Текст книги "Нулевая планета"

Автор книги: Ерофей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Что вы собираетесь делать?

– Прежде всего, я должен доложить всё Верховным Управляющим. Прикажи подготовить катер к дальнему переходу. Мы летим на твердь, – тихим, безжизненным голосом ответил верховный.

– И что потом?

– Пока не знаю. Решение принимать не мне. Но я буду просить Верховных принять условия мягкотелых. Сражаться сразу с двумя противниками, мы не можем. Люди и так превосходят нас в технике, а тут ещё и твари из пятна. Нам не выстоять.

– Но отдав рабов, мы потеряем возможность двигаться. Навсегда останемся на тверди. Разрушится связь между индустриальными объектами и вся экономика придёт в упадок… – растеряно принялся перечислять проблемы Альказ.

– Я всё это знаю, – раздражённо оборвал его излияния верховный. – Но если мы не примем выдвинутые условия, то будущее станет ещё страшнее.

– Чем? Разве погибнуть в бою хуже, чем медленно вымирать?

– Сейчас, пока люди пытаются говорить, а не стрелять, у нас есть шанс выговорить себе не только жизнь, но и помощь. Но когда начнётся стрельба, такой возможности уже не будет.

– Ты считаешь, что мягкотелые осмелятся начать резню? – удивился Альказ.

– Не они, – покачал головой верховный. – Нас начнут убивать те, из аномалии. Точнее, уже начали. Когда корабли тварей появятся снова, людям не придётся даже тратить энергию на стрельбу. Им достаточно будет просто постоять в сторонке и подождать, пока нас уничтожат.

– Тогда, они потеряют и рабов, – с мстительной радостью ответил Альказ.

– Жизнь нескольких сотен рабов против существования целой расы, – пожал плечами верховный. – И не забывай, что для людей, мы враги. Так что, счёт будет не в нашу пользу.

– Значит, выхода нет?

– Выход есть всегда, но не всегда он нам нравится, – вздохнул верховный. – А теперь, приготовься к самому тяжёлому известию. Я буду просить Верховных Управляющих разрешить одному из мягкотелых посетить Ксену.

– И кто это будет? – спросил Альказ дрожащим от ярости голосом.

– Твой заклятый друг.

– Проклятье! Но почему он?! – в полный голос зарычал ксеноброн, вскакивая на ноги и снова хватаясь за саблю.

– Хватит! И оставь в покое свою железку. Достаточно одного трупа, – рявкнул в ответ верховный. – Он тот, кто больше всех подходит нам. Тот, кто сумеет понять наши истинные помыслы и цели. Он воин, а не политик и его голова не забита мыслями о практичности и выгоде. Это нам на руку. Кроме того, именно он осмелился выдвинуть мне условия, а значит, именно он сможет убедить своё начальство не начинать боевых действий раньше срока.

– Какого срока? – насторожился Альказ.

– Раскрыв тайну способа нашего передвижения в объёме, я преследовал вполне определённые цели. Если люди хотят освободить своих рабов…

– То они должны будут дать нам взамен то, что мы сможем использовать в наших кораблях для добычи энергии, – моментально подхватил его мысль ксеноброн.

– Наконец-то ты начал думать, – усмехнулся верховный. – Да. У них есть нужные нам технологии. Или, они могут придумать нужные нам приборы. Их наука движется по другому пути, отличному от нашего, а значит, опережая нас, они должны нам помочь.

– А захотят ли они помогать? – задумчиво протянул Альказ.

– Именно поэтому я хочу вытащить одного из них на нашу планету.

– Не вижу связи, – покачал головой ксеноброн.

– Ты не всё знаешь. Я и так сказал тебе слишком много. До того момента, пока Верховные Управляющие не примут решения, никто ничего не должен знать. Помни это, когда соберёшься впасть в свою пресловутую ярость.

– Перед тем, как уехать, ты должен провести большое моление, – неожиданно сказал Альказ не терпящим возражения тоном.

– Зачем? – растерялся верховный.

– Я хочу просить совета у духа корабля. Всё что я услышал, слишком противно мне. Я боюсь сорваться, – тихо признался Альказ. – Ты проведёшь моление. И чем быстрее, тем лучше.

