Текст книги "Ассистентка для босса (СИ)"
Автор книги: Ева Чернова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
Иду к столу, за которым сидят очевидно влиятельные люди. Все в деловых костюмах, некоторые еще и широкие в плечах. Занимаются спортом. Таким людям дорогу лучше не переходить.
Благо, что Орлов указал мне на толстячка, а не на здоровяка с обложки спортивного журнала. В крайнем случае, я смогу от него убежать... А вообще, Роман Сергеевич ясно дал понять, что я под его защитой.
Это... Это несколько «вдохновляет» на подобные безрассудные поступки. Ну и чего таить? Надеюсь я, что такими вот не совсем должностными обязанностями поскорее закрою свой долг.
Да уж. Сейчас о семнадцати миллионах лучше не думать. Практически подхожу к спине этого толстяка и не знаю, как так сделать, чтобы пролить на него сок. Нужно же, чтобы это было случайно.
И тут я вспоминаю, как едва не упала в кабинете Орлова, причем на ровном месте. Нужно как-то воссоздать те ощущения, когда я... Поплыла? Нет, перепугалась рядом с ним.
Оборачиваюсь и зависаю. Орлов смотрит на меня примерно так, как он бы смотрел на добычу, будучи в кустах с ружьем в руках. Совсем мне не нравится этот его взгляд.
Снова ощущая себя несколько нелепой и неловкой. Отлично, это мне и нужно. Теперь только немного доиграть роль и... Я спотыкаюсь, падаю, старательно направляю руки так, чтобы побольше сока пролилось на спину здоровяка.
– А, епта! – выкрикивает он. Вскакивает из-за стола и едва не падает.
Я упала удачно, тут еще и везде мягкий ковер. Поднимаюсь и начинаю извиняться. Не очень мне хочется перед ним извиняться. Лицо у толстяка не доброе.
– Ой, извините меня, пожалуйста!
– Куда ты смотришь?! – хмурится толстяк на меня. Краснеет и тяжело дышит. – В игре не везет, еще ты тут... – Он едва сдерживается.
Орлов уже рядом. Он протягивает мне руку и властно тянет к себе.
– Дура криворукая, хочешь, чтобы я тебя уволил?! – Грубо-грубо спрашивает он, причем смотрит так жестко в глаза, что я вздрагиваю.
Глаза сразу намокают. Я хмурюсь. Меня не столько задевает оскорбление, сколько его поведение. Обещал защитить, а вместо этого... Сам напал.
Чувствую себя преданной и обманутой. Он просто меня использовал! Обида застревает где-то глубоко в груди. Голос меняется, а по коже ползут ледяные колючки.
Едва не хнычу, настолько мне больно от обиды. Орлов же, как ни в чем не бывало, властно держит меня за руку. Чуть выше запястья, как держат непослушных детей.
– Простите, Иван Матвеевич, – говорит Орлов, – я с ней еще поговорю потом. Кстати, с меня пиджак.
– Сочтемся, бывает, – отвечает толстяк. Затем смотрит на стол. – А, черт с ним. Хватит с меня на сегодня. Не хотите вместо меня, Роман Сергеевич?
– Можно, – удивленно выгнув бровь, отвечает Орлов.
– Крупье, пересчитайте фишки, – бросает толстяк, а затем отходит в сторону и пытается снять пиджак.
К столу тем временем подходят официанты, чтобы убрать стаканы. А еще они протирают ковер. Роман Сергеевич тем временем поворачивается ко мне с кривой ухмылкой.
Но его лицо быстро меняется. Не столько на злое, сколько встревоженное. Он крепче сжимает пальцы на моем тонком запястье и отводит в сторону.
– Рыжая, ты чего ревешь, блядь? – Хмурится он, внимательно рассматривает меня. – Завязывай херню эту. Ты ударилась?
– Нет, не ударилась, – отвечаю я. И ничего я не хнычу. Ну намокли глаза, голос чуть изменился.
– Тогда какого хера? – Орлов не унимается.
