355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эрин Хантер » Выбор » Текст книги (страница 7)
Выбор
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 23:18

Текст книги "Выбор"


Автор книги: Эрин Хантер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава XI

В эту ночь Синегривка долго не могла уснуть, но потом она провалилась в тяжелый страшный сон, полный голосов, криков и мечущихся теней. Синегривке снилось, как звезды в безумном хороводе кружат над растрепанным ветрами лесом. Налетевший с пустошей вихрь вцепился в ее шерсть, подтолкнув к самому краю обрыва, и она, пошатываясь, замерла, в ужасе глядя на бушующий внизу поток. Вот в волнах мелькнуло что-то белое, уносимое вниз бурным течением.

– Белогривка! – закричала Синегривка, но порыв ветра отнес ее испуганный вопль прочь. Вот сестра снова скрылась в волнах, но потом на краткий миг появилась на поверхности, успев истошно крикнуть:

– Белыш!

Дикий ужас когтями впился в сердце Синегривки, когда она увидела маленького белого котенка, уносимого течением вниз по реке.

«Мой сынок!» – отчаянный вопль Белогривки эхом отлетел от высоких скал, между которых с бешеной яростью пробивался пенный поток.

«Нет!»

Синегривка бросилась к краю ущелья. Она перелезала через камни, перепрыгивала с выступа на выступ, торопясь поскорее добраться до конца ущелья, где бурный поток превращался в спокойную реку. Там она сможет перехватить Белыша и Белогривку, если только они раньше не разобьются о торчащие из реки острые камни.

Она видела их страх, видела, как они беспомощно колотят лапами по воде в тщетном усилии справиться с могучим течением, в то время как вода заливала им глаза и уши и безжалостно тащила вниз, на глубину.

Синегривка чувствовала, как их легкие мучительно сжимаются от недостатка воздуха, как ее сестра и племянник судорожно сражаются за каждый вдох. С диким ужасом она смотрела, как их хрупкие тела бьются о скалы, а безжалостное течение тащит их по острым камням и швыряет с одного валуна на другой.

Когда ущелье закончилось, и успокоившаяся река спокойно потекла вдоль невысоких берегов, Синегривка вошла в воду и посмотрела вверх по течению, выискивая глазами Белыша и Белогривку. Ее шерсть быстро пропиталась водой и тянула вниз, но Синегривка только крепче впилась когтями в камни и взмолилась Звездному племени:

– Пусть лучше я утону, а они выплывут! Это моя судьба, а не их. Возьмите мою жизнь, пожалуйста.

Первой показалась Белогривка. С трудом приподняв над водой голову, она отчаянно выкрикнула:

– Спаси моего сына!

В следующий миг волны вновь сомкнулись над ее головой, заглушив рвущийся крик.

«Белогривка!»

Обезумев от страха, Синегривка попыталась броситься к сестре, но течение отшвырнуло ее назад.

«Белыш!»

Она может спасти хотя бы его. Крошечный белый комочек несся ей навстречу, бешено молотя лапами и громко вереща от ужаса.

«Я не позволю тебе погибнуть!»

Бросившись в воду, Синегривка изо всех сил вытянула шею, схватила проплывавшего мимо котенка за загривок и подтащила к себе. Без устали работая лапами, она подплыла к берегу и вскоре почувствовала под собой твердый берег. Поднатужившись, она вытащила обмякшее тельце малыша на песок.

«Теперь ты в безопасности, – пропыхтела она и закашлялась, оплевывая воду. Все хорошо! – с горячностью выкрикнула она, ожидая, что он откроет глаза. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, слышишь?»

Но Белыш не шевелился. Вода струилась по его шерсти, пузырями лопалась на губах.

Синегривка подавила подступающую панику.

«Очнись! Ведь я спасла тебя!»

Она задрожала, почувствовав, как холодные струйки воды текут по шее.

– Мышиный помет! – раздался у нее над ухом сердитый возглас Космача. – Опять крыша протекла.

Синегривка резко села. Дождь лил в палатку, струйками капал с ветвей тиса, мочил кошачью шерсть. С отвращением спрыгнув с мокрой подстилки, Синегривка вышла из палатки.

– Белыш! – крикнула она, бросаясь в детскую. В темноте вспыхнули круглые от испуга кошачьи глаза.