– Ты стал верховным техножрецом? С чего ты решил, что можешь приказывать мне? – попытался возмутиться верховный.

– Я ДОЛЖЕН говорить с ним, – рыкнул в ответ Альказ, голосом выделив ключевое слово.

– Должен? Вот как? Хорошо, я проведу моление, – помолчав, кивнул верховный.

Замершие в углу адепты, внимательно вслушиваясь в разговор, только изумлённо переглянулись. Впервые за всю историю отправления обрядов, командир корабля указывал верховному техножрецу, что именно делать. А главное, тот даже не пытался возражать. Он просто принял это, как данность. Услышав шорох их хламид, верховный с трудом обернулся через плечо, и тихо, но так, что вздрогнул даже генерал, сказал:

– Если хоть одно слово из того, что здесь было сказано, прозвучит за пределами этой каюты, вы будете молить меня положить вас на алтарь духа корабля.

– Может, приказать, чтобы им вырезали языки? – предложил Альказ.

– А заодно обрубили пальцы на конечностях, – иронично усмехнулся верховный. – Нет. Они знают, что я исполню каждое своё слово из сказанного. Но если рискнут… что ж, я уже сказал, что смерть на алтаре будет для них освобождением.

– Хорошо. Это твои подчинённые и их судьбу решать тебе, – отмахнулся Альказ. – Когда ты будешь готов провести обряд?

– Сегодня, после отбоя. За тобой придёт один из моих помощников, чтобы проводить в молельный зал.

– Я знаю, где находится молельный зал, – огрызнулся ксеноброн.

– Ты знаешь, где находится общий зал. Мы будем проводить моление в нашем зале. В зале корпуса техножрецов. Там, где ещё не бывал ни один из простых воинов или офицеров.

– Но почему?!

– Так будет лучше. И не нужно забывать, что ты, ксеноброн, генерал Альказ, живая легенда армии Ксены.

– И что это значит?

– Это значит, что к тебе больше доверия, но и больше требований. Ты тот, с кого будут спрашивать, и тот, на кого будут равняться в бою. Ты, избранный.

– Опять эти сказки, – скривился Альказ.

– Заткнись! – неожиданно рявкнул верховный. – Никогда больше не смей произносить таких слов, если не хочешь навлечь на себя гнев духа корабля.

– Ты правда думаешь, что он выбрал меня? – спросил Альказ с потаённой надеждой.

– Я это знаю, – вздохнул верховный. – А теперь иди. Мне нужно подготовиться.

Кивнув, Альказ устало поднялся на ноги и, развернувшись, вышел из каюты. Рабочие особи уже полностью привели в порядок линкор, устранив последствия боя. Не спеша шагая по коридорам корабля, ксеноброн пытался осмыслить услышанное и понять, что изменится в нём, если вместо энергии духа, линкор станет двигаться на энергии металла? Куда денется дух корабля? И что будет с самим кораблём? Что будет со всей их расой?

Неожиданно, его размышления были прерваны тёплой, животворной волной, заставившей Альказа забыть проблемы и замереть в экстазе. Это было сродни экстазу соития, первобытное наслаждение, равного которому не существует. Сколько это продлилось, ксеноброн не знал. Да и не задавался этим вопросом. Но когда волна тепла схлынула, Альказ почувствовал себя счастливым и покинутым одновременно. Он так и стоял посреди коридора, пытаясь понять, что именно хотел сказать ему дух корабля, когда появившийся словно из неоткуда молодой адепт, с глубоким поклоном сказал:

– Ксеноброн, верховный велел передать вам, что дух корабля поддерживает вас и благодарен за беспокойство о его дальнейшей судьбе. Но это, теперь не ваша проблема. Для защиты духа корабля, существует наш корпус.

– Ваш корпус? – удивлённо переспросил Альказ. – Кучка особей зацикленных на науке и не знающих, с какой стороны браться за саблю. Нет. Если возникнет опасность для молельного зала и алтаря духа, там встанут мои воины. И в бой поведу их я. На чём бы ни пришлось двигаться моему кораблю, алтарь из священного вейта останется на своём месте, потому что корабль без своего духа, ничто.