Такое ощущение, что еще немного и будет трясти меня за плечи, чтобы выбить ответ.
– Мне просто очень обидно... Неприятно, – Честно отвечаю я, сама не знаю, на что надеюсь.
– А, ты про это, – Хмыкает Орлов. – Не принимай на свой счет. Как я там сказал? «Дура криворукая», кажется. Я это для достоверности, всё, не ной.
Он отпускает меня и вдруг протягивает платок.
– Глаза вытри. И давай побыстрей, я скоро закажу коньяк, будешь подливать.
– Хорошо, – Киваю я. – Но вы могли бы и нормально извиниться. А еще лучше – предупредить.
– Ух ты какая требовательная, – Усмехается Орлов. Снова этот его высокомерный взгляд.
Вот урод. Играет с моими эмоциями, как хочет. Причем с негативными.
– Да не дуйся ты, всё отлично сделала, – Говорит он и оставляет меня.
Ну да, конечно. Чтобы Орлов и извинился за свое поведение. Мечтать не вредно.
Я беру его платок, который он вынул из нагрудного кармана, и ощущая запах мяты. Осторожно вытираю глаза. Хоть бы тушь не потекла, вроде бы не должна.
И тут я сталкиваюсь взглядом с Людей. Причем она на меня так смотрит, будто бы я только что сделала для нее нечто ужасное. Отвожу взгляд, не хочу смотреть на ее противное лицо.
Вскоре официант приносит коньяк. Я снова подливаю Орлову. Он уже сидит за столом. Как раз рядом с тем седовласым стариком.
– Филипп Филиппович, не ожидал вас здесь увидеть, – говорит Роман Сергеевич. – Ну, рад встрече! – Он поднимает бокал и чокается со стариком.
Стою неподалеку. Краем уха слушаю и не перестаю удивляться. Язык у Романа Сергеевича всё равно что без костей. Он очень быстро находит с седовласым стариком общий язык.
Они будто даже пьянеют на одной волне. Еще через несколько минут обсуждают какие-то инвестиционные стратегии, что-то еще.
Должно быть, это и есть тот разговор, ради которого сюда приехал Роман Сергеевич.
Ну я помогла, чтобы он состоялся, как минимум премию заслужила. Особенно за все эти неприятные слова в свой адрес.
Точно, так ему и скажу. Если смелости хватит.
– Маркова, – звучит вдруг его голос. – Принеси Филипп Филлиповичу льда.
– Да, дорогуша, будь добра, – просит он.
Делать нечего. Знать бы еще, где этот лед здесь искать. Быстро выискиваю взглядом ближайшую работницу казино и иду к ней. Она мне подсказывает, где можно взять лед.
Я иду туда, а по пути замечаю полного лысого мужчину лет сорока. И я бы не обратила на него никакого внимания, если бы не его эти сальные взгляды.
– Эй, красотка, пойдем со мной в ВИП-ку, – говорит он.
– Нет, спасибо, – сдерживаюсь и отвечаю культурно.
Дальше я вхожу в отдельное помещение, где и нахожу лед. Нагребаю его в еще один бокал и возвращаюсь обратно. Вдруг из-за угла выходит тот самый лысый мужик.
Этот ненормальный хватает меня за руку. Крепко сжимает и куда-то тянет. Я настолько офигеваю, что роняю лед и вообще все, что есть в руках.
От ужаса даже не могу закричать. Голос будто мне больше не подчиняется. А он тянет меня и тянет, пьяный похотливый ублюдок. Смотрю на него, и ни капли разума в тупых глазах.
Боковым зрением замечаю движение. Пытаюсь позвать человека жестом и перевожу на него взгляд. А это Люда. Она ухмыляется и машет мне рукой, затем быстро отворачивается и спешит уйти.
Вот же тварь! Вражда враждой, но не до такой же степени. Понимаю, что если не закричу, то еще немного и он затащит меня в комнату за закрытые двери.
