не вмешайся в ситуацию Илин из рода Ули. Толпа "живого мяса с чешуей", что так вовремя отрезала сильнейших от их главного врага, спасла им жизни.
Перед уходом с планеты, на которой находился Неронг, телохранитель гайи – тот, который после драки с Кир-Кули все еще был способен колдовать, отправил послание охотнику. А потом Белоснежную практически силой увели в межмирный портал, зарубив на корню ее идею вернуться в город, пока его хозяин бушует на озере, и разыскать там моэру. Умом Белоснежная понимала, что это глупо, но сердцем жаждала вернуть Ырли домой. И не только потому, что переживала за девчонку. Кто знает, что еще успела узнать эта синеглазая дрянь, греясь под крылом сильнейшей? Ведь про пленников и пути в их "тюрьмы" она умудрилась как-то выяснить.
Закрыв на засов дверь, женщина остановилась. Синий атлас с тихим шелестом соскользнул с ее плеч, следом за плащом на пол упала и маска. Скинув мягкие полусапожки на низком и удобном каблуке, Таис прошла через комнату, вошла в смежное с ней помещение, затем еще в одно и только там, наконец, перевела дыхание. Ее спальня была уютной и светлой, несмотря на полное отсутствие окон. Магические лампы, встроенные в куполообразный потолок, идеально справлялись с возложенной на них задачей. Возле огромной кровати с округлыми боками, стоял небольшой алтарь, на нем – обычные свечи. Хранитель любил, когда огонь перед сном зажигали естественным способом, а не с помощью заклинаний, и гайя никогда не отказывала ему в этой мелочи.
Сев на постель, женщина быстро расплела длинную, до самых пят, косу и легла, раскинув по подушкам белый шелк источающих свет волос. Серые глаза закрылись, губы чуть сжались... до полуночи было еще далеко, но Таис надеялась, что тень, приходящая в мир ее грез, услышит призыв. Наложить на саму себя сонные чары для мага ее уровня труда не составило. Сладкая дрема мягко окутала сознание, заставила расслабляться мышцы. Дыхание выровнялось, лицо разгладилось, и на бледных щеках даже появился слабый намек на бледно... бледно-бледно-розовый румянец. А где-то далеко, на грани реальности и сна мелькнул знакомый силуэт, и тихий шелестящий голос произнес:
– Не с-с-стоило туда ходить, моя упрямая Таис-с-с... надо было с-с-слушать с-с-своего Хранителя.
В другом мире на «Кладбище невест»...
Илин-Ули возвращался домой. Его киприн, раскинув большие перепончатые крылья, неспешно планировал над мрачной пустошью, будто плыл в незримых потоках податливого воздуха. Сегодня здесь было на удивление тихо: ни маануков, ни стервятников... только жалкие останки несчастных невест, камни да ветер. Он трепал рыже-белые волосы аше-ара, обдувал его лицо с чуть изогнутыми в довольной улыбке губами, гладил шею, на которой бледным росчерком красовался оставленный эйсардом шрам. Благодаря чудодейственной коаре, рана больше не беспокоила охотника, но служила отличным стимулом для осуществления его плана.
Идея была проста: стравить работодателей, Кир-Кули и пленника друг с другом и, действуя по обстановке, получить из всего этого наибольшую для себя выгоду. Расчет оправдал ожидания. Оставленный у межмирных ворот посланник передал охотнику не только код от экстренного канала связи, с помощью которого Илин-Ули мог в любой момент пообщаться с сильнейшим, но и очень выгодное предложение о сотрудничестве. Оно освобождало аше-ара от старого контракта, привязывающего его к Неронгу, и сулило десятикратное вознаграждение в случае добросовестного выполнения нового задания.
Заметно потрепанные работодатели, конечно, запустили перед уходом несколько магических маячков, которые должны были, обнаружив пленника, отслеживать все его перемещения. Но, зная гая Светлоликого, а также помня о его накопленной за тысячу лет силе, заказчики предпочли подстраховаться и поручить наблюдение за объектом не только бездушным магическим искоркам, но и хитроумному стражу, который спас их на озере.
Птица, чья память хранила визуальное послание сильнейших, умерла в руках адресата, как только передала "письмо". Попади она к кому-то другому, сдохла бы в целях безопасности мгновенно. Наверняка, таких одноразовых птах было несколько, но охотнику хватило и одной, чтобы понять – план сработал! И... это был не единственный план, запущенный им в действие.