Произнося эти слова, Альказ снова почувствовал лёгкий толчок тепла, словно кто-то нежно погладил его по затылку огромной мягкой ладонью. Но на этот раз, он сразу понял, что совершенно прав, а его пламенная речь очень понравилась духу корабля. Убедившись в своей правоте, ксеноброн оскалил клыки в победной усмешке и, воинственно встопорщив шейный гребень, добавил:

– Передай верховному, что я и сам способен услышать желание духа, и охрана алтаря, будет организована немедленно. А ещё, скажи ему, что дух согласен со мной.

– Как прикажете, генерал, – прошептал охрипшим от волнения голосом адепт, кланяясь ещё ниже, чем в первый раз.

Глядя на него с видом превосходства, Альказ понял, что молодой служитель сумел почувствовать одобрение духа, полученное ксеноброном, и теперь, не может поверить собственным ощущениям. Ведь верховный сам говорил, что говорить с могущественной сущностью может только избранный.

Ещё раз поклонившись, адепт бесшумно заскользил по коридору в сторону каюты, где находился верховный. Глядя ему в след, Альказ усмехнулся и, чуть качнув головой, тихо прошептал:

– Вот так и появляются легенды.

* * *

Наблюдая в тактический монитор за неспешными передвижениями возможного противника, Влад то и дело ловил себя на мысли, что проигрывает про себя различные варианты боя с флотом ксеносов. Теперь, зная слабые стороны тактики зверей, он был уверен, что при любом раскладе, флот империи разнесёт корабли ксеносов в клочья.

Сопоставимое по мощности оружие, более мощная активная защита, а главное, накопители энергии, которые способны выдерживать одновременно нагрузку и от щита и от орудий, чего накопители ксеносов делать не в состоянии. Это был главный козырь людей. Главное, было помнить, что в рукопашной схватке звери просто сметут человеческую команду, а вот в бою на расстоянии, люди имеют все шансы помножить зверей на нуль.

Размышления разведчика прервал бесшумно появившийся «нюхач». Бросив на экран быстрый взгляд, Рашид не удержался и, покачав головой, проворчал:

– Думаешь, если будешь бесконечно пялиться на эти калоши, они сами рассыплются?

– Как там, у древнего мудреца сказано? Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как мимо проплывёт труп твоего врага, – не остался в долгу Влад.

– Туше, – рассмеялся Рашид.

– А если серьёзно, чего припёрся? – повернулся к приятелю разведчик.

– Подумать надо, – вдруг произнёс «нюхач».

– И для этого процесса тебе нужен я?

– Не ты, а твоя голова. Короче, что-то назревает. Что именно, я пока понять не могу. Звери что-то затевают, но моей группе не пробить их защиту. Да и расстояние слишком велико.

– Погоди, ты вроде сам говорил, что для мысленного посыла расстояние не имеет значения. Так же как и для чистых эмоций, – удивился Влад.

– Верно, но это в том случае, когда рядом нет нескольких сотен людей, излучающих самые разные эмоции и думающих о всякой ерунде, – скривился Рашид.

– Слишком велик эмоциональный фон? – уточнил Влад.

– В точку. Похоже, кое-что ты всё-таки запомнил.

– Ну, да. В перерывах между мечтами о выпивке и бабах. Хоть какие-то мысли по этому поводу есть?

– Только догадки, – удручённо скривился «нюхач».

– Ну, тогда давай догадки, – вздохнул Влад.

– Про то, что звери что-то затевают, я уже говорил. Но вот что именно… – Рашид растеряно развёл руками.

– Н, про то, что они что-то затевают, я и сам догадался. Для того, чтобы придти к такой глубокой мысли, эмоции читать необязательно, – ехидно усмехнулся разведчик. – Но вот что именно, это вопрос. И простыми размышлениями тут не обойтись. Информации о них слишком мало.

– А сам что думаешь? Примут они наши условия, или в атаку попрут?

