Текст книги "Поцелуй Тёмного Огня (ЛП)"

Автор книги: Эми Пеннза

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 15

Галина

Когда я растянулась в объятиях Брэма, сжимая член Фергуса, я была уверена, что ночь не может стать жарче.

Затем Фергус заговорил надо мной, его дыхание шевелило мои волосы.

– Два варианта, малыш. На спине или на коленях. В любом случае, я трахну твою задницу сегодня ночью.

Моё бешено колотящееся сердце ускорилось. Я чуть не упала в обморок, когда он упомянул трахнуть Брэма ранее. Теперь, когда это действительно должно было произойти, я не была уверена, что смогу это пережить.

Ответный рокот Брэма вибрировал у меня по спине.

– На спине.

Раздался мягкий звук их поцелуя, а затем Фергус прошептал:

– Я буду осторожен, – он откинулся назад и посмотрел на меня глазами, подобными расплавленному серебру. – И как поживает мой маленький дампир? Ты в порядке, девочка?

– Да, – ответила я, у меня першило в горле. Наверное, от крика, поняла я с приливом смущения.

Он потёрся своим носом о мой, прежде чем поцеловать уголок моего рта.

– Твоя киска – это рай. Прости, если я был слишком груб.

– Ты не был, – он был так нежен, что у меня перехватило дыхание.

Его улыбка коснулась моей щеки.

– Я рад. Но завтра тебе будет больно, так что мне придётся утешать себя тем, что я буду играть с твоими великолепными сиськами, пока ты не привыкнешь принимать мой член, – словно для демонстрации, он обвёл кончиком пальца один из моих напрягшихся сосков.

Искры пробежали по моей коже. Боги, он был так же неисправим в постели, как и вне её. Почему это меня не удивило?

Он отодвинулся, а затем Брэм поднял меня, как будто я ничего не весила, и усадил рядом с собой. Я свернулась калачиком на куче подушек у изголовья, чувствуя себя растлённой в своей наготе, моё лоно всё ещё пульсировало, а соски были нежными от пальцев Брэма. Позже я могла бы поразмыслить над тем, как я перешла от платьев длиной до пола к столь наглому выставлению себя напоказ. Прямо сейчас единственное, о чём я заботилась, – это наблюдать за порочно сексуальным зрелищем, разворачивающимся передо мной.

Брэм лежал на спине, обхватив кулаком свой член, который выглядел твёрдым до боли. Его толстый ствол торчал из бёдер, тёмный кончик набух и увлажнялся. Мужчин обычно не описывали как «красивых», но никакое другое слово не отдавало ему должного. Его тело было, попросту говоря, воплощением красоты, от скульптурного лица и широкой груди до рельефного пресса и длинных мускулистых ног. Я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела.

Фергус явно чувствовал то же самое, потому что он опустился на Брэма и завладел ртом другой пары в обжигающем поцелуе.

Моё лоно наполнилось влагой. Я не знала, на что смотреть в первую очередь, поэтому смотрела повсюду, начиная с их сильных челюстей, которые двигались друг против друга в агрессивном проявлении страсти. Как раз в тот момент, когда Фергус, казалось, доминировал, Брэм поднял голову и захватил губы Фергуса провокационным движением языка.

И это был всего лишь их поцелуй.

Их нижние части тел переплелись, их бёдра толкались и тёрлись друг о друга. Судя по тому, как двигался Фергус, он тёрся своим членом о член Брэма – и последний был зажат между удовольствием и агонией, потому что он застонал и впился пальцами в одну из напряжённых ягодиц Фергуса.

Фергёус поднял голову и посмотрел вниз с дьявольской улыбкой, его ямочка была полностью видна.

– Да ладно. Где этот знаменитый контроль МакГрегора? – как только Брэм начал хмуриться, Фергус слез с кровати и подошёл к тумбочке.