В спрятанном под землей шарту ждали Кейли-Оз и принц. Недоверчивый, упрямый, но достаточно растерянный мальчик, которого можно было перетянуть на свою сторону. Незаметно, не активно... так, чтоб он и сам не понял, отчего поменялись приоритеты и откуда в голове мысли, которые раньше казались недопустимыми. Лучница действовала на парня странно: раздражала и привлекала одновременно. Эвана к ней тянуло, вопреки внутреннему протесту. А еще он ее опасался гораздо меньше, чем своего показательно-дружелюбного куратора. Поэтому тренировать мальчишку, все-таки получившего магические способности сильнейшего, охотник поручил именно ей.
Принц стал счастливым обладателем стихии ветра, она изменила его глаза, добавила в каштановые кудри светло-сизых мазков, похожих на раннюю седину, и бледно-серых полос на скулах, которые проявлялись только в момент пробуждения силы, добавляя его красивому лицу холодной хищности. Вот только с новыми талантами парень, не рожденный магом, справлялся с большим трудом. И помощь Кейли-оз была ему необходима, как воздух. Аше-ара, к некоторому удивлению и немалому удовольствию компаньона, оказалась на редкость терпеливой учительницей. Впрочем, причиной тому, вероятней всего, был нездоровый интерес рыжеглазой наставницы к ее симпатичному ученику. Женщина откровенно наслаждалась обществом Эвана, а Илин-Ули в свою очередь, наслаждался созерцанием этой забавной парочки. Когда не был занят более важными делами, конечно.
Серебристый ящер упивался полетом, тишиной и ветром. Охотник, занятый своими мыслями, не торопил его. Он и сам не особо спешил. В отличие от сбежавших работодателей, Илин из рода Ули прекрасно знал, где сейчас находился Светлоликий, эйсард и девчонка. И дело было даже не в метке, поставленной на сейлин. Ее он специально не активировал, оставляя этот козырь на крайний случай. Просто мелкая живность с поломанной волей давно уже ошивалась неподалеку от озера, над которым висел шарту Кир-Кули. И после светопредставления, устроенного гаем, кое-кто из водоплавающих представителей местной фауны пошел по их следам. Эйсарду же на тот момент было не до проверки всех живых тварей в округе не предмет заклинания подчинения, наложенного на них магом жизни.
Глава 7.
Вы привлекательны.
Я чертовски привлекателен.
Чего зря время терять?
(из к-ма М.Захарова "Обыкновенное чудо")
Можно ли верить слову моэры?
Наверное, да, если она дала две клятвы: магическую, в случае невыполнения которой ее бесценный дар лейры полностью иссякнет, и на крови – а это при нарушении обещания уже могло плохо отразиться на здоровье девушки. Оставлять меня в обществе Ырли, не обезопасив от ее возможных выходок, маги категорически отказались. Поэтому последняя из рода Бьянка не особо противилась этим клятвам, получив в замен слово сильнейшего о согласии на кураторство в испытаниях. Моэра его слову верила... а вот я не особо. Не в том, что касалось ее, а в том, что относилось к нам с Кир-Кули и Неронгу. Однако аше-ар пусть нехотя, но согласился с доводами Светлоликого и... мне пришлось смириться.
Можно ли верить слову того, кто обманывал с первой встречи, кто использовал и развлекался, наблюдая, как наивная "мушка" запутывается в паутине его интриг? Да, пожалуй... если один хитрый белый лис умудрился стрясти магическую клятву и клятву на крови и с "золотого мальчика" тоже.
В Неронг мы попали порталом. И этот переход гораздо меньше походил на кувыркание в стиральной машине, как было, когда Светлоликий вышвырнул меня на улицу из комнаты с саркофагом. Так, тряхнуло слегка, но даже с ног не свалило. В зал с до боли знакомыми полотнами мы шагнули вчетвером, не считая вовремя подоспевших посланников Сэн. И только одна я дернулась назад. К счастью ли, к сожалению... но темная воронка портала схлопнулась прямо перед моим носом, отрезав все пути к отступлению.