– Синегривка? – раздался из тьмы взволнованный голос Зарянки. – Что случилось?

Синегривка обвела глазами детскую, выискивая белую шерстку Белыша.

– Где он? – выкрикнула она.

«Великое Звездное племя! Я не могу потерять и его тоже!»

– Синегривка! – раздался радостный писк из гнезда Зарянки, и в темноте засветилось белое пятнышко. – Что ты тут делаешь? Сейчас же ночь!

Синегривка бросилась к Белышу, свернулась клубочком вокруг его маленького тельца, прижала к себе и с благодарностью закрыла глаза.

«Слава Звездному племени! Спасибо вам, небесные предки. Это был всего лишь сон!»

– Ой, ну что ты делаешь! Ты меня раздавишь! – протестующе пискнул Белыш. Он вырвался из объятий Синегривки, выкатился на свободное пространство и, широко зевнув, растянулся рядом. Боясь дышать, Синегривка лежала рядом с ним, не сводя глаз со спящего котенка, пока рассвет не заструился сквозь ежевичные ветви.

Белыш мгновенно проснулся и раскрыл голубые глазки.

– А я думал, мне приснилось, что ты пришла, – пропищал он. – Я рад, что ты здесь! Я скучал без тебя.

Он вытянул шею и лизнул ее в щеку. Острый шип вины пронзил сердце Синегривки. Как она могла быть такой жестокой? Почему хотела отказаться от него? Ведь этот маленький котенок был единственным, что осталось у нее от Белогривки!

– Смотри, что я умею! – завопил Белыш, отбегая от нее.

Припав к полу палатки, он высоко задрал хвост и прижался животом к земле так, что получилась идеальная охотничья стойка.

– Вот это да! – замурлыкала Синегривка. – Кто же тебя научил этому?

– Львиногрив! – гордо ответил Белыш и умоляюще посмотрел на нее своими круглыми голубыми глазами, так похожими на глаза своей матери. – А ты научишь меня боевым приемам?

– Обязательно, когда ты немного подрастешь.

Пеструшка выкатилась из гнезда Ветреницы.

Белые пятна на ее пестрой шерстке светились в тусклом утреннем свете. Белыш тут же подскочил к ней и завопил:

– Хочешь, научу тебя охотничьей стойке?

Малышка кивнула и послушно прижалась к земле, а Белыш важно выпрямил ей хвостик.

– Хвост нужно держать неподвижно, – пропыхтел он, не разжимая зубов.

Щуплая бурая королева сонно подняла голову и посмотрела на играющих котят. Снежинка и Чернушка протестующее завозились под материнским животом.

– Он такой славный котенок, – промурлыкала Зарянка. – Вечно всем помогает, никогда ни с кем не ссорится.

Синегривка почувствовала камень в горле. С трудом откашлявшись, она выдавила:

– Мне жаль, что я так редко навещала его.

Зарянка ласково обхватила ее хвостом за плечи и вздохнула.

– Малыши легко прощают, – прошептала она. – Они помнят только то, что ты сделала, и забывают то, чего не делала. Если захочешь, ты сможешь все изменить.

Синегривка с мольбой посмотрела в ее добрые желтые глаза.

– Я хочу.

– Нападаю! – закричал Белыш, бросаясь на Синегривку. Крошечные лапки вцепились в ее шерсть. Синегривка зарычала, как барсучиха, и побежала по палатке, делая вид, будто хочет сбросить с себя котенка. Белыш заливался счастливым хохотом.

Чья-то тень мелькнула на пороге.

– Остролап! – восторженно закричал Белыш, с радостью бросаясь навстречу отцу.

Остролап сердито уставился на Синегривку поверх головы малыша.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришла навестить Белыша, – твердо ответила она, не дрогнув под грозным взглядом Остролапа.

– Солнцезвезд назначил тебя в патруль, – сухо сообщил Остролап. – Иди отсюда.

Он сощурил глаза и добавил:

– И чем быстрее, тем лучше.

Затем он повернулся к Белышу и подтолкнул его лапой к выходу.

– Ну, маленький воитель, готов поработать над боевыми приемами, которым я тебя научил? Вдруг какой-нибудь блохастый Речной кот решит тайком пролезть в наш лагерь, и тебе придется защищаться?

Синегривка, насторожив уши, вышла из палатки.

