Текст книги "Наследница Теней"

Автор книги: Энн Бишоп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

6. Ад

Тишьян чистила нож обрывком черного плаща, в то время как другие Гарпии нарезали мясо и швыряли куски стае Гончих, выжидающе заключивших тело в полукруг.

Тело еще дергалось и даже слабо сопротивлялось, но звать на помощь этот ублюдок больше не мог, а приглушенные звуки, которые он издавал, наполняли ее душу глубоким удовлетворением. Демон не может чувствовать боль так, как ее ощущает живущий, однако она для всех едина, к тому же этот умер не так давно, и нервы прекрасно помнили о своей многолетней связи с телом.

Одна из Гарпий швырнула огромную бедренную кость стае. Вожак поймал ее в полете и попятился со своим трофеем, угрожающе рыча на остальных. Другие Гончие вновь собрались полукругом, терпеливо ожидая своей очереди. Суки с умеренным любопытством и одобрением наблюдали за тем, как их щенки грызут пальцы рук и ног.

Демоны обычно не шли на корм Адским Гончим. Для этих огромных красноглазых охотников с густым черным мехом находилась куда более аппетитная добыча, столь же часто встречающаяся в этом холодном, вечно затянутом сумраком Королевстве, как и сами псы. Однако плоть этого демона была подпитана большим количеством свежей крови, крови, которая – и Тишьян знала это наверняка – не была пожертвована добровольно.

Потребовалось довольно много времени, чтобы выследить его. Он не отходил от Гекаты с того дня, как Повелитель высказал Королеве Гарпий свою просьбу. Вплоть до этой ночи.

В землях Гекаты не было Врат, а ближайшие к ее дому тщательно охранялись. Одни находились неподалеку от Зала, вторые – на территории Гарпий, в Королевстве Тишьян. Не самое подходящее место для беспечных путников, какими бы самоуверенными они ни были. Это означало, что Гекате и ее прихвостням приходилось преодолевать огромные расстояния на Ветрах, чтобы добраться до других Врат, – или же идти на риск.

Сегодня Грир выбрал второй вариант – за что теперь и расплачивался.

Если бы у него было время, чтобы прибегнуть к силе своих Камней, возможно, итог оказался бы иным, однако Гарпии позволили ему спокойно добраться до Алтаря и исчезнуть за Вратами, поэтому у него не было причин полагать, что кто-то станет с нетерпением ожидать его возвращения. Как только Грир покинул Святилище, они атаковали с такой быстротой и яростью, что демона хватило только на то, чтобы закрыться щитом и попытаться сбежать. Несмотря на это, многие Гарпии сегодня выжгли всю свою сущность дотла и исчезли, чтобы стать новыми шепотками во Тьме. Тишьян не оплакивала их. Они прервали свое сумрачное, призрачное существование без сожалений, в порыве жестокой радости.

В итоге остался лишь один перепуганный разум, пытающийся бороться со многими, исполненными первобытной ярости, ищущими его слабости и успешно находившими их. А Гончие, которых дрессировала сама Тишьян, то и дело нападали, пытаясь вонзить зубы в плоть демона, вынуждая его растрачивать все больше и больше силы, хранившейся в Камнях, чтобы отгонять псов. Гарпии с легкостью пробились через все его внутренние барьеры в тот же миг, как стрела их Королевы вонзилась в тело Грира, пришпилив его к дереву.

Когда женщины наконец сорвали тело и принялись нарезать мясо, Тишьян стала перебирать его мысли и воспоминания, так же бережно и скрупулезно, словно выуживала ядро из расколотого ореха. Она видела детей, кровью которых он упивался. Видела узкую кровать, кровь на простынях и знакомое юное лицо, которое эти искалеченные руки покрыли синяками. Видела кинжал с роговой рукояткой, теперь принадлежащий Сюрреаль, которая вонзила его в сердце Грира, а затем перерезала мерзавцу горло. Видела, как он улыбается ей, когда его собственный нож вонзился ейв шею много веков назад. И она видела, где он был этой ночью.

Тишьян убрала оружие в ножны и проверила лезвие небольшого топора, стоящего неподалеку.

Теперь она жалела, что не убила Грира до того, как он добрался до Малого Террилля. Если его представления о лорде Джорвале были верными, то скоро поползут сплетни.

