Текст книги "Четыре года без тебя"

Автор книги: Энн Мэтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

– Морган, послушай, может быть, тебе все-таки не стоит пить… – повторила Флисс, но тот даже не повернул головы. – Что ж, можешь ее доконать, – попыталась пошутить она.

– Будь по-твоему! – согласился он.

Флисс стало бесконечно жаль его – он был смертельно бледен. Видно, дорога в Уиттерсли его сильно утомила. Флисс только покачала головой: как родители Моргана отпустили сына так далеко!

Морган взглянул на Флисс, и ее бросило в жар от пристального взгляда. Какие же мы с ним чужие! – мелькнуло у нее в голове.

– Присаживайся, чувствуй себя как дома! – снова пошутил Морган.

Флисс устало опустилась на диван. Сев рядом с Морганом, она почувствовала себя более уверенно. Спорить с ним всегда было нелегким делом. Он никогда не уступал. Но Флисс никак не удавалось расслабиться, нервы были напряжены до предела.

– Давай-ка выпьем вместе, – предложил Морган, плеснув в стакан виски. Он сделал большой глоток.

Изрядная порция виски обожгла ему горло, и Морган поперхнулся. Он совсем отвык от алкоголя! Флисс вскочила и принялась похлопывать его по спине. Морган никак не мог откашляться.

Выпив стакан воды, он наконец отдышался.

– Ты права, – сказал Морган хриплым голосом. – От виски я отвык. Першит в горле.

Флисс налила апельсинового сока. Живительня влага привела его в чувство.

– Теперь ты убедилась – меня нечего бояться. Слаб, как котенок.

– Может быть, ты проголодался? – заботливо спросила Флисс.

Морган с удивлением взглянул на нее.

– А я думал, ты хочешь поговорить со мной. Или нам уже не о чем говорить? – Глаза его сузились. – Посиди со мной, – попросил он.

Конечно, Морган нуждается сейчас в поддержке, ждет от нее слов утешения. Но Флисс не могла подыскать ни одного нужного слова. Приезд Моргана окончательно выбил ее из колеи.

– Итак, когда была сделана эта фотография? – холодно спросил он.

– Какая фотография? – испуганно переспросила Флисс, глядя на свадебный снимок в серебряной рамке. Но, заметив скептическую улыбку Моргана, поняла, что речь идет о газетном снимке. – Вчера… вчера вечером, когда он уходил.

– Вчера вечером? – отозвался Морган. – Итак, ухажер, который не является любовником, все еще бывает у тебя?

– Он же мой друг! – возразила Флисс, рассердившись, что ей приходится оправдываться. – С тех пор как мы узнали, что ты остался в живых, он ни разу не был у меня. Только вчера зашел – впервые за много дней.

– Мы узнали? – Губы Моргана сложились в горькую ухмылку. – Неужели ты не понимаешь, насколько интимно это звучит? Ты все время говоришь «мы»: мы провели вечер, мы узнали… Выглядит так, будто вы с ним муж и жена, а я ни при чем.

– Да мне такое и в голову не приходило! Просто я рассказываю, как все было на самом деле, – проговорила Флисс.

– Ну и как было на самом деле? – Морган откинулся на спинку дивана. – Хотелось бы знать, отчего ты выбрала именно вчерашний вечер, чтобы встретиться с ним?

– Грэм был вчера здесь, потому что я хотела рассказать ему о поездке в Крэйторп.

– А-а, понимаю, – нахмурился Морган. – Хотела посоветоваться, что делать со мной?

– Вовсе нет, – отрицала Флисс. Увы, подозрение Моргана было близко к истине. Флисс не без труда нашла ответ: – Грэм – порядочный человек. Он просто хотел знать, как ты себя чувствуешь.

– Как в анекдоте: муж в дверь – любовник в окно! – ухмыльнулся Морган. – У этого пастора губа не дура – не упустит возможности поживиться за чужой счет.

– Как ты смеешь! – гневно i оскликнула Флисс. – Он неспособен на подлости!

– И в самом деле, я с ним незнаком, – сухо сказал Морган. – Расскажи мне о нем. Преподобный Грэм совсем не такой человек, как мы, грешные, не так ли?

– Грэм – служитель церкви, – задыхалась от волнения Флисс. – Он не может не уважать таинство брака!