«Что задумал Остролап? Белыш еще маленький, ему рано заниматься боевой подготовкой!»

– Он может пораниться! – воскликнула она, подбегая к Остролапу.

Но тот уже приказал малышу присесть на короткие задние лапки.

– Давай, мой маленький воин! Посмотрим, сможешь ли ты увернуться! – с этими словами он размахнулся, и его когтистая лапа просвистела над самым ухом Белыша.

– Ты с ума сошел? – закричала Синегривка, заслоняя собой котенка. – Он еще не готов!

Остролап презрительно оскалил зубы.

– Ты-то откуда знаешь? – с вызовом спросил он. – Ты ведь целый месяц не подходила к нему!

Синегривка сморщилась, словно он ее ударил.

– У него теперь остался только я, – продолжал Остролап. – И я сделаю из него такого воителя, которым будет гордиться все племя.

– Я у него тоже есть! – крикнула Синегривка.

Но Остролап уже повел Белыша прочь. Синегривка в бессильном отчаянии смотрела им вслед.

Внезапно ее морду опалило зловонное дыхание Гусохвоста. Старик подошел так тихо, что она его даже не заметила.

– Острые лапы царапают больнее шипов, – прохрипел целитель. – Не позволяй Белышу пораниться о них.

Синегривка обернулась, но старик уже поплелся прочь, шаркая лапами и бормоча себе под нос, словно и не говорил с ней. Отчаяние охватило Синегривку.

«Почему Гусохвост все время говорит загадками? Что он хотел сейчас сказать? Что за острые лапы? Остролап? Он хотел предостеречь ее от Остролапа? Но ведь этот кот – отец Белыша! Разумеется, он имеет право воспитывать его. Белогривка любила Остролапа, доверяла ему, и Синегривка тоже должна верить в то, что он преданный и храбрый кот».

Она посмотрела на Остролапа, и колючее недоверие вползло ей под шерсть.

Остролап продолжал поучать Белыша:

– Когда уворачиваешься, старайся одновременно развернуться, понял?

«Неужели он всерьез думает, что маленький котенок способен выполнить этот сложный прием?»

– Вот ты где, Синегривка! – окликнул ее сидевший под скалой Солнцезвезд. – Я собираю патруль!

Космач, Рябинка, Змеезуб и Алосветик уже сидели вокруг предводителя, а Златошейка и Львиногрив нетерпеливо бегали рядом.

Синегривка встряхнула усами, отгоняя невеселые мысли, и подошла к ним.

– Где Пятнистый? – спросила она. Собирать патрули издавна было обязанностью глашатаев.

– Он заболел, – сказал Солнцезвезд.

– Разве ты не заметила, как он исхудал в последнее время? – спросила Златошейка.

Синегривке стало стыдно. Только сейчас она поняла, что была настолько поглощена своим горем, что не обращала внимания на окружающих.

– А что говорит Пышноус?

– Обещает облегчить его боли и в скором времени поставить на лапы, – ответил Солнцезвезд. – Но он знает, что с ним такое?

Глаза Солнцезвезда потемнели.

– Нет, но говорит, что это пройдет через несколько дней, как было раньше.

«Как раньше? Выходит, Пятнистый уже давно болеет?»

Синегривка испугалась. Голые деревья ждали их впереди, словно затаившаяся в засаде лиса. Сейчас не время болеть!

– Остролап сказал, что ты зачислил меня в патруль? – спросила она у предводителя.

– Рассветный патруль уже ушел.

– Извини, – виновато опустила хвост Синегривка. – Я пойду со следующим. – Ничего страшного, – отмахнулся Солнцезвезд. – Я рад слышать, что ты навестила Белыша.

Он посмотрел на белоснежного котенка, тренировавшегося на поляне вместе с отцом.

– Можешь пойти поохотиться с Остролапом. У Синегривки упало сердце.

Впрочем, нет худа без добра. По крайней мере, она хотя бы ненадолго уведет Остролапа от Белыша. И дело вовсе не в том, что ей хотелось разлучить малыша с отцом, просто она видела, что Остролап дает Белышу все более трудные задания, и тот начал заметно уставать. Котенок с самого утра ничего не ел, а солнце уже стояло довольно высоко над лесом.

«Надеюсь, ты не ошиблась в нем, Белогривка!»