Хранителю не место в Королевстве живых. Сплетни и слухи будут сопровождать его повсюду – особенно если при этом он является еще и Повелителем Ада. Тишьян могла только гадать, как отреагируют на эти выдумки другие Королевы Кэйлеера.

Она, разумеется, посетит своих родственниц и наследниц, скажет, что именно они должны сделать, если представится подходящая возможность. Это поможет.

Тишьян подняла топор. Гарпии расступились, пропуская свою Королеву.

Конечности срезаны. Торс опустел. В глазах еще сохранился отблеск разума, отражение Сущности. Не много, разумеется, но и этого хватит.

Тремя точными, выверенными ударами Тишьян расколола череп Грира. Затем лезвием расширила одну из трещин до тех пор, пока через нее не прошли пальцы. Голой рукой она сорвала кость.

Гарпия взглянула в глаза Грира. Даже теперь осталось вполне достаточно сознания.

Свистом подозвав вожака стаи, она отошла, с жестокой улыбкой наблюдая за тем, как собаки, рыча, набросились на мозг.

7. Кэйлеер

Сэйтан в третий раз пригладил щеткой волосы, потому что это создавало иллюзию занятости. Он дважды успел отполировать длинные, выкрашенные в черный цвет ногти. Потом поменял пиджак, подумал и вновь надел первый.

Повелитель вовремя одернул себя, когда его рука снова потянулась к щетке, разгладил несуществующие складки на пиджаке и вздохнул.

Придут ли сегодня дети?

Он не стал требовать ответа на приглашение, потому что хотел предоставить им столько времени, сколько понадобится, чтобы набраться смелости явиться в Зал или же преодолеть возражения старших – и отчасти из страха, что ежедневные отказы окончательно подорвут дух Джанелль.

Как он и обещал дочери, все приглашения доставляли члены семьи Са-Дьябло. Некоторые были просто оставлены в домах ее бывших друзей. Другие – на особых почтовых камнях, сложенных в высокие груды сразу за границей того или иного Края, на которых путешественник мог оставить послание с просьбой о встрече. Он не имел ни малейшего представления о том, сколько таких сообщений достигли адресатов, и сомневался, что приглашенные сегодня будут здесь. Он не знал даже, чего ожидать от детей, живущих в открытых Краях. Оставалось только надеяться, что Андульвар был прав и эта маленькая ведьма из Иннеи явится сюда и отдавит Повелителю все мозоли.

Сделав глубокий вдох, Сэйтан вышел из своих покоев, чтобы присоединиться к остальным членам семьи и Кассандре в большом зале.

Там были все, кроме Джанелль и Сильвии. Королева Хэлавэя пришла в восторг, когда Сэйтан сообщил ей о грядущем празднике и воспользовался ее неподдельным энтузиазмом, чтобы уговорить Джанелль пройтись по магазинам в поисках нового наряда. Вернулись они не с платьем, к его глубочайшему разочарованию, однако даже Сэйтан был вынужден ворчливо признать, что широкие брюки из мягкой ткани глубокого сапфирового цвета и длинный, струящийся мягкими складками жакет выглядят очень женственно, даже несмотря на то, что серебристая блузка, видневшаяся из-под верхней одежды, была весьма откровенной… Будучи мужчиной, он не мог не оценить глубокого выреза, однако, будучи отцом, Сэйтан только скрипел зубами, думая о других мужчинах.

Едва завидев Повелителя, Кассандра устремилась к нему и поспешила отвести его в сторонку.

– А тебе не кажется, что было бы лучше, если бы все вы нашли себе другое занятие? – тихо спросила она. – Не слишком ли грозную группу вы собой представляете?

– И кого из них ты бы попросила уйти? – спросил Сэйтан, зная наперед, что он был одним из тех, кто, по мнению Кассандры, должен был удалиться.

Получив его послание, бывшая Королева прибыла в Зал, чтобы помочь с приготовлениями к празднику, однако вела себя слишком неестественно, с напускной веселостью, словно заранее готовилась к тому моменту, когда Джанелль останется одна в пустом зале. Сильвия же, напротив, все свои силы посвятила работе и срывалась на каждого, осмелившегося выразить сомнения в успехе задуманного.