– Выходит, он сухарь, а не человек, – задумчиво изрек Морган.

– Никакой он не сухарь! Он – джентльмен.

– Ну, в таком случае он джентльмен редчайшей породы, – раздраженно парировал Морган.

– Вот именно! – Флисс была рада, что Морган наконец сдался.

– Подумать только, какое сокровище! – продолжал Морган издевательским тоном. – Должно быть, ты не пропустила ни одной его проповеди?

– Конечно, не пропустила, – ответила Флисс. – Он верит в силу молитвы. Вера движет горами!..

– И чужими женами, – саркастически заметил Морган. – Прости, но в целомудрие я не верю.

Флисс не стала возражать. Было ясно, что Морган никогда не согласится с ней. Лучше сменить тему разговора. Например, обсудить, как бы сложилась его жизнь, если бы Флисс вторично вышла замуж. Или когда он наконец перестанет подозревать ее в измене.

Лицо Моргана посерело, что придавало ему зловещий вид. Флисс опустила глаза. Ничего, подумала она, волосы скоро отрастут, и он будет выглядеть по-прежнему.

– Итак, вчера вечером состоялся романтический ужин при свечах? – продолжал расспрашивать Морган.

– Никакого романтического ужина не было, – сухо ответила она и почему-то покраснела до корней волос. – Пойми же наконец, мы с Грэмом – друзья, и не больше этого.

– Ты думаешь, мне от этого легче? – резко спросил Морган. – Черт побери, Флисс! Я хочу знать, когда ты последний раз спала с этим негодяем!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Надо было убедить Моргана, что она никогда не спала с Грэмом. Однако, видя, как агрессивно настроен Морган, Флисс решила, что лучше промолчать. Между ними возникла стена непонимания. Как он смеет задавать ей подобные вопросы? Пусть даже и является формально ее мужем. За последние четыре года Флисс научилась сама защищать себя.

– Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы, – отрезала она и заметила – лицо Моргана болезненно исказилось. – Жаль, что ты судишь о Грэме чересчур прямолинейно. Я собиралась рассказать о нем. Но не было подходящего случая.

– Это когда это ты собиралась рассказать о нем? – спросил с раздражением Морган, сжимая кулаки. – Ты меня удивляешь, Флисс. Что ты еще скрываешь?

– Мне нечего скрывать! – задыхалась от возмущения Флисс.

– Разве я не имею права знать, кто спит с моей женой? – горько спросил Морган.

– Не смей так говорить! По-твоему, у меня целая куча любовников!

– Значит, я должен верить тебе на слово, – заключил Морган.

– Нет у меня никаких любовников, и не было, – раздраженно произнесла Флисс, скрестив руки на груди. – Прекрати свои шуточки. И вообще, мои отношения с Грэмом тебя не касаются.

– Значит, все-таки «отношения»?

– Да, отношения, – подтвердила Флисс и смутилась. – Ты вконец запутал меня. Сама не понимаю, что говорю.

– Шила в мешке не утаишь, – мрачно пошутил Морган.

– Как тебе будет угодно! Не собираюсь перед тобой оправдываться.

– Что же, теперь все кончено?

– Да, все кончено, – коротко ответила Флисс. Она даже удивилась, как легко оборвалась ниточка, связывавшая ее с Грэмом, которому она накануне клялась в любви. – Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. Удивительно, как это родители отпустили тебя одного.

– У них не было выбора.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Флисс. – Разве ты их не предупредил?

– Я позвонил им из Лондона после того, как узнал, что ты больше не живешь на Чосер-род, – сообщил Морган.

– Но ведь они дали мой адрес.

– Да, они дали твой адрес. Я сказал, что собираюсь написать тебе.

– Значит, они не знают, что ты здесь?

– Нет, не знают.

– А кто же тогда знает?

– Ты, – посуровел Морган. – Быть может, теперь знают и репортеры – ведь они видели, как ты впустила меня в дом.

– А врачи?..

– Скорее всего, уже снарядили поисковую экспедицию. – Заметив, с каким ужасом смотрит на него Флисс, Морган добавил: – Я ведь не заключенный, Флисс! Они не имеют права насильно держать меня взаперти.

– Значит, они все-таки знают, что ты здесь? Морган тяжело вздохнул:

– Нет. Они думают, что я в Лондоне. Я оставил им адрес на Чосер-род.