Вдыхаю поглубже, но все равно чего-то не хватает. Замечаю спину Орлова. Он сидит и спокойно беседует с тем седовласым стариком. И вдруг Роман Сергеевич оборачивается, будто небеса услышали меня.
– Роман Сергеевич! – выкрикиваю я. – Помогите!
Орлов в секунду меняется в лице. Беззаботная улыбка сменяется за злобный оскал. Брови сводятся на переносице и угрожающе заостряются. Его нос, он будто тоже становится острее.
Роман Сергеевич быстро что-то говорит старику и встает со стула. Он так быстро и ловко двигается в мою сторону, как точно не может пьяный человек.
Не успеваю опомниться, как Орлов повышает голос:
– Ты, пьянь безмозглая, отпусти ее, блядь!
Глава 17
– Роман?! – с заплетающимся языком произносит лысый. Тут же отдергивает от меня руку, как от огня. – Я не знал, что она с тобой.
– Если бы твой отец не был моим хорошим партнером, я бы тебе сейчас по ебалу врезал, – чеканит Орлов, испепеляя взглядом этого придурка.
Я отскакиваю в сторону. Совсем не хочу быть между молотов и наковальней. Хотя лысый на фоне Орлова просто слабак. Хотя он выше, но вместо мышц у него один только жир.
Роман Сергеевич берет меня за руку. Не как девушку, а как... Не знаю даже, как зверушку. Он внимательно смотрит на запястье и видит свежие синяки.
Странно, но почему-то это его злит. А ведь он и сам мог оставить такие двадцать минут назад, когда отчитывал меня за «криворукость».
– Извиняйся, – цедит сквозь зубы Орлов. Звучит это так, что вряд ли кто-то осмелился бы с ним спорить.
– Извини, Роман, больше такой херни...
– Да не передо мной, идиот, – Орлов смотрит на лысого свысока, а ведь тот старше и выше на несколько сантиметров.
– Ау, а как ее звать?
– Катя, – говорю я, недовольно глядя на этого пьяного придурка.
Когда Орлов рядом, он меня уже совсем не пугает. Настолько, что будь я чуть злей, отчитала бы его по полной программе. Послала куда подальше, а может и треснула чем-то тяжелым.
– Прости, Катя. Я пьяный вечно всякую херню вытворяю.
– Отлично. Теперь компенсация за моральный ущерб, – говорит Орлов с довольный ухмылкой. Поглядывает еще на меня.
– Сто тысяч хватит? – устало спрашивает лысый, сунув руку в карман.
У меня от этой суммы глаза округляются. Замечаю, как меняется выражение лица Романа Сергеевича. Не знаю, злится он или еще что-то.
– Да, коне...
– Ты себя на помойке нашла? – все-таки хмурится на меня Орлов.
– Нет.
– Так проси больше.
– Эм... А сколько? – я совсем теряюсь. Мир богатых людей для меня очень далек. Я даже не представляю, сколько стоит просить.
– Двести, – говорю я неуверенно.
– Четыреста, и я забуду этот случай, – отвечает Орлов.
– Четыреста так четыреста, – отвечает Лысый.
Сует руку в карман пиджака, достает пачку денег и протягивает Орлову. Насколько же он богат, если так просто с ней прощается.
Я ловлю себя на том, что протягиваю руку Роману Сергеевичу. Почему-то я думала, что он передаст пачку мне. Но Орлов вместо этого осуждающе на меня смотрит. Молча разворачивается и идет обратно к игровому столу.
Ну ладно. Спрошу про деньги потом. Надеюсь, он мне их отдаст. Это же такая удача! Я сразу смогу оплатить операцию для мамы. Если только Орлов отдаст мне деньги. Он же не настолько наглый, чтобы забрать их в счет долга?
– Спасибо, – робко говорю я, когда стресс отступает.
– Что? – оборачивается Орлов.
– Спасибо, что вы защитили меня.
– Ну у тебя и самомнение, рыжая. Нужна ты мне сильно, – отмахивается он. И ведь не играет, искренне говорит. – Ты хоть представляешь, какой это будет удар по репутации, если мою ассистентку будет трахать каждый пьяный долбоеб?