– Если бы речь шла о том меченом генерале, я бы ни на секунду не усомнился, что звери атакуют. Но этот их верховный… Это не просто зверь, это скорее жук. При чём, жук тот ещё. Хитрый, умный, а главное, он отлично знает человеческую логику. Знает наши слабые и сильные места. И если эти их Верховные Управляющие из той когорты, то просчитывать, до чего они могут додуматься, я не возьмусь, – медленно, с расстановкой ответил Влад.

– В общем, идей нуль, – подытожил Рашид. – А мысли?

– Кроме мата, никаких.

– Аналогично.

– И что делать будем?

– А что бы ты сделал?

– Я думал, ты татарин.

– Правильно думал.

– А чего тогда отвечаешь по-еврейски?

– Да иди ты. Нашёл время зубоскалить. Давай серьёзно.

– А если серьёзно, то нам только и остаётся что ждать. Включить систему раннего оповещения на полную мощность, и ждать.

– Чего именно?

– Первого шага зверей. Ну, а дальше уже по обстакановке.

– Это мы можем просто ждать. А та банда из совета лиги, всем дежурным офицерам уже плешь проела, отчёта требуя, – снова скривился Рашид.

– Да плевать на них. Пусть визжат. Лишь бы под ногами не путались, когда звери проявятся.

– Опять вони не оберёмся, – притворно вздохнул Рашид.

– Так они не просто визжат. Они требуют на флагман их допустить и все планы обнародовать.

– А рожи не потрескаются? Хотят в деле участвовать, пусть приезжают на переговоры, а из-за плеча советы давать, ну его на хрен.

– Это кого ты так ласково? – послышался вопрос и в каюту вошёл контр-адмирал Ефимов.

– Да наблюдателей этих, из совета лиги, – пояснил Влад, принимая стойку, которую при изрядной доле воображения можно было принять за уставную.

– Согласен с предыдущим оратором, – кивнул Ефимов. – Задолбали своими требованиями. Читаешь весь этот бред и складывается впечатление, что они и сами не знают, чего хотят.

– Конечно, не знают, – усмехнулся разведчик, пожимая плечами. – Переговоры с ксеносами закончились ничем. А ультиматум и появление вашей эскадры, это наша местная самодеятельность. Вот они и подпрыгивают. Что-то происходит, а что именно, им не рассказывают.

– Ты мне ещё про внешнеполитическую обстановку в мире расскажи, – фыркнул Ефимов. – Ежу понятно, чего их так колотит, но ведь надоели.

– А может предложить им свалить за точку перехода? – задумчиво предложил Рашид.

– А мотивировать чем?

– Возможностью боестолкновения. Мол, опасно здесь. Кто его знает, до чего звери додумаются? А когда начнётся, сваливать поздно будет.

– А если не поверят и начнут визжать, что мы их от дела оттираем?

– Ну, тогда просто предупредить о возможных проблемах. Типа, будьте готовы к возможной агрессии, держитесь подальше и тому подобные страшилки. За шкуры свои они очень трясутся, так что, могут и сами к нужному нам результату придти, – презрительно усмехнулся Влад.

– А ты? – неожиданно спросил Ефимов.

– Чего, я? – не понял Влад.

– Ты их не боишься?

– Нет. И не потому, что я такой крутой, сильномогучий и ломом подпоясанный, а потому, что мне больше терять нечего. Всё, что можно было, я уже потерял. Так что, пусть они меня боятся.

– Ну, про семью твою я знаю. Но вот с чего ты решил зверей в этом виноватыми назначить? – подумав, осторожно спросил Ефимов.

– Они себя сами такими назначили. Рабов в этом секторе только ксеносы покупали. Когда никто за людей не платил, их и не захватывали, – жёстко отрезал Влад.

– Слушай, подполковник, а ты случаем не задумал руками империи за свою семью посчитаться? – спросил Ефимов, глядя на разведчика настороженным, цепким взглядом.

– Не та я фигура, чтобы ради меня империя войну начала. Даже подполковник СБ в одиночку такую комбинацию не провернёт. А то, что звери решили именно со мной говорить, так это не моё решение, и ответственности за него я не несу. Откажутся дальше общаться, останусь в стороне, потребуют моего присутствия, приду. А всё остальное, фантазии, – чуть усмехнувшись, равнодушно ответил разведчик.