За несколько дней, проведенных вдали отсюда, этот пустой и холодный зал с теплой каменной плитой в виде ложа и галереей мерзких картин, ничуть не изменился. Здесь по-прежнему стояли зеркала по углам, а стены облюбовали изображения шестируких древних с белыми овалами вместо лиц. На позолоченных колоннах висели грозди кристаллических фонарей, а под ногами сверкали начищенные до блеска полы, выложенные узором из черно-серых плит. Разве что обрывки драпировок пропали. Вокруг царила полнейшая чистота. А еще тишина и свойственная подземельям прохлада. Не высуши Кир мою одежду и волосы, у меня шансов словить простуду у меня бы прибавилось.
Невольно поежившись, инстинктивно прижалась к аше-ару. Тот, видимо, уловив мое настроение, приобнял за плечи и... послал ментальную волну спокойствия. Как тогда, на озере, когда киприн принес меня хозяину. Сейчас же эта верная "птица" летала где-то над горным кольцом, ожидая возвращения своего господина. А вернется ли он? А я?
Даже не пытаясь подавить тяжелый вздох, посмотрела на сиятельного гая. Он все еще был золотым... а еще молодым и чуждым. И, поймав себя на дурацкой мысли, что скучаю по зеленоглазому магу с неровно остриженными темными волосами, я снова вздохнула.
– Зоя, перестань смотреть на меня, как на палача, – золотые очи сверкнули, но как-то... без эмоционально, что ли. Да и какая может быть эмоция у расплавленного металла? Разве что подвижные, как у кота, зрачки из-за яркого света сузились до едва заметных тонких черточек. В пещере они были шире и четче, и от этого глаза сильнейшеговыглядели более живыми. – Я дал слово! – дернула плечом, мол, помню, да, и покрепче вцепилась в рукав стража, получив в ответ еще одну незримую волну спокойствия. – И слова моего уже было достаточно, чтоб перестать дергаться, – выделив интонацией четвертое слово, сказал хозяин Неронга. – Но, в комплекте с клятвами... – мужчина замолчал, продолжая смотреть на меня в упор, будто ожидая, что я начну извиняться за свое недоверие.
Не начала. Кивнула только и решила перевести взгляд на что-нибудь... не позолоченное. На Ырли Вильи бьянку, к примеру. В ярком освещении проклятого зала она выглядела еще более колоритно, чем в тусклых отблесках магических огней. Серо-голубая кожа с желтоватыми пятнами, всклокоченные волосы цвета морской волны, опять же с желтыми прядями, длинный голый хвост, способный обвить ноги несколькими кольцами, острые когти на гибких пальцах и два недоразвитых крыла за спиной, похожие на те, что надевают дети на хеллоуин, наряжаясь дьяволятами. Вот только у моэры этот маскарадный костюм, увы, не снимался. А лохмотья, когда-то бывшие платьем, поменять было не на что. Да и моему наряду прилично досталось в последнем приключении.
Я переключила внимание на стража, и обнаружила, что ткань на его плече висит уродливым лоскутом, а еще ворот разорван и... порез на шее. Бордовая, уродливая, но уже не кровоточащая рана. Пальцы крепче сжали локоть мужчины. Третий вздох, сорвавшийся с моих губ за последние несколько минут вышел коротким и судорожным. Я ведь знала, что потерять голову для аше-ара равносильно смерти. А для этого конкретного аше-ара – смерти нас обоих.
Наверное, в тишине зала этот похожий на всхлип вздох прозвучал слишком громко, потому что Светлоликий резко развернулся, отчего его странные волосы пролетели светящейся дугой, повторяя движение мага, и осыпались с тихим шелестом на его плечи и спину.
– Мне выгодно покинуть Неронг так же, как и вам! Яс-с-сно? – во вполне человеческом голосе сильнейшего начали проскальзывать потусторонние нотки, отдаленно похожие на те, которые я слышала от него ранее. Казалось, еще чуть-чуть, и вместо обычной речи по залу разнесется шум ветра и стук дождя, шелест осенней листвы и... – Теперь, когда гайя Белоснежная и ее соратники в курсе, что сейлин существует, и я свободен, они могут уничтожить город, в надежде добраться до тебя. Однажды им удалось вырвать его из мира Тайлаари и перекинуть сюда. Гарантии, что они не придумают нечто такое же грандиозное у меня нет. Поэтому послезавтра, как только откроется стихийный портал на пустоши, мы уйдем в твой мир. Все, – он выдержал паузы, а потом мрачно поинтересовался: – Успокоилась?