– Как же ты сюда добрался?

– Поездом из Паддингтона. Флисс вздохнула:

– Значит, ты целый день провел в дороге.

– Путешествую с половины одиннадцатого, – спокойно объяснил Морган. – Мне повезло – поезда ходят точно по расписанию.

Флисс вскочила на ноги:

– Так ты еще не обедал? Морган, ты должен следить за своим здоровьем, а не мотаться по поездам!

– Перестань… – устало посмотрел на нее Морган. – Нечего делать вид, что тебя беспокоит мое здоровье! Подумать только – мужу, с которым была в разлуке целых четыре года, ты говоришь, что он, видите ли, не имеет права знать, спишь ли ты со своим любовником. А после этого расстраиваешься, что я не пообедал!

– Я не заслужила таких упреков, – возразила Флисс.

– Конечно, не заслужила. – Морган выглядел очень усталым. – Жизнь несправедлива, разве ты не знала? Ты что, думала, четыре года я резвился на пикнике? Вернулся и вижу – жена ходит в обнимку с другим!

– Я ни с кем не хожу в обнимку, как ты изволил выразиться, – холодно возразила Флисс. – Мне нечего скрывать – мы с Грэмом не любовники.

Морган испытующе посмотрел на нее, и Флисс невольно поежилась.

– Врешь и не краснеешь, – грубо сказал он.

– Ты мне не веришь? – Флисс устало закрыла глаза.

– Конечно, не верю. – Морган внимательно следил за выражением лица Флисс. – Перестань наконец защищать своего лицемера. Или ты боишься, что я его покалечу?

Флисс трясло как в лихорадке.

– Я вовсе не защищаю его. Я говорю правду.

Морган встал:

– Думаю, мне лучше уйти.

– Уйти? Но куда? – в смятении воскликнула Флисс. – Тебе некуда идти!

– Поеду в Тюдор-Кросс, к родителям, – спокойно произнес Морган.

– Ты не можешь туда поехать. – Флисс была в отчаянии. – Что подумают родители? – Она беспомощно огляделась вокруг. – Им ни к чему знать о наших проблемах. И кроме того, после четырех автобусы на Солсбери уже не ходят.

– Что ж, возьму машину, – сказал Морган, берясь за куртку. – Надеюсь, люди здесь ездят на машинах. И вообще, перестань суетиться, Флисс, это совсем не подходит к твоему новому положению. Каково чувствовать себя снова незамужней?

– Я не чувствую себя незамужней, – вздрогнула Флисс.

– Да? А ведешь себя именно так. – Морган старался сдерживать свои эмоции. – Может быть, подбросишь меня на станцию? Кажется, до Солсбери миль двенадцать?

– Десять, – машинально ответила Флисс. – Но у меня нет машины.

Морган нахмурился.

– Ты продала мою машину?

– Нет, я ее не продавала. Финансовая компания изъяла ее за неуплату очередного взноса.

– Тебе нечем было платить?

– Я же говорила тебе! Впрочем, все это пустое. Я никогда не пользовалась машиной в городе.

– А когда ты переехала сюда?

– Здесь это было бы расточительством. – Флисс помолчала. – Твой отец предлагал денег на покупку машины, но я отказалась. В этом не было необходимости. К тому же я предпочитаю быть независимой. Если далеко – сажусь в автобус или прошу кого-нибудь подвезти.

– Кого-нибудь? Разумеется, Грэма? – Глаза Моргана потемнели от гнева.

– Нет, тетушку Софи, – возразила Флисс. Этот разговор начинал ее утомлять. – Я же сказала – мне хочется независимости. Неужели ты не можешь этого понять?

– Понимаю – ты хочешь независимости от моих родителей, – холодно возразил Морган. – Твое желание обрести независимость возникло до или после того, как на сцене появился твой приятель? Флисс перевела дух:

– О моей дружбе с Грэмом им неизвестно. То есть известно… Но о том, что он просил моей руки, они не знают.

– Зато теперь им все известно! – Глаза Моргана сузились.

– Неужели они тоже прочли эту статейку?

– Не знаю. Об этом они не говорили, – губы его дрогнули. – Возможно, решили, что такие вопросы не стоит обсуждать со мной.