– Да уж. Наши аналитики уже себе мозги набекрень свернули, пытаясь понять, почему звери тебя так выделили, – кивнул Ефимов, почёсывая в затылке.

Этот простецкий жест так не вязался с мундиром контр-адмирала, что стоявшие перед ним офицеры не удержались от улыбки. Заметив их реакцию, Ефимов понимающе ухмыльнулся и, разведя руками, добавил:

– Говорят, это действие мозговую мышцу хорошо стимулирует. Почешешь в затылке и, мысля хоть какая-то появится. Или вы, господа офицеры по простоте душевной решили, что адмиралы на горшок не ходят? Ходят. И даже иногда воздух портят. Так что, бросайте свои ухмылочки и начинайте о деле думать.

– Так мы о нём и думали, – начал Рашид, но его бесцеремонно перебили.

Дверь распахнулась так, словно её кто-то пнул от всей души и в каюту влетел посыльный по штабу. Подлетев к контр-адмиралу, молодой матросик вытянулся во фрунт и вскинув ладонь к обрезу берета так, что чуть не выбил себе глаз, звонко протарахтел:

– Господин контр-адмирал, ксеносы вышли на связь. Сказали, что встреча состоится на крейсере «Громовом». Хотят, чтобы на ней присутствовал командир эскадры, следователь, и подполковник СБ.

– Что, так и сказали? – иронично переспросил Ефимов.

– Никак нет. Это мне приказали передать такими словами, – моментально нашёлся сообразительный паренёк.

– Ладно. Пошли, мужики, посмотрим, как именно звери всё это преподнесли, – скомандовал Ефимов, широким шагом покидая каюту.

Как оказалось, преподнесённая ему сильно отредактированная версия вызова действительно соответствовала своему содержанию. Все условия встречи были переданы точно. Просмотрев запись видеофайла, контр-адмирал неопределённо хмыкнул и, покосившись на стоящих рядом офицеров, спросил:

– Ну, и как это понимать?

– Что именно, господин контр-адмирал? – уточнил разведчик.

– Как понимать то, что эти крокодилы не желают иметь дела с дипломатами и прочими чиновниками, но при этом жаждут встречи именно с вами?

– Особенности мышления, – коротко пояснил Рашид.

– Это как? – не понял Ефимов.

– Ксеносы, раса воинов. А значит, они ценят, прежде всего, силу и смелость. Чиновники пытались заговорить их до смерти, а мы, не тратя времени, выдвинули ультиматум. А самое главное, появление вашей эскадры явилось прямым подтверждением нашей силы. Пригрозили, а теперь, играем мускулами, показывая, что наши угрозы стоит принимать всерьёз, – старательно подбирая слова, ответил Рашид.

– Ну, что-то подобное я и подумал, – помолчав, кивнул Ефимов. – Но идти на переговоры с ними втроём…

– А что вас настораживает? – удивился Влад. – Встреча же назначена на нашем крейсере.

– У меня тут два десятка специалистов по двигательным системам и корабельной энергетике в бой рвутся. И чего им теперь, опять сидеть и чего-то ждать? – непонятно к чему вспомнил Ефимов, явно занятый своими мыслями.

– А вот про них, господин контр-адмирал, пока вспоминать, вообще не стоит. Для начала, пусть звери скажут, чего именно решили и чего хотят. А дальше, будем посмотреть, как говорили когда-то в одном весёлом городе, – решительно ответил Рашид.

– Это команда или приказ? – спросил Ефимов, иронично скривившись.

– Это дельный совет, ваше превосходительство, – вступил в разговор Влад. – Пусть звери сделают первый ход. Послушаем их предложение, а потом выдвинем контраргумент. Наш самый главный враг, это отсутствие информации и плохое знание их психологии.

– Только что, кое-кто старательно вкручивал мне про агрессивность зверей и то, как они ценят солдат, – усмехнулся Ефимов.

– Верно. Но это то, что нам точно известно, – пожал плечами Рашид.

– Ладно. Чёрт с ними, – вздохнул контр-адмирал, снимая фуражку. – Так и быть, сделаем им уступку. Поехали, поболтаем с милыми зверушками, глядишь, чего и вылезет.