– Да, – на этот раз молчать не стала. – А если мы покинем это помещение, то и совсем хорошо будет, – даже улыбку натянула на лицо, всем своим видом стараясь демонстрировать дружелюбие.
– Позже, – не поддался на мои старания хозяин зачарованного города. – Сейчас пойди, посиди на источнике. Тебе полезно.
Твое ж... Величество! Нашел куда послать, змей златоглазый. Я уже открыла было рот, чтоб возмутиться, как Ырли сказала:
– Вон тот алтарь источник, что ли? Настоящий? От Древних?
– Нет, его современная копия, – не без сарказма, отозвался гай.
Но моэра его уже не слушала, она шла к каменной плите с пандусом и бордюром, а вслед за ней вился по полу длинный, как шланг, хвост.
– Пошли и мы посмотрим, – предложил Кир-Кули.
– Да что я там не видела?! – воскликнула, отшатнувшись. Но была тут же поймана за руку и утащена к проклятому ложу.
– Ну, раз все видела, значит будешь экскурсию нам с пиявкой проводить, – подмигнул мне блондин.
Пиявка, к счастью, такую характеристику себя любимой не услышала, потому ни рыками, ни шипением, ни чем-либо еще ее не прокомментировала. Я в какой-то отчаянной надежде обернулась, чтобы взглянуть на Светлоликого, но его уже в помещении не было. И, бьюсь об заклад, ушел этот гад зеркальным порталом, бросив нас в золотой клетки с живописными мерзостями.
– Милые картинки, – заметил аше-ар, притормозив возле пандуса. – Раньше мне их подробно разглядеть не удавалось.
– А неподробно удавалось? – хмуро глядя на этого полного энтузиазма типа, проворчала я.
– Бывало, – уклончиво ответил он.
– И часто ты тут... бывал? – передразнила его.
– Лично? Только однажды.
– Заключать сделку с Его Светломордым Величеством приходил? – уточнила с грустной иронией.
– Не, – Кир потянул меня за собой, поднимаясь наверх – туда, где то ощупывала, то простукивала каменную поверхность плиты Ырли, будто пыталась под ней клад обнаружить. И, судя по выражению пятнистой физиономии – удачно. – Бракованную сейлин устранять.
Я аж споткнулась от такого заявления. Страж остановился, обернулся, и выжидательно посмотрел на меня, но, так и не дождавшись вопроса, который почему-то застрял на языке, сказал:
– Я наемник, айка. И у меня было конкретное задание.
– Убить беззащитную беременную женщину? – голос прозвучал как-то глухо, а в конце фразы я даже закашлялась.
– Именно.
Прочистила горло, отдышалась и снова заговорила:
– И Светлоликий тебе позволил?
– Ну, – Кир-Кули странно улыбнулся, – скажем так – он не возражал.
– Да вы, вы... – я захлебнулась воздухом, не зная как похуже обозвать этих двоих.
– Поверь, принцесса, в случае с этой женщиной смерть была милосердием, – левый уголок его белых губ дернулся, запечатлев на лице грустную улыбку.
– Что ты имеешь в виду? – я нахмурилась, продолжая стоять в самом начале каменного пандуса, и смотреть снизу вверх на стража.
– Первая сейлин... вернее невеста, которая ею так и не стала... она с ума сошла, понимаешь? – О! Еще как понимала. Я и сама бы свихнулась, наверное, останься в этом зале одна на все время беременности. – Только поначалу помешательство было тихим, незаметным, – продолжал говорить блондин. Он спустился ко мне и чуть наклонился, чтобы я хорошо могла слышать его тихий голос и видеть глаза. Спокойные, голубые... с толикой сочувствия в глубине черных зрачков. Или мне просто хотелось, чтобы оно там было? – Где-то на седьмом месяце беременности ее душевное здоровье совсем ухудшилось. Она стала одержима идеей убить своего младенца еще в утробе. То ли во спасение его от Неронга, то ли наоборот. И убила бы... не устрани я ее первым. Смерть была безболезненной и быстрой. Отравленный шип в шею – и все дела.
– Я тебе не верю, – сказала, продолжая вглядываться в его лицо, на котором ни один мускул не дернулся, разве что ресницы медленно опустились, скрыв на мгновение сверкнувшие льдом глаза, а потом он снова посмотрел на меня и... с улыбкой произнес:
– Твое право, айка. Не верь. Идем на источник полюбуемся, пока моэра там не скончалась от энергетического перенасыщения, – и снова потянул меня за руку наверх.