Мудрый человек, разумеется, заперся бы в кабинете и носа оттуда не высунул. Но только дурак рискнул бы оставить двух Королев наедине, если при этом они постоянно избегали друг друга, шипя при встрече не хуже рассерженных кошек.

Не дождавшись ответа на заданный вопрос, Сэйтан занял свое место в большом зале. Андульвар стоял на шаг позади него по левую руку. Мефис и Протвар расположились с той же стороны от эйрианского Верховного Князя, но чуть поодаль, давая тем самым понять, что не являются официальными хозяевами. Кассандра стояла справа от Повелителя и на шаг позади него. По всем правам она должна находиться рядом, Черный Камень с Черным, и Сэйтан слишком хорошо понимал, почему она предпочла уклониться от этой чести, сделав выбор, предлагаемый Кодексом. Она хотела отдалиться от него.

Сэйтан повернулся на звук торопливых шагов, доносившийся с лестницы, ведущей в семейную гостиную.

В большой зал ворвалась Сильвия, выглядевшая прелестно с сияющими золотистыми глазами и разрумянившимися щечками.

– Волчата спрятали туфли Джанелль, и мы не сразу сумели их найти, – задыхаясь, объяснила она. – Джанелль скоро придет. Я очень боялась опоздать…

Сэйтан улыбнулся ей:

– Ты вовсе не…

Трижды пробили часы.

Кассандра тихо, печально вздохнула и шагнула прочь от Сэйтана.

Впервые с того самого дня, как Повелитель сообщил ей о предстоящем празднестве, глаза Сильвии наполнились беспокойством.

Они все стояли в большом зале, молча ожидая. Беале замер у передней двери, лакеи, готовые подхватить верхнюю одежду гостей, вытянулись в струнку, глядя прямо перед собой.

Часы мерно отсчитывали минуты.

Сильвия потерла лоб и устало вздохнула:

– Полагаю, мне следует пойти наверх…

– Нет уж, думаю, твояпомощь нам больше не нужна, – холодно произнесла Кассандра, проходя мимо Королевы Хэлавэя. – Это ты ее настроила. Вот на это.

Сильвия схватила Кассандру за локоть и развернула к себе лицом:

– Возможно, я и подошла к делу с излишним энтузиазмом, но ты все это время с трудом удерживалась от того, чтобы не сказать девочке в лицо, что у нее не будет ни единого друга до конца дней!

– Дамы, – предостерегающе произнес Сэйтан, шагнув к ним.

– Да что ты вообще можешь знать о том, каково носить Черный Камень?! – выкрикнула в ответ Кассандра. – Я жилав такой изоляции и…

– Дам…

Бум!

– Огни Ада… – пробормотал Андульвар.

Бум!

Беале поспешно кинулся открывать дверь, пока ее не снесли с петель.

Она вплыла в большой зал и замерла в пятне солнечного света, падающего из расположенного над двойными дверями окна, забранного свинцовым стеклом. Высокая, стройная, в странного покроя темно-синих штанах, свободно висящем жакете и ботинках на высоком каблуке. Короткие волосы платинового, почти белоснежного оттенка короткими, острыми прядями торчали во все стороны. Затемненные брови и ресницы обрамляли светлые глаза, цветом напоминавшие голубой лед.

– Сестры, – произнесла она, одарив Сильвию и Кассандру небрежным кивком, который все же нельзя было назвать оскорбительным. Затем голубые глаза задержались на Сэйтане, осмотрев его с головы до ног.

Повелитель задержал дыхание. Даже если бы лорд Мортон не маячил у нее за спиной, он был бы готов поспорить, что перед ним Карла, юная иннеанская Королева.

– Что ж, – произнесла она. – А ты неплохо выглядишь для трупа.

Прежде чем он успел ответить, безмятежный голос Джанелль, в котором с легкостью улавливались нотки веселья, произнес:

– Ты права лишь отчасти, дорогая. Он не совсем труп.

Карла резко развернулась в сторону семейной гостиной. Джанелль стояла прислонившись к косяку и небрежно подцепив пальчиками жакет, перекинутый через плечо.

Карла испустила восторженный вопль, от которого у Сэйтана зашевелились волосы на затылке.

– У тебя есть титьки! – Карла распахнула собственный синий жакет, открыв чуть более светлую серебристую и столь же непристойную майку. – У меня тоже, если, конечно, можно назвать эти милые пчелиные жала титьками. – Одарив Сэйтана самой мерзкой ухмылкой из всех, которые ему доводилось видеть, она повернулась к Повелителю: – А ты как считаешь?