– Ваше превосходительство, у меня к вам большая просьба, – остановил его «нюхач».

– Говори, – кивнул Ефимов, глядя на него внимательным, настороженным взглядом.

– Во время переговоров, постарайтесь воздержаться от любых высказываний, и тем более, обещаний. Предоставьте всё нам.

– Ты меня совсем за барана держишь, капитан?! – зарычал Ефимов, неожиданно разозлившись. – Да твою ж в креста гробину душу мать, через клюз и в дюзы… сапогом утрамбовать!

Не ожидавшие такого загиба офицеры замерли, с интересом вслушиваясь в адмиральский посыл, повторить который с первого раза не рискнул бы никто. Дождавшись паузы в столь экспрессивном монологе, Рашид восхищённо кивнул головой и, разведя руками, быстро сказал:

– Вы не дослушали, ваше превосходительство. Это не недоверие вам, а незнание вами некоторых аспектов, которые я могу сообщить вам только конфиденциально.

– А чего сразу не сказал? – буркнул Ефимов, моментально успокаиваясь и вышел из ходовой рубки, жестом позвав за собой следователя.

* * *

Вернувшийся с тверди верховный, на взгляд Альказа выглядел несколько обескураженным. Выражалось это в непроизвольном сжатии кулаков и постоянно перескакивающем с предмета на предмет взгляде. Дождавшись, когда рабочие особи поставят носилки верховного на палубу, а молодые адепты аккуратно подадут бокал с калдом, ксеноброн нетерпеливым жестом выгнал всех из каюты и пинком захлопнув за ними дверь, спросил:

– Ну, что тебе сказали?

– Знаешь, если десять оборотов назад мне сказали, что я буду решать судьбу нашей расы в одиночку, я бы рассмеялся и назвал такую особь больной. А сейчас, я и сам не могу поверить в то, что услышал, – еле слышно прошипел верховный.

– И что же ты такого услышал? – перефразировал вопрос Альказ, испытывая дикое желание вцепиться ему в горло когтями и вытрясти ответ.

– Мне разрешили делать всё, что я найду нужным, но ни в коем случае не допустить изоляции нашего сектора, или войны с людьми.

– Получается, что Верховные Управляющие просто испугались? – так же тихо произнёс Альказ, не веря собственному слуху. – Испугались упустить власть, и потерять собственные жизни?

– Опять? – удручённо спросил верховный.

– Что, опять? – не понял ксеноброн.

– Опять твои эмоции летят впереди твоего линкора. Держи себя в когтях как собственную саблю. Нам предстоит большая игра, ошибиться в которой мы просто не можем. И один, я не справлюсь. Ты мне нужен, Альказ. Очень нужен.

– Но почему я? Что я могу такого, чего не могут твои помощники?

– Ты единственный, кому я могу доверять не как подчинённому, а как близкому. Как рождённому со мной в одном гнезде. Твой авторитет, твоя сила, и твой ум, вот, что мне нужно сейчас. А эмоции, прибереги для поединка со своим кровным врагом.

– Опять интриги, – зашипел Альказ, скривившись так, словно у него все клыки разом разболелись. – Я тебе постоянно повторяю, что не умею хитрить. Я воин, а не…

– Ты воин, а не гурт, я слышал, – бесцеремонно оборвал его излияния верховный. – Успокойся, и перестань стонать. Нам нужно как следует подумать.

– О чём? – мрачно спросил Альказ, отлично понимая, что не сможет отказать в помощи верховному, которого сам же и притащил на корабль.

– О том, как будем разговаривать с людьми.

– Почему ты так упорно называешь их людьми, а не мягкотелыми? – возмутился Альказ.

– И ты называй. Привыкай говорить с ними на равных, а не как с рабами. В противном случае, ты рискуешь погубить всех нас. Всю нашу расу, – еле слышно закончил верховный.

– Что я должен делать? – помолчав, спросил ксеноброн.

– Прикажи вызвать на встречу тех двух офицеров, что решились выдвинуть нам условия, и пусть с ними будет командир эскадры, блокирующей наш сектор. Ни чиновников, ни других офицеров быть не должно. Они, и я со своими помощниками.