– Морган, прошу тебя, не уходи, – умоляюще посмотрела на него Флисс. – Ведь ты не можешь уехать просто так. Тем более сейчас. – Флисс вспомнила о газетных репортерах. – У калитки толпятся эти гнусные папарацци. Неужели тебе хочется, чтобы во всех завтрашних газетах обсуждался вопрос: почему Морган не остался на ночь?

Морган недоверчиво взглянул на нее.

– Ах, вот что, оказывается, нас волнует больше всего! Как бы не пострадала репутация пастора! – цинично заключил он.

Флисс хотела возразить, но поняла – любое оправдание Морган встретит в штыки. Он натянул куртку и пытался застегнуть молнию.

– Морган, нам есть о чем поговорить. Надо подумать и о твоих родителях. На них тоже могут наброситься газетные писаки.

Морган перестал дергать молнию на куртке:

– Что ты предлагаешь?

– Оставайся, – попросила Флисс. В глубине души она сомневалась, правильно ли она сделала, что попросила Моргана остаться. Но слово было сказано, и Флисс с деланым спокойствием продолжала: – Завтра суббота, потом воскресенье. Сам решишь, что делать дальше…

Морган задумчиво посмотрел на нее:

– Что ж, пожалуй, ты права…

– Конечно, права, – настаивала Флисс. – И мне завтра не надо идти в школу. Возьмем машину тети Софи и поедем куда хочешь.

– Тетя Софи… – голос Моргана смягчился. Флисс обрадовалась – наконец-то он вспомнил о доброй тетушке Софи! – Как она поживает? – поинтересовался он. – Было бы неплохо заехать к ней в гости.

– Она сейчас в Австралии, – сказала Флисс. – У моего кузена. Вернется через пару недель. Думаю, она тоже будет рада встрече. Знаешь, тетя Софи так обрадовалась, когда я позвонила и сказала, что ты на родине!

– Правда? – недоверчиво спросил Морган.

Он искоса глянул на Флисс, как бы напоминая, что все еще не доверяет ее словам. Желая прервать неловкую паузу, Флисс молча взяла куртку из рук Моргана.

– Пойду посмотрю, что там у нас в холодильнике.

Он мог отказаться от ее предложения, думала Флисс. Мог привлечь к себе и обнять. Но он ничего этого не сделал!

Флисс почувствовала прилив благодарности к Моргану. Кажется, у них намечается взаимопонимание. Сердце Флисс радостно забилось при мысли об этом. Женским чутьем она прекрасно понимала, что Морган сейчас переживает один из самых важных моментов в своей жизни.

На Моргане был черный шерстяной свитер, скрывавший его худобу. За время, проведенное в плену, Морган настолько исхудал, что у Флисс навернулись слезы. Чтобы не расплакаться, она выбежала в кухню.

В холодильнике нашлись яйца, сыр, салат и остатки пирога с мясом, который она вчера приготовила на ужин с Грэмом.

Флисс размышляла – сырный омлет, немного картошки, молока и салат на гарнир. Моргану нужна калорийная пища. Она направилась в гостиную – спросить Моргана, подходит ли ему такое меню. Он уже скинул ботинки, растянулся на диване и, похоже, заснул.

Сердце Флисс сжалось от сострадания. Осторожно, на цыпочках, приблизилась она к дивану. Морган действительно спал – он ровно дышал, положив руки под голову. Флисс с жадным любопытством разглядывала его лицо.

Как он изможден! В прежние времена она не могла представить Моргана слабым и уязвимым. Он всегда был уверен в себе. Неужели испытания, выпавшие на его долю, так изменили его характер и перед ней слабый и беззащитный человек?

Флисс принесла плед и заботливо укрыла им Моргана. Ничего, с ужином можно подождать – сейчас для Моргана нужнее всего сон. Зазвонил телефон.

Флисс судорожно схватила трубку. Морган беспокойно зашевелился во сне. Черт побери! – раздраженно подумала Флисс, пытаясь догадаться, чей это звонок. Не дай бог, звонит Грэм, Флисс совсем не хотелось разговаривать с ним.

– Уиттерсли 2492, – напряженно бросила она в трубку и облегченно вздохнула, услышав голос свекрови. – Алло, Селия, – ответила Флисс в трубку, почувствовав, как Морган приподнялся на подушках у нее за спиной. – Хотите поговорить с Морганом?