– Я была о вас лучшего мнения, – отвечаю я, и ведь хватает смелости.
– Рыжая, – оборачивается Роман Сергеевич. – Ты, наверное, не понимаешь своей маленькой соображалкой, – он тыкает меня пальцем по виску, – но у людей моего уровня столько денег, что нам абсолютно поебать на мнение других людей.
– Вот как, – хмурюсь я, отводя его руку в сторону.
– Если у тебя нет на счету нескольких миллионов долларов, мне просто поебать, что ты обо мне думаешь. Это любого человека касается, поняла?
– Угу, – киваю я, а больше мне ничего и не остается.
Орлов только лишний раз доказал, что он не самый приятный мужчина. Богатый, влиятельный... даже симпатичный, но настоящий хам и просто какой-то аморальный.
– А вообще – подвела ты меня, рыжая.
– Что? Я еще и подвела? Это он схватил меня за руку и потащил...
– Проебала лед, теперь мне еще и снова разговор в нужное русло возвращать.
– Я здесь не при чем, – выдавливаю из себя.
И это правда! Какой же все-таки этот Орлов манипулятор.
– Поговорим мы еще с тобой, – угрожающе бросает Орлов. – Сейчас коньяка мне подлей и скажи, что льда нет.
Следующие сорок минут я только и делаю, что подливаю коньяка и подготавливаю сигары для Орлова. А сама размышляю о случившемся. Думаю, что лукавит Роман Сергеевич, когда говорит, что нет ему до меня никакого дела.
С чего я это взяла? Ну, слишком уж искренне он разозлился, когда увидел синяки у меня на запястье. С какой бы стати они его беспокоили, если бы ему было на меня плевать?
Но почему он тогда не отдал мне деньги? Почему так грубо со мной обходится. Может быть, он сам не может принять тот факт, что я ему... ну хотя бы интересна?
Что за бред? Чувствую себя мечтательной дурочкой, начитавшейся любовных романов. Не бывает так, чтобы простая девушка из бедной семьи устроилась в многомиллионную компанию и в нее сразу влюбился генеральный директор.
С чего я вообще взяла, что могу быть интересна Орлову? Ну, если только как развлечение на одну ночь. И то сомнительно. Вокруг него ведь ТАКИЕ девушки крутятся. Далеко мне до их уровня.
Вскоре игра заканчивается. Я не знаю, удалось Роману Сергеевичу о чем-то договорить со стариком, но из-за стола он выходит довольным. А еще пьяным.
Мы отходим дальше, и почти у кассы он спрашивает:
– А где эта? Люда?
– Ушла, наверное, я не знаю.
– И хер бы с ней, – холодно говорит Орлов.
Он подходит к кассе, где меняет все свои фишки на деньги. У меня глаза едва на лоб не лезут, когда Орлову вручают целые пачки денег.
Просто «кирпичи» банкнот. Там явно больше нескольких миллионов.
Старательно делаю вид, что меня нисколько не впечатляют такие суммы. Но получается плохо. Орлов это замечает и усмехается.
– Держи, рыжая, – он протягивает мне одну пачку банкнот.
Удивленно выгибаю брови. Хмурюсь. В ответ он еще сильнее усмехается, но руку с пачкой денег не отводит. Я просто поверить не могу, что он сейчас отдаст ее мне...
Глава 18
Сколько здесь? Полмиллиона? Больше?
Очнувшись от шока, я медленно с недоверием поднимаю руку. Хочу взять деньги, уже даже представляю, как покажу их маме и скажу, что можно оплатить операцию.
Орлов вдруг резко отдергивает руку и с насмешкой смотрит мне в глаза.
– Первый урок мира больших денег. Запомни его хорошо, рыжая. Никто и никогда, блядь, не даст тебе кучу денег просто так. Если бы ты сейчас их взяла, тебе бы пришлось отрабатывать всю ночь. Несколько ночей. Всеми своими щелями. Понимаешь, о чем я? А вернуть их – хуй бы ты смогла. Мир больших денег – это не игра по правилам. Здесь каждый хищник, каждый, либо жрет другого, либо трахает. Все просто.