– Но почему так мало?

– Мы не должны показывать им свою слабость. И чем меньше мягкотелых будут знать об этом, тем легче нам будет вести переговоры. Не будем сходу указывать им все слабые места нашей кожи.

– Мы отдадим рабов?

– Не сразу. Для начала, попробуем купить у них новые двигатели.

– Думаешь, мягкотелые пойдут на то, чтобы позволить нам вернуться в объём, когда у них есть шанс удержать нас на тверди?

– Они, так же как и мы, оказались перед угрозой столкновения с неизвестной агрессивной расой. Войны не избежать. Это понимают и они, и мы, и наши Верховные Управляющие. А значит, на данном этапе, даже временный союзник лучше ещё одного врага.

– Это, безусловно аргумент, но откуда у тебя такая уверенность, что те, из аномалии, продолжат войну? Кто знает, может быть они просто пытаются освободить пространство возле своего прохода с этой стороны?

– Да? И зачем им это? Может, ты знаешь зачем они вообще сюда лезут? – скептически хмыкнул верховный.

– Ну, хорошо. Будем считать, что я сказал глупость. Но почему ты так уверен, что люди не зададут тебе тот вопрос? – продолжал упираться Альказ.

– Потому, что они совсем не дураки, и отлично понимают. Тот, кто, появившись непонятно откуда, начинает войну, не будет останавливаться просто так. Сам по себе. Он будет воевать до тех пор, пока не победит.

– И после этого ты говоришь, что я постоянно охвачен боевым безумием, – фыркнул Альказ.

– Ты не боевым безумием охвачен, ты собственным упрямством одержим, – не остался в долгу верховный. – А теперь, слушай меня внимательно. Мы пригласим на твердь этих офицеров, и покажем им несколько главных наших достопримечательностей. То, что поддержит нашу версию с рабами и убедит их в нашем желании заключить мир.

– И что же это? – спросил Альказ осипшим от волнения голосом.

Такой чести не удостаивался даже он. Генерал армии Ксены, ксеноброн, имеющий привилегию сходить на твердь по своему желанию. Офицер, приглашённый туда самими Верховными управляющими. Чувствуя, что вот-вот сорвётся в боевой транс, Альказ поднялся и, медленно пройдясь по каюте, несколько раз ткнул напряжёнными выпрямленными пальцами в переборку, оставляя на стальной поверхности глубокие царапины когтей. По прочности, когти боеособей были способны поспорить с железом.

– Успокоился? – не громко спросил верховный спустя несколько минут. – А теперь отбрось злость, и давай заниматься делом.

– Что делать? – в очередной раз спросил ксеноброн.

– Я уже сказал, организуй встречу. Сейчас, это самое важное.

– Почему? – задал Альказ любимый вопрос самого верховного.

– Потому, что люди могут и отказаться от переговоров. Их эскадра уже блокировала весь наш сектор, так что, сила на их стороне. Им достаточно просто удерживать наши корабли там, где они находятся.

– И что?

– И все связи окажутся нарушенными. Встанет торговля, заводы перестанут работать, не имея сырья, а товары не покинут заводских складов. И даже наличие рабов не поможет нам переломить ситуацию.

– А если использовать рабов как товар? Пригрозить их уничтожением?

– Как же мне твоё упрямство надоело, – вздохнул верховный. – Я понимаю, что для воина появление мягкотелых на нашей планете как победителей или даже как союзников невыносимо, но ещё ничего не кончилось. Пойми, наконец, всё только начинается.

А начав уничтожать рабов, мы покажем себя, как агрессивная, враждебная людям раса, которую нужно попросту уничтожить, чтобы не завязнуть в долговременной войне сразу с двумя противниками. В таком случае, мы сами развяжем мягкотелым руки и лишимся хоть какого-то аргумента для достижения нашей цели. Запомни, цена этой игры, существование всей нашей расы. Всей. От едва отложенного яйца, до последнего ветерана, доживающего свой век на острове покоя. Всё. Отправляйся командовать. Мне нужно подумать.