Не потратив на размышления ни секунды, Сэйтан ответил:

– Вы хотите узнать, считаю ли я их милыми или похожими на пчелиные жала?

Карла запахнула жакет, скрестила руки на груди и сузила свои бледно-голубые глаза.

– Какой он чопорный, ты согласна?

– Ну, в конце концов, он все же Верховный Князь, – отозвалась Джанелль.

Ледяные глаза встретились с сапфировыми, и девушки улыбнулись друг другу.

Карла пожала плечами:

– О, ну хорошо. Я побуду вежливой гостьей. – С этими угрожающими словами она шагнула к Сэйтану, и неприятная, ехидная улыбка вернулась. – Чмок-чмок!

Он не доставил ей удовольствия увидеть, как Повелитель Ада вздрагивает или морщится от неожиданности.

Карла отвернулась от Сэйтана и вернулась к Джанелль.

– Ты просто обязанакое-что мне объяснить! Я была вынуждена самостоятельно разбираться с этими проклятыми заклинаниями! – С этими словами она увлекла старую подругу в гостиную и закрыла за ними дверь.

Сэйтан уставился на свои туфли.

– Проклятье, она действительноотдавила мне ноги! – пробормотал он и только тогда заметил, что Мортон встал достаточно близко, чтобы расслышать эти слова.

– П-повелитель… – пискнул тот.

– Лорд Мортон, я должен сказать вам одну вещь.

– Сэр? – Юноша попытался скрыть нервную дрожь.

Сэйтан попытался подавить улыбку, но не сумел.

– Я вам искренне, от всего сердца сочувствую.

На лице молодого человека отразилось неимоверное облегчение.

– Благодарю вас, сэр. Уверяю, ваше сочувствие будет далеко не лишним.

– Прошу вас, пройдите в соседние покои и насладитесь напитками и закуской, – предложил Сэйтан, легким жестом указывая на закрытую дверь. – И если они попытаются проломить стену, будьте так добры, дайте мне знать.

Бах!

На одно страшное мгновение Сэйтан заподозрил, что его предупреждение запоздало. Затем он сообразил, что кто-то, если можно так выразиться, стучит в дверь.

Если Карла походила на ледяную скульптуру, то эта воплощала собой яркое пламя – удивительно темные рыжие волосы достигали поясницы, зеленые глаза ярко блестели, а переливающееся платье невольно напоминало внезапно оживший осенний лес. Она направилась было к Сэйтану, но замерла, как только Джанелль и Карла высунулись из гостиной. Ухмыльнувшись, девушка подняла повыше сверток, который держала в одной руке.

– Я не знала, не окажемся ли мы случайно в конюшне или в саду, поэтому принесла с собой нормальную одежду.

Сэйтан с трудом подавил разочарованный стон. Неужели никомуиз них не нравилось наряжаться?!

Девушки исчезли в гостиной – и закрыли за собой дверь.

Юноша, пришедший вместе с огненной ведьмой, был высоким, симпатичным и казался старше ее на пару лет. У него были вьющиеся темные волосы и голубые глаза. Он с улыбкой протянул Сэйтану руку, не размениваясь на официальное приветствие.

Чувствуя, как желудок тоскливо вжимается в позвоночник, а сердце уходит в пятки, Сэйтан пожал предложенную руку. Эти голубые глаза он мог бы описать самыми разными словами, но в любом случае они означали беду.

– Вы, должно быть, Повелитель, – произнес юный Предводитель, все так же широко улыбаясь. – Я – Кхардеен, с острова Шэльт. – Ткнув большим пальцем в сторону закрытой двери гостиной, он добавил: – А это Моргана.

Дверь распахнулась, и к ним неуверенно приблизилась Джанелль. Затем она протянула руки юноше в официальном приветствии:

– Привет, Кхари.

Юноша взглянул на ее ладони и повернулся к Сэйтану:

– А Джанелль когда-нибудь рассказывала вам о ее приключении с камнем моего дяди…

– Кхари! – возмущенно ахнула Джанелль, нервно поглядывая на Сэйтана.