Ничего ему не отвечаю.
Этому уроду!
Я не понимаю, как можно с таким наслаждением надо мной издеваться. Он просто какой-то псих!
Ненавижу.
Скотина он, самый настоящий подонок.
Жутко хочется ему врезать.
– Ладно, пойдем, – говорит Орлов и зовет меня жестом за собой.
Да иди ты на фиг! Выкрикиваю ему про себя. А сама иду за ним. Мы выходим на улицу.
Мы подходим к машине, тому самому огромному пикапу. Орлов открывает его с ключа-брелка.
– Запрыгивай, отвезу тебя домой.
– Роман Сергеевич, нет. Вы же столько коньяка выпили... Пьяным за руль?
Он снова недовольно скалится. Протягивает мне ту самую бутылку коньяка и повелительно говорит:
– Пей.
– Нет. Я не хочу, – мама почувствует запах, устроит скандал.
– Пей, блядь, – Орлов делает шаг в мою сторону. Очень недовольно на меня смотрит.
Кажется, что если откажусь, он сам возьмет меня за подбородок, откроет рот и зальет из горла эту обжигающую жидкость. Нет, так я точно не хочу.
Сделаю маленький глоток, ничего страшного не случится. Я беру бутылку, подношу к лицу. Почему-то не улавливаю запах алкоголя. Делаю глоток и...
– Это же чай, – удивленно говорю я.
– А ты думала? Я не бухать сюда приехал, а делать деньги, – отвечает Орлов.
Он выхватывает у меня бутылку. Вытягивает руку и выливает коричневую жидкость прямо на асфальт. Затем швыряет ее в кузов своего пикапа.
– Все, поехали.
– Постойте. А что я буду должна за поездку? Я не собираюсь...
– Рыжая, хватит выебываться. Если бы я хотел тебя трахнуть, уже давно бы разложил на столе у себя в кабинете.
– Что?! – щеки заливаются краской, я отвожу взгляд.
Орлов смотрит на меня, снова потешается. Ничего не говорит. Он усаживается за руль и включает фары. Затем сигналит. Звук громкий, я вздрагиваю.
Все-таки надеюсь, что он сдержит свое слово. Не очень хочется добираться домой в такое позднее время. Я почти на другом конце Москвы.
Я усаживаюсь в машину. Первое, что чувствую – запах Орлова. Мята и тот самый запах табачного дыма из премиальных сигар.
Если бы не Орлов рядом, я бы даже расслабилась в этой машине. Очень удобное кресло, с подогревом.
И тут я вспоминаю про деньги. Ловлю себя на мысли, что только про них и думаю. А ведь никогда я так на них не концентрировалась. Но оно и понятно.
Я же должна Орлову семнадцать миллионов, операция для мамы – двести двадцать. А еще мир богатых и успешных мужчин. Как тут не думать о деньгах?
Но сейчас – именно о тех, которые Орлов почему-то присвоил себе. Понимаю, что разговор будет непростой. Нужно запастись смелостью и наглостью.
– Роман Сергеевич, а вы разве не отдадите мне те деньги... За моральный ущерб?
Он хмыкает и, выруливая на кольцо, поворачивается ко мне. Так смотрит, что ответ явно мне не понравится.
– Нет.
– Но...
– Нет, – повторяет Роман Сергеевич.
– Но у вас же столько денег, что вам эти несколько сотен? – удивляюсь я. Даже несколько возмущаюсь.
В ответ он усмехается. Ничего не отвечает. Жестом ясно дает понять, что повторять третий раз не будет.
Я теряюсь. Снова облом. Блин, какой же все-таки козел этот Орлов. И тут у меня остается только один вариант. Решаю, что если не спрошу сейчас, то уже никогда этого не сделаю. Но главное, что я до сих пор не решила, готова ли на этот шаг.