Брэм закрыл лицо предплечьем и пробормотал:

– Пошел ты, Фергус.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя растущее сочувствие. В то же время моё тело гудело от возобновившегося желания. В то время как разочарование Брэма было очень реальным, в нём была преднамеренная, щекочущая острота – ощущение, что он и Фергус играли в чувственную игру, которая им обоим нравилась. В другом смысле – и именно от этого у меня перехватило дыхание – они выступали для меня, устроив эротическое шоу, превосходящее всё, что я могла себе представить.

Фергус неторопливо вернулся к кровати с бутылочкой смазки, которую он открыл и побрызгал на свой член, встав на колени между бёдер Брэма.

– Откройся, малыш.

Брэм держал руку на месте, согнув колени и расставив ноги.

– Медленно.

Взгляд Фергуса смягчился, и на мгновение озорство, которое, казалось, всегда танцевало вокруг него, уступило место чему-то такому нежному, что у меня ёкнуло сердце.

– Конечно, – пробормотал он. – Так медленно, как ты хочешь, – он намазал пальцы щедрым количеством смазки и просунул руку между ягодиц Брэма.

На мгновение Брэм напрягся, прижав кулак к глазам. Затем он вздохнул. Его плечи немного расслабились.

– Вот так, – прошептал Фергус. Он не отрывал взгляда от лица Брэма, двигая рукой лёгким, неторопливым движением. Свободной рукой он капнул ещё смазки на анус Брэма. Когда он поправил свои пальцы, засевшие внутри тела Брэма, Брэм задрожал, и когда он наклонился вперёд – возможно, толкая глубже, я не могла быть уверена с моего ракурса – губы Брэма приоткрылись в грубом стоне.

– Вот, – прохрипел Фергус с ноткой триумфа в голосе, как будто он только что что-то обнаружил. Серебристый взгляд, сияющий похотью, он двигал пальцами внутрь и наружу. – Чувствуешь себя хорошо?

– Да, – проворчал Брэм. Он раздвинул ноги шире. – Ещё.

Желание, бурлящее в моих венах, разгоралось всё сильнее. Было что-то невыразимо сексуальное в том, чтобы наблюдать, как Фергус раскрывает Брэма, ухаживая за ним с любовью и чувственностью. Брэм пошевелил бёдрами, приподнимая их навстречу пальцам Фергуса. Его губы под рукой оставались приоткрытыми, его дыхание вырывалось резкими вздохами, смешанными с хриплыми, нуждающимися стонами.

Когда я меньше всего этого ожидала, Фергус обратил своё внимание на меня.

– Ты выглядишь одинокой, девочка. Не хочешь погладить член Брэма?

Тепло пробежало по моей коже, и я двигалась, даже когда кивнула, поднимаясь и продвигаясь вперёд, пока мои колени не коснулись бедра Брэма. Но я не знала, что делать дальше. Его член лежал поперёк живота, как металлическая труба, толстая головка подтекала.

Фергус, должно быть, заметил мою нерешительность, потому что он взял мою руку и положил её на член Брэма.

– Прикоснись к нему, милая. Честное слово, ему это понравится.

Брэм простонал.

Фергус подмигнул мне.

– Я же говорил тебе.

Я обхватила пальцами ствол Брэма, поражаясь контрасту между его шелковистой кожей и сталью под ней. Моя рука легко скользнула, и я сделала экспериментальное движение.

– Да, – Брэм наконец поднял руку, его зелёные глаза вспыхнули огнём. – Продолжай делать это, девочка. Вверх и вниз.

Движение боковым зрением заставило меня обернуться к Фергусу, который убрал пальцы с задницы Брэма и теперь сжимал себя в кулаке. Другой рукой он схватил одну из лодыжек Брэма и поднял её вверх, открывая Брэма ещё больше.

Моё сердце бешено колотилось. На этот раз не было никакого затемнённого обзора. Теперь я видела всё, и я затаила дыхание, когда Фергус пошевелил кончиком своего члена вокруг блестящего входа Брэма. И когда он толкнулся внутрь, я рефлекторно сжала ствол Брэма, вызвав у него сдавленный крик.

– Прости! – я вгляделась в его лицо, ища признаки боли.