Издалека доносилось рычание чудища Древогрыза. Остролап и Синегривка бежали в сторону Высоких сосен. В это время года, когда трава на всей территории Грозового племени заметно полегла и поредела от ветров и дождей, сосняк оставался почти единственным местом, где можно было поохотиться.

– Я уверен, что Солнцезвезд должен как можно скорее потребовать назад Нагретые Камни, – сказал Остролап.

Всю дорогу он без умолку говорил о том, что новый предводитель обязан прогнать Речных котов с территории Грозового племени, и порядком надоел Синегривке своей болтовней.

– Остальные племена тоже ждут этого шага, – продолжал Остролап. – Если мы не прогоним рыбомордых со своей земли до наступления Голых деревьев, они будут считать нас ничтожными слабаками!

Когда Гремящая тропа скрылась за грудой аккуратно сложенных стволов деревьев, Синегривка резко остановилась. Она почуяла запах белки. Присев, воительница насторожила уши и вскоре услышала топот маленьких лапок.

Вот серая спинка зверька мелькнула на устланной иглами земле. Такой маленькой белкой даже стариков не накормишь, однако чем быстрее они поймают хоть что-то, тем быстрее можно будет вернуться в лагерь. Одному Звездному племени известно, почему Солнцезвезд послал их на охоту вдвоем! Может быть, он надеялся, что за время охоты они как-то сблизятся друг с другом? В конце концов, их связывает Белыш…

Синегривка нахмурилась и снова сосредоточилась на охоте.

– Вторжение! – дикий вопль Остролапа спугнул белку, и она проворно взлетела на дерево.

«Мышиный помет!»

Синегривка сердито обернулась в сторону кучи сваленных деревьев.

– В чем дело?

Остролап, распушив шерсть на загривке, обыскивал древесные стволы. Когда он повел носом, Синегривка тоже почувствовала резкий смрад территории Двуногих и примешивавшийся к нему уже знакомый запах домашних.

Остролап припал животом к земле.

– Вторжение домашних! – прошипел он. – Иди за мной.

Раздраженная его начальственным тоном, Синегривка спрыгнула с кучи и пошла следом. Вскоре она поняла, что вокруг нет ничего, кроме запаха. Никакого вторжения.

«Зачем Остролап поднял такой шум из-за пустяка?»

– Судя по запаху, это был котенок, – заметила она.

– Котята вырастают и становятся котами, – наставительно ответил Остролап.

– Но не сейчас! – огрызнулась Синегривка. – Сегодня этот котенок останется котенком.

Остролап повернулся к ней.

– Хочешь делить нашу дичь с этими избалованными толстяками?

– Я этого не говорила, – обозлилась Синегривка и села. – Пойдем охотиться.

Но Остролап уже перешел границу и помчался к изгороди, окружавшей гнезда Двуногих. Взлетев на забор, он нахально пошел по нему вдоль чужой территории.

– Слезай! – зашипела Синегривка. – Это не наша земля!

– С какой стати я должен уходить? Домашние не пометили свою территорию, значит, я могу ходить тут, сколько хочу! – ответил Остролап.

Синегривка бросилась к нему.

– Говори тише!

– Боишься домашних?

– Я просто не понимаю, зачем нам сейчас затевать с ними драку! Ты не забыл, что мы пришли охотиться?

Остролап спрыгнул с забора и свирепо посмотрел на нее.

– Знаешь, в чем твоя беда, Синегривка? Ты слишком добренькая. Добрая к соседям, добрая к домашним. Я видел, как ты болтала с Желудем на Совете. Неужели у тебя нет ни капли преданности? Значит, Грозовое племя для тебя ничего не значит?

– Ты совсем спятил? – прошипела Синегривка. Да кто он такой, чтобы подвергать сомнению ее преданность?

– Кстати, если бы ты прислушался повнимательнее, то понял бы, что наш разговор с Желудем вовсе не был дружеским.

– Это все слова! Мне нужны доказательства, – рявкнул Остролап. – И пока я их не увижу, я не подпущу тебя к Белышу, – добавил он, снова поворачиваясь в сторону деревьев.

Синегривка со всех лап бросилась за ним.

– Но он мне не чужой! Он сын моей сестры!