– С Морганом? – Удивленное восклицание Селии напомнило ей, что Морган не собирался ставить родителей в известность о своих планах. Она оглянулась и увидела, что Морган не спит. – Разве Морган у тебя?

– Да, у меня, – призналась Флисс и протянула трубку Моргану, взглядом прося у него прощения.

Морган понимающе улыбнулся.

– Привет, мама.

Флисс не стала слушать, о чем они будут разговаривать. Она хорошо знала Селию – примчится сюда вместе с Джеймсом завтра ни свет ни заря. Не получится у нее разговора наедине с Морганом, с досадой подумала Флисс. Наверное, они прочли «Геральд», так что придется объясняться.

Флисс закрыла дверь в кухню и попыталась сосредоточиться на приготовлении ужина.

Дверь растворилась, и на пороге появился Морган.

– Выдала меня с головой, – с ухмылкой сказал он.

Морган не потрудился надеть ботинки, и было что-то неуловимо трогательное в том, что он ходит по дому в носках. Флисс была рада – Морган совсем не сердится на то, что Селия теперь знает о его местонахождении. Значит, они могут спокойно поговорить.

– Извини, – простодушно сказала она. – Услышала голос Селии и решила, что она хочет поговорить с тобой. Кстати, зачем она звонила? Ведь они не знали, что ты здесь.

– Ты забыла о статье в «Геральд», – сухо напомнил Морган. Флисс испуганно ждала, что его настроение переменится. Однако этого не произошло. Он выдержал паузу. – Я объяснил им, что газеты, как всегда, преувеличивают. И еще сказал, что ты не собираешься подавать на развод.

Флисс почувствовала себя гораздо спокойней.

– Спасибо, Морган!

– Не за что. – Морган испытующе посмотрел на нее и пожал плечами. – Это вовсе не означает, что я тебе поверил, – тихо добавил он. – Ты не передумала? Мне остаться?

– Конечно… – машинально подтвердила Флисс. При этом она ощутила какую-то безотчетную тревогу. Зря она поступила так неосмотрительно. От Моргана, в его состоянии, можно ожидать чего угодно.

– Так и быть, я остаюсь, – Морган выпрямился, проведя рукой по щетине на подбородке. – Можно принять душ?

– Хочешь, прими ванну, – живо откликнулась Флисс. – Первая дверь направо, вверх по лестнице. Чистые полотенца в шкафчике. – И, помолчав, добавила: – Сделаю омлет на ужин. Ты не возражаешь?

– Как хочешь, – отозвался Морган без всякого энтузиазма. По его ответу Флисс поняла – мысли его заняты чем-то другим. – Кстати, – продолжал Морган, – родители приедут завтра утром. Я пытался их отговорить, но ты же знаешь мою маму!

Флисс посмотрела ему в глаза:

– Чему быть, того не миновать.

– Ничего не поделаешь, – извиняющимся тоном подтвердил Морган.

– Не вижу в этом ничего особенного, – пожала плечами Флисс. – Они уже не раз меня навещали.

– Тогда все в порядке, – вздохнул Морган. – После их отъезда подумаю, что делать дальше. Может, вернусь в Тюдор-Кросс. Родителям известно о пасторе Блэнде, так что нет смысла продолжать эту игру.

– Поступай, как знаешь, – едва слышно произнесла Флисс, подходя к Моргану. – Кстати, горячая вода здесь без ограничений. Можешь купаться сколько душе угодно.

Морган взглянул на нее, как будто не успел сказать самое важное.

– Прекрасно, – вяло ответил он, – понежусь часок, если ты не против.

– Нежься сколько хочешь, – ответила Флисс. – Ужин подождет.

Флисс услышала, как дверь в ванную закрылась, и направилась в гостиную. Ботинки Моргана до сих пор стояли у дивана, Флисс убрала их в обувной шкафчик.

Откуда Морган взял деньги па проезд? Флисс неожиданно вспомнила – Моргану причитается половина денег от продажи дома. Не такая уж большая сумма по нынешним временам. Тем более, что большую часть этих денег «съела» закладная. Однако кое-что Флисс удалось сохранить на черный день.

Рано или поздно нужно будет обсудить с Морганом финансовые вопросы. Да, не забыть сказать ему, что большую часть его вещей она отдала в Красный Крест. Правда, Флисс сохранила кое-что из его одежды на память – любимую футболку и вязаный свитер. Иногда она надевала его, чтобы не чувствовать себя особенно одиноко.