– Кир! – я даже ногой топнула от досады. Тут вопрос жизни и смерти, а он... он... про Ырли с каменной плитой.
– Да, принцесса? – мгновенно обернулся этот лис.
– Тебе не интересно, что именно в твоем рассказе меня смущает?
– Способ убийства? – предположил он.
– Желание матери умертвить собственное дитя!
– О! – мужчина покачал головой, потом щелкнул меня кончиком пальца по носу и ласково так сказал: – Моя добрая маленькая девочка, от большой любви люди порой и не на такое шли. Я спорить не стала. Может, и правда доведенная до отчаяния мать таким диким образом хотела спасти своего ребенка.
– Зачем ты вообще рассказал мне про... про ту женщину? – спросила, немного помолчав.
– Случайно? – вопросом на вопрос ответил он.
– Да, как же! Все твои случайности – хорошо просчитанные закономерности.
– Ты такого высокого обо мне мнения? – снова спустился и снова наклонился, почти касаясь губами уха. Я отшатнулась, уворачиваясь от очередного невесомого поцелуя, которыми после событий на озере братец крови готов был одаривать меня при любом удобном случае.
– Не уходи от темы, – проговорила, пытаясь высвободить ладонь из его цепких пальцев. Напрасно. – Зачем ты мне рассказал эту историю?
– Чтобы ты не услышала ее... из другого источника.
– То есть от Сэн? – вопрос был риторический, ибо других свидетелей гибели несчастной попаданки явно не существовало. – А что, версии могли сильно разниться?
– Кто ж знает этого гая, – пожал плечами страж. А потом выпустил мою руку, и только я обрадовалась свободе, как он резко подхватил меня на руки и понес-таки на источник.
– А меня... – пропыхтела, брыкаясь больше для виду, чем на самом деле, ибо верхом на блондине приближаться к плите с подогревом было как-то спокойней, нежели своим ходом. – Меня бы ты тоже устранил, если б оказалась бракованная?
– Не оказалась, – сказал, как отрезал, но я не унималась:
– А если б вдруг?
Мужчина остановился, посмотрел на меня долго так, внимательно, а потом выдал:
– А давай я тебя поцелую?
– Н-не надо, – теперь я задергалась по-настоящему, стараясь вывернуться из его рук и сползти на каменную поверхность источника. Потому что за Кир-Кули не заржавеет, он и правда поцелует, и вряд ли это будет легким чмоканьем в щечку. А я... не готова я к такому вниманию, вот. Но испугаться, как следует, мне не дали, так как за спиной раздалось:
– А давайте я вас всех расцелую!
Перестав нервно коситься на аше-ара, переключила внимание на обнесенную каменным бордюром плиту. А там, по-турецки скрестив ноги, сидела моэра и с дебильной улыбкой на пятнистой мордашке жонглировала мыльными пузырями. Я даже брыкаться прекратила, впав в ступор от этого странного зрелища. А невесомые с виду шарики, переливаясь всеми цветами радуги, кружили над Ырли, повинуясь легким движениям ее когтистых рук. Они чуть светились, как тот пузырь, в котором мы плыли под водой, а еще то увеличивались, то уменьшались, становясь похожими на крупную каплю воды.
– Невероятно! – осоловевшими глазами посмотрев на нас, заявила лейра. – Здесь столько чистой энергии, что я не только могу управлять водой, но и создавать ее! Вы представляете?! Создавать! Из ничего! Я! А-а-а-а, – улыбка ее стала еще шире, обнажив два ряда ровных чуть заостренных зубов. – Я всесильна-а-а-а, я богиня-а-а-а, я-а-а-а, – покачиваясь из стороны в сторону, завывала эта... наркоманка энергетическая.
– Она здорова? – шепотом спросила и решительно обняла аше-ара за шею. По крайней мере, он был вменяемым, чего не скажешь про моэру.
– Вполне, – ответил блондин. – Просто хватанула лишнего, вот и...
– Запела, – обреченно вздохнув, сказала я. А в голове крутилась мысль с привкусом досады: ведь для меня этот каменный постамент был всего лишь каменным постаментом, а для них – магов, действительно, источником. Сообразив, что магов тут больше, чем один, я с опаской покосилась на Кир-Кули, и шепотом поинтересовалась: – А ты... тебя тоже так плющить сейчас начнет, да?