Но он покачал головой, его губы изогнулись в самоуничижительной улыбке.

– Ты не причинишь мне вреда, девочка. Сожми меня так сильно, как только сможешь... О, чёрт, – его глаза закрылись, и он судорожно вздохнул. – Блять.

Я знала, что происходит, даже когда осмелилась заглянуть ему между ног.

И, о ничего себе, я не была разочарована.

Фергус подался бёдрами вперёд, сосредоточенно нахмурив брови, заполняя задницу Брэма – погружаясь всё глубже и глубже, пока его смазанный член не погрузился по самое основание. Он задержался там на мгновение, на его лице отразилось блаженство, прежде чем отодвинуться на несколько дюймов, а затем устремиться обратно внурть.

Брэм издал сдавленный стон, его грудь тяжело вздымалась.

Воздух потрескивал от вожделения. Бомба могла попасть в замок, и я бы этого не заметила. Я двигала рукой вверх и вниз по длине Брэма, желая обратить внимание на движения Фергуса, но также очарованная пухлым членом Брэма. На кончике собралось ещё больше влаги, бусинка дрожала от моих движений и толчков Фергуса.

Какой-то дикий порыв овладел мной, и я наклонилась и провела по нему языком.

– Охренеть, – пробормотал Фергус.

Брэм издал гортанный крик.

Это было всё, в чём я нуждалась. Схватив его у основания, я сомкнула губы вокруг его члена и пососала, обводя языком головку. Его вкус заполнил мой рот – дым, кедр и тёплый мужской. И прямо под поверхностью – его восхитительная кровь. Застонав, я провела языком по жирной вене.

Он закачал бёдрами быстрее, толкаясь так нетерпеливо, что мне пришлось подняться на колени, чтобы приспособиться к нему. В ту же секунду, как я это сделала, нежные пальцы ощупали моё лоно.

О... боги. Я заскулила вокруг его члена и, повернув голову, обнаружила, что он наблюдает за мной сверкающими зелёными глазами. Его тело сотрясалось от толчков Фергуса, когда он проник пальцами в моё лоно, легко скользя сквозь смесь моего желания и оргазма, который Фергус закачал в меня. Может быть, мне следовало бы смутиться, но я этого не сделала. Всё, что я могла чувствовать, это жгучее вожделение, когда я поднимала свою задницу выше, моё лоно было горячим, влажным и ноющим.

– Хорошая девочка, – выдохнул Фергус, трахая Брэма сильнее. Его пальцы, сжимавшие лодыжку Брэма, побелели, на лбу выступили бисеринки пота. – Колени врозь, детка. Я хочу слышать каждый звук, который издаёт эта киска.

Неприличные слова заставили меня покраснеть, но я подчинилась, шире расставив колени и выгнув спину. Мягкие, влажные шлепки сопровождали каждый толчок пальцев Брэма, и я покраснела ещё сильнее, хотя и сходила с ума от желания.

Фергус продолжал раздавать приказы.

– Продолжай сосать, девочка. Возьми его, – проворчал он, врезавшись бёдрами в задницу Брэма, – глубже.

Я выпятила челюсть, втягивая воздух так глубоко, как только могла. Вряд ли я была экспертом в этом, но Брэма, похоже, не смущало отсутствие у меня опыта. Он рванулся вверх, его член просочился мне в рот, и его хриплые стоны присоединились к звуку шлепков бёдер Фергуса по его заднице. Всё это время он играл с моей киской, поглаживая мои складочки и массируя мой клитор, пока я не выгнула спину, мой половые губы раздвинулись так широко, что прохладный воздух коснулся моего отверстия. Всё, что угодно, лишь бы его пальцы оставались там, где мне было нужно.

Всё это было так невыносимо жарко – звуки, запах нашего пота, толчки тела Брэма под моими губами, когда Фергус трахал его быстрее. Удовольствие свернулось кольцом внутри меня, сворачиваясь всё туже и туже, пока не стало слишком сильным. Я упала с края, мой крик был заглушен нуждающимся членом Брэма.