– Роман Сергеевич, – начинаю я, а голос предательски дрожит. – А вам все еще интересно, какого цвета у меня соски?
– Нихуя себе! – удивляется он.
И через несколько секунд включает аварийку. Останавливается на краю дороги и задумчиво смотрит в мою сторону.
Глава 19
– Интересен ли мне цвет твоих сосков, – говорит Орлов с легкой издевкой. – Ну, представим, что так. Дальше?
– Я... Я просто... – нерешительно мнусь, настолько мне неловко это обсуждать. Внутри все просто противится.
– Надумала все-таки продаться? – спрашивает он с легкой ухмылкой. – Блядь, ну, значит, придется тебя вычеркнуть из списка тех, кого в моем фонде купить нельзя. К слову, ты там одна была.
– Правда? Одна? – мне это так льстит.
Или он обманывает меня? Может, издевается? А я, дурочка такая, сижу уши развесила.
– Нет, я не издеваюсь, – серьезно отвечает Роман Сергеевич, будто прочитав мои эмоции через глаза. – Любого в моем офисе можно купить, вопрос того, что пока еще не предлагали достаточно. И я это знаю. Это просто данность. Поэтому всегда держу в голове, что любой может кинуть. Любой может уйти. Даже херов мастер, который чинит принтеры.
– Это, наверное, очень непросто... – я представляю, насколько бы я себя чувствовала уязвимой, если бы знала, что все мои подчиненные могут в любой момент предать.
– Нет, похуй, – хладнокровно отвечает Орлов и ухмыляется. – Рыжая, давай лучше вернемся к цвету твоих сосков. Сколько ты хочешь?
– Нисколько, – резко отвечаю я. – Я... Я же пока только раздумываю, предполагаю.
– Сумма назови, блядь, – хмурится он.
– Двести двадцать тысяч, – поникшим голосом отвечаю я. Надеюсь, он не подумает, что я уже согласна просто потому, что назвала сумму.
– Охуеть. Двести двадцать. Они у тебя что, золотые?
Молча отвожу взгляд в сторону. Но тут же я вспоминаю слова Романа Сергеевича: «Ты себя на помойке нашла?».
– Ну не пятьдесят же. Я же себя не на помойке нашла, правильно? – говорю я не так уверенно, как хотелось бы.
– Ха! Подловила, сучка, – усмехается Орлов мне в лицо. – Ну, молодец, быстро учишься.
Сучка? Это он меня так назвал?! Вот же козел. Но я сейчас не в той ситуации, чтобы обижаться. Сделаю вид, что не обратила внимание. Только бы лицо не дрогнуло.
– Так вы согласны? – спрашиваю я.
А в уме все еще весы. На одной мои собственные принципы, а на другой операция для мамы, которую обязательно нужно оплатить.
– Нет, конечно, – ухмыляется он.
Но вдруг сует руку во внутренний карман пиджака и достает пачку денег.
– Хочешь двести двадцать штук? Прямо сейчас получишь. Грудь показывай, – говорит он властно, будто бы я уже согласна. А еще деньги мне едва не в лицо сует.
Хмурюсь, отмахиваюсь от денег. Да пошел он на фиг! Не собираюсь я этому уроду ничего показывать. Примерно это и написано у меня на лице. Но на всякий случай я отвечаю.
– Нет! На такое я не согласна!
– Даю тебе десять секунд подумать, – говорит Орлов. И ведь не шутит. – Но только покажешь так, чтобы я хорошо рассмотрел.
– Я...
В уме снова чаша весов. Показать грудь за деньги? Да никогда! Ни за какие! Но маме нужна операция. Неужели мои собственные принципы важнее?
Я не знаю. Я уже почти решаюсь на этот безумный шаг, когда понимаю, что при должном старании все равно смогу заработать деньги иначе.
Деньги можно потратить, деньги можно заработать. Но свою совесть, как и моральные принципы, я потом обратно не выкуплю. Орлов еще этот. Он ведь совсем тогда обнаглеет.
Секс мне предложит за деньги! Ужас.
– Три... два... один... – считает Роман Сергеевич.