– Где ты была, когда он в тебе нуждался? – прорычал Остролап. – Когда малыш потерял мать, плакал и искал утешения, ты пестовала собственное горе! Тебе он не был нужен. А я был рядом. Так что держись от него подальше… или я заставлю тебя это сделать.

Глава XII

Синегривка угрожающе обнажила клыки.

– Посмотрим, как это у тебя получится! – проворчала она и, не дожидаясь ответа, бросилась в лес. «Пусть Остролап охотится один!»

– Так быстро? – спросил Солнцезвезд, когда она, запыхавшись, вылетела на склон холма и едва не столкнулась с ним.

Появление предводителя застало ее врасплох.

«Что ему сказать?»

Синегривка застыла и, разинув пасть, уставилась на Солнезвезда.

– Ничего не поймала?

Разве она могла рассказать ему о словах Остролапа? Разве предводитель поверит, что верный воин мог сказать такое своей соплеменнице? Сестре своей погибшей подруги? Синегривка и сама до сих пор не верила своим ушам.

– Дичи мало, поэтому я решила вернуться пораньше и позаниматься с Белышом, – выпалила она, понимая, насколько жалким выглядит такое объяснение, но другого у нее не было. Кроме того, это была почти правда.

Солнцезвезд задумчиво склонил голову.

– Это хорошо, – сказал он. – Малышу полезно проводить с тобой побольше времени.

Он помолчал и добавил:

– Сегодня ты больше похожа на прежнюю Синегривку.

– Правда?

Она молча уставилась на предводителя, всем сердцем надеясь, что так оно и есть.

– Иди к Белышу, – кивнул Солнцезвезд. – Я надеюсь, что когда малышу придет пора стать оруженосцем, ты будешь ему хорошей наставницей. Помогая его воспитывать, ты приобретешь необходимый опыт.

– С-спасибо, – пролепетала Синегривка.

Добрые слова предводителя растопили лед, сковавший после смерти сестры ее сердце.

«Ох, только бы оправдать его доверие!»

Синегривка перепрыгнула через гребень холма и помчалась вниз по склону.

– Но в следующий раз не возвращайся в лагерь без добычи! – крикнул ей вслед Солнцезвезд.

– Не вернусь, обещаю! – махнула хвостом Синегривка.

Когда она прокралась в детскую, Белыш уже крепко спал.

– Он так устал, бедненький, – пожаловалась Ветреница. – Поел и сразу спать. Мне кажется, Остролап совсем его вымотал.

Синегривка нежно склонилась над малышом, и тот, повернувшись во сне, уперся крохотной лапкой ей в щеку. Лапка у него была мягкая, как кроличий хвостик. Синегривка вдохнула нежный запах, так похожий на запах сестры, и поспешила к выходу.

– Как дичь? – спросил Дроздовик, неожиданно вырастая за ее плечом.

– Плохо.

– А где ты охотилась?

– У Высоких Сосен.

Дроздовик посмотрел на детскую и спросил:

– Как Белыш?

– Отлично.

– Ему повезло, что у него есть ты.

– Не думаю, – покачала головой Синегривка, грустно потупив глаза. – Я так плохо начала!

– Тебе еще много предстоит сделать, – сказал Дроздовик, ласково глядя на нее. – Я думаю, ты будешь замечательной матерью.

У Синегривки вспыхнули уши. Она пыталась подыскать слова, но так и не придумала, что ответить. Дроздовик смущенно переступал с лапы на лапу, словно сам пожалел о своих неосторожных словах.

– Ой, Розохвостка бежит! – радостно воскликнула Синегривка, увидев свою подругу, вбегавшую в лагерь с полевкой в зубах.

Появление Розохвостки избавило ее от этого странного разговора с Дроздовиком. Сорвавшись с места, она бросилась к воительнице.

Розохвостка бросила полевку в кучу и выразительно посмотрела на Синегривку.

– Вы с Дроздовиком так чудесно смотритесь вместе! Загляденье, а не парочка!

Синегривка даже попятилась от неожиданности. Она рассчитывала, что Розохвостка спасет ее от неловкости, но вышло еще хуже!

– Он… он просто хороший друг, – смущенно пролепетала она. – Мы с ним никакая не парочка!

– Правда?

– Отстань от меня с этими глупостями, Розохвостка! – фыркнула Синегривка. – У меня столько забот с Белышом, что мне некогда думать о всяких пустяках!