Секунду спустя он издал хриплый крик и извергся, заполнив мой рот. Я судорожно сглотнула, выпивая его.

– Кончаю, – прорычал Фергус, его толчки становились всё более дикими и бессвязными. – Блять, я кончаю! – он сделал последний толчок и излился, содрогаясь от оргазма, запрокинув голову и блестя от пота на груди. Мы оставались так некоторое время – как долго, я не знала, – паря в другом измерении. Мире, созданном только для нас.

Когда мы все рухнули обратно на кровать, я оказалась зажатой между ними, Фергус лицом ко мне, а Брэм обнимал меня сзади, обхватив одной большой рукой за талию. Фергус сонно улыбнулся мне, убирая волосы с моего лба.

– Ну что, девочка? Оправдали ли мы твои ожидания?

Я смотрела на него, и благоговейный трепет охватил меня.

– Я понятия не имела, что это может быть так.

Его улыбка стала шире.

– Прекрасная девушка, мы только начали.

Глава 16

Брэм

Жаль, что я так быстро исцелился. Мне нравилось видеть на себе метку Галины.

Стоя перед зеркалом в ванной, я приподнял подбородок, чтобы получше рассмотреть то место, где она кормилась от меня. Этим утром у нас была ещё одна тренировка, которая привела к ещё одному сеансу кормления.

Что не привело к ещё одному сексуальному сеансу.

Я надеялся на это, когда она прижалась своим мягким телом к моему. Но когда я прикоснулся к её щеке и спросил, не слишком ли у неё болит после прошлой ночи, она ярко покраснела и пробормотала что-то о «необходимости разобраться с некоторыми вещами».

Затем она ушла, даже не оглянувшись.

Это не могло быть положительным знаком. Через что она проходила? План побега? Спаривание с Фергусом было лёгким. Мы встретились, трахнулись и сблизились.

Вот так просто.

Так почему же с Галиной было по-другому? Мы были близки, и теперь ей нужно было разобраться во всём?

– Какие вещи? – спросил я своё отражение.

Фергус вошёл и поднял брови, глядя на меня в зеркало.

– Разговариваешь сам с собой? Это плохой знак.

– Разве у тебя нет рубашки? – на нём не было ничего, кроме пары хлопчатобумажных треников, низко сидящих на бёдрах.

– Это засос? – его глаза расширились, когда он двинулся в мою сторону.

Я кладу руку на шею.

– Нет.

– Да, – в его взгляде появилось понимающее выражение. – Ты снова позволил Галине питаться от тебя. Какого рода тренировочную программу ты проводишь, Брэм МакГрегор?

Я опустил руку.

– Думаю, что тренировки истощают её.

– А потом она опустошает тебя, – он посмотрел на мою шею. – Держу пари, ты просто ненавидишь это.

– Если твой следующий вопрос – спал ли я с ней, ответ – нет. На самом деле, это далеко не так.

Он внезапно стал серьёзным.

– Что случилось?

– Она выбежала из тренировочного зала, как будто её задница была в огне. Сказала, что ей нужно «разобраться с некоторыми вещами», – я сделал глубокий вдох через внезапно сдавленную грудь. – Если она думает уйти…

– Она не такая, – он положил руки мне на плечи и повернул меня к себе. – Она не уйдёт.

Он не мог этого знать. Никто из нас не мог прочитать её мысли. Чёрт возьми, нам и так было нелегко её читать. По крайней мере, мне.

– Всё шло так хорошо, – сказал я. – Она казалась счастливой прошлой ночью.

– Она была счастлива, – он ободряюще сжал мои плечи. – Подумай о том, о чём мы её просим. Мы хотим, чтобы она отказалась от всего, что знала, и связала себя с нами навсегда.

– Я не могу понять, почему она цепляется за что-то из своего прошлого. Она познала только жестокость.

– Травма влияет на всех по-разному. Ты знаешь это лучше, чем большинство.