– Что? – провокационно ухмыльнулся тот. – Ты разве не знаешь, что хорошее, крепкое объятие способно заставить мужчину забыть обо всем на свете? Давно известный факт. Признаться, я удивлен, что ты никогда не слышала об этом.

Джанелль как раз приподнялась на цыпочки, в любой момент готовая броситься прочь. Однако при этих словах она уверенно встала на ноги и сузившимися глазами посмотрела на юношу:

– Вот как.

Наблюдая за ними, Сэйтан решил, что самым верным в этой ситуации будет держать язык за зубами и не привлекать к себе внимания.

Прошло несколько секунд. Джанелль так и не сдвинулась с места, и тогда Кхардеен вновь повернулся к Повелителю:

– Видите ли, мой…

Джанелль сделала шаг вперед.

– Знаешь, вовсе не обязательно выжимать из меня весьвоздух, – произнес Кхари, осторожно обнимая девушку за талию.

– Так что ты собирался рассказать? – зловеще поинтересовалась Джанелль.

– О чем ты? – мило отозвался Кхари.

Девушка со смехом обняла его за шею:

– Я рада, что ты тоже пришел, Кхардеен. Я соскучилась по тебе.

Кхари осторожно высвободился из ее объятий.

– У нас будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное. А сейчас тебе следовало бы вернуться к своим Сестрам, иначе Моргана будет меня пилить до самого вечера, а ты знаешь, какой острый у нее язык.

– По сравнению с Карлой Моргана сущий ангел.

– Тем более.

Снова нервно покосившись на приемного отца, Джанелль пулей бросилась в гостиную. Она замерла на пороге, когда кто-то снова постучал во входную дверь. На сей раз это прозвучало почти вежливо.

По всей видимости, они появились на гостевой паутине практически одновременно и подошли к Залу все вместе. Сэйтан знал наверняка, что новые гости не могли прибыть из одних и тех же Краев. И поскольку он сам удостоился лишь обеспокоенных взглядов, прежде чем пришедшие направлялись к Джанелль, ему пришлось, напрягая память, сопоставлять имена гостей из списка с лицами и мордами неизвестных.

Сатиры прибыли с Пандара, их звали Зилона и Джонах. Маленькая, хорошенькая малышка с остреньким эльфийским личиком, темными волосами и радужными крыльями, сидевшая на плече у Джонаха, была Катриной с Филана, одного из островов Лапы. Черноволосый, сероглазый юноша, напомнивший Сэйтану одного из молодых волков, теперь обитавших в северных лесах, наверняка был Аароном из Дхаро. Сабрина, брюнетка с глазами теплого, насыщенного орехового оттенка, прибыла оттуда же. Двое подростков со смуглой кожей рыжеватого оттенка с темными полосами наверняка были Грезандой и Эланом из Тигрелана.

Последние из этой группы – хорошенькая ведьма с роскошными, аппетитными формами, томными светло-кари ми глазами и темными волосами – крепко обняла Джанелль, а затем застенчиво приблизилась к Сэйтану и представилась как Калуш из Нхаркавы.

Во всем ее облике имелось очарование, невольно заставившее Повелителя ощутить жгучее желание крепко обнять ее. Вместо этого Жрец протянул руки, расположив их под ее ладонями в официальном приветствии, и произнес:

– Для меня честь познакомиться с вами, леди Калуш.

– Повелитель. – Голос девушки оказался низким и хрипловатым. Она будет творить греховные чудеса с молодыми мужчинами. Сэйтану было искренне жаль ее отца.

Беале, несколько ослепленный представшими перед ним великолепными гостями, начал было закрывать дверь, когда неожиданно ручка вырвалась из его пальцев.

Сэйтан подтолкнул Калуш к Андульвару, напрягшись.

Вошли кентавры.

Юная ведьма, Астар, направилась к группе девочек. Верховный Князь, сопровождавший ее, неспешно прошел по большому залу и остановился перед Сэйтаном.

– Повелитель. – Приветствие прозвучало как вызов.

– Князь Шерон.

Шерон был на несколько лет старше остальных и резко выделялся на их фоне массивными плечами и прекрасно сложенным торсом. Вторая его половина сделала бы честь любому жеребцу.

В глазах Шерона застыл невысказанный вопрос, а гнев, полыхавший в нем, готов был в любой момент перерасти в ярость.