– Но пора уже обзавестись другом, а Дроздовик без ума от тебя. От добра добра не ищут, Синегривка.

– Сейчас для меня важнее всего воспитать котенка Белогривки, – решительно объявила Синегривка. – Он потерял мать, и я должна его вырастить настоящим Грозовым котом.

Она уже приняла решение. Она не позволит Остролапу оказывать дурное влияние на Белыша. Быть воителем вовсе не означает думать только о войне, драках и погонях за чужаками! Белогривка погибла из-за этого, но Белыш таким не будет.

Тем временем, Розохвостка продолжала болтать без умолку.

– Я только что видела Пятнистого. Он в палатке целителей. Ох, бедненький, он так ослабел! Даже есть не может. Думаю, Солнцезвезду придется назначить вместо него другого глашатая.

– Что? – резко переспросила Синегривка, отвлекшись от своих мыслей.

– Я говорю, что Солнцезвезду нужен новый глашатай.

– Вихрегон? – предположила Синегривка. Серый воин был бы очень польщен таким доверием.

– Или Змеезуб, – сказала Розохвостка. Синегривка прищурилась. Глашатай должен обладать не только храбростью, но и мудростью. Нельзя сказать, чтобы Змеезуб был совсем мышеголовым, но он думал только о битвах, и ничто другое его просто не интересовало.

– Или Остролап.

У Синегривки даже челюсть отвисла от такого предположения.

– С какой стати? – спросила она, растерянно уставившись на Розохвостку. – Он еще слишком молод!

– Ну и что? Он говорит, что будет самым молодым глашатаем в истории племен!

– Мало ли, кто что говорит! Не бывать ему глашатаем!

– Да он только об этом и твердит, – призналась Розохвостка. – Глашатай! – фыркнула она. – Если у Солнцезвезда хватит глупости назначить его, мы не успеем и хвостом махнуть, как мой братец втянет нас в какую-нибудь войну!

Синегривка приказала себе выбросить из головы неприятный разговор с Дроздовиком и отправилась в палатку старейшин. Она старательно перетрясла подстилку Шаркуна и вытащила наружу весь старый мох. После того, как Львиногрив и Златошейка стали воителями, в племени совсем не осталось оруженосцев, и воинам приходилось выполнять их обязанности. Поскольку Синегривка вернулась с охоты с пустыми лапами, она вызвалась прибраться в палатке старейшин.

– Львиногрив попозже принесет свежий папоротник, – пообещала она Шаркуну.

– Надеюсь, это будет не слишком долго, – проворчал Сорняк. – Ты выбросила все наши подстилки, не можем же мы лежать на голой земле.

– Ничего, у тебя бока толстые – не замерзнешь! – засмеялась Зяблица.

В самом деле, за щедрые дни Зеленых листьев Сорняк так разъелся, что стал одним из самых упитанных котов племени.

– Я обещала Пышноусу поискать у вас блох, – сказала Синегривка.

– Да мы сами прекрасно с этим справимся, – покачал головой Камнехвост.

– Но что, если…

– Если мы найдем блох, то я сам схожу к Пышноусу за мышиной желчью.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Синегривка.

На самом деле ей очень хотелось поскорее отправиться на охоту или в патрулирование. Она должна приносить пользу своему племени!

И тут снаружи послышался громкий голос Солнцезвезда.

– Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на поляне под скалой…

Синегривка подавила улыбку. Солнцезвезд использовал старый призыв Острозвезда, хотя всем было понятно: Снежинка, Чернушка, Пеструшка, Рыжик и Искорка непременно выбегут из детской, чтобы посмотреть, что происходит. А ведь они пока не то что охотиться самостоятельно, но даже полевку от землеройки отличить не могли!

Когда Синегривка выбралась из-под ветвей поваленного дерева, Когтишка уже восседал посреди поляны, с нетерпением глядя на Солнцезвезда. Ветреница и Зарянка выбежали из детской, их котята неслись следом, возбужденно сверкая глазами. Космач и Кривуля уселись возле крапивы. Львиногрив и Златошейка только что вошли в лагерь с охапками папоротников в зубах, но, услышав призыв предводителя, бросили свою ношу возле утесника и со всех лап бросились на поляну. Змеезуб, потягиваясь, вылез из воинской палатки, Алосветик и Горностайка оживленно болтали с Вихрегоном и Рябинкой на краю поляны. Пышноус и Гусохвост чинно сели неподалеку от Птицехвоста, аккуратно обвив хвостами лапы.