Флисс чуть не расплакалась. Волнение охватило ее, а этого она ни в коем случае не должна была себе позволять. В присутствии Моргана нужно сохранять невозмутимость. Что он собирается делать? Как он будет жить дальше? Флисс разожгла огонь в камине. С возвращением Моргана возникли проблемы, о которых ей страшно было даже думать.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Флисс готовила омлет – нарезала картофель тонкими пластинками, натерла сыр, взбила яйца. Оставалось только вылить эту аппетитную смесь на сковородку. Достала острую приправу – Морган любит острые блюда. Пригодилась и черствая булка – поджарить тосты.

Раздался телефонный звонок. Флисс не сомневалась – звонит Грэм. Очевидно, с известиями о визите к епископу. Слава богу, Морган в ванной, подумала Флисс, но поймала себя на том, что в трубку говорит шепотом.

– Ничего не слышу, говори громче, Флисс! – прокричал Грэм. – Я поговорил с епископом! Он все понимает. Статейка – дрянь. Он нам сочувствует. Я сказал – ничего подобного не повторится!

– Ты можешь это гарантировать? – с иронией спросила Флисс.

– Разве мы не будем встречаться? Я люблю тебя по-прежнему. Скоро все эти недоразумения закончатся.

Представляю, подумала Флисс, как рассвирепел бы Морган, услышь он эти слова! Ничего себе «недоразумения»! Но Флисс понимала – Грэм здесь ни при чем. Просто она раздражена.

– Ты, как всегда, прав, – успокоила она Грэма. Флисс опасалась, как бы кто-нибудь из соседей не проговорился насчет Моргана. Помолчав, она решила рассказать об этом первая: – Кстати… Морган у меня…

На том конце провода воцарилась тишина. Видно, Грэм лишился дара речи. Действительно, кто мог предположить, что Морган появится в доме у Флисс?

– Откуда мне было знать, что он явится? – поспешно сказала она. – Он тоже читает газеты.

– Все понятно, – упавшим голосом произнес Грэм. – Он очень разозлился? – выдавил он. – Можешь не отвечать. Он рядом?

– Нет, я сейчас одна, – шепотом ответила Флисс. Она почувствовала, что Грэм нервничает.

– Вы ужинаете? Или у него другие планы? – поинтересовался Грэм после длительной паузы.

Вот именно – «у него другие планы», мысленно ответила Флисс. Но вслух сказала:

– Моргай будет ночевать у меня. Уже поздно возвращаться в Крэйторп. Тем более завтра приедут его родители.

– То есть как? Морган останется на ночь? – В голосе Грэма слышалось осуждение. – Ушам своим не верю! Как ты могла? Ведь ты же говорила – мы чужие друг другу. И где ты его положишь?

– Разумеется, в комнате для гостей. – Флисс почувствовала себя оскорбленной. – Ну, мне пора. Готовлю ужин.

– Подожди, Флисс… Не сердись. Разве ты не понимаешь, что я ревную? Не понимаю, какие у тебя могут быть отношения с этим человеком?

– У нас нет никаких отношений, Грэм! Но по закону Морган – мой муж. Не могу же я выставить его за дверь.

– Да-а, понимаю… – Грэм изо всех сил старался загладить резкость своих слов. – Как жаль, что мы сейчас не вместе!

Флисс чуть не сказала, что позавчера он упустил случай остаться с нею. Но это было бы несправедливо по отношению к Грэму. Ведь у него свои убеждения.

– Что ж, ступай, у тебя гость, – печально произнес Грэм. – Скажи, а где он сейчас? В гостиной?

– Принимает ванну, – коротко объяснила Флисс.

– Позвони мне завтра вечером.

– Конечно, позвоню.

Флисс повесила трубку. Она молча смотрела на телефон – «завтра вечером» означало «когда Морган уедет».

Наверху скрипнули половицы. Морган уже вышел из ванной, подумала Флисс. Однако звук не повторился. Уже больше часа, как он в ванной, забеспокоилась Флисс. Может быть, заснул? Пойти наверх посмотреть?

Встав на ступеньку лестницы, Флисс позвала:

– Морган?..