– Что меня начнет? – вздернув пепельную бровь, уточнил мужчина.
– Колбасить, – пояснила я, продолжая упорно ввинчивать в лексикон Тайлаари русский сленг.
– А! – глубокомысленно выдал братец крови.
– Кайф ловить.
– Да я понял.
– И что? На тебя источник тоже... так действует? Может, нам уйти отсюда, пока не поздно?
– Айка, – с мягким укором проговорил страж. – Я же не дите двадцатилетнее, чтоб не уметь дозировать получаемую энергию. А источник и правда хорош, – продолжая поддерживать меня одной рукой под колени, он поводил второй над поверхностью плиты, затем снова положил ладонь на мою спину и задумчиво сказал: – Надеюсь, ты станешь таким же.
– Эм, – я сглотнула, вновь посмотрела на Ырли с ее водянистыми шариками, на серую плиту, потом снова на Кир-Кули и с кислой полуулыбкой пробормотала: – Таким же не надо. Живым и подвижным – так и быть. И, желательно, чтоб рядом со мной тебя, да и других магов, ТАК не плющило...
Аше-ар рассмеялся, чем привлек внимание впавшей было в транс моэры.
– Ой, а чего вы там стоите? Идите купаться. Хотите, – ее синие глаза маниакально заблестели, – я бассейн организую? Прямо здесь, а?
– Не-не, – запротестовала, вцепившись в плечи стража. – Я это... плавать не умею, – соврала на всякий случай, но вместо ожидаемой потери энтузиазма у некоторых крылато-хвостатых водоплавающих, услышала вдохновленное:
– Щас-с-с научим!
От очередного внепланового купания меня спас Кир-Кули. Усадил на широкий каменный бортик, и, велев подождать, пошел усмирять гениальные идеи неадекватной "наставницы". Отвлекать страж умел, как никто другой. Спустя пару минут их диалога на тему уникальных талантов Ырли, неограниченного потока энергии из источника Древних и глобальных перспектив с этим связанных, моэра напрочь забыла и про бассейн, и про свои "мыльные пузыри", и про меня, слава богам, тоже. Поймав последний из мерцающих шариков, блондин повертел его на пальце, и предложил девушке попрактиковаться в чем-нибудь более сложном, нежели родная ей магия воды. Это он зря... потому что синеглазое чудовище сфокусировало взгляд на моей скромной персоне и вспомнило вдруг, что до урока плавания мне был обещан урок магии. И все бы ничего, да только отказываться от такой возможности, пусть и в обществе "обкуренной" учительницы, я не хотела.
Поначалу страж сидел рядом, наблюдая за нами. А когда убедился, что попривыкшая к своему "опьянению" моэра уже относительно вменяема, безобидна и даже более добродушна, нежели обычно, оставил нас корпеть над светящимся символом, который начертила Ырли на камне, а сам пошел знакомиться с "прекрасным". В смысле, с картинками из жизни Древних извращенцев. Спустя полчаса безуспешных попыток хоть что-то понять в объяснениях крылатой наставницы, чей ненормально длинный хвост уже блестел и искрился от повышенного трения об заряженный силой камень, я и сама была готова пойти полюбоваться на полотна, лишь бы перестать чувствовать себя полным деревом.
То, что для моэры было прописной истиной, с которой даже дети знакомы, в моей голове укладывалось с трудом. В конце концов, девушка плюнула на теорию и, взбив и без того стоящие торчком волосы, предложила перейти к практике. От моих сомнений на тему того, что я ни разу не маг, отмахнулась, мол, сила сейлин мне поможет. Спорить я не стала, вдруг действительно получится? Лучше бы поспорила, м-да.
Удержать водяной пузырь, похожий на те, что ранее казались мне мыльными, было задачей непосильной. Полупрозрачный шар, коснувшись ладони, просто стек по пальцам и осел унылой лужицей на теплом камне. С магией воздуха дела обстояли еще хуже: я не то, что удержать ее... я и на ногах-то устоять не смогла. Так и плюхнулась на мягкое место прямо посреди плиты. Вздохнув, развела руками. Ырли закатила глаза, что-то неразборчиво пробормотала и, разведя на камне магический костер, отделила от него несколько трепещущих язычков, сунула их мне в сложенные лодочкой руки и приказала следить за тем, чтоб не погасли. Они не жгли кожу, но приятно согревали ее.