Я хмыкнул – и не мог не позавидовать его собственному счастливому детству. Его родители всё ещё были живы, его мать обожалась своими парами в замке на Гебридских островах.

– Дай ей время, малыш. Она уже наша, – он прислонился к стойке.

Я уставился на него.

– Что?

– Ничего.

– Покончи с этим.

Он притворно вздохнул.

– Отлично. Почему ты позволил мне трахнуть тебя прошлой ночью?

Я знал, что этот вопрос последует. Единственной удивительной частью было то, что он не спросил меня, как только мы проснулись этим утром.

Вечером.

Чёрт, теперь, когда Галина жила с нами, все мои дни и ночи перевернулись с ног на голову.

Фергус ждал ответа, поэтому я пожал плечами.

– Разве ты не можешь просто наслаждаться этим и оставить всё как есть?

Его глаза заблестели.

– О, мне это понравилось. Но я знаю, что это... – он колебался, как будто был не уверен в себе. Почти взволнованный.

Он никогда не волновался.

Поэтому я сжалился над ним.

Я медленно встал перед ним и положил руки на стойку по обе стороны от его бёдер.

И вот так просто воздух между нами сместился.

Наклонившись, я заговорил рядом с его ухом.

– Я позволил тебе трахнуть меня, потому что ты этого хотел. И потому, что Галине нужно было видеть, что пары делают что-то друг для друга, даже если это означает выход из наших зон комфорта.

Его дыхание стало более хриплым.

– Ну, если прошлой ночью это было хоть в чём-то неясно, то мне это чертовски понравилось. Так что спасибо тебе.

– Не за что, – я зажал его ухо зубами. – Просто не привыкай к этому.

– Нет?

Я откинулся назад достаточно, чтобы встретиться с ним взглядом. Затем я медленно покачал головой.

Его щеки раскраснелись, и предвкушение накатывало на него густыми волнами.

– Повернись, – пробормотал я. Мой член жаждал его, кончик уже истекал.

Самый сексуальный звук – не совсем всхлип – вырвался из его горла, когда Фергус повиновался, его взгляд встретился с моим в зеркале.

Я провёл руками по его бокам, улыбаясь, когда он вздрогнул.

– Знаешь, я думаю, мне всё-таки нравится, что ты ходишь без рубашки.

Он сглотнул.

– Да?

– Да, – я схватил его за пояс и одним грубым движением стянул его треники до бёдер.

– Блять, Брэм, – выдохнул он.

Я обхватил его голую задницу, держа по ягодице в каждой руке.

– Нижнего белья тоже нет. Это почти так же, как если бы ты пришёл сюда, чтобы тебя трахнули, – я раздвинул его ягодицы. – Может быть, ты хотел, чтобы я восстановил, кто здесь отдаёт, а кто получает.

Он не ответил. Просто продолжал прерывисто дышать, его взгляд встретился с моим.

– Да, – прошептал я, – думаю, это то, чего ты хотел, – я положил руку ему между лопаток и наклонил его вперёд.

Он застонал, опираясь на предплечья, и проследил за моими движениями, когда я достал смазку из ящика и щедро брызнул на столешницу. Когда я провёл по нему пальцами и поднёс их к его дырочке, Фегрус выругался.

– Туго, – сказал я, просовывая палец внутрь, по второй сустав. – Чёрт, это мило, – мой член напрягся под моими джинсами, и я расстегнул молнию и вытащил его, позволяя влажному кончику ткнуться в его ягодицы. Я не дал ему много времени привыкнуть, прежде чем добавить ещё один палец, и я глубоко повернул оба, когда наклонился вперёд и поцеловал его в затылок. – Ты хочешь, чтобы я был в этой тугой заднице, Фергус?

Его ответом был сдавленный стон и движение бёдер назад.

Я прикусил его сзади за шею.

– Это к счастью, потому что тебе в любом случае досталось бы, – я убрал руку с его ануса. Затем я быстро смазал свой ствол и направил его в его дырочку. Я схватил его за бёдра и толкнулся в его тело, не останавливаясь, пока не погрузился по самое основание.