Джанелль шагнула вперед, разрушая это застывшее молчание, сжала пальцы в кулачок и изо всех сил стукнула гостя по предплечью.

Кентавр сгреб ее в охапку и поднял в воздух, пока их глаза не оказались на одном уровне.

– Это за то, что ты не поздоровался, – пояснила Джанелль.

Шерон вгляделся в ее лицо и наконец улыбнулся.

– С тобой все в порядке?

– Было – до тех пор, пока ты меня не помял.

Кентавр со смехом поставил ее на пол.

Кто-то охнул.

Сэйтан ощутил, как вдоль позвоночника пробежала дрожь, и повернулся к двери.

Он не ожидал их прихода, поэтому даже не подумал, как остальные отреагируют на появление такихгостей. Но они откликнулись на его зов. Пришли. Дети Леса. Деа аль Мон.

Оба обладали стройным, сильным телом, что было свойственно этой расе, как и изящные, заостренные уши. У обоих были длинные волосы серебристого цвета, свободно ниспадавшие на спину. Они обладали большими глазами зеленовато-голубого оттенка, хотя у девушки радужка казалась скорее серой.

Габриэль замерла, едва переступив порог. Мальчик – о нет, было бы очень глупо счесть Шаости обычным юнцом – медленно, молча двинулся вперед.

Сэйтан невольно поборол инстинкт, подсказывающий, как вести себя при появлении неизвестного ему Верховного Князя. Элан и Аарон не пробудили в нем этих чувств, поскольку не подошли к Повелителю. Шерон сумел лишь вызвать рябь на поверхности воды. Но этот, спокойно глядевший на Сэйтана своими большими голубыми глазами, заставил обычную агрессивность и властность, составляющие неотъемлемую часть природы Верховного Князя, вскипеть в его душе.

Сэйтан ощутил, как быстро достигает границы, за которой сможет убить, и знал, что Шаости испытывает те же чувства, однако инстинкт же подсказывал, что необходимо сдержаться.

– Шаости, – произнесла Джанелль своим полуночным голосом.

Он медленно повернулся к девушке.

– Это мой отец, Шаости, – произнесла она. – По моему выбору и желанию.

После долгого молчания Верховный Князь Деа аль Мон положил руку на грудь над сердцем.

– По твоему выбору, кузина, – ответил он обманчиво тихим и мелодичным голосом.

Джанелль направилась вместе с девушками в семейную гостиную и прикрыла дверь.

Мужчины испустили дружный вздох, исполненный облегчения.

Шаости вновь повернулся к Сэйтану:

– Ее не было слишком долго, и нам не хватало ее. Тишьян сказала, что вы здесь ни при чем, но…

– Но я ведь Повелитель Ада, – закончил Сэйтан с оттенком горечи.

– Нет, – отозвался Шаости, прохладно улыбнувшись. – Вы – не Деа аль Мон.

Сэйтан почувствовал, как напряженные мышцы начинают расслабляться.

– Почему ты называешь ее кузиной?

– Габриэль и я принадлежим к одному клану. Старшая матушка Тееле – матриарх. Она удочерила Джанелль. – Улыбка Шаости стала откровенно хищной. – Получается, что ты родня моей родне и, значит, в том числе и Тишьян.

Сэйтан с присвистом выдохнул сквозь зубы.

К ним подошел Кхардеен.

– Если мы хотим перекусить, боюсь, за еду придется драться, – сообщил он Шаости.

– Я готов принять любой вызов, который бросит другой мужчина, – высокомерно просветил его Деа аль Мон.

– Да, но между нами и едой стоят девушки!

Шаости вздохнул:

– Сражаться с другим мужчиной было бы проще.

– И безопаснее.

– Господа, – произнес Беале, – напитки и закуски поданы в парадной гостиной.

– Ты когда-нибудь слышал о том, что у рыжеволосых ведьм взрывной темперамент? – поинтересовался Кхардеен, когда они с Шаости проследовали вместе с другими за дворецким в парадную гостиную.

– Среди Деа аль Мон нет рыжеволосых ведьм, – с достоинством отозвался Шаости, – но характер у них всехвзрывной.

– А, ну тогда ладно.

Дверь за ними закрылась.

Сэйтан подскочил, когда неожиданно на его плечо легла чья-то рука.