– Нет. Я не буду это делать, – отвечаю громко и четко.
– Хм, – хмыкает он. – А жаль.
И тут я слышу хруст купюр. Ощущаю, что мне на ноги что-то падает. Опускаю взгляд и вижу, что на юбке между ног лежит пачка денег. Озадаченно смотрю на нее. Ничего не понимаю.
– Роман Сергеевич! Заберите их обратно. Я не собираюсь показывать грудь, даже не думайте...
– Рыжая, успокойся. Потом покажешь, когда сама захочешь, – ухмыляется он.
Конечно, чтоб Орлов и без похабной шуточки в мой адрес...
– Я ничего не понимаю, – честно говорю я.
– Считай, что тебя пытались выкупить конкуренты, а ты послала их на хер. Это тебе моя компенсация. Я ценю людей, которые не продают свои принципы.
На этих словах он задумывается. Смотрит внимательно мне в глаза и вдруг продолжает.
– Хотя предложи я тебе миллион, уверен, ты бы уже светила сиськами у меня перед лицом. И угадай, что бы ты сделала за десять?
– Ничего, – обиженно отвечаю.
– Ничего, – подтверждает он. – В своем уме – ничего, в воображаемой ситуации. В реальности ты бы уже скакала у меня на члене, да так усердно, будто я кончаю золотом, блядь!
– Прекратите! Хватит! Что вы себе позволяете? – как же этот урод меня бесит. – Не стала бы я это делать!
– Еще как стала, – решительно заявляет Орлов. Смотрит мне в глаза с угрозой. – Просто я не предложу. Почему? – он будто бы рассуждает вслух. – А хуй его знает! Может, не хочу в тебе разочароваться. А может, не думаю, что ты столько стоишь.
– «Очень приятно» все это слушать. Но я за деньги таким не занимаюсь, даже за все деньги мира! – раздраженно фыркаю я. – Найдите себе продажную девку и развлекайтесь с ней. А со мной так не надо.
– Такая принципиальная? – холодно говорит Орлов. – Ну так верни двести двадцать тысяч тогда, хуле? – он явно не в восторге от моего тона.
– Не могу, – чуть испуганно отвечаю я.
Блин! Твою мать! Если из-за моего острого языка мама останется без операции, я себе этого не прощу. Ну вот зачем я начала спорить? Зачем все это наговорила?
– И почему? – спрашивает Орлов.
– Эти деньги... Это маме на операцию, – отвечаю я дрогнувшим голосом.
Только и надеюсь, что есть у Орлова эмпатия. Что он сможет проникнуться моей историей и не отберет их обратно.
– То есть легкие деньги тебя так и не соблазнили? – искренне удивляется Орлов. – Да не бойся ты, рыжая, не отберу я их. Забирай.
– С-спасибо, – отвечаю я. Не очень хочется, но мама учила меня быть благодарной.
Орлов выруливает на дорогу. Никак он на мою благодарность не отвечает. А потом криво ухмыляется и говорит:
– Хочешь отблагодарить, возьми несколько уроков у Люды. Отсасывает она – улет!
– Роман Сергеевич! – хмурюсь я. – Ну почему вы постоянно возвращаетесь к этой теме? Оскорбляете меня, на всякое неприличное намекаете. Может, вы просто помешаны на сексе?
– Ебать. Да я им живу, – усмехается он мне в лицо.
Вообще-то я надеялась заставить его задуматься. Даже как-то задеть. Но вместо этого только сама себя засмущала. Отворачиваюсь к окну и ничего не говорю.
Одно радует – деньги на операцию есть.
– Рыжая, долго тупить будешь?
– А что?
– Адрес твой, где живешь? Или я, блядь, угадать должен?
– Ой.
Я называю ему адрес, и он везет меня домой.
Время уже позднее. Мама наверняка нервничает и выглядывает в окно. Зараза! Если она увидит, что я приехала на ТАКОЙ машине, это ТАКОЙ скандал будет...
Нужно что-нибудь придумать.