– Боги, – выдохнул Фергус, наклоняясь вперёд, его треники обхватили лодыжки. Он потянулся к своему члену, но я схватил его за запястье и прижал его к пояснице.

– Нет, – твёрдо сказал я, прижимая его к столешнице. – Нет, пока я не скажу, – я удерживал его руку в ловушке позади него, когда начал толкаться, застонав от горячего сжатия, которое он мне подарил. То, как напрягся его проход по моей грубой команде. Я не стал торопиться, просто сразу включился в бешеный ритм, который качнул его вперёд и вырвал хрипы из его груди. Он сделал символическую попытку вырваться из моей хватки, но мы оба знали, что он не сможет этого сделать, если я ему не позволю.

И, в любом случае, на самом деле он этого не хотел.

Что оставило его согнутым пополам, неспособным ни на что, кроме как лежать там и принимать его траханье. Стоны Фергуса становились всё громче, когда я толкался в его задницу. Когда я изменил угол и ударил его по простате, он перешёл на резкие крики, прижавшись щекой к мрамору. Я был щедр на смазку, и звук моего вхождения в него был восхитительно порочным.

Это подстегнуло меня, сделав всё лучше. Сексуальнее. Я потерялся в ощущении его твёрдого тела под моим. Его тугая задница сжимает мой член. Его аромат корицы и вечнозелёных растений наполняет мои лёгкие. Игра мышц на его спине, когда он поглощал мои толчки. Ритмичные удары моих яиц по его ягодицам.

Мой оргазм накалился, и я вырвался в последнюю секунду и выстрелил ему прямо в спину. Отмечая его самым плотским из возможных способов. Я зарычал, мои бёдра яростно дёрнулись. Казалось, это продолжалось вечно, жемчужные нити спермы окрашивали его потную кожу.

Когда я снова смог говорить, я коснулся его бедра.

– Фергус.

Он что-то пробормотал, уткнувшись в мраморную столешницу.

– Позволь мне кончить, ты, садист.

Прикусив губу, чтобы не улыбнуться, я схватил полотенце для рук и вытер свой беспорядок с его кожи. Затем я заставил его подняться и повернуться ко мне лицом.

Его член покачивался между нами, кончик набух и был влажным.

Я похлопал по стойке позади него.

– Поднимайся, малыш. Спиной к зеркалу.

С разочарованным стоном он приподнялся на мраморе, его член шлёпал по напряжённому прессу.

– Не заставляй меня ждать, – пробормотал он, его глаза были полны огня. Взгляд в зеркало подтвердил, что мои были такими же.

– Не буду, – пообещал я, стягивая его треники с лодыжек и поднимая его ноги так, чтобы его ступни лежали плашмя на стойке, а ноги были широко расставлены. Я зачерпнул остатки смазки с мрамора и размазал её по его члену, заставив Фергуса зашипеть сквозь зубы. Когда я сделал его красивым и скользким, я отступил назад и скрестил руки на груди.

– Погладь его. Напомни мне, что принадлежит мне.

Он сделал, как я сказал, его рука трудилась над его членом прежде, чем я закончил своё предложение. Он выставил себя напоказ, выражение его лица было почти вызывающим, когда он дрочил для моего удовольствия. Его тело было полностью открыто мне, от его великолепного члена до его глянцевой дырочки, всё ещё открытой после моего обладания.

И это было чертовски символично, потому что Фергус всегда был открыт для меня. С самого начала он набросился на меня, громкий, великодушный и абсолютно не желающий, чтобы его игнорировали. Он был подарком. И я не заслуживал его, но я всё равно взял его.

Как я мог не сделать этого?

Его рука порхала вверх и вниз по члену, его взгляд не отрывался от моего. Даже сейчас он ждал меня, готовый отдать больше себя, если я этого захочу.

Моё сердце наполнилось благодарностью, и мой голос стал хриплым, когда я сказал:

– Кончи для меня, Фергус. Прямо сейчас. Дай мне на это посмотреть.

