Текст книги "Царь. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Этзель Аттилах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
– То Шигалей. А се – Саип-Гирей.
– Един государь – благо, двое государей… – начал Иван Фёдорович и оборвал себя. – Я к тому речь веду, что не самому Саип-Гирею на престол садиться. Довольно, чтоб дорога отворилась. Дабы выбор стал возможен. Из тех, кто есть.
– А дабы дорога отворилась, – закончил Дмитрий Бельский ещё тише, – надобно, чтоб Берег не стоял твёрдо в год урочный.
– Берег стоит, покуда стоит, – сказал Иван Васильевич ровно.
– Берег стоит, доколе его держат, – произнёс митрополит с философской мягкостью. – Воеводы меняются. Обозы с зельем и стрелами мешкают. Указы приходят, да неверно истолкованными. В хозяйстве столь великом всякое может статься – и никто не виноват, на всё воля Господня.
– А при должном стечении обстоятельств, – добавил Дмитрий Бельский, – татарская конница путь находит там, где прежде не хаживала. Не по злому умыслу. По случаю.
– Случаи, да, бывают, – согласился Иван Фёдорович.
– И тогда, – проговорил Немой, по-прежнему стоя у стены с каменным лицом, – егда Москва впадёт в затруднение великое… государь искусный, земли наши ведающий, с боярами речь держать умеющий, на Думу опирающийся, а не губящий её, – такого государя примут с большей охотой, нежели семилетнее чудище с железными мерилами и мёртвой дланью.
Тишина стояла долго.
Потом Дмитрий Бельский произнёс негромко, почти неслышно:
– Мы с Семёном речь поведём. Егда время придёт.
– Аще будет кому речь вести, – добавил Иван Фёдорович.
– Будет, – сказал Немой. – Нам с вами ещё пожить доведётся.
Митрополит поднялся первым – грузно, опираясь о стол обеими руками. Оглядел гостей с тихой, усталой улыбкой.
– Благодарствую вам, мужи честные, что посетили немощного старца. Одиноко мне вечерами. А так хоть речь повели душевную – о брате, о здравии, о Господе, с ним и ступайте. Путь до ворот темен – велю челядину с фонарём вас проводить.
Выходили по одному, с промежутками. Первым – Иван Фёдорович Бельский. За ним, через несколько минут, Иван Васильевич Шуйский, перекинувшись с митрополитом двумя словами на прощание. Потом Дмитрий Бельский – тот поклонился молча и вышел без слов.
Последним медлил Немой.
Он стоял на пороге и смотрел на митрополита долгим взглядом, в котором можно было прочитать многое – но только тому, кто умел такие взгляды читать.
Даниил выдержал его спокойно.
– Доброго тебе покоя, Василий Васильевич.
– И тебе, владыко, – ответил Шуйский. И вышел.
Дверь затворилась.
Митрополит постоял в тишине, глядя на догорающие свечи. Тень от пламени дёргалась на стене, словно в беспокойном сне.
Потом он неторопливо убрал со стола кружки, сдвинул остатки хлеба на одно блюдо и ладонью смахнул крошки на пол. Прибрал, как прибирает хозяйственный человек следы обычного, ничем не примечательного ужина.
Вышел слуга с ведром и тряпкой. Смыл следы.
Во дворе митрополичьего подворья было тихо. Четыре колымаги уже разъехались в разные стороны по ночной Москве.
Огни в горнице погасли.