Сообразив, что разговор окончен и ничего интересного он больше не услышит, Альказ кивнул и молча, вышел из каюты. Спустя два стандартных часа, с крейсера людей пришёл ответ. Встречу мягкотелые одобрили и готовы были принять катер переговорщиков. Спустя ещё четыре часа, верховный в сопровождении своих адептов снова оказался на крейсере людей. На этот раз, почётного караула не было. У входа в шлюз стояли две тройки «медведей» в полной экипировке.

Дождавшись, когда рабочие особи поставят носилки и отступят в сторону, верховный жестом отослал туда же помощников и, поправив кулон переводчик, не громко сказал:

– Я заметил, что вы не ограничились словами. Пришедшая эскадра убедила Верховных Управляющих в серьёзности ваших намерений. Мы готовы передать вам рабов.

– Отлично! – не удержался от восторженного восклицания контр-адмирал.

– Но здесь возникает главный для нас вопрос, – продолжил верховный, сдержано, кивнув. – Лишившись рабов, мы потеряем возможность перемещения в объёме. А для нас, такое развитие событий, просто неприемлемо. Потеряв возможность перемещаться, мы потеряем всё, а значит, разницы для нас никакой. Выбор между блокадой и медленным вымиранием не самая приятная альтернатива. Гораздо почётнее будет вступить в бой, и умереть с честью. Но тогда, и вы потеряете всех рабов, а возможно, и несколько своих кораблей.

– Что вы предлагаете? – спросил Рашид, незаметно подталкивая Ефимова локтем, чтобы удержать его от резких высказываний.

– Мы готовы купить у вас двигательные системы и накопители, которые помогут нам избежать войны между нашими расами. Мы знаем, что ваша наука развивалась иным, нежели у нас путём. А значит, вашим учёным будет легче решить эту проблему.

– Такой вопрос не решается за одну ночь, – ответил Влад, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – А времени у нас очень мало.

– Почему? – тут же повернулся к нему верховный.

– Те, из аномалии, не дадут нам столько времени.

– Именно поэтому, вашим учёным стоит поторопиться. И поверьте, как только появится первый двигатель, я лично передам вам всех рабов. Теперь, я хотел бы услышать, чем именно мы должны будем оплатить работу ваших учёных?

– Это зависит от многих факторов, – ушёл от прямого ответа Рашид. – Кроме того, мы не уполномочены вести финансовые дела. Наша цель, освобождение рабов.

– Понимаю, – вежливо кивнул ксенос. – Но в данном случае, одно, зависит от другого.

– И каков же выход из этой ситуации по-вашему? – спросил Ефимов, насупившись.

Было заметно, что контр-адмирал еле сдерживается, чтобы не запустить одну из своих знаменитых фраз.

– Вы знаете, хотя бы приблизительно, сколько стоит один корабельный двигатель? – быстро спросил Рашид, чтобы отвлечь контр-адмирала от кровожадных мыслей.

– Это не важно, – вздохнул верховный. – Сегодня, для нас важно только одно. Не остаться накануне глобальной войны без боевых кораблей. Если вашим вождям так важен этот момент, пусть они просто назовут цену и способ оплаты. Мы можем заплатить металлом, который вы называете уранидом, или жёлтым, мягким металлом, называемым у вас золотом. Есть металл, по вашей классификации называемый платиной и его производными. Нам всё равно.

– Это серьёзное предложение, – помолчав, кивнул Рашид. – Я обязательно передам его своему начальству.

– Поспешите. Времени остаётся всё меньше, – тихо попросил верховный.

– Я сделаю это сегодня же, – кивнул следователь.

– Тогда, я готов сделать ещё одно предложение, – неожиданно сказал ксенос. – Я уполномочен пригласить вас и вашего друга на нашу планету.

– Только нас двоих? – удивился Рашид.

– Я не думаю, что ваше доверие к нашей расе простирается так далеко, что командующий флотилией рискнёт отправиться с вами, – оскалил в улыбке клыки верховный. – Я хочу показать вам кое-что. То, что поможет вам поверить, моим словам и постараться ускорить события.

– И в чём же тогда ваше предложение? – не понял молчавший до этой минуты Влад.

– Вы сказали, что знаете учёного, способного сделать нужное нам лекарство.