Ответа не последовало. Флисс стала осторожно подниматься по лестнице. Скорее всего, он задремал, придется его разбудить. Вода, должно быть, уже давно остыла.

Флисс замерла у ванной комнаты и приложила ухо к двери. Но за плотно закрытой дверью слышалось лишь журчание воды в трубах.

– Морган, – еще раз позвала Флисс, подергав дверную ручку. – Уже шесть часов. Приготовить ужин?

– Почему бы и нет?

Флисс остолбенела. Голос доносился с противоположной стороны коридора. Обернувшись, она увидела Моргана. Он стоял на пороге ее спальни. Рубашка на голое тело, джинсы расстегнуты.

– Что ты там делаешь?

– Ищу бритву, – без обиняков ответил Морган. Он спокойно провел рукой по щетинистому подбородку. – Хотел позвать тебя. Но ты с кем-то болтала по телефону. Решил, что ты не станешь возражать, если я поищу бритву самостоятельно.

«Не станешь возражать» – это слишком мягко сказано! Флисс покоробило при одной мысли о том, что Морган рылся в ее вещах, заглядывал в тумбочку, где хранились подаренные Грэмом безделушки. Ведь это ее дом, а не Моргана. Он не имеет права хозяйничать здесь. Но все эти мысли развеялись, едва она увидела Моргана. Флисс бросило в жар.

Она не могла отвести глаз от его худощавого загорелого тела. Грудь его была упругой и мускулистой. На темной от загара коже резко выделялся шрам, которого Флисс раньше не видела.

Сердце ее учащенно забилось. Она смущенно опустила глаза.

– Звонил Грэм, – объяснила Флисс. Боже мой, неужели Морган подслушивал? – мелькнуло у нее в голове. – Бритва в ванной комнате. – Флисс сердито скрестила руки на груди: – Что понадобилось тебе в спальне?

– Я же сказал – понадобилась бритва, – невозмутимо ответил Морган. – Кстати покопался в твоем белье.

Почему-то она смутилась. А стоит ли подозревать Моргана в том, что он искал доказательств ее связи с Грэмом? – спросила себя Флисс.

– У меня только электробритва, – продолжала она. – Хочешь, схожу в магазин и куплю тебе новую?

– Репортеры будут просто счастливы, – ехидно заметил Морган. – Признайся, ведь ты не в первый раз покупаешь мужские бритвы? – ухмыльнулся он, заметив смущение Флисс. – Не стоит ходить в магазин. Подожду до утра. Мы, конечно, спим в разных комнатах?

– Да, в разных, – с трудом выдавила она. Сомнений не было – Морган слышал ее разговор с Грэмом! Флисс лихорадочно пыталась вспомнить каждое свое слово. Действительно, Грэм спрашивал, куда она положит Моргана. Она ответила – «в комнате для гостей». Морган слышал это.

– Что ж, и на том спасибо.

Была ли это игра воображения, или на самом деле в холодных голубых глазах Моргана промелькнула угроза?

– Пойду оденусь, – объявил Морган, направляясь в ванную. – Я ненадолго, – небрежно бросил он, захлопывая дверь перед носом Флисс.

Флисс глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Черт побери! Какое право имеет Морган вести себя подобным образом? Разве она что-то скрывает? Флисс честна перед ним! В чем ее вина? Неужели в том, что она поверила в его гибель? Он сам в этом виноват – ни разу не дал о себе знать!

Флисс поправила выбившуюся из косы прядь волос и открыла дверь спальни. Никаких следов беспорядка. Она плотно закрыла за собой дверь и спустилась вниз. Все тревоги напрасны, решила она. Ужин готов – осталось дождаться Моргана. Надо надеяться, сегодня уже никто не позвонит.

Морган спустился вниз, когда Флисс заканчивала накрывать маленький столик в гостиной. На первом этаже было две комнаты. Обычно Флисс завтракала и ужинала на кухне. Там была небольшая печурка – камелек, создающий тепло и уют. Однако сегодня Флисс решила подать ужин в гостиной. Она поставила на стол хлебницу и жестом пригласила Моргана садиться.

– Половина наших друзей – точнее, половина твоих друзей, – поправилась Флисс, вспомнив, что почти все они порвали с ней отношения, когда Морган пропал без вести, – теперь в разводе. Правда, кое-кто снова женился. Представляешь, как удобно! Надоела жена – и развод.