Он выстрелил сразу, его толчки были прерывистыми, когда он намочил руку, грудь, пресс. Его плечи дрожали, грудь вздымалась, дыхание прерывалось. Когда он наклонился вперёд, я был рядом, чтобы поймать его, мои руки обхватили его потную спину. Мы постояли так мгновение, его голова лежала у меня на плече, а ноги свисали со стойки.

Наконец, он вздохнул, его дыхание коснулось моей шеи.

– Это было горячо.

– С тобой всё в порядке? – его сердце всё ещё билось так быстро.

Он поднял голову, и в его глазах блеснуло веселье – и, возможно, немного раздражения.

– Ты всегда беспокоишься, что я не справлюсь с тобой.

– Я больше, – сказал я хрипло. И я не подготовил его так, как следовало бы. Я так отчаянно хотел проникнуть в него.

Он закатил глаза.

– Ну и что? Меня бросает на землю и избивает большой, сильный мужчина? Прогони эту грёбаную мысль, – он сжал мои бицепсы. – Мне нравятся твои мускулы, Брэм. И твой большой член. Я скажу тебе, если это изменится, да?

– Да, – эхом отозвался я и проиграл битву, чтобы не улыбнуться.

* * *

– Так получилось, – произнёс Фергус некоторое время спустя, – я действительно пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой, – мы приняли душ и теперь сидели перед камином в моей комнате, положив ноги на кожаный пуфик.

Я оторвал взгляд от пламени.

– О чём?

Он выпрямился, на этот раз посерьёзнев.

– Всё дело в слезах. Гонец, которого мы послали, не вернулся. Я беспокоюсь, что вампиры убили его.

Чёрт. Прошло уже больше недели. Если бы люди Людовика убили нашего посланника демонов, мне пришлось бы отвечать перед Разротом. Они были одним из немногих племён, которые могли сойти за людей, и у них не было проблем с посещением земного плана в поисках мести. Даже если бы они не винили меня, они могли бы потребовать удовлетворения от вампиров.

Я выругался.

– Я должен был сам пролить эти чёртовы слёзы. Если из-за этого начнётся межвидовая война, мы можем ожидать визита Найла, – поскольку Кормак большую часть времени не работал, пара короля занималась повседневными делами двора. И в отличие от Кормака, его ум был острым, как гвоздь. А ещё он был наполовину ведьмаком и чертовски страшен, когда злился.

Я знал это лучше, чем большинство.

– У Найла полно забот, – сказал Фергус, его серебристый взгляд был острее, чем он, вероятно, осознавал. – Кроме того, мы только что нашли нашу пару. Ни один из нас не был в том состоянии, чтобы совершить это путешествие.

В его словах был смысл. Расставание с Галиной до того, как мы укрепили нашу связь, было бы пыткой. Найл – и любой другой дракон – понял бы это.

Но всё ещё оставались вопросы без ответов. Главный из них: где были слёзы? Если они не добрались до Кровносты, отец Галины, скорее всего, был бы мёртв.

Фергус нахмурился, очевидно, угадав направление моих мыслей.

– Мы должны сказать ей.

– Да, – проговорил я, но что-то в этой перспективе выбило меня из колеи. Что, если она потребует вернуться домой? Она могла бы счесть своим долгом отдать последние почести – а это означало позволить ей вернуться в это гадючье гнездо на Урале. – Возможно, нам все же стоит подумать об этом.

– О чём тут думать? Это её отец, Брэм.

– Отец, который не заботился о ней.

Он покачал головой.

– Это не имеет значения. Семейные узы, какими бы рваными они ни были, по-прежнему важны. Я не любитель пиявок, но они часть Галины, к лучшему или к худшему. – Он нахмурился ещё сильнее, – мы её пары. Мы не можем начать этот союз со лжи. И утаивать от неё правду было бы ложью или упущением.

Конечно, он был прав. Но это не означало, что мне это должно было нравиться.

– Хорошо, – сказал я.

Его плечи расслабились.

– Так мы скажем ей этой ночью?

– Да. Ночью.