Синегривка устроилась возле Розохвостки. Окинув взглядом поляну, она заметила Пятнистого. Страшно исхудавший глашатай, дрожа всем телом, сидел рядом с зарослями папоротников, и пожухлая листва бросала пятна тени на его тусклую редкую шерсть.

Все племя с нетерпением смотрело на своего предводителя.

– Грозовые коты! Пришло время принять в наши ряды нового оруженосца, – проговорил Солнцезвезд, не сводя глаз с Когтишки. Спрыгнув со скалы, он поманил к себе котенка. Пестролапая, дрожа от гордости и счастья, подтолкнула к нему Когтишку.

– Когтишке исполнилось шесть месяцев, и он готов начать обучение! С этого дня ты будешь носить имя Когтелапа!

Синегривка нетерпеливо вытянула шею, ожидая услышать имя наставника. Только сегодня утром Солнцезвезд дал ей понять, что она уже почти готова воспитывать оруженосца.

«Что если…»

– Остролап будет твоим наставником!

Косматый воитель, гордо подняв хвост, вышел вперед и прижался широкой щекой к голове Когтелапа.

– Когтелап! Когтелап! – радостно закричало все Грозовое племя.

Синегривка тщетно пыталась подавить разочарование. Почему Солнцезвезд предпочел ей Остролапа? Ведь Остролап позже нее стал воителем, и потом, разве предводитель не видит, насколько опасен может быть этот свирепый кот?

Розохвостка наклонилась к ней и горячо зашептала на ухо:

– Теперь он совсем возгордится и будет думать, что место глашатая у него в когтях!

Дрожь пробежала по спине Синегривки. Она выпустила когти и почувствовала знакомый жар, словно перед битвой.

Что-то маленькое и теплое ткнулось ей в бок. Обернувшись, Синегривка увидела Белыша, который отбежал от остальных котят и устроился рядом с ней.

– Хорошо, что тебя не сделали наставницей Когтелапа! – признался малыш. – Я хочу, чтобы ты была моей наставницей!

Синегривка перевела взгляд на Солнцезвезда. Тот смотрел прямо на них, задумчиво сощурив глаза. Потом еле заметно кивнул, словно соглашаясь со словами котенка. Синегривка приободрилась. Скоро она тоже станет наставницей. Только бы поскорее, чтобы она успела стать следующей глашатай! Ведь коты, не воспитавшие ни одного оруженосца, не имеют права занимать эту почетную должность.

Синегривка посмотрела вслед Пятнистому, который, пошатываясь, брел в сторону палатки целителей, и у нее похолодело в животе.

Оказалось, собрание еще не окончено. Алосветик тихо вышла на середину поляны, и Солнцезвезд громко сказал:

– Я хочу сделать еще несколько объявлений. Во-первых, наша Алосветик решила переселиться в палатку старейшин.

Синегривка изумленно вытаращила глаза. Она никогда не думала, что Алосветик так стара, но сейчас вспомнила, что бурая кошка последнее время постоянно отставала во время патрулирования и приносила в лагерь все меньше и меньше дичи. Впервые Синегривка заметила седую шерсть на морде старой кошки, и у нее сжалось сердце.

Алосветик склонила голову и сухо произнесла обычные в таких случаях слова:

– Я благодарна Грозовому племени за то, что смогла так долго служить ему и за свою будущую спокойную жизнь в палатке старейшин.

Грозовые коты со всех сторон обступили старую кошку. Они прижимались щеками к ее щекам, гладили хвостами и говорили теплые слова.

Когтелап пробился сквозь толпу и потерся носом о нос Алосветик.

– Я буду заботится о тебе лучше всех оруженосцев! – пообещал он.

– Это будет нетрудно, – тихонько усмехнулась Розохвостка. – Потому что других оруженосцев у нас пока нет.

Синегривка насмешливо пошевелила усами, но в глубине души ее не могла не восхищать самоотверженность молодого оруженосца. Она прекрасно помнила, как ненавидела скучные обязанности по уборке палаток!

«Только бы Остролап не испортил малыша, внушив ему, что сражения и пограничные схватки важнее заботы о своих соплеменниках».