– Ты всерьез это говоришь? – холодно спросил Морган.

Флисс почувствовала неловкость. Она верила в святость семейных уз, но стоит ли говорить Моргану об этом?

– Куриный бульон с гренками, – сказала Флисс, стараясь как-то поддерживать разговор. – На гарнир к омлету я поджарила картофельные чипсы.

Морган попробовал бульон и отложил ложку в сторону:

– Достаточно омлета, обойдусь без гарнира. – Он отломил кусочек хлеба. – Не сердись, в последнее время у меня плохой аппетит. Надо было бы предупредить – меня приучили есть только один раз в день.

– Раз в день? – Флисс с ужасом взглянула на мужа и мысленно упрекнула себя, ведь она видела, как сильно Морган похудел!

– Иногда давали бананы или дикие апельсины, – продолжал Морган. – На вид они непривлекательны, зато сладкие.

– Почему же они так плохо кормили? – с сожалением покачала головой Флисс.

Морган подпер голову ладонью и иронично взглянул на Флисс.

– Я сидел за колючей проволокой. Что называется, без затей.

Но это же ужасно! Сообщения о дружбе Моргана с Юлиусом Мдолой сбили ее с толку. Она и представить не могла, каким испытаниям Морган подвергался столько лет.

– Спасибо, очень вкусно, – поблагодарил он.

Флисс подумала – благодарит только из вежливости. Но тут она вспомнила о его болезни, и краска стыда залила ее лицо.

– Извини, Флисс, я отвык от ужинов…

– Не беспокойся, – примирительно сказала она. – Может быть, хочешь чего-нибудь вкусненького? Пожалуйста, вот молоко, – Флисс достала пакет из холодильника. – Пойдем в гостиную?

– Но ты ведь еще не ела, – нахмурился Морган.

– Потом что-нибудь перекушу, – сказала Флисс и налила чашку кофе. – У меня тоже нет аппетита.

Морган устроился на диване, а Флисс села в кресло напротив. Горящий огонь в камине создавал в гостиной уютную атмосферу, но в воздухе витала какая-то напряженность. Присутствие Моргана волновало Флисс. Она не спускала с него глаз. Мучительно размышляя, с чего начать разговор, она не находила ни одного подходящего слова.

– Чем ты занимался все это время? – наконец выдавила она. Морган непонимающе взглянул на нее. Флисс пояснила: – Все эти четыре года. В том месте, где ты был.

– В концлагере? Это место называется Джамара, – спокойно ответил Морган. – Вряд ли ты слышала о нем. Это высоко в горах, в сотнях миль от цивилизации. Мдола обосновался там со своим штабом. Мы находились в самом центре укрепленного района. Так было удобнее держать оборону.

– И ты не пробовал бежать? Морган устало посмотрел на нее:

– Я не герой, Флисс. Мне хотелось остаться в живых.

Флисс пристыженно опустила голову:

– Извини, но ты так мало рассказывал мне о своей жизни в лагере! Четыре года – срок долгий. Как ты проводил время?

– Писал, – пожал плечами Морган.

– Ты писал? – удивленно взглянула на него Флисс. – Что же ты писал?

– Разное… – Морган допил молоко и вытер губы тыльной стороной ладони. – Писал о своей жизни… Думал, пригодится, когда… окажусь на свободе. Если бы я не начал писать, то просто сошел бы с ума. Юлиус это понял и предоставил мне пишущую машинку. Военный трофей из разграбленной школы. Юлиус печатал на ней воззвания и листовки, затем тайно переправлял их в Кантангу. Разрешив мне печатать на машинке, взамен он потребовал, чтобы я печатал его прокламации.

– Ведь Юлиус считался твоим другом?

– Другом? Сильно сказано! Скорее, мы были приятелями, – возразил Морган. – Просто в одно и то же время учились в университете, но друзьями не были. Здоровались при встрече. Должно быть, Юлиусу почему-то запомнилось мое имя. Как бы там ни было, я считался военнопленным. И мне постоянно напоминали об этом.

– Но ведь вы учились в одном университете! Почему же он тебя не отпустил?

– Как видишь, не отпустил… – вздохнул Морган. – Вообще, мы редко с ним виделись. Он был постоянно занят. Не свергни он режим Унгаве, мы так и погибли бы в джунглях.