– Ты в порядке? – тихо спросил Андульвар.

– Я еще стою?

– По крайней мере, пребываешь в вертикальном положении.

– Хвала Тьме, – произнес Сэйтан, оглядываясь. В большом зале никого не было, кроме него и эйрианца. – Предлагаю спрятаться у меня в кабинете.

– Договорились.

Они выпили по паре бокалов ярбараха и постепенно, когда целый час до них не доносились крики, взрывы или громкий стук, успокоились.

– Мать-Ночь, – устало протянул Сэйтан, стягивая с себя пиджак и оседая в удобное, огромное кресло.

– По моим подсчетам, – произнес Андульвар, вновь наполняя бокалы, – включая несносную девчонку, у тебя в одной комнате собрались десять девиц-подростков – при этом каждая из них является Королевой и две, не считая Джанелль, Черные Вдовы от природы.

– Карла и Габриэль, – кивнул Сэйтан. – Я заметил. – Он утомленно прикрыл глаза.

– А в другой комнате собрались семеро юнцов, четверо из которых – Верховные Князья.

– Это я тоже заметил. Интересный получается Первый Круг, как ты считаешь?

Андульвар что-то пробормотал по-эйриански. Сэйтан предпочел не утруждаться переводом.

– А куда, по-твоему, подевались остальные? – спросил Андульвар.

– Если у Мефиса и Протвара есть хоть капля здравого смысла, то они тоже где-нибудь прячутся. Сильвия, вне всякого сомнения, разносит ореховые пирожные и сэндвичи. Кассандра? – Сэйтан пожал плечами. – Не думаю, что она была готова к этому.

– А ты сам?

– Дерьмо. – Услышав стук в дверь, Повелитель подумал, что следовало бы принять более достойную позу, однако, поразмыслив, решил не утруждаться. – Войдите.

В кабинет заглянул ухмыляющийся Кхардеен, закрыл за собой дверь и положил на стол из черного дерева шестнадцать запечатанных конвертов.

– Я обещал Джанелль, что занесу их вам. Мы отправляемся познакомиться с волками и единорогом.

– Уже закончили опустошать кухню? – поинтересовался Повелитель, взяв один из конвертов.

– По меньшей мере, до ужина.

– Задержитесь-ка, Предводитель, – велел Сэйтан, заставив Кхардеена, поспешно направившегося к двери, замереть на месте. Повелитель сломал официальную печать, призвал очки с линзами в форме полумесяцев и прочел послание. Затем он удивленно поднял глаза на Кхари. – Это от леди Дуаны.

– Угу, – отозвался тот, покачиваясь на пятках. – Это бабушка Морганы.

– Королева Шэльта – бабушка Морганы?!

Кхари засунул руки в карманы и небрежно отозвался:

– Угу.

Сэйтан медленно снял очки и положил их на стол.

– Что ж, давайте пропустим витиеватое вступление и перейдем сразу к главному. Все эти письма говорят об одном и том же?

– О чем именно, Повелитель? – с невинным выражением лица поинтересовался Кхари.

– В них всех содержится разрешение для девочек задержаться на некоторый срок в гостях?

– По крайней мере, так я понял.

– Нельзя ли получить более точное определение «некоторого срока»?

– Ненадолго, Повелитель. Всего лишь до конца лета.

Сэйтан обнаружил, что у него нет слов. Он не знал, что сказать, даже если сейчас был способен говорить.

– Обо всем уже позаботились, Повелитель, – успокаивающим тоном добавил Кхари. – Лорд Беале и леди Хелена распределяют комнаты и занимаются их обустройством, поэтому вам совершенно не о чем беспокоиться.

– Не о че… – Голос Сэйтана сорвался.

– К тому же это вполне разумный компромисс, Повелитель. Вы сможете проводить с ней время, и нам тоже представится такая возможность. Кроме того, ваш Зал – единственное место в Кэйлеере, где мы все сможем поместиться без труда. К тому же, как указал мой дядюшка, собрать нас всех в одном доме – страшное испытание, которое может заставить любого мужчину начать прикладываться к бутылке. И в этом случае он бы предпочел, чтобы это были вы, а не он.

Сэйтан слабо махнул рукой, отпуская юношу, и, дождавшись негромкого щелчка дверного замка, закрыл лицо руками:

– Мать-Ночь…