– И последнее, – сказал Солнцезвезд. – На время болезни Пятнистого моим глашатаем будет Змеезуб.

Вихрегон одобрительно кивнул, а Змеезуб гордо распушил грудку.

– Пятнистый вернется к исполнению своих обязанностей, когда поправится, – добавил Солнцезвезд.

Синегривка заметила, что при этих словах Вихрегон, Змеезуб и Космач неуверенно переглянулись. Похоже, вопреки мнению своего предводителя, они не были уверены в том, что Пятнистый когда-нибудь поправится.

И тут вперед вышел Гусохвост.

– Мне нужен помощник собирать целебные травы, – проскрипел он. Все племя молча уставилось на старика. За последнее время воители успели забыть о том, что этот дряхлый кот когда-то был их целителем, и теперь были искренне удивлены его словами.

– Синегривка! – повернул голову Гусохвост. – Пойдешь со мной?

Синегривка посмотрела на Солнцезвезда, ожидая его разрешения. Предводитель Грозового племени молча кивнул. От волнения у Синегривки задрожало в животе. Почему Гусохвост выбрал именно ее?.

Сгорая от любопытства, она побрела следом за спотыкающимся котом в лес. Зачем он ее позвал? Неужели хочет поговорить о пророчестве? Синегривка уже смирилась с тем, что старик забыл о своих словах, и стала привыкать к мысли о том, что это было очередное безумное предсказание, оказавшееся полной чепухой. Если бы Гусохвост действительно получал пророчества от Звездного племени, предки должны были рассказать ему о том, как Синегривка встретила Желудя на своей территории, и о том, какие чувства пробудил в ее душе этот чужой воитель, и как безуспешно она борется с ними…

«Ведь Звездное племя видит все, так? Тогда почему же оно не рассказало об этом целителю?»

– Я вижу, ты стала интересоваться Белышом, – проскрипел Гусохвост, когда они поднимались по усыпанному листвой склону.

– Он сын моей сестры, – ответила Синегривка.

– Я тебе тоже не чужой, – едко напомнил старик. – Как-никак, брат твоей матери. Одна кровь. Но меня ты, почему-то, не навещаешь!

«Потому что ты сумасшедший», – подумала Синегривка.

Но она поспешила отогнать эту мысль, испугавшись, что Гусохвост догадается.

– Я рад, что ты за ним присматриваешь, – продолжал целитель. – У него доброе сердце, но котята слишком легко поддаются чужому влиянию.

«Как это понимать? Он снова предупреждает ее насчет Остролапа?» Синегривке хотелось спросить старика напрямую, но она не решилась. В конце концов, Остролап был преданным воином, всегда готовым защищать свое племя. И он был отцом Белыша. Скорее всего, все ее опасения беспочвенны.

– Ты думала о пророчестве? – вдруг спросил Гусохвост.

«Значит, он не забыл!»

Синегривка кивнула.

– Это хорошо, – Гусохвост остановился возле невысокого растения с острым запахом. Синегривка сморщила нос, когда целитель принялся обдирать когтями листья.

– Вот так снимай, – приказал он. – И не вздумай откусывать, а то язык онемеет, и несколько дней не сможешь чувствовать вкус!

Синегривка кивнула и взялась за дело. Листья, несмотря на то, что выглядели сочными, оказались очень крепкими, и ей приходилось тянуть изо всех сил, чтобы оторвать их. Гусохвост подошел к гладкому стволу березы и принялся царапать кору своими тупыми старческими когтями. Легкие белые полоски падали на траву рядом с ним.

– Признайся, подумываешь о том, чтобы стать следующей глашатай? – не оборачиваясь, спросил Гусохвост.

Синегривка не сразу нашлась с ответом. Она опасалась, что целитель сочтет ее слишком честолюбивой. В конце концов, она еще очень молода. Вдруг он решит, что она властолюбивая эгоистка?

– Значит, подумываешь, заключил Гусохвост. – Это хорошо. Это правильно.

– Но у меня еще нет оруженосца, – заметила Синегривка. – Солнцезвезд не может сделать меня глашатай. Я слишком молода, а в племени есть много достойных воинов.

– А куда торопиться-то? – крякнул старик. – Пятнистый пока не умирает. Время есть. Но это не значит, что надо сидеть, сложа лапы. Надо